– Дрейк говорил, что он выкарабкается, а! А вы всё «сцапали, сцапали», – подал голос Ангрон, чуть откинувшись назад вместе со стулом и балансируя на его задних ножках. Так парень мог видеть меня из-за Бертрама. Покосившись на него, я приподнял брови. Дрейк так говорил? Серьёзно? Ну хоть кто-то верил в меня.
– Как ты выбрался? Ты же был в кабинете? Законники нас почти прижали, – оторвавшись от Далгоса, Мер посмотрела на меня, из-за чего мои щёки покраснели. Не такое приветствие я себе представлял на входе в дом, но всё равно остался доволен произведённым эффектом. Надо почаще устраивать встряски всей команде.
Опустив кружку на стол, я полез за пояс и вытащил из мешка ту самую шкатулку с инициалами на крышке и поставил её рядом. Взгляды собравшихся сосредоточились на моём трофее. Всех, кроме Абрахама; тот, похоже, вообще уже никого и ничего не видел: он покачивался, обхватив кружку руками.
– Что это? – первой оживилась Мер. Протянув ладонь, она схватила шкатулку и, не задумываясь, подняла крышку. Остановить девушку никто не успел. Ну вот что за манеры хватать чужое?
Внутри шкатулки на бархатной подушке блестело обыкновенное золотое кольцо. Вытянув шею, я пытался рассмотреть его, в то время как Мер всматривалась в гладкую поверхность.
– И всё ради этой безделушки? – усмехнулся Бертрам, делая глоток из кружки и понимая, что там больше ничего нет. Кивнув ему, я с замиранием сердца наблюдал за тем, как Мер поставила шкатулку на стол, а сама взяла кольцо в руки.
– Может, не стоит его трогать? – предположил я.
Подняв на меня взгляд, она улыбнулась и словно специально придвинула кольцо ближе к глазам. Ни одного камешка на поверхности украшения не было, гравировки тоже. Сплошная, однотонная, гладкая поверхность поблёскивала в пламени свечи, что стояла рядом с Мер. Изучая кольцо, я недоумённо хмыкнул. Ерунда какая-то, зачем заказчику похищать из кабинета верховного мага такую безделушку? Хоть мне и не довелось изучить все шкафы в том помещении, но внутренний голос подсказывал, что можно было найти вещицы куда интересней и дороже.
– Брось, это же просто кольцо. Что оно мне сделает? Палец откусит? – посмеялась Мер.
– Так что случилось? – ударив меня по руке, поинтересовался Бертрам, привлекая к себе моё внимание. Пожав плечами, я нехотя перевёл взгляд на друга, мысленно умоляя девушку вернуть кольцо на место и больше его не трогать. Только не хватало, чтобы она его потеряла или как-то повредила, и тогда все мои старания пойдут в задницу.
– Это вы мне расскажите, какого демона там случилось? Пока я пытался вскрыть долбаный ящик, в окно начали светить, и пришлось уходить через другую комнату. Я почти свалился со второго этажа, чуть не поджарился от какого-то заклинания и даже на несколько секунд оцепенел, но ушёл через ограду в лес, – коротко пересказал я, а Ангрон нахмурился.
– Стой, подожди. Что значит оцепенел на несколько секунд?
– Ну застыл, не мог двигаться. На меня из окна какой-то маг своими заклинаниями орал, я слов не разобрал, – поморщился я и почесал переносицу, вспоминая этот момент. Что поделать, раз магического резерва у меня нет, а в приютской школе обо всём, что связано с магией, рассказывают лишь в общих чертах? Это, вон, творец эля и порошков сидел на занятиях, где ему всю подноготную магических возможностей разжёвывали детально. Пока не бросил школу и не сбежал из дома.
– В заклинание стазиса попал?! – удивлённо воскликнул он, опустив передние ножки стула на пол с характерным стуком.
– Да я откуда знаю? – буркнул я. – Твой проклятый порошок, кстати, на ящике не сработал, я высыпал их все, решив, что забыл, в каком мешке нужный, но ничего не помогло. С трудом открыл.
Брови Ангрона стремительно взмыли вверх, спрятавшись под густой и длинной чёлкой. Уставившись на меня широко распахнутыми глазами, он собирался что-то сказать, но Мер радостно выпалила:
– Да, я согласна! – Она обняла Далгоса за шею. Девушка, едва не забравшись на мужчину верхом, поцеловала его в губы. Мы втроём одновременно поморщились, наблюдая за ними, и лишь один Абрахам, словно догадавшись, что случилось, стукнул кружкой по столу так, что всё добро на нём подпрыгнуло и вернулось на место.
– Поздравляю! – рявкнул он.
Оторвавшись от своего «петуха», Мер выставила в нашу сторону руку с тем самым кольцом на пальце и смущённо сползла обратно на свой стул. Уставившись в пустое место чуть выше украшения, она приоткрыла рот, словно видела нечто великолепное. Глаза девушки светились восторгом, но я не знал, что было причиной этого.
– Ты же понимаешь, что не можешь оставить его себе? – напомнил ей Бертрам.
Резко сорвав с себя кольцо, подруга попыталась надеть его на руку Далгоса, но тот вовремя вывернулся из девичьей хватки.
– Что ты делаешь? – поинтересовался он сурово.
– Надень и скажи, кого ты увидел, – не унималась Мер, пока «петух» не сдался и не позволил натянуть на себя кольцо. Сразу после этого его лицо переменилось, брови приподнялись, лоб разгладился, хотя последние несколько минут там постоянно была хмурая морщинка. Взгляд его больших серо-голубых глаз оказался направлен куда-то в пустоту. Мы с Ангроном и Бертрамом замолчали, а у меня из головы вылетела тема нашей беседы. Да и какая разница, что там случилось у особняка, раз всё закончилось хорошо и задание оказалось выполнено? Вот и обсуждать нечего.
– Кого ты видишь? – с интересом поинтересовалась Мер, всматриваясь в ту же точку, что и петух. Мы тоже пытались рассмотреть что-то над пальцами Далгоса.
