– А ты молчать не умеешь, я смотрю? Буся, место, – командует и эта, оказывается, Буся, мать ее за ногу убегает в угол, где у нее своя лежанка.
– Умею. Но видно, как и ты, не знаю, когда стоит говорить или действовать, а когда нет. Может, все-таки оденешься, а?
– Тебя это смущает?
– Ну как бы, мужик, бродящий рядом и виляющий своими гениталиями, не очень привычная картинка. Так что да, смущает.
– А может, мы тогда сделаем иначе? – склоняется надо мной, отчего я вжимаюсь как можно сильней в диван. – Разденем тебя, чтобы уровнять шансы.
– Ну ты можешь уснуть или закрыть глаза, помечтать, чтобы я была голой. Об остальном даже не думай. Я лучше сгнию в этой проклятой блузке, чем сниму ее с себя перед тобой.
– Какие речи, Лена. Ты опасная штучка.
– Ой, да ладно? Ты опять за свое? – закатываю глаза.
– Вставай, лапа, будем тебя купать, – сказал, но выбора не дал.
Схватил за предплечья и поставил на ноги.
– Фу, только вплотную не надо, – отлепляюсь от него.
– Я скоро внутри тебя буду, поэтому прекрати. Я видел, как ты меня разглядывала.
Нет, я, конечно, успела заценить и пресс, и бицепсы с мою голову, и, разумеется, член, но это не говорит о том, что я сижу и мечтаю трахнуться с этим дураком.
– Слушай, у меня косоглазие, поэтому что ты там увидел и куда я смотрела под вопросом.
– Тогда поступим иначе.
– Меня пугают подобные заявления, особенно которые в твоей голове появляются.
Но он больше и не говорит. А просто кладет мою руку на…
– Ох, мать твою… – только и восклицаю, стоит нашим рукам, так как моя ладошка была под его, соприкоснуться с этой хреновиной.
– Я же говорил.
– Что говорил? Что ты конь? Ты в курсе, что такая дура, может поранить женщину со стандартным влагалищем?
– Ты меня до колик доведешь, – смеется в мою макушку.
– Руку давай убирай. Я чужие тела трогаю только по своему хотению. А тебя трогать хотения не возникало как-то.
– Слушай, – его голос меняет тембр и звучит уставшим.
Убирает свою руку с моей, но отойти не дает. Поднимает мое лицо, двумя пальцами, аккуратно подцепив за подбородок, и заглядывает в глаза.
– Я устал. Давай ты просто сделаешь, как я сказал, и мы немного поспим.
– О, ты такой милый, – наигранно улыбаюсь и глажу его по груди обеими руками. – А может тебе не усложнять нам жизнь обоим? Я сейчас быстренько свалю, а ты другую жертву поищи. Голенького себя покажи. Вдруг оценят. А я неблагодарная девчонка.
– Лена, – закрывает глаза.
– Если честно, ситуация дерьмовая. Зачем ты сюда меня потащил?
– Я же сказал, себе оставлю.
– Как свою Бусю? Ты в курсе, что я как бы не собака, чтобы захотеть меня оставить себе. У меня работа и учеба. Вы вырвали меня из дома, притащили хрен пойми куда. А в итоге я еще и в заложниках.
– Ты не в заложниках.
– О, правда? Этому есть другое пояснение?
– Ну, понравилась ты мне.
– Да ты прямо бьешь рекорды, милоты. Вот только как бы тебе помягче сказать, Ромео недоделанный. Джульетту, если и похищать, то в случае, если она этого хочет сама, а не наоборот. Сечешь?
– Короче, – в следующую секунду я уже повисла вниз головой, а перед носом была поясница, а еще чуть ниже, жопа. Самая настоящая, мужская жопа.
Класс.
– Слушай, раз уж мы настолько близко познакомились с твоим задом, пусть он со мной не здоровается. Я к этому не готова.
Гена начинает ржать, а я надеяться, что все же этого не произойдет.
