– Понятно.
Следуя ее примеру, я понизил голос:
– А теперь ты здесь.
– Да. Мне было по пути.
Только если она следовала самым окольным маршрутом.
31
– Я боюсь. Происходит что-то странное. Это вне моей власти. Я плохо справляюсь с подобного рода обстоятельствами.
Бегущая по ветру говорила так, будто хотела, чтобы я понял, а не так, будто хотела, чтобы ее утешили, – однако она была рядом, и потому мои мысли устремились именно в этом направлении.
– Я в недоумении, но слушаю.
– Другими словами, я не уверена, в чем моя проблема. Просто знаю, что проблема приобретает форму. Кроме способности разгуливать по воздуху, я обладаю интуицией, но она срабатывает не всегда. Я не могу контролировать ее и не осмеливаюсь на нее полагаться. В данный момент я интуитивно чувствую, что готовится что-то очень черное. Могущественные люди пытаются это скрыть. Я не могу понять почему.
– А ты сама не одна из таких людей?
У нее был искренне недоумевающий вид.
– О чем ты?
– В прошлый раз, когда я впутался в странные дела, включающие секретные лаборатории и незаконные эксперименты, твоя дочь и ее друзья были в центре событий. Ты и твой отец помчались сломя голову, чтобы убедиться, что их не съедят живьем за их глупость.
– На этот раз Кивенс ни при чем. Я сомневаюсь, что это вообще касается кого-нибудь из Клики.
Банда подростков, гениальные дружки Кивенс, именовали себя Кликой.
– Почему мне кажется, что ты пытаешься убедить саму себя?
– Признаюсь. Кивенс действительно мне лжет. Когда я с ней вижусь. Чего теперь почти не случается.
– Она с тобой не живет?
– У нее есть свое обиталище. Не думаю, что она извлекла хороший урок в прошлый раз. Боюсь, кое-кто из ее другой компании может быть замешан в это дело. Или знает того, кто замешан. Но Кивенс ничего об этом не скажет.
– Солидарность подростков. Но замешан в чем?
– Именно.
– Солидарность подростков обычно рушится перед лицом реальных последствий.
– Не думаю, что Кивенс во что-то вовлечена. – Бегущая по ветру несла вздор, выдавая желаемое за действительное. – Но она может быть близка к тому, кто вовлечен. Я не хочу на нее давить. Наши отношения сложные и хрупкие.
– Знаю. Но почему ты явилась сюда?
– Позволь объяснить, как я провела последнюю неделю. – И она немногословно обрисовала ситуацию. – Когда дела на окраине Квартала Эльфов пошли прахом, принц Руперт попросил меня взяться за расследование. Оно закончилось тем, что мы нашли склад, где кто-то использовал части тел мертвецов, чтобы собирать на заказ зомби.
– Синдж мне рассказала.
– Я так и думала. Ей велели отойти и держаться подальше еще раньше, чем мне.
– Да?
– Что она сказала о том адском месте?
Я кратко передал рапорт Синдж.
Поток яростного света произнесла:
– Девочка, которая жила там и спала с плюшевым медведем, не была пленницей.
Пулар также не сомневалась, что в той комнате обитала девочка.
– По мнению Синдж, она была маленькой.
– В смысле подготовки к жизни в обществе, вероятно. Но ни у одного ребенка не хватило бы силы и знаний сделать то, что делала она.
Я поразмыслил и сказал:
– Старуха. Запряженная козами повозка. Что-то вело себя как гигантский слизняк – и, может, на самом деле им было. Два мертвеца, погубленные колдовством…
– И они исчезли. Мне не дали к ним подойти. Старуха тоже исчезла. Повозка и козы девались туда же, куда мертвецы.
– С тех пор ничего не случилось.
Я догадался об этом потому, что мне не пытались скормить никакую туфту.
– Ничего.
– Но ты беспокоишься о Кивенс. В тебе крепнут смущающие подозрения.
– Вообще-то нет. У меня есть кое-какие страхи. Мне нечем было их подпитать, и это хорошо. Но интуитивно я убеждена, что мы имеем дело с кем-то юным, женского пола, могущественным, злым и совершенно аморальным.
– Понятно. Но вернемся к основам. Как ты тут оказалась? Чего ты от меня хочешь?
Я был исполнен решимости сделать настоящее взрослое усилие и остаться верным своей рыжуле.
– Хочу тебя нанять. Вроде как. Я помню тебя по прошлым делам.
Освещение было слабым, но его хватило, чтобы я мог увидеть ее смущение.
– Я уже занят.
Слабая улыбка без слов, говорящая, что именно она думает.
Моя оборона была обороной мужчины. А у нее имелась еще одна сила, помимо интуиции и умения летать. Она смогла бы возбудить статую мертвого генерала, если бы решила это сделать.
Я помнил, как она превратила толпу башковитых торговцев в безголовых идиотов, не тратя на это сознательных усилий.
Но сегодня ночью она была совершенно серьезна.
