***
Рассмотреть внутреннее убранство особняка времени не было. Мужчина преклонного возраста, встретивший меня в холле, передвигался по дому слишком быстро и постоянно подгонял на пути в комнату. Осматривая всё вокруг, я только и успевала, что крутить головой из стороны в сторону. Создавалось впечатление, будто здесь даже стены и потолки из золота, не говоря о мебели. Несясь за провожатым, оказавшимся тем самым Кайлом, которого я должна была попросить помочь с вещами, я с трудом успевала зацепиться взглядом за самые красивые элементы декора. Ничего, рассмотрю позже.
В комнате мне тоже не позволили осмотреться. Только это был уже не мужчина, а две девицы в белоснежных передниках поверх кремовых платьев. Стоило появиться на пороге, как они насильно затащили меня в соседнее помещение, обустроенное под уборную, и, предварительно раздев, запихнули в заранее приготовленную ванну. Да, горячая вода после длительного путешествия – это и правда то, чего я очень желала, за это им огромное спасибо. Или всё же не им, а тёте, отдавшей приказ? Да какая разница?
Пока одна девица усиленно тёрла меня мочалкой, а другая пыталась распутать волосы, периодически чуть ли не выдирая их клочьями, мне оставалось только терпеть. Нет, когда у нашей семьи был свой особняк, меня всегда мыли служанки, но, извините, мне тогда было лет пять или семь. В более зрелом возрасте принимать ванну приходилось самостоятельно, да и после двенадцати лет в обнажённом виде меня не видела ни одна живая душа. Первые несколько минут мытья я всеми силами старалась прикрыться от девиц, не обращавших никакого внимания ни на мою наготу, ни на эти попытки. Для них подобные процедуры обыденны и дискомфорта не вызывают, а вот я чувствовала себя крайне неудобно и оттого лежала в воде, сжавшись и скрестив руки на груди, а ноги между собой. Через некоторое время, когда служанки уже всё увидели, я расслабилась и отбросила эти предрассудки в сторону. Глупости какие-то придумываю. Ну, видели и видели. Не думаю, что моё тело сильно отличалось от их собственных. Они и тётку голой видели, вероятно. Мысли об этом заставили меня невольно поморщиться. Хорошо хоть воображение не разыгралось и не показало, как это может выглядеть.
Когда водные процедуры подошли к концу, как и мучения моих волос, я с облегчением выдохнула и настояла на самостоятельном использовании полотенца. Не хватало ещё чтобы они меня и вытирали, нет уж, хватит и работы мочалкой. В конце мне помогли натянуть голубую сорочку, шерстяные носки и бледно-розовый шёлковый халат. Окинув себя взглядом, я недоумённо искривила губы, но промолчала. Где вообще девицы раздобыли столь интересные элементы одежды? Или у них здесь это в порядке вещей? Более нелепого сочетания цветов мне в жизни видеть не доводилось.
Платье, что было на мне надето в момент приезда, одна из служанок брезгливо вынесла из помещения. Интересно, она его в стирку понесла или сразу в печь? Наблюдая за тем, как вторая служанка хлопочет в уборной, занимаясь сливом воды и подтирая тряпкой влагу, выплеснувшуюся через края ванны, я надеялась, что теперь-то мне ничего не помешает пройтись по комнатам особняка и осмотреть всё великолепие. Решив не задавать девице вопросов, я посильней закуталась в халат и поспешила выйти в единственную дверь. Стоило переступить порог и оказаться в покоях, выделенных для меня, как взгляд сразу упал на оба чемодана, валявшихся прямо на полу в самом центре комнаты, и кучу тряпья между ними, в котором с трудом узнавались вещи, взятые мной из дома. Замерев на месте, я невольно осмотрелась по сторонам, заодно оценивая мебель и убранство помещения.
Называть выделенные покои комнатой язык отказывался, ведь по размерам они превышали жильё, где сейчас ютились мои родители и не так давно жила и я. Здесь было всё необходимое. Да из этого бального зала, замаскированного под комнату, можно вообще не выходить и провести тут целую жизнь. За широкой ширмой в дальнем углу виднелась кровать с балдахином. Прямо напротив красовалось единственное окно, украшенное противными жёлтыми занавесками. На улице было темно, и я даже задумалась, а как долго служанки мучили меня в ванной? Ведь когда экипаж остановился перед особняком, был только закат.
Оторвав взгляд от окна, я продолжила изучать убранство комнаты. Сразу при входе теснился диван с креслом, а напротив них – небольшой круглый стол и резной стул с мягким сиденьем и спинкой. За диваном вплотную к стене примостились письменный стол и шкаф. Вот рядом с последним и стояла моя тётка, держащая в руках две вешалки и внимательно изучающая свисающие с них платья.
Присмотревшись, я, к своему ужасу, узнала наряды, что были куплены не так давно. Ради одного пришлось несколько месяцев подрабатывать в книжном магазине возле школы, а второе покупала мама на мой день рождения, как только мне стукнуло восемнадцать и до неё дошло, что детская одежда дочери мала. На тот момент за мной уже числились кражи нарядов из её сундуков.
Заметив моё присутствие, тётка засунула оба платья в шкаф, захлопнула дверцы и повернулась ко мне, махнув рукой на кучу вещей на полу.
– Эва, только не говори мне, что ты носишь это старьё! – заявила она, пройдя вперёд и остановившись в паре шагов от свалки.
– А почему нет? – спокойно пожала я плечами. Неужели леди Франческа не в курсе материальных проблем нашей семьи? Или думает, что одежду мы можем себе позволить? Ага, конечно. На штанах и рубахах отца живого места нет, они все перештопаны по несколько раз.
– В этом платье твоя мать была на своей свадьбе, – резко заявила тётка, сделав пасс рукой. Из кучи вещей поднялось одно из платьев. Моё самое нелюбимое, ведь оно и было бело-розовым. Я взяла его с собой только на тот случай, если мне здесь понравится и ради возможности остаться придётся играть милую девочку.
– Своих у меня только два, в остальные я не влезаю, и они остались дома, – честно призналась я, а леди Франческа покачала головой.
– Я не думала, что всё настолько плохо. – Выдохнула собеседница, опустив руку, а я проследила за тем, как платье вернулось в кучу других. Интересно, насколько большой у тёти магический резерв, раз она расходует магию на такую ерунду? – Жанна, – неожиданно позвала кого-то тётя, а из уборной выскочила вспотевшая и уставшая служанка с красными от воды руками. – Жанна, передай Кайлу, что наши планы на завтра отменяются, пусть он срочно позовёт ко мне леди Лауру со всеми её пчёлками. Бедной девочке нужно обновить гардероб.
– Да, леди Картор. – Поклонившись чуть ли не до пола, служанка поспешила прочь из комнаты, бросив все дела в уборной. Мне оставалось только проследить за тем, как поспешно за ней закрылась дверь. Вот оно что, леди Картор тётю называют слуги, а я вроде как не одна из них.
– Ничего, мы придадим тебе подобающий вид, – чересчур любезно улыбнулась леди Франческа, подтверждая опасения, что у женщины на меня свои планы.
– Зачем я здесь? – Я не любила ходить вокруг да около и терзаться подозрениями и незнанием. Хотелось услышать версию тёти и отталкиваться от неё, если женщина скажет что-то ценное.
– Как я писала твоей матери, я бы хотела взять тебя на воспитание, раз школу ты окончила и не можешь продолжать учёбу дальше. В том городе у тебя нет будущего, и, думаю, ты это знаешь. Вот я и решила, что тебе будет полезно сменить обстановку и сопровождать меня, когда это необходимо. – Женщина говорила уверенно и спокойно. Так, словно я несмышлёный ребёнок и она пытается разжевать мне простые вещи. Ну ладно, подождём. Сопровождать так сопровождать. Только куда?
– Благодарю за ваше участие и предоставленный шанс, леди Франческа.
– Ну вот и отлично, а теперь ложись спать, завтра очень насыщенный день. Я напомню служанкам, чтобы они заканчивали в уборной и не беспокоили тебя больше. – Женщина развернулась и собиралась направиться к двери, но бросила косой взгляд на кучу вещей возле своих ног. – И прикажу выкинуть этот хлам.
Оставшись в одиночестве, я взъерошила пальцами волосы, приподнимая их у корней, делая тем самым шевелюру более объёмной. Если я лягу в кровать прямо сейчас, то утром на голове будет настоящее гнездо, знаем, проходили не раз. Следует дать им ещё немного подсохнуть. Интересно, если я сейчас пойду гулять по особняку, как леди Франческа на это отреагирует? Чувствую, скучно с тёткой не будет, в первые дни особенно.
Пока я раздумывала, выйти из комнаты прямо сейчас или дождаться более поздней ночи, вернулись служанки и, раскланявшись передо мной, поспешили продолжить уборку. При них выходить за дверь не хотелось, ни к чему мне лишние свидетели, потому пришлось сделать вид, будто я с интересом изучаю обстановку и богатство комнаты. За то время, пока девицы возились с водой, уж не знаю, что они там с ней делали, я ощупала обивку всей мебели, облапала поверхность письменного стола и шкафа и успела даже заглянуть за ширму. Учитывая, что дома мне приходилось спать на соломенном матрасе в углу комнаты, то я в предвкушении ночи начала по-настоящему вожделеть столь грандиозную часть интерьера.
