– Тебе всего семнадцать, не понимаю таких печальных выводов.
Мила скривилась, словно ответ столь очевиден, что и озвучивания не стоит. Я нахмурилась. Она вздохнула и заговорила:
– Тебе легко говорить, когда ты вон какая.
– Какая? – переспросила я недовольно.
Очевидно, сестра говорила про внешность.
– Худая.
Я хмыкнула, осматривая мешковатую одежду Милы:
– Внешность далеко не главное в отношениях.
– Ага, – буркнула сестра. – Вы с Лукой встречаться начали только после того, как увидели друг друга. Может, внешность все же имеет значение?!
Вопрос риторический, но я ответила:
– Ты его личный психолог? Откуда столько подробностей про наши отношения?
– Он сам рассказал, когда отошел от расставания. Понемногу насобирала инфу. – Мила поглядывала на меня хитрыми глазками.
Я решила не ступать на скользкую дорожку обсуждения переживаний Луки и перевела тему обратно на внешность:
– Даже если бы Лука оказался рыжим и пузатеньким, мы бы встречались. Он смешно шутил. Светлые волосы – это приятный бонус, но необязательный для хороших отношений.
Мила наконец улыбнулась.
– Может и так. Вы оба красивые, а отношения у вас ужасные. – Сестра подалась немного вперед. – А при чем тут цвет волос?
– Это долгая история, – я поморщилась.
– Ты куда-то торопишься?
Я достала мобильник. До выгула собаки еще час. Лука как-то рано ушел на работу. Обычно мы пересекались с ним в парке, когда я гуляла с Принцессой, а он бегал.
– Не тороплюсь, если выделишь мне подростковую неприметную одежду, – ответила я.
– Зачем?
Приятное тепло разлилось в душе. Похоже, сестра еще не потеряна. Ей вроде интересно происходящее в моей жизни. «Буду аккуратней и в этот раз все не испорчу. И телефон ее запишу на случай, если придется экстренно город покинуть. В этот раз все сделаю по-другому», – решила я, пускаясь в объяснения, почему пришлось устроиться на подработку. Мила внимательно слушала, совершенно забыв про чай.
***
В студию-склеп я влетела в бешенстве. Принцесса умудрилась пописать на одежду, которую мне выделила сестра. Я бы купила новые вещи взамен испорченных собакой, но отсутствие денег не позволяло этого сделать.
Сосед, развалившийся на диване, следил за тем, как я бегаю по тесной комнате, не зная, куда себя деть. Его любопытный взгляд раздражал.
Мы договорились с сестрой встретиться в восемь вечера у нее на квартире. До этого момента стоит придумать, как привести ее вещи в нормальное состояние. Были бы деньги, Мила бы точно не обиделась обновкам и простила меня за обоссанную одежду.
Я стремительно стягивала с себя вещи, рыгнувший сосед вежливо отвернулся, позволяя мне спокойно переодеться.
– Эм, я тут хотел кое-что с тобой обсудить, – начал он, уткнувшийся в экран ноутбука.
– Давай не сегодня, – промямлила я, не желая слушать про оплату своей половины аренды.
Ванна выглядела жутко после потопа, я старалась туда не заходить, поэтому оказалась у кухонной раковины с вещами сестры. Порошок стоял на столешнице. Продуктов, которые он мог бы испортить, в квартире нет. Сосед обычно пользовался только холодильником, а я ела вне дома.
– Не получится потом, – выдал он, когда я открыла кран.
Эта фраза меня остановила. Прозвучало как-то странно. Нехорошее предчувствие поднималось в душе. Я перекрыла воду и обернулась. Толстовка сестры успела намокнуть, и пришлось стоять с ней возле раковины.
Сосед избегал прямо смотреть на меня. Он почесал живот и затараторил:
– Ну та женщина, которая захейтила твои фотки. У нас же было свидание. А ты вечно аренду не платишь. А ей жить негде. А мы вроде поладили, ну я и предложил ей…
– Съехаться, – закончила я за него.
