– И ты предлагаешь НАМ посетить это место? – Яна посмотрела сначала на меня, а потом перевела свой взгляд на Жеку и поежилась.
– По-моему, мы получим там больше адреналина, чем шатаясь по канализации и коллекторам Москвы, – Женька невозмутимо пожал плечами.
– Мне не нравится эта затея, – сказала как отрезала Настя. – Страшно это все.
– Да брось ты! – не согласился с ней Виталик. – Такие страшилки дети друг другу, спрятавшись с фонариками под одеялами, рассказывают. Откуда в Подмосковье армия голодных до крови приведений? Я больше склоняюсь к тому, что эти ученые нашли на складе что-то спиртосодержащее, не предназначенное для употребления человеком внутрь. Но несмотря ни на что выпили и, словив глюки, перерезали друг друга.
– Как-то у тебя все просто получается, – не согласился с ним я. – А тела тогда почему не нашли?
– А кто тебе сказал, что не нашли? – Винт допил прямо из бутылки остатки ликера, плескавшегося там на самом донышке. – Жека сказал, что охотник не видел, чтобы кого-то там нашли. Но это совсем не означает, что так оно и было. Нашли. Но вывезли позже или через другие ворота. А может, и живых нашли. Изрядно отравившихся, но живых.
– Не верю, – я покачал головой из стороны в сторону. – Если бы кого-то нашли, а тем более допросили, думаю, оставили бы на объекте охрану.
– Зачем? – Виталик аж подавился сигаретным дымом. – Паленое бухло охранять? Если оно там и было, его просто вывезли.
– А чего ты так прилип к своей версии? – Жека тоже закурил. – Ты совсем не допускаешь того, что выживший ученый и правда видел там что-то необъяснимое? В конце концов, для чего-то же этот секретный объект был построен и работал много лет? Например, генная инженерия… Да, это не приведения, но тоже интересно.
– Вот и вашим сгинувшим ученым было интересно, – прервала его размышления вслух Яна. – И где они теперь? Самому не страшно?
– Блин, не хотите – не идите. Мы с братом давно хотели сами посмотреть, что там к чему, – Жека сплюнул. – У нас есть две двустволки. В один ствол забьем картечь, в другой патроны с солью. Хватит, чтобы с любой нечистью разобраться.
– А соль зачем? – сильно удивилась Настя.
– Ты вообще сериалы смотришь? – в свою очередь очень удивился Женька. – От соли все приведения дохнут, а от картечи все живое!
– А нам ты предлагаешь для защиты от вампиров надеть себе на шею вязанки чеснока, от оборотней вооружиться осиновыми кольями и стрелять во всю непонятную нечисть серебряными шариками из рогаток? – Винт засмеялся в голос, похлопывая по столу раскрытой ладонью. – Офигительно мы будем выглядеть. Я за. Только фотографировать это все буду я!
– Не хотите – не надо! – Женька явно обиделся. – Хотите вонять дерьмом, валите с Винтом в кругосветку по большому подземному фекальному кольцу Москвы. Но без меня.
– Тоже мне, потеря, – хмыкнул Виталик. – Мы в случае неприятностей чужим дерьмом вонять будем, а вот ты с братом можете и в своем искупаться.
– Ты за нас не переживай! – заверил его Жека. – Мы многое с ним повидали, в отличие от тебя. Заклеил уже дырку в школьной душевой из нашей в девчачью?
– Чего? – в один голос ахнули все девчонки.
– Ложь, звездежь и провокация! – очень быстро возмутился Винт и посмотрел на Женьку таким умоляющим взглядом, что тот сдался и добавил:
– А… Точно. Это ж на городских соревнованиях по футболу в школе на Энгельса дыра была. Но согласись, ты в нее поглядывал? – Жека злорадно усмехнулся.
– Сука! – одними губами сказал Винт Женьке. – А чего не посмотреть? Только оказалось, смотреть там не на что… Так, скумбрии дохлые. Ни рожи, ни кожи, и подержаться не за что…
– Мы завтра свою школьную раздевалку осмотрим, – заверила его Настя. – И если что-то там найдем, я лично скормлю тебя тем тварям, которые, возможно, обитают в заброшенном научном городке.
– Даже не вопрос! – заверил ее Виталик с улыбкой на губах. Дыру в стене он уже несколько дней как замазал шпаклевкой и закрасил так, что следов никаких не осталось. – А ты, выходит, решилась пойти за Женькой и его братом?
– Страшно, конечно. Но уж лучше на свежем воздухе, чем в затхлом подземелье.
– Ну и отлично! – сразу повеселел Женька. – Сейчас по чайку-кофейку, и по номерам. Вставать завтра рано, а день будет длинным.
– Это если кому-то вообще спать дадут, – с усмешкой заметил Винт, косясь на Настю.
– Даже не мечтай! – фыркнула та. – Пока не осмотрю всю нашу раздевалку, спать будешь на полу рядом с кроватью. Попробуешь забраться на кровать, завтра в корзиночке свои яйца таскать будешь. Если они туда поместятся, конечно.
Дружный взрыв хохота был моим последним ярким воспоминанием того вечера.
5
Подмосковье. Август 2016 год.
Секретная научная база «ХРОНОТЕК»
Голова трещала так, что очень хотелось наполнить ее структурированным гелем из ванны «комнаты смертников», чтобы она хоть ненадолго стала пустой и словно невесомой. Вчера, забежав к себе в жилой бокс, я поставил бутылку генеральского коньяка себе в сейф, с удовольствием отметив, что там собралось уже четыре таких же. Потом достал сигарную шкатулку и ласково пристроил в нее уже седьмую сигару. Закрыв сейф и не взяв оттуда ни копейки, я поспешил в офицерский бар. Самый фешенебельный. Самый отмороженный. Туда, где плевали на устав, звания и общественную мораль. Вход был только для своих, но и для своих не бесплатно. Но поскольку я был одним из соучредителей этого места архидорогого разврата, то зашел с черного входа совершенно бесплатно. По отпечатку сетчатки глаза. Вот такие они – мои радости жизни между нескончаемой чередой отвратительных по своему содержанию смертей.
– О, Риф! – обрадовался увидевший меня первым наш бармен Артур. – Удалось на этот раз помереть, подорвав себя гранатой? Ты же все уши нам про это прожужжал в прошлый раз!
– Не-а, – я уселся на высокий барный стул за стойку и потарабанил по ней призывно пальцами. – Почему-то на месте мне это показалось скучной затеей…
– Держи! – он все понял правильно и выставил передо мной стакан с виски на три пальца и пивную кружку с газированной минералкой, наполовину засыпанной колотыми кусочками льда. Потом, увидев мой удивленный взгляд, хлопнул себя по лбу ладонью с растопыренными во все стороны пальцами и добавил к уже стоящему передо мной набору корзинку с острым перцовым попкорном. – Ничего не забыл? – он склонил свою рыжую курчавую голову и попытался заглянуть мне в глаза.
