Измена. Новая жизнь

Мальдивы были прекрасны как сказочный сон.

И хотя погода была не очень, дул ветер с моря, поднимая волну, и по вечерам шёл дождь, но как же сладко под шум волн и ветра, под песню дождя наслаждаться объятиями любимого мужа!

После нервомотания последних недель, после разъедающей ревности, внимание, любовь и забота мужа пролились на меня как бальзам на раны.

Я купалась в его любви. Впитывала её. Наслаждалась ею. Словно второй медовый месяц. Столько страсти. Если учесть, что мы знаем друг друга до последней чёрточки, то наши чувства сейчас глубже и ярче.

А у меня ещё и приправлены страхом потери. Предчувствием катастрофы и невероятным облегчением. Этот ужас пролетел мимо.

Нас задело только крылом, тенью, предчувствием кошмара.

Только дохнуло ледяным дыханием отчуждения.

Три волшебных ночи пролетели мгновением. Запомнились сказкой.

Мы летели обратно в Москву. Я удобно устроилась в кресле, подобрав под себя ноги и укрывшись пледом. Развернулась в сторону Антона и с удовольствием рассматривала его лицо.

Как он знакомо хмурится, читая документы в ноутбуке. Как трёт переносицу, решая заковыристые вопросы.

Такой родной. Такой красивый и такой мой.

Никому не отдам и не позволю становиться между нами!

Как хорошо, что Борис выгнал эту Оксану. Но и мне – урок. Нужно чаще говорить мужу, как он хорош. И как он умён.

Раз это ему нужно.

Мы пережили кризис в отношениях и теперь на новом этапе. Нужно учесть опыт и прошлые ошибки.

Может, чаще появляться у него в офисе? Больше интересоваться его делами. И, главное, не забывать его хвалить!

Антон повернул ко мне голову и тепло улыбнулся, сияя глазами.

– Спасибо. Люблю тебя. – шепнула я ему.

Мы прилетели глубокой ночью, и на следующее утро Антон собирался на работу. Убирая после завтрака тарелки, я предупредила его, что зайду к нему в офис.

Хочу раздать сувениры девчонкам.

Антон обрадовался и просил постараться к обеду, чтобы вместе провести время.

Счастливая и в прекрасном расположении духа я приехала к нему в полдень.

Зашла сразу к Лизавете. Ей, как любительнице фенечек, я привезла особенный подарок. И хотелось вручить лично, чтобы увидеть её реакцию.

Насладится ею.

Вошла в приёмную, улыбаясь, и мне не понравилось выражение лица Лизаветы.

– Что случилось? Я могу тебе помочь? – спросила я.

И в это момент открылась дверь кабинета моего мужа, и к нам в приёмную выплыла Оксана, поправляя блузку.

Увидев меня, она, как мне показалось, торжествующе сверкнула глазами и вытерла рот тыльной стороной ладони.

– Вот мразь! – зашипела Лизавета.

А я не могла вздохнуть. Воздух застрял в груди. Сердце упало.

Мне казалось, что если я посмотрю под ноги, то увижу его кровавые ошмётки.

В глазах потемнело.

Я покачнулась.

– Антон Александрович! Помогите! – вскрикнула испуганно Лизавета.

– Яночка, милая, что с тобой? – заботливо суетился рядом мой муж.

Мой ли?

Я вцепилась в появившийся из ниоткуда стакан ледяной воды как в последний кусочек нормальной реальности.

Делая крошечные глоточки, старалась начать дышать вновь.

Антон обнимал меня за плечи.

У воды был горький привкус моей желчи. Моей ревности.

– Уволь её! – прохрипела я.

– Кого? Лизавету? – изумился Антон.

– При чём здесь она? Ты что? Не понимаешь? Уволь! Вот эту, что выходила сейчас от тебя. Оксану! – вскрикнула я.

– Ульяна, давай я в своём агентстве сам буду решать, кому здесь работать? – проговорил Антон, заводясь.

– Давай пройдём в кабинет! – сказала я вставая.

– Ян, я не понимаю. Откуда вдруг у вас всех такая неприязнь к этой провинциальной девице? Недавно Борис, не успев вернуться в контору, потребовал её увольнения. Мизери… Тьфу! Бухгалтер моя тоже взъелась на неё. Лизавета вон чуть ли не шипит ей вслед. Что с вами? Откуда такой снобизм? Да, девчонка небольшого ума. Но она старается и пробивается сама. Как может. Чем она вам не угодила? Почему вы не хотите дать ей шанс? – возмущался Антон, все больше заводясь.