Предатель кивнул. Я тяжело вздохнула. Все идет через жопу. Кран открыт. Я усердно стирала вещи, которые должна вернуть в нормальном состоянии. Сколько можно?! Вода окрашивалась в цвет толстовки. Видимо, слишком горячая. Я испортила дорогую вещь, не подумав, что она полиняет.
– Ты только не злись, – попросил сосед. – Я же просто рисковать не могу. Где я потом нормальную женщину найду?
– Она хочет жить здесь, – не отрывая взгляд от портящейся в горячей воде толстовки, я обвела руками студию-склеп, – она точно ненормальная.
– Ну ты же живешь здесь, – парировал сосед.
– У меня выбора нет, а ей это зачем? С ней точно что-то не так, – я глянула на него, – она наверняка хочет сесть тебе на шею. – «Сбросив меня оттуда», – появилась мысль. Сосед задумался. Я продолжила давить: – А если не уживетесь, то придется новую соседку искать. Найдешь ли ты кого-то лучше меня?
Мерзкий прием, но как по-другому избежать выселения?
– Ты ужасная соседка, – заметил сосед с дивана. – Аренду не платишь, подкатывать к тебе нельзя, друзьями мы с тобой не стали.
– Одни плюсы, – подытожила я, закрывая кран. – Мне ничего от тебя не нужно, поэтому мы живем душа в душу.
Уверенно произнесенная ложь его не убедила. Он хмыкнул:
– Ты знаешь, мне месяц назад исполнилось тридцать восемь.
– Вообще не похоже, – соврала я.
Сосед, выглядящий на пятьдесят, улыбнулся от комплимента и смущенно пробормотал:
– Просто вдруг другого шанса не будет? Хочу рискнуть. Она милая и веселая.
«Гадство!» – пронеслось в голове. Если бы он сказал что-нибудь про грудь или фигуру, то я бы предприняла еще одну попытку остаться, но он сказал это. Я обречена. Сосед точно меня выгонит.
Ладно. Хорошо. Возможно, сама судьба подталкивает меня поближе к месту смерти Берта Миллера. Лука же написал Миле, что я буду ночевать с ней в комнате. Но сестра не хочет этого. Гадство! Я швырнула мокрые испорченные вещи на пол. Дыхание сбилось.
– Ты чего? – спросил испуганно сосед. – Ты же не злишься?
– Нет, все отлично! – воскликнула я, перешагнув через вещи сестры, и направилась к матрасу.
Собирая скудные пожитки, я думала: «Ужасно, если сосед поддастся моим уговорам и сдобрится. Вдруг он и вправду не встретит потом женщину, что согласится жить с ним? Может, это любовь? У меня уже есть люди, которым я порчу жизни, не стоит добавлять в список новые имена. Да и от моего общества Хейзы в ближайшее время не отделаются. Пойду по пути наименьшего разрушения. Буду портить только жизнь Луки. Он как раз меня подбешивает. Главное, с Милой не прокосячить».
Возникла мысль написать сестре и попросить номер Луки, чтобы обсудить с ним его же предложение, но тогда мелкая может подумать что-то не то. Еще решит, что я подкатываю к Луке. Помотала головой, словно сестра видела, как я отрицаю этот факт.
Обсужу с Лукой вечером вопрос моей ночевки. Лишь бы Норы рядом не было, а то ситуация станет совсем нелепой.
Вся одежда уместилась в маленькую спортивную сумку. Ту самую, с которой я прибыла в город. За год так и не обжилась вещами и не продвинулась хоть сколько-нибудь к цели стать детективом. Только одно удачное дело, где мне нормально заплатили – семья Ривера. Все.
