Страница 2 из 2
75. ПЕРВАЯ ДОСТОПАМЯТНОСТЬ из Мира Духовного. Некогда, в размышлениях и предположениях моих о Любви Супружественной, Мысль мою осенило неукротимое желание знать, каковою была эта Любовь у давних предков наших, живших в веке Золотом и в веках, последовавших затем, как-то: в Серебряном, Медном и Железном. Зная истинно, что все, добродетельно в тех веках жившие, находятся ныне в Небесах, я молил Господа о позволении мне с ними говорить и получить от них наставление. Тогда же Ангел явился и сказал мне: «Я ниспослан от Господа быть тебе в Небе проводником и спутником!.. И сперва я поведу тебя к людям, жившим в Первом Веке, именуемом Золотым. Путь-дорога туда есть сокровенная тайна! Лежит эта потаённая дорога через тёмный лес, который никто не может пройти, не получив проводника от Господа». Я был тогда в Духе, и мы, надлежаще собравшись в наш тернистый путь, пустились к Востоку, где вскоре из туманной дали взору нашему предстала гора, вершина которой простиралась выше облаков, а подножие её окружали скалистая пустыня и дремучие леса. Миновав ту пустыню великую, мы оказались в лесной чаще, непроходимой и тёмной, как ранее о том Ангел меня и предупредил. Сросшийся точно стена лес состоял из несметного числа самых разных пород дерев и был разделён многими стезями тесными. О том Ангел мне поведал, что во множестве этих стезей переплетённых сокрыт тот единственный, нужный нам путь; и что если бы в этих терниях не были от Господа открыты глаза путника, то и не увидел бы он в чащобе тех самых «путеводных маслин», обвитых виноградными листьями, и если бы Господом не руководствовался сей путник, проходя от маслины к маслине, то неизбежно забрёл бы в несущие погибель Тартары, которые вокруг тут находятся. Лес этот таков есть по Предусмотрению Господа для того, чтобы служил непреодолимой преградой для всех заблудших и от глаз чужих был верным стражем, ибо на этой горе нет и быть не долженствует иного народа, кроме Первобытного (gens Primaeva). Когда мы вошли глубже в лес, то и в самом деле, как предуведомил Ангел, словно сызнова открылись наши глаза и увидели мы тут и там маслины, густо обвитые виноградными лозами с гроздьями спелых пурпурных ягод. Маслины же те, как оказалось, были расположены непрерывными кругами, образуя собой серпантинную стезю, потому, ориентируясь по ним, мы благополучно шли в обход скалистых круч, пока наконец не увидели прямо перед собой светлую рощу из высоких кедров; на их ветвях заметив несколько орлов, Ангел молвил: «Мы уже совсем недалеко от вершины!» Продолжив наш путь сквозь кедровую рощу, мы вышли на цветущий и благоухающий разнотравьем луг, – там под яркими лучами солнца, окружённые пушистым клевером и жужжащими шмелями, на все лады звонко бряцая серебряными колокольчиками, дружно паслись ягнята и овцы, которые были истинным воплощением невинности и миролюбия жителей тех мест. Наконец вдали за лугом показалось довольно большое селение, пестреющее россыпью многих тысяч кущей или шатров (tabernacula). Тогда Ангел сказал: «Мы теперь находимся в Станах, где состоят Воинства Господа Иеговы, ибо так они себя и селения свои называют. Древнейшие сии, будучи в прежнем Мире, жили в кущах, почему и теперь в оных живут. А сейчас мы спустимся к Полудню, дабы добраться туда, где находятся Премудрые их, и дружески побеседуем с кем-либо из них!» Я последовал за Ангелом. Вскоре издали я увидел, как мне показалось, трёх отроков и трёх отроковиц, сидящих у дверей одной кущи, но вблизи они оказались на самом деле мужчинами и женщинами среднего роста. Тогда Ангел, приметив моё смятение, мне пояснил: «Все жители этой горы кажутся издали младенцами или детьми, потому что пребывают в состоянии Невинности, – а ведь Младенчество или Детство и есть видимое глазу воплощение Невинности!» Тут мужчины, заприметив нас, подбежали к нам и в возмущении спросили: «Откуда вы есть и как сюда попали? Ваши лица доказывают, что вы не из числа жителей нашей горы!» Но Ангел, успокоив их, сказал о том, что мы вошли через лес, и затем он, выказывая почтение и дружелюбие, уведомил их об истинной причине нашего непрошенного посещения. Услышав это, один из трёх Мужей пригласил и ввёл нас в свою кущу. Муж этот почтенного вида выделялся нарядом своим и был одет в мантию гиацинтового цвета, а исподняя его одежда была искусно выполнена из тонкой белой шерсти; жена его, статная и в поступи величавая, была ярко и затейливо одета в пурпуровую тогу, под которой находилась многослойная одежда из лёгкого узорчатого виссона. Поскольку тогда в помышлении моём я был одолеваем горячим желанием (desiderium) увидеть воочию и подлинно познать Супружества Древнейших, то по этой причине во все глаза смотрел я попеременно то на Мужа, то на Жену, – и когда верно приметил и узнал в лицах их то самое Сочетание и как бы Единство Душ их, тогда, не смея сдерживать нахлынувшего восхищения, сказал им: «Вы двое составляете одно!» Тогда Муж с мудрым добродушием спокойно отвечал: «Точно, мы – одно! Ибо её жизнь есть во мне, а моя в ней, – два Тела, но одна Душа! Такое нерасторжимое единство между нами подобно единству двух вместилищ в груди, которыми называются сердце и лёгкое: она – моё Сердце, а я – Лёгкое её! Но так как через Сердце мы здесь разумеем Любовь и через Лёгкое Премудрость, то потому: она – есть Любовь моей премудрости, а я – Премудрость её любви! И поэтому Любовь её извне покрывает (obvelat) мою Премудрость, а Премудрость моя изнутри находится в её Любви. Оттуда, как ты это заметил, есть очевидность Единства Душ в наших лицах». Тогда я спросил его: «Ежели у вас такое есть Единство (unio), то можешь ли ты смотреть на другую жену, кроме твоей?» Он отвечал: «Могу, – но поскольку моя Жена есть единство её Души с моей Душой, то мы двое смотрим совокупно, – и тогда не может войти никакая похоть, – ибо когда смотрю на жён других, тогда смотрю на них через мою Жену, которую единственно люблю; и поскольку моя Жена понимает все мои наклонности, то и управляет как посредница помышлениями моими, отгоняя всё неправильное и тогда же вселяя холод и страх против всякого нечистого намерения. Здесь в Небе нельзя нам смотреть из похоти (ex libidine) на Жену Сотоварища, как нельзя смотреть из мрака Тартара на Свет нашего Неба, потому относительно Красоты женской и не бывает у нас никакой идеи в помышлении или же какого-либо на устах слова, явившихся из любви похотливой!..» – не мог он при этом выговорить слова «блуда», потому что Чистота Неба их тому препятствовала. Тогда Ангел, спутник мой, шёпотом пояснил мне: «Сейчас не что иное слышишь ты, как подлинную речь Ангелов этого Неба, которая есть Речь (Loquela) Премудрости, ибо она проистекает из Истоков!» И тут вдруг, оглядевшись по сторонам, с изумлением увидел я кущу нашу, словно объятую сиянием золотым. Когда я, глазам своим не веря, спросил, что это за сияние такое, то мне Муж из Премудрых ответил: «Это пламенный Свет, который как золото сияет и озаряет лучами кущу нашу, когда мы разговариваем о Любви Супружественной, – ибо тогда обнаруживает себя Тепло нашего Солнца, которое в сущности своей есть Любовь, и тогда сияет золотом своим Свет, который в сущности своей есть Премудрость. Это бывает потому, что Любовь Супружественная в начале своём есть Игра Премудрости и Любви; ибо Муж рождён быть Премудростью, а Жена быть