– Антон! Скажи честно. Ты мне обещал не лгать в этом. Поэтому ответь! Ты мне изменяешь с ней? – спросила я, глядя внимательно в его лицо и пытаясь уловить малейшие эмоции.

– С ума сошла? – мгновенно отреагировал мой муж.

– Отчего тогда сейчас, выходя из твоего кабинета, она поправляла одежду и вытирала губы? – как жалко звучат мои вопросы!

– Ян, ты сама себя слышишь? – Антон присел рядом на корточки, взял моё лицо в свои ладони и вытер слёзы с моих щёк большими пальцами.

– Родной, она старается прибиться к тебе. Ей ты нужен. Очнись! Один ты не видишь этого. Ответь, зачем она постоянно бегает к тебе?

– За консультациями и разъяснениями, – моментально отреагировал муж.

– Почему она не идёт с этими вопросами к своему начальнику отдела? Или у тебя много свободного времени? Ведь никто из девчонок больше не бегают к тебе так свободно, как она! – спросила я.

– Говорит, что только мои объяснения она понимает, – ответил Антон.

– Слышишь, как по-идиотски это звучит? – тихо произнесла я и продолжила, по-дурацки шмыгнув носом, – Я прошу тебя! Уволь её. Не заставляй меня ревновать!

– Я не могу позволить никому вмешиваться в дела моего агентства! – твёрдо сказал Антон.

Вот тебе, Ульяна, и новый этап отношений!

Дожилась!

С чего ты взяла, что Антон не врет? Он юрист. Делает это профессионально.

Девятая глава

– Даже мнение партнёра тебя тоже не волнует. Ты у нас, похоже, рыцарь-защитник провинциальных дев. От злобной стервы-жены, неблагодарных сотрудников и от друга-сноба, – сказала я вставая.

Понимание, что Антон не отступится, что в нашем противостоянии он выбрал сторону Оксаны, отрезвило меня.

Слёзы высохли. Сердце прыгнуло к горлу.

Появилась злость.

То есть, он манипулировал мной. Прокатил на морько, чтобы не нудела. Проветрил словно старый плед и задвинул в домашний комод. Кухня, ребёнок. Знай своё место, жена! Не лезь в мою жизнь. Когда вспомню о тебе, то вновь достану.

А я как последняя дура поверила ему. Решила, что мы стали ближе друг к другу.

– Ян. Я, возможно, слишком резко выразился. Но, согласись, это моё дело, кого держать в сотрудниках. Не нагнетай! Твоя ревность неуместна, – Антон тоже встал и направился ко мне.

– Не стоит, Антон! Не провожай! Я не смею отрывать тебя от твоих важных дел, – проговорила я, останавливая мужа.

– Мы же хотели вместе пообедать, – как ни в чём не бывало сказал он.

– Извини, сыта по горло. – холодно отозвалась, направляясь к двери.

Самодовольный индюк! Если я сейчас не уйду, я ему наговорю столько, что всё станет непоправимым.

– Ян! Ну прости дурака за тон! Я виноват! – всплеснул руками Антон, вскипая.

– При чём здесь тон? Ты не прав по сути…

– О! Ульяночка! Я рад тебя видеть! – двери кабинета распахнулись и влетел улыбающийся и довольный жизнью Борис.

Как вовремя! Я чуть не начала поучать Антона. После льстивых речей этой твари это был бы полный провал.

– Борь, проводи меня до выхода. Не утруждайся, Антон. Мы сами, – сказала я мужу, подхватывая очумевшего Борьку под руку.

– Яна! – догнал нас Антон у лифта.

– Что? – невинно поинтересовалась я.

– Ты моя жена, и я сам провожу тебя! – он подошёл ко мне вплотную, оттесняя от Бориса. Но в этот момент подъехал лифт, и мужчины вдвоём одновременно шагнули в него.

– Твоя ревность неуместна, Антон! Я не давала тебе ни единого повода за всю нашу совместную жизнь! Я не появлялась перед тобой в рубашке, испачканной чужой помадой и не защищала Бориса ценой наших отношений. Так что уймись. Тебя ждут дела! Нужно ещё пару очевидных фактов из учебника драгоценной Оксане показать! – прошипела я ему в лицо, не сдержавшись.

– Воу, воу! Ну между вами и огонь! – хохотнул Борис, разряжая обстановку.