Я сделал вид, что не заметил этого, и, сделав приличный глоток вискаря, запил его газировкой, завершив действо пригоршней перцовой кукурузы. После чего в блаженстве закрыл глаза.
– Ты будешь рассказывать, как ты откинулся? – пощелкал своими пальцами у меня рядом с ухом Артур. – Я ставки, между прочим, делал…
– А мне что с того? – я открыл глаза. – Крис ты мне зарезервировал?
– Крис в отпуске. Извини, – бармен развел руки в стороны. Но при этом глаза у него оставались наглые и хитрые.
– Что-то меня очень не воодушевляет твоя физиономия, – на всякий случай заметил я. – Есть новые поступления в твой бордель?
– Не совсем, – он усмехнулся. – Ты вчерашнюю ночь хорошо помнишь?
– Местами, – я поежился. – Прорыв вроде был. Мы вроде как перебили всех. А! Еще местные какие-то за периметром оказались! Да, весело получилось. Не, а с другой стороны, память им уже все равно всем подчистили. Пусть живут, не болеют. Или я чего-то пропустил? – я изучающе уставился на лицо Артура, так сильно усыпанное веснушками, как грибами лисичками, не всякая лесная полянка порадует. Артур! Антошка – вот какое имя ему бы подошло. Но мы все здесь – Артуры, Рифы, Жало и Грифы. Нет здесь имен русских и понятных с детства. Одни позывные. – И что же вискарь мог стереть такого важного из моей памяти?
– Только давай сразу договоримся на берегу, – вкрадчивым голосом начал вещать Артур. Я лишь сделал вид, что кивнул. На всякий случай. Если потом придется дать ему в морду, то скажу, что собирался выпить. – Хорошо, – продолжил рыжий, но было видно, что не поверил он мне ни на грамм выпитого мною солодового напитка. – Давай сделаем так. Я включаю диктофон, и весь наш разговор будет записан. Если мы придем к соглашению, я тебе его отдам, и ты сможешь стереть запись по завершении сделки. Если нет, то разговор закончен, – он уставился на меня своими небесно-голубыми глазами. Явно линзы, но доказать это пока не удалось никому. Я сам вырубал его с десяток раз, но он всегда перед этим впадал в хроноспячку, и проверить свои догадки никак не представлялось возможным. Хитрый, сволочь. Или умный. Это как посмотреть… Скорее, и то, и другое.
– А с чего ты решил, что я сам не отберу у тебя диктофон, после чего аннулирую сделку?
– Дело твое. Но конкретно в этом случае я готов пойти на риск. Минимальный. Будем продолжать? – Артур усмехнулся.
– Заинтриговал, – я допил виски и кивнул на пустой стакан.
– Держи! – Рыжий налил мне и выставил передо мной початую бутылку. – Подарок.
– Даже так? – зная его прижимистость, мне стало крайне неуютно. – Я что, кого-то грохнул из нашего мира?
– Ты же не дурак?! – Артур расплылся в улыбке. – За такое я и пива тебе бы не налил. Закон.
– Ладно… Чего ты хочешь? – начал я торги, сделав глоток из стакана.
– Три бутылки генеральского коньяка и три сигары, – отведя глаза в сторону, огласил стоимость предстоящих торгов тот.
Я подавился вискарем. Закашлялся. Запил минералкой и снова закашлялся. Потом достал сигарету и закурил, смотря на невозмутимого бармена слезящимися глазами:
– Ты мне Луну решил продать или Марс?
Поясню, потому как этот диалог кажется глупым человеку непосвященному. Генеральский коньяк по своей консистенции был очень древним коньяком. Но с небольшими добавками из вытяжки поджелудочной тварей мира Zero. Тех, что иногда прорывались в наш мир. Но происходило это так редко и атаковали они столь малым числом… Короче, пока шансов у тварей в нашем мире, кроме как подохнуть, не было никаких. Впрочем, как и у нас в их мире. Так вот. Бутылка генеральского коньяка гарантированно купировала любую неизлечимую болезнь. А если таковой не было, продлевала жизнь его испившего на десять-пятнадцать лет, неимоверно повышая иммунитет. Представляете, сколько могла стоить такая бутылочка? Теперь о сигарах. Тот, кто выкуривал хотя бы одну такую в год, мог не беспокоиться ни о каких заболеваниях в течение этого срока. В том числе наследственных, вирусных и разной дряни, передающейся половым путем. Все болячки словно засыпали. Но был и обратный эффект. Если ты не выкуривал следующую сигару вовремя, все накопившиеся за этот срок болячки просыпались единовременно. Жуткое, скажу я вам, зрелище. Но вот если выкурить генеральскую сигару под генеральский коньяк… Лет пятьдесят счастливой жизни было вам, скорее всего, гарантировано. Плюс-минус пару лет. Если свои наследники не отравят, конечно. От хороших ядов не спасали ни коньяк, ни сигары. Как и от пули в сердце и ножа в печень. По внутренним ставкам одна бутылка генеральского коньяка котировалась к десяти сигарам. На внешнем… Бутылка коньяка и сигара могли стоить миллиарды в какой-нибудь валюте или золоте. Хотя еще попробуй продай. Но, видимо, у Рыжего были свои каналы.
Надеюсь, я достаточно доступно обрисовал цену вопроса, озвученную мне Артуром, для того чтобы понять мою не совсем адекватную реакцию на услышанное.
– И с хрена ли мне вообще начинать торги? – наконец смог уточнить у него я. – Засунь свой диктофон себе в рыжую задницу и иди танцевать канкан к девахам у шеста. Только смени свои стринги на семейники, там резинка поширее будет, больше темы для навара, – я допил виски из стакана и соскочил со стула. – Пусть твои халдеи мне все недоеденное и недопитое на мой столик принесут.
Я уже сделал шаг в сторону VIP-зоны, когда мне в спину прилетел вопрос Артура:
– Значит, Яна по хрен?
– Чего? – я встал как вкопанный и с трудом обернулся. – Какая Яна?
– Да никакая, – Артур сделал вид, что протирает стаканы. – Молодая такая. Диктофон будем включать или забудем все, как будто ничего и не было?
– Я не понимаю, о чем ты, – я снова уселся на барный стул. Плеснул себе в стакан и выпил. Благо, после моего демонстративного отбытия Артурчик и не подумал вызывать официантов, и все мое никуда не унесли. Или был настолько уверен, что я вернусь, что даже не удосужился отдать команду подчистить за мной барную стойку. А это уже не просто настораживало – это пугало! – Давай так… – я задумался. Ставки были запредельные, даже по тому, как мы жили. – Мне нужно больше информации. Если ты меня убедишь, я буду готов начать торги под запись.