В обратное положение я встаю только в ванной. И звучит мне приказ:
– Раздевайся.
– Ага. Я знаю приемы Хрен-фу. Показать? Они на пальцах. Есть Хуй-фу, этот правда, не так приятен, для твоего висящего и неприкрытого дружка. Зад-фу, это туда я тебя послать могу. Выбирай.
– Я тебе сейчас покажу Выеб-фу на коленях. Как тебе такая перспектива?
– Отпусти меня.
– Рановато для требований.
– Ты секса хочешь? – решаю выяснить на берегу.
– Тебя хочу.
– Секса со мной?
– Тебя, что непонятного?
– Да все непонятно. Что значит меня? Что тебя может еще интересовать, кроме тела? Или ты мне предложение собрался делать?
– Посмотрим, так далеко не заглядывал.
– Да иди… – но тут терпение у зеленого не адеквата закончилось, и моя рубашка оказалась разорвана спереди. Варварски. – Ты…
Смотрю на прыгающие по плитке кафельной пуговицы и не могу поверить.
– Ты что натворил?
– Бегом остальное снимай, пока не порвал.
– Да иди… – что было дальше, понятно? – Да я тебе руки отгрызу, если еще раз прикоснешься.
– Ну я же попросил, ты не послушалась.
– То есть, если ты попросишь раздвинуть ноги, чтобы трахнуть меня, а я не соглашусь, ты меня изнасилуешь?
– Ты захочешь. Поверь, – подмигивает, но благо выходит, а я не знаю, что делать, потому что из опасного тут, только зубная щетка, судя по тому, что я увидела, оглядевшись.
Глава 4
Сидеть в засаде оказалось скучно. Мой протест оказывается, никому не был нужен. Гена меня не тревожил. А я, сидя на унитазе, устала.
Я хотела есть, тело затекло, и я желала поспать. К тому же выглядела я как танцовщица гоу-гоу с рубашкой, повязанной под грудью. Он оторвал все до единой пуговицы, козел.
Думать о потерянных клиентах не хотелось и вовсе.
Покосилась на душ и началась раздвоенность мыслей.
Одна половина меня желала освежиться, потому что за этот день моя кожа впитала овердохрена всяких злачных запашков. Вторая орала на меня и возвращала благоразумие.
Все мы знаем, что самое страшное в ужастиках начинается, когда в кадре целуются. А в романтических триллерах, когда она решает в заложниках принять душ и остаться нетронутой, оголив свое тело.
Нет уж. Я не дура.
Через какое-то время Гена появился на пороге ванной, как-то ее открыв, ведь я провернула защелку на ручке изнутри, с куском пиццы в руке. И пахла она просто невероятно. Падла.
Слюна почти стекла по моей губе, но он заговорил и все испортил.
– Жрать не дам, пока не примешь душ, – а ведь я почти поддалась.
– С чего бы? Это официальный дресс-код для твоих заложниц? Быть чистыми и мокрыми?
– Ага. Ты должна пахнуть мной.
– Я сейчас возьму средство для унитаза и полью себя им. Ни тебе, ни мне, плюс дезинфекция. Что думаешь?
– Но оно мое, так что пахнуть будешь моей хлоркой.
– В любом случае под твою воду я не полезу, твоими вещами типа: полотенец и халата пользоваться не стану и…
– Так, я понял, – он доел кусок ароматной еды, за которой я пристально наблюдала и шагнул ко мне.
– Э-э… отойди, – места позади меня не осталось, пока я пятилась.
– Не бойся.
– Эти слова к тебе неприменимы, как и эмоции, – выставляю руки вперед. – Как ты себе представляешь это твое – не бойся?
– Сейчас увидишь, – отвечает и делает так, что я оказываюсь прижата спиной к его обнаженной груди. Я даже не заметила, что он в одних штанах.
Мужчина держит меня обеими руками. Но я от неожиданности даже сопротивляться начать не успела.
Поэтому одна рука остается держать меня, чтобы я была по струнке, а вторая стала развязывать узел на рубашке.