На секунду в мозг закралась подлая идея вернуться к гаданию, но я тут же дернулась, словно физически сбрасывала появившуюся мысль. Вернусь в кабинет гадалки, почувствую запах легких денег и уже не выберусь из затягивающей мирскими благами работы. Стоит достать средства к существованию другим способом. Иначе мечта навсегда останется мечтой.
Глава 10. Вымогатель
Я неловко топталась на месте. В простой белой футболке и джинсах Лука, удивленный моей наглости, приподнял брови. Мы стояли на улице возле его работы.
– Мне надо совсем немного, – пояснила я молчаливому собеседнику. – Только купить толстовку для Милы взамен испорченной.
Лука быстро напечатал ответ. Мобильник озвучил:
«Это дорогая вещь. И больше похоже, что ты разводишь меня на деньги».
– Не-е-ет, – парировала я. – Просто если ты не выделишь денег на покупку новой одежды, то мы с Милой поругаемся, точнее, она со мной, и тогда твоя сестра потеряет связь с последним из кровных родственников. Об этом она может пожалеть, когда вырастет!
«Ты испортила толстовку, не приплетай меня», – сообщил очевидную информацию роботизированный голос из телефона.
Лука усмехнулся, мельком глянул на спортивную сумку в моей руке, и написал.
«Ты от меня денег не получишь».
Это последнее, что я услышала от него. Он скрылся за стеклянными дверьми. Я обреченно вздохнула. Дурацкий богач. Деньги на толстовку зажопил, хоть эта трата наверняка не ударила бы по его карману.
Я достала телефон из маленькой сумочки, висящей на плече. Время почти восемь. Интересно, до скольких работает Лука? Могли бы вернуться в его квартиру вместе. Подошла бы любая компания, лишь бы не идти к Миле в одиночку. Вдруг она все же разозлится из-за толстовки? Что, если она меня выгонит?
Я переступала с ноги на ногу. Спортивная сумка тянула к асфальту. Внутри, завернутая в пакет, лежала мокрая толстовка. Единственная тяжесть. Своих вещей у меня почти не осталось. Большую часть испортил потоп.
Куда бы податься? Обреченный вздох вырвался из груди. Превозмогая страх, я двинулась вперед, ненавидя себя за трусость. Пойти на обман, ввязаться в опасную аферу, найти убийцу? Терпимо, а иногда даже весело. Встретиться с сестрой? Сложно. Особенно после каждого нового косяка.
Я стиснула зубы. Нужно просто дойти до нее. Свинцовые ноги почти не слушались. Подошва кед шкрябала по асфальту. Казалось, я прошла несколько километров, но когда взгляд упал на ближайшее здание, я поняла, что почти не сдвинулась. Из-за стекла на первом этаже на меня недоуменно пялились два охранника и Лука.
«Весело вам?!» – злобно пронеслось в голове. Мне-то совсем нерадостно. Увидев, что я на него смотрю, Лука развернулся и продолжил путь к лифту. «Ну и беги! А мог бы просто денег дать на толстовку! Обоим стало бы лучше, если бы он занялся благотворительностью!»
Обдумывание, какой же он скупой, придало мне сил. Буду весь вечер перед его глазами мельтешить в отместку. На внезапном приливе раздражения я добралась до перекрестка. Улицы сменяли одна другую, пока я не достигла цели.
Однако в холле клубного дома вновь накрыло сомнениями, и вместо квартиры, где должна ждать сестра, я оказалась у старика, любящего индийскую кухню. Охранник не сразу признал меня в непривычном для него виде. И только после вопроса сидящего за стойкой, я поняла, что не стоило расхаживать по зданию в платье и с распущенными волосами. Если работодательница вспомнит, что наша первая встреча была в лифте в день убийства Берта, то заподозрит во мне лгунью и, возможно, уволит.
– Это же я, – вырвалось бурчание на деда. – Я хочу попросить вас об одолжении.
Он вздрогнул и прошептал:
– Что за умение перевоплощаться?! Словно другой человек.
