– Да-да, Елизавета Андреевна, – немедленно показался тот на пороге проема, ведущего в глубины подсобных помещений. – Ваш заказ готов, но придется подождать немного. Пару минут, не больше, хорошо?
– Конечно, – пожала я плечами, направляясь к витрине, чтобы скоротать эти минуты, любуясь изящными, но очень надежными механизмами – дешевки в своем салоне Вивель не держал.
Аккуратно одетый невысокий толстячок еще раз мне улыбнулся, немного смущенно поправил пышную, почти не поседевшую гриву каштановых кудрей и очень плотно закрыл за собой дверь, прежде чем исчезнуть где-то в глубинах своего салона.
Не знаю, что меня насторожило – вроде бы ничего особенного он не сделал, но… Я вдруг отчетливо поняла, что там, внутри, у него кто-то есть. Еще один посетитель. И Вивель почему-то очень не хочет, чтобы мы встретились. Вот только в нервах забыл одну вещь…
Передумав разглядывать часы, я вернулась ко входу и так встала возле широкого витринного окна с видом на улицу, чтобы хорошо просматривался следующий подъезд. Потому что знала: живет часовщик в квартире над мастерской, но с отдельным входом как раз оттуда, а в подсобках, куда он сейчас ушел, есть прямой проход между ней и салоном. Когда-то давно, еще с отцом, мы бывали у него, и мне тогда устроили маленькую экскурсию.
Долго ждать не пришлось. Почти сразу соседняя дверь распахнулась, выпустив на улицу Вивеля вместе с крупным, но подтянутым господином лет пятидесяти в щегольской зеленой шляпе – точно в тон шелковому кашне, модно пристроенному поверх темно-коричневого пальто. Раньше я его никогда не видела – совершенно точно. Раскланявшись с хозяином, тот развернулся и неспешно зашагал по улице, обходя мою припаркованную машину. Я проводила его внимательным взглядом, постаравшись запомнить, и вдруг заметила через широкое стекло витрины странное. Эльдар, зацепив взглядом этого гостя часовщика, неожиданно согнулся на сиденье, словно рассматривая что-то внизу, у себя под ногами. Причем сделал это хоть и быстро, но очень естественно, умудрившись не привлечь внимание.
Странно. Может, и правда, что-то уронил?
Впрочем, ни размышлять, ни разглядывать эту пантомиму дальше времени не было – вот-вот вернется хозяин салона. И лучше бы ему не видеть меня возле окна. И еще… Пожалуй, не стану я его ни о чем спрашивать. Ну, кроме своих заказов – уже готового и нового, который только собиралась сделать. Что-то расхотелось мне откровенничать с почтенным Игнатием Петровичем.
– Лиза, деточка, – стремительно распахнул тот дверь, увидев меня уже разглядывающей тонкие механизмы. – Извини, что заставил себя ждать, но как-то ты неожиданно…
Эльдар превзошел сам себя, изображая холуя, когда встретил меня на выходе из салона. Я аж поморщилась – переигрывать-то так зачем? Но усевшись на заднее сиденье, возмущаться вслух не стала, отвлекшись совсем на другие мысли – очень хотелось хоть как-то уложить в голове только что увиденное.
Итак. Зачем бы Вивелю устраивать эти странные пляски, пытаясь развести нас с гостем? Чтобы тот меня не увидел? Глупости. Если сам часовщик заметил меня еще с улицы, наверняка это успел сделать и господин в зеленой шляпе. Иначе не согласился бы вот так сразу куда-то бежать и прятаться, даже не спросив зачем. А начни он спрашивать, мы бы наверняка пересеклись еще в салоне, счет ведь шел на секунды, перед входом я особо не топталась. Значит, нет. Не оно.
Тогда получается, чтобы гостя не увидела я? А смысл? Ведь он мне точно незнаком – слишком характерные и лицо, и фигура, чтобы я могла его не узнать. Ну увидела бы и увидела – всего лишь очередного посетителя магазина, не придав этому значения. Так в чем дело? Или… Или в каких-то кругах он настолько известен, что позже я могла с ним пересечься и вспомнить сегодняшнюю встречу? Но что в ней особенного?
Я так и не успела ничего по этому поводу решить, а мы уже подкатили к входу в крытый рынок – все же расстояния в Ольховене были совсем даже не столичные, особенно если в твоем распоряжении авто с опытным водителем.
– Прошу вас, госпожа Крастова, – согнулся в очередном почти шутовском поклоне Эльдар, открывая пассажирскую дверцу. – Мне следовать за вами?
– Следуй, да, – рассеянно согласилась я. – И корзину не забудь, у меня на нее сегодня большие планы.
