Заклятый друг

Мне кажется, что есть ещё какой-то шум. Не затихающей воды, другое. Там, за дверью.

Но я не придаю этому значения и выхожу.

7. Даша

Арский сидит на корточках и роется в нижнем ящике массивного комода, что напротив двери. И первая мысль, которая приходит мне в голову – я не смогу сбежать, потому что между мной и выходом Макс.

При этом выходом мне видится не только дверь, но и окно, единственное в этом лофте. Плевать, что за ним высота в четыре этажа. Плохо лишь то, что и до него не добраться.

Солнечный свет, который отчаянно борется и тонет в подползающих грозовых тучах, особенно ярко, словно в последний раз, очерчивает силуэт.

Макс встаёт, выпрямляется во весь рост, и тяжёлым, вязким взглядом промазывает всю меня, с головы до пят, и снова вверх, вторым слоем. И смотрит мне в глаза так…

Я отворачиваюсь.

Будто это он передо мной почти голый стоит.

Какая же ты ничтожная, Соболева! Слабачка! Нельзя поворачиваться спиной к собаке. Она обязательно нападёт!

И ты опять ничего не сделаешь.

Его шагов не слышно.

Ну же! Повернись и скажи ему, чтобы уходил! Швырни в него туркой. Пни в его сторону стул. Хватит бояться!

Только цепенею и мякну. И ощущаю себя абсолютно беспомощной. Хочу просто исчезнуть. Это чудовищное желание весь год меня надрывает, как клюв грифа смакует любимое блюдо из падали. Но я ведь ещё жива!

Грозовые тучи задавили солнце, стена передо мной резко поблекла. Будто Макс надвинулся, огромный и сильный, закрыл собой, заполнил собой всё, превращая в темноту и меня.

В дверь позвонили. И я даже не вздрогнула.

Наконец его шаги. Он открыл.

Кожей ощутила эту напряжённую паузу.

– Добрый день, – это Айдар.

– Добрый, – голос Макса вживую, не из видео с Ванечкой, которые мне присылает Татьяна Георгиевна, звучит иначе. Когда вживую – это трогает. Как по рефлексу какому-то дурацкому хочется обернуться, будто в толпе тебя окликнул голос очень близкого, некогда любимого человека, по которому ты изнывал и тосковал, которого слишком сильно любил и слишком надолго потерял.

– Я за Дашей. Она тут?

Одежду в охапку и в ванную.

Влажные волосы пропитали серым платье на плечах.

Господи, что подумал Арский?

Я, здесь, в его лофте, после душа поджидаю какого-то мужчину. И Айдар ещё имя моё назвал не как обычно, Дария, а по-свойски это вот «Даша». С интонацией такой, будто я родной ему человек.

Он специально это сделал? Чтобы побесить Арского?

Как он вообще прошёл в здание? Почему его консьерж впустил, номер квартиры назвал? Остолоп!

Оба.

Он должен был ждать внизу!

Выхожу.

Дверь закрыта. Айдара нет. Макс ногой задвигает ящик комода. Раскладывает на столешнице глянцевые полароидные снимки.

И не глядя на меня:

– Ждёт внизу.

Сглатываю оправдание. Я ведь ничего не сделала.

Нет. Не так.

Я ведь ничего ему не должна.

Поскольку моя сумочка стоит на полу у комода, совсем близко к Максу, вполне хорошей, даже естественной мне кажется идея просто уйти без неё.

То, что внизу меня ждут, создаёт иллюзию, будто я неприкосновенна. И могу безопасно дойти до двери.

И всё же приблизиться к Арскому, пусть лишь для того, чтобы пройти мимо, я просто… не могу.

Арский чуть повернул голову, шумно, но коротко выдохнул, будто усмехнулся.

Может, понял.

И дал мне это расстояние, которого я так жаждала.

Отошёл к окну.

Остался спиной ко мне, и ничего не сказал.

Пока стилизованный под дореволюционный лифт спускал меня на первый этаж, сердце ожило, и начало так быстро биться, что стало дурно. Голова закружилась от мелькающей золотистой сетки.

Сколько я не видела его вживую? Десять месяцев? И тут вдруг, да ещё так близко, один на один.

И теперь он думает: «Эта меркантильная сука водит в мою квартиру своих ёбарей».

Дверь лифта я отодвинула с таким рвением, что зашумел он как будто в действительности старинный.