Любовью премудрости мужниной; оттуда есть радости и увеселения этой Игры в Любви Супружественной, и из оной между нами и жёнами нашими. Мы здесь в течение тысячелетий прилежно усмотрели, что радости и увеселения эти, относительно обилия, степени и силы их, – превосходные и изящные по мере чествования у нас Господа Иеговы. Из этого чествования проистекает Небесное то Единство или Небесное то Супружество, которое есть сочетание Любви и Премудрости». После этих изречений, поблагодарив всех за радушие, мы просили тех Мужей оказать нам честь и проводить в путь обратный. Нам ответили согласием, и мы тотчас отправились из Стана прочь, как вдруг на холме среди кущей воссиял Великий Свет; и когда я спросил, откуда этот свет, то мне ответили, что он воссиял из Святилища (Sanctuario) Скинии или священной кущи, где сейчас происходит Богочествование. Тогда я попросил великодушного позволения туда приблизиться, и мне позволено было. Подойдя ближе, я с немалым удивлением увидел скинию, снаружи и внутри совершенно подобную по описанию той Скинии, которая была сооружена на Горе Синайской для сынов Израилевых по указанной Моисею форме (Исх. 25:40, 26:30). Замирая внутри от объявшего меня священного трепета и восторга, я любезно просил тех Мужей Премудрых меня удостоить посвящением в тайну святыни и поведать, что хранится внутри этого Святилища и откуда является этот Великий Свет. Мне с глубочайшим благоговением тогда открыли, что внутри этого Святилища сокрыта Скрижаль, на которой написан «ЗАВЕТ МЕЖДУ ИЕГОВОЮ И НЕБЕСАМИ». Ничего более мне не было сказано. Когда я и спутник мой Ангел уже были готовы навовсе покинуть Небесный Стан, то напоследок ещё я с некоторой настойчивостью уточнил: «А может быть, тут среди вас найдутся те, кто, прежде пребывая в Мире Естественном, жили со многими, а не с одною женою?» На это один из Мужей твёрдо отвечал, что он не знает даже, что это такое значит: «Ибо мы, – сказал он, в отрицание покачав головой, – не можем мыслить о „многих“!.. Но насколько все мы знаем и слышали о том, то нам точно известно, что у тех мужей, которые лишь замыслили сие, НебесныеБлаженства душ их тотчас иссякли и от них отдалились, устремляясь от наивнутреннейших начал к последним началам тела их, не оставаясь даже на кончиках их ногтей, а вместе с ними исчезли хвалы мужественности (encomia virilitatis) и их мужеская сила. А когда об этом всем в Небе стало известно, то эти недостойные мужи немедленно были удалены с наших земель!» Досказав нам это, Муж тот ненадолго удалился и скрылся в своей куще, а вскоре с видом довольным вернулся оттуда и подарил мне сверкающее снаружи и сияющее золотыми искрами изнутри Гранатное Яблоко, наполненное многими семенами из чистого золота. Яблоко это я принял со словами благодарности и взял с собою на добрую память о том, что я гостил в Веке Первом и был удостоен чести своими глазами видеть и лично беседовать с праотцами, свято жившими в Веке Золотом. Тогда, со всеми простившись и сердечно пожелав всем «Мира!», мы с Ангелом удалились и благополучно с ним возвратились домой.
76. ВТОРАЯ ДОСТОПАМЯТНОСТЬ из Мира Духовного. На следующий день снова пришёл ко мне Ангел, Небесный мой спутник, и сказал: «Если пожелаешь, я поведу и проведу тебя к Народу, жившему в Возрасте Втором, или в Веке Серебряном, – и нам истинно поведают о Супружествах тогдашнего времени!» На этот раз Ангел вновь предупредил, что прийти туда нельзя иначе, кроме как под руководством Господа. Тогда, как и в прежний раз, был я в Духе и тотчас последовал за проводником моим. Мы взошли на вершину великого холма, высившегося между Востоком и Полуднем, и тогда Ангел указал мне тот единственный, нужный нам путь, показав мне на ведущую с холма вниз дорогу дальнюю, протянувшуюся от подножия холма вдоль гигантского горного хребта через долину и уходящую за горизонт; там, за долиной той, виднелась равнина, от которой мало-помалу начиналась снова отвесная крутизна. Мы благополучно спустились с холма и последовали через долину по дороге, которую указал Ангел. Вскоре наше внимание и неподдельный интерес были устремлены к неким замысловатого вида стоявшим вдоль дороги бревнам и камням, украшенным едва понятными рисунками: многими человеческими фигурами, а также фигурками разных зверей, птиц и рыб. Когда я спросил Ангела, что они значат, не идолы ли это, – то он отвечал, что совсем нет, а таковыми фигурами изображаются и представляются тут разные добродетели нравственные и истины духовные; что у народов этого Века прежде было Знание Соответствий, – и как всякий человек, зверь, птица и рыба соответствуют какому-либо качеству, то так и каждая выделанная фигура представляет некоторую часть добродетели или истины, – многие же все они в общей протяжённой форме совокупно представляют саму Добродетель или Истину; фигуры эти в Египте названы Иероглифами. Мало-помалу мы миновали долину и взошли на просторную равнину, как вдруг мне показалось, что вдали мчатся кони с колесницами. Коней я увидел, различной дорогой сбруей украшенных и взнузданных, и видел я колесницы диковинные и по виду самые разнообразные: некоторые из них собою представляли орлов, некоторые китов, другие оленей с рогами и некоторые единорогов, – а за ними возницы в ярких одеждах и по сторонам кругом золочёные стойла. Но когда мы к этому столь восхитившему меня зрелищу стали подходить ближе, то все чудесные кони и колесницы вдруг бесследно исчезли, а вместо них вдали ясно увидел я людей, парами прогуливающихся, мирно беседующих и о чём-то своём размышляющих. Тогда Ангел негромко сказал мне: «Эти призрачные видения коней и колесниц, издали тебе представлявшиеся, сейчас аллегорически изображали собой рассудительное (rationalis) разумение или мышление (intellectus) человеков этого Века; ибо через Коня, из соответствия, обозначается Разум Истины, через Колесницу – Учение его, а через Стойла – Наставления. Да будет известно тебе, друг мой, что в этом Небесном Мире всё представляется по Соответствиям!» Далее шествуя и взойдя в те места вверх по крутым насыпям, наконец, мы вошли город. Там, плавным шагом прогуливаясь по улицам и площадям, мы подолгу рассматривали небывалой красоты мраморные фасады высоких домов с парадными входами, издали белеющими широкими ступенями из алебастра, ведущими между массивными пилонами из ясписа. Величаво и строго на площадях возвышались храмы из драгоценного камня, играющего на солнце цветом сапфировым и лазоревым. Тогда Ангел пояснил мне: «Дома у них из камней потому, что через камни тут означаются истины Естественные, через камни же особенные, то есть драгоценные, разумеются тут истины Духовные. Поскольку у всех, живших в Веке Серебряном, было разумение из истин Духовных, то оттуда было и разумение у них истин Естественных, – это самое в наименовании века сего и означается через Серебро». Осматривая в нахлынувшем на меня восторге живописные улицы и любуясь видами чудесного города, я замечал тут и там идущих под ручку или нежно сплетавшихся кончиками пальцев пары возлюбленных; и так как это были мужья с женами, то я в тайной надежде ожидал, что кто-нибудь из них дружелюбно пригласит нас к себе. Коль скоро я это помыслил, то двое супругов, мимо которых мы проходили, громко обсуждая местные красоты, с почтением пригласили нас к себе в дом, выказав по обычаю нам знак местного