До машины я домаршировала под конвоем обоих. Хлопнула дверкой, но успела услышать Борькино, сказанное в сердцах:

– Дурак ты, Тоха!

Чёрт.

Только не плакать!

Слёзы не очень-то помогли мне с мужем. Уступать мне из жалости он не собирается. Убеждать его надо без слёз.

Я доехала до дома злая и взъерошенная. От утреннего настроения не осталось ничего.

Первым делом я влетела в душ и стала под прохладными струями, сбрасывая с себя агрессию и обиду.

Ничего я не добьюсь, если буду психовать. Здесь нужно подходить с умом. Мне нужна холодная голова.

Но как же обидно! Как больно-то. Я чувствовала себя обманутой. И растоптанной.

Ведь если эта дрянь так демонстративно ведёт себя при мне, значит, уверена в своей безнаказанности!

Я поняла, что адски замёрзла и включила горячую воду. Глаза жгло от непролитых слёз, а под сердцем появилась дыра.

Смогу ли я жить с мужем, зная, что у него есть другая?

Подожди.

Не может Антон мне так лгать!

Не хочу в это верить. Накручиваю сейчас сама себя.

Горячий душ не мог согреть меня изнутри, хотя кожу уже изрядно пекло на плечах. Я выключила воду и стояла, прислонясь лбом к стеклу кабинки.

Нужно жить дальше.

И прекратить истерить.

Сейчас я сделаю себе чай, сяду в любимое кресло, подышу, как учили на занятиях по подготовке к родам, и потом спокойно подумаю.

Не успела я поставить чайник, как в квартиру влетел муж

– Яна! Ты в порядке? – взволнованно спросил он, пройдя на кухню, не разуваясь с порога.

– Что случилось? – спросила я.

– Ты забыла сумку с телефоном у меня в кабинете. Я некоторое время после твоего ухода пытался работать, но потом понял, что не могу так, – заговорил Антон, присаживаясь за стол и продолжая, – я позвонил тебе и увидел сумку. Решил приехать лично, чтобы сказать.

Антон выглядел таким взволнованным. Немножко напуганным. Взъерошенным. Побежал следом за мной…

– А, ты приревновал и помчался за мной. Вот и всё, – горько произнесла я.

– Я люблю тебя. Ты моя единственная женщина. Я выбрал тебя из всех, и это моё решение. Не сомневайся во мне! Твоя вера в нас – это моё сокровище, – Антон сгрёб меня в объятия, немного покачивая.

– Подожди! Стой! – отстранилась от него.

Антон – мастер слова. Умеет говорить и убеждать. Сейчас снова убаюкает меня словами. Закружит своими поцелуями.

Слёзы вновь подкрались к глазам. Зачем эти слова?

– Представь, если бы я работала с Борисом, плотно общалась с ним по несколько часов с день и тебя бы не было рядом при этом, – спросила я.

– Я обещал, что не уволю её. Но больше не буду давать консультации этой провинциалке. И постараюсь с ней не пересекаться. Мне дорого твоё спокойствие. Я всё понял, – сказал муж, вновь привлекая меня к себе.

Обнимая. Убаюкивая.

Змеюка-ревность вновь свернула свои кольца у меня под сердцем. Я чувствовала её холод.

Хотя зубы свои она разжала, но яд уже проникал в мою кровь: Антон успел дать лярвочке обещание.

Десятая глава

Жизнь вроде потекла по прежнему руслу. Но что-то скребло на душе, словно попавший мелкий камушек в привычные и ежедневные туфли, не давало спокойно спать. Заставляло принюхиваться к одежде мужа, просыпаться среди ночи в тревоге, внимательнее приглядываться к Антону. Чувствовать себя при этом униженно.

Но остановиться я не могла. Я понимала, что это ненормально, но бороться с собой сил у меня не было.

Не было былого покоя в моём сердце, безусловного доверия к мужу и уверенности в себе.

Заканчивалось лето, и Наталья Вячеславовна должна была возвращаться в Москву.

Я ехала привычным маршрутом забрать Манюньку с бабушкой из дома на даче в будний день поздним утром. Дорога на удивление была свободна. Ну почти. И будничные мои мысли текли ровно, словно наматываясь серой лентой на колёса машины.

Нужно закрыть дом, предварительно выключив всё оборудование. Поставить на охрану. Не забыть ничего из вещей. Хорошо, что у меня вместительный багажник.