– Торгов не будет, – Артур усмехнулся. – Я дам тебе еще немного информации, но потом либо да, либо нет под запись. И еще одно, – он облизнул губы кончиком языка. – Если мы договоримся, будем обмениваться сразу. Товар на товар.
Я сделал глоток прямо из бутылки, не сводя своих глаз с глаз Артура. Небрежно бросил в рот пару перченых попкорнин. Его расклад мне был ясен, как божий день. Он уже подготовил путь отхода с базы. Уверен, что не один. Ничего особо сверхъестественного, у меня тоже парочка своих была. Так, на всякий случай. Получив от меня желаемое, он просто растворится в необъятном мире. Прикупит себе маленькую африканскую страну и проживет в ней диктатором лет этак двести. Это если языком не начнет трепать. Тогда и трех суток не протянет. Зная генерала, на такое развитие событий он вполне может рассчитывать. Особенно, если затеряется где-нибудь на пару лет. С другой стороны, он прекрасно понимает, что при таких ставках, если он попробует, просто попробует меня кинуть, я найду его быстрее, чем генерал. И генерал об этом даже не узнает. Тогда почему он так уверен, что я дам уйти ему с таким прикупом? В мир Zero он уйти не может. Не дано ему. Хронокапсула сохранит ему жизнь от суток до трех. Но за одну генеральскую сигару его десяток моих бойцов будут неделю под прицелом держать, пока он в стазисе. Так в чем подвох?
– Что значит – товар на товар? – сделал удивленное лицо я. – Приглашаем представителей, и они производят обмен. Стандартная же процедура? – я пытался тянуть время.
– Риф, мы же знаем друг друга кучу лет, – Артур усмехнулся. – Ты сейчас пытаешься просчитать меня. Не нужно. Я подстраховался втройне. Скажу тебе сейчас одну штуку, только ты не дергайся, в твоем жилом боксе сейчас работают мои ребята, – видимо, я все же дернулся, но он успел схватить меня за плечо, перегнувшись через барную стойку. – Не стоит. Потом, надеюсь, мысленно, сам спасибо скажешь. Для тебя стараюсь. Когда поймешь, что именно я тебя продал – сожалений у тебя не будет. От себя прошу – не ищи меня. Все будет по-честному. Если найдет генерал, так тому и быть. А ты не ищи. Продолжать?
– Дополнительная информация.
– Девушка. Приблизительно двадцать два года. Зовут Яна. Искала вблизи периметра базы Андрея Називицина. Позывной Риф. Это говорит тебе о чем-то? – он пристально уставился мне в глаза.
– Фи… – я скорчил недовольную рожу лица и слез со стула. – Кто такой Андрей, как его там, я даже себе не представляю. Риф… Да мало ли Рифов на Земле. Была у меня знакомая Яна, только нет ее в живых уже давно. Так что мой совет тебе, Артур… Я даю тебе сутки, чтобы исчезнуть отсюда, а потом я ненавязчиво начну тебя искать. И найду. И сам знаешь, чем это закончится, – я смахнул своей рукой бутылку с барной стойки и уже почти ушел.
– А на это ты что скажешь? – выкрикнул Артур мне в спину.
Я без особого желания обернулся. В вытянутой в мою сторону руке бармен зажал цепочку с маленькой подвеской на ней. Янтарное сердечко в золотой оправе. Яна – янтарь. Я сам заказывал у калининградского ювелира это украшение на ее пятнадцатилетие. Дядя потом привез его в Москву. Непроизвольно у меня навернулись слезы.
– Продолжим разговор? – прищурившись, уточнил у меня Артур.
– Включай диктофон, – хмуро бросил я, усаживаясь снова за барную стойку и делая глоток из бутылки.
– Поехали, – бармен нажал кнопку на барной стойке. – Официальный частный договор между Артуром и Рифом. В случае исполнения всех пунктов договора договор признается завершенным и автоматически удаляется из всех баз данных, включая Zero мир. В случае неисполнения взятых на себя обязательств одной из сторон потерпевшая сторона вправе огласить условия договора третьей стороне и взыскать самой или с помощью подрядчика неустойку с провинившейся стороны. Пункт «смерть» подразумевается по умолчанию. Принимаете ли вы договор? – Артур посмотрел на меня и сказал: – ДА.
Я поскрипел зубами и тоже согласился. По сути, я покупал кота в черном мешке за немыслимые деньги. С другой стороны, я покупал себе надежду и смысл жизни.
– Предмет договора, – Артур и не думал снижать темпа. – Риф передает в безвозмездное пользование Артуру три целые генеральские сигары и три полные бутылки с генеральским коньяком, четко осознавая термин «генеральский». Артур передает Рифу коды открытия стазис-капсулы, которую установят в жилом боксе Рифа силами продавца. Коды сработают ровно через двадцать четыре часа после завершения сделки. Согласен ли Риф оплатить сделку, даже учитывая то, что сможет увидеть купленный им объект только через двадцать четыре часа? Да/Нет?
– Почему только через сутки? – вспылил я.
– А ты не помнишь, как выглядит рабочая стазис-капсула? – Артур усмехнулся. – В этих воздушных взбитых сливках ни черта не видно. Да кому я рассказываю? А мне двадцатичасовой форы во времени вполне хватит, чтобы гарантированно свалить с базы и неплохо замести за собой следы. Мне определенно дополнительная временная страховка не помешает. Парень ты у нас нервный и резкий. Уж я-то не понаслышке знаю. Ну так Да/Нет?
– Да, – сказал я, поморщившись и признавая свое поражение. – Артур как вторая сторона подтверждает все пункты договора: Да/Нет?
– Да! – Артур хлопнул по столу, подтверждая договор, а заодно и выключая запись. – Риф, без обид. Я на девяносто девять процентов уверен, что это та, за которую ты готов платить столько. Скажу тебе больше. Она уже в твоем жилом боксе – и это мой жест доброй воли. Неси свою часть сделки, и я передам тебе коды разблокировки стазис-капсулы. И поверь, не в моих интересах становиться твоим врагом.
– Ты уже им стал, – буркнул я, выбираясь из-за барной стойки.
– Надеюсь, уже завтра ты даже и не вспомнишь обо мне, – крикнул мне в спину Артур.