гостеприимства. Мы охотно приняли приглашение. В дружеской и уютной обстановке под сенью премилого дома, где жила чета супругов, Ангел открыл истинную причину нашего прихода в это Небо и уведомил тех супругов, что мы пришли с надеждой получить от них подлинные знания и наставления о Супружествах у Древних, из коих и они были. На это отвечали нам так: «Мы были из Народов, живших в Азии, и Служением нашего века было занятие истинами, через которые мы получали Разумение; это Служение занимало душу и мысль нашу. Служением же телесных чувств наших были Представления (Repraesentationes) истин в их формах, а Знание Соответствий соединяло чувственности телесные с понятиями мыслей наших и производило у нас Разумение». Ангел, со вниманием выслушав это, с любезностью попросил хотя бы несколько уведомить нас о Супружествах в Небе их. Тогда сказал Муж: «Есть Соответствие между Супружеством Духовным, которое есть сочетание Истины с Благом, и между Супружеством Естественным, которое есть сочетание мужа с одною женою. И поскольку мы углублялись в изучение Соответствий, то видели, что Церковь с её истинами и благами никак не может быть у иных, кроме тех только, которые живут каждый с одною женою своею в Любви истинно Супружественной. Ибо Сочетание Блага и Истины есть Церковь у человека, посему все мы, здесь пребывающие, подлинно знаем и вам говорим, что Муж есть Истина, а Жена – его Благо; и что Благо не может любить иной Истины, кроме своей, – также и Истина не может любить иного Блага, кроме своего. А если бы было иначе, то погибло бы Супружество внутреннее, составляющее Церковь, и осталось бы Супружество только внешнее, которому соответствует идолочествование, а не Церковь, – и потому Супружество с одною женою мы называем Святынею; если же оно было бы у нас со многими, то называлось бы это святотатством». После этой беседы нас пригласили в просторную и светлую залу, предварявшую спальню; там в причудливых рамах мы увидели на стенах многие технические чертежи, эскизы и рисунки, некоторые из них изображали миниатюрные изваяния из серебра. Когда мы спросили о значении всех оных, то премудрствующий Муж оживился и с увлечением и нескрываемым удовольствием нам рассказал, что таковые вещи в изображениях и формах своих представляют и символизируют многие и разные характерные качества, отношения и благости Любви истинно Супружественной. А затем, указывая на разные чертежи и рисунки, пояснял нам так: «…Эти представляют единодушие или Единство Душ, эти – Соединение Мыслей, эти – Согласие Сердец, а вот эти представляют Увеселения и Благости, оттуда происходящие». Далее нашему вниманию была представлена изображённая панорамой на стене лучистая радуга, состоящая из трёх цветов: пурпурового, гиацинтового и белого. Однако, простенький вначале «триколор» затем причудливо смешивался, и тогда цвет пурпуровый переходил через гиацинтовый и цвет белый делал синим, – и далее этот цвет, проходя через гиацинтовый, приобретал отлив пурпуровый, а потом ярко вспыхивал в пламенном сиянии. Тогда Муж, посмотрев на меня испытующе, спросил: «Понимаешь ли ты символ этот?» И когда я просил его объяснить подлинное значение сего, то он отвечал: «Цвет пурпуровый из своего соответствия означает Любовь Супружественную Жены. Цвет белый – Разумение Мужа. Цвет гиацинтовый – начало Любви Супружественной в познании Мужа от Жены, а рождённый из слияния двух цвет синий, соединившийся с белизною, означает Любовь Супружественную тогда в Муже. А эта рождённая волна синего цвета, проникающая в гиацинтовый и отливающаяся в пурпуровый, ярко вспыхнувший затем в пламенном сиянии, – вся красочная феерия сия означает тот восторг, когда Любовь Супружественная Мужа приливает к Жене. Таковые значения и смыслы при внимательном взгляде на эту необычного вида радугу представляются весьма явными и даже закономерными, если мы, в наших рассуждениях о Любви Супружественной, будем помнить и о непременном её взаимном, постепенном, своевременном и совместно-слиянном Соединении». Когда же я признался, что эти значения на самом деле более таинственные, нежели я о них думал прежде, ибо представляют тайны Любви Супружественной одного мужа с одною женою, – то Муж, премудрствуя по истине, отвечал, что точно так, но что для нас теперь эти изображения не составляют тайн и потому не могут обладать таинственными значениями и скрытыми смыслами. Пока мы беседовали, мне почудилось, что вокруг нас простирается зеленеющая в ярких лучах солнца равнина и что вдали явилась колесница, ведомая двумя белыми иноходцами. Ангел, провидев моё безмолвное удивление, пояснил мне, что эта колесница есть знамение и что настало время нам отправляться в обратный путь. Мы сердечно попрощались с супругами Неба того и уже хотели было снизойти, как в тот последний момент радушный хозяин, растроганный нашей чудесной встречей, в дар преподнёс нам дивной красоты Гроздь Виноградную с наливными ягодами и резными листьями, которая, к моему изумлению, тотчас сделалась серебряною. Приняв сей Небесный дар со словами благодарности, мы взяли его с собой в знак истинности того, что воочию виделись и лично беседовали с Народом Века Серебряного.
77. ТРЕТЬЯ ДОСТОПАМЯТНОСТЬ из Мира Духовного. На другой день опять пришёл ко мне Ангел, проводник мой и спутник, Небом мне данный, и сказал: «Приготовь себя как должно, ибо пойдём теперь к Небожителям на Западе, жившим в Возрасте Третьем, или в Веке Медном! Жилища их находятся от Полудня через Запад к Северу, но не на самом Севере». Я приготовился в дальний путь и пошёл следом за Ангелом. Мы вошли в Небо этих жителей со стороны Полуденной, где в изобилии произраставшие вековые пальмы и лавры образовали рощу, своими терниями известную в тех местах каждому. Мы переходили сии плотные заросли по самой границе с Запада, как вдруг путь наш преградили несущие охрану тех мест Гиганты ростом вдвое выше обыкновенного человека. Они нас с чрезвычайной строгостью вопрошали: «Кто вас пропустил через рощу?» Когда же Ангел уведомил их, что стопы наши направил Бог Неба, – тогда они смягчились и торжественно отвечали нам: «Мы, стражи, приставленные к Небу Древнему Западному, позволяем вам, – проходите!» Миновав рощу, мы вышли на высокий скалистый уступ и вдруг вдали, прямо перед собой, увидели прекрасного вида великую гору, простиравшуюся до самых облаков. Между нами и тою горою, внизу, виднелись многие селения, разделённые одно от другого садами, перелесками и лугами. Проделав немалый путь, мы перешли эти многие селения и забрались на ту великую гору вида прекрасного. И увидели там, на месте вершины той горы, равнину раздольную и на ней город протяжённый и обширный, в котором все дома и башни были сложены из брёвен сосновых. Когда я спросил у Ангела, отчего дома у них деревянные, то он с подробностями многими мне отвечал: «Потому что через Древо означается Благо Естественное, и в этом Благе были на земле человеки Возраста Третьего, или Века Медного; а поскольку через Медь также означается Благо Естественное, то потому и Век, в котором они жили, назвали древние Медным. Здесь также находятся здания священные, из брёвен масличных сооружённые, а посреди них – Святилище, где в ковчеге лежит Слово, данное жителям Азии прежде Слова Израильского, коего Книги Исторические именуются Бранями Иеговы (Bella Iehova), или же Пророческими