– Дед, – я оперлась на стойку, – мне нужны деньги в долг.
Охранник усмехнулся, очевидно, посчитав, что у меня крыша поехала. Я залезла в сумку и достала оттуда пакет, из него мокрую толстовку.
– На точно такую же вещь, – пояснила я ошарашенному.
– Милочка, не много ли вы просите от чужого человека? – спросил дед и отклонился, будто это могло его спасти.
Я подалась вперед и вкрадчиво произнесла:
– Вы еще не слышали про мое детство.
Прежде чем он открыл рот, чтобы возразить, я заговорила. Слезливая история про мать алкоголичку, про бросившую меня старшую сестру и про отношения с младшей не оставляли равнодушным ни одно живое существо с наличием сердца.
Здания я покинула в расстроенных чувствах, но с заемными деньгами. Вспоминать прошлое всегда болезненно, но пришлось пожертвовать душевным спокойствием, ради будущего.
Только к десяти вечера я поднялась на двадцать третий этаж. В одной руке спортивная сумка, в другой – пакет с покупками. Я переживала. Вдруг Мила решила, что я опять сбежала? Сокрушаться поздно.
Я осторожно постучала носком ботинка по двери. Ожидание затянулось. В голову лезли мысли, что зря трачу время. Поезд ушел. Никто меня не ждет. Послышались торопливые шаги.
Я уставилась на идеальное лицо Норы. Знание, что она живет здесь, было в мозгу, но я все равно удивилась, увидев ее. Она в строгом сером платье мило улыбнулась и отошла в сторону, пропуская меня в квартиру.
– Прости за такую встречу, только домой вернулись. Работы уйма, – приговаривала Нора. – Я уснула, как только присела, Мила гуляет, а Лука сама понимаешь.
Он на балконе хорошо просматривался из кухни, где мы стояли. Сидел на воздухе с ноутбуком на коленях. Светлые брови сведены, пальцы бегали по клавиатуре.
– Забавно у вас выглядит отдых после работы, – пошутила я.
Нора кивнула и дружелюбно сообщила:
– Лука всегда такой. Вечно, где-то там: в коде ковыряется. Я хоть изредка отдыхаю.
В комнате повисла едва ощутимая неловкость. Я вырвала своим появлением Нору из сна, при этом Мила непонятно где. Что дальше? Сказать девушке бывшего, что ночую тут или как? Лука вообще предупредил ее?
Я замерла у кухонного острова:
– Может, я тогда зайду, когда Мила вернется?
– К одиннадцати она обычно дома. У них с Лукой договор. – Нора многозначительно приподняла бровь. – Он обещал отправить ее к родителям, если она будет нарушать условия.
Я хмыкнула. Уверена, сестра по-прежнему отлично торгуется. Может, сегодня будет вечер, когда Мила вспомнила об этом навыке и переночует на чужой территории. Тогда для меня сложится крайне неудобная ситуация. Вечер с бывшим и его нынешней.
– Чай, кофе? – спросила Нора, оказавшись у чайника.
Я вежливо отказалась от предложения зевнувшей. Не хотелось обременять жильцов квартиры собой. Пока меня не заметил работающий на балконе, я вручила Норе пакет и попросила передать его сестре.
– Пусть напишет, как вернется домой, – сказала я, направившись к выходу.
– Лучше подожди здесь.
Ошарашенная Нора стояла на месте с вещами для Милы, которые я купила на занятые у охранника деньги.
– Вдруг она не придет, – отмахивалась я, стараясь разобраться с упрямой дверью. – А вы спать уже должны. Вам же на работу с утра.
– В этой квартире спать нормально не принято, – возразила Нора, устало улыбнувшись. – Ты нам не помешаешь.
Уговоры остаться продолжались так долго, что и отказывать стало некрасиво. К тому же сбежать не получилось. С замком я не справилась. Отупела от стресса. Через две минуты я покорно сидела на высоком стуле в ожидании чая.
