– Божественно! – осталась она довольна осмотром себя в зеркале. – Да будет праздник!
Точно в срок доставили заказанный ею ужин. Полина расплатилась и отказалась от официантских услуг – сама накроет. С удовольствием!
Осмотрев сервированный стол, Полина Дмитриевна приглушила свет, достала шампанское. Раздался звонок в дверь. Приехала Ирина. Она принесла с собой еще бутылку шампанского.
– Здравствуй, дорогая! – Ириша, войдя, приложилась к ее щечке и воскликнула: – О! Шикарно выглядишь! Америка тебе пошла на пользу!
– Привет, привет! Спасибо! Да ты и сама сияешь, как солнце в небе! – поздоровалась Полина. – Как Миша-то отпустил такую красоту?
– Мур-мур! Благодарю! Статус обязывает! – подруга кокетливо провела рукой по своему телу сверху вниз, очерчивая ладную фигурку. Ее красное элегантное платье подчеркнуло легкий загар и шикарные цвета горького шоколада волосы. Голубые глаза сияли весельем и задором. – А мы сегодня еще не виделись. Я с работы сразу к тебе. Он заедет позже за мной. У меня такие новости! Закачаешься. Ну что, ужин готов? Я зверски голодна!
– Да, проходи. Рассказывай давай уже свои новости. Заинтриговала!
Девушки, смеясь, прошли в гостиную, где Полина накрыла стол.
– Торжественно! – восхитилась Ирина. – Чумовая ты хозяйка. Все у тебя красиво и со вкусом. М-м-м… А запахи какие! Когда успела-то?
– А вот тогда! Позвонила и заказала в ресторане. Шампанское открывай, подруга! Будем праздновать возвращение на родину.
Хлопнула пробка, Ирина разлила пенящуюся жидкость по бокалам и подняла торжественным жестом свой:
– С приездом, дорогая!
– Спасибо, – поблагодарила Полина.
Они чокнулись, отпили по глотку и приступили к праздничной трапезе. Весело переговаривались, наслаждаясь закусками.
– Ты похорошела! Помолодела! – пережевывая салат, сделала комплимент Яропольская. – Как Америка? Нашла себе страстного american boy?
– Не мели чепухи! Я работала. Некогда мне было глупостями заниматься, – засмеялась Полина.
– Фи! Какая ты скучная, Шумова! Работа, работа. Но выглядишь превосходно! – Она подняла бокал, предлагая выпить. – За тебя!
Полина поддержала. Чего ж не поддержать хороший тост?
Все так же тщательно пережевывая пищу, Иришка продолжила светскую беседу:
– Так как там ваши американские партнеры? Сдались под натиском русской красы и силы?
– Сдались, сдались. Сама-то как? С каких это пор прокуроры стали на работу одеваться как на подиум?
Намазывая бутербродец красной икоркой, которую любила и которую Полина заказала специально для праздничного ужина, Иришка интригующим тоном начала повествование о своих делах:
– А я ушла из прокуратуры! Уже как две недели твоя лучшая подруга – начальник юридического отдела концерна SOBOLEVgroup. Гордись и восхищайся!
– Браво! Я рада за тебя! А что так кардинально поменяла сферу деятельности?
Ирина Петровна Яропольская печально вздохнула и принялась рассказывать о трудностях прокурорского труда, тупости некоторых начальников, невыносимых подковерных интригах. Отрезала ломтик прекрасной, нежной говядины и продолжила:
– Мне позвонили из кадрового агентства и предложили пройти собеседование. Я ухватилась за эту возможность свалить из прокуратуры. И тадам! Теперь у меня престижная работа, высокий оклад, офигенная ежемесячная премия, потрясающий каждодневный look и никаких погон!
– Яропольская, ты великолепна! Поздравляю! – Полина подняла бокал и предложила тост: – За тебя, подруга! Успехов тебе и профессиональных подвигов!
Ирина согласилась, чокнувшись с Полиным бокалом. Потом предвкушающе прищурилась и поинтересовалась:
– Что у тебя с личной жизнью? Встретила кого?
– Моя личная жизнь настолько личная, что в ней присутствую только я, – Полина поморщилась недовольно. – Давай не будем об этом, Ириш. Ты же знаешь мое отношение ко всему этому. Я не хочу больше драм, боли и разочарований. Мне Рогозина хватило.
– Эх, Полинка! Ну не повезло тебе с одним козлом, что теперь крест ставить на себе и всех мужиках? – возмутилась подруга. Потом внимательно посмотрела и промурлыкала: – А у нас гендиректор – такой краса-а-авчик! И притом свобо-о-одный!
– Ирина, прекрати! Давай обойдемся без сводничества! – сердитым тоном отрезала Полина.
– Ладно, не буду! – подруга засмеялась легко и непринужденно. Лукаво подмигнув, продолжила: – Но если передумаешь – обращайся! Женщина не должна быть одинока.
– А я не одинока! У меня есть любимая работа, в которую я восторженно погружаюсь по самую макушку. Есть друзья, и сама у себя я есть! А когда человек есть сам у себя, полностью есть – с набором уважения, любви, поощрения, поругивания за глупости и ошибки, балования себя родного, такого, каким уродился, – то нет и быть не может никакого одиночества!
– Я понимаю, но… А как же любовь? Неужели тебе не хочется, чтобы тебя любили и нежили? Неужели не хочется встретить родную душу, чтобы одна кровь на двоих, и вены, по которым эта кровь бежит, были одни на двоих, и сердце, и дыхание, и любовь, и боль?
Полина призналась себе, что слова Ириши зацепили ее. Всколыхнули что-то внутри нее, глубоко похороненное под толщей вечной мерзлоты. Похожие слова ей говорил лет двадцать назад один парень. Он был ее немного старше. Говорил, что влюбился в нее с первого взгляда. Что она для него стала светом и душой. В его словах и глазах было столько восторженной, неподдельной, неконтролируемой юношеской любви.
А Полина все никак не могла понять – за что? За что он так ее любит? Она же малолетка, школьница, тощая, нескладная девчонка. А он такой… Красивый, высокий, сильный, подтянутый парень. Взрослый. Темные непослушные жесткие волосы и глаза… Синие-синие! И он их щурил, когда злился или решал что-то важное. Она смотрела на него, и ее маленькое сердечко замирало. А звали его Алекс. Александр. Соболев.