Почти месяц прошёл после нашего возвращения из рая, мира бирюзового океана и белого песка. Волн и ветра за хрупкими стенами. В жарких объятиях.

Я всё время хотела спать. Силы вытекали из меня, словно из разбитого кувшина. Не было желания. Плыла по течению.

После всплеска эмоций в памятный вечер, когда Антон прилетел ко мне, бросив работу, наступил период апатии. Но муж вёл себя чуть более внимательно, чем обычно, и постепенно жизнь вроде успокоилось.

Антон стал чаще устраивать для меня сюрпризы. Не крупные, но милые. То цветы, то фрукты привезёт. То обнимет невзначай. И я ловлю на себе его взгляды, часто тревожные.

Оксана, судя по чатику, продолжала нахваливать моего мужа. Но в приёмную больше не шастала. Придумала громко вещать в коридоре, якобы по телефону своей подружке.

Манюнечка моя повисла на мне с визгом, стоило только заехать на участок и выйти из машины. Моментально стала рассказывать историю, как они с бабушкой ходили спасать семью ёжиков вчера. Как встретили охотничью собаку, потерявшую охотника, и как они ходили с лукошком «по грибы» в берёзы.

Так выросла! И становится всё больше похожа на Антона. Те же глаза. Линия скул. А загорела как!

Только обняв мою девочку, почувствовав под руками её хрупкие плечи, я поняла, как сильно скучала. Как мне её не хватало. Вот смысл моего существования!

Наталья Вячеславовна встретила меня горячим чаем и пирогами с грибами.

В этом году грибов было в окрестных лесах как в сказке: видимо невидимо. И белые, и мои любимые лисички. Стояли самые сладкие последние жаркие дни августа. Воздух пах созревшими яблоками и немного уже осенью, прелой листвой, землёй и грибами.

Нам со свекровью не удавалось поговорить в последнее время. Так случилась, что она сама отвозила Машу к моим родителям на две недели. А потом сама и забирала её сюда, на дачу.

Я отговаривалась занятостью, а на самом деле боялась оставить Антона одного. Не доверяла ему.

А сейчас, за пирогами, я незаметно для себя рассказала свекрови все свои последние перепетии.

Выговорившись, выплеснув накопившиеся сомнения, я вздохнула с ощутимым облегчением. Наталья Вячеславовна слушала меня не только с сочувствием и вниманием, но и будто разделяя со мной мои печали.

– Так и живём теперь. Словно треснутая, но ещё не рассыпавшаяся ваза, – подытожила я, зевая.

Я встала и, сославшись на усталость, направилась на мансарду немного вздремнуть.

– Когда я была беременна Антоном, я тоже засыпала прямо посреди разговора, – с улыбкой сказала мне свекровь.

– Только этого не хватало! – всплеснула я руками.

– Может быть, этого как раз и не хватало? – обняла она меня за плечи. – Всё образуется. Иди, поспи немного. Я пока всё соберу.

Ребёнок?

Вообще-то, когда двое взрослых спят в одной постели, так оно иногда и случается. Особенно когда некоторые отказались от таблеток ещё в той, счастливой жизни. А после я об этом благополучно забыла. Я помню, как хотела второго ребёнка от Антона. Мечтала.

А сейчас?

Может быть, Наталья Вячеславовна ошибается? Я с третей попытки посчитала свой цикл. Выходило, что у меня небольшая задержка. Но ведь это ещё не точно?

Антон не бросит меня беременную. Это однозначно. Но любит ли он меня?

Не буду думать об этом. Говорит, что любит. Я буду верить!

Разбудил меня телефонный звонок. Манюнька сонно зашевелилась под моим боком. Её шелковистый детский локон щекотал мне нос.

Я улыбнулась и сбросила звонок.

Кто бы там ни был – перезвонит. Сон моей принцессы важнее разговоров.

Аккуратно выбралась, стараясь не потревожить и не растормошить спящего ребёнка, и на цыпочках спустилась по лестнице, прихватив телефон.

Стоило отойти на веранду, как раздался ещё один звонок.

– У тебя всё хорошо? Что ты сбрасываешь вызов? – взволнованно спросил Антон.

– Мы спали с Машуткой. Я боялась разбудить её, – ответила я зевая.

– Мои девочки сладкие и сонные! Не разбудил? – улыбнулся муж.

– Всё равно нужно вставать уже. Ничего себе! Уже пять часов вечера! – удивилась я, глядя на часы. – Похоже, сегодня мы уже не вернёмся домой. Завтра встречай нас с утра!