Ощущения максимально странные. Лука не знал, что я пришла и работал на балконе, пока его девушка задавала вопросы. Я пыталась лишний раз не открывать рот, чтобы не сказать ничего неуместного.
Ни Мила, ни Лука так и не сообщили, что Нора обо мне слышала. Однако она вела себя приветливо. «Подозрительно, – думала я. – Видимо, все же что-то слышала о наших прошлых с Лукой отношениях. Но во взгляде никакой неприязни. Она добрая, тупая или просто не в курсе, кто я?»
– Эл, а кем ты работаешь? – Нора поставила кружки на столешницу и уселась напротив.
Я потянулась к напитку. Стакан обжег руку, но я поднесла кипяток ко рту. Лишь бы не отвечать. Если скажу, что выгуливаю собаку, то это странно. Или нет? Я рассматривала идеальные черты лица собеседницы, надеясь, что кто-нибудь нарушит покой и ворвется в комнату. Даже внезапное появление мужа не показалось бы сейчас ужасным. Но никто не приходил. Спасти меня некому.
– Я частный детектив.
«Без лицензии и почти без клиентов», – добавила про себя.
– Ого, – восторженно воскликнула Нора и подалась немного вперед. – А что именно делаешь? Ищешь пропавших родственников? Ловишь изменщиков? Расследуешь кражи?
– Моя специализация – убийства, – промямлила я, делая обжигающий глоток.
Пусть чай расплавит желудок, и я уеду отсюда на скорой. Хоть будет причина свалить.
– Потрясающе! – Нору мои слова взбодрили.
Она затараторила. С каждого нового вопроса сквозило искренне любопытство. Я дождалась, пока она затихнет, и сказала:
– Не могу рассказывать подробности расследований. Это неэтично по отношению к клиентам.
Мне плевать на этичность, обычно делиться подробностями дела просто не с кем. Нора грустно вздохнула. Казалось, прежняя усталость навалилась на нее с двойной силой. Нора почти лежала на острове. Изящное стройное тело согнулось пополам. Пушистые ресницы вздрагивали от каждого движения. Ощущение, чтобы держать зеленые глаза открытыми, их владелице приходится прилагать невероятные усилия. На щеках и носу у Норы были веснушки.
«Их с Лукой дети будут конопатые, – умилительно пролетело в голове. Я выпрямилась, прогоняя неуместные мысли: – Какая разница, какие там у Луки будут дети? О чем я вообще думаю?!»
– Прости, – зачем-то извинились Нора, вставая из-за кухонного острова. – Мне очень интересно узнать тебя получше. Только я, кажется, сейчас отключусь. Ты подожди на диване Милу, потом она определит тебя куда-нибудь. Если захочешь есть, то в холодильнике бери, что приглянулось. Йогурты только не трожь, а то Мила нас убьет.
Нора рассмеялась, хотя слова, очевидно, лишь частично являлись шуткой. Я слушала приятный голос и думала, что невозможно быть настолько милой. Она ужасно раздражала неуместным гостеприимством, словно мы давние подруги или родственники.
«Успокойся, мисс Идеальность, – попросила я мысленно. – Мы видимся второй раз. И тот не по собственной воле». Эмоции, которые вызывала Нора, столь неуместны, что я бесилась на себя за то, что испытываю их. Мне же лучше, если она будет дружелюбно настроена.
Нора вроде собиралась уйти, но вдруг облокотилась на столешницу.
– А как вы с Лукой познакомились? – Она округлила глаза. – Ну я имею в виду, что мы три года встречаемся, а я слышала о тебе только от Милы. А сегодня Лука вдруг сказал, что вы с ним друзья. Но во время первой встречи вы выглядели не особо радостными. Вы что поругались в прошлом?