Ага, как же, не вспомню. Я весь из себя хмурый подошел к двери своего жилого бокса. Посмотрел внимательно. Все мои «секретки» были на месте. Даже мой волосок, приклеенный на хроногель в уголок двери. Чисто сработали, суки. Это ж сколько за мной следили подопечные Рыжего? Год? Я менял местами секретки раз в пару месяцев. Ладно. Посмотрим, что внутри. Вот же уроды! Пол весь в царапинах. Посреди комнаты торчит ящик в полкуба. К нему от всех розеток тянутся жилы проводов. Точно. Конденсатор. Стазис-капсула, похожая внешним видом на капсулу горизонтального солярия, не должна была отключаться ни на долю секунды. Вот конденсатор и копит энергию, дабы такого не произошло. Все здесь может обесточиться в случае прорыва или другой аварийной ситуации, но капсула стазиса свою энергию получит. Иначе к тому, кто находится внутри нее, очень быстро прибежит северный пушной зверек на букву «П». Вон какой толстый кабель тянется по полу от конденсатора к стазис-установке. Молодец, говнюк-Артур, лишь бы с содержимым не обманул. Я заглянул в стазис-капсулу. Туман за стеклом не давал увидеть содержимое контейнера. Ну, это как раз было ожидаемо.
Я открыл сейф и переложил три бутылки коньяка и три сигары в армейский вещмешок. Вы спросите, почему такие умельцы, что обошли все мои «секретки» и установили у меня стазис-камеру, не смогли вскрыть мой сейф и забрать все его содержимое? Да потому что, вскрыв мой жилой бокс, они стали моими личными врагами. А вскрой они сейф «СТРУКТУРЫ», которые были установлены в наших жилых боксах, они автоматически стали бы врагами «ОРГАНИЗАЦИИ». Что означало на практике небыструю и крайне болезненную смерть в любой из известных вам точек земного шара. Да и не земного тоже. Поверьте, прецеденты были. Конец всегда был впечатляюще отвратительным.
Вернувшись в бар, я передал вещмешок Артуру. Тот заглянул внутрь, кивнул и протянул мне пластик с двадцативосьмизначным буквенно-цифровым кодом.
– Я пошел? – уточнил у меня Артур.
– Пошел ты! – напутствовал я его. – Время ввода когда?
– Завтра, начиная с шестнадцати ноль-ноль по времени базы.
– Я тебя найду! – заверил я его на прощание.
– Не думаю, что у тебя на это будет время, а тем более желание, – он усмехнулся и скрылся в подсобке.
Я покачал головой и догадался наконец взглянуть на экран смартфона. Матерь Божья, генерал уже полтора часа, как меня вызывает. Вот оно, преимущество и недостаток элитарного офицерского бара. Здесь даже звонки руководства блокируются. А вот оповещений о пропущенных вызовах я успел нахвататься, пока в свой жилой бокс бегал. И генерал явно в курсе, что я об этом уже осведомлен. День явно будет не из простых. Кинув в рот пучок кинзы и яростно перемалывая его зубами на ходу, я устремился к дверям генеральского кабинета.
6
Подмосковье. Май 2011 год
Андрей, брат Жеки, забрал нас с дачи на своем авто в семь часов утра. По дороге к школе Жека озвучил ему свою идею о совместном путешествии к непонятному секретному объекту. Тому предложение младшего брата отчего-то очень не понравилось, и он всячески попытался отговорить нас от этой затеи.
– Я, конечно, не верю россказням деревенских о приведениях, – начал он свои уговоры, невозмутимо придерживая рулевое колесо одной рукой и не оборачиваясь к нам, – но факт остается фактом – люди в тех местах на самом деле пропадают с пугающей частотой. Может, по пьяни шеи себе ломают в лесу, может, еще чего. Но место там точно нехорошее. А случись что с вами, с кого весь спрос будет? – он все-таки посмотрел на нашу компанию в зеркало заднего вида. – Меня ваши же родители на британский флаг порвут! А оно мне надо?
– А Жека нам говорил, что ты не из ссыкливых, – громко заметил со своего места Виталик, хотя ни о чем подобном Женька в разговоре с нами не упоминал. Может, считал это само собой разумеющимся.
– Это не трусость, – не пошел у него на поводу Андрей, кинув на своего оппонента внимательный взгляд через зеркало. – Это обоснованная осторожность. Если я пойду туда один, то буду отвечать только за себя и рассчитывать на свои знания и умения. Не знаю, говорил ли вам Женька, но два года в разведроте я свои оттарабанил. Кое-чему армия меня научила. И в первую очередь тому, что если и рисковать головой, то только не идя на поводу у своей задницы, безустанно ищущей приключений. Это во-первых. А во-вторых, я мало что о вас знаю. Вот, например, теперь узнал, что кое у кого из вас слишком длинный язык без костей и шило в заднице, – он усмехнулся и снова бросил взгляд на Винта. – Виталик, кажется? Ты, Виталик, если ищешь острых ощущений, то я тебя отговаривать не собираюсь. По мне так все ровно. А вот о девушках ты подумал? Ты же им не на прогулку по аллеям сада предлагаешь сходить.
– Мы вообще-то тоже здесь находимся, – недовольным голосом отреагировала на его последние слова сидящая рядом с Винтом Настя. – Как-то это по-мужлански – говорить о присутствующих при разговоре дамах в третьем лице. А теперь поговорим немного касаемо самой вылазки в это непонятное место. Мы здесь все не кисейные барышни, от путешествия по лесу не развалимся и ныть от укусов комаров не станем, – она посмотрела на Катю и Яну. – Правда, девчонки? И еще. Вот ты говоришь, там люди пропадают. Подскажи, по одиночке или сразу группами?
– Если мне память не изменяет, то по одному человеку за раз, – немного подумав, ответил ей Андрей. – Но не стоит забывать, с чего все началось, если верить всем байкам и слухам.
– На то они и слухи, – снова влез в разговор Виталик. – Не удивлюсь, если все эти страшилки придумали вояки или комитетчики, для того чтобы местные лишний раз на секретный объект не лезли.
– Не исключено, – почти согласился с ним Женькин брат. – Только ты забываешь, что сначала там произошли непонятные события, а только потом появился окутанный ореолом загадочности и секретности объект. Да и люди продолжают пропадать в наше время. Уже после того, как военные части покинули это место дислокации. Хотя покинули ли они его на самом деле?
– У страха глаза велики, – продолжал гнуть свою линию Виталик. – А по пьяни можно заблудиться в трех соснах и свернуть себе шею на детской площадке.
– Тоже верно, – покивал головой, соглашаясь с ним, Андрей. – Говоришь так, словно сам уже давно в этой теме, – девчонки от этих слов дружно хохотнули. – Только тогда где тела? Тел нет! А поисковые группы по лесу ходили. Лесники, охотники с собаками. И вот еще. Не знаю, рассказывал ли вам об этом Женька или забыл упомянуть, но некоторые из «потеряшек» иногда после недельного отсутствия все же возвращались домой. Только ничего не помнили, ни где они были, ни что делали. При этом выглядели они так, словно не блуждали по лесу по нескольку дней. Не страдали голодом и обезвоживанием. Хотя со вторым проще – в лесу полно родников. Но эти возвращенцы даже уставшими не выглядели. Так что согласитесь, все это выглядит очень и очень странно.