– Тебя, конечно. А ты что, видела кого-то другого? – отозвался он и перевёл взгляд на девушку. Улыбка на лице Мер стала шире. Чмокнув, видимо, уже своего жениха в губы, она перевела взгляд на нас и поспешила стянуть кольцо с пальца Далгоса.
– Что за глупости ты говоришь? – посмеялась она. – Джон, надень. Давай, интересно, кого увидишь ты.
Протянув мне кольцо, подруга призывно кивнула на него несколько раз. Окинув взглядом сперва их с Далгосом, а потом и товарищей, что сидели от меня по правую руку, я с опасением взял украшение с её ладони. Золотая поверхность оказалась прохладной и приятной на ощупь. Кончики пальцев скользили по ней, наслаждаясь гладкостью металла. Надевать кольцо не хотелось, внутри всё сжалось от одной этой мысли, но призывный взгляд Мер вынудил побороть неуверенность.
Как только украшение оказалось на пальце, прямо над ним заструились белые светящиеся линии. Крутясь какое-то время в воздухе, они начали складываться в единую композицию, а я отпрянул и врезался в спинку стула, оставив руку втянутой. Это что ещё за магия?! Переведя взгляд на Бертрама, я понял, что тот с интересом следит за мной, но ничего не видит.
– Вы… вы не видите? – на всякий случай уточнил я, но окружающие люди за исключением спящего пьяного гиганта уставились в то место, где на моих глазах из светящихся линий возникло лицо.
Всматриваясь в незнакомые черты, я понял, что это вовсе не Мер. Да и вообще никто из тех, с кем мне когда-либо приходилось общаться. Это была девушка. Красивой её не назовёшь, невыразительные глаза, маленький курносый нос, вьющиеся волосы были заколоты на затылке, оставляя спадающими несколько прядей. У этого лица не было каких-то отличительных черт, ничего, за что мог зацепиться взгляд и что позволило бы узнать девушку на улице. Да, миленькая, но не в моём вкусе, не знаю.
– Кого ты видишь? – с придыханием поинтересовалась Мер, а мужчина рядом с ней недовольно фыркнул, отвлекая меня от лица незнакомки.
– Я её не знаю, – честно ответил я, на что подруга хмыкнула и откинулась на спинку стула, потеряв к кольцу всякий интерес.
– Дай мне, – протянул руку Ангрон, пытаясь ухватиться за мой палец и снять безделушку, но я сам стянул её.
– Пойду спрошу Дрейка, может, ему что нужно. – Мер поднялась из-за стола, но Далгос настойчиво взял её за запястье, буркнув:
– Не маленький, сам спустится, если нужно.
– Брось, у него там девушка в одном халате и босиком. Может, ей одежды принести или ещё чего, а он не может спуститься, опасаясь, что она сбежит. – Осуждающе посмотрев на Далгоса, она вырвала свою руку и обошла стол. Услышанные слова про девушку отвлекли меня от наблюдения за тем, как Ангрон надевает кольцо и всматривается в воздух над ладонью.
– Девушку? – поинтересовался я.
– Да, они девушку похитили, так уж вышло, – усмехнулся Бертрам.
– Тем более, Мер, не стоит к нему сейчас соваться, – недовольно буркнул Далгос.
– Он её там уже трахает вовсю, а тут ты. Присоединиться решила? – небрежно бросил Ангрон и даже не заметил, как на него посмотрел надутый «петух».
Замерев прямо возле меня, Мер заметно напряглась. Я бросил взгляд в её сторону и увидел, как сильно девушка сжала руки в кулаки.
– Я сперва прислушаюсь, и если не услышу характерных звуков, постучусь. Хотя это следовало бы прервать, ведь она явно не в том положении, чтобы соглашаться на подобное.
Когда Мер скрылась в коридоре, лицо Далгоса сильнее побелело, а брови сдвинулись к переносице. Неужели он начал что-то подозревать насчёт связи своей новоиспечённой невесты с хозяином трактира? Зная нрав подруги, я прекрасно понимал, как сильно она сейчас бесилась из-за того, что Дрейк торчит в кабинете с какой-то девушкой.
– Так что за девушка? – поинтересовался я, обернувшись к Бертраму. Ангрон уже снял с себя кольцо и пытался надеть его на массивные пальцы громилы. Оно налезло ему только до середины мизинца.
– Из-за этого олуха она видела моё лицо и знает, как меня зовут. Нельзя было её там оставлять, – ответил «петух» вместо Бертрама, кивком головы указав на Абрахама, начавшего похрапывать.
– И что, ты предлагаешь её убить? – завершив операцию по надеванию кольца, поинтересовался Ангрон и попытался разбудить громилу, теребя его за плечо.
– Да что угодно, это ты у нас по магии. Придумал бы, каким порошком в неё дунуть, чтобы моё лицо забыла раз и навсегда.
– Нет такого порошка, – отозвался Ангрон, а в этот момент Абрахам резко распахнул глаза и дёрнул головой.
– Что? Кто? – буркнул громила и, едва продрав глаза, уставился на нас.
– Кого ты видишь? – спросил у него Ангрон.
– Что? Кого? А, а, а, – затараторил Абрахам, уставившись на свою руку и на какое-то время замолчав.
– Ты сам кого видел? – подал голос Бертрам.
– Кейси из бара через дорогу.
– Старую каргу из мясной лавки, – недовольно буркнул гигант, сорвал с пальца кольцо и громко хлопнул ладонью по столу. – Пойду я, бурная выдалась ночка, а завтра ещё работать. – Топот ног Абрахама разнёсся по всему дому.
Ангрон схватил кольцо и, зажав его пальцами, продемонстрировал сидевшему между нами Бертраму. Сощурившись, он начал приближать руку к соседу, словно изображая надвигающуюся опасность.
– Да хватит вам дурачиться, – буркнул Далгос, притронувшись, наконец, к своей кружке с элем.
