Он среагировал на голос. Я следила за тем, как он печатает. Из мобильника донеслось:
«Достаточно».
Брови свелись. «Достаточно для чего?» – вопрос остался не озвученным.
– Теперь ты преследуешь меня?
«Мила прибежала какая-то напуганная. Я выпытал, чего она такая расстроенная. Сестра сказала, что ей мерещится всякое. Старые знакомые. А с тобой мы уже встречались, так что я догадался, о ком речь».
В груди кольнуло. Кажется, та девушка, что делала селфи – Мила.
– Я ее не узнала.
«Не удивительно. В последний раз ты видела ее двенадцатилетней. А сейчас ей семнадцать».
– Она выглядит старше, – заметила я.
Взгляд переместился с серьезного веснушчатого лица на ухо Луки. На нем висела та белесая непонятная штука, благодаря которой он вроде слышал. Он заметил, куда я смотрю, и напечатал.
«Спрашивай уже».
– Не хочу, ты – грубиян. – Я упала спиной на диван.
Рукой нашарила плед на полу. Я накрылась и уставилась на темное небо, игнорируя пялящегося на меня человека.
«Хочешь же», – озвучил телефон в бледной руке.
– Нет, – соврала я, кутаясь поплотнее.
Меня посетила идея побега, но обратно в здание в столь поздний час охрана точно не пустит. Гулять туда-сюда рискованно. Лучше не привлекать внимание. Краем глаза я заметила движение у кресла. Лука пересел на диван. Я испуганно поджала ноги, когда он их задел.
Пришлось тоже сесть. Лука же, словно ничего странного не происходит, печатал. От мысли, что он посреди ночи торчит со мной на террасе, когда у него есть девушка, я испытывала неловкость.
«Это речевой процессор», – озвучил телефон, когда Лука снял с уха пластиковую штуку.
Держа устройство в руке, он вновь набрал текст.
«Без него я глухой».
Он прилепил обратно к голове то, что назвал речевым процессором. Мобильник озвучил:
«А так слабослышащий».
– Эта штука магнитная? – вырвалось у меня против воли. – К чему она крепится?
Любопытство одолевало.
«В черепушке имплант».
Я сощурилась. Мобильник Луки озвучивал по одному сообщению, объясняющему, как штуковину устанавливали внутрь. Я и не знала, что Луке уже пытались установить имплант. В первый раз врач прокосячил, и Лука долго не решался на новую операцию на второе ухо в другой клинике. Это было еще до нашей личной встречи. Но раньше мы это не обсуждали. Он не рассказывал, а я не спрашивала. Было не до этого.
– Ты теперь киборг. – Я засмеялась от собственной шутки.
Он улыбнулся. Опять неловко. Я натянула плед повыше. «Чего Лука вдруг стал милым?» – крутилось недоверчиво в мозгу. Он опустил глаза на телефон.
«Давно тут ночуешь?»
– Первую ночь. Днем ты меня выбесил, вот и решила действовать вероломно. Поныла одному деду, что ночевать негде. Он сжалился. Хороший дядька. Если ты на него напишешь жалобу, то я буду тебе мстить, – сообщила я свои намерения.
Лука усмехнулся. Его мобильник озвучил набранный текст:
«Тут человека недавно убили, а охранник пускает в здание сомнительных девиц».
Я возмущенно закатила глаза. Возразить нечем. Он прав. Но все равно раздражал.
– Если пришел портить мне настроение, то до свидания. – Я завалилась на спину, делая вид, что собираюсь спать.
Молчание напрягало. Лука никуда не уходил. «Что ему нужно?» – Я лежала неподвижно из последних сил. Хотелось пнуть занявшего место на диване. Прошло минут десять, прежде чем раздался звук, постукивающих по экрану пальцев.
«Не хочешь с Милой поздороваться?»
Я села. Лука выглядел вполне серьезным.
– Она напугалась меня, – напомнила я его же слова.
«Мила всегда такая. Эмоциональная. У вас это семейное. Она бы хотела с тобой увидеться».
– Зовешь меня в гости? Сейчас? – спросила я с сомнением.
Лука опустил глаза, а потом вновь глянул на меня. Но было поздно. Я заметила, что он смутился.