Изречениями (Enuntiata) – так наименовал их Моисей (Числ. 21:14, 15, 27—30). Сие Слово ныне в Царствах Азии утеряно, а сохранено только в Великой Татарии». Потом Ангел повёл меня к одному священному зданию, войдя в блестящее великолепие которого, мы увидели посреди него Святилище всё в елейном свете. Тогда Ангел, с глубоким почтением глядя на святыню, поведал: «Свет сей производит Древнее Слово, бывшее в Азии; ибо всякая Божественная Истина в Небесах издает от себя Свет». Мы покинули священные своды и, в то время как только вышли через ворота на улицу, услышали, что о нас, как о двух странниках из иных мест, уже давно знают в городе, и что приказано узнать, откуда мы и зачем прибыли к ним, – с этой целью очень скоро пожаловал из местного Суда (Curia) служащий и вежливо пригласил нас туда. Там нас расспросили, откуда мы и для чего пришли к ним. Мы отвечали по истине: «Мы прошли через рощу пальмовую, также мимо Гигантов, стерегущих рубежи Неба, потом через страну многих селений, – из чего вы можете заключить, что не от себя, но от Бога Неба сюда пришли мы! Причина же нашего посещения состоит в том, чтобы получить знание о ваших Супружествах: Единобрачные ли (Monogamica) или Многобрачные (Polygamia) они». На это нам отвечали вопросом: «Что значит „Многобрачные“? Не есть ли они блудные?..» Тогда судебное это сословие снарядило одного Мужа Разумеющего, чтобы он в доме своём нас подобающим образом принял и об этом предмете обстоятельно наставил. Принимая с великим дружелюбием меня и спутника моего в доме своём он, ласково за плечи прижимая к себе жену, сказал так: «Первобытные из жителей, или Древнейшие, которые жили в Любви истинно Супружественной и из неё более всех прочих в Мире были в Силе и Могуществе этой любви, и которые ныне блаженствуют в Небе своём на Востоке, – оставили нам Заповеди о Супружествах, доныне у нас хранящиеся. Мы – потомки их, и они, будучи отцами нашими, как детям своим дали нам Правила жизни, среди которых о Супружествах есть следующее: „Дети, ежели хотите любить Бога и ближнего, ежели хотите быть премудрыми и благополучными навсегда, то советуем вам жить единобрачными! Если же от сей Заповеди отступите, то убежит от вас всякая Небесная Любовь, а с нею и Внутренняя Премудрость, и вы изгнаны будете!“ Повинуясь, как велит долг детям, этой Заповеди отцов наших, мы и познали истину её, состоящую в том, что сколько кто любит единую супругу, тот столько бывает Небесным и Внутренним; и сколько кто не любит единой супруги, тот столько бывает естественным и внешним, – и этот не любит уже никого, кроме себя и изображения мысли своей, а следовательно, он есть бессмысленный и безумный. Поэтому-то все мы в этом Небе – Единобрачные! И поскольку мы таковы есть, то потому все пределы нашего Неба от многобрачных прелюбодеев и блудников охраняются. А если вдруг приходят к нам Многобрачные, то немедленно низвергаются в Тьмы Севера; ежели приходят Прелюбодеи, то низвергаются в Печи Запада; а если приходят Блудники, то низвергаются в Дебри Пустые Полуденные!» Услышав это, я спросил, что значат его слова: «Тьмы Севера, Печи Западные и Дебри пустые Полуденные». Он отвечал мне, что Тьмы Севера есть тупость мыслей и неведение истин, что Печи Западные составляют любви зла и что Дебри пустые Полуденные есть олжетворения истины, они же есть блудодеяния духовные. Потом, несколько поразмыслив о чём-то, Муж Разумеющий сказал: «Следуйте за мной, идём к нашему Хранителю Сокровищ!» Когда мы пришли, то сей служитель, как великую драгоценность, показал нам Писания Древнейших. Оказалось, что писания их были прежде на досках деревянных и каменных, а потом на брёвнах и столбах выглаженных; но потому как прежде, во Втором Веке, излагались писания также и на пергаменте, то хранитель привёл нас и к старинному пергаменту, на котором были записаны ещё в прежние времена Первые (Primaevorum) Правила, списанные с каменных досок, между коими были и Заповеди о Супружествах. Ангел, тщательно осмотрев эти и прочие самые древнейшие достопамятности, наконец, сказал: «Настало время нам уходить!» Мы всех поблагодарили за оказанные нам почёт и внимание и стали прощаться. Тогда по обычаю гостеприимства Муж Разумеющий, как радушный хозяин дома, отлучился в сад и срезал там с масличного дерева несколько ветвей и затем, связав вместе, подарил их нам со словами: «Эти ветви с Дерева особого: с Дерева нашего Неба; ароматный сок этого Дерева подобен чудодейственному бальзаму!» Со словами признательности мы приняли сей памятный дар и удалились, пожелав всем «Мира!». А затем мы с Ангелом благополучно вернулись из Неба того, следуя по пути близ Востока, где не было уже ни стражи, ни иных преград. И тогда вдруг с удивлением великим мы обнаружили, что подаренные нам масличные ветви, с Древа того Неба срезанные, превратились в медь чистую, концы же их – в золото; это совершилось в знак того, что мы на самом деле были в Небе у Народа Третьего Возраста или Века, именуемого Медным.
78. ЧЕТВЁРТАЯ ДОСТОПАМЯТНОСТЬ из Мира Духовного. Минуло два дня и мой спутник Ангел, вновь со мною о Любви беседуя, сказал: «Окончим изучать „Период Возрастов“! Остаётся теперь Возраст или Век последний, именуемый Железным. Народ этого Века обитает на бескрайних просторах в Северной части Неба, со стороны Западной. Происходит тот народ из древних жителей Азии, у которых было Слово Древнее, и из оного состояло у них Богочествование, – следовательно, жили они до пришествия Господа нашего в Мир; об этих веках известно из Писаний Древних, во времена которых века те минувшие и были так названы – Век Железный. Те же самые века разумеются у Пророка Даниила через статую, Навуходоносором виденную, коей голова была из золота, руки и плечи из серебра, живот и бёдра из меди, голени из железа, а стопы из смеси железа и глины (Дан. 2:32, 33)». Всё это поведал мне Ангел уже в пути, который показался нам кратким и скорым за разговорами о разных предметах, занимавших наши мысли; ибо пространства и оттуда расстояния в Мире Духовном есть только видимости по состоянию мыслей. Тем временем мы проходили через разные и многие селения. Когда же мы оказались в лесу, смешанном из буковых, ильмовых и дубовых дерев, – то, осмотревшись вокруг, увидели по левую сторону медведей, а по правую леопардов. Заметив моё удивление и смятение, Ангел, желая успокоить, пояснил мне: «Это не медведи и не леопарды, это стерегущие сих Жителей Севера человеки! Они обоняют своими ноздрями сферы жизненные всех мимо проходящих путников и нападают на всех Духовных, так как сами жители – Естественные. Те, которые читают только Слово, но никакого учения оттуда для жизни почерпнуть не могут, представляются издали как медведи; утверждающие же оттуда лжи представляются леопардами». Но увидев нас, они отвратились, и мы прошли мимо. За лесом показались поля злаков, разделённые на уделы, окружённые буком; за ними земля простиралась косогором к долине, на которой были многие города, один подле другого. Пройдя некоторые из них, мы вошли в один великий город, в котором улицы и дома были расположены неправильно и как придётся; все здания там были построены из кирпичей, а кровли тех домов были покрыты корою. На площадях высились капища из резного известкового камня. Мы вошли в одно из них, взойдя на три ступени, и увидели вдоль стен многих идолов различных