– Ну, он последний остался. К Дрейку я не пойду, хотя было бы интересно, кого увидит он, – посмеялся Ангрон, наблюдая за тем, как Бертрам закатил глаза, взял у него из рук кольцо и принялся подыскивать подходящий палец.
– Ты даже не знаешь, что всё это значит.
– Будет повод для размышлений.
– Дурачьё.
Пока эти двое препирались, я чуть запрокинул голову, пытаясь всмотреться в темноту коридора между залом и кухней, но ничего не увидел. Мне было интересно, куда делась Мер и почему её так долго нет. Судя по настроению Далгоса, он тоже задумывался над этим вопросом. Неужели Дрейк всё же пустил девушку к себе, несмотря на то, что у него там уже была одна?
– Это Бетти, моя давняя подруга из деревни, где я вырос. – Сорвав кольцо с пальца, Бертрам пододвинул к себе всеми забытую шкатулку и вернул безделушку на место. – Пойду ещё налью. – Схватив кружку, он направился к барной стойке.
– Ты не налегай на эль-то, его продавать надо, а не самим глушить, – бросил ему вслед Ангрон, сдерживая смех. Покачав головой и окинув кольцо взглядом ещё раз, я протянул руку и развернул шкатулку к себе. Следовало отдать его главному организатору для передачи заказчику, а заодно убедиться, что Мер в кабинете нет.
– Я отнесу кольцо Дрейку.
Захлопнув крышку и подхватив шкатулку, я поднялся из-за стола и пошатнулся. Ноги отдались противной ноющей болью. Давно мне не приходилось так много бегать, как сегодня, но что-то они рановато напомнили об этом. Перед глазами на некоторое время потемнело, но быстро всё вернулось в норму. Оттолкнувшись от стола и выпрямившись, я направился прочь из зала, надеясь, что оставшиеся там мужики не подерутся из-за какой-нибудь ерунды. Да и из-за чего им это делать? Разве что Ангрон опять будет бросать шуточки про Мер, которые так задевают Далгоса, не желающего видеть правду.
Пройдя до середины тёмного коридора, где не горело ни одной свечи, и свернув на лестницу, что вела к кабинету хозяина заведения, я замер при виде сидевшей на ступеньках девушки. Уткнувшись лицом в ладони, она прижалась к стене и время от времени вздрагивала, словно рыдая, но характерных звуков не издавала. Значит, Дрейк её не пустил? Или он и правда там сейчас развлекается с той, кого похитили? Не зная, что стоит сделать, я медленно присел на ту же ступеньку. Мер сразу отняла ладони от лица, обняла меня и уткнулась носом в мою шею.
– Ну вот что во мне не так? – тихо промямлила она, стараясь не повышать голос, чтобы не быть услышанной ни товарищами в зале, ни тем более мужчиной за дверью кабинета.
Чувствуя себя немного неловко, я сперва нерешительно погладил девушку по волосам и, набравшись смелости, приобнял за плечо. Всё же она первая на меня повесилась сегодня, да и сейчас… так что почему бы и нет? Честно признаться, сказать ей мне было нечего, но что-то придумать пришлось.
– С тобой всё прекрасно, Мер. Просто… – я запнулся, подбирая слова.
– Просто «что»? – Она посмотрела мне прямо в глаза. Хорошо, что свет из зала сюда не доставал и ничего толком рассмотреть не получалось. Так девушка не увидит той растерянности, что застыла на моём лице, а мне не откроется вид на её покрасневшие глаза и залитые слезами щёки.
– Просто он мудак, – нашёлся я с ответом, а Мер сильнее всхлипнула.
– Я тебе нравлюсь? – спросила она, а я молча кивнул, надеясь, что это было видно в темноте. Очевидное нет смысла скрывать. – Вот и Далгосу нравлюсь, и Ангрону, да и даже Бертраму, половине улицы нравлюсь, но не ему.
Ну вот и что в таком случае сказать?
– И ему нравишься, – буркнул я, справедливо решив, что иначе в свою постель тот, о ком шла речь, её бы не пустил.
– Тогда всё было бы по-другому. А ему плевать.
– Так бывает, Мер, тут ничего не поделаешь.
– Я всё для него делаю: и одеваюсь, как ему нравится, и никогда ни в чём не отказываю, я ведь… – Она вовремя запнулась и вытерла нос рукавом платья. – А он просто пользуется мной, чтобы не ходить в бордель. Действительно, как удобно иметь шлюху у себя дома, которой не надо ни платить, ни ухаживать за ней. Верную и послушную, которая не заявится однажды и не скажет, что брюхата.
Слушать подобное мне не хотелось и стало немного неловко. В наши с ней первые дни здесь я слышал краем уха, что в заведении, откуда Дрейк забрал Мер и где ей пришлось провести три из четырёх месяцев за пределами приюта, всех девушек принудительно лишали способности к деторождению. Этим они обеспечивали им спокойную работу, да и сами девушки охотней начинали оказывать свои услуги. Этот период жизни Мер мы никогда не обсуждали друг с другом. Сейчас её просто прорвало, раз она начала нести подобное.
– Я не знаю, что мне делать, Джон. – Она уткнулась лицом в моё плечо. Поглаживая Мер по спине, я чувствовал, как намокает моя рубашка от её слёз, и тяжело вздохнул. Кроме меня ей некому выговориться. Баба Тина точно не станет слушать, как она убивается по Дрейку, и лишь поднимет её на смех, ведь старушка никогда не одобряла Мер и то, как та себя вела.
– У тебя есть Далгос, переключись на него и выкинь то, что недоступно, из головы, – ляпнул я, прекрасно понимая, что легко сказать, а вот сделать куда сложнее. Сам не следую своим советам, и мысли о Мер периодически проскакивают в голове, хоть и всё реже.
– Он предложил выйти за него.
– Мы поняли, – сухо отозвался я.
– Но я его не люблю.
Мне это надоело, вот честно. Отстранив девушку от себя, я попробовал заглянуть ей в глаза, но она упорно отворачивалась и пыталась вытереть слёзы и нос рукавом. Шкатулка, зажатая в левой руке, мешала полноценно развернуть Мер.