Поваляться на кровати я не успела, именно в тот момент, когда я почти плюхнулась на перину, выглядевшую неимоверно мягкой, служанки проинформировали, что закончили и удалились, закрыв за собой дверь в комнату и оставив меня в одиночестве. Следовало, конечно, лечь спать, но вот желание побродить по особняку в одиночестве, хоть и в ночи, пересиливало и усталость, и тягу к перине. Поборов сомнения, я в считаные секунды оказалась возле двери. Никакой обуви на мне не было, только шерстяные носки, и это помогало перемещаться совершенно бесшумно.
Ну а что? Тётка сама виновата, могла бы сперва мне экскурсию провести по дому, а только потом загонять в ванну. Вполне очевидно, что любопытство девушки моего возраста затмит здравый смысл.
Приоткрыв дверь и выглянув в коридор, я убедилась, что он пуст, и перешагнула порог. Свечи в подсвечниках горели через одну, из-за чего длинное помещение было погружено в атмосферу чарующего полумрака. Окно здесь только одно – в самом конце коридора, и по обе стороны от него красовались огромные декоративные вазы. Решив, что в той части дома мало интересного, я направилась в сторону холла.
Не знаю, сколько времени я бродила по особняку, но внутри он оказался ещё больше, чем выглядел снаружи. Удивительно, как я не наткнулась на слуг или того самого Кайла, кем бы он ни был. Видимо, весь персонал ночью собирался в другой части здания, кроме того, орава челяди на одну только леди Франческу была не нужна. Никак иначе объяснить стоявшую здесь пустоту мне не удавалось. Изучив коридоры, я приступила к осмотру других комнат, стараясь сперва незаметно приоткрыть дверь, убедиться в отсутствии внутри людей и только потом пройти внутрь.
Таким нехитрым способом мне удалось побывать в двух гостиных и чьем-то кабинете, где не было ничего, кроме книжных шкафов, стола в самом центре и нескольких кресел. Смотреть там было не на что – мебель обычная, деревянная, и я направилась искать следующую комнату. Проделав фокус с открыванием двери и заглядыванием в небольшую щёлочку, я оказалась в очередном просторном помещении среди тёмных силуэтов мебели. Так как свечи горели только в коридоре, комнаты приходилось исследовать либо в темноте, либо применяя обычное заклинание, позволяющее ярким огонькам зависнуть под потолком и наполнить комнату светом. Из-за скудного резерва даже столь незначительное применение магии требовало от меня усилий и выматывало, но сейчас это казалось ерундой, ведь я вот-вот закончу обход особняка и пойду спать.
Наткнувшись на третью по счёту гостиную, я слегка расстроилась. Ну вот зачем в одном доме столько подобных комнат? Нет, они все отличались по интерьеру, но выполняли явно одну функцию – приём посетителей и гостей.
Прикрыв за собой дверь и отойдя от неё на несколько метров, я сложила пальцы, чтобы применить заклинание для освещения, но вдруг чьи-то массивные ладони зажали мне рот и обхватили руки. Я попыталась взвизгнуть, закричать, издать любой звук, но могла лишь мычать что-то неразборчивое. Из-за плотной шторы, казавшейся в темноте чёрной, вышла мужская фигура, указавшая взмахом ладони в сторону двери за моей спиной.
Ну уж нет, что бы здесь ни происходило, я не желаю в этом участвовать, вообще никак. Резко дёрнув головой, с огромным трудом мне удалось заехать затылком по какой-то части тела человека, зажимавшего мой рот. Боль в месте удара приятной волной растеклась по голове, а мужской голос грязно выругался. Таких фраз я не слышала даже в нашей запущенной части города! Слегка пошатнувшись, нападавший сделал пару шагов назад. Воспользовавшись этим, я упёрлась в него спиной, оттолкнулась ногами от пола и попыталась нанести удар пятками.
– Ах ты мерзавка! Ещё брыкается. Далгос, утихомирь её, – раздался голос буквально у меня над ухом, и вдобавок к попыткам пнуть незнакомца я начала пытаться выкрутиться из держащих меня рук и судорожно крутила головой из стороны в сторону.
Кто это вообще такие и что они здесь делают? Слуги? Почему в темноте? Зачем я им понадобилась? Или просто оказалась не в то время, не в том месте? Ерунда какая-то.
– Ты ещё погромче моё имя покричи, а то она не расслышала, – недовольно буркнул мужчина, подходя к нам. Как только он приблизился, мне удалось различить короткие, но густые волосы чёрного цвета, покрывающие узкое квадратное лицо, и слишком длинный курносый нос. Когда наши взгляды встретились, он тоже выругался, но уже более знакомыми словами.
– Ты почему ей глаза не закрыл, совсем сдурел? Предупредил бы, – прошипел он сквозь зубы, пока я старалась изучить его лицо во всех деталях. Будет что рассказать, когда удастся позвать на помощь.
– А ты чего маску снял? Откуда ж я знал, что ты прямо на неё попрёшь. Да и у меня только две руки, и главное было – предотвратить крик и попытки издать шум. Смотри, как брыкается, она и так мне по носу затылком заехала! Посмотри, нет ли крови?
– Не вижу я тебя, слишком темно.
– Так и она тебя не видела, – обрадовался мужчина за моей спиной, а я решила воспользоваться моментом и вместо очередной попытки ударить пятками, оттолкнулась ногами и замахнулась в сторону второго, силясь дотянуться до него. Удар пришёлся по внутренней стороне ноги этого Далгоса, из-за чего он отпрыгнул и, нагнувшись, потёр задетое место.
– В сторону, неумёхи, – послышался третий голос, и стоило мне повернуть голову туда, откуда он раздавался, как прямо в глаза попал какой-то порошок. Зажмурившись, я пыталась проморгаться, продолжая дёргаться и вырываться из мёртвой хватки мужика, но тот был куда сильнее, и все эти потуги оказались обречены на провал. Порошок успокаивал глаза. Когда они были закрыты, то он их не щипал. Я сразу поняла, что это был за состав. Всё же не зря в школу ходила и просиживала дыры на платьях. Сопротивляться было бесполезно, любые попытки борьбы с этим веществом причиняли дикий дискомфорт и не влияли на избавление от него. Чем быстрее я моргала, а будь руки свободны, то и тёрла бы глаза, тем сильнее их жгло. Пришлось поддаться и закрыть их, а следом провалиться в темноту.
Глава 3. Удача или провал?
Джонатан
Подготовка заняла не один день, составление плана длилось всю ночь. Казалось, что может пойти не так? На словах и бумаге расписано каждое действие, предусмотрено любое развитие событий, особое внимание уделили самым невероятным вариантам, но почему-то на деле всё повернулось верх дном. Нет, начиналось мероприятие по проникновению и ограблению огромного особняка на краю города весьма бодро, всё шло по плану и никаких проблем не предвиделось. Мер грамотно отвлекала охрану – всего двое мужиков крепкого телосложения. Кажется, один был магом. Благодаря какому-то порошку Ангрона, это не спасло его от очарования Мер.
Привлечь внимание охранников к воротам особняка девушке удалось блестяще, даже не заходя на огороженную забором территорию, но, думаю, свою роль сыграл глубокий вырез на платье. Начинало казаться, что у неё вся одежда такого кроя. Да и почему меня это раздражает? Пусть Далгос волнуется, как бы эти два типа в форме ни завлекли его подружку куда-нибудь на конюшню. Сам «петух» входил в команду Ангрона и Абрахама. Им предстояло заняться первым этажом и сбором всего, что попадётся на глаза. В подробности этого плана и распределения обязанностей я не был посвящён, ведь у нас с Бертрамом особое задание, ради которого всё затевалось.
По словам Дрейка, заказчик ограбления велел обчистить всего один ящик в кабинете верховного мага, ну и раз мы всё равно проникаем в один из самых богатых особняков города, то почему бы и не разжиться чем-то ещё? На мой резонный вопрос, а почему, собственно, столь значимое место не охраняет рота солдат и магов, Дрейк недовольно поморщился, но ответил.
Эту неделю в особняке находилась супруга верховного мага, леди Франческа Картор. Дама весьма неприятная и противная, если верить слухам и источникам в высшем обществе. Леди Картор терпеть не могла посторонних в своём доме, даже если это охрана, и считала её недопустимой, когда она пребывает там без супруга. Видите ли, её магического резерва хватит справиться с любым вором, проникшим внутрь. Да и, по словам женщины, кто вообще осмелиться на такое кощунство? Потому каждый раз, когда она сама приезжала в один из домов, положенных супругу по должности, то выгоняла всех прочь, оставляя горстку прислуги, ну и двух охранников, но и тех строго снаружи. Как эти особняки раньше нас никто не обчистил? Или у других воров нет таких источников среди знати, какие есть у Дрейка, и им неизвестны капризы леди Картор?