«Завтра. Нора уже спит. Напугается, если с утра увидит в квартире чужого человека».
Я кивнула, так и не понимая, чего он хочет. «Решил помогать с Бертом или Мила что-то сказала Луке?» Одно я знала точно: Лука, Мила и Нора живут вместе, в квартире, расположенной под местом смерти Берта Миллера.
Пальцы изучали шершавую поверхность дивана, пока Лука на дальнем углу печатал. «Наверняка накидывает инструкцию, как организовать встречу с Милой», – подумала я, любуясь красивым профилем бывшего.
Осознание, что делать этого не стоит, вдавливало в диван, но я упорно держала расслабленное лицо, чтобы Лука не догадался о бурлящих в душе эмоциях. Стало вдруг ясно, что я скучала по нему и даже рада, что мы случайно пересеклись. «У него в жизни все хорошо. Отличная работа, красивая девушка, сестра, с которой он, судя по всему, в доверительных отношениях». Я улыбнулась. Бросая Луку в больнице, я и не сомневалась, что у него и без меня все замечательно сложится. И не ошиблась.
«Хорошо, что он не поехал тогда со мной», – говорил разум, а сердце предательски сжималось.
Глава 8. Швейцар
Стоя перед дверью, я бесконечно поправляла платье. Казалось, что после потопа вещи до сих пор воняют, хоть я и перестирала их несколько раз. Одежда подверглась тщательной очистке. Руки разъело от часового стирания в раковине.
Не хотелось представать перед младшей сестрой совсем уж неудачницей, коей я и являлась. Я не понимала, зачем Лука местом встречи обозначил их с Норой квартиру, а не рандомное кафе, коих в Нью-Йорке великое множество. Гораздо проще увидеться на нейтральной территории.
Я все не решалась постучать, хотя опаздывала уже на десять минут. Еще не поздно уйти. Сделать шаг назад не успела. Дверь вдруг распахнулась. В проходе возник светлый силуэт. Белоснежная футболка и штаны. Лука ткнул мне в нос телефоном. Я игнорировала экран, глядя вопросительно на бледное лицо.
«Что за синяки под глазами? Они всегда там были? А щеки впалые? Лука не спит или его голодом морят и заставляют работать без отпусков?» – летело в голове неодобрительно.
Он потряс мобильником, призывая прочитать написанное.
«Чего не стучала?» – гласил текст.
– Сам знаешь, – проворчала я.
Волновалась перед встречей с сестрой. А при ее сожителях расслабиться становилось еще сложнее. Удалось зайти в квартиру, но идиотские коленки по-прежнему дрожали. Кухня-гостиная походила на стильную пещеру. Металл, стекло, бетон. Мрачно для раннего утра, хоть света сквозь огромные окна в помещение и попадало достаточно.
Темно-серый бетонный остров делил комнату на две части. Ближе к входу – кухонная зона. Дальше минималистичная зона отдыха.
За спинкой дивана торчала голова. Девушка обернулась. Русые волосы. Изучающий взгляд. Пухлые щечки. Мила уронила глаза на телефон и, кажется, стала набирать сообщение. Такая взрослая. Я осознала, что стою неподвижно, только когда Лука подтолкнул меня в спину.
Я посмотрела на него уничижительно. «Зачем он организовал эту встречу? Миле все равно. Она с друзьями переписывается, развалившись на диване. Я только мешаю ей своим присутствием», – сомнения захватывали мозг.
Лука вновь пихнул меня. Я стукнула его в плечо. Пришло осознание неуместности моего появления. Теперь готова драться, чтобы убежать. Я обернулась на Милу, потом вновь посмотрела на Луку. Он спиной опирался на входную дверь и, видимо, не собирался ее открывать.
Я вырвала мобильник из бледной руки. Пару секунд пялилась на заблокированный экран. Потом ткнула телефоном в грудь Луки, чтобы он ввел пароль. Обсуждать страх общения с родственниками вслух нет возможности, ведь Мила услышит.