– Ну так иди и скажи ему об этом, а потом вот так сиди и реви по тому, кому на тебя плевать. Или соберись и покажи мудаку, отдающему приказы, что тебе на него плевать. Перестань бегать к нему, когда позовёт, и сама не вешайся на шею. Хватит заниматься самобичеванием. – То, как я это сказал, не понравилось даже мне.
Вскочив на ноги и вырвавшись из моей хватки, Мер побежала вниз по ступенькам и скрылась в тёмном коридоре. Мысленно выругавшись, я поднялся и провел ладонью по волосам. Теперь она долго будет на меня злиться и не станет разговаривать. Ну и пусть, я-то тут причём? Сама со своими мужиками разобраться не может и хочет это на меня взвалить? Чтобы я за неё выбор сделал или что? Я ей не подружка.
Преодолев оставшиеся ступеньки за пару шагов, я неуверенно замер перед дверью с поднятой рукой. Что, если Мер тут сидела и рыдала, потому что Дрейк там и правда трахает ту девчонку, и ему пока нет дела до моей шкатулки из стола верховного мага? Постучать я не успел, дверь распахнулась, словно хозяин кабинета стоял и ждал меня.
– Входи, – скомандовал Дрейк и вернулся к столу, пропуская меня внутрь.
Нехотя переступив порог и прикрыв дверь, я неуверенно протянул ему шкатулку, не зная, что именно стоит сейчас сказать. Окинув меня оценивающим взглядом, хозяин кабинета принял дар из моих рук и поставил возле себя на стол.
– Что случилось? – спокойно спросил он, оперевшись руками на его край.
– Ничего, всё обошлось. – Распинаться и жаловаться казалось неправильным, хотя до ужаса хотелось рассказать детально и подробно, как я спрыгивал из окна и бежал по лесу. Никто из парней в зале не оценил подобное геройство, а уж Дрейк тем более не оценит, но гордость за себя так и подначивала доложить о каждом шаге.
– Джонатан, – более настойчиво проговорил он. И я не стал молчать и всё рассказал, а пока говорил, оглядывал кабинет в поиске той самой девушки, о которой шла речь. Никого в комнате не оказалось, но дверь в спальню была закрыта. Неужели она уже там? Он её что, изнасиловал? Или она сама согласилась? От таких мыслей меня почему-то бросило в жар и следовало отвлечься. Стоило закончить рассказ, и глаза Дрейка сузились. Буквально на пару секунд. Лицо приняло задумчивое выражение, и он почесал подбородок.
– Прекрасно. Ты не понял, откуда там взялись законники?
– Нет, был занят вскрытием ящика.
– И как, говоришь, ты его открыл?
– Ножиком для писем, кажется, – пробормотал я, ведь так и не понял, почему он внезапно поддался.
– Ты уверен, что шар угодил тебе в плечо? Покажи.
Эта просьба прозвучала немного странно. Расстегнув верхние пуговицы рубашки, я стянул её и продемонстрировал Дрейку своё плечо. Атака мага не оставила ни царапины.
– Тебе повезло, – кивнул мужчина.
– И с заклинанием стазиса? – осторожно уточнил я.
– С ним особенно.
– Но как так могло выйти?
– Маг попался некомпетентный, – сразу буркнул Дрейк. – Можешь идти, завтра рабочий день.
От мысли, что придётся целый день стоять за стойкой бара после многочасовой пробежки по лесу, с моих губ чуть не сорвался стон. Ну вот как можно так издеваться над своими работниками? Посылать их ночью на опасное задание, а с самого утра требовать притворяться обычными работягами? Развернувшись, я собирался выйти из кабинета, но уже возле двери решил уточнить:
– Мне рассказали, что парни похитили девушку.
– А тебе какое дело? – спросил Дрейк, усаживаясь в кресло и закидывая ноги на стол. Оставшаяся на самом краю шкатулка оказалась прямо возле его сапог и выглядела ненужной и забытой. А ведь ради этой вещи я чуть законникам не попался и шею подставлял.
– Мер о ней очень переживает, женская солидарность, – соврал я, не видя другой причины, почему незнакомка должна быть мне хоть как-то интересна. Хмыкнув, Дрейк внимательно осмотрел свои ногти, один из них ему не понравился, судя по исказившемуся лицу, и только потом он посмотрел на меня.
– У нашей пленницы есть всё, что ей нужно. Я же не мудак какой-нибудь, – спокойно сказал он. Вытащив из нарукавника любимый нож, мужчина принялся вычищать им грязь из-под ногтей. При упоминании того, как я назвал его на лестнице, я понял, что он слышал мой разговор с Мер. К горлу подкатила тошнота. И вот что делать? Стоит извиниться или просто уйти?
– На самом деле я так не считаю, – буркнул я, взявшись за ручку двери. Ладно, вру, чуток считаю, но ему об этом знать не обязательно.
– Ну и я её никогда ни к чему не склонял, – бросил он. Мы оба поняли, о ком он говорит. Эта фраза прозвучала так небрежно, словно Дрейк напоминал, что терпеть не может яблоки, но все вокруг постоянно суют их ему в рот.
Решив не ступать на эту дорожку, я буркнул что-то на прощание и поспешил выйти из кабинета. Чтобы там ни было, какая мне вообще разница? Пусть они с Мер сами решают свои вопросы, я им обоим никто. Так, работник и бывший лучший друг. От осознания последнего стало особенно обидно, но извиниться перед девушкой проще, чем оправдываться перед Дрейком.
На улице начинало светать, а мне следовало хоть пару часов отдохнуть, иначе не знаю, как смогу завтра выстоять весь день.
Глава 6. Вынужденная покорность
Эванейл
Я словно проспала целый день. Матрас на огромной кровати белобрысого типа оказался на удивление мягким, а постельное бельё приятным на ощупь. От него исходил едва различимый аромат табака и яблок, и именно он разбудил меня. В сон я провалилась быстро и толком не успела насладиться всем этим, но когда начинала постепенно прислушиваться к звукам в соседней комнате, то поняла – я проснулась. Открыв глаза, я удивилась темноте вокруг, но вспомнила, что в комнате нет окон.