– Как прикажете, – раздалось в спину, но я уже нырнула в шумную и запашистую атмосферу торжища, разом утонув в ней с головой. Все-таки было в этом что-то притягательное – почувствовать себя частью пусть и не слишком большого, но густого людского водоворота.
– Мандар-р-рины! – неслось откуда-то слева с таким раскатистым «р», что невольно тянуло обернуться и проверить, прилагаются ли к нему еще пышные усы – по идее должны были.
– Тва-а-рог, тваражочек – вторили ему справа, но уже, наоборот, с мягким, сельским выговором. – Со сметанкой берите, не пожалеете.
– Баранки, печенье, прянички! – зазывали где-то впереди и я, вспомнив наш утренний разговор за кофе, взяла курс именно на этот голос – пока опять про них не забыла:
– Эльдар, нам туда. Не отставайте.
– Как скажете, хозяйка, – все тем же странным тоном отозвался он, уверенно топая позади.
Я собралась было обернуться и попросить перестать, но тут же едва не получила в лицо связкой веников, которую волок мимо высоченный, тонкий как жердь парень. И в итоге решила разборки отложить – сейчас более актуальным было смотреть по сторонам, чтобы не огрести чем-нибудь еще. И запоминать, откуда что кричат, чтобы ничего потом не пропустить.
– Яблочки! Свежие, сладенькие! Моченые, кисленькие…
– Картошка, картошечка, налетай…
– Масло! Масло берите. Духовитое…
Да уж, духовитого здесь хватало. Местами, особенно в мясном ряду, аж нос тянуло прикрыть заодно с глазами. Как-то в котлетках все это и смотрелось, и пахло совершенно по-другому…
Час спустя мы снова оказались перед выходом на площадь, нагруженные почище верблюдов – и речь не только о водителе.
– Фух, думаю, неделю минимум тут теперь можно не появляться, – выдохнула я, сгружая кульки и свертки на сиденье, но так, чтобы все-таки осталось место и мне сесть рядом. – Тем более что и лишних денег на это тоже нет.
– Вконец разорились, барыня? – буркнул Эльдар, пристраивая тяжеленную корзину рядом с собой, на второе переднее сиденье.
И терпение у меня лопнуло.
Вроде бы и ничего особо не изменилось, он как изображал прислугу с самого утра, так и продолжает, вот только веселья за этим спектаклем больше не чувствовалось.
– Эльдар, что случилось? – резко обернулась я к нему.
– Случилось? – он посмотрел одновременно и на меня и как бы сквозь – крайне неприятная привычка, заставившая вспомнить первое впечатление от знакомства с ним. – Нет, ничего. Так мы едем уже?
– Едем, – сдалась я, позволив открыть перед собой дверцу. – Поговорим дома, когда доберемся.
– Да, хозяйка, – в очередной раз отвесил он показной поклон, за которым теперь ощущалось что-то злое и едкое.
– Да что ж такое! – не выдержала я. – Тебя как подменили после встречи с тем типом в зеленой шляпе!
– Что? – Эльдар, уже открывший свою дверь, вдруг передумал, захлопнул ее, подошел вплотную и чуть перегнувшись через борт машины внимательно вгляделся мне в лицо. – Хочешь сказать, ты его не знаешь?
– Нет, – кажется, я начала о чем-то догадываться. – А по-твоему должна?
– Поговорим дома, – вернули мне мою же реплику, но плечи у помощника, когда он забрался-таки на водительское сиденье, ощутимо расслабились, и осанка перестала быть картонно жесткой.
«Что ж, поговорим, да. И очень подробно», – успела я подумать, прежде чем меня окликнули:
– Госпожа Крастова? Надо же, какая приятная неожиданность!
Глава восьмая
– Елизавета Андреевна, так ведь? – пронзительно синеглазый лейтенант от полиции стоял на ступенях возле входа в свой участок, механически крутил в руках большой и какой-то нарочито простецкий ключ от его двери и улыбался – то ли мне, то ли просто неожиданно солнечному и теплому деньку, выдавшемуся в самом конце осени.
– Д-да, – слегка растерялась я, потому что никак не могла вспомнить ни его имени, ни фамилии. А ведь тот вроде бы мне представлялся…
– Сергей Владимирович, – назвался он снова, каким-то образом вычислив мои затруднения, и тут же простил за рассеянность: – Ничего страшного.
И вот последнее мне не очень понравилось. Я уже собиралась сухо раскланяться и уехать, но, увы, умудрилась упустить момент, когда это можно было сделать безболезненно для вежливости.
– Вижу, сегодня у вас все в порядке, так? – быстрым, но внимательным взглядом оценил тот и машину, и водителя, и даже кучу свертков на сиденье рядом со мной. – Стоило, наверное, и в прошлый раз на авто приехать, не находите?