– Странного много, – согласился с ним я. – Но не страшного. Мы можем предположить, что нам есть чего опасаться, и от этого быть настороже. Не терять друг друга из поля зрения, например. Если почувствуем неладное, сразу будем сваливать. Но отказываться от такого близкого приключения из-за домыслов местных жителей, чуть ли не поголовно страдающих алкоголизмом? Андрей, не лишай нас такого удовольствия! – я криво улыбнулся, бросив косой взгляд на сидящую рядом Яну. – Может быть, это последний раз, когда мы вот так все вместе сможем собраться всей нашей школьной компанией. Потом раскидает нас по просторам нашей Родины или округов Подмосковья, и будем мы видеться, дай Бог, раз в десять лет.
– Надеюсь, только поэтому, – Андрей усмехнулся, – а совсем не потому, что сейчас вы втягиваете меня в эту авантюру. Ладно! – он хлопнул свободной от руля рукой себя по колену. – Уговорили, черти! Сам давно подумывал туда наведаться, но все как-то масть не ложилась. Вечером за ужином обсудим детали. А пока ни пуха вам ни пера на экзамене! – он снова хлопнул себя ладонью по колену. – Кстати, во сколько вас от школы забирать?
– Андрей, а можно не от школы? – спросила у него Яна.
– А чего так?
– Хотелось бы забежать домой, помыться, одежды походной взять и мелочевки всякой. Едой дозакупиться.
– Где и во сколько? – лаконично уточнил Андрей.
– Минуточку, – попросила у него Яна.
Мы посовещались несколько минут. Даже Жека перелез к нам с пассажирского сиденья «Газели», где до этого сидел рядом с братом.
– Андрей, сможешь подъехать к маркету «Восточный» часам к пяти вечера? – наконец спросил у него Жека.
– Легко! – заверил его брат. – Заодно успею некоторые свои дела в городе порешать. А теперь, школяра, на выход! Температура за бортом плюс двадцать три градуса по Цельсию, и мы прибыли в место назначения! Всем удачи!
Девчонки выскочили из машины первыми, а мы, поочередно пожав руку Андрею, покинули салон авто вслед за ними. Потом потоптались немного, поглядывая на школу, да и пошли потихоньку в ее направлении. Запас времени перед экзаменом, пусть и небольшой, у нас был.
Никогда не понимал ЕГЭ. Тупость, помешанная на игру в дурака. Везунчик-тупица априори может обойти по баллам зануду-зубрилу, тянущего на школьное серебро или золото. Вся суть в неоднозначности вопросов и ответов и самой адекватности тех, кто эти тесты создавал. И если с математикой все куда ни шло, то с той же физикой… А если перед вами малолетний гений, и он не согласен ни с одним из предложенных ответов? Химией? Про гуманитариев я вообще молчу. Удавили их всех этими тестами на корню.
Я не стремился набрать максимально возможное количество баллов. Не писал шпоры. Не пытался кого-то обмануть. Я лишь надеялся взять свое, плюс-минус, и подобрать потом вуз без амбиций на высокие научные регалии преподавательского состава и машин класса люкс на парковке перед учебным заведением. Нет, к мажорам я не испытывал ни зависти, ни сочувствия, воспринимая их, как вездесущих комаров. Пока они не мешали мне жить, я тоже их не трогал. Но чем меньше и тех, и других было вокруг моего бренного тела, тем всем жилось спокойнее.
За двадцать минут поставив отметки напротив тех позиций, которые считал правильными в вариантах ответов, я, аккуратно положив тест на стол перед скучающей экзаменационной комиссией, тихо покинул кабинет. Стараясь не шуршать и не отсвечивать, спустился с пятого школьного этажа на первый и вышел во двор. Отсчитав еще семь ступенек, я оказался на асфальте перед школой. Было не жарко. Светило солнце, периодически скрываясь за перистыми облаками. Я закрыл глаза и поднял голову к небу. Хотелось раскинуть руки в стороны и закричать: «Первый круг Ада пройден!» Но… Голову я успел к небу поднять… А потом меня скрутила судорога. Было такое чувство, что кто-то очень сильным ударом ежесекундно выбил из моих легких весь воздух. В глазах потемнело. Я чувствовал, как кривлю губы в беззвучном крике в том мире, где находилось мое тело, но уже не разум. Тварь, даже не тварь, а только ее глаза, внимательно всматривалась в мои глаза. Она не была физически реальной в этом мире, и я это четко осознавал. Только от этого понимания она не становилась менее страшной, не своей сутью… Но глазами. Черными, с кровавыми прожилками сосудов и ярко-желтой окаемкой зрачка. Она погружала меня в этот ужас своего присутствия с моих лет семи. Я сопротивлялся. Учился бороться. Сейчас я даже смог ей в ответ ухмыльнуться. Опыт делал свое дело. И она исчезла. Я знал, что лишь на время, но это была уже третья моя личная победа над ней.
Для всех сторонних наблюдателей я просто упал на асфальт, а секунду спустя поднялся на ноги, отряхивая с себя следы неловкого падения и нелепо помахивая всем сторонним наблюдателям рукой. Вот такой я дурачок, на экзамене переволновался! Все хорошо! Самым главным в это время было не отпускать дебиловатую улыбку со своего лица, чтобы особо сочувствующие очевидцы произошедшего скорую не вызвали. Остальное переживу. Как-никак, десять лет это мастерство оттачивал.
На пороге школы появилась Катя.
– Как-то ты быстро отстрелялся! – она, широко улыбаясь, сбежала по школьной лестнице.
– Я ж не гениальный сыщик, как Винт! – я, улыбаясь, притормозил ее за руку. – Не могу вычислить все правильные ответы, поэтому следовал правилу научного тыка. Отчего-то совсем не удивлен, что ты так быстро отмучилась!
– Да ладно. Я же ответы знала процентов на девяносто вопросов. Надеюсь…
– Потом сравним наши методики, – я уже отошел от очередного «удара» и был готов жить полной жизнью дальше.
Привыкнуть можно ко всему. Даже к тому, чего сам боишься и не понимаешь. Главное – пытаться с этим бороться. Всегда. Вопреки всему. До конца…
В пять пополудни брат Жеки уже помогал нам загружать в свою маршрутку наши пожитки и пакеты с провиантом.
– Ты на фига этот самурайский меч себе на пояс нацепил? – с усмешкой на лице Андрей кивнул на нож внушительных размеров, висящий в кожаных ножнах на поясе у Винта. – Хочешь с ментами подискутировать на тему законности ношения холодного оружия гражданским населением?