Всё тело неистово ломило, но это была приятная ломота, я её любила и испытывала довольно часто. Потянувшись, я попыталась размять запястья, но вовремя вспомнила про ожоги. К моему удивлению, боли не было, лишь сдавливающая тяжесть от тех повязок, что наложил белобрысый. Что это за магия? Другим словом назвать столь быстрое исцеление моих ран язык не поворачивался. Он что, тоже маг? Да нет, не может быть. Или может? Тогда надо быть с ним особенно осторожной.
Напрягшись, я попробовала применить заклинание, которым освещала комнаты в особняке, или хотя бы поджечь огарки свечей в подсвечниках, но ничего не получилось. Недоумённо приподнявшись на локтях и приняв сидячее положение, я вытянула руку ладонью вверх и, приложив усилия, вызвала знакомый полупустой ромб. Блёклый фиолетовый свет распространился по кровати вокруг меня, но полностью разогнать темноту комнаты он не смог. Зато я с непониманием уставилась на пустой индикатор резерва. Как это понимать? Я что, не спала? Всегда было достаточно выспаться, чтобы полностью восстановить запас магии, но ромб всё ещё был пуст, как и тогда, когда я демонстрировала его белобрысому. Почему резерв не восстановился?
Судорожно пытаясь вспомнить всё, чему нас учили в школе, я схватилась за запястье вытянутой руки, словно из-за этого ромбик мог внезапно наполниться магией. Ничего не изменилось, а чем дольше индикатор висел над ладонью, тем более тускло он горел, вытягивая из меня последние крупицы магии. Любой образованный маг в нашей половине мира знал, что во сне резерв всегда восстанавливался, это был неоспоримый закон. Этого не происходило, только если человек находился под действием дурмана или других аналогичных препаратов, либо в случае, когда из него что-то вытягивало магию быстрее, чем она восполнялась. Этому нас учили в школе. Действие порошка, которым в меня дунули в гостиной дома тётки, давно должно было пройти.
Тогда где моя магия? Куда она делась? Ведь даже у магов-источников за ночь резерв успевал полностью восстановиться, а ведь купол вытягивал из них силы постоянно. Хотя, разумеется, сравнивать себя с этими великими людьми не стоило.
Наша половина мира до сих пор существовала в своём первозданном виде только благодаря предкам этих самых магов-источников. Больше ста лет назад, сколько точно, я не помнила, один из сильнейших магов совета разорвал ткань мироздания, выпустив на волю тьму, которая стремилась покрыть весь мир. Оставшиеся шесть магов вовремя почувствовали это, и пока некий Джонатан Джейсон Морган Второй пытался задержать распространение тьмы и отдал за это свою жизнь, пятеро героев вложили все свои силы и воздвигли купол над той частью мира, что ещё не была потеряна. С тех самых пор купол постоянно вытягивал силы из этих магов и существовал только за их счёт. Когда один из них умирал, то он переключался на его кровного родственника с самым большим магическим резервом. Так и стало очевидно, что ради сохранения нашей половины мира в её текущем виде у купола всегда должно быть пять источников магии, пять магов-источников, являющихся представителями семей тех самых первых членов совета.
По слухам, индикатор резерва этих великих людей был размером с мою ладонь, если не больше. Ради сохранения столь большого объёма магии представители семей магов-источников могли связывать свою жизнь только с теми, кого им отбирал совет. Главным условием для брака выступал именно размер резерва. Мне никогда не доводилось встречаться с кем-то из них, ведь эти люди были поистине неприкосновенны и почитаемы. Купол постоянно вытягивал из них магию, но за ночь она всё равно успевала восстановиться. Тогда почему этого не случилось со мной? Может, магия ушла на заживление ран на запястьях? Но я не произносила заклинаний и не направляла её туда.
Неожиданно дверь комнаты распахнулась, и вместе с хозяином спальни внутрь ворвался ещё и дневной свет, заставив меня спрятать пустой ромб и прикрыть глаза ладонями.
– Выходи, – скомандовал мужчина и скрылся в проёме, оставив дверь открытой.
Так и не найдя ответа на вопрос, почему мой резерв оказался пустым, я нехотя откинула одеяло и слезла с кровати, бурча проклятия себе под нос. Спешить к белобрысому не хотелось, потому я шла так медленно, как только могла. Когда спальня осталась за спиной, моему взору открылся кабинет, освещённый лучами солнца, я слегка приоткрыла рот. Ставен на окне не было, а шторы оказались не задёрнуты, что стало настоящим сюрпризом. Вот сейчас появилась отличная возможность разбежаться и выпрыгнуть со второго этажа. Правда, последствия подобного безрассудства могут оказаться весьма серьёзными и сбежать с ними не получится.
– Раздевайся, – неожиданно заявил хозяин кабинета, заставив меня перевести взгляд с окна на него.
Я уставилась на мужчину, замершего возле письменного стола, опершись о него руками.
– Что, прости? – недоумевающе спросила я.
– Раздевайся, говорю, – спокойно повторил он и сделал ко мне два шага. Я хотела отступить, но ноги словно приросли к полу.
– Не собираюсь.
– А это не обсуждается.
– Почему?
С каждым произнесённым словом я начинала раздражаться всё больше. Медленно засунув руку во внутренний карман сюртука, мужчина извлёк сложенный лист пергамента, одним движением развернул его и сунул мне чуть ли не под нос.
– Хочу знать, кто заплатит за тебя больше, а для этого следует провести детальный осмотр.