Полина потягивала шампанское и думала: «Интересно, где он сейчас».
После проведенной вместе недели Полина твердо тогда решила, что она без намека на какие-либо сомнения не подходит ему! Они не будут вместе! Алекс звонил, писал, искал ее через сестру Лену. Но что за любовь в разных городах?! Соплюшкой она тогда еще была! Одна учеба на уме, не до мальчиков. Но его любовь, его слова, его отношение к ней сильно закрались в душу, рождая сожаление и щемящую тоску.
Двадцать лет прошло! Что вспоминать девчоночью влюбленность, которая не выдержала испытания расстоянием и временем? И все же интересно, каким он стал. Он был отличником, мечтал построить что-то грандиозное. Как сложилась его судьба?
Как бы ни сложилось, одно она знала твердо – ни сдаться, ни сломаться и покориться обстоятельствам или невезухе Алекс не мог! Чем бы он ни занимался в данный момент и кем бы ни стал в жизни, он не мог быть проигравшим. За то недолгое время, что она провела с Алексом, Полина поняла, что он из тех, кто если что-то решил, то пер к своей цели, и остановить его можно было, только пристрелив. Он и ей писал, и звонил удивительно долго, прекратил, да и то не сразу, только когда Лена сказала ему, что он не нужен Поле. И никогда не был нужен.
– Эй, подруга, ты где летаешь? – возмутилась Ирина, рассеяв Полинины воспоминания из далекого прошлого.
– Здесь я! Просто кое-что вспомнила. Сто лет не вспоминала. А тут на тебе…
Глава 3
Ему приснилась Полина – юная, красивая. Она смеялась и кружилась в такт падающим с неба снежинкам, а он пытался ее обнять, но она все время ускользала.
Открыв глаза, еще не до конца проснувшись, Александр продолжал слышать ее задорный смех в меркнущих, пропадающих, как мираж, остатках сна. С того дня, когда ушла жена, разбередив своими словами потаенное глубоко внутри, мысли о Полине все чаще возникали в голове Соболева. Она и ночью его не отпускала.
Выбравшись из кровати, он пошел в душ, встал под холодные струи, смывая осколки сновидения, навеянные из далекого прошлого, приказал себе выбросить эту ерунду из головы. Он мастерски умел выбрасывать из головы мешающие, ненужные чувства, эмоции, мысли, освобождая сознание для продуктивной работы по поддержанию и увеличению его благосостояния, а заодно и благосостояния тысяч людей, работающих на него.
Только в последнее время что-то сбоить стало это его умение. Похоже, устал он. Маятно, тяжело устал. Такое бывало с ним редко, но случалось.
Может, повлияли две тяжелейшие сделки, следовавшие одна за другой, масштабные, которые месяцами подготавливали его сотрудники – собирали информацию, давали взятки, перехватывали инициативу у конкурентов, искали лазейки в документах, и все это в режиме стратегической секретности. Он, конечно, победил. А как же иначе?!
Александр хмыкнул своим мыслям и выбрался из душа. Не прикрываясь, не вытираясь, прошел в кухню, оставляя мокрые следы на элитном паркете. Достал из холодильника бутылку минеральной воды, одним движением скрутил пробку, выпил до дна.
Точно, устал. Он всегда чувствовал, когда накатывала эта предательская до поры накапливающаяся усталость. С чего бы это? Ну сделки непростые, так не в первый же раз. Бывало и покруче! Или сдавать стал? Возраст? Да ладно!
«Прорвемся! Нормально все!» – сказал себе Соболев. Он победит! Всегда побеждал же! Почти всегда, за редким исключением…
Что ж его так корежит-то?! Ну ничего, сейчас в офис – займется делами, и вся дурь пройдет!
Побушевав с полдня, доведя подчиненных до валерьяновых капель, смешанных с коньяком, зазевавшуюся секретаршу, не вовремя попавшую под руку, до истерических слез и добившись мертвой тишины в коридорах и за дверьми кабинетов, Соболев вызвал Игната.
Верный и бдительный начальник его службы безопасности Игнат Карлович Ланге, как чуткий барометр, улавливал приближение этих соболевских настроений и усталости. Обычно незаметный в рабочей каждодневной рутине, в такие моменты он всегда оказывался рядом и старался не отходить, заранее зная, какими проблемами могут грозить эти настроения Александра его службе безопасности – мог разогнать всех к чертовой матери и рвануть неизвестно куда сам за рулем или что еще покруче выкинуть! Всякое бывало!
– Александр Михайлович, – обозначил свое присутствие, неслышно войдя в кабинет, Игнат.
Оперативно! Что и требовалось доказать. Если главный безопасник находился поблизости и держал его, Александра, в поле зрения – считай, диагноз поставлен! Устал Соболев. Зверски устал.
– Все, Игнат! В деревню.
– Ну, слава тебе господи! – вздохнул с облегчением безопасник, позволив по старой дружбе себе комментарий.
С Игнатом Ланге жизнь его свела в далекие времена бурного юношества. Тогда еще военным, имеющим какое-то отношение к секретным подразделениям, чему-то связанному с разведкой и террористами. Они познакомились на Черноморском побережье, где Александр частенько отдыхал с друзьями. Всего на пять лет старше его, улыбчивый, здоровенный весельчак, холостяк по убеждению, а заодно и спортсмен взялся обучать парней подводному экстремальному плаванию с аквалангами – дайвингу и фридайвингу, а также некоторым запрещенным приемам. Они сдружились, насколько можно было сдружиться с таким сложным человеком.
И именно о нем вспомнил Соболев, когда ему срочно понадобился профессионал в определенной сфере, когда на его только рожденную фирму начались не совсем законные нападки. Правда, и в дела он влез непростые – крупный тендер с многомиллионной прибылью. Многим не понравилось, что молодой да непонятно откуда взявшийся сразу отхватил жирный кусок.
Они как-то сразу выстроили отношения начальник-подчиненный с глубочайшим уважением с обеих сторон и скрытой формой дружбы, без дешевого панибратства и со строгим соблюдением Игнатом субординации.