форм, а перед ними, на коленях, толпу молящихся; посредине возвышались хоры, на которых виднелось изображение лика их бога – защитника этого города. В то время как мы выходили оттуда, Ангел рассказал мне, что идолы оные у Древних, живших ещё в Веке Серебряном, были изображениями, служащими для представления духовных истин и нравственных добродетелей; но когда Знание Соответствий ушло из памяти, а потом вовсе было утрачено и погибло, то изображения эти тогда сделались сперва лишь предметами для почитания, но затем им стали поклоняться как Божествам, из чего и произошло Идолопоклонство. Когда мы вышли из капища, то невольно наш взор привлёк странный вид местных жителей и их одеяния; при этом мы увидели, что лица у них словно стальные, цвета синеватого, а все одеты они как комедианты: с полотенцами вокруг бёдер, висящими из-под исподней одежды, стянутой на груди, и на головах у них были шапки кудрявые. Но тут сказал Ангел: «Довольно этого! Поищем-ка теперь наставление о Супружествах Народов этого Века!» Тогда, ведомые предчувствием Ангела, мы вошли в дом одного вельможи, у которого на голове была необыкновенного вида шапка башнями. Он радушно нас принял со словами: «Входите, и побеседуем!» Мы вошли в преддверие и там сели. Когда я, по праву чужестранного гостя, попросил рассказать достопочтенного хозяина о Супружествах в обычаях этого города и страны, то он важным голосом отвечал: «Мы не живём с одною женою, но некоторые с двумя и тремя, а некоторые со многими, – потому что нас увеселяют лишь новые впечатления и разнообразие, а ещё повиновение и честь, как и положено мужскому нашему величеству! Это всё мы имеем от жён, когда их много, ибо с одною не было бы той приятности, которую мы ощущаем от разнообразия, но от однообразия нам – невыразимая скука! И хотя нет нам наслаждения от ласки из повиновения, но зато невыносимо нам равенство! И пусть не испытываем мы счастья от господствования или почестей, но всё же спорим и боремся мы за своё старшинство! Да и что значит женщина? Не для того ли она рождается, чтобы покоряться воле мужа и чтобы раболепствовать, а не господствовать? По этой причине каждый муж в доме своём здесь имеет власть, подобную власти царского величества; и такое состояние, будучи из нашей любви, есть также блаженство жизни нашей». Но тогда с удивлением спросил я его: «А как же Любовь Супружественная, которая из двух душ составляет одну, сочетает мысли и делает блаженным человека? Таковая Любовь не может разделяться; если же она разделяется, то возникает тогда таковой жар, который долго затем ещё не перестает в крови кипеть и не проходит!..» На это он отвечал: «Не понимаю, что ты говоришь! Что же иное делает блаженным человека, как не ревность жён за честь и первенство своё?» Сказав это, муж тот вошёл в женскую комнату и отворил двое дверей: исходящая оттуда похотливость произвела такой смрад, как от болота, по причине той, что это происходило из Любви многобрачной или многожённой, которая есть брачная и вместе с тем блудная; потому я в сей же миг встал и тотчас плотно затворил двери. Потом я с недоумением спросил: «Как же вы можете на этой земле пребывать, когда у вас нет никакой Любви истинно Супружественной, и притом вы поклоняетесь идолам?» На это вельможный Муж отвечал: «Относительно любви брачной или сожительственной (connubialem) мы ревнуем за жён наших так сильно, что не допускаем даже, чтобы кто-либо вошёл внутрь домов наших дальше преддверия, – и так как у нас есть ревность, то поэтому есть и любовь! Что же касается до идолов, то мы потому им и поклоняемся, что не можем мыслить о Боге Вселенной иначе, как через виды и образы, поставленные пред глазами нашими; и мы не можем возвести наших мыслей выше чувственности телесной, ибо Бог выше вещей, видимых телесными глазами». Тогда я с нарочитым сомнением опять спросил: «Не многообразны ли идолы ваши? Как они могут впечатлять видение Единого Бога?» Он мне отвечал, что это для них сущая тайна и что тут скрывается и в этом заключается у них некоторая особая форма Богочествования во всяческом его разнообразии. Такие речи побудили меня сказать ему по истине: «Вы совершенно чувственные – телесные! Нет у вас ни Любви к Богу, ни Любви Супружественной, заимствующей хотя бы малое нечто из Духовности; ибо сии только любви совокупно образуют Человека и из чувственного делают его Небесным!» Едва успел я это досказать, как вдруг, будто молния мелькнула, ярко вспыхнув сквозь оконные ставни. Когда я спросил, что это такое значит, то хозяин уведомил меня: «Такая молния есть знак, что идёт к нам Древний Мудрец от Востока, который нас учит о Боге: что Он есть Един, Единственный, Всемогущий, который есть Первый и Последний. Он также увещевает нас, чтобы мы не почитали идолов, но только взирали бы на них как на изображения, которые представляют добродетели, происходящие от Единого Бога, и совокупно составляют Его чествование; сей Древний Мудрец есть Ангел наш, которого мы почитаем и коему повинуемся, – приходит же он к нам и восстанавливает нас, когда впадаем мы в тёмное Богочествование из фантазии о кумирах». Выслушав всё это со вниманием, мы по обычаю простились и вышли из того дома и потом из города. Во время обратного пути, из всего нами увиденного в разных Небесах заключили мы вывод о Движении по Кругу Любви Супружественной в пределах Небесных: что она перешла от Востока в Полдень, отсюда в Запад, и оттуда в Север; что она умалялась согласно обращению своему – на Востоке была она Небесною, в Полдне была Духовною, на Западе стала лишь Естественною, а на Севере стала и вовсе чувственною; что умалялась она в такой же степени, в какой умалялась Любовь к Богу и почитание Его. Из чего и следует заключить, что эта Любовь Супружественная в Первом Веке была как Золото, во Втором как Серебро, в Третьем как Медь, а в Четвёртом как Железо, и что наконец её не стало. Тогда Ангел, проводник и спутник мой Небесный, сказал: «Однако же, я надеюсь, что эта Любовь от Бога Небес, который есть Господь, воскрешена будет, поскольку может быть воскрешённою!»
79. ПЯТАЯ ДОСТОПАМЯТНОСТЬ из Мира Духовного. Прежний Ангел, который был Небесным моим проводником и спутником к Народам Древним, жившим в четырёх ушедших веках – Золотом, Серебряном, Медном и Железном, – опять явился ко мне и сказал: «Желаешь ли ты увидеть тот век, который настал после тех древних веков и ныне ещё продолжается? Следуй за мной, и увидишь!.. Об этом самом веке пророчествовал Даниил, говоря: „Се восстанет Царство по четырёх оных Царствах, в нём не смешано будет железо с глиною болотною; смешают себя в семени человечьем, но не соединятся одно с другим, якоже железо не смешивается с глиною“ (Дан. 2:40—43). И ещё было сказано при этом, что под словами: „семя человечье, через которое смешается железо с глиною и притом не соединятся“, – разумеется Истина Слова олжетворённая». Вне сомнений, после этих слов Ангела я вновь горел неодолимым желанием увидеть иные времена своими глазами и, тотчас собравшись в новый путь, последовал за ним. Во время нашего пути из рассказов его я узнал, что жители описываемого века обитают на границе между Полуднем и Востоком, но нарочито далеко от тех, которые жили в четырёх первых Веках, и притом гораздо ниже. Продолжая наш путь к Полудню, к стороне смежной с Западом, мы перешли страшный и кишащий