Буквально просунула голову в окно к консьержу. И отчитала его так, что тот начал краснеть.

Нельзя было пускать Айдара без моего разрешения, хоть он и показался интеллигентным мужчиной, который, к тому же, ещё и щедрый – поделился сигаретой.

– Значит, купил моего консьержа за сигарету? – села на переднее сидение чёрного БМВ.

– Мы просто разговорились, пока курили. Он решил, что на бандита я не похож. Да и дождь начинался. Арский не подумал ничего плохого?

Мотаю головой:

– Нет, всё в порядке. Едем ко мне?

8. Макс

По дороге мне позвонили из «ЮрФеста», и я поехал на встречу с их гендиром. Но успешные переговоры не сгладили раздражение от сегодняшнего дня, которое с новой силой зазудело, стоило мне выйти из громоздкого бетонного бизнес-центра и попасть в равнодушную суматоху московского буднего вечера.

Словно проглотил слишком большой кусок, и поцарапал горло.

Верности она мне не обещала.

И брак у нас фиктивный, с чётко обозначенным сроком годности, который уверенно приближался к своему окончанию.

Но это никак не умаляет моего желания отпиздить Айлалэ, или как там его…

И Дашиной привлекательности тоже не умаляет.

Господи, как же приятно было увидеть её!

Оставаться одному не хотелось категорически. Но и звонить очередной подружке тоже.

Хотелось другого рода близости. Той, которую я по собственной тупости навсегда потерял. Но нечто похожее, кажется, обрёл снова.

Поэтому несмотря на позднее время я поехал в офис в надежде ещё застать Полину и отдать ей фотографии.

Татьяна Георгиевна так и не прислала мне ни фоток, ни видео с Ванькой сегодня, и не ответила на звонок.

Интересно, Даша притащила их в город с собой, или всё же оставила в доме?

– Ну, тебе здесь явно нравится. И кабинет отдельный Макс предоставил, очень прилично устроилась, хотя и года ещё тут не проработала.

Я слышу Катин голос по ту сторону двери, и моё желание зайти к Полине улетучивается.

Нехорошо мы расстались. Она была рядом постоянно после того, как произошла авария, а Даша улетела со своим Серёжей в Перу. Но когда Соболева вернулась, уже одна, я оголтелым идиотом бросился её искать.

Катя буквально стала пустым местом. И я даже не заметил, когда она исчезла.

Будто почувствовала, что я рядом. Слышу, как Полина говорит:

– Ты чего замерла?

– Кажется, за дверью кто-то.

Открываю дверь прежде, чем она сама это сделает.

– Катя, вот так сюрприз!

Обнимаю её. Она крепко ко мне прижимается. И выдох её сбивчивый на стон похож.

– Привет, Макс.

– Где была? Давно тебя не видел.

– Япония, Корея.

– Чего это тебя вдруг в Азию потянуло?

– Не думай, что мои вкусы поменялись, – хитро улыбается и проводит ладонью по моей грудной клетке. – Это по работе.

– Молодец. Совершенствуешься.

– В моём деле без этого никак. Технологии быстро развиваются.

– Ты по-прежнему видеонаблюдением занимаешься?

– Да. Некоторым людям нравится продолжать дело семейной династии. Я рада, что мой отец смог меня этим заинтересовать.

Мой отец не виноват, что я не заинтересовался делом нашей семейной династии, которая уже три поколения занимается мебельным производством. Но почему-то все думают, что либо он был недостаточно настойчив, либо я назло ему занялся совсем другой сферой. А на самом деле он пусть и без особой радости, но принял моё решение стать айтишником, и поддерживал как финансово, так и морально. Никакого конфликта у нас с ним никогда не было, и ненависти у меня к нему тоже. До тех пор, пока он не погиб…

– Как твоя мама, кстати? Слышала, она взяла бразды правления вашими фабриками на себя. Даже новую коллекцию спальной мебели весной в Чехии выставляла.

– Она в порядке, спасибо, болезнь пока отступила. Может, кстати, и потому, что теперь она единственная хозяйка, на ней слишком большая ответственность, болеть некогда.

– Ну я рада. А как Даша?

– Отлично, много проектов, раскрутила аккаунт, хорошо зарабатывает на рекламе.