Ну тут, Лена и проснулась.
Как происходила «Битва за Честь» я не помню точно.
Руки и кулаки, ноги и локти летали во все стороны. И естественно, как мы оказались на полу, не знаю. Падения, при котором я себе что-то ушибла бы, не ощутила, но лежала на полу спиной, мои руки были одной мужской прижаты над головой. Сам мужик находился между моих ног. Вторая рука почему-то лежала на шее и держала ее.
– Ты пытаешься меня задушить?
– Пытаюсь понять, прошел ли пик истерики.
– Нет. Поэтому официально заявляю, как только ты меня отпустишь, я начну заново, но тебе не поддамся.
– Это потому что я еще экзорцизм не проводил.
– Ты больной, вот скажи? Или может на каком другом языке сказать, чтобы отпустил. Я не хочу быть здесь. Не хочу лежать на твоем грязном полу и под тобой.
– А ты еще не пробовала.
– Все перечисленное уже и ответ – нет, не нравится.
– Подо мной я имел в виду.
– Слушай, ты может, думаешь, что твой член волшебная палочка, на которой я с удовольствием поскачу на радугу чудес со звездами и фанфарами, но хочу тебя огорчить. Это просто член. Может, чуть больше среднестатистического, но он не волшебный.
– А ты что, знаешь какие-то другие члены? Проводила досмотр? Вела запись?
– Я помню парней, с кем спала и как это было. Поэтому очень сомневаюсь, что ты выделишься как-то.
Он недоверчиво смотрит и отодвинувшись задает вопрос:
– Ты сказала парней, а я-то не парень. Я мужик. Сравнишь и скажешь, что лучше фасоль или огурец.
– Боже, ты опошлил мой любимый овощ. Я к нему больше не прикоснусь, чтобы не стошнило от воспоминаний о твоих словах.
– Ну ладно, давай назову банан.
– Ты издеваешься?
– Что и их любишь? Тогда пусть этот будет… Бля… что за хрень? Ты меня забалтываешь.
– Потому что ты балабол.
– Оу, тут ты внимательно смотри, где ступаешь. Край-то рядом.
– Ой, отпусти.
Дергаю руками, а он дергает бедрами.
– Мне интересно, неужели ты перетрахал весь город?
– Нет.
– Ну так в чем дело? Сколько не пробованного чуда с фигурами от-кутюр ходит. Лови любую.
– Лен, – он внезапно встает и… садится на мои бедра сверху, но руки мои не отпускает, и в итоге я с раскрытой рубашкой в одном лифчике лежу под ним, и даже ударить ногами его не могу. – Ты серьезно думаешь, что каждый раз трахать доступное интересно? – его рука гладит по лицу и спускается к шее, а дальше, очерчивая впадинку у ключицы, двигается по лямке лифчика дальше, обводя его по контуру. – Конечно, когда не хочешь заморачиваться, и тебе просто нужно спустить напряжение, то ты идешь за свободным ртом или дыркой…
От его слов я морщусь.
– Твои высокие комплименты женщинам просто поражают. Мне даже, кажется, я стала еще суше в трусах, чем была. После подобных фраз я бы желала тебе и таким как ты одного – чтобы доступный секс пропал.
– Шлюшек защищаешь?
– Эти «шлюшки» отработали свое, пусть даже телом, чтобы такая наглая морда, как ты, потом кончив плевалась о морали. И кто тут более мерзкий из вас двоих: та, что получила деньги за удовлетворение такого как ты хама, который ее, быть может, даже не возбудил, или ты, кто заплатил и фыркаешь в ответ. Думаю, ответ очевиден. И не надо тут, она могла работать иначе. Даже если она сама выбирает такой путь, ты не имеешь права, приходить к ней и говорить, что она шлюха, а потом доставать свой грязный член и совать в нее.
После моей речи он замер и громко рассмеялся. Только веселья в голосе не было вообще.
– Как познавательно. Только думаю, что каждая из этих сучек была в итоге довольна тем, как я их трахал.