Уставившись на собственный портрет в центре листа и то, что было написано под ним, у меня волосы встали дыбом. За любую информацию обо мне или за моё возвращение полагалась награда в пять золотых. Всего пять? Да моё платье на выпускной, ради которого я несколько месяцев подрабатывала, стоило один! Тётя оценила меня в пять платьев? Серьёзно? Выхватив лист из рук мужчины, я вцепилась в него и уставилась на буквы, надеясь вычленить ошибку, но её там не оказалось. Может, они пропустили ноль? Или этот плакат лишь завлекал людей, а на самом деле награда полагается больше? Хотя, учитывая, что я для леди Франчески лишь обуза, которую она увидела впервые за десять лет, не удивительно, что она оценила меня в столь незначительную сумму, несмотря на наше родство. Сходство изображения на портрете поражало, с листа на меня смотрела моя точная копия.
– Давай ты не будешь тратить моё время, это займёт всего пару минут, если ты не станешь сопротивляться.
Напомнил мне о своём присутствии хозяин кабинета. Я оторвала взгляд от листа и посмотрела на мужчину. Скомкав бумагу, я стиснула зубы, ощущая, как в венах кровь закипает. А утро так хорошо начиналось, если это вообще было утро, а не середина дня.
– Не стану раздеваться, – резко заявила я, откинув помятый лист на пол и скрестив руки на груди.
Глаза мужчины сверкнули гневом. Он церемониться со мной не стал. Преодолев разделявшее нас расстояние, он ухватился за края моего халата и потянул вниз, пытаясь стянуть его с моих плеч, однако я не позволила этого сделать. Тогда он толкнул меня к стене и схватился за ткань ночной рубашки прямо под вышитой каймой воротника. Ткань слегка треснула в этом месте.
– Раз ты не хочешь снимать эту одежду, мне придётся её порвать. В этом случае новой тебе никто не даст. Будешь ходить в таком виде?
– Не посмеете, – чуть запнувшись, сказала я, стиснув руки сильнее и заодно ухватив часть ткани в надежде, что так у мужчины не получится разорвать её совсем.
– Эванейл, не испытывай моё терпение, – смотря прямо мне в глаза, проговорил он, а я нервно сглотнула.
– Да не собираюсь я раздеваться, убери руки, – не выдержала я и принялась что было сил бить мужчину по рукам, надеясь, что его терпение лопнет, и он отпустит края ночной рубашки. Это не помогло, и я попыталась избить его ногами, но из-за его близости размахнуться толком не получалось, и каждый удар был больше похож на лёгкий пинок, не причиняющий ни капли вреда. Обезумев вконец, я вцепилась в одну из его кистей, нагнулась и почти укусила за костяшку пальца, до которого смогла дотянуться. Мои губы скользнули по коже мужчины, а он вовремя разжал ладони, выпуская ткань.
Так мы и застыли, смотря друг на друга, а мои губы продолжали касаться кожи на руке белобрысого. Каждый вдох обжигал мне горло, словно я только что пробежала несколько километров. Его вторая ладонь всё ещё сжимала ткань ночной рубашки, при этом касаясь запястьем моей груди. Это было волнительное ощущение, и оно мне не нравилось. Пока я здесь буду сопротивляться, ему и смотреть ни на что не нужно будет, всё ощупает руками.
– Мне, конечно, льстят твои поцелуи, но мы здесь не за этим, – напряжённо, на одном дыхании выпалил он.
Я вздёрнула голову, прерывая контакт с его кожей, но ударилась затылком о стену. Да пусть катится к демонам, раз так хочет. Чего он там нового увидит? Служанки тётки всё равно видели меня голой, а значит, первым не будет, а то слишком много чести. Может, так хоть отстанет.
– Да на, любуйся, ничего особенного там нет!
Вцепившись в края ночной рубашки, я резко дёрнула их в разные стороны. Под ней на мне ничего не было, ведь в тот вечер в особняке я вышла из ванной и собиралась сразу лечь спать. Материал с треском разошёлся. Я развела края рубашки в разные стороны, открывая вид на своё обнажённое тело. Надеюсь, мужчина окажется не удовлетворён увиденным и поймёт, что в борделе мне не место.
Моя фигура не была идеальной, по крайней мере, я так считала. Грудь слишком маленькая, далеко не плоский живот. Да и вообще объёмами не вышла. Не на что смотреть на самом деле.
Холод поднимался от ступней вверх по обнажённым ногам, вызывая волну мурашек. Меня трясло, и я не понимала почему. Самой вероятной причиной была злость на свою беспомощность перед мерзавцем, вынудившим меня так поступить. Вся моя воинственность куда-то внезапно улетучилась вместе с обрывками одежды.
Уставившись в суровые зелёные глаза, я слишком поздно осознала, что он смотрел на меня как-то иначе, нежели всего минуту назад. Меня снова бросило в холодный пот, а фантомные прикосновения пальцев прокатились по всему телу. Так, стоп! О чём я только думаю… Совсем с ума сошла?
Одна из рук хозяина кабинета дёрнулась в мою сторону, словно он собирался прикоснуться ко мне, и это стало последней каплей. Я итак совершила глупость поддавшись. Нет, он не дотронется до меня, никогда и ни за что.
– Всё, демонстрация окончена, – зло выпалила я и принялась прикрывать ладонями интимные части тела. Пальцы ухватились за края халата и стянули их на груди, но он сам выступал слабой защитой.
Чуть склонив голову, мужчина тяжело вздохнул, словно устал нянчиться с ребёнком, а затем совершенно спокойно взялся за моё запястье, прижатое к груди, и принялся с усилием отстранять его от тела вместе с полой халата. Сил у него было больше, чем у меня, и от этого хотелось выть. Разозлившись, я неожиданно для самой себя расслабилась, позволила отстранить руки, но буквально сразу после этого вывернулась, поднырнула у мужчины под мышкой в попытке выкрутиться из его мёртвой хватки. Получилось! Он отпустил мои запястья.
Запахнув полы халата посильней, я побежала к двери. Стоило схватиться за ручку и дёрнуть на себя, как стон отчаяния сорвался с губ, и я закричала. Дверь не сдвинулась ни на сантиметр. Дёрнув её ещё несколько раз, я навалилась на неё плечом, понадеявшись, что та открывается в другую сторону, но и это не помогло. К горлу подкатывали рыдания, меня охватил страх вперемешку с яростью. Поняв, что пытаться открыть дверь бесполезно, я начала что было сил долбить в неё кулаками и коленями. Полы халата снова распахнулись.