Он быстро что-то нажал и протянул телефон обратно мне. Я недоуменно пялилась на нашу старую переписку. Лука усугублял мое положение. Теперь к чувству вины за отсутствие в жизни сестры добавилась вина за то, как я сбежала из Чикаго. Он словно специально все время напоминал об этом. Однако прямо никаких претензий не выдвигал.
Мы молча щурились друг на друга. Я не выдержала первой. Опустила глаза на экран, решив не делать акцент на том, где набираю сообщение.
Эл: «Хочу уйти. Выпусти меня».
Я вернула телефон владельцу. Он хмыкнул, прочитав написанное. Длинные пальцы заскользили по экрану.
Лучок: «Передумала помогать своему призраку, потому что боишься с сестрой поговорить?»
Мы дергали телефон туда-сюда, вырывая его из рук, чтобы написать текст, и давали друг другу всего несколько секунд на прочтение.
Эл: «Как дух связан с сестрой?!»
Лучок: «Ты быстрее со всем разберешься, если будешь иметь возможность появляться в квартире, когда нужно. А попытки избежать встречи с Милой растянут твое расследование неизвестно насколько».
Эл: «Твои попытки меня сплавить побыстрее расследованию не помогают».
Лучок: «Ты по своей вине вляпалась в это дело, а теперь, когда я тебе предлагаю ускорить процесс, ты сопротивляешься. Мила могла бы тебя пускать в квартиру, пока мы с Норой работаем. Для этого тебе с Милой стоит поговорить».
Эл: «Предлагаешь, использовать сестру, с которой не общалась пять лет, как швейцара?»
Лучок: «Пожинаешь плоды своих действий».
Мы уставились друг на друга. Он выглядел раздраженным, а я злилась, что он припоминает мне косяки когда-то совершенные. Лука свел брови и вновь стал печатать.
Лучок: «Если бы ты хоть изредка ее навещала, то вы бы нормально общались. Миле много и не нужно от тебя».
Эл: «Я не могла ее навещать».
Лучок: «Сидела прикованная к батарее? Или память отшибло, и ты мой номер забыла?»
В душе кипел гнев. Я правда не могла навестить Милу. Нельзя было допустить, чтобы муж узнал, что сестра мне дорога. Это ничем хорошим бы не закончилось. Самой еле удалось вырваться.
Эл: «Что если сидела? Что тогда?!»
Тяжело дыша, я с размаху ударила Луку телефоном в грудь. Он забрал мобильник и, пока глядел в экран, хмурился все сильнее.
– Впервые вижу такую тихую ссору.
Мы с Лукой повернулись к говорившей. Мила потягивала зеленый смузи через трубочку.
– Мы не ссоримся, – соврала я бодрым голосом.
– Ага, – сказала сестра. – Просто так телефон ломаете.
Неловко. Как всегда, пришла к мелкой, а занимаюсь выяснением отношений с Лукой. Милу же это, похоже, особо не беспокоило. Она вновь растянулась на графитового цвета диване, попивая напиток и переписываясь с кем-то.
Я рассматривала затылок сестры. Светло-русые волосы. Внешне мы совершенно не похожи. Мила – милашка. Мягкие черты лица. Чем-то напоминает миссис Хейз. Идеально вписалась в семью. «Интересно, характер подобрел или она все такая же злюка?» Вид на сестру перегородил мобильник с текстом.
«Что значило твое «Сидела на цепи?»»
Я растянула губы в широченной улыбке и сообщила Луке, возникшему передо мной:
– Пошутила.
Он закатил глаза. Я отодвинула его в сторону и наконец двинулась вперед. Обходя громадный диван, я прикидывала, куда сесть: «Слишком близко, напугаю Милу, слишком далеко: неудобно будет разговаривать или покажусь недружелюбной». Я стояла перед диваном в раздумьях, когда тишину нарушила озвучка из телефона Луки.
«Уходишь от ответа. Значит, точно не шутила».
Мила глянула на него:
– О какой шутке речь?
– Ни о какой. Лука все не так понял, – пробурчала я, ища удобное положение на мягком сиденье в метре от семнадцатилетней сестры.
«Она же выше меня!» – Я пялилась на Милу в черной мешковатой одежде. Она пинала в бок Луку, севшего рядом и уставившегося на меня.
– Ну? – требовала она.