– Это не катана, а мачете! – сделав важное выражение на своем лице, просветил его Виталик. – Незаменимая весчь в путешествиях по джунглям.
– А где ты в Подмосковье собираешься им лианы рубить? – еще больше развеселился Андрей.
– Поживем – увидим, доживем – узнаем, выживем – учтем! – глубокомысленно изрек на это Винт и, первым забравшись в салон авто, высунулся оттуда, чтобы подать руку Насте.
– Ага! – хохотнул Андрей на это. – В очередной раз убедился, что после общения с некоторыми людьми у меня ярко проявляется яркий комплекс полноценности.
– И в чем это обычно выражается? – обернулась к нему Настя, уже почти забравшись в салон.
– Не знаю… – он пожал плечами – Просто приходит понимание того, что на свете нет вечного двигателя, зато полно вечных тормозов! – он весело ей подмигнул. – Понимаешь, о чем я?
– О том, что иногда, дабы не выглядеть полным идиотом, достаточно прикинуться наивным дурачком? – она похлопала своими длинными ресницами, посмотрев на него наивными глазами с зачатками веселой придурковатости.
– Интересная трактовка, – Андрей хмыкнул и, отойдя в сторону, закурил, наблюдая за тем, как остальные грузятся в машину. Докурив, он обошел маршрутку спереди и, легко запрыгнув на водительское сиденье, захлопнул за собой дверцу. – Поехали! – сказал он по-гагарински, и наше путешествие началось. – Сейчас подхватим еще одного человечка, и прямиком на дачу, – заметил он, повернув голову к Жеке, сидящему рядом с ним на пассажирском сиденье. – Освободишь место даме?
– Таньке, что ли? – Женька улыбнулся. – Да не вопрос. Только зачем ты ее с собой берешь? Ей клубы, танцы и шампусик подавай, а не лес, комаров и сомнительные приключения.
– А я ее совсем не за этим с собой беру. Не за приключениями, – заверил его брат и заговорщицки подмигнул. – Вот вы все здесь скучковались по принципу «мы с Тамарой ходим парой», а я что, лысый, что ли?
– Да… – протянул с улыбкой на губах Жека. – Любовь – это болезнь, требующая постельного режима. И с этим не поспоришь.
– Ну все, прыгай в салон! – хохотнул на это Андрей. – Сексолог-самоучка! Вон я уже Танюшу на автобусной остановке вижу.
– Ухожу, ухожу, – заверил тот брата, на ходу перебираясь через кресло в общий салон и не забыв прокомментировать свои действия вслух: – Посредством маразма дойдем до оргазма!
За спиной у водителя раздался смех, потому как до этого все мы прислушивались к разговору Жеки с братом. Андрей сделал вид, что не обратил на это никакого внимания, и, лихо подрулив к одиноко стоящей на остановке девушке, резко затормозил рядом с ней.
– Вип-такси заказывали? – весело уточнил он у нее, перегибаясь через пассажирское сиденье, открывая изнутри дверь своего авто.
– Ну, на вип-маршрутку, твой тарантас еще вытягивает. Но на такси… – она забралась в машину и чмокнула Андрея в щеку.
– Не смей так о моей газелюшечке говорить! – наиграно возмутился он, трогая автомобиль с места. – Она меня и кормит, и позволяет катать на себе милых моему взгляду барышень.
– Барышень?! – всплеснула руками Татьяна. – Во множественном лице?
– А ты как думала? – вклинился в их разговор со своего места неугомонный Винт. – Если до двадцати лет не женился, то потом уже рано! – за что тут же получил возмущенный тычок локтем под ребра от Насти.
– О! – обрадовался нежданной поддержке и смене темы разговора Андрей. – Знакомься. Друзья Женьки. Друзья Женьки – это Таня.
– И кто же из друзей Жеки такой осведомленный в вопросах женитьбы? – Татьяна развернулась к нам, положив подбородок на скрещенные на спинке кресла руки. – Взялся за грудь – говори что-нибудь… – она обвела нас всех смеющимися глазами и безошибочно остановила свой взгляд на Виталике. – А ты не слишком молод, чтобы на такие темы звенеть?
– В любви все возрасты проворны! – заметил на это с усмешкой на губах Винт. – И что это за «звенеть»? Ты случайно не оператором шлагбаума на железнодорожном переезде работаешь?
– Какая у тебя милая противозачаточная внешность! – мило улыбнулась она ему. – Меня Таня зовут. А тебя? – она высвободила из-под головы одну руку и протянула ему для пожатия.
– Для друзей Винт. Для тебя Виталик. Не слишком длинно для тебя? – он все же легонько пожал протянутую в его сторону ладошку. – А то могу еще и отчество озвучить…
7
Подмосковье. Август, 2016 год.
Секретная научная база «ХРОНОТЕК»
Я подошел к дверям генеральского кабинета и, приложив указательный палец к своим губам, дал понять секретарше Анечке, что пока не нужно сообщать по внутренней связи генералу о прибытии моего слегка помятого тела. Она сделала мне в ответ большие возмущенные глаза, но кнопку интеркома трогать не стала. Я приложил ухо к массивной дубовой двери. За ней было тихо, как в заднице мертвого дракона. Хотя если бы за этой дверью сейчас вовсю разыгрывались древнеримские оргии, я бы тоже навряд ли различил хоть один звук от того, что там творилось. Дверца была знатная, с хитрой начинкой. Изнутри кабинета она не пропускала ни звука. А вот с наружи – наоборот. При желании генерал мог услышать, как Анечка перекатывает между щеками свои любимые мятные леденцы, а те негромко щелкают по ее зубкам. Думаю, что не вставным, а своим, родным. Насколько я знал, по вечерам она любила попивать кофеек, щедро разбавленный генеральским коньячком. Отсюда и внешняя молодость. А выглядела она в свои годы максимум на тридцать – тридцать пять и имела отменное здоровье.
Постучав в дверь для проформы три раза, я ужом скользнул в кабинет, так быстро, что генеральская секретарша так и не успела нажать кнопку интеркома, чтобы сообщить начальнику о моем прибытии. Остановившись на пороге, прежде чем доложить о своем появлении, я успел окинуть помещение быстрым взглядом. Искусственно развитая память услужливо записала увиденное в подкорку моего головного мозга, вплоть до мельчайших деталей. Потом я мог удалить оттуда ненужные воспоминания полностью или частично, на свое усмотрение. Память у меня, знаете ли, не резиновая. И от переизбытка воспоминаний крыша могла начать протекать в любой момент. Видел я таких всезнаек, пускающих слюни в нашем лазарете и полностью ушедших в свои грезы. Нет уж, увольте. Мне было проще раз в неделю перед сном чистить свою память от ненужного шлака.