опасностями лес; там, в озёрах глубоких и мутных, сновали стаями крокодилы, время от времени они высовывали из тёмной мути озера свои головы и, скаля широкие и зубастые пасти, яростно стремились схватить нас. А между теми озёрами жили ужасающего вида псы: некоторые из них трёхглавые, как Церберы, некоторые же двуглавые, – все они грозно рычали, клацали острыми зубами и свирепыми глазами провожали нас, когда мы проходили мимо них. Путешествуя в этой Западной стороне, мы видели драконов и леопардов или рысей, которые описываются в Апокалипсисе (Отк. 12:3, 13:2). Попутно Ангел поведал мне, что все те звери, виденные мною, вовсе и не звери, а символические Соответствия: «Звери эти, – объяснял Ангел, – представляют собой похоти, в которых пребывают жители, посещённых нами мест: сами похоти представляются через страшных псов; коварства же и хитрости – через крокодилов; лжи и злые наклонности к предметам, касающимся до Богочествования, означаются через драконов и леопардов или рысей. Однако же, представляемые жители обитают не тут поблизости за лесом, а далеко-далеко, за великою пустынею, которая служит надёжной преградой и разделяющим препятствием, ограждающим их от прочих жителей всех веков предыдущих, ибо эти жители вовсе не похожи на тех. И хотя имеют они и головы на плечах, и груди на чреслах, и чресла на ногах, как и прежние первобытные человеки, – но нет в головах их нисколько золота, ни в грудях серебра, ни в чреслах меди, и даже в ногах нисколько железа. А вместо того в головах их находится железо, смешанное с глиною; в грудях – и то и другое, смешанное с медью; в чреслах – железо да глина, смешанные с серебром; а в ногах – железо с глиною, смешанные с золотом. Через такой переворот они изменились из человеков в изваяния человеческие, внутри которых ничто не соединяется; ибо, что было верхним, то сделалось нижним, – следовательно, что было головою, то сделалось пятою, и напротив. Они нам из Неба кажутся комедиантами или шутами, которые, перевернув тело своё, на локтях лежат и ходят; или чудовищными зверями, которые перевернувшись лежат на спинах, ноги поднимают кверху, а из головы, которую врывают в землю, смотрят на небо». Благополучно миновав опасный лес, мы вошли в пустыню, которая оказалась не менее ужасной и опасной, поскольку там, в грудах раскалённых на солнце камней, повсюду зловеще зияли щели и ямы, из которых вдруг выползали хищные гидры и ехидны да нападали ядовитые змеи жалящие (presteres). Вся эта пустыня имела непрерывное склонение вниз; по поверхности того склона мало-помалу мы сошли в долину (vallem), населённую жителями той самой страны и того времени или века, о которых мне по дороге рассказывал Ангел. Тут повсюду виднелись шалаши (mapalia), вроде пастушьих или рыбачьих, они густой россыпью темнели по всей долине и составляли город. Войдя в этот город, мы увидели неприглядные жилища, построенные из обгорелых жердей и ветвей древесных, обмазанные грязью и покрытые чёрными листами железными; улицы же в большинстве своём были неправильные: в самом начале узкие, они затем делались гораздо просторнее, в окончании же каждой улицы были устроены площади, – и так получалось: сколько улиц, столько и площадей (fora). Как только мы вошли в тот город, тотчас настала тьма кромешная, ибо не видно уже было Неба; и тогда мы воззрели к Небу, и в тот же миг дан был нам Свет, и мы всё увидели. Изумившись случаю такому, я спросил встретившихся горожан: «Разве можете ли вы видеть что-либо, не видя Неба?» На это они отвечали мне: «О чём ты спрашиваешь? Мы видим ясно и ходим при полном свете!» Ангел, услышав это, пояснил мне, что тьма для них есть свет, а свет для них есть тьма – так, как и у птиц ночных, ибо они смотрят вниз, а не вверх. Входя в шалаши их, мы видели в каждом мужа со своею женою; придя в один из таких шалашей, мы спросили у Мужа: «Все ли здесь живут каждый в своём доме лишь с одною и единственною женою?» На это хозяин мне отвечал со свистом (cum sibilo): «Что значит с „одною единственною женою“?.. Почему бы вам не спросить у нас – с одною ли единственною блудницею? И что такое жена, если не блудница? По нашим законам не позволяется блудодействовать сразу со многими, а только с одною единственно женщиною; впрочем, у нас не считается за бесчестное и непристойное хотя бы и со многими, но лишь бы вне дома, – и этим мы хвастаем между собою; и значит, так мы имеем более позволения и потому удовольствия, нежели многобрачные. Отчего же множество жён нам не позволяется, когда позволено было да и ныне позволяется на всём Земном шаре?! Что это за жизнь с одною женщиною – не порабощение ли это и темница?! Однако же, эту темницу мы здесь разрушили и от такого рабства себя освободили и избавили; кто взыщет с узника за то, что он освобождает себя, когда это может?» На это мы отвечали Мужу тому: «Друг, ты говоришь так, как не имеющий никакой религии! Кто, будучи одарён рассудком, не знает, что прелюбодеяния есть скверные и адские, и что Супружества есть Святые и Небесные? Не у диаволов ли суть прелюбодеяния в Аду, а Супружества у Ангелов в Небе? Читал ли ты седьмую заповедь Десятословия („не прелюбы сотвори“) и у Павла, что прелюбодеи никогда не могут войти в Небо?.. (Еф. 5:3)». При этих словах хозяин весело рассмеялся, снисходительно взглянув на меня как на простака и даже как на сумасшедшего или исступлённого. Но тут прибежал вестник от Главы города того и сказал хозяину строго: «Приказано доставить этих двух пришлых на площадь, а если не захотят они добровольно идти, то волоком их туда! Мы видели в тени света, как они пришли сюда скрытно, – они соглядатаи и тайные дознаватели!» Тогда Ангел разъяснил мне: «Они видели нас „в тени“, ибо Свет Неба, в котором мы были, есть для них тьма, а тьма есть для них свет, – и это бывает потому, что они ничего не вменяют за грех, в том числе прелюбодеяние; оттуда они видят ложь совершенно как самую что ни на есть истину; так есть и во Аде: ложь своею тьмою перед сатанами светит, истина же помрачает очи их, как тень ночная». Итак, мы сочли нужным подчиниться приказу и сказали присланному за нами вестнику: «Не желаем, чтобы нас принуждали, а тем более, чтобы волокли на площадь, – мы пойдем с тобою добровольно!» И мы пришли на площадь. Там уже был собран великий Сонм, из которого навстречу нам вышли некоторые законники и, подойдя как можно ближе, на ухо нам шепнули предупреждение: «Остерегайтесь говорить тут что-либо против религии, против образа правления и добрых нравов!» И тогда, дабы не навлечь на себя напрасных подозрений, мы пообещали им не говорить об этих предметах. Однако когда затем мы всё же спросили у них, как учит и что говорит их религия о супружествах, – то при этом весь Сонм от недовольства зашипел и заворчал: «Какое вам здесь дело до наших супружеств? Супружества у нас как супружества!» Когда же мы спросили, как учит их религия и что говорит о блудодеяниях, – то и на это также Сонм тот проворчал: «Какое вам дело здесь до блудодеяний? Блудодеяния есть блудодеяния, – а кто не повинен есть, да бросит первый камень!» А когда, наконец, мы спросили, учит ли их религия о Супружествах, что оные есть Святые и Небесные, и учит ли о прелюбодеяниях, что оные есть мерзкие и адские, – то при этом многие в Сонме усмехнулись, громко расхохотались или вовсе пришли в ярость, в гневе нам