Отдых в деревне с интересным названием Лопухи, где у Соболева дом на самом берегу озера, почти в медвежьем углу, самое то, что сейчас ему надо! Огромный дом с обширным ландшафтным парком, имелся даже небольшой собственный лес, где летом спела земляника, на полном основании мог называться усадьбой, каковой и являлся на самом деле.
«Надо было прихватить эту… как же ее?» – усмехнулся Александр, глядя в окно машины на пролетающие мимо придорожные заснеженные деревья и кусты. Он никак не мог вспомнить имя девушки, с которой имел в данный момент отношения. И хмыкнул, подумав: «Может, у Игната спросить?» Он-то точно знает.
Игнат сидел впереди рядом с водителем и терпел тяжелое молчание начальства. Ребята, ехавшие во второй машине сопровождения, что-то сообщили, когда кортеж выскочил за МКАД. Что им ответил главный безопасник, Александр не расслышал – нечто такое, что они затихли и на связь больше не выходили, дабы не огрести под горячую руку.
Как же ее зовут? Лена, Даша, Катя? Таня! Вот как ее зовут! Таня, точно. Надо было ее с собой взять и вытравить из себя хорошим сексом в тишине, на природе эту усталость и тоску! Хотя мысль так себе. Что будет делать «нимфетка» Таня вне занятий расслабляющим сексом? И главное, что ему делать с девушкой Таней вне этих плановых занятий? Ну не разговаривать же, в самом деле?!
С женщинами Соболев вел беседы в рамках своей работы или на обязательных мероприятиях с интересными умными собеседницами, как правило, известными личностями из разряда знакомых, а с остальными девицами он почти не разговаривал – ему было некогда, да и не о чем.
Нет, барышню Таню с собой брать не надо и посылать за ней кого-либо, чтобы привезли в Лопухи, тоже не стоит, хотя несколько секунд назад он обдумывал эту возможность.
«Что с ней делать в медвежьем углу в российской глубинке?» – думал Александр, возвращаясь к созерцанию летящего навстречу пейзажа за окном.
И почему-то вдруг неожиданно и ярко снова вспомнилась девушка Поля, быстро покорившая его сердце в юности и не отпускающая до сих пор. Наверное, от усталости, или от раздражения, или от маеты в душе непонятной, со злой горчинкой.
У Александра затвердело лицо от воспоминаний. Игнат ощутимо напрягся, посматривая на него в зеркало с переднего сиденья, привычно улавливая настроения Соболева.
Александр не хотел о ней думать. Зачем вспоминать? Давно похороненное в глубинах сознания. На хрена? Сколько ей сейчас? Тридцать шесть? Да. Какая она сейчас, Поля? Справилась ли с этой дерьмовой жизнью? Наверняка. Она казалась сильной личностью. Хотя что он может знать о ее характере? Он недолго с ней общался. И черт его знает, какой у нее характер. Смогла ли она добиться того, о чем мечтала?
Игнат все поглядывал на него в зеркало без эмоций на лице, но его затылок прямо-таки излучал тревогу.
Наверняка сейчас благополучная, хронически замужняя, с детьми, карьерой. И он очень живо представил Полину в стильном деловом костюмчике, на каблуках, с трендовой сумочкой в руке, возвращающуюся с работы домой, бросающую сумку на пол, чтобы обнять выбегающих встречать маму детей и поцеловать мужа, вышедшего из комнаты вслед за чадами ей навстречу.
Ну и отлично! И дай бог ей счастья. Но что-то зацепило крючком и потащило, растравливая душу этой благостной картиной Полининой счастливой, получившейся жизни.
И Соболев сменил кадр: увидел другой вариант ее жизни. Усталую, сломанную Полю, замороченную начальником-самодуром и тупым мужем-бездельником, пролежавшим диван толстой задницей, Полину, тянущую на себе непомерный груз. Уже немного оплывающую телом, с возрастными морщинами, потухшими глазами.
Да к черту! С чего его потащило в это?! В воспоминания, никому не нужные. Точно сдурел! Александр посмотрел осмысленно в окно, приказав себе убрать из сознания всю придуманную чушь.
Автомобили неслись сквозь какой-то город. Может, заехать перекусить? И ребят надо покормить.
– Игнат, давай заедем поедим. Здесь же вроде был нормальный ресторан, – распорядился Соболев.
Через пару минут Александр Михайлович усилием воли очистил мысли и разум от поднявшихся со дна сознания, вызывающих горечь во рту воспоминаний, эмоций и прочей ерунды.
* * *
В расслабленной позе отдыхающего хищника глубоко за полночь Соболев полулежал на удобном плетеном кресле-топчане под какими-то пальмовидными кустами, которых в избытке стояло чуть в стороне от бассейна. Наплававшись вдоволь, он наслаждался тишиной и негой после физической нагрузки.
Отдыхал. Отдыхал – это так, относительно, на столике рядом с пузатым стаканом виски, заполненным доверху кубиками льда, лежали два мобильных и кожаная папка с документами, которые он уже изучил. Отдыхать так, чтобы не думать о делах, не изучать документы, не разговаривать по телефону, он не очень-то умел.
Когда случались бессонница от перегруза, или необходимость что-то обдумать в тишине, или – что совсем редко – маета душевная, как сегодня, он приходил сюда.
Что-то муторное, темное, ворочающееся у него внутри не отпускало Соболева, разрастаясь еще больше. Вызывало раздражение и недовольство собой. Не давало покоя и разбудило его среди ночи. Поняв, что уже не заснет, Александр побродил по дому растревоженным шатуном, решил поплавать. А заодно и прихватил срочные документы, вдруг случится немного поработать.
– Все нормально, иди спать, – отмахнулся от бдительного Игната, неслышной тенью заботливо помаячившего в дверном проеме.
Что не все нормально, Игнат знал наверняка, но ответ на не заданный им вопрос означал обещание, что Александр из дома никуда не сунется.
Взяв стакан с виски, Соболев поднялся, подошел ближе к стеклянной стене. И посмотрел на открывающийся отсюда великолепный вид. Слабо светили приглушенные на ночь до тления фонари вдоль дорожек. Профессионально сделанный ландшафт вокруг дома и начинающийся за ним хвойный лес поддерживали общий стиль усадьбы.