– Да, я видела. Поражаюсь, когда она всё успевает? Материнство явно отошло на второй план. Делать деньги ведь интереснее.

– Не знаю, что ты видела, но из её контента и ежу понятно, что они с Ванькой проводят до фига времени.

– Да? Ну, значит, в глаза не бросилось, дети меня мало интересуют, особенно чужие, – она как-то искусственно улыбается. – То ли дело украшения, кафешки, шмотки. А её аккаунт буквально пестрит всем этим. Как витрина в мечтах провинциальной нищебродки. Кто бы нам сказал, Макс, год назад, например, что Соболева станет постить фотки в шубах, а? Развратил девчонку, – она легонько толкает меня кулаком в плечо. – Слышала, она хочет инвестировать в открытие экологического института.

– Ты давно вернулась? Кажется, лучше меня в курсе, что происходит в моей семье.

– Да буквально вчера прилетела. Но ты прав, я та ещё всезнайка. И фокусы умею показывать. Например, – она жеманничает, причмокивает, артистично отводит глаза в сторону, снова в меня стреляет взглядом. Блеск в нём нездоровый. – Например, могу что угодно откуда угодно достать. Или кого угодно. Хоть мёртвого из-под земли. Хотите – покажу?

Не дождавшись ответа, Катя подходит к столу, где сидит Полина. Достаёт ноут. Подключает к нему телефон.

– Давайте что-нибудь из прошлого, поностальгируем по лучшим временам, – и Катя открывает проигрыватель с картинкой.

Ещё прежде, чем она нажала на воспроизведение видео, я догадался.

Догадка быстрее логики, по короткому пути инстинктов, упала, процвела и разбухла в моём мозгу как харчок плесени на куске хлеба. Выманивая наружу своим гнилым запахом мой самый уродливый страх.

9. Макс

Это Новый год на Байкале, 2018. Снимает Илья.

– Ребята! У нас беда! – Лёша вваливается в гостиную, идёт в центр, оставляя за собой снежные следы и тряся пустым красным мешком. – Кто-то похитил Дедушку Мороза!

– О боже, только не это, – Дина закатывает глаза и отворачивается.

– Да и хрен с ним! Мне бы всё равно ничего не подарили. Ведь я очень, очень плохая девочка, – Юля обворожительно улыбается и подмигивает Антону.

– Так ведь не только деда забрали, – Лёша не теряется. – Всё бухло вместе с ним тоже! – в сердцах бросает мешок на пол.

Ребята возмущённо загоготали.

– Но злодей, как и положено всем маньякам, жаждет, чтобы его ловили…

– Поймали и надавали пиздюлей!

– И посадили в клетку! – Юля кивает в сторону танцпола за стеной, где на втором ярусе установлена клетка для танцовщиц гоу-гоу. – Вот же старый извращенец!

– Слушайте внимательно! – Лёша разворачивает бумажный свёрток. – Он оставил нам послание.

Декламирует задание по поиску Деда Мороза, сочинённое в стихотворной форме самим Лёшей.

Его перебивают, переспрашивают, подкалывают. И когда ему приходится в третий раз зачитывать заново ту же строчку, он не сдерживается и рявкает так, что тонкие стёкла в протяжённом книжном шкафу вздрагивают.

На какое-то время гогот прекращается, но… это же наша компания. Они как дети.

– Коля!

– Да, чего?

– Ты помнишь, чем кончилась история с машиной, когда ты собирался ехать пьяным?

– Конечно помню. Этот еблан, – камера крупным планом снимает Лёшу.

– Чё сразу еблан? – обиженно выпячивает губу.

– Столкнул мою тачку в овраг своим сраным джипом. Столкнул, когда в тачке сидел я. Думаешь, самое время отомстить? Лёха вон и мешок сам принёс. Как раз с его росточком целиком туда влезет.

– Протестую! – вмешалась Динка. Любимое её словечко, хотя она только на первом курсе юридического. – Нерационально избавляться от единственного человека, который знает, где наше бухло.

– Нет, ну почему никого не интересует судьба Деда Мороза? – возмущается Антон.

– Я к вопросу о Лёшином упрямстве. До Нового года осталось… полтора часа. И пока мы не выполним задание, бухло нам Лёха не отдаст. Предлагаю послушать нашего друга.

– А я настаиваю на том, чтобы засунуть его в мешок, и пытать, пока он не расскажет, где бухло.