Мобильник Луки озвучил.
«Написала, что сидела на цепи».
– Я не писала такого, – вырвалось у меня возражение.
Светловолосые повернули головы на меня. Я поежилась.
– Что это значит? – поинтересовалась сестра.
Лука ждал.
– Давайте не будем обсуждать прошлое, ничего интересного со мной не происходило, – промямлила я.
– Ты просто так не появлялась? – Мила выгнула бровь.
Она дергала ногой, почти попадая по носу Луки. Он не обращал на это никакого внимания. У обоих на руках висели потрепанные розовые браслеты. Знак их дружбы.
– Зачем он здесь? – Обратившись к мелкой, я указала на Луку.
Для разговора с сестрой его компания не требовалась. Она усмехнулась, просверлив меня долгим взглядом, затем принялась печатать. На телефон Луки пришло уведомление. Он прочитал его, а потом обреченно вздохнул. Мобильник Милы пропищал. Звук такой, словно ей пришло СМС, а не уведомление в чате.
Я сощурилась:
– Ты с него только что деньги вытянула?
В подтверждение этой догадки двое переглянулись. Подозрительно.
– Нет, – ответила Мила.
Очевидно, ложь.
– За что он тебе заплатил? – продолжила я.
Мила поднялась с дивана. В одной руке держа телефон, а в другой недопитый фруктово-овощной коктейль.
– Будете что-то пить? Есть кола, содовая, могу смузи сделать, – перечислила она напитки.
Сестра бродила по кухне.
«Ты одна в городе?» – раздался вопрос из мобильного Луки.
– Да, – сообщила я, складывая руки на груди.
Говорить с ним не хотелось. Все время казалось, он выдаст какую-нибудь гадость.
«Поругались с Эйдом?» – Он смотрел прямо на меня.
Сердце пропустило удар. В душе растекался смертельный холод. Я не понимала, издевается Лука или нет. На бледном лице ничего не отражалось.
– Не собираюсь с тобой это обсуждать, – буркнула я, отводя взгляд и прогоняя болезненные воспоминания об Эйде.
Лука затронул слишком личную тему. Я встала. Тяжело. Гораздо хуже, чем думала. Были предположения, что обсуждения сведутся к тем годам, на которых мы с Лукой расстались. Он поднялся и последовал за мной на кухню. Мила достала фрукты, помыла их и приступила к нарезанию тех на мелкие кубики.
– Получается, ты приехала на каникулы к брату? – спросила я то, что уже знала.
Мелкая кивнула. Я уселась на барный стул возле бетонного острова. Глаза то и дело с сестры перемещались на Луку, шарящего в шкафчиках. Он готовил чай. Повисла неловкая тишина. Хотя Луку вроде ничего не смущало, в отличие от нас с Милой. Она притаптывала ногой.
– Долго ты в городе будешь находиться? – спросила сестра, орудуя ножом над деревянной доской.
– Пока не закончу с делами.
– Ты про убийство Берта? – Мила обернулась. – Лука всю ночь убеждал меня, что ты ясновидящая. Как ты это делаешь? Почему он каждый раз верит в твои бредни? И главное, – она повысила голос, – зачем ты это делаешь? Хочешь, чтобы ему опять было плохо?
Лука возник между мной и сестрой и положил руку на ее плечо. Мила тут же замолчала. Я с любопытством наблюдала, как проходит их перепалка. Мелкая двигала одними губами, чтобы понимал слова только Лука. Он то кивал, то отрицательно мотал головой.
Я заглядывала за ухо, на котором висела пластиковая штуковина. Хотелось видеть выражение лица сестры. Она успешно пряталась за своим братом. Двое активно жестикулировали. Выбора не осталось. Пришлось подождать.
Мила то и дело злобно пыхтела и шумно втягивала воздух носом. Вдруг засвистел чайник. Лука двинулся к источнику звука. Я все никак не могла привыкнуть, что он слышит. После нашего расставания в воспоминаниях он остался молчаливым и не реагирующим на шум. Сейчас перед глазами словно другой человек. Хотя, может, дело в том, что он повзрослел, или в том, что ведет себя иначе.