– Ну да, куда тут преуменьшать твои старания. Это же сам Гена снизошел со своим великолепным членом. Они от счастья, видимо, падали с оргазмом только от твоего вида.
– Думаешь, они мне пиздели, когда говорили, чтобы я их отшлепал и звал сучками?
– Боже… это мерзко, но может, они боялись, – ответила почти так же бойко, но не так, как было до.
Я же не об этом изначально вела разговор, а он в итоге перевернул.
– Уверен, это был их самый худший страх в жизни.
– Еще бы, голый Гена кричащий сучка.
Он прыснул от смеха и впился взглядом в мое тело.
– Хватит пялиться.
– Ты права, пора пробовать.
– Эй… – заорала, когда он резко приблизил свой рот к моей груди. – Фу на тебя…
– Фу на меня? Или позади Буся стоит?
– На тебя. Убери свое лицо и не смей касаться.
– Почему ты упираешься? – опустился на локти и задал вопрос так просто, будто люблю его и отказываю в замужестве.
– Ты нормальный?
– Вроде да, но утверждать не берусь. Так почему?
– Але, гараж?! Ты меня похитил. Избил брата… Где он, кстати?
– Ну лапа, ты с темы не соскакивай.
– Ты меня похитил и требуешь раздвинуть ноги, чтобы потешить твое мужское достоинство, а я как бы не хочу. По-твоему, это нормально?
– Ну плохого уж точно ничего. Мы сделаем друг другу приятно. Это взаимовыгодный обмен.
– Слушай, ты не на рынке. Ты что реально не понимаешь?
Он нехотя встал, закатив глаза, и поднял меня.
– Сходи в душ и выходи. В следующий раз я приду и, намылив руки, помою тебя везде, сам.
Голос был твердым. И вроде бы легко говорил, но чувствовалось, что он выполнит каждое слово, которое произнес.
Сдавшись в этой дурацкой битве, я все же искупалась. И надела его халат. И пользовалась его принадлежностями. И пахла им.
Вот же скот.
Выходила я из душа, готовясь к войне. Но в итоге меня не ждал никто. В этот раз я увидела спальню. Это был просто второй этаж его квартиры, без стен. Перегнувшись через перила, я видела весь первый этаж сверху.
Кровать у него была обычная кованная. Большая. У одной стены стоял шкаф купе видно под заказ сделанный, состаренный будто. А с потолка на цепи спускалась лампа в черной оправе из железных прутьев.
Быстро осмотревшись, я начала спускаться и заметила на последней ступеньке прямой лестницы Бусю.
Она смотрела на меня снизу вверх. И этот взгляд был недобрый.
Еще бы. Она была кажется единственной женщиной в доме своего хозяина и тут притащили меня.
– Эм… Гена?
Мужчину я слышала где-то там бродящим.
– А? – голос шел откуда-то… осмотрелась и увидела его ровно подо мной. Лестницы была просто ступенчатой, неплотной и потому этот нахал смотрел на мой полуголый зад под халатом.
– Ну ты и сволочь, – закрыла ему обзор и глянула гневно.
– Ты что-то хотела, – встал сбоку, по-прежнему смотря на меня снизу.
– Убери собаку. Она недобро смотрит на меня.
– Она смотрит на тебя обычно.
– Ты можешь просто убрать ее?
– Перелезай и прыгай ко мне на руки.
– Боже… Ты невыносим. Убери чертову псину.
Слова сорвались с моих губ и что хозяин, что его пес, навострили уши.
– Поласковей, лапа. А теперь перекинь через ограждение ножку и прыгай на меня.
– Тебе сложно скомандовать ей оттуда убраться?
– Она девочка с характером. Сейчас просто закапризничает и не уйдет. Ты на нее накричала и назвала исчадием Ада.
– Я сказала: «Чертова псина», – сбоку раздалось рычание, и я поняла, что она меня реально слышит не просто как источник слов и женской конкуренции. А понимает слова.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