– Это противозаконно!

– Ну тогда, – Коля лениво потягивается в кресле. – Шантаж. Самое действенное средство, чтобы добиться результата.

– Я вас сам всех в мешок запихаю, если не дадите мне дочитать задание! – Лёха достаёт из кармана ножницы и с деловым видом подходит к полке с роутером.

– Нет! Нет! Нет! – орут все, когда лезвия хладнокровно сжимаются над интернет-кабелем.

– Вот. Совсем другое дело. Итак, на чём я остановился…

Под тихое хихиканье Лёшка дочитывает задание.

– Всё ясно? Тогда делимся на две команды. Макс – капитан одной, Коля – второй.

– Коля всегда второй, – ворчит он, вставая с кресла. – Арский, отдай мне Соболеву, а?

– Я ещё никого не назвал.

– Но Дашка априори твоя.

– Да кто-то ревнует! – Юлька толкает Колю в бок.

– Просто я хочу выиграть, – он невозмутимо закатывает рукава.

– Даша, с кем ты останешься, с мамой или с папой? – серьёзным тоном судьи спрашивает Динка, пока Илья снимает Соболеву.

– А можно я сама себе команда буду? Я отличный следопыт, и готова поспорить, что первее ваших хвалёных капитанов найду бухло.

– Ты не пьёшь, ты не замотивирована!

– Как не замотивирована? Я хочу спасти Дедушку Мороза.

– Да чёрт с вами, будем одной командой искать! Так, первое задание. Смотрим похищение дедушки.

– Похищение дедушки. Сюр-порно какое-то…

– Рождественская комедия…

– Новогодний хоррор. «Под куранты без бухла…»

– Тихо!

Илья наводит камеру на телефон Лёши, который демонстрирует видео. Человек в плаще-палатке, угрожая Деду Морозу штопором, заставляет того продвигаться к ночному берегу Байкала. Дед Мороз смешно растопырил над головой руки и в ужасе мотает головой.

– Ну, оценили сложность? – Катя останавливает видео и смотрит на нас с Полиной. – Съёмка экрана телефона с телефона, что ухудшает качество изображения, учитывая оптические аберрации, трясущиеся руки наших друзей-алкашей, сумерки, человек в костюме, лицо практически полностью скрыто, плюс производит нетипичные действия. Он изображает, что ему страшно, это не повседневность. Что-нибудь слышали про распознавание по силуэту?

Полина испуганно хмыкает:

– У тебя глаза сейчас как у маньячки. Но мне нравится. Вот это страсть к работе.

– Ну если больше страсть эту девать некуда… Так что, найдём того, кто был Дедом Морозом, в современной реальности? Например, где он был, скажем… час назад.

– А кто был Дедом Морозом? – спрашивает Полина.

Катя жмёт кнопки, перекидывает видео в программу, вырезает ту часть, на которой Дед Мороз, выделяет его фигуру красным прямоугольником. Подключается к базе камер наружного наблюдения. Количество точек наблюдения сокращается, пока происходит сопоставление. Пространство расчищается, оставляя всё меньше прямоугольников.

– Даже сам процесс поиска выглядит красиво, правда, Макс? – она оборачивается и смотрит на меня снизу вверх. – Это прекрасно, когда всё лишнее отсеивается.

Уличная камера. На столбе напротив моего дома. Дома, где живёт моя жена с Ваней. И к нашей калитке подходит человек. Он мельком оборачивается, и когда его лицо попадает в объектив, Катя нажимает на паузу.

Повисает гробовое молчание.

Наконец, Полина его прерывает.

– Кто это? – спрашивает тихо, будто боится разбудить призрака.

И мне на секунду показалось, что я не удивлюсь, если этот призрак, этот человек на экране Катиного ноута, вылезет оттуда как девочка Садако из телевизора в фильме «Звонок».

– Чудеса! – я улыбаюсь и смотрю на Катю невозмутимо, хотя внутри всё распадается на куски.

– Что именно? Технология? Или воскрешение?

– Технология, конечно. Второе меня вообще не удивило.

Катя захлопывает крышку ноутбука:

– Ты знал?

– Нет.

– Чего именно ты не знал? Что он жив? Или что он ходит в гости к твоей жене, пока ты на работе?

– Да кто это, блин, такой? – Полина встала из-за стола.