Он смотрел в ночь. И постепенно стала отступать непонятная раздражительность, вытолкавшая его из постели.
Приказы, окрики и волевые усилия по изгнанию ненужных эмоций и мыслей не срабатывали. Значит, надо достать из себя то, что растеребило, замутило душу и мысли, – увидеть, понять и вычистить вместе с этой темной мутью.
Ну так в чем же дело? Да ни в чем, в сущности! Сорок лет – непростой возраст и для мужчин, и для женщин, но для мужчин труднее. Хочешь не хочешь, а разум сам начинает давать оценки достигнутому, сделанному, взвешивать, упрекать за нерадивость, напоминать о том, что не успел и не смог. Вот его и мытарит.
К своим годам он вон уже сколько наделал для себя – до хрена! И еще наделает, не умеет он на месте стоять – только вперед! Но для себя ему перестало быть так интересно и захватывающе азартно делать, как раньше. Ему по сути своей необходимо работать для кого-то, не только для себя. Когда-то он хотел семью, детей. Хотел оберегать, защищать…
Было несколько женщин, с которыми встречался Александр, настоящих, интересных, самодостаточных, весьма достойных, и он даже втайне надеялся, может, в этот раз… Но нет! Он не загорался – увлекался, да, даже вот женился, но все не то… или, вернее, не ОНА! Александр усмехнулся.
Лишь однажды он горел. Мечтал. Летал. И больше никогда! Ни одна девушка в его жизни – активного, здорового мужчины – не вызывала тех крышесносных чувств, что испытывал он к шестнадцатилетней девчонке. Ни одна девушка не вызвала в нем такого бурлящего коктейля из теплоты, нежности и горячего, ошпаривающего желания! Не просто животного мужского желания, а чего-то непонятного, тайного, сверх этого бьющего желания! Сильнее! Никогда! Никто!
Он понимал, что невозможно так влюбиться, так безумно хотеть ее. Или все же возможно? Решение он тогда принял молниеносно. Жениться на ней непременно. Потерпит как-нибудь два года, а когда ей исполнится восемнадцать, она приедет к нему в Москву, и они поженятся, и тогда уж он ее никуда не отпустит…
Закрыл глаза, глубоко вздохнул, сказал себе – стоп, все! Ни к чему сейчас эти воспоминания и терзания. Жизнь, беспощадно перекручивая и выкорчевывая, перемолотила и изменила все за эти двадцать лет: страну, людей, города, Соболева и Полину. Все!
Небо просветлело – рассвет скоро. Редкие снежинки, кружась, неспешно покрывали деревья и землю белым ковром. Раздражение, муторность душевная, потревоженные воспоминания притупились, улеглись, не будоража острой маетой.
«Ладно. Надо спать», – решил Соболев.
Игнат, как обычно, ничем не выказал своего присутствия, но Александр, поднимаясь по лестнице, сказал:
– Все, Игнат, спать пошли.
Безопасник буркнул что-то из темноты справа, но так и не показался – недоволен.
Он проспал до утра без сновидений, в одной позе – как лег, так и проснулся. А после завтрака позвонил губернаторствующий начальник местной территории, настойчиво приглашая посетить званый ужин, который состоится в ближайшие дни в честь не то возрождения местного завода, не то его юбилея.
– Вы же известный меценат и благодетель нашей области и, к прискорбию, так редко бываете в наших краях, а мы вас ждем, Александр Михайлович. Скучаем! А тут такая удача – вы на отдыхе, а у нас торжество! Приезжайте! Всенепременно приезжайте!
Он, конечно, и меценат, и благодетель, и много еще чего прочего. С губернатором у них все давно договорено-оплачено, застолблено и подписано. У них сложились свои, особые отношения, они вполне мирно сосуществовали. Александр Михайлович дал себя поуговаривать ровно столько, чтобы не перегнуть, и ответил, что всенепременно будет.
Празднование планировалось на широкую ногу – с ломящимися столами, встречами с нужными людьми и апогеем в виде фейерверков.
* * *
– Не пойму, почему ты сопротивляешься? Ты это заслужила! Ты замечательный руководитель! И великолепный финансист! Да если бы не ты! Только благодаря твоей решительности, настойчивости и рациональному подходу этот заводик по производству строительных приборов все еще на плаву и даже больше – в плюсе! – возвращая меню официанту, возмущалась Иришка, пытаясь вразумить Полину.
– По производству измерительных приборов и оборудования, а не строительных. И не заводик, а завод! С крупным масштабным производством, на котором трудятся поколениями несколько тысяч работников! – одернула Полина подругу, грозно сверкнув глазами.
– Во-о-от! Только послушай себя! С какой любовью ты его защищаешь! – воодушевленно воскликнула Ирина. – Доходность этого некогда тонущего предприятия – твоя победа! И я согласна с господином Старковым, что именно тебе должны петь дифирамбы, чествовать тебя и восхвалять как главного героя на этом званом ужине!
– Чего мелочиться-то? – не согласилась, раздражаясь, Полина. – Тогда уж костерок славы надо запалить прямо посреди банкетного зала, устроить танцы с бубнами, воскурить благовония и всю ночь возносить молитвы мне – великой!
– О! Интересно, это выглядит так же захватывающе, как и звучит? – Иришка, как всегда, в своем репертуаре.
Полина демонстративно закатила глаза к потолку, всем своим видом говоря, что подруга явно не в себе. И через секунду уже обе звонко хохотали.
Попивая заказанный ароматный горячий кофе, который принес молоденький официант, девушки, веселились и переговаривались. Они сидели в уютном кафе торгового центра, куда решили заглянуть после небольшого шопинга. Ну-у-у как небольшого… Полина слегка скосила глаза, взглянув на множество фирменных пакетов на полу рядом со столиком.
М-да… А всего-то надо было купить туфли к выбранному наряду для корпоративного торжества. С платьем она определилась почти сразу. В ее шкафу висело несколько шикарных новеньких платьев, которые она, не удержавшись, накупила в Нью-Йорке в свою последнюю командировку и которые ждали своего звездного часа.