отвечая: «Спросите о религии у священников наших, а не у нас! Мы совершенно к ней равнодушны и слепо верим лишь наставлениям и изречениям проповедников, поскольку рассудок и разум наш не понимает ничего, касающегося религии, ибо разум теряется в тайнах, составляющих религию. А что есть все священные слова да молитвы без веры и религии? – Шептания да лишь разные слова только, из сердца произносимые, об умилостивлении, удовлетворении и вменении, которыми ублажаются души; однако, души тогда ублажаются лишь словами, а не делами!..» Тут к нам подошли некоторые из так называемых Мудрых того города и тихо сказали: «Уходите отсюда! Сонм всё более распаляется, и скоро, того и гляди, последует мятеж. Поговорим лучше об этом предмете особо наедине, – за зданием Суда есть тихие переулки, – пойдёмте туда с нами!» Приняв такое предложение, мы последовали за ними. Присев с нами вместе на скамью в безлюдном закоулке, Мудрые спросили нас, откуда и для чего мы прибыли к ним в город. На это мы отвечали, что пришли только лишь для того, чтобы получить наставление о Супружествах и узнать, почитаются ли оные у них за святости так, как было у Древних, живших в Веках Золотом, Серебряном и Медном. Мудрые нам ответили так: «Что значат оные святости? Не суть ли оные дела плоти и ночи?» На это мы им возразили: «Не суть ли и дела Духа? И всё творимое телом из Духа не есть ли Духовное? Также творимое Духом из сочетания Блага и Истины не есть ли сочетание Духовное, которое входит в сочетание Естественное, то есть в сочетание Мужа и Жены?» На это так называемые Мудрые отвечали: «Слишком уж вы утончаете и возвышаете сей предмет, переходя от рассудительных понятий к духовным; разве кто-нибудь может столь высоко воспарить и там витать, оттуда сойти и так рассуждать о чём-либо?» К этому они с насмешкой прибавили: «Может быть, вы имеете крылья орлиные и можете летать в превыспренней стране Неба и рассматривать таковые предметы, но мы не можем!» Тогда мы попросили их, чтобы они высказались с той своей высоты или страны, в которой ветреные мысли их летают, – знают ли они или могут ли знать, что существует Любовь Супружественная одного мужа с одною женою, в которой собраны все блаженства, счастья, приятности, веселия и удовольствия Небесные, – и что эта Любовь есть от Господа, по восприятию Блага и Истины от Него, – следовательно, по состоянию Церкви. Услышав это, они отвернулись от нас и сказали меж собой: «Беснуются сии мужчины! Ходят тут со своим суждением и, проповедуя пустое, сеют бредни!» Потом, обращаясь к нам, сказали: «Будем отвечать прямо на ветреные ваши проповеди и сновидения! Что общего любовь между супругами имеет с религией и с вдохновением от Бога? Не эта ли любовь есть у каждого по состоянию его силы и здоровья? Не равно ли она находится как у тех, которые вне Церкви, так и у тех, кои в ней? Не равно ли у язычников, как и у христиан? Не равно ли у нечестивых, как и у благочестивых? Не у каждого ли сила этой любви происходит или из наследственности, или из крепкого сложения телесного, или из трезвой жизни, или из теплоты климата; также и посредством лекарств она может быть укрепляема и возбуждаема; не есть ли эта любовь плотская? Плотское же что общего имеет с состоянием Церкви духовным? Разве эта любовь относительно последнего действия с женою различается чем-либо от любви относительно такового же действия с блудницею; не подобная ли есть похоть и не подобное ли наслаждение? Посему обидно выводить начало Любви Супружественной от святости Церкви!» Услышав это, мы вновь возражали им: «Вы умствуете из воспаления похоти, а не из Любви Супружественной! Вы вовсе не знаете, что есть Любовь Супружественная, поскольку она у всех вас хладенеет! Из речей ваших мы убедились, что вы из того Века, который именуется Железным и состоит из железа и глины не соединяющихся, по предсказанию Даниила (Дан. 2:43), – ибо Любовь Супружественную и любовь блудную почитаете за одно, а разве сии две любви могут соединяться более, кроме как железо и глина? Вы почитаетесь и называетесь Мудрецами, однако ими вовсе не являетесь!» При этих наших словах они, воспылав гневом, закричали и созвали Сонм, чтобы нас изгнать… Но тогда из Силы, нам от Господа данной, мы простёрли руки, – и вдруг тотчас змеи жалящие и гидры, ехидны и драконы из пустыни явились и наполнили весь город, из коего объятые ужасом жители убежали. Тогда Ангел поведал мне: «В эту неприглядную Небесную Страну на границе между Полуднем и Востоком ежедневно приходят новопереселяющиеся с Земли, а все прежде пришедшие один за другим отсылаются и низвергаются в пропасти Запада, которые издали представляются как озёра огненные и серные; там находятся все прелюбодеи: и духовные, и естественные».
80. ШЕСТАЯ ДОСТОПАМЯТНОСТЬ из Мира Духовного. Когда сие было Ангелом сказано, я взглянул в сторону Западную, и вдруг представились мне озёра огненные и серные. Когда же я спросил Ангела, отчего ады там таковые, то он отвечал: «Таковыми кажутся там озёра по причине олжетворения Истины, а поскольку вода в смысле духовном означает Истину, то около озёр оных или в оных и кажется она: как огонь – из любви зла, а как сера – из любви лжи. Озеро, огонь и сера есть кажущиеся видимости, являющиеся соответствиями злых любвей, в коих все тамошние находятся, – ибо все, там находящиеся, заключены в Вечные Темницы (Ergastulis) и трудятся для пищи, одежды и одра (pro victu, amictu et lecto); если говорить кратко, то все, когда бывают затворены в те ады, тогда тяжко и нещадно наказываются». Когда же я ещё спросил у Ангела, почему он сказал, что там находятся духовныеиестественные прелюбодеи, а не сказал, что злотворящие и нечестивые, то отвечал Ангел: «Потому что все те, которые ни во что вменяли прелюбодеяния, то есть которые верят и творят оные из утверждения и так из намерения, не вменяя это за грех, – сердцем своим есть они злотворящие и нечестивые. Супружественность Человеческая и Религия вместе ходят по одному пути неразлучно: всякий след (vestigium) и всякий шаг (gressus) из Религии в Веру есть то же, что след и шаг от Супружественности в Истинную Супружественность, которая есть особенная и собственная у Человека-Христианина». На вопрос же мой, что значит Истинная Супружественность, Ангел отвечал, что она есть – вожделение или крайнее желание (disederium) жить с одною только своею Женою вместе, – и степень этого вожделения есть у Человека-Христианина по его Вере. Поразмыслив над этим, я пришёл в крайнюю удручённость и соболезновал духом, ибо Супружества, которые были в Древних Веках наисвятейшими, так беспощадно обратились ныне в прелюбодеяния, – и тогда Ангел сказал мне: «Ныне так же поступают и с Религией, ибо Господом сказано, что в Скончании века будет „мерзость запустения, предреченная Даниилом“, и что будет „скорбь великая, какова же не была от начала Мира“ (Мф. 24:15, 21). Через мерзость запустения означается олжетворение и лишение всякой истины, через скорбь означается Состояние Церкви, напаствуемое от зол и лжей, – а через Скончание века, о котором это сказано, разумеется Последнее Время или конец Церкви. Ныне есть конец, потому что не осталось истины, которая не была бы олжетворена, – олжетворение же истины есть блудодеяниедуховное, которое и составляет одно с блудодеянием естественным, поскольку оные между собою соединяются!»