«Умная, гадина», – появилась мысль. Со слов Норы напрашивались некоторые выводы. Ей никто толком ничего не говорил, и она видела явные несостыковки в поведении окружающих. Я отхлебнула чай, а затем спросила:
– Ты же спать собираешься уже? А Лука без этой штуки на ухе, его стоит предупредить, что гости пришли. А то напугается, когда с работой закончит. А тут бац! – Я хлопнула ладонью по столешнице. – Малознакомые люди на диване. Жуть.
Для пущей убедительности я меняла интонацию. Внимание Норы, как и задумывалось, переключилось. Она повернулась к балкону, а потом кивнула:
– Ты права. Я даже не подумала об этом. У нас редко внезапные гости бывают. Если не считать Кайла.
Я хотела спросить про Кайла, но она уже пересекла гостиную и оказалась возле стеклянной двери. Через секунду в комнату хлынул прохладный вечерний воздух. Лука, вырванный из работы, вздрогнул. Взгляд его сместился с ноутбука на появившуюся.
Прежде чем Нора заговорила, он очаровательно улыбнулся и потянул ее к себе. Она весело ругалась, что он сломает этим действием ноутбук, но Лука не слышал. Я нагло пялилась на милую перепалку, пока та вдруг не переросла в ругань.
Нора резко отбросила бледную руку и встала в воинственную позу. Она указала пальцем себе за спину. Я обернулась, хотя, очевидно, никого, кроме меня, на кухне нет. Поворачиваясь обратно, я знала, что на меня смотрят. Кружка с чаем послужила преградой от любопытного темного взгляда.
Я пыталась мысленно донести Луке: «Сам позвал, нечего теперь осуждающе смотреть сюда. И вообще, я точно так же не хочу тебя видеть. Хватит пялиться!» Нора вернулась с улицы и загородила вид на недовольное бледное лицо.
– Ворчун предупрежден, сердечный приступ его больше не ждет, – бросила она ехидно по дороге до одной из серых межкомнатных дверей.
Мрачная ванна показалась за изящным женским силуэтом, а потом дверь зарылась. Гнетущую тишину в квартире нарушила включенная в соседней комнате вода. Я упорно рассматривала чай. По мере приближения звука шагов сбежать хотелось все сильнее.
С трудом удавалось усидеть на стуле. Лука шумно приземлился напротив. «Буду вежливой, я ведь тут по делу. Нужно вести себя как взрослая», – решила я, прежде чем выпалить:
– Ты ужасно раздражаешь.
Пожалеть о сказанном не успела. Телефон Луки озвучил:
«Твое присутствие напрягает».
Мы уставились друг на друга. Я первая отвела взгляд, мельком заметив, что на его ухе есть устройство, и он меня услышал.
– Было проще, когда я могла ругаться без последствий, – пробурчала я.
Лука потянулся к кружке, оставленной Норой.
– Ага.
От шока дыхание перехватило. Я медленно повернулась на говорившего. Чего? Он уселся поудобнее и с довольным видом отпил чай, так, словно не произошло ничего необычного.
– Что за фигня?! – прошипела я восторженно. – Скажи что-нибудь еще! Говори сейчас же! – требовала я. Он покачал головой, прикрывая улыбку за кружкой. Я подалась вперед: – У тебя что ограничения на одно слово в день? Ну же! – Я мотала руками у его носа. – В знак старой дружбы, хоть словечко. – Он не поддавался на уговоры. Я перешла к угрозам: – Нравится мучить меня?! Я запомню! Карма тебя настигнет.
Лука поставил чай на остров и взял телефон:
«Я учусь говорить заново со специалистом по восстановлению речи. Эта штука здорово помогает».
Он указал на речевой процессор.
– Чтобы научиться что-то делать, нужно просто делать это, – возразила я.
«А если получается криво? Или странно?»
– Например? – Я напустила серьезности в голос, ради обманного плана разговорить собеседника.
«Хитрая какая», – раздалось из мобильника.
Лука щурился.