Мужчина медленно и осторожно подошёл сзади, но его шаги я услышала, когда он оказался почти вплотную. Перестав долбить по двери, я обернулась. Он наблюдал за мной, склонив голову и засунув руки в карманы.
– Хватит вести себя так, словно тебя здесь толпа насилует. Тебя попросили просто раздеться, нечего закатывать истерики.
– Ещё скажи, что ты не собирался, – прошипела я.
– И в мыслях не было. Девственница, что ли?
– Нет! – выпалила я, гордо выпрямившись, и на какое-то время забыла о разорванной ночной рубашке. В этот раз мужчина смотрел не только на лицо.
– Нет? – наигранно удивлённо спросил он. Тон, которым был задан этот вопрос, звучал неестественно. – Тогда мне и правда стоит об этом задуматься.
Он снова потянулся ко мне, но я, не представляя, что белобрысый хотел сделать, ударила ладонью по его кисти, и мужчина отступил.
– Ладно, да, – выдавила я из себя правду. И зачем соврала? Словно меня могли не продать в бордель при таком стечении обстоятельств, скорее, наоборот, с ещё большей охотой именно туда и отправили бы.
– Это хорошо, хоть какой-то плюс.
– Что вы собираетесь со мной сделать? – поинтересовалась я. Этот вопрос казался главным. Раз тётка даёт всего пять золотых, похититель решит сбыть меня подороже или просто убьёт?
– Вот даже не знаю, – спокойно ответил он, не глядя на меня.
Я поспешно запахнула полы халата и скрестила руки на груди. Разочарованно облизнув нижнюю губу, собеседник посмотрел мне в глаза, а затем кивнул в сторону спальни, чем напугал так, что волосы на голове встали дыбом.
– Иди туда и закрой дверь. Огниво возле левого подсвечника, если нужно. Сюда не высовывайся, я сам зайду, когда нужно будет, – неожиданно проговорил он, достал из кармана ключ и продемонстрировал мне.
Облегчённо выдохнув, я поспешила к двери в спальню. Эмоции переваливали за край, руки и ноги тряслись, а сердце с трудом ещё удерживалось в груди. Как я не поседела за эти несколько минут? Надо срочно придумать вариант побега, даже если он будет стоить мне жизни или ещё чего. Я не могла больше находиться здесь ни минуты.
Оказавшись в спальне, я не стала сразу закрывать дверь и поспешила к левому подсвечнику в надежде, что огниво там и правда есть. Найдя его, я с трудом заставила руки не дрожать и принялась высекать искры и зажигать свечи.
– Меральда, зайди ко мне, – донёсся до меня голос из кабинета. Он звучал звонко, с командными нотами, от которых моё тело замерло и чуть не развернулось ради того, чтобы снова зайти к нему, как было велено. Вот только имя произнесено не моё, и мышцы приятно расслабились, выпуская всё скопившееся напряжение.
Пока я зажигала свечи, из кабинета доносились голоса, один из них был женским.
Вернувшись к двери, чтобы закрыть её, я увидела, как мужчина прижимает к стене какую-то девушку прямо возле входа в кабинет. Видимо, набросился на неё, стоило той переступить порог и закрыть за собой дверь. Незнакомка была низкого роста, почти как я, её фигуру нельзя было различить из-за прижавшегося мускулистого тела наглеца, но плечо и локоть, которые мне удалось увидеть, казались довольно миниатюрными. Длинные русые волосы спадали по плечам и доставали почти до талии. Больше никаких её черт мне рассмотреть не удалось, зато я чётко видела, как мужская ладонь забралась в вырез платья, а его губы скользили по шее к оголённому плечу. Второй рукой мужчина зарылся в складки юбки, задрав её неприлично высоко и оголив бедро девушки.
Запрокинув голову и вжавшись в стену, незнакомка перебирала пальцами его волосы, второй рукой она нетерпеливо расстёгивала ремень его штанов. Её глаза были закрыты и по тому, как она выгнулась, становилось очевидно, насколько девушке всё это нравится. Наблюдая за ними, я ощутила приятное тянущее чувство внизу живота, откуда по телу постепенно начал растекаться жар. Мои щёки охватило пламя, а рука сжалась на ручке двери.
Неожиданно хозяин кабинета одним движением развернул девушку лицом к стене и приподнял юбку её платья ещё выше. Взгляд зелёных глаз всего на секунду стрельнул в мою сторону. Мне показалось, что в этот миг мужчина замер и какое-то время не шевелился. Именно этот взгляд, полный неведомого мне прежде чувства и желания, заставил очнуться и закрыть дверь.
Ух, что это только что было? Из-за двери раздался едва слышный женский стон, но он был мимолётным. Прислушавшись, я поняла, что мерзавец что-то шепчет, но слов разобрать не получалось. Зато до меня отчётливо доносились характерные звуки, издаваемые при любовных утехах, и захотелось ударить ладонью по двери и попросить заниматься этим потише. Именно так делала мама, когда соседи за стенкой начинали шуршать посреди ночи и мешали нам спать.
Я была осведомлена о том, что и как происходит между мужчиной и женщиной в такие моменты, но лишь в теории, и никогда не становилась свидетелем даже столь невинного начала. Стало как-то стыдно, что подглядывала за ними и сразу не закрыла дверь. Да и какая им, да и мне, разница? Парочка явно меня не стеснялась. Вот и мне не стоит, тем более что похититель итак уже увидел всё, что хотел, под остатками моей одежды. Спасибо, что свою подружку позвал, а не на меня набросился.
Вспомнив, что я осталась без ночной рубашки, я недовольно фыркнула и стянула её с себя через голову. Мне даже не пришлось для этого снимать халат. Окинув взглядом остатки одежды, я со злостью откинула их в пустой угол напротив двери, а сама плюхнулась на кровать и, натянув на себя одеяло, обнялась с ним.