Почти весь выходной день подруги потратили на планомерный обход лучших обувных бутиков новомодного молла Москвы. Ирина, узнав о намечающемся мероприятии, где ее подруга должна быть почетным главным действующим лицом, ранним субботним утром вытащила из постели Полину на поиски той самой пары обуви, что непременно должна подчеркнуть ее «неземную красоту и утонченность».
Туфли, конечно, купили – хоть и в десятом по счету бутике, но зато какие! Хотя кто бы сомневался? Ведь за поиски взялась Ирина Яропольская! Любитель, ценитель и коллекционер великолепной, качественной и дорогой обуви. По части обувки госпожа Яропольская – спец! Она, да и не найдет!
Полина по-тихому улыбалась, вспоминая, как они с Ириной весело прогуливались по торговому комплексу. Ей нравилось чувствовать себя девушкой не бедной, то есть не богатой, но и не малоимущей. Одетой не хуже встречаемых людей, которая может позволить себе купить понравившуюся пару брендовых шикарных туфель. Ну или то ажурное невероятное белье, или пудровое платье известной марки, между прочим, с длинной, до щиколоток, широкой юбкой, сшитое из кружев разного узора, которые покоились теперь в ее пакетах. Она зарабатывала ну не тысячи-тысячи-тысячи, но все же зарабатывала и неплохо. Кто бы мог подумать, что осознание своей состоятельности может доставлять радость. И что отдыхать вот так с подругой – просто совершая покупки – это приятно!
И стоит, отринув скромность, признать, что и Геннадий Эдуардович Старков – генеральный директор, – и Иришка правы! Она действительно заслужила благодарность. И приглашение на торжественный ужин, устраиваемый губернатором и региональным управлением ныне поднятого с колен завода «ПриборРегион». Только как-то неловко ей, некомфортно, не привыкла она ко всеобщему признанию ее заслуг.
Отчет о финансовом состоянии и вероятности банкротства завода измерительных приборов в регионе поручили ей, еще состоявшей тогда в должности ведущего экономиста. Полина привыкла либо делать свою работу на отлично, либо не делать вовсе. Она с головой нырнула в отчетность совершенно нездорового предприятия, изучала процесс производства на всех его этапах, концепцию, маркетинг, логистику, процесс реализации готовой продукции, разговаривала с сотрудниками завода. Руководство на местах в свое время набрало на работу друзей и родственников, те, недолго думая, начали слегка подворовывать и, что логично, довели бизнес до ручки. Конечно, об этом Полине Дмитриевне никто не рассказал. Сама догадалась, когда документы посмотрела.
К оговоренному сроку был готов детальный отчет с двумя вариантами развития сомнительного завода и путями решения проблем. Один – безоговорочное банкротство, а второй – в течение нескольких месяцев вытаскивание предприятия, находящегося на грани, мягко говоря, из пропасти.
Полина настаивала на втором варианте, убеждала московское руководство. Она со всей горячностью болела за будущее завода, за людей, работающих на нем, с которыми познакомилась в своих частых поездках в регион. Не сразу предложения Полины приняли, были споры, упреки, независимые экспертизы и прочее. Но госпожа Шумова держала оборону и продвигала свои идеи.
Благодаря ее упорству и настойчивости второй вариант был одобрен, и госпожу Шумову назначили куратором и координатором проекта по оздоровлению завода. С поставленной задачей Полина вместе с новой набранной командой специалистов руководящего и среднего звена справились. Остановили текучку персонала, увеличили доходную часть и рассчитались с долгами. И когда даже раньше прогнозируемого срока предприятие встало на ноги и начало приносить стабильную прибыль, все выдохнули. Это была победа! Победа Полины Дмитриевны Шумовой!
Когда поступило приглашение на торжество, посвященное юбилею теперь прибыльного предприятия, господин Старков не задумываясь категорично распорядился:
– Поедет Полина Дмитриевна! – и добавил, заметив протест на лице финансового директора: – Возражения не принимаются! Кто, если не вы?! Только вы, госпожа Шумова, и имеете моральное право принимать благодарность и поздравления. К тому же вы в отпуске ни разу еще не были. Вот и отдохнете заодно!
Стремление пожаловаться на ситуацию, поплакаться в жилетку привело к совместному шопингу с лучшей подругой. Но Полина ни о чем не жалела! В ее жизни не так и много таких вот неожиданных радостей, как минуты общения с близким, родным человеком.
Как только Ирина Петровна Яропольская встретила любовь всей своей жизни, по ее словам, для общества она была потеряна. Все свое время она посвящала любимому мужчине, и встречи с подругой стали редкими.
Иришка всегда искала большую и чистую любовь. Она мечтала встретить человека, который понимал бы ее с полуслова. В голове у нее четко сложился образ принца мечты. Принц мечты Ирины Яропольской обязательно должен быть огромных размеров, при этом добрым, умным и веселым.
Однако все встреченные ею на жизненном пути принцы, внешне похожие на идеальный образ, почему-то не только не понимали Иришку, они вообще говорили на каком-то другом языке. Но Яропольская не сдавалась и верила в свою мечту. Наверное, красивая внешность застилала глаза, и Ирина велась на обложку. В результате она бросалась в любовь, как в омут с головой, а через некоторое время выныривала и с удивлением обнаруживала рядом красавца не только не доброго, но еще и совсем не умного.
В какой-то момент Ирина по совету друзей полезла в интернет. И что удивительно – нашла же! Фотографии там, правда, не было, но сквозь строчки писем Яропольская видела самого настоящего принца. Громадного, доброго и остроумного. Но когда дело дошло до первого свидания, принц скромно признался, что очень его, свидания, боится, так как росточка он небольшого, не красавец, можно сказать, даже немного плюгавенький.
Ирина расстроилась, но решила, что, может, так и надо, хватит уже за принцами гоняться. Когда она вошла в кафе, где они договорились встретиться, то никакого плюгавенького кавалера там не обнаружила и очень огорчилась. Она уже было развернулась, чтобы уходить, но в этот момент от столика отошел и направился в ее сторону самый настоящий принц на белом коне в сверкающих доспехах. Мужчина был высоченный, улыбался совершенно потрясающей улыбкой, сверкая белоснежными зубами, и смотрел на Ирину невозможно добрыми зелеными глазами.
– Ирина?! – полувопросительно произнес он. – Я Михаил.