Дело просто пустяковое, учитывая эту особенность, но мы всё равно перестраховались, а Ангрон намешал порошков и наварил какой-то магической ерунды, что должна была облегчить открытие замков и проделывание дыры в защите, если такая имелась. Парень хоть и обладал крошечным резервом и окончил несколько классов в школе магии, но считал себя никудышным.
Когда охрана была отвлечена, а магическая защита прорезана, мы все оказались возле окон особняка, теперь предстояло разделиться. Дальше нам с Бертрамом следовало действовать самостоятельно, и мы не могли провалиться. Если неудачу потерпит другая группа – ничего страшного не произойдёт, ведь они лишь обогащают наши карманы любыми ценными вещами, которые смогут найти. Нам же следовало обчистить заветный ящик для заказчика, и, честно говоря, от возложенной ответственности меня била лёгкая дрожь. Вот почему Дрейк доверил это именно мне, а не Ангрону? С Далгосом всё понятно, парень с нами всего полгода, к нему ещё нет столь железного доверия, а Абрахам и Бертрам комплекцией не вышли. Им не залезть в окно второго этажа.
Обогнув особняк и добравшись до нужных окон, я осмотрел пологую стену с выступающими декоративными элементами в виде подвешенных цветочных горшков и голов каких-то животных – в темноте разобрать, каких именно, не получалось – и начал всматриваться в чёрные стёкла. План здания у Дрейка тоже был наготове, и это всегда меня поражало. Где он только добывает всю эту информацию? Если верить ей, то сейчас мы с Бертрамом находились именно под окнами нужного кабинета. Да, забраться туда смог бы не каждый, особенно учитывая дальность расположения от ближайшего балкона. Я с лёгкостью составил в голове маршрут моих будущих передвижений. Глаза выхватили элементы, за которые можно подтянуться, а на какие даже наступить. Переглянувшись с другом, я надел кожаный пояс с прикреплёнными к нему мешочками, наполненными порошками Ангрона на случай крайней необходимости, и, использовав сцепленные в кулак руки Бертрама как первый уступ, полез наверх.
Сам товарищ оставался снизу и в случае чего должен был подать мне знак, что надо убираться. Расположение особняка играло не менее важную роль и было для нас весьма удачным. Территория, на которой он был построен, находилась вдали от города, в самом конце одной малонаселённой улицы. Другие дома, расположенные здесь, тоже принадлежали каким-то шишкам из верхушки власти нашей половины мира, а до́ма такие лица бывали крайне редко, чаще находясь в разъездах, гостях или других имениях.
Оживлённого движения вокруг нужного нам особняка не было, а значит, свидетелей с улицы быть просто не могло. С трёх других сторон расстилался огромный сад и каменная ограда, а за ней – лес. Никаких неожиданностей, никаких гостей, всё должно пройти на ура.
Мой подъём к окнам и проникновение в помещение выглядели настолько идеальным, что я возомнил себя великим взломщиком. Прежде в подобных манёврах всегда что-то шло не так по моей вине: однажды не рассчитал, выдержит ли меня карниз, и полетел вниз вместе с ним; в другой раз неправильно применил порошок Ангрона, и окно не открылось из-за задвижки с внутренней стороны; то ещё какая-то мелочь всё портила и заставляла придумывать обходные варианты. Но не в этот раз. Меня прямо гордость взяла за успех, а как только ноги коснулись пола кабинета, я с трудом сдержал желание свеситься из окна и закричать Бертраму: «Ты видел, видел, да?»
Нужный ящик стола оказался заперт. Да он был единственным запертым, все остальные поддались с лёгкостью, но ничего ценного там не нашлось. Осыпав его магическим порошком Ангрона, я дёрнул за ручку, но ничего не произошло. В этот миг у меня чуть сердце не остановилось. Вот он, казалось, подвох, которого я так ждал. Какой смысл, что всё вышло красиво, если в результате мне не удастся открыть этот проклятый ящик? Может, я перепутал порошки? Да нет, окно открылось послушно и не задавало вопросов.
Снизу послышался шёпот, шелест травы и едва различимый свист, больше похожий на птичью трель. Грязно выругавшись, я принялся осыпать ящик остальными порошками, какие у меня были. Мысли хаотично носились в голове в попытке вспомнить, что говорил Ангрон об их свойствах, но я тогда слушал его вполуха. Кажется, вот этот предназначался для успокоения, если кто-то из слуг зайдёт в комнату. Или это вот этот… А тот помогал против магической защиты? Демоны их разберут, подписывал бы хоть мешки свои.
Один из порошков попал в нос, внутри неприятно защекотало, и слёзы невольно брызнули из глаз от раздражающего ощущения. Хорошо хоть чих удалось сдержать. Не хватало выдать себя с поличным. Вытерев нос и поняв, что больше посыпать ящик нечем, я осмотрел поверхность стола и уставился на небольшой серебряный ножик для вскрытия писем. Ни для чего другого он был непригоден из-за довольно тупого лезвия, но заострённый конец мне будет полезен. Схватив его, я принялся ковырять замок ящика в надежде, что удастся его открыть. Из окна прямо по голове прилетел небольшой камешек, и птичья трель раздалась снова. Это Бертрам пытался подать сигнал, что пора сваливать, но нельзя же уйти вот так, с пустыми руками!
Снизу доносился топот ног, тяжёлое дыхание, грохот какой-то посуды, и я понял, что мои товарищи только что пронеслись под окнами, убираясь от особняка. Где-то не так далеко раздался лай собак, вынудивший меня вздрогнуть и сжать зубы до скрежета. Прекрасно, кажется, нас застукали, или Мер чем-то выдала себя. О моём присутствии в этой комнате никто знать не должен был, и происходящее внизу пока меня не касалось, что давало лишнее время свершить задуманное. Ковыряния ножом в замке не помогли, я не на шутку разозлился, вцепился пальцами в ручку и со всей силы резко дёрнул ящик прямо на себя, мысленно умоляя любую магию, что удерживала его закрытым исчезнуть. Давай, открывайся, зараза такая.
Не знаю, что случилось, но ящик поддался, и моему взору предстала аккуратная деревянная шкатулка с инициалами «И. К.», вырезанными красивыми буквами на крышке. Ого. И всё это ради такой ерунды? Открывать я её не стал, а просто засунул в один из опустевших мешков из-под порошка и проверил дно ящика на случай потайных отверстий или невидимых глазу предметов.
Больше ничего там не оказалось, и я с чувством выполненного долга вернулся к распахнутому окну, но предусмотрительно прижался к стене возле него и аккуратно выглянул на улицу. Бертрама снизу не оказалось, сбежал-таки вместе со всеми, бросив меня здесь. Ещё друг называется. В стоявшей темноте мне удавалось рассмотреть покачивающиеся верхушки деревьев по ту сторону ограды и сплошной ряд кустарников вдоль выложенных дорожек сада. Собираясь перекинуть ногу через подоконник и начать спуск, я краем глаза увидел двигающиеся тени за рядом кустов со стороны улицы и передумал. В ушах раздавался стук собственного сердца, мешавший сосредоточиться на окружающих звуках и понять, близко ли те самые собаки, которые лаяли.
У главного крыльца определённо кто-то ходил, но вид на ту часть территории из окна не открывался. Множество шагов, приглушённые разговоры, в основном мужские голоса. Звуки, словно кто-то слишком тяжело дышит, должно быть, это и были собаки. Мысленно прокручивая все известные проклятия, я хотел сорваться с места и выпрыгнуть из окна, ведь было за что зацепиться при падении и смягчить его. Слезать проще, чем залезать. Куда бежать, я знал, вопрос лишь в том, получится ли у меня это сделать и остаться незамеченным.
Когда в окно ударил яркий свет, стало слишком очевидно, что было поздно. Кто-то из охраны, маг, скорее всего, заметил распахнутую раму и направил сюда заклинание освещения. Вот же засада, только радовался мастерскому подъёму и так всё запорол из-за какого-то не поддавшегося сразу ящика. Не стоит Дрейку доверять мне такие ответственные вещи. Ну вот почему именно я постоянно что-то порчу?
Вжавшись спиной в стену, прячась от света и прислушиваясь к происходящему на улице, я не знал, как долго будет возможность сидеть здесь. Ведь когда объявятся законники, если они уже этого не сделали, то они проверят каждую комнату. На это уйдёт уйма времени, или они сразу пойдут сюда? Бросив взгляд на распахнутое окно, я выругался почти в голос. Конечно, они пойдут сюда. Рама, торчавшая на улицу, красноречиво указывала на моё присутствие. Долго оставаться здесь нельзя. Но куда бежать? Откуда вообще взялись законники, если это и правда они? Сейчас не время гадать.