Кабинет был густо окутан табачным дымом. В основном сигаретным, с легким привкусом генеральской сигары. Помимо него самого, сидящего во главе своего монументального стола, по обе стороны длинной столешницы расселись шесть глав различных департаментов нашей организации. Перед каждым из них стояли кофейные и чайные чашки и индивидуальные пепельницы. Только перед самым молодым из них, главой департамента хронолокации Владом, стояла его личная кружка-термос с каким-то лично им завариваемым отваром. Ходили слухи, что гадость там была налита несусветная и воняла оная, как братская могила издохших скунсов. Врут, наверное. Очень сомневаюсь, что Владик, мой ровесник, между прочим, давал кому-нибудь пригубиться к своей Грааль-чаше. Просто его самого терпеть не могли все на этой базе, от уборщиц до подопытных полуживых тварей из мира Zero. Профессионал в своей области он был выдающийся, а вот как человек – дерьмо в бесконечной степени.
– Риф прибыл, – коротко доложился я, на что генерал никак особенно не отреагировал, просто не отрывая глаз от вмонтированного перед ним в столешницу монитора, махнул мне рукой на единственное свободное кресло на противоположенной от него стороне стола. То, что он не вставил мне за опоздание пистон сразу, было для меня плохим знаком. Очень, очень плохим.
Я быстро пересек пространство до указанного мне кресла и бесшумно опустил свой зад на его кожаную обивку. Все присутствующие молча наблюдали за мной со своих мест. Все, но не Влад.
– А ты, как всегда, пунктуален, Риф, – заметил он, растягивая непомерно слова и вытягивая губы в подобие хищного оскала на своем крысиноподобном фейсе. – Мы уже подумывали конвой за тобой отправлять.
– Не смеши тараканов в моей голове, – я усмехнулся, наблюдая за тем, как Анечка ставит на стол передо мной чашку с кофе и пепельницу. – Если бы тебе было чем думать, ты бы уже давно закончил жизнь самоубийством самым извращенным способом, известным в двух мирах.
Моя реплика вызвала улыбки у всех присутствующих за столом, кроме самого Влада, конечно. Он прекрасно знал об отношении к себе любимому всего персонала базы и отвечал всем полной взаимностью. Генерал наконец оторвал свой взгляд от экрана и хмуро посмотрел на меня.
– Скажи мне, Риф, ты вообще слышал что-нибудь о правилах несения службы на нашей базе?
Поскольку вопрос был риторический, отвечать на него я не стал. Просто ожидал продолжения.
– Если нет, то я напомню тебе об одном из наиважнейших пунктов Устава нашего ведомства, – он неожиданно громко для всех хлопнул ладонью по столу. Так громко, что Влад, если меня не подводило лабораторно развитое обоняние, немного обделался. – Там четко прописано желтым по белому: «быть всегда на связи»! Ты подписывал бумагу о прочтении и осознании того, что изложено в Уставе.
– У меня возникли обстоятельства непреодолимой силы, – стараясь не лезть в бутылку, я флегматично пожал плечами и, словно в полном раскаянии, опустил свой взгляд на столешницу.
– Понос, что ли? – фыркнул Влад со своего места и попробовал рассмеяться своим дребезжащим смешком. Но генерал своим рыком вбил его смех обратно в его же глотку.
– Отставить! – он гневно посмотрел из-под своих косматых бровей на главу отдела хронолокации. – Сортирным юмором будете меряться вне стен моего кабинета, – он перевел свой взгляд на меня. – Мне плевать, какие у тебя были обстоятельства. Лишаю тебя премии за последнее погружение.
– С какой радости? – я все-таки не выдержал и возмутился. – По факту я с сегодняшнего дня в отпуске. Лишите премии, получите дырку от бублика, а не развернутый рассказ о моем последнем погружении и тишину в ответ на все ваши вопросы! – я, вытащив из кармана брюк пачку сигарет, бросил ее на стол, предварительно выудив из нее одну папиросину. Сунув ее в рот, я прикурил и, выпустив густую струю табачного дыма в потолок, нагло уставился на разъяренного начальника.
– А ты не подумал, что я могу инициировать директиву два-точка-два из того же Устава и выудить в лаборатории из тебя все, что захочу узнать, и без твоего согласия?
– Блефуете вы, Лев Константинович, – я посмотрел на него наивно обиженным взглядом. – Не будете вы мне черепушку взламывать. Потому как не хуже всех здесь присутствующих знаете, что в таком случае сработает ментальная защита от тварей, и мой мозг, образно говоря, расплавится, а я сам превращусь в овощ. Вы же при этом ни хрена не узнаете. Так что давайте будем договариваться, не прибегая к крайним мерам.
– Ты что, со мной торгуешься сейчас? – пришел в замешательство от моей наглости генерал. – Ты со мной? Во время совещания?
– Нет! – я ожесточенно затряс головой в отрицании. – Просто спасаю свою шкуру, пытаясь выйти из сложившейся ситуации с наименьшими для себя последствиями. Сразу добавлю, вину свою осознал и готов понести наказание, соразмерное тяжести моего проступка. Но Лев Константинович! Премии лишают минимум за самоволку, а никак не из-за пары пропущенных звонков!
– Пары?! – генерал уставился на меня непонятным моему разуму взглядом, помолчал с минуту, а потом громко расхохотался. – Да уж… Верно подмечено, если человек хочет жить – то медицина здесь бессильна, – отсмеявшись, продолжил он. – В твоем случае, если человек хочет денег.
– Честно заработанных, в прямом смысле слов, кровью и потом, – не удержавшись, заметил я.
– Не перебивай! – рявкнул на меня генерал. – Ладно, что с тобой делать, я потом решу. Приступаем к совещанию.
– Это какие-то двойные стандарты! – громко возмутился Владик. – Другого на его месте не только премии за такое наплевательство на Устав лишили, но и всех увольнительных и отпусков на три месяца вперед!
– А может, нам тебе в лаборатории вживить его воспоминания о последнем рейде в черепушку? – неожиданно предложил ему генерал. – Проникнешься, так сказать, по полной всей глубиной хрономомента. Особенно последних мгновений его погружения, – он кивнул на меня. – А потом, когда ты проблюешься до кровавых соплей, мы с тобой снова подискутируем на тему двойных стандартов, – он кинул свой насмешливый взгляд на вжавшегося в кресло от озвученных перспектив Влада. – Как тебе такое погружение в твою же хронолокацию?
– При всем моем уважении, я на такое не подписывался! – сорвавшись на нервный визг, ответил глава департамента. – Это не входит в список моих служебных обязанностей!