– Это Серёжа, – Катя поворачивается к ней. – Тот, который бывший жених Даши. Представляешь, какой Макс хороший друг. Настоящий друг. Он тогда для Даши сюрприз такой придумал. Организовал приезд Серёжи к нам на Байкал. Всё оплатил. Соболева сияла от счастья, когда нашла Деда Мороза. Да, Макс?

– Подождите, подождите, подождите, – Полина хмурится, – как он мог час назад прийти в гости к Максу, если прошлой осенью покончил с собой?

– Судя по всему, он лишь хотел, чтобы все так думали. Ну, вряд ли он один, конечно. Иначе как ему удавалось бы столько времени скрываться? Кто-то наверняка помог организовать всё это, – Катя снова смотрит на меня. – Кому это могло быть интересно? Чтобы жених трагически исчез, а затем вернулся. Навестить бывшую возлюбленную, и она больше не бедная студентка. Благодаря удачному замужеству, которое можно выгодно расторгнуть.

– Спасибо за просветительскую лекцию в области технологий распознавания по силуэту, Катя, – кладу на стол снимки. – Фотки я нашёл, Полин, до завтра.

– Что, домой срочно стало надо? Хочешь их застать?

– Катя, ну перестань, – нежный голос Полины тонет в истеричном хохоте Кати.

– Точно, он просто спешит, чтобы не пропустить самое интересное! А что? Соболева и не до такого мужиков доводила. Один вон пропал без вести на целый год, Коля влез в долги, хотел заработать больше всех, чтобы баблом к себе Дашу переманить. Не удивлюсь, если выяснится, что Макс стал куколдом.

Катя прищуривается, словно ожидая удара.

– Да, вот так хорошо, – расплывается в улыбке. – Ты всегда смотрел сквозь меня, Макс. Будто я пустое место. Лучше ты будешь ненавидеть. Лучше так, чем равнодушие.

– Полин, иди домой, – говорю, не отрываясь от Кати.

– Ну уж нет, я вас в таком состоянии не оставлю.

– Да, Полин, иди, – Катя встаёт и смотрит мне в глаза с вызовом.

Моя заместительница ещё с несколько секунд не двигается:

– Ну, ваше дело, – забирает сумочку, – в синей папке документы с подписями Маркова, Макс. Добыть их было непросто. Будьте так любезны, не забрызгайте её кровью. Или ещё чем-нибудь.

За Полиной закрывается дверь.

– Ну, чего ты ждёшь? – Катины зрачки широкие, как у мартовской кошки, – Ударь меня. Ты же этого хочешь.

10. Даша

У моего эко-магазинчика очень красиво. Здесь исторические строения. Старая брусчатка с прожилками мха. И солнышко заглядывает из-за угла так, что листья живых бегоний возле входа просвечивают словно ушки у малыша.

Я улыбаюсь своему детищу. Да, это единственное место, которое принадлежит мне. Единственное, что моё. Долгожданное, желанное, созданное с любовью.

От удовольствия прижмуриваюсь, когда дверь с витражным стеклом задевает хрупкий колокольчик.

Айдар пропускает меня вперёд.

Внутри пахнет травами и обожжённой глиной. С прохладной после дождя улицы гостям здесь приятно погреться.

Я киваю Варе, которая занимается выкладкой. Иду к кафетерию.

Айдар занимает столик в самом дальнем углу.

Маша выходит из-за стойки и нежно меня обнимает.

– Как дела? Профессор твой тебе ответил?

– Да! – она чуть ли не прыгает от радости. – Он согласился стать моим научным руководителем! Представляешь, уже и рекомендации по корректировке плана моей курсовой дал.

– Учебный год ещё не начался, а он уже весь в работе. Раз дал рекомендации, потратил время, точно не пойдёт на попятную.

– Написал, что я очень заинтересованная и ответственная для третьекурсницы. И, конечно, тема ему интересна.

– Память, значит?

Маша довольно кивает.

– Может, – грустно улыбаюсь, – когда ты станешь дипломированным психологом, разработаешь какую-нибудь методику по удалению из памяти тех эпизодов, которые человек хотел бы навсегда забыть?

– Тогда я бы мигом разбогатела. Думаю, у каждого таких эпизодов немало, – она грустно улыбается в ответ. – Ладно, выбирай кофе, давай что-то из новенького. Айдар, как всегда, эспрессо?

– Да.