Хотя Яропольская и влюбилась в него в эту минуту, она не удержалась, чтобы не проворчать:
– Шутки с женщинами глупы и неприличны!
Через месяц они уже жили вместе. Принц, помимо соответствия образу идеала Ирины, как выяснилось, отлично зарабатывает, прямо сказать, гребет деньги лопатой. Сеть автомастерских и автомоек – довольно прибыльное дело в Москве. Так что заваливает он Яропольскую цветами, шубами и, что главное, обувью, к которой у нее слабость. Как настоящий принц, Михаил Геннадьевич Ковалев считает своим долгом купить любимой женщине обувь, и не какую-нибудь, а лучшую и самую дорогую. Короче говоря, личная жизнь у Ирины в конце концов сложилась. И не просто сложилась, а по-настоящему удалась. Взаимопонимание между ними было полным.
– Вот наденешь новые туфли на высоком каблуке, свое умопомрачительное платье, сексуальное белье под него и будешь, словно королева, принимать благодарность от вассалов. Заметь, заслуженную благодарность! – поедая чизкейк, мечтательно вещала Яропольская. – И вдруг среди шумной толпы покоренных твоей красотой и грацией поклонников появляется он. Твой принц! Весь такой красивый, сильный, мужественный. И пронзит в тот же миг твое сердце любовь с первого взгляда!
– Ты неисправима! – безапелляционно заявляет, смеясь, Полина. – Ну почему же принц? Раз я словно королева, то нужен король. Обязательно король!
– Будет тебе король! – уверенно машет рукой Ирина. – И станет твой король самым родным для тебя человеком, и любить тебя будет до сумасшествия. И да! На свадьбу ты приглашена вместе со своим королем!
– Какую свадьбу? – Полина растерянно посмотрела на подругу.
– Какую-какую. Замуж я выхожу! – засмеялась Ирина, глядя на хлопающую глазами Полину. – Миха мне сделал предложение! И мы на днях уже заявление подали. Я так счастлива, Полинка!
– Ирина, дорогая, поздравляю! Хотя я сильно и не удивлена! Рано или поздно это должно было произойти. Вы будто созданы друг для друга. И так любите друг друга! Поздравляю! – Полина искренне радовалась за подругу, отмахнувшись от наивных слов о Полининой встрече с «королем».
Еще немного посидев в кафе, девушки, подхватив пакеты со своими покупками, попрощались. Ирина, вызвав такси, отчалила в объятья своего без пяти минут мужа Михаила. Полина, загрузив пакеты в багажник, села в припаркованный автомобиль и уверенно вырулила со стоянки торгового центра.
Глава 4
– Полина Дмитриевна, вы ли это?! – услышала она смутно знакомый голос, ставя машину на сигнализацию. Повернув голову, увидела у соседнего забора женщину за шестьдесят, местную сплетницу и болтушку, живущую по соседству.
Полина хмыкнула по-доброму. Вот почему именно ее надо было встретить первой?! Это ж сейчас на полчаса разговоров! А она так устала! Выехав рано утром из Москвы, Полина проехала весь день до деревни Тягучево, останавливаясь лишь изредка на перекус и прочие надобности.
Она приняла решение ехать на торжество, посвященное юбилею завода, на своей машине. Зачем лишний раз гонять водителя? К тому же, как сказал генеральный Старков, «Она в отпуске!». Полина захватила с собой, помимо праздничного наряда, теплые, удобные вещи. И лыжи свои беговые. Отдыхать так отдыхать!
Полина в принципе-то не против общения, даже наоборот, но позже, когда немного выдохнет с дороги.
– Здравствуйте, Нина Ивановна, – Полина с каким-то тихим смирением наблюдала, как женщина, широко улыбаясь, уже спешила к ней.
– Здравствуйте-здравствуйте, дорогая вы наша! Давненько вас не было. Опять у Торокиных жить будете? – радушно интересуется женщина и сама же отвечает на свой вопрос: – Ну а где ж еще?! Хорошо у них, по-современному, городским всем нравится. Комфортно, с удобствами! А я смотрю, Тимофеевна весь день в гостевом доме суетится, порядок наводит. А оно вон что, вас ожидала! Какими судьбами к нам? Дела на заводе?
– Да вот образовались. Приехать пришлось. Заодно и отдохну, подышу свежим воздухом, – Полина постаралась, чтобы ее улыбка казалась не вымученной, а настоящей. Не виновата же словоохотливая женщина с сердцем нараспашку, что Полина валится с ног! – Как поживаете? Как родные? Иван Сергеевич не болеет?
И тут понеслось. Нина Ивановна Котова за пятнадцать минут умудрилась донести до Полины, как дела у нее, у ее мужа, что нового у дочери с зятем. Похвалилась успехами внука, который учится в городе на инженера. Показала шрам от укуса собаки и последними словами отругала свою кошку Дашку, которая окотилась в четвертый раз за этот год, да еще и на их супружеской кровати.
А как же иначе?! Для русского человека с его открытой и искренней душой, не отягченного заморскими заморочками, вопрос «Как дела?» является не просто формальностью, дежурной фразой при встрече, а действительно заинтересованностью собеседника в его жизни. Зачем же тогда еще спрашивать, подумает русский человек.
Полина уже улыбалась не через силу, а радостно, сердечно. Как же здорово вновь приехать в эту деревню! Просто замечательно, что она проведет здесь несколько дней! Рядом с искренними, душевными людьми.
– Котят-то на ярмарку снесу, мать у них уж какая охотница на мышей да птиц. Разберут мигом! Ярмарка и разные празднества в субботу будут, – делилась Нина Ивановна. – Надолго вы к нам? Съездите обязательно в Вяземку, на ярмарку-то. Повеселитесь там да всякие вкусности и интересности накупите себе. Ой, что это я все о себе да о себе? Вы-то как? Как вы там, в Москве-то своей?
– Съезжу, конечно! Хорошо в Москве. Все по-старому у меня. Работаю, живу. Вы уж простите меня, Нина Ивановна, устала я. Пойду. Вы приходите ко мне часа через два, посидим поговорим.
– И то верно. Отдыхайте. Приду непременно. Я таких блинов напеку, с медом цветочным просто объедение будет! Да наливочки прихвачу, домашней вишневой. Попьем чайку-то, о жизни потолкуем.