Бросив взгляд на двойные деревянные двери напротив окна, я сорвался с места. Одна створка поддалась, и мне с лёгкостью удалось выскользнуть в тёмный коридор. На первом этаже раздавался топот. Слева, но уровнем ниже, зажёгся свет, словно загорелись все свечи разом, и на осветившийся пол и часть стен упало сразу несколько длинных теней. Шаги приближались, а я шмыгнул в двери прямо напротив и всмотрелся в царившую в новом помещении темноту. Это была гостиная, куча диванов и кресел, шкафы, столики, ковры на полу. Обстановка меня не сильно беспокоила. Оказавшись возле окна, я чуть отодвинул штору и выглянул на улицу. Глаза осмотрели противоположную часть сада и массивную ограду вдоль территории. Надеясь, что здесь законники меня не ждут, ведь вся остальная команда ринулась бежать по другой стороне, я нащупал задвижку и распахнул раму.
Прохладный ветер с улицы ворвался в помещение и ударил по лицу. Не медля больше ни секунды, я взобрался на подоконник и постарался окинуть взглядом стену, в надежде, что здесь она такая же, как и там, где я залезал. Двери в комнату распахнулись в тот самый момент, когда я развернулся спиной к улице и нащупывал ступнёй ближайший уступ. Фигура мужчины застыла на пороге гостиной. Яркий шарик заклинания света, висящий над ладонью, освещал небольшое пространство вокруг себя. Для человека я был лишь чёрным силуэтом в окне, но почему-то мне показалось, что наши взгляды встретились. Мужчина размахнулся, и светящийся шар полетел прямо в меня. Нога вовремя нащупала упор, пальцы разжались и выпустили подоконник. Сердце ушло в пятки, когда тело накренилось назад в попытке увернуться от шара. Оттолкнувшись от упора, я попытался допрыгнуть до следующего выступа. В тот же миг атакующее заклинание попало мне в плечо.
Яркий свет, что испускал шар, ударил по глазам, на какое-то время лишив меня возможности видеть. Я думал, что почувствую резкую боль, жар, да что угодно! Но ничего не произошло. Ступня спокойно оторвалась от упора, тело в прыжке послушно направилось в нужную сторону. Пальцы чуток не дотянулись до выступа. Растерявшись, я попытался ухватиться за что угодно, лишь бы замедлить падение.
Первым удачным предметом оказался подвешенный горшок с цветком, но он накренился, высыпав мне на голову часть своего содержимого, а тонкая верёвка, на которой он держался, порвалась. Вторым выступил угол карниза, за который удалось схватиться. Моё плечо отдалось болью.
Из открытого окна высунулся человек, и в мою сторону полетел ещё один шар. Не было времени висеть на карнизе. Ноги сразу нащупали нужные уступы чуть ниже, и я разжал пальцы. Два прыжка, и подошва сапог коснулась земли. Второй светящийся шар ударил в то место под карнизом, где я только что висел. От стены отлетел внушительный кусок, на голову посыпалась каменная крошка, вынудив меня подставить руки в попытке защитить макушку. Это вот это прилетело мне в плечо? А почему я не валяюсь на траве без руки?
Мужчина в окне принялся произносить слова какого-то заклинания, я слышал его бормотания, а потому не стал больше задерживаться на одном месте. Ноги понесли меня к ограде, пока глаза искали другие пути отступления, но их не было. Мне не обогнуть особняк стороной и не воспользоваться заранее приготовленным местом в стене, через которое мы сюда забрались и планировали уходить. К главной калитке тоже не следовало соваться, и выбора особо не осталось.
Буквально на секунду мои ноги застыли, тело замерло. Я пытался обернуться на мужчину в окне, но понял, что и шея не двигается, а все внутренности вдруг свело судорогой, но даже согнуться было невозможно. Ненавижу магию, терпеть её не могу. Вот что за заклинание бормотал тип в окне! Единственное, что мне удалось сделать, это закрыть глаза и вдохнуть. В задницу магию, пусть она катится ко всем демонам куда подальше. Мысленно покрывая ругательствами всё выходящее за рамки моих возможностей, я попытался сжать руки и неожиданно для себя осознал, что ногти впились в кожу ладоней. Открыв глаза, я побежал, радуясь, что ноги свободно двигаются.
Мне попался какой-то непутёвый маг? Или всё дело в порошках Ангрона, попавших в нос и, может, оставшихся частичками на одежде? Да какая разница, раз заклинание перестало действовать и ноги сейчас несут меня к ограде? Оказавшись возле неё, я подпрыгнул и с трудом дотянулся до края, подтянулся. Из-за угла особняка в мою сторону ринулась низкая чёрная тень. Стоило ей приблизиться и издать рычание, как стало очевидно, что это та самая собака. Как хорошо, что собаки не умеют лазить по стенам. Перекинув ногу, я начал спускаться уже за пределами территории особняка и увидел, как из-за того же угла выбежали люди.
Просто так от меня не отстанут. Стон отчаяния сорвался с губ, но сдаваться пока рано. Спустив ноги вдоль ограды, я разжал пальцы и оказался на земле. Собака истошно лаяла по ту сторону, скрежет когтей по камням отдавался у меня в ушах, заглушая безудержно колотящееся сердце. Убедившись, что шкатулка на месте, я сломя голову бросился в лес. Больше бежать некуда. Карта местности предстала перед глазами, но мне и без неё было очевидно, что город остался далеко позади вместе с особняком. Надо сделать крюк, запутать следы, и только когда буду уверен, что преследователи меня потеряли, смогу направиться в нужную сторону.
Ноги несли меня вперёд, сами перепрыгивали через торчавшие из земли корни деревьев, избегали подозрительных ям и пней. Хруст сухих веток под подошвами сапог раздавался на многие метры вокруг; и не удивлюсь, если законники тоже их слышали, а ведь у них ещё и собака есть. В боку начало колоть, дыхание перехватывало, и дышать удавалось через раз. Лоб и шея взмокли от пота, и я был вынужден остановиться, чтобы передохнуть. Согнувшись пополам и уперевшись руками в колени, я обернулся и всмотрелся в лес позади себя, но ничего не увидел. Не так далеко лаяла собака, но пока звука шагов я не слышал. Нельзя сильно задерживаться здесь. Я должен вернуться в трактир со шкатулкой из ящика и утереть всем нос, ведь они наверняка уже считают, что меня сцапали. Как бы не так.
Мысли неслись в голове столь стремительно, что не успевали друг за другом. Хотелось прыгать и орать в голос, ведь мне удалось! Удалось выполнить заказ! Никого не подвести! И сейчас остался последний шаг – вернуться. Какое же это приятное чувство, когда ты так горд собой, что даже пробежка по лесу не доставляла неудобства и казалась чем-то неважным. Вот вам, тупицы, бросившие меня и удравшие спасать свои задницы.
Переведя дыхание и смахнув пот со лба, я сорвался с места и устремился ещё глубже в лес, надеясь найти реку и сбить собак со следа.
Глава 4. Встреча с демоном
Эванейл
Успокаивающий дурман сложно было приготовить, но ещё сложней найти и законно приобрести. На каждом углу он не продавался и отпускался исключительно тем, у кого на руках было разрешение на употребление. Чаще всего этот порошок используют для облегчения симптомов у особо буйных людей, подверженных психическим заболеваниям и не имеющим средств на корректировку сознания с применением магии. Таких больных было немного, потому и дурман распространители трав и порошков закупали в малых количествах. Вот откуда столь редкая вещь в руках грабителей?
Сомнений в том, кем на самом деле были люди, встретившиеся мне в гостиной тётиного дома, не осталось после того, как я пришла в себя и начала слышать отстранённые разговоры и шептания. В тот момент меня куда-то тащили, перекинув через плечо так, что я чувствовала каждый шаг массивного мужчины. Сразу вспомнила того, кто напал на меня сзади и зажал рот рукой. Жаль, что его лица мне не удалось увидеть, не смогу опознать, когда выберусь и обращусь к законникам. Вот зачем я понадобилась грабителям? Могли бы в комнате меня оставить, и всё. И тащить не надо, и мороки меньше. Я же всё равно никого не видела толком, одного Далгоса – так, кажется, звали типа, и то он стоял в темноте.
Похитители оказались весьма сообразительными и заранее связали мне и руки, и ноги, и даже на глаза повязку натянули, а рот заткнули до ужаса противной на вкус тряпкой. Это что? Чей-то носовой платок, в который он сперва несколько лет подряд высмаркивался и никогда не стирал? Или носок? Все попытки выплюнуть то, что мешало издавать членораздельные звуки, оказались провалены, пришлось смириться и просто покачиваться на плече верзилы. Кроме всего прочего, мне на голову ещё и плотный мешок накинули и затянули верёвки почти на горле, чтобы он не спал. Теперь у меня не было возможности увидеть хоть что-то сквозь не очень плотную ткань самой повязки. Единственным просчётом мужчин стало то, что они не заткнули мне уши, но это ничем помочь в побеге не может.
Пытаясь вспомнить заклинания, при помощи которых можно освободиться, я старалась незаметно шевелить пальцами, оценивая их способность двигаться. Как назло, все подходящие приёмы, которые действительно помогли бы избавиться от пут, применить не получалось. Засада. Прислушавшись к окружающим звукам, я различила топот нескольких пар ног о брусчатку и мысленно выругалась. Куда бы меня ни несли, мужчина делал это не в одиночку. Справиться со всеми резерва не хватит, тем более что я уже потратила какую-то часть на освещение комнат особняка тёти. Не думаю, что силы успели восстановиться.