– Ян, я завтра рано с утра уезжаю в командировку, – виновато сказал Антон.

– Надолго? – спросила я.

– Дня на три. Возможно, четыре, – засопела трубка.

– Далеко?

– Нет, в Тюмень.

– Там в гардеробной стоит твой командировочный чемодан. И не забудь куртку прихватить. В Западной Сибири уже прохладно, – напомнила я мужу.

Не успела я сбросить вызов, как трубка вновь завибрировала.

– Ну что, старуха! Выметайся из нашей жизни! – мерзко захихикала трубка смутно знакомым голосом.

Какая-то сумасшедшая ошиблась номером.

Но сердце предательски сжалось.

Одиннадцатая глава

Дома было гулко и пустынно. Мне отчаянно не хватало мужа рядом.

Антон нередко ездил в командировки. Раз в два месяца так точно, и я не воспринимала раньше расставания так остро. Нынче же я не находила себе места.

Хотелось то ли бежать следом, то ли забыться. Увлечься чем-то мозгозанимающим, чтобы не вспоминать, не думать и не придумывать себе всякого.

Девчонки в чате шушукались, что Оксана ушла на больничный. Точно в день командировки Антона.

Я старалась не думать об этом. Бывают всякие совпадения.

Чтобы отвлечься, чтобы занять голову, решилась записаться на курсы налоговых консультантов. Как раз с сентября и начну.

Убила практически весь день на подбор подходящих, чтобы и диплом был котирующийся, и знания давали приличные и, что немаловажно для меня, обучение проводилось онлайн, или хотя бы располагались удобно.

После обеда, довольная проделанной работой, гуляла с Манюнькой.

Так быстро меняется Москва за последние годы. Благоустраиваются парки, дворы. Расширяются проспекты. Строятся новые развязки. Провода в центре убрали под землю. Москва становится красавицей, очень удобной для жизни.

Но мне по-прежнему милы забытые уголки, что я помню из детства.

Мы с Машей ходили сегодня кормить уток на Новодевичьи пруды. Там удобная детская площадка и территория не маленькая. Есть где развлечь мою егозу так, чтобы она хорошо спала ночью. Чем больше днём устанет – тем лучше.

Утки живые важно вышагивали рядом с бронзовыми. Кроме привычных сереньких, появились ещё и нарядные красавицы с оранжевыми грудками.

Машка важно раздавала кряквам кусочки подсушенного белого хлеба, при этом читала им лекцию, как правильно вести себя. Что нужно вначале накормить слабых и малых, а потом есть самим.

Смешная и серьёзная моя милая девочка.

Я вчера купила тест на беременность, и теперь Антона ждёт сюрприз. Вот вернётся, и я ему расскажу. Посмотрю на реакцию.

Ой! Не надо об этом! Всё у нас будет хорошо!

Интересно, мальчик будет или ещё одна девочка?

Я сидела на скамейке и смотрела на монументальную стену, что окружает Новодевичий монастырь.

Царь Василий, папа Ивана Грозного, построил его, кроме всего прочего, ещё и для своей жены Саломеи. Победительницы конкурса царских невест. Можно сказать – королева тогдашней красоты. Десять лет с ней прожил. Сына не нажил. Отблагодарил по-царски. Монастырём и постригом.

Да, уж…

Мужчины.

На следующий день поехали с дочкой покупать новую одежду.

Скоро холода, а Манюнечка теперь совсем большая девочка Маша. За лето сильно вытянулась. Всё нужно новое.

Я так устала в магазине, несмотря на удобство, игровые комнаты и помощников. Тем не менее мы с Машкой, вернувшись после шопинга, перекусили на скорую руку и завалились спать вместе, не разбирая многочисленные покупки. Всё потом!

Разбудил меня звук пришедшего сообщения. Обычно я с незнакомых номеров ничего не открываю. Но сонная и немного приторможенная, я автоматически жамкнула на иконку и непонимающе уставилась на фотографию.

Фото было из помещения, похожего на спальню или номер гостиницы. Было настроено на дальний фокус. То есть предметы вблизи – размытые и нечёткие. Зато то, что вдали, видно отлично.

Вблизи размытые очертания угла кровати и, похоже, белой мужской сорочки на ней. А вдали отчётливо видно сквозь окно какой-то сквер и жилые дома постройки конца восьмидесятых годов почти до горизонта.

Я моргнула, не понимая, что это. И увидела подпись: «Прекрасная Тюмень».