– Да успокойся ты! – генерал махнул рукой в его сторону. – Я же это тебе предложил на добровольной основе. Чтобы до тебя дошло, отчего у меня «двойные стандарты» для сотрудников, сидящих на базе, и полевых агентов. Я вот, между прочим, одним из первых вживил себе подобные воспоминания. И, может, поэтому получше многих из здесь присутствующих представляю, как и чем зарабатывают себе на хлеб с черной икрой эти парни, – он кивнул на меня. – Все! Работаем! Удалось выяснить, чем тварь так приложила Рифа, когда он, по его ощущениям, на бетонную стену налетел с разбега? – генерал посмотрел на Северьянова, главу отдела специсследований, мужика крайне дотошного в работе и жутко занудного в жизни.
– И да, и нет, – копаясь в своем планшете, ответил тот. – Данных крайне мало. Теперь по существу вопроса. Рифа остановили не одним, а сразу двумя воздействиями. Сначала был ментальный удар по психике, а сотые доли секунды спустя перед ним выставили вполне ощутимый физической оболочкой пустыша, в которой находилось сознание Рифа, силовой щит. Причем ментальный удар нанесла тварь, обернувшаяся к нему первой, а вот щит уродцы ставили уже совместными усилиями. Точнее сказать, не ставили, а переместили его из положения у себя над головой в точку пространства между собой и Рифом.
– Пробить этот щит чем-то можно? – сразу заинтересовался Красько, глава департамента спецвооружения. Старикан с наглухо поехавшей крышей на теме любого оружия и средств уничтожения противника. Про комплексы обороны, к слову сказать, он тоже не забывал в изысканиях своего отдела.
– А я откуда знаю? – пожал плечами Северьянов. – Говорю же, данных мало. Пусть Риф еще пару раз туда смотается и попробует подорвать чем-нибудь этот щит.
– Напуганного ежа тебе в задницу, а не Рифа в ту хронолокацию! – возмутился я, упоминая о себе в третьем лице. – Вам надо, вы и засовывайте свои головы в пасти тварям. А я сыт этим по самое непотребство!
– Это твоя работа! – кривясь ухмылкой, заметил Влад. – Отрабатывай свои двойные стандарты!
– Слушай, ты… – я уставился на него, старательно подбирая слова. – Анус перепуганный. Иди кури носки в свою лабораторию, если не хочешь, чтобы я здесь тебе очко на глаз натянул!
– А ты попробуй! – ощерился тот, подобравшись в кресле. – Враз вылетишь из проекта со стертыми до времен посещения детсада воспоминаниями, – он посмотрел на генерала, ища взглядом у того поддержки.
– Ты, тело, зачатое силикатным клеем в телефонной будке… – я, усмехаясь, посмотрел на него. – Не боишься, что я при полной поддержке своих коллег утащу тебя в эту хронолокацию, обвешу тебя там тротиловыми шашками, как новогоднюю елку игрушками, и, придав ускорения, отправлю твою заряженную тушку на таран этого пресловутого силового щита?
– Не посмеешь! – снова сорвавшись на визг, попробовал убедить меня он. – Тебя самого тогда на молекулы разберут!
– Может быть, – я усмехнулся, глядя прямо в его крысиные глазенки. – А может, просто тебе найдут замену, а меня лишат парочки премий и отпусков. У нас же двойные стандарты… Не забыл еще? Нет у нас людей незаменимых, есть вовремя не замененные.
– Достаточно! – генерал прервал нашу с Владиком дискуссию, которую до этого все остальные слушали с превеликим удовольствием. – Ты на самом деле отказываешься возвращаться в третью хроноточку?
– А что я там не видел или не делал? – попытался объяснить свою позицию я как можно более аргументированно. – Подыхать раз за разом, подрывая собой щит различной подобранной на месте взрывчаткой вы и «молодых» можете отправить. Из только что рекрутированных и обученных. Пусть полевого опыта набираются и подыхать различными смертями привыкают. Им только на пользу будет. Страх смерти быстрее пройдет. А узнать что-то новое о тварях в той хронолокации у меня тоже не получится. Я просто уверен, что командный состав тварей в том месте меня хорошо запомнил, и второй раз близко меня к себе не подпустит.
– Невозможно! – нагло усмехнулся со своего места Влад. – Я заброшу тебя в такую хроноточку, где твари еще даже не подозревают о тебе.
– Я не против, если ты прогуляешься туда вместе со мной и точно узнаешь, могут ли твари также накапливать свои знания в другом мире, так, как это делаем мы, а после подгружать эти знания себе в текущие хроноточки, – я радостно подмигнул своему оппоненту.
– Мы так не делаем, – возразил он мне. – Мы…
– Да заткнись ты уже, – я стер лжеулыбку со своего лица. – Я знаю, как делаем МЫ. Но это совсем не значит, что твари не делают по-другому. Так ты со мной?
Влад молча отвернулся, сделав вид, что занят изучением генеральского мундира.
– И что ты предлагаешь? – генерал задумчиво посмотрел на меня. – Оставить тебя на базе штаны просиживать?
– Я вам уже сто раз говорил, что я хочу во вторую хроноточку! – я чуть опустил голову и исподлобья посмотрел на начальника. – Я верю, что через нее можно попасть в первую хронолокацию. В хроноточку Zero.
– А я тебе уже сто раз объяснял, что там уже давно работает слаженная команда! – не выдержав, генерал снова хлопнул ладонью по столу.
– А результаты где? – я не желал отступать, тем более подвернулся такой шанс обсудить это при свидетелях, а не один на один, как это было обычно.
– Там команда нужна, а ты одиночка! – продолжал настаивать на своем генерал.
– Лев Константинович, вы мне карт-бланш на эту «увеселительную» прогулку выдайте, а команду я себе подберу, – почувствовав, что начальник дал небольшую слабину, с удвоенной силой начал давить я.
– И где, мне очень интересно, у нас тут такие ценные, но бесхозные кадры ошиваются?
– Это моя проблема, – заверил я его. – Часть попробую завербовать из стариков-отставников, осевших на базе. Просмотрю новичков. Там тоже свои алмазы неограненные нет-нет, да и попадаются. Инструктора, знаете ли, не всегда рассмотреть таких могут. Глаз у них замылен, а личный полевой опыт остался в далеком прошлом. Ну и удачи у меня, как обычно, полные трусы, не мне вам об этом напоминать…
– Наглости, а не фортуны у тебя полно в исподнем! – хмыкнул на это генерал и отбил барабанную дробь пальцами по столу, погрузившись в размышления. – Хорошо! Сделаем так. Если ты вместо своего законного отпуска это время потратишь на подбор команды, я дам тебе возможность погрузиться с ней во вторую хронолокацию. Если налажаете там, следующая твоя командировка будет в третью, хорошо тебе знакомую. Будут результаты, займешься со своей командой второй локацией на постоянной основе. Устраивают такие условия? – он с прищуром посмотрел на меня.
– Более чем, – заверил я его. – Но мне понадобятся кое-какие дополнительные полномочия на время подбора команды.