Послышался скрип дверных петель, а мужчина принялся подниматься по довольно крутым ступенькам, из-за чего я ещё больше свесилась головой вниз. Подтянув меня и уложив на плече поудобней, похититель куда-то вошёл: это я поняла по изменившемуся звуку его шагов – каблуки стучали не по брусчатке, а по дереву.
– Сюда её тащи, – раздался слева знакомый голос.
– Я так и не понял, за каким демоном вы потащили её с собой, – буркнул недовольно кто-то ещё.
– Она меня видела, а этот дурень назвал меня по имени, – проговорил первый голос, принадлежавший Далгосу. Вот этого типа я решила хорошо запомнить и как только представится возможность – отомстить.
– И что? Законники тебя бы по всей половине мира искать отправились? А теперь они будут искать нас всех ещё и за похищение, – снова возразил парень, что остался за спиной верзилы.
Послушали бы товарищи этого типа, истину глаголет. Мне даже рассказывать ничего не пришлось бы, учитывая, чей особняк они ограбили. Законникам из храма магии нет нужды задавать вопросы и выяснять обстоятельства, они с лёгкостью накладывают нужные и известные только им заклинания и воспроизводят события по оставленным следам. Мои воспоминания тоже легко проверят, ведь в обычном рассказе вполне можно забыть какую-нибудь важную деталь. При таком раскладе троицу обвинили бы лишь в краже, но никак не в похищении племянницы супруги верховного мага. От таких мыслей я невольно улыбнулась. Так им и надо, ведь меня очень скоро найдут, и им мало не покажется.
– Да никто и не заметит её пропажи. Притащим к Дрейку, а он уже решит, что с ней делать. Может, знает мага, что мастерски вырежет у неё из памяти моё лицо.
Далгос явно пребывал не в духе после случившегося, чем только веселил меня. Хорошо, что мужчины не видели моего лица в этот момент, ужаснулись бы, ведь улыбка с заткнутым ртом должна быть весьма кривая и жутковатая.
– Ты даже не знаешь, кто она, может, из-за её исчезновения весь город на уши поднимут, – продолжал говорить здравые вещи парень за спиной верзилы. Где-то рядом скрипнула дверь, а меня скинули на пол, словно мешок с мукой. Ударившись затылком обо что-то твёрдое и ощутив боль ещё и в заднице, я не смогла сдержать стона, чем выдала себя с потрохами.
– Тише, кажется, она пришла в себя, а вы тут разболтались! – рявкнул хриплый голос, принадлежавший мужику, что тащил меня, а затем снова послышался скрип дверных петель.
Да что это за место, где каждая дверь скрипит? Поёрзав, я пошевелила за спиной затёкшими руками, проверяя, могут ли они двигаться, и снова прислушалась. Голоса отдалялись, и слов теперь было не разобрать, а значит, и сами похитители не могли слышать ничего, издаваемого мной. То, что меня оставили одну, это хорошо. Так я могла сбежать, ну или попытаться. Откинувшись на стену и прижавшись к ней, я постаралась замереть в таком положении и сосредоточиться на остатках магического резерва.
Избавиться от пут на ногах оказалось проще всего. Недотёпы обмотали верёвку вокруг лодыжек прямо поверх шерстяных носков, которые мне удалось снять, даже ничего не развязывая. Холодно, правда, стало, но это ерунда по сравнению с тем, что меня может ожидать в плену. Судя по всему, я по-прежнему была одета в халат и ночную рубашку. В голове промелькнули мысли о том, что эти типы делали с моим бессознательным телом! Стараясь не отвлекаться на подобные мысли, я сосредоточилась на освобождении. Сейчас главное – побег, всё остальное не должно иметь значения.
Верёвки на руках развязывались очень медленно, узлы поддавались с трудом. Такими темпами магии мне не хватит. Не знаю, сколько прошло времени с тех пор, как меня засунули в это помещение, но, по ощущениям, не больше получаса. Похитители могли вернуться в любую минуту, а я тут ерундой занимаюсь, пытаясь развязать узлы силой мысли, даже не представляя, как они выглядят. На мгновение мне показалось, будто я лишь туже затягиваю путы. Выругавшись, я вложила немного магии в кончики пальцев и, дотянувшись ими до верёвки, велела ей загореться. Пламя вспыхнуло и обожгло запястья. Вскрикнув, я быстро поднялась с пола.
Не будь мой рот заткнут платком, крики услышали бы все на несколько сотен метров вокруг, а так моё жалобное мычание могло донестись разве что до похитителей. Запястья пылали огнём, но верёвка на них порвалась и упала на пол, а обгоревшая её часть осыпалась пеплом. Закрыв глаза, я вдыхала запах палёной шерсти и обожжённой кожи и сдерживала наворачивающиеся от боли слёзы. Вот же засада, кто ж знал, что будет так больно? Как-то я поздно сообразила, что пламя может обжечь запястья. Надо было придумать что-то другое, а не использовать столь травмирующие чары.
Дрожащими руками я стянула мешок и повязку, закрывавшую глаза, и в очередной раз взвыла, запрокинув голову и зажмурившись. Каждое движение отдавалось дикой болью, заставляя стискивать зубы до скрежета. Вытянув руки вперёд, я попыталась рассмотреть кожу на повреждённых участках. В темноте помещения, где единственным источником света выступала небольшая щель между полом и дверью, ничего увидеть так и не получилось.
Отвлёкшись, я не услышала приближающиеся шаги и голоса, потому внезапно распахнувшаяся дверь стала сюрпризом.
Яркий свет из коридора ударил по глазам, заставив прикрыть их ладонью и снова поморщиться от боли. Чья-то фигура показалась в проёме, загородив часть источника света и тем самым оказав мне помощь в привыкании. Несколько раз моргнув и окончательно вернув зрение, я уставилась на три мужских лица, смотревших на меня в ответ. Вот влипла, так влипла, ничего не скажешь.
– Ну вот, теперь она видела ещё и нас, – недовольно пробормотал один из мужчин, и по голосу я узнала того, кто постоянно ворчал.
– Вы не завязали ей глаза и не связали? – недоумённо поинтересовался кто-то из них.
– Завязали, – поспешил снова оправдаться ворчун.
Всмотревшись в незнакомцев, я в первую очередь обратила внимание на того, кто стоял за спинами товарищей: он был значительно больше их. Одна его рука выше локтя была примерно, как обе того парня, что постоянно ворчал. У здоровяка были короткие прямые волосы рыжего цвета, довольно редкие; большие светло-карие глаза и широкое круглое лицо. Учитывая комплекцию мужика, я предположила, что именно он и нёс меня всё это время.
Второй похититель стоял слева от двери и заглядывал в помещение только половиной лица, заняв безопасную для себя позицию, но я успела рассмотреть копну густых русых, почти каштановых волос и узкое овальное лицо с большим горбатым носом. Стоило ему понять, что на моих глазах нет повязки, и парень, а ему было явно не больше двадцати, сразу скрылся из виду. Он-то и высказывал негатив насчёт моего похищения, хороший человек, мне нравится.
– Так, а зачем вы вообще её сюда притащили? – справедливо заметил третий, и по голосу я поняла, что про завязывание глаз спрашивал именно он. Судя по всему, дверь тоже он открыл, ведь сейчас стоял прямо на пороге и смотрел на меня в упор. Я перевела на него взгляд и нервно сглотнула под давящим блеском суровых тёмных глаз.
– Это всё Далгос, я постоянно твердил, что её надо оставить, – снова подал голос парень из-за стены, а его собеседник сделал шаг вперёд, переступив порог помещения, оказавшегося довольно просторной кладовкой, наполнение которой я не успела рассмотреть.
Замерев на расстоянии вытянутой руки, мужчина резко схватил моё запястье и дёрнул на себя с такой силой, что я невольно сделала два маленьких шага к нему и снова взвыла от боли, пытаясь вырваться из хватки длинных худых пальцев. Хоть их прикосновение приятно охлаждало место ожога, но менее больно от этого не становилось. Незнакомец опустил взгляд и принялся осматривать мои запястья, в то время как я рассматривала его.
Не очень длинные белые волосы некогда были выбриты на висках, но сейчас на их месте отрастали новые, делая перепад длины заметным. Гладковыбритый подбородок, острый нос, а от правого уголка тонких губ к уху тянулся зигзагообразный шрам, портивший довольно суровое, но привлекательное лицо. Трудно понять, сколько мужчине лет, но на вид больше тридцати, а может, и всё сорок. Чем дольше он изучал мои ожоги, тем больше не по себе мне становилось.
Переведя взгляд на валявшийся на полу мешок, мужчина отпустил мои руки, нагнулся и поднял его, а затем спокойно протянул, так, словно я уронила платок, а он, как истинный джентльмен, поднял его и вернул.
– Вы обронили, – спокойно проговорил он голосом, совершенно не сочетающимся с его внешностью.
Я честно хотела ему ответить, вот серьёзно, огрызнуться, но не могла, ведь кляп изо рта так и не достала, а выплюнуть его не получалось. Дёрнув головой так, словно плюю собеседнику в лицо, я отошла от него на пару шагов, но он либо не понял моего посыла, либо не обратил внимания.
– Я разберусь. Как появится Джонатан, пусть тащит свою задницу ко мне, – обернувшись на остальных мужчин, заявил белобрысый, а затем попытался надеть мне на голову мешок. Снова. Ну уж нет, я вовремя заметила этот манёвр и, пригнувшись, прошмыгнула под мышкой незнакомца и ринулась к двери, от которой уже отошли двое других, освободив мне путь.
Вот только дальше порога кладовки убежать не получилось. Пальцы незнакомца вцепились в мои длинные волосы, и он чуть не вырвал мне их. Взвыв от боли, я попятилась и обернулась на него. Рука мужчины словно обнимала мою шею и поддерживала голову. Если бы на его месте был кто-то другой – кто-то, кто не держал бы меня за волосы, – то поза могла бы показаться весьма романтичной. Вот теперь я и смогла рассмотреть цвет злых глаз, смотрящих прямо на меня.
– Далеко собралась?
Куда угодно, но подальше от похитителей. Но сказать это мне не удалось. Мужчина крепко держал меня и смог одной рукой натянуть мне на голову мешок. Я попыталась сопротивляться и отбиваться, пока снова не ощутила боль в запястьях
– Я не настолько сильный, как Абрахам, но дотащить тебя смогу, не вынуждай меня, – проговорил мужчина, пока я пыталась скинуть с головы мешок и ослабить его хватку на своих волосах, но терпела неудачи. Пальцы белобрысого разжать не удавалось, хоть я и старалась отцепить его от волос, даже пыталась царапаться, но ничего не помогало. Второй рукой я усиленно тянула мешок вверх, но снять его всё ещё не получалось. Представив, насколько нелепо я выгляжу, мне захотелось ударить по голове саму себя. Устроила тут бесплатный цирк, обхохочешься.
Когда мужчине надоело всё это, он разжал пальцы и освободил меня, но сразу перехватил мешок так, чтобы снять его с головы оказалось невозможным, и затянул завязки, а после перекинул меня через плечо. Я принялась болтать ногами, чтобы ударить ими нахала, но тот спокойно прижал их свободной рукой к своему плечу и вышел из кладовки, куда-то унося меня.
Сжав руки в кулаки и стиснув зубы ещё сильнее, я принялась бить мужчину по спине и извиваться что было сил, но он не обращал на это никакого внимания и совершенно спокойно поднимался по ступенькам. Когда мы пришли, белобрысый высвободил мои ноги, видимо, чтобы открыть дверь, а уже через несколько секунд меня скинули на пол. Поморщившись от боли, я стянула мешок с головы и увидела, как мужчина захлопнул дверь. Проследив за моим взглядом, он демонстративно повернул ключ в замочной скважине, а затем убрал его в карман брюк.
– Итак, начнём, – проговорил он, выпрямившись и повернувшись ко мне лицом.
Мне стало не по себе от брошенного на меня взгляда и этих слов. Вытащив кляп изо рта, я осмотрелась по сторонам в поисках второго выхода и, вскочив с пола, бросилась к другой двери, располагавшейся напротив письменного стола, заваленного книгами, мешками и свитками. Помещение оказалось довольно просторным кабинетом, где во всю стену – от пола до потолка справа от входа – громоздился длинный книжный шкаф. Кроме него, резного стула с мягкой обивкой на сиденье и ранее упомянутого стола из мебели здесь ничего не было. За плотно задёрнутыми шторами прямо напротив входа предполагалось окно, но я не была в этом уверена и решила не рисковать. Потому выбор пал именно на дверь. Когда я распахнула её, то так и не решилась переступить порог, уставившись на огромную кровать, занимавшую большую часть помещения. Вот попала, называется.
– Туда пока рановато, я ещё не решил, что с тобой делать, – как ни в чём не бывало заявил белобрысый, привлекая моё внимание.
Так и застыв возле двери в соседнюю комнату, я перевела взгляд на мужчину и нервно сглотнула ком в горле. Боль в местах ожогов никуда не делась. Ноги окончательно замёрзли на холодном полу, по которому ещё вдобавок проносился сквозняк из щелей под дверьми. Ярость кипела внутри с дикой силой, ведь я пока так и не придумала, что делать и как выбираться из сложившейся ситуации.
Мне непременно надо вернуться в особняк к утру, ведь тётя может обвинить меня в сговоре с грабителями, если не придумает что похуже. Может, я вообще была приглашена к ней в дом только с этой целью? Выдать ранее запланированное ограбление, за моё деяние? От таких мыслей меня бросило в холодный пот, и я с грохотом захлопнула дверь так, что даже мужчина вздрогнул.
– Правильней всего будет меня отпустить и молиться, чтобы бы я вернулась домой до рассвета, – процедила я сквозь зубы, но голос хрипел из-за долгих попыток кричать.
– Боюсь, что ты видела слишком много, и я не могу тебя отпустить.
– Я никому ничего не скажу, – честно сказала я.
– Верю, ведь тебе и не придётся ничего рассказывать. Законники смогут увидеть всё своими глазами благодаря тому, что теперь есть в твоей милой голове. – Он сделал пару вальяжных шагов в мою сторону, чтобы ткнуть в мой лоб, но я вовремя увернулась и, бросившись к шторам, резко распахнула их. – Тебе не надоело бегать?
Уставившись на тёмно-коричневые ставни по ту сторону массивных окон, я чуть не застонала от отчаяния, ведь последняя надежда на побег рухнула. Мысленно была готова разбивать окно и прыгать со второго этажа. Выбить ставни без магии не получится, а мой резерв уже пуст, необходим сон или хотя бы лёгкий отдых для его восстановления. Обернувшись, я уставилась на белобрысого, застывшего в центре кабинета между дверью в свою спальню и письменным столом. Вот почему я потратила весь резерв на какую-то ерунду? А могла бы сейчас портал открыть, чтобы уйти отсюда. Всей моей магии со скрипом хватало на столь сложное заклинание, в школе оно далось мне с особым трудом, и после множества пересдач минимальный бал всё же поставили.
– На вашем месте я бы нашла сообщников посообразительней, которые не будут тащить с собой невинных свидетелей. – Постаравшись вложить в свой голос уверенности, я в очередной раз поморщилась и принялась рассматривать ожоги на запястьях. В паре мест кожа покраснела и слегка вздулась, вызывая жутчайший дискомфорт и неприятные ощущения. Дотрагиваться не хотелось, мало ли что.
– Кто ты вообще такая? – поинтересовался мужчина, а я не знала, что ответить на этот вопрос.
Признаться, что я племянница супруги верховного мага? Тогда у них будет причина меня не трогать и запросить выкуп. Правда, я не думаю, что тётка хоть что-то заплатит за моё спасение, скорее сделает вид, что меня не существует. Притвориться служанкой? Тогда они точно могут решить, что никто не будет меня искать, и просто прибьют. Оба варианта казались безысходными, и я продолжала молча пялиться на суровое лицо собеседника. Только сейчас я заметила, что белобрысый одет довольно неплохо. Чёрный костюм с рельефной вышивкой серебряными нитями по краям и узорами на воротнике выглядел дорогим и великолепно подчёркивал его спортивную фигуру.
– Я жду, – напомнил мужчина, отвлекая меня от изучения его одежды.
– Какая разница? Просто отпустите меня и больше никогда не увидите. Можете даже память мне стереть, если найдёте подходящего мага в такой час, – взмолилась я в надежде, что провела под действием дурмана не так много времени и до рассвета есть возможность успеть вернуться домой. Ведь не могли же грабители утащить меня в другую часть половины мира? – Меня всё равно найдут заклинаниями поиска. Или вы о таких не слышали?
– Даже если предположить, что у законников найдётся хоть капля твоей крови для этого заклинания, то это место они не найдут, лишь довольно обширную область вокруг, – спокойно отозвался мужчина, внимательно изучая меня в ответ.
Выгнув бровь, собеседник сделал несколько шагов ко мне, а я попятилась от него, наступила на штору, что волочилась по полу, и упёрлась бёдрами в подоконник. Отступать было некуда. Неожиданно белобрысый попытался взять меня за руку чуть ниже локтя, но мне сразу удалось пресечь это, увернувшись и сдвинувшись в сторону письменного стола. Мужчина лишь плотнее сжал губы и, сделав шаг вперёд, предпринял ещё одну попытку прикоснуться ко мне.
– Да не дёргайся ты, – пробурчал он, когда я начала вырываться, но в результате снова оказалась в углу, только теперь уже в настоящем – между книжным шкафом и стеной с окном. Схватившись за мою руку, белобрысый поднял её и принялся осматривать запястье, затем сделал то же самое и со вторым. – Огню в кладовке было взяться неоткуда, – справедливо заметил он. – От цвета волос так и несёт магией, как и от татуировки.
Отпустив одну руку, он протянул ладонь и едва коснулся моих волос, но я дёрнула головой, и прядь буквально выпрыгнула из его пальцев. Тогда он отпустил мою вторую руку, резко ухватился за мой подбородок, зафиксировав голову, а затем коснулся татуировки возле виска. Мужчина аккуратно, изучающе провёл пальцами по высеченным магом символам.
Пока хозяин кабинета был занят, я решила не медлить ни секунды и со всей силы нанесла сразу несколько ударов. Коленкой я ударила незнакомца по ноге, куда смогла попасть. Чуток промахнулась и не задела самого драгоценного для мужчин места. Локтём я целилась в живот, а ладонью пыталась отпихнуть негодяя от себя, но вот этот манёвр меня и подвёл. После первого удара лицо белобрысого перекосило от злости, после второго он чуть согнулся, отпустив мой подбородок и схватившись за бок, куда я ударила его. Стоило мне с силой упереться в его плечо и попытаться отпихнуть, как мужчина схватил моё запястье и вывернул так, что с губ сорвался дикий крик.
Мне показалось, что даже волдыри лопнули от столь грубых прикосновений, и это причиняло неописуемую боль. Дальнейшие попытки пустить ноги в ход оказались обречены на провал, мужчина выпрямился и сделал ещё шаг, вставая так, что одна моя нога оказалась в стороне от его и никак не достала бы до важных мест, а на другую он просто наступил, заставив взвыть ещё сильнее. Вот же засада.
– Показывай резерв, – спокойно скомандовал он.
– Руку отпустите, – взмолилась я сквозь зубы, ощущая выступившие в уголках глаз слезы боли, с которыми справиться не удалось. Вот чего только не хватало для полного счастья, так это их. За всю свою жизнь я позволила себе разрыдаться всего один раз и с тех пор дала обещание, что больше не буду или сделаю всё что смогу, лишь бы не плакать. Вот и сейчас я делала всё, что было в моих силах, дабы не допустить слёз.
– Я отпущу, а ты перестанешь творить дичь, и мы просто поговорим, – ровным голосом заявил мужчина, хотя в его глазах отчётливо просматривалась ярость. Он уже ненавидел меня больше, чем я его. Ещё бы, притащили дружки на его седую голову проблему, а решать придётся ему. Следовало воспользоваться данным стечением обстоятельств и сыграть на этом. Только как? Ладно, раз просто поговорим, деваться мне пока некуда, а если за разговором он расслабится и потеряет бдительность, я смогу смыться из угла к двери.
Кивнув, я проследила за тем, как белобрысый демонстративно разжал пальцы и, выставив обе руки ладонями в мою сторону, отошёл на шаг назад. Теперь я снова могла попытаться ударить его коленом, но вот если промахнусь, больше он мне не доверится, а я была не уверена в успехе. Подтянув к себе то самое запястье, которому досталось сильнее, я начала внимательно изучать лопнувшую кожу. Что-то противное стекало от волдырей к локтю, а от ощущений в определённых местах меня передёргивало.
– Показывай резерв. Смею предположить, что он истощён и на портал тебе не хватит, иначе ты бы уже сбежала. Послать сигнал из этого здания ты не можешь, сразу говорю, оно надёжно защищено, не стоит тратить магию на попытки.
– Да я вообще ничего не могу! Вот, любуйся, – огрызнулась я, вытянула руку ладонью вверх и с огромным усилием вытолкнула из себя остатки резерва в виде полупрозрачного, а значит, пустого ромба размером не больше ногтя на мизинце моей миниатюрной руки. Каждый раз, когда я сама смотрела на этот мелкий индикатор уровня магического резерва, злобно скрежетала зубами от досады.
Мой отец был простым человеком, в нём не было ни крупицы магии, ничего, а вот у мамы магия была. Так вышло, что мне досталась ровно половина того, чем она обладала, а этого оказалось недостаточно даже для поступления в университет по окончании школы. Интересно, как меня вообще в школу магии взяли, а не отправили в общеобразовательную, как простых людей? За всю жизнь мне ещё никогда не доводилось встречать тех, чей резерв был бы хоть близко равен моему. Его хватало ровно на один портал или на десяток самых незначительных фокусов. Про атакующие заклинания даже думать не стоило – никакого серьёзного вреда они не могли бы нанести противнику.
– Какая прелесть, – пробубнил себе под нос мужчина и перевёл взгляд с ромбика на меня. – А в доме верховного мага ты что делала?
Что ответить на это, я так и не решила. Признаться? Соврать? Я нервно сглотнула и поняла, что собеседник это заметил, однако его взгляд остановился на татуировке возле виска. Подняв руку, мужчина снова попытался прикоснуться к символам, однако я успела помешать ему. Вот что его тянет меня трогать?
– Эва и нейл? – неожиданно спросил он, а я чуть не поперхнулась. Откуда белобрысый знает, как меня зовут? Мы что, знакомы? Я уставилась на него, широко распахнув глаза, но так ничего и не ответила. – Символы на татуировке так читаются. Ты не знала?
– Знала, – сквозь зубы ответила я, чувствуя облегчение, прокатившееся по телу.
– Слишком явная примета, если тебя будут искать. Тебя ведь будут искать?
– Я не знаю, – ответила я и чуть не ударила себя по лбу ладонью. С чего это вдруг меня на откровенность потянуло? Зачем я это сказала?
– Я хочу, чтобы ты правильно понимала ситуацию, в которую ты вляпалась. – Мужчина наклонился к моему лицу, в его холодных зелёных глазах отражался свет, окутывающий комнату. Только сейчас я заметила, что он исходит из хрустальной люстры под потолком, украшенной десятками свечей. Столь дорогую вещь не все могли себе позволить в моём городе.
– Слушаю, – сказала я, но голос дрогнул.
– Ты пропала из дома верховного мага после того, как его ограбили, и видела меня и моих людей. Если ты вернёшься, тебя примут либо за соучастницу, либо за жертву, которая под угрозами впустила грабителей в дом. Даже считав твои воспоминания, но не поймав нас, законники захотят наказать хоть кого-то, и тогда это будешь ты. Если, конечно, ты не знатная леди, в честности которой никто не посмеет усомниться, тогда да, ситуация другая. – Его голос был ровным и чётким, мужчина говорил уверенно и спокойно, а значит, безоговорочно верил в свои слова, а потому верила и я. Замолчав, белобрысый дал мне возможность обдумать услышанное и сказать, что я благородного происхождения, аристократка до кончиков синих волос и вообще за моё возвращение заплатят целое состояние, но я молчала. – Если это не так, то от виселицы ты можешь спастись, только выдав меня и моих людей, что не в моих интересах.
– И что? Вы убьёте меня? – усмехнулась я.
– Это один из вариантов.
Вот теперь мне было не до смеха, и я поняла, что всё ещё сжимаю запястье мужчины своей трясущейся рукой, а значит, испытываемый мною страх для него слишком очевиден. Буквально физически ощутим.
– А ещё есть варианты?
– Парочка имеется, – согласно кивнул он. – Есть несколько борделей…
– Я не стану шлюхой, – даже не дав ему закончить, ошарашенно выпалила я.
– Тогда придётся прибегнуть к первому варианту, печально.
От услышанного я с силой оттолкнула руку мужчины от себя. Хотелось ещё и ударить его в придачу, но в ответ могло прилететь что угодно и рисковать я не стала. Всё же неподалёку ходят трое мужчин, участвовавших в моём похищении, а с таким количеством противников даже без скудной магии не справиться. Мысль, что меня намереваются засунуть в бордель, вызвала бурю злости в груди, а по коже пробежался холодок от дурного предчувствия. Что хуже – умереть или это?
– Вы сказали, что есть парочка вариантов. Бордель – это первый.
– Верно. Ты – маг, хоть и явно никудышный с таким размером резерва. Есть люди, готовые купить любого мага, даже такого.
Вот теперь я точно забыла, как дышать. Раз не в шлюхи, то в рабы? Великолепные перспективы. Ничего получше придумать он не мог? Прокляв мужчин, с которыми я столкнулась в гостиной дома тёти, да и собственное любопытство, что привело меня туда, я тяжело вздохнула и закрыла глаза.
– Пожалуй, попытаю удачу у законников. Виселица выглядит весьма соблазнительно. Я могу идти?
Готова поклясться, что мужчина издал смешок, но видеть выражение его лица сейчас я не могла, да и не хотела.
– Не в моих интересах отпускать тебя к тем, кто с помощью магии с лёгкостью может увидеть твои воспоминания, а также проследить до слишком близкого к этому дому расстояния. А блокировать память ты явно не умеешь.
В этом он был прав, я не умела. Этому обучают в университете. Мне пришлось открыть глаза.
– Я дал тебе три варианта, выбирай, – сказал собеседник, выпрямился в полный рост и поставил руки на пояс, возвышаясь надо мной горой мускул.
Склонив голову, я уставилась в пол, рассматривая узоры досок и поджимая окоченевшие пальцы. Ни один из вариантов мне не подходил, и я решилась на тот, что показался истинно верным.
– Меня зовут Эванейл Фернанда Дрансейн, и я племянница леди Франчески Картор.
– Леди Картор? Супруги верховного мага? – словно не веря своим ушам, поинтересовался белобрысый, а я подняла на него глаза и молча кивнула. – И ей есть до тебя дело?
Тут мне снова оказалось нечего ответить, и я пожала плечами, но этого было недостаточно, и он продолжал сверлить меня взглядом зелёных глаз.
– Я не знаю. Я только приехала к ней на воспитание, это была моя первая ночь в особняке, и я просто зашла не в ту комнату, не в то время, – взмахнула я руками и отвела взгляд, рассматривая убранство кабинета с большим энтузиазмом, нежели собеседника.
– Хорошо, Эванейл Фернанда Дрансейн, ты выторговала себе день, пока я буду уточнять, сколько ты можешь стоить, – согласился собеседник, произнеся моё имя очень медленно, словно пробуя его на вкус и стараясь запомнить каждую букву.
– И что теперь? – неуверенно поинтересовалась я, переминаясь с ноги на ногу.
– Посидишь пока там, – кивнул он на дверь в спальню, а затем неожиданно развернулся к столу и выдвинул верхний ящик. Мне не удалось рассмотреть всё содержимое, но когда мужчина снова повернулся ко мне, он нагло схватил меня за запястье и принялся обматывать его каким-то кожаным платком. Когда я попыталась вырвать руку, он шикнул на меня и сурово посмотрел.
– Не дёргайся, это поможет. Будет меньше болеть. Кожа пропитана кое-чем от боли.
Решив не сопротивляться, я с подозрением наблюдала за каждым движением собеседника, пока он обматывал сперва одно моё запястье, а затем и другое. От прикосновений по телу растекалась неприятная боль, и я морщилась, но холод, исходящий от пропитанной каким-то составом кожи, действительно успокаивал.
Закончив, мужчина перехватил мою руку чуть выше запястья и потащил меня к двери. Распахнув её, он буквально впихнул меня в комнату. Пошатнувшись, но устояв на ногах, я с непониманием смотрела на закрывшуюся дверь, но она так и не открылась. Замок щёлкнул, а с той стороны послышались шаги.
Меня заперли, прекрасно. В помещении, по правую руку от входа, была кровать, она занимала почти всё место, а в её изголовье на стене висели два подсвечника, в которых догорали свечи. Слева возвышалась ширма с резными узорами в виде яблок и листьев. Заглянув за неё, я увидела очертания умывальника и железной ванны, остальное убранство скрывалось в тени. Окон здесь не было, а постельное бельё смято, словно кого-то разбудили, а он не стал заправлять кровать.
Кровать. К чёрту всё, я слишком устала, да и за то время, что человек находится под действием дурмана, его силы не восстанавливаются, как и резерв. Следует поспать, тогда магия вернётся и можно попробовать хоть что-то сделать и придумать. Сейчас похититель ожидает от меня любых агрессивных действий и попыток бежать, надо его разочаровать.
С досадой пнув дверь пяткой, я обернулась и показала ей язык, словно это она виновник всех моих бед. Забравшись коленями на кровать, я проползла до подушек, но сперва задула свечи, погрузив комнату в темноту. Стоило растянуться на матрасе, как я поняла, что уже забыла, каково это – спать на столь мягкой перине. Хотя бы одно из моих желаний исполнилось. Жаль только, что кровать была не моей.
Глава 5. Волшебная безделушка
Джонатан
Дом Дрейка с таверной на первом этаже располагался почти в самом сердце города. Всего через три улицы от него находилась главная площадь с управлением законников и ратушей, башня которой возвышалась над крышами остальных строений. Мне всегда казалась забавной такая близость, ведь мы оказывали незаконные услуги прямо под носом представителей власти. Естественно, те что-то подозревали, не просто так к Дрейку подсылали шпионов, но он мастерски их выявлял, и наши тайны оставались не раскрытыми. Сейчас такое соседство меня больше пугало.
Стоило покинуть лес и ступить на мощёные улицы города, как чувство тревоги захватило меня целиком. Озираясь по сторонам и вздрагивая от каждого шороха, я пробирался в тени домов, очень надеясь не столкнуться нос к носу с патрулём законников. Что тогда им сказать? Гуляю тут посреди ночи. Почему в грязи? Э, да так, упал. Если мои приметы ещё не передали всем представителям закона в городе, то такое объяснение может и сгодиться. Видел ли тот тип, что пулялся шарами, как я выгляжу?
Дверь заднего входа в нужный дом маячила перед глазами. С трудом переставляя ноги и держась за болевший от длительного бега бок, я пытался дотянуться до ручки, но та словно специально отстранялась всё дальше, вынуждая делать ещё шаг, и ещё. Издевательство какое-то. Мысленно я уже вваливался в общий зал, демонстрировал украденную шкатулку и получал овации от кучки жалких предателей.
Склонив голову и уставившись на деревянную лестницу крыльца, я понял, что с волос посыпались земля и краска со стены особняка. Жуть какая! Отряхнув волосы, я ввалился в кухню и окинул взглядом пустое полутёмное помещение. Внутри никого не оказалось, но это и не удивительно. Баба Тина, не участвующая в ночных приключениях, обычно в это время спит, ведь весь основной день она разрывается между стиркой и готовкой на всю таверну. Справа горел очаг, на нём стояла огромная кастрюля с побулькивающим содержимым. Что-то варилось на завтрак.
Схватив со стола кувшин, я опрокинул его содержимое себе на голову, освежаясь, а остатки вылил в рот. Вот теперь точно можно орать на всю округу и прыгать от счастья, ведь входная дверь в дом закрыта, хвоста за мной не было, и всё приключение закончилось победой. Нащупав шкатулку из кабинета верховного мага, я удовлетворённо выдохнул, поставил кувшин на место и, с трудом передвигая уставшие ноги, побрёл в сторону главного зала, откуда раздавались едва слышные голоса. В конце коридора виднелись отблески горящих свечей, и глазам удалось постепенно привыкнуть к свету. Стоило мне переступить порог и войти в зал, как голоса сразу умолкли.
За длинным столом, тем самым перед которым Дрейк объявил нам о новом деле, сидели все предатели, бросившие меня в особняке. Прямо перед ними на несколько кучек были разложены разные предметы. Там было всё: подсвечники, книги, блюда, кубки, вазы, картины без рам. Глаза разбегались от обилия блестящих вещей, и пока они изучали награбленное, Мер соскочила с колен Далгоса, бросилась ко мне и заключила в крепкие объятия. Пошатнувшись, я чуть не рухнул на пол, но устоял, ухватившись за косяк проёма. Ого, давненько она на меня с объятиями не набрасывалась, даже приятно стало. Гордость за себя застилала глаза, а нос так и тянулся к потолку. Бертрам, сидевший на крайнем стуле с кружкой эля, рассмеялся, поднялся на ноги и набросился на нас обоих.
– Вот же везучий сукин сын, – усмехнулся кто-то за столом заплетающимся голосом; походу, это был Абрахам. Закрыв глаза, я вдохнул приятный запах Мер, перебиваемый потом друга, голова которого покоилась на моём плече. Нет, я точно рухну прямо на пол от усталости, надо присесть. Звук удара дерево о дерево со стороны барной стойки привлёк наше с Бертрамом внимание. Там стоял Ангрон и наполнял ещё одну кружку элем из бочки. Посмотрев на меня, парень широко улыбнулся. Девушка отстранилась и принялась ощупывать мою голову и лицо, заставив оторвать взгляд от бултыхающегося эля и посмотреть на неё.
– Ты ужасно выглядишь, присядь, – заволновалась она и отошла в сторону, снова открывая мне вид на стол и сидевших за ним Абрахама и Далгоса. Если покрасневшее лицо громилы расплывалось в пьяной улыбке, а глаза плохо видели всё вокруг, то вот «петух» был не в восторге от происходящего. Или тут не моя вина, а случилось что-то ещё? Перед ним стояла наполненная до краёв кружка, из которой не сделали ни глотка.
Чуть ли не упав на стул напротив него, я попытался всмотреться в лицо Далгоса и понять, что его так беспокоит. Что Мер бросилась мне на шею, а я её обнял? Хотелось рассмеяться ему в лицо, если это так. Девушка вернулась на своё место возле этого «петуха» и заботливо поправила ему волосы на лбу.
Охватывающая меня эйфория прошла. Вот и всё, три минуты славы и женского внимания, большего я не заслуживаю, из какой передряги ни выбрался бы. Передо мной на стол опустилась кружка эля, а Ангрон устроился возле Абрахама, оставив Бертраму место рядом со мной.
– Мы уже решили, что тебя сцапали, ты не отзывался на сигналы, – подал голос друг, наблюдая за тем, как я пью. Эта партия эля была слишком сладкой, но сейчас такие мелочи не играли никакой роли, и я выпил всё до капли за несколько больших глотков.