Кивнув на прощание местной женщине, Полина подхватила дорожную сумку и чемодан. Зайдя в небольшой двор гостевого дома семьи Торокиных, девушка радостно отметила дым из трубы баньки, что стояла чуть в стороне от дома. Отлично! Баню Полина любила! В сумерках зимнего вечера свет в окнах небольшого двухэтажного коттеджа вызвал волну тепла внутри девушки. Ее ждали. Хозяева, как всегда, гостеприимны и предупредительны!
С супругами Торокиными Полина познакомилась еще в бытность работы над отчетом о финансовом состоянии завода-банкрота, когда искала жилье для временного проживания, чтобы не мотаться туда-сюда из Москвы.
Завод «ПриборРегион», входящий в группу компаний StarkPlus, расположен за городом, примерно посередине между населенными пунктами Тягучево, Вяземка и Лопухи. Свой взор госпожа Шумова тогда остановила на деревне Тягучево, как-то уютней показалась, настоящей. В Тягучево и Вяземке живут в основном местные, дома и улицы сохранили самобытность русской глубинки. Девственно и неизменно за редким исключением. А вот в Лопухах, помимо коренного населения, много приезжих из города, они отгрохали большущие, ультрамодные коттеджи, домины, усадьбы. Отгородились высоченными коваными воротами-заборами.
Места-то здесь в округе красивые, уединенные, вот и тянется народ к истокам, к земле и природе. Странное создание человек! Стремится спрятаться от цивилизации, убежать от людей, машин, грохота и суеты, ищет местечко тихое, неприметное и чтобы никакой толпы на многие километры, дабы надышаться, подумать в неспешности да слиться с природой один на один, в глубинах России и при этом демонстрирует достижения той самой цивилизации, от которой удалось сбежать.
Весело хмыкнув, Полина одернула размышления. Сама-то она недалеко ушла: «Мне что-нибудь глухое, поближе к природе и подальше от суеты, шума и по высшему разряду, с комфортом!» Молчала бы лучше! На удобства во дворе-то не согласилась. Вон какое место для проживания выбрала!
Адрес комфортабельного гостевого дома не хуже номера люкс в некоторых гостиницах подсказала в местном супермаркете приветливая девушка-кассир. Дом оказался очень красивым, со всеми необходимыми удобствами, даже камин имелся. Во внутренней отделке помещения были использованы разные породы дерева и сплошь натуральные материалы. Очень уютно! А как дышится в этом доме!
С владельцами чудо-коттеджа Полина подружилась сразу. Да как и не подружиться, если к тебе относятся как самому долгожданному и любимому из родственников?!
Екатерина и Дмитрий Торокины, выйдя на заслуженный отдых, отработав на местном заводе всю жизнь, решили заняться гостиничным бизнесом на радость себе и всем любителям экотуризма. Приобрели земельку с покосившейся от времени избушкой, что продавалась за бесценок внуками умершего старичка. Вложили все накопленные сбережения в строительство дома, поставили забор, подвели газ, пробурили скважину, установили необходимую сантехнику, сделали интересный экоремонт. И дали объявление в интернете. Желающих снять домик в деревне на определенный срок нашлось, что неудивительно, много. Так что деревенские предприниматели не прогадали, удачно инвестировали.
Приветливость и душевность хозяев, красоты русской деревни, окруженной девственным лесом и озерами, где водится разная рыба, привлекали гостей к ним круглогодично, и они возвращались вновь и вновь, привозя с собой своих друзей и родственников. А те, в свою очередь, своих. Через какое-то время Торокины поставили еще один дом. На порядок больше первого. На краю деревни, немного в стороне. Самое то для большой компании туристов и отдыхающих. Помимо сдачи в аренду домов, стали кормить гостей разными разносолами, исключительно приготовленными из своих деревенских натуральных продуктов. Подтянули детей в бизнес, кое-кто из деревенских стал помогать. Тем и живут теперь.
– С приездом, Полиночка Дмитриевна! – радушно улыбаясь, встречала хозяйка, выходя из кухни. – Проходите, раздевайтесь. Заждались вас. Как доехали?
– Рада вас видеть, Екатерина Тимофеевна. Все хорошо, спасибо. Чем это у вас так вкусно пахнет? – В животе капризно заурчало, отзываясь на аппетитные ароматы домашней стряпни. – М-м-м…
– Ужин ваш! Мясо с овощами, – смеясь, ответила хозяюшка. – Бросайте вещи в прихожей. Дмитрий освободится и после поднимет их вам в комнату. Да и машину загонит во двор. Ключи на полочке только оставьте. Он баньку сейчас топит. Знаю, уважаете вы ее, любите попариться. А сейчас скорее ужинать! Ужасно голодны, наверное? Я накрою и пойду к себе. Не буду вам мешать.
– С удовольствием! Спасибо вам за теплый прием! – Полина отдыхала душой каждый раз, приезжая в Тягучево, останавливаясь в доме Торокиных. – Я около дома встретила Нину Ивановну Котову. Она через два часа в гости зайдет с наливочкой. Оставайтесь, посидим пообщаемся.
– Ну Ивановна, ну шустрая какая! Посидим, что ж не посидеть. Только я за своей настоечкой на ягодах сбегаю. Она у меня не хуже, чем у Ивановны. Попробуете, оцените. После баньки и посидим. Чайку попьем вместе.
«М-да… Чувствую, чайные посиделки будут веселыми. Умеют в Тягучево, как нигде, встречать гостей, угощать, словно родных!» – думала Полина, скидывая шубку и проходя в кухню вслед за Екатериной Тимофеевной.
* * *
Проснувшись утром, Полина позавтракала остатками вчерашних блинчиков, надела зимний прогулочный костюм, утепленные специальные ботинки и, схватив лыжи с палками, двинулась в сторону зимнего леса. Погода стояла мягкая, легкий морозец. С неба медленно и плавно падали пушистые снежинки.
Чувствовала себя девушка великолепно и бодро! И не скажешь, что накануне участвовала в дегустации местных напитков, предоставленных производителями. Вот что значит натурпродукт! Душевно посидели!
Лес встретил приветливо, принял в свои объятия, доверительно открыл свои чудесности и прелести. Снежок под ногами скрипел. Солнце красиво подсвечивало чистейший, искрящийся снег, который лежал повсюду: на дороге, на ветках деревьев. Любуйся, наслаждайся сколько хочешь!
Зима в лесу совсем другая – не та, что в городе. Зайдешь в зимний лес – и очутишься в сказке. Деревья, кусты, пни, даже поваленные стволы так красиво укутаны в снежные покрывала, будто все они произведения искусства.
Немного походив по покрытым снегом лесным тропам, Полина замерла перед озером, дальше тропа шла вдоль скованного льдом водоема. Красота-то какая! Вздохнула всей грудью пьянящий морозный воздух. Особенный какой-то! Дышать не надышаться. Хорошо-о-о!
Прав был Геннадий Эдуардович, когда настоял на поездке в регион и когда в отпуск ее отправил отдыхать. А она еще сопротивлялась – ну ладно, так и быть, поприсутствует на торжестве, но отпуск! Какой сейчас отпуск?! Не до него. Отчеты, доклады, дела… Вон сколько всего непеределанного!
– Полина Дмитриевна! – отчитывал господин Старков. – Я приказываю! Поедете как миленькая! Запомните – на следующей неделе вы в отпуске, и никаких отчетов! Заслужила – отдыхай! Сил набирайтесь. Вы мне в следующем месяце нужны будете. Энергичная, полная идей и предложений. С горящими глазами. Все, это приказ и обсуждению не подлежит! Отдыхайте!
Не понимала, что сильно устала. А сейчас просто почувствовала. Устала. Такой многомесячной, закаменевшей, чугунной усталостью. Отчеты, анализы, вечера за компьютером, встречи, контракты, командировки. И все бежит куда-то, торопится. А вот так замереть, осмотреться, впитать в себя окружающую красоту все времени не хватает. Потом, все потом… а это самое потом может и не наступить!
Значит, так! Отдыхать! И отдыхать активно! Длительные прогулки пешком, на лыжах, катание на лошадях, и… А «и» она придумает позже. Да хоть вон на ярмарку съездит в Вяземку! И на тюбингах непременно покатается.
А тишина какая! Глубокая. Не тронутая ничем. Осторожное редкое щебетание птиц, треск ветви от тяжести снежных шапок. Ни людей, ни гула большого города, ни звука продуктов цивилизации и деятельности людей. Словно она где-то в другой жизни. Совсем в другой, далекой.
Но вот откуда-то сверху посыпался хоровод пушистых снежинок – это на верхушку елки села сорока и коротко застрекотала. Значит, увидела кого-то.
Чуть в стороне слева раздался смех. Мужской смех. Полина перевела взгляд на неуместный звук в тихом зимнем лесу, пригляделась.
Двое мужчин, весело переговариваясь, вышли на лед. Они шли со стороны шоссе, где был припаркован на обочине внедорожник, который чернел меж редких в этом месте деревьев. У мужчин за спинами и в руках были приспособления явно для зимнего лова: бур, ящики, еще какие-то необходимые снасти.
Рыбаки. Похоже, неместные. Деревенские здесь не рыбачат. Опасно. Течение, крученое какое-то, говорят. Лед встает неравномерно.
Полина не хотела с кем-либо пересекаться, общаться. Оттолкнувшись палками, легко скользнула вперед, торопясь покинуть уже не уединенное место. Взрыв громкого смеха вновь привлек ее внимание, обернувшись, она отметила, что мужчины остановились.
Может, передумали? А, нет! Выпить решили.
Один мужчина, глотнув что-то из фляги, передал ее товарищу. Явно не кофе! После рыбаки продолжили свой путь по льду.
Предупредить? Или они в курсе возможной опасности?
Оценив расстояние и направление ветра, Полина поняла, что кричать бесполезно. Придется подходить к ним. Девушка поморщилась. Не горела она желанием приближаться к явно нетрезвым мужчинам. Не маленькие – разберутся!
Она с удовольствием покаталась по лесу еще с полчаса, подышала чистейшим воздухом, полюбовалась представленными взору красотами. И решила возвращаться той же дорогой, что проходила, – вдоль озера.
Внезапно завибрировал телефон, который она после недолгих раздумий взяла на прогулку с собой. Глянув на дисплей, тоскливо вздохнула: «Уже донесли!»
– Да, Олег! – принимая вызов, Полина попыталась погасить вспыхнувшее раздражение. – Здравствуй!
С Олегом Сергеевичем Князевым Полину связывали не только совместные усилия по оздоровлению завода, но и романтические чувства, которые вспыхнули внезапно в пылу тесного общения. Их роман продлился несколько недель, и для Полины он был в прошлом, оставляя место только деловым взаимоотношениям. Но не для Князева, который не раз это подчеркивал, уверяя Полину, что она не понимает своего счастья, отказываясь от их совместного будущего.
– Полина, ты почему не сообщила, что приехала? Я бы встретил тебя, – директор завода «ПриборРегион» был недоволен и не скрывал этого. – Ты же знаешь, как я рад всегда тебя видеть! Я только утром узнал, что ты в Тягучево. И то случайно. И сразу рванул к тебе. А ты, собственно, где?
– В лесу, Олежек. В лесу. На лыжах я катаюсь, – краем глаза наблюдая за странным движением рыбаков на замерзшем озере, Полина почему-то напряглась. Что-то ей не нравилось. – Завтра на празднестве увиделись бы…
Девушка непроизвольно сделала скользящие движения по направлению к озеру. Она прищурилась от слепящего солнца, пристальней вглядываясь в странное разворачивающееся действо, которое резало своей неправильностью. Ей показалось, будто один мужчина тянет другого… вокруг, которого что-то темнело, выделяясь пятном на белоснежном полотне.
– Эй, Полина! Куда пропала? Я говорю, ты долго еще? – пытался достучаться до девушки Князев.
«Нет! – покачала она отрицательно головой. – Только не это!»
– О господи! Олег, вызывай спасателей! Срочно!!! – закричала в ужасе Полина. Она наконец осознала, что один из горе-рыбаков провалился под лед, а другой – его пытается вытащить. Но и под ним в любую минуту может треснуть лед. – Рыбак провалился под лед на озере недалеко от Тягучево.