81. В то время как мы об этом беседовали и соболезновали, вдруг вспыхнул луч света, необыкновенной яркостью своею слепящий нам глаза, и тогда я воззрел вверх и увидел, что всё Небо над нами оказалось освещённым; и вскоре со стороны от Востока до Запада услышали мы продолжительную Небесную Песнь СЛАВОСЛОВИЯ. Послушав эту песнь, Ангел поведал мне, что это Славословие обращено ко Господу и взывает о Пришествии Его, которое бывает славословимо Ангелами Неба Восточного и Западного; надо же тут сказать, что из Неба Полуденного и Северного ничего не было слышно, кроме скромного шептания. Поскольку Ангел в тонкостях разумел всё это, то пояснил мне прежде всего прочего, что Славословие и Прославление Господа бывают заимствуемы из Слова, поскольку только тогда они бывают от Господа или Господними, ибо Господь и есть Слово; то есть там, в Слове Господнем – Самая Божественная Истина. Затем Ангел снова вслушался в пение и добавил: «Теперь особенно славословят и прославляют Господа из слов, сказанных Даниилом: „А что ты видел железо, смешанное с глиною горшечною, это значит, что они смешаются через семя человеческое, но не сольются одно с другим, как железо не смешивается с глиною. И во дни тех царств Бог небесный воздвигнет царство, которое вовеки не разрушится, и царство это не будет передано другому народу; оно сокрушит и разрушит все царства, а само будет стоять вечно“ (Дан. 2:43, 44)». После сего громче прежнего послышалось Небесное Пение, и далее на Востоке я увидел сияние света гораздо больше прежнего. Когда я спросил у Ангела, что же там славословят, то он ещё привёл сказанное Даниилом: «Видел я в ночных видениях, вот, с облаками небесными шёл как бы Сын человеческий, дошёл до Ветхого днями и подведен был к Нему. И Ему дана власть, слава и царство, чтобы все народы, племена и языки служили Ему; владычество Его — владычество вечное, которое не прейдет, и царство Его не разрушится» (Дан. 7:13, 14). Сверх сего, Ангел упомянул, что прославляют Господа из следующих слов в Апокалипсисе: «Иисусу Христу да будет слава и держава во веки веков; Он грядет с облаками; Я есть Альфа и Омега, начало и конец, говорит Господь, Который есть и был и грядет, Вседержитель; Я, Иоанн, слышал се от Сына Человеческого посреди семи светильников» (Отк. 1:5—13). Затем я вновь воззрел на Небо Восточное и там увидел свет, воссиявший с правой стороны, и этот свет вошёл в Распростертие (Expansum) Полуденное, и оттуда послышалось дивное пение. Когда я спросил у Ангела, что Господне там славословят, то он сказал, что из слов в Апокалипсисе: «И увидел я новое небо и новую землю; И …увидел святый город Новый Иерусалим, сходящий от Бога с неба, приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего; И пришел ко мне Ангел… и сказал мне: пойди, я покажу тебе невесту, жену Агнца. И вознес меня в духе на великую и высокую гору, и показал мне великий город, святой Иерусалим, сходящий с неба от Бога» (Отк. 21:1, 2, 9, 10); также и сии слова: «Я, Иисус, звезда светлая и утренняя» (Отк. 22:16). После этих и многих других славословий мы услышали в Небе общее Славословие в стороне от Востока к Западу и также от Полудня к Северу. И когда я спросил у Ангела, откуда есть это, то он отвечал: «Славословия сии из Пророков: „Да увесть всяка плоть, яко аз Господь Спаситель твой и Искупитель твой“ (Ис. 19:26); „Так говорит Господь, Царь Израиля, и Искупитель его, Господь Саваоф: Я первый и Я последний, и кроме Меня нет Бога“ (Ис. 44:6); „Речено будет в день оный, се Бог наш Сей, его же ждахом да избавит нас, Сей Господь Его же ждахом“ (Ис. 25:9); „Глас вопиющего в пустыне, уготовайте путь Господев, се Господь Бог в крепком грядёт, яко пастырь стадо своё упасёт“ (Ис. 14:3, 5, 10, 11); „Отрок родился нам, сын дадеся нам его же имя Чуден Советник, Бог, Ирой, Отец Вечности, Князь Мира“ (Ис. 9:6); „Вот, наступают дни, говорит Господь, и восставлю Давиду Отрасль праведную, и воцарится Царь, и будет поступать мудро, и будет производить суд и правду на земле…и сие будет Имя Его: Господь Правда Наша“ (Иер. 23:5, 6; 33:15, 16); „В день оный будет Господь в Царя над всею землею: в день оный будет Господь Един и Имя того Едино“ (Зах. 14:9)». …После всего услышанного и постигнутого возрадовалось и ликовало сердце моё, и в той Радости Небесной я низошёл домой. Там из состояния Духа возвратился я в состояние тела, в котором находясь, написал эти мною увиденные и услышанные Достопамятности. К этому присовокупляю теперь, что от Господа по Пришествии Его возбуждена будет Любовь Супружественная такая, какая была у Древних, ибо эта Любовь есть от Единого Господа, и будет она у тех только, которые от Него через Слово Его становятся Духовными.
82. После сего однажды из страны Северной с крайнею поспешностью прибежал серьёзного вида мужчина, который посмотрел на меня грозно и разгневанным тоном мне сказал: «Ты хочешь обольстить Вселенную (Orbem), восславляя Новую Церковь, которую разумеешь через Новый Иерусалим, сходящий с Неба от Бога, – и учишь, что всех, приемлющих Учения Церкви Его, одарит Господь Любовью истинно Супружественною, коей увеселения и благополучия возносишь даже до Небес?! Не есть ли это хитроумное твоё изобретение и не используешь ли оное как силок для ловли птиц и как приманку для приобщения к твоим новшествам?.. Но изволь, расскажи мне кратко, каковы те учения Новой Церкви, и тогда я увижу, сходствуют ли они или не сходствуют». На это я отвечал ему: «Учения Церковные, разумеемые через Новый Иерусалим, есть следующие: I. Что един есть Бог, в Котором есть Божественная Троица, и что Он есть ГОСПОДЬ ИИСУС ХРИСТОС. II. Что Вера Спасительная есть веровать в Него. III. Что должно избегать зол, поскольку они диавольские и от диавола. IV. Что должно творить Блага, поскольку они Божии и от Бога. V. Что сии творить должен человек так, как бы от себя, но притом веровать и понимать, что оные у него и через него от Господа». Когда услышал он слова мои, то в сей же час отступило от него неистовство, но после некоторого размышления он опять взглянул на меня с видом угрюмым и спросил: «Не сии ли пять Заповедей составляют учения Новой Церкви о вере и о человеколюбии?» И когда я отвечал, что точно так, то он тогда сурово спросил меня, чем я могу доказать ПЕРВОЕ – что един есть Бог, в Котором есть Божественная Троица, и что Он есть Господь Иисус Христос? Я отвечал, доказывая так: «Не есть ли Бог Единый и Нераздельный, не есть ли Троица? Ежели Бог Единый и Нераздельный, то не Единое ли лицо? Если Единое лицо, то не в Нём ли Троица? Что он есть ГОСПОДЬ ИИСУС ХРИСТОС, это доказывается тем, что зачат Он от Бога Отца (Лк. 1:34, 35), и что потому относительно Души Он есть Бог, и как сам говорит, что Отец и Он едино суть (Ин. 10:30); что Он в Отце и Отец в Нём (Ин. 14:10, 11); что видящий Его и познающий Его, видит и познаёт Отца (Ин. 14:7, 9); что никто не видит и не познает Отца, кроме Того, ибо в лоне Отчем есть (Ин. 1:18); что всё Отчее суть Его (Ин. 3:35; 16:15); что Он есть Путь, Истина и Жизнь, и что никто не приходит к Отцу, только через Него (Ин. 14:6), следовательно, от Него, поелику есть в Нём. Равно подтверждается сие и словом Апостола Павла о том, что всякое исполнение Божества в Нём обитает телесно (Кол. 2:9); также словами, что Ему даётся власть над всякой плотью (Ин. 17:2) и что даётся Ему всякая власть в Небе и на Земле (Мф. 28:18), – из чего следует, что Он Бог Неба и Земли». Потом суровый мужчина спросил, как я доказываю ВТОРОЕ – что Вера Спасительная есть веровать в Него? Я ему отвечал, что доказываю это словами Самого Господа: «Сия есть воля Отчая, да всяк ВЕРУЙ В СЫНА, имать живот вечный» (Ин. 6:40); «Тако возлюби Бог Мир яко сына Своего Единородного, дал есть, да всяк веруй в Него, не погибнет да имат живот вечный» (Ин. 3:15, 16); «Веруй в Сына, имать живот вечный, не веруй Сыну, не узрит живота, но гнев Божий пребудет на нем» (Ин. 3:36). После этого угрюмый мужчина сказал: «Докажи же теперь ТРЕТЬЕ и далее!» На это я отвечал: «Какая надобность состоит в том, чтобы доказывать то, что должно избегать зол, ибо они диавольские и от диавола, и что должно творить Блага, ибо они Божии и от Бога; также, что сии Блага должен творить человек как бы от себя, но притом и веровать, что оные у него и через него от Господа?! Что сии три правила действительно ИСТИННЫЕ, о том утверждает всё Священное Писание от начала до конца; ибо там и говорится то только, чтобы не творить зол, творить блага и веровать в Господа Бога, и что без этих трёх правил не существует Христианская Религия! И разве же религия не касается самой человеческой жизни, и что же тогда значит жизнь, если не избегать зол и не творить благ?! Как может человек творить это и этому веровать, если не так, словно от себя? Посему если отделяешь их от Церкви, то отделяешь от неё и Священное Писание, отделяешь также и Религию, после отделения которых Церковь не есть уже Церковь». Мужчина тот, услышав это, отступил и задумался… но при всём том ушёл такой же рассерженный и с прежним негодованием.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