«Или я никогда его толком не знала. Вживую мы общались всего ничего. И только и делали, что обнимались», – до меня дошло, почему я чувствую себя так странно. Я не понимаю, как себя вести с Лукой, а не с сестрой.
– Ничего не меняется, – проворчала Мила.
Взгляд переместился со спины Луки на сестру. Она явно недовольна, что я пялюсь на ее брата. Разливший чай по кружкам, Лука повернулся узнать, о чем мы говорим, я с трудом сдержалась от покраснения. Чтобы успокоиться, прикоснулась к кольцу на пальце. Предательские щеки заполыхали. Украшение, выплавленное из медали, которую мне подарил Лука, заменяло мне нашу утерянную дружбу.
Написать ему я не могла, но мысленно постоянно обращалась. Кольцо стало оберегом от тотального одиночества. Голосом разума. Если я сомневалась в решении, то обдумывала, чтобы на это посоветовал Лучок. Этот способ справляться со стрессом пришел в голову два года назад, когда я перебирала вещи. Абсолютно потерянная и не знающая, зачем живу, наткнулась на предмет, что когда-то прихватила на память о Чикаго и проведенном там времени. Тогда это спасло меня. Помогло определиться с дорогой, по которой хочу идти.
Поэтому при встрече и возникло напряжение с Лукой. Для меня он остался другом, а я для него чужой человек. Стоило привыкнуть к новым реалиям. На это нужно время, а Лука торопил.
– Вы оба на меня давите, – сообщила я честно. – Вас двое, а я одна.
На посторонних людей мне было бы все равно. Но присутствующие в комнате важны. Даже Лука, хоть он об этом и не догадывается. Сестра вздохнула:
– Никто на тебя не давит, я просто не понимаю, какая у тебя цель. Подозрительно, что ты появилась на пороге, когда у Луки жизнь наладилась. Ты же не собираешься его вернуть?
Я усмехнулась и сложила руки на груди. Мила сделала то же самое.
– По-твоему, люди просто так расстаются? Чтобы потом сойтись? – Я многозначительно приподняла бровь.
Веселье, вызванное нелепым замечанием сестры, прервал пристальный взгляд Луки. Осознание, что он слушает, заставило поежиться. Мы переглянулись, и Лука мгновенно вернулся к чаю. Он взял три кружки и прошел с ними к кухонному острову.
Втроем мы уселись за горячие напитки. Мила немного успокоилась. Она вертела стакан в руках, когда спросила:
– Так ты серьезно утверждаешь, что ясновидящая?
– Ага, – подтвердила я.
– И ты тут, чтобы поговорить с духом Берта? – недоверчиво продолжала сестра.
Слово «поговорить» не совсем подходило. Я отрицательно помотала головой и пустилась в объяснения работы дара. Обычно я старалась не делиться подробностями, но этим двоим доверяла, а Лука так еще и на второй раз это все слушал.
Глава 9. Родные люди
Было так непривычно рассказывать про ясновидение, что я совершенно забыла, кому это говорю. Я сухо пересказала факты, как и что вызывает видения. Без подробностей, при каких обстоятельствах эти знания получила. Не делиться же с Милой первыми видениями с Лукой или смертями, что приходилось переживать вместе с мертвыми. Закончив, я выдохнула:
– Как-то так.
Мила шумно отхлебнула чай. Кажется, она не поверила. Я отвела глаза от сестры и наткнулась ими на Луку. Он даже не прикоснулся к остывшему напитку. Он достал телефон.
– Докажи, что не врешь, – потребовала Мила. – Меня обмануть сложнее, чем этого доверчивого дурачка.
Она указала на Луку. Он как раз допечатал, и его мобильник озвучил:
«Нужно больше времени. Видения не появляются по желанию Эл».
Я кивнула. Их можно вызвать, но только после того, как я накоплю силу. В целом Лука прав.
– Удобная отмазка, особенно если хочешь кого-нибудь обмануть, – проворчала сестра.
– Пару ночей рядом с местом смерти, и смогу в твою голову заглядывать, – парировала я.
Мила поперхнулась чаем. Она прокашлялась и выдала четко:
– Ты не будешь здесь жить.