– Так вышло, – отмахнулась я уже полюбившейся фразочкой, но вдруг перехватила острый взгляд Эльдара – тот словно хотел мне о чем-то сказать.
Сообразив, что я не понимаю, он быстро повел глазами в сторону полицейского… вернее, ключа, который тот продолжал вертеть в пальцах, и тут же снова уставился прямо перед собой – старательно изображая полную незаинтересованность ни в разговоре, ни в хозяйских делах вообще.
Я тоже глянула на этот ключ раз, второй… с третьего раза до меня дошло:
– Вы, Сергей Владимирович, смотрю, припозднились что-то? Или здесь у вас принято приходить на службу к полудню?
– А? – зачем-то подергал он так и не открытую дверь и вдруг смутился, отчего стал выглядеть еще моложе и еще симпатичнее: – Нет, не принято, вообще-то, приходим мы обычно с утра. Просто сегодня почти всю ночь пришлось провести в разъездах, причем именно по службе, вот и сделали нам послабление.
– Злодеев ловили? – изобразила я чуть восторженную заинтересованность, но аккуратно, чтоб не переиграть и не спугнуть. Кого они там ловили, вернее, ждали, я и так уже догадалась. – Наверное, даже стреляли?
– Нет, не пришлось, – опять смутился полицейский и вдруг предложил: – Елизавета Андреевна, окажите честь, разрешите пригласить вас на завтрак? Хоть и поздновато немного, но я вам в качестве ответной любезности покажу лучшую кофейню в городе.
– И расскажете о своих ночных подвигах? – сделала я вид, что раздумываю над предложением.
– Ну, если вы непременно настаиваете…
– Настаиваю, – улыбнулась я, тут же получив улыбку в ответ. – Именно что непременно.
– Тогда пойдемте, – еще раз улыбнулся тот, демонстрируя очаровательные ямочки на щеках. – Разрешите?
Лейтенант, открыв дверцу, галантно протянул мне руку, походя и равнодушно бросив Эльдару:
– А вы, голубчик, пока вон там постойте, чтобы не мешать тут.
Я незаметно покосилась на «голубчика» и едва удержалась от смеха, разглядев выражение его лица. Все-таки актер из Эльдара не очень, хоть он и старается. Слишком даже старается, я бы сказала. От того и переигрывает.
– Нам налево или направо? – отвлекла внимание совсем неглупого, пусть и не слишком опытного полицейского от водителя. – Надеюсь, это не очень далеко?
– Нет, тут рядом, – успокоил тот, немедленно переключаясь с машины на меня. – Тем более что прогуляться в такую погоду одно удовольствие…
Ну, мы и прогулялись, действительно недалеко – кофейня оказалась позади рынка, на параллельной улице. И едва перед нами открыли дверь, я поняла – идти сюда точно стоило: ароматы, уютной шалью окутавшие прямо с порога, говорили сами за себя и гораздо больше довольно скромной вывески.
Кроме кофе здесь пахло хорошим шоколадом, ванилью и сдобой, только-только вынутой из печи. Причем настолько аппетитной, что у меня немедленно заурчало в желудке – все-таки наш с Эльдаром завтрак был сегодня, мягко говоря, скудноват. Оставалось лишь надеяться, что мой кавалер этих неприличных звуков не услышал – в заведении оказалось людно и шумно. Причем публика, сидевшая за изящными столиками, накрытыми белейшими скатертями с кружевным краем, говорила о классе заведения даже красноречивее запахов. Все больше солидные господа и дамы, одетые со вкусом и показным достатком.
– Сергей Владимирович! – немедленно развернулся к нам рыхловатый усач с профессиональной улыбкой. – Рад, рад опять видеть у себя.
– А вы здесь, смотрю, завсегдатай, – полюбопытствовала я, пока нас провожали к столику на двоих возле самого окна.
– Вы тоже им станете, уверяю, – ответил полицейский с таким расчетом, чтобы услышал и хозяин кофейни. – Это действительно лучшее место такого рода в городе.
– Уже верю, – не стала я спорить, ответив тоже громко – почему бы не порадовать столь любезного человека? И вместо заказа попросила у него: – А принесите мне, пожалуйста, то, что считаете у себя лучшим.
– Конечно, – явно обрадовался тот и добавил, прежде чем раствориться, тактично оставив нас одних: – Пять минут и будет сделано.
– Ну а теперь рассказывайте, – попросила я, едва устроившись напротив полицейского. – Каким злодеям не удалось избежать сегодня тяжелой руки закона в вашем лице?
– Да не было никаких подвигов, на самом деле, – в явном смущении передвинул тот подставку для салфеток. – Просто… Говорят, кому-то из начальства пришли сведения