Вот как я умудрилась вляпаться во что-то подобное? Как теперь выбираться? И стоила моя ночная прогулка по пустым комнатам всего этого и предстоящих ужасов? Что он теперь со мной сделает? Может, попросить его отпустить меня к тёте, пообещав, что я уговорю её заплатить больше? Почему леди Франческа так дёшево оценила меня, ведь в деньгах у них с супругом явно нет недостатка… За столь низкую цену седой мерзавец ни за что меня не вернёт, ведь это будет означать, что он продаст знания о себе и своей команде, которые есть в моей голове, за какие-то гроши. Что тогда? Продаст меня в бордель или в рабство, как предлагал перед сном? Я не знала. Слишком много вопросов, ответов на которые мне найти не удавалось.
В животе неожиданно заурчало, и я вспомнила, что ничего не ела с последнего ужина, что был ещё в дороге в компании леди Беникс. Как бы я сейчас хотела оказаться в том месте и в то время, вернуться в любой момент до похищения и никогда, ни при каких обстоятельствах не гулять по чужому дому посреди ночи. Кто тянул меня открывать дверь третьей – или какой она там была по счёту – гостиной?
Не знаю, сколько времени я провела за самокопанием, но когда дверь неожиданно распахнулась, я так и сидела, обнимая одеяло и смотря невидящим взглядом в одну точку. Тень мужчины растянулась по всему узкому проходу вдоль кровати, привлекая к себе внимание, и я посмотрела на него. По внешнему виду хозяина кабинета нельзя было сказать, какими непотребствами он только что занимался, а перед моими глазами снова всплыла картина, как его ладонь, забравшись в вырез платья, сжимает грудь девушки, а губы в этот момент скользят к оголённому плечу. От этих воспоминаний меня передёрнуло, и я поспешила встряхнуть головой, отгоняя наваждение.
– Одевайся, ужин на столе, – бросив прямо в меня какую-то ткань, сказал мужчина и вернулся в кабинет, оставив дверь открытой. Я взяла в руки брошенную вещь, пытаясь разобраться, что это такое.
Это было приталенное платье тёмно-синего цвета с расклёшенными рукавами длиной почти до самого подола. Рассматривая его и ощупывая, я недовольно фыркнула из-за большого количества застёжек на спине и выреза. Учитывая размер моей груди, платье будет висеть на мне, как мешок, но ничего другого мне не дали. Вспоминая, что сам мужчина заявлял, что никакой одежды не будет, если ночную рубашку придётся порвать, то отказываться и упрямиться я не стала. Это платье выглядело как жест доброй воли или, скорее, как извинения. Может, конечно, это я видела то, чего на самом деле нет, но решила одеться и не выпендриваться. Как и предполагалось, платье было чуточку велико, а справиться с застёжками самой не получилось, до некоторых просто не удавалось дотянуться.
– Сколько можно возиться, – снова раздался знакомый голос. Догадавшись, в чём моя проблема, мужчина спокойно подошёл и за три секунды застегнул всё, что оставалось расстёгнутым. – Идём.
Идя следом за ним в кабинет, я поджимала пальцы на ногах, ощущая сквозняк, ставший уже привычным. Неужели нельзя догадаться и дать мне хоть какую-то обувь? Ответ пришёл в голову сразу. Босиком далеко сбежать не выйдет, а вот даже в носках я смогу ускользнуть с большим комфортом. Видимо, мерзавец и это понимал.
– Ешь, – скомандовал он, указав на поднос, что стоял на самом краю стола.
– Чьё платье? – поинтересовалась я, неуверенно подходя ближе и неуютно чувствуя себя в этом элементе одежды. Платье не моё и было велико, так ещё и зеркала в полный рост здесь нет, и я понятия не имела, как выгляжу сейчас.
– Не твоё дело.
Действительно. Не став спорить, я набросилась на еду. Больше всего желудок обрадовался почему-то воде, но это его дело, мне понравилась и похлёбка с овощами. Пока я поглощала содержимое тарелок, мужчина мерил комнату шагами, не смотря в мою сторону.
– Мы оказались в непростой ситуации, – неожиданно сказал он, остановившись прямо перед дверью кабинета. Мужчина стоял ко мне спиной, это не давало увидеть выражение лица, но я была уверена, что оно такое же спокойное и суровое, как и всегда.
– Вы заметили, правда? – наигранно удивилась я, но тут же пожалела об этом. Не стоит злить того, кто физически сильнее и от кого можно ожидать чего угодно. Отвернувшись от мужчины, я вытянула руку ладонью вверх и проверила уровень резерва. Ромбик не заполнился, а значит, и преимущества перед похитителями у меня нет.
– Представь себе. Кашу заварили эти недоноски, а расхлёбывать её предстоит нам с тобой, вот такая задачка, – пока он говорил, я с трудом сдерживала смех. – Пять золотых, что предлагает твоя тётя, это ничто. Я не верну тебя ей.
Кто бы сомневался. Еда на подносе кончилась, и я поспешила вытереть губы салфеткой, которая предусмотрительно лежала рядом с тарелками. Оперевшись о стол, я нависла над пустой посудой, уставившись в одну точку и приготовившись выслушивать свою судьбу.
– Хочу кое-что тебе предложить.
– Я прекрасно помню три варианта, что ты предложил, – буркнула я и выпрямилась, а в этот самый момент собеседник обернулся и посмотрел на меня.
– Я уже уточнил твою стоимость. Как мага тебя никто не купит, разве что за те же пять золотых. Никто не станет тебя кормить за один портал в день.
Я сглотнула. Это хозяин кабинета ещё не знает, что мой резерв почему-то так и не восстановился после сна. Обхватив пальцами запястье, которое было повреждено сильнее, я ощутила кожаные ремешки, всё ещё обмотанные вокруг него.
– Единственное, что в тебе ценного – это девственность, а значит, твой путь лежит только в бордель, ведь твоё убийство денег мне не принесёт.
Пока мужчина говорил, мои пальцы принялись разматывать обмотку, и когда та соскользнула, я уставилась на совершенно здоровую кожу.