Глава 11. Спящие и неспящие
– Становится неловко, – заметила я, сложив руки на груди.
Лука с телефоном отклонился.
«Согласен».
Мы враз замолчали. Я вздохнула.
– Почему ты подобрел?
Он склонил голову и долго всматривался в меня.
«Решил, что пора отпустить обиды и двигаться вперед. Хорошо, что мы встретились».
Я усмехнулась:
– Рассуждаешь, как взрослый. Предложишь остаться друзьями?
Когда Лука стал печатать, я закатила глаза, подумав: «Что за прикол в последнее время у всех отвечать на риторические вопросы?! Мог бы просто посмеяться!»
Из телефона раздалось:
«А почему нет?»
Лука наклонился на стол и протянул руку с оттопыренным мизинцем.
– Серьезно?! – вырвалось у меня недоуменно.
Из мобильника раздалось:
«Могла и сама предложить помириться. Это было бы честнее. Ведь это ты виновата, что мы поругались».
– Ясно, – фыркнула я.
Мизинец угрожающе торчал в мою сторону. Я обреченно вздохнула и подалась вперед.
– Ты перестанешь напоминать о прошлом каждую секунду, если я соглашусь?
«Нет», – сообщил телефон.
Я хмыкнула, вытягивая мизинец. В воздухе витал обман. Если слова Луки – правда, то ложью является его примирительный жест. И несмотря на эти предположения, я подставила палец обманщику.
Лука долго смотрел на мой мизинец, а потом неожиданно пожал его. Я часто заморгала, удивленная произошедшим. Мы по-идиотски трясли пальцами над столешницей.
– Передумал меня кидать с примирением? – недоверчиво уточнила я.
Он свободной рукой написал на телефоне:
«Я не собирался тебя кидать, это твоя прерогатива».
Я дернула руку назад, но мизинец Луки не разжался.
«Полегче, любительница обижаться. Теперь это не напоминания о прошлом в плохом ключе, это приятельские подколы».
– Спасибо, что пояснил, приятель, – съязвила я, пытаясь забрать руку.
Веснушчатое лицо скривилось недовольно. Лука написал:
«В чем проблема? Не можешь вести себя нормально?»
– Не строй из себя святошу. Ты в последний момент решил пожать мизинец, – прошипела я.
Лука быстро набрал текст:
«И что?! Пожал же. Будешь мне до конца жизни припоминать то, что я так и не сделал?»
Я резко подалась назад. Мизинец освободился и теперь полыхал от напряжения.
– Ты специально меня злишь, – ворчала я.
Мы враз повернулись на звук открывающейся двери. Из ванной показалась Нора с распущенными волосами. Длинные рыжие локоны обрамляли изящное лицо. Я залюбовалась приближающейся девушкой.
Она остановилась возле Луки и, широко улыбаясь, спросила:
– Неужели закончил с работой?
Он помотал головой, а потом быстро напечатал:
«Решил составить гостье компанию. Но она изъявила желание избавиться от меня, так что пойду дальше работать».
Лука поднялся, чмокнул Нору в щеку и двинулся на балкон. Она проводила его недоуменным взглядом, а затем пробормотала:
– Извини, он вечно всем грубит. Я просто не подумала, что Лука сюда выйдет, не стала бы тебя оставлять с ним наедине. Он же не сказал ничего совсем кошмарного?
Я свела брови. Нора так информацию выпытывает или действительно беспокоится, что Лука гостей распугивает?
– Ничего из того, что не было бы правдой. Напомнил, как я бросила важного мне человека, – сообщила я.
– Господи, Эл! Прости, пожалуйста, – затараторила Нора. – Я с ним завтра серьезно поговорю. Ваши с Милой отношения – это не его дело.
Я закивала. Отлично. Нора думает, что мы обсуждали сестру. Вроде ничего лишнего не сболтнула – я молодец. А вот Луке бы не помешало научиться себя контролировать.