Я хотела возразить, что и не собираюсь. От резкости Милы я опешила и не сразу набралась смелости ответить. Мобильник Луки опередил:
«С тобой ночевать будет».
Мы с Милой уставились на него. Он выглядел так, словно все решил миллион лет назад.
– С ума сошел? – прошептала сестра. – Как ты Норе ее появление объяснишь?
Лука избегал смотреть на меня. Он быстро печатал. Из телефона раздалось:
«А чего странного в том, что к тебе родственница приехала?»
– В том, что это твоя бывшая.
Я едва расслышала слова Милы. Лука равнодушно пожал плечами.
«Если не будешь об этом орать, то откуда Норе узнать?» – выдал роботизированный голос. Лука склонился над мобильником: – «Я на работу».
Игнорируя направленные на него вопросительные взгляды, он встал. Мы с Милой наблюдали, как он обулся и покинул квартиру. Недоумение захватило не только меня.
– Что за хрень? – выругалась сестра.
Я усмехнулась:
– Брат у тебя крайне невежливый тип.
Милу эта фраза не повеселила:
– Сказала та, что кинула его в больнице.
– На тот момент его здоровью ничего не угрожало, – возразила я.
– А потом?! – Мила подскочила на ноги. – Ты хоть, ты хоть… представляешь!
Брови свелись. Я не понимала, что она пытается сказать. Что Луке было плохо? Расставания вообще вещь неприятная. Мне тоже было не очень. Хмурясь, мелкая металась по кухне туда-сюда.
– Послушай, – мягко начала я. Сестра остановилась. На милом лице отражалось раздражение. Я продолжила: – Мы с Лукой встречались тысячу лет назад. Между нами все закончилось еще в Чикаго. Мы не общались после ни разу. Он повзрослел и сильно изменился. Я тоже. Мы больше не влюбленные подростки. У него есть девушка, – я набрала в грудь побольше воздуха, чтобы произнести следующую фразу, – а у меня муж. Тебе не о чем переживать.
– Ты замужем? – с недоверием уточнила сестра.
– Да, – подтвердила я.
– И где муж? Его устраивают твои потенциальные ночевки у бывшего? – Мила щурилась, задавая вопросы.
– Он в другом городе. У него бизнес. И он не может себе позволить бросать все каждый раз, когда мне приспичит по стране поездить, – я говорила только правду, не озвучивая ту часть, которая подрывала бы доверие в счастливом браке.
Об этом сестре знать необязательно. Главное, чтобы она успокоилась в подозрениях, где мы с Лукой можем сойтись.
– А кольцо? – Мила указала на безымянный палец.
Я продемонстрировала украшение, изготовленное из медали Луки:
– Кольцо большое, вечно сваливается. Приходится носить на указательном пальце.
Чистейшая ложь, но Мила кивнула и вернулась за кухонный остров:
– Выглядит недорого, твой муж бедный, что ли?
– Не бедный, но когда мы только женились, его капитал был сильно меньше, чем сейчас.
Я отпила чай. Нужно время подумать, чтобы не выдать ничего лишнего.
– Муж? Офигеть, – бурчала сестра. – Даже на свадьбу не позвала.
Я улыбнулась:
– А ты бы приехала?
Мила закатила глаза.
– Ты – мой единственный родственник. Ты бы поуговаривала хорошенько, может, я и приехала бы. Было бы сложно родителям объяснить, куда я еду, мама тебя ненавидит. Но Лука бы мне какую-нибудь поддельную справку накатал. Конференция, конкурс или типа того. – Мила перечисляла возможные варианты обмана, а потом свела брови: – А где свадьба-то была? Давно?
– В Вегасе, четыре года назад, – стало неловко от ее искреннего интереса.
– Ого, – Мила отпила чай, пробежавшись по мне пристальным взглядом, – и дети есть?
– Не-е-ет, какие дети, – протянула я испуганно.
Такого счастья мне еще не хватало. Не представляю, каким должен быть мужчина, чтобы я решила от него родить. Невероятно надежным? Хотя и этого, наверное, мало. Из размышлений вывел тоненький голос.
– Жаль, я бы могла уже быть тетей, а так наш род оборвется на мне.
От серьезного тона сестры я рассмеялась:
