– Гарри, ты уверен, что справишься? Ты… ты никогда до этого её не успокаивал.
– Я её отец, я справлюсь. Конечно, если ты мне объяснишь, как лучше всё сделать.
Она посмеялась, и Гарольд вспомнил, почему полюбил её. Маргарет была так похожа на его мать – нежная, но сильная, добрая, но строгая. Он погладил её по волосам и вдохнул их запах, оставив поцелуй на лбу. Блеснула молния, вернув их обоих из маленького образовавшегося мира в реальность, где их дочка сейчас сидит одна и боится вылезти из-под плотного одеяла.
– Ладно. Тебе нужно постучаться и сказать, что это ты. И говорить нужно тихо. Тихо-тихо, дорогой, не так, как ты обычно.
– Я могу быть тихим, Марго.
– Да, но нужно быть ещё тише. Ты уверен, что справишься? Я могу пойти с тобой, ничего плохого не случится.
– Нет, любовь моя, ты останешься здесь. Я успокою её и вернусь к тебе, хорошо? Я всё понял и справлюсь, обещаю быть тихим.
– Хорошо, Гарри, иди. Люблю тебя.
– Люблю тебя, моя королева.
Гарольд оставил короткий поцелуй на её потрескавшихся губах и встал, накинув на плечи меховую накидку. Он чувствовал взволнованный взгляд, направленный в центр его широкой спины, и обернулся на пороге, успокаивающе улыбаясь. Маргарет улыбнулась в ответ и накрылась одеялом после дуновения ветра с тёмного мрачного коридора. Дверь закрылась, а шаги постепенно начали отдалятся. Королю Севера уже давно стало понятно, что после масштабного обмана всех четырёх королевств разум его жены затуманился. Иногда она видела людей там, где их не было, и подозревала всех, устраивая допросы и понимая что-то важное для себя по глазам. Гарольду иногда приходилось успокаивать её и убеждать, что на службе в замке могут быть только местные. Когда по королевству пошли слухи о недуге Маргарет, Гарольд собрал всех в тронном зале и запретил хоть слово плохое говорить о его семье. Дойдя до покоев принцессы, король постучал в плотную и тяжёлую дверь и прислушался.
– Адела? Виноградинка, это я.
– Папа? Заходи!
Адела скинула одеяло с головы и бросилась к отцу, обнимая его ноги и пряча лицо в длинных мехах. Гарольд с лёгкостью поднял её на руки и прижал к себе, успокаивающе гладя по прямым каштановым волосам.
– Всё хорошо, папа тут.
– А где мама? Она придёт?
– Маме нужно больше отдыхать и набираться сил, чтобы ребёнок родился здоровым и невредимым.
– Хорошо. Ты побудешь со мной?
– Конечно, виноградинка. Хочешь, я прочитаю тебе какую-нибудь книгу?
– Да! Про королеву-медведицу!
– Ты ведь уже читала её сама, разве нет?
– Да, но ты читаешь лучше. Пожалуйста, папа!
– Хорошо-хорошо. Давай книгу, буду читать очень старательно.
Маргарет пыталась уснуть, медленно поглаживая живот по кругу, но гром и молнии вынуждали её открывать глаза каждые несколько секунд. Гарри точно справится с Аделой? А где служанки? Почему их нет ни там, ни здесь? Всё ли хорошо с ребёнком? Может, стоит пройтись и проверить Аделу? Нет, Гарри справится с ней, конечно, справится. Гром на секунду оглушил молодую королеву. Показалось, будто она услышала детский плач. Адела! Маргарет положила руку на низ живота и подорвалась с места. Слабые ноги подкосились. Королева схватилась на балдахин и тихо застонала. Звук ударов капель воды вперемешку с кровью о пол вынудили её потерять дар речи. Она попробовала сделать шаг, но боль отрезвила. Медленно вернувшись на постель, Маргарет закрыла глаза и стиснула зубы.
– Папа, а когда мама родит, вы будете всё время заботится о другом ребёнке?
– Конечно нет, Адела, мы будем заботиться о всех.
– Обещаешь?
Гарольд добродушно улыбнулся и протянул дочери мизинец, откладывая в сторону толстую книгу. Девочка встала на колени и протянула свой. Король Севера начал поднимать и опускать руку, легонько потрясывая.
– Обещаю на мизинце, что всегда буду с тобой рядом, виноградинка.
– А что будет, если ребёнок родится без способностей?
– Значит, у тебя потом появятся ещё братья и сёстры.
В дверь постучались, вскоре на пороге появились две служанки. Адела поправила подол ночной рубашки и зачесала назад растрепавшиеся волосы. Маргарет приучила её к тому, что королевские особы всегда должны выглядеть опрятно перед слугами для их понимания, что и без их помощи они могут выглядеть ухоженно. Адела была крайне способной ученицей.
– Ваше Величество? Что Вы тут делаете?
– Провожу время с дочерью, разве не видно?
– Поняла, Ваше Величество. Желаете ли Вы, чтобы мы отправились к королеве?
– Нет, она наверняка уже спит. Вы свободны.
С первым криком новорожденной девочки Маргарет поняла, что исполнила свой долг. Крошечные ладошки озарились оранжево-красным пламенем и разлетелись по всей комнате, поджигая простыни, балдахин, подушки, шторы и волосы королевы Севера. Она не нашла сил даже закричать, чувствуя жгучую боль в лёгких и горле. Первое время чувствовалась лишь дикая боль по всему телу, но потом и она притупилась. Маленькое создание на руках кричало изо всех сил за них обоих, привлекая внимание хоть кого-нибудь, но за пределами комнаты не было и звука. Королева Маргарет, собрав последние крупицы воли в кулак, собственной кровью написала на груди и животе новорожденной всплывшее в голове имя. Послышался треск деревянной конструкции над головой, тяжелые расшитые всевозможными узорами ткани упали на не двигающееся тело и кричавшего младенца.
– Ваше Высочество! Ваше Высочество, что происходит? Мы не можем открыть дверь, что-то мешает! Ваше Высочество!
Маргарет бросила размытый взгляд на дверь, немного выгибающуюся под напором тяжелых тел с другой стороны. Ручка была раскалена докрасна, сквозь стук крови в ушах королева услышала крики с приказами принести воду и топоры. С последним вздохом Её Величества послышался треск толстой деревянной доски.
В покои принцессы Аделы снова ворвались, но в этот раз это были испуганные рыцари под предводительством Клайда. Гарольду показалось, что он видел эту картину когда-то, но все воспоминания рассеялись, когда из громкой бессвязной речи он разобрал всего несколько слов. Маргарет. Покои. Пожар. Детский крик. Разбуженная Адела спросила, что происходит, но король ничего не ответил, вылетая в коридор.
Запах палёных волос, которые Гарольд помнил ещё с похорон матери, сломал что-то внутри. На пару с Клайдом он начал выбивать дверь, что никак не поддавалась. Только увидев в самом начале коридора в нескольких десятках метрах свою всё ещё сонную дочь, король смог собраться и, наконец, вломиться в покои, упав на искусно вырезанную традиционными орнаментами королевства Севера дверь. Увидев свисающую с края постели обгоревшую руку своей жены, Гарольд замер, пока его рыцари, наоборот, подбежали и принялись стягивать запутавшуюся и всё ещё горящую ткань, надеясь на чудо. Королева лежала неподвижно, так же, как и младенец на её груди. Тут уже свою работу принялись выполнять служанки, пытаясь привести в чувства обеих. Закричала только одна, которую завернули в первую-попавшуюся ткань и понесли подальше от невыносимого запаха сгоревшей кожи.
Король Гарольд всё же нашёл в себе мужество подойти и со слезами на глазах упал перед бездыханным телом на колени. Его рыцари уже всё потушили и сейчас стояли у стены, опустив головы. Внезапно на весь замок разорился крик:
– Мама! Мама! Папа, что случилось? Ребёнок убил маму? Это отродье убило её? Папа!
Гарольд махнул рукой в сторону кричащей дочери и уже через секунду услышал, как рыцари принялись оттаскивать её от одеяла, которым была накрыта нижняя часть тела Маргарет. Крики отдалялись, а слёзы не переставали стекать по лицу. Нет, только не она, не его прекрасная Маргарет. Этот… ребёнок, эта девочка забрала у него любовь всей его жизни. Это… Нет, нельзя даже думать о ней подобным образом. Она – его плоть и кровь, хоть и забрала на тот свет его душу. Король приподнял голову и бросил взгляд на единственного рыцаря, что остался в покоях.
– Что за имя было написано на ребёнке?
– «Хейзел», Ваше…
– Просто «Гарольд». Распорядись, чтобы завтра принцессу Хейзел показали народу и сообщили, что королева Маргарет…
Договорить он не смог, но Клайд и так отозвался с положительным ответом. Король сглотнул и громко вдохнул через рот, поднимаясь на ноги. Он бросил последний взгляд на Маргарет и понадеялся, что она сейчас откроет глаза и посмеётся над ним со своей прекрасной улыбкой на тонких губах, но чудеса закончились. Король кончиками пальцев закрыл ей веки уже без длинных тонких ресниц и, натянув скомкавшуюся ткань с живота до самого лба, развернулся.
– Клайд?
– Да, Гарольд?
– С этого дня ты – командор.
– Как пожелаете, Гарольд.
С того дня прошёл год. Что Гарольд, что Адела упорно игнорировали существование в замке принцессы Хейзел, с головой уйдя в скорбь о почившей так рано королеве. Вслед за монархами так поступили все обитатели замка и королевства Севера, только к скорби добавилась ненависть к ребёнку, что так бессмысленно забрала жизнь Её Величества. Зачем же король и королева захотели ещё одного ребёнка, когда «объединитель» уже родился?