Хотел бы я узнать ее ситуацию получше. Она сказала, что отдалилась и от отца, и от дочери. Насколько? Раньше отец управлял каждым ее шагом, несмотря на то что она была одной из самых могущественных колдуний в королевстве. Она не обладала социальными навыками. Я не мог представить, чтобы вчерашняя Поток яростного света выжила, будучи предоставленной самой себе.
Я сменил тему разговора:
– А другие девушки Клики? Не очень хорошо их помню. Кто-то из них может оказаться похитителем трупов?
– Я знаю только тех, которые приходили к нам домой. Все они странные. Но их больше, чем я видела. Некоторые и в самом деле состояли в Клике.
– А некоторые одевались и вели себя как парни. В том числе Кивенс.
– Так и есть.
– Кто-нибудь из тех подростков был связан с королевской семьей?
Гостья пожала плечами, не удивившись. Поразмыслила над вопросом.
– Нет, насколько я знаю.
– Какой настрой сейчас на Холме?
Она нахмурилась. Наверное, и не думала об этом.
– Случившееся бросит тень на всех вас, – пояснил я. – Вам самим нужна полиция. Что заставляет вас выглядеть так, будто вам нужна помощь извне? Злодей бежал на Холм дважды.
– Нет. В сторону Холма.
Я вынужден был с ней согласиться. Монстр мог сделать это, потому что ошибся дорогой.
– Что говорят соседи?
– Не знаю. Я не очень с ними лажу. Мне нелегко свыкнуться с их образом мыслей.
Умственный труд, стоящий за безумной лабораторией, только усугубил высокомерное поведение большинства обитателей Холма. Поток яростного света была наиболее здравомыслящей и наименее опасной из всех тамошних жителей, кого я когда-либо встречал.
– Хорошо. Давай разложим все по полочкам. И без вранья. Чего ты хочешь?
– Я не хочу, чтобы меня отстраняли. Думаю, принц Руперт не доверяет мне после той истории с гигантскими жуками.
– И это естественно. Всплыла еще одна секретная лаборатория.
– Знаю. И понимаю, почему он может думать то, что думает. Но это не меняет моих чувств. Помоги мне выяснить, что происходит в действительности.
– Хорошо. Ты беспокоилась насчет дочери. Но почему бы не позволить профессионалам выполнить их работу?
Она не ответила.
– Итак. Ты не просто обеспокоена. Ты хочешь обогнать события, чтобы снова ее прикрыть. Хотя она и стоит за самым отвратительным преступным инцидентом, какое мы видели за многие годы.
– Да. Вроде того.
– В таком случае принц Руперт поступил правильно, отстранив тебя от расследования.
– Она мой ребенок, Гаррет. Я не могу просто позволить, чтобы ее…
– И ты не можешь продолжать ее покрывать. Если она не в силах справиться с концепцией ответственности за последствия, она будет и дальше попадать в беду. Ты видела, что творилось на том складе. За два дня погибли шесть человек. Ты не можешь найти оправдания чему-либо подобному и покрывать это.
Она пожала плечами. Был близок момент, когда большинство женщин заливаются слезами. Но она сдержалась.
32
В дебрях моего сознания упало дерево. Мне повезло – я оказался поблизости, чтобы услышать мягкий стук.
– Ты думала об этом с тех пор, как увидела плюшевого мишку.
– Из-за твоей подружки, крысиной девушки, я решила, что ты сильнее замешан в это дело, чем говоришь, – призналась Бегущая по ветру.
– Синдж работала на Белинду Контагью. Она независимый деятель. Я здесь больше не живу. И ты это знаешь, потому что проверила.
Она кивнула.
– Тогда тебе известно, какую роль я на самом деле во всем играю.
– Нянчишь друга.
Я молча согласился.
– Разве ты не хочешь узнать, кто с ним такое сотворил?
Я тоже кивнул.
– Но в старости я стал терпелив. Я ничего не предприму, пока Морли не будет готов действовать. Если Гвардия или Организация к тому времени во всем не разберутся, тогда посмотрим, что можно сделать. Кажется странным, что ты подталкиваешь меня к мести, хотя боишься, что твоя дочь может оказаться причастной.
– Да я сама не знаю, что делаю. Я боюсь, я растеряна. Ты единственный из моих знакомых, кто занимается подобными делами.
Я ей поверил. В том числе поверил, что она наняла бы меня, как только я смог бы двинуться прямиком к девчонке, которую она хотела защитить. Она прикрывала ее всю жизнь.
– Итак, ты собираешься не повиноваться принцу – ради Кивенс. Но сейчас было бы лучше позволить всему идти своим чередом.
– Гаррет, я не знаю, что выбрать! Мне сложно принимать решения. Все, что мне когда-либо приходилось делать, – это быть Бегущей по ветру, Потоком яростного света. Это я умею. Я могу рассеять полк врагов. Могу разрушить замок. Но я так и не научилась воспитывать дочь. Не научилась ладить с обычным миром. С этим справлялся Барат, а я могла сосредоточиться на том, чтобы быть чудом.
Я хотел спросить ее об отце, но подозревал, что это нежелательный предмет беседы.