О Хейзел заботилась одна-единственная служанка, что в первый месяц её жизни бросила попытки оповещать короля о всех удивительных происшествиях, регулярно происходивших с его младшей дочерью. Покои принцесс находились напротив, так что почти каждую ночь Адела слышала писклявые крики младшей сестры. В одну из таких ночей, когда старшая принцесса уже на протяжении часа не могла заснуть, а «дрянное отродье», как она про себя называла свою сестру, всё никак не затихало, она не выдержала. Взяв особо тяжелую подушку, что сначала вовсе выпала у неё из рук, Адела, ступая голыми стопами по холодным скрипящим половицам, зашла в покои Хейзел. Подушка вновь с глухим звуком упала на пол.
Обогревшая со всех четырёх сторон люлька без какой-либо ткани внутри стояла неподвижно, пока над ней вспыхивал и почти сразу затухал огонь. Хейзел дёргала своими короткими ножками во все стороны, истошно вопя и не отрывая взгляда светло-карих глаз от искрящихся огоньков, поднимающихся вверх из её ладоней. Вся ненависть Аделы испарилась за секунду. Во-первых, её сестра – «объединитель», что исполнит пророчество. Во-вторых, она всего лишь ребёнок, который не понимает, что с ней происходит, и боится этого. Недолго думая, Адела подбежала к люльке и взяла Хейзел на руки, осторожно покачивая её на тонких детских руках. Малышка немного успокоилась, как и огонь из её ладоней, теперь мелкими искорками падающий на пол, но всё равно плакала.
– Всё хорошо, Хейзел, ты больше не одна, я рядом.
Младшая принцесса тут же затихла, услышав незнакомый голос. Каменные скалы встретились с ледяным океаном. Адела дружелюбно улыбнулась и вышла из покоев, бросив последний взгляд на почерневшую в некоторых местах колыбель. Делая шаг за шагом в направлении покоев отца, старшая принцесса постоянно говорила, не сводя глаз с удивительно серьёзного младенца. Хейзел больше не плакала и внимательно смотрела на неё, иногда издавая какие-то звуки и пуская маленькие огоньки из ладоней, задорно смеясь с чего-то своего. Огонь никак не вредил ей, зато подпаливал край рукава ночной сорочки её сестры. Перед глазами всплыла картинка обгоревшей ноги Маргарет. Адела рвано выдохнула и ускорила шаг. Нет, Хейзел не виновата. Огонь забрал жизнь их матери и королевы, а не её собственная дочь.
Король Гарольд обнаружился в небольшом зале по пути в его покои наедине с командором Клайдом. Они стояли перед столом с рельефной картой королевства Севера и о чём-то тихо переговаривались, пока Адела не подала голос, заставив обоих в удивлении посмотреть на семилетнюю старшую принцессу с годовалой младшей на руках.
– Адела? Что ты тут делаешь? Зачем принесла Хейзел? Иди в свои покои, уже поздно, и отнеси её на место.
– Папа, Хейзел – «объединитель»! Я видела, как из её ладоней появляются огонь и искры!
– Ч-что?
– Смотри! Хейзел, давай, покажи ему!
Адела сделала ещё несколько шагов навстречу отцу, когда Хейзел, будто поняв, о чём её попросили, начала хаотично махать руками, из которых посыпались искры и поднялись вверх небольшие столбы пламени. Гарольд замер, Клайд положил руку на ножны. Адела заметила это движение и прижала сестру к груди, отойдя назад.
– Нет! Она не причинит никому вреда, она – «объединитель», вы не слышите меня?
– Адела, опусти её на пол, она может причинить тебе вред.
– Да, принцесса, сделайте так, как сказал Ваш отец.
– Но она моя сестра! Они никогда не причинит мне вреда!
Хейзел что-то пролепетала на своём бессвязном и вцепилась ладошками в шею сестры, когда мужчины сделали ещё несколько шагов. Гарольд подошёл вплотную, опустился перед дочерьми на колени и обнял их, разделяя и прижимая к себе с разных сторон. Он посмотрел на Аделу, что радостно улыбалась и держала в руке маленькую ладошку Хейзел. Король перевёл взгляд на младшую принцессу и словно посмотрел в зеркало. Искры вновь посыпались из её ладоней, немного покалывая нежную кожу рук её семьи, но никто ничего не сказал.
– Она и правда «объединитель».
– Видишь, папа? Я же говорила! Всё это время, пока мы грустили по маме, она росла сама и пыталась справится с огнём. Поэтому она и плачет каждую ночь, ей же страшно.
– Моя виноградинка, ты полностью права. Простите меня, мои девочки, я совсем позабыл про вас.
– Всё хорошо, папа. Я тебя прощаю, и, уверена, что Хейзел тоже не в обиде.
– Моя искорка, что изменит всё.
– Хейзел объединит королевства и все мы будем жить в мире.
– Да, так и будет, Адела. Клайд?
– Да, Гарри?
– Никому не слова, что у Хейзел есть способности. Теперь, когда мы знаем, что «объединитель» у нас есть, нужно продумать план, как в будущем поведать это народу и правителям других королевств.
– Ничего же плохого не случится?
– Будьте уверены, принцесса Адела, всё королевство будет оберегать Вас и принцессу Хейзел.
– Именем вашей матери, Адела и Хейзел, я не допущу, чтобы с вами обеими что-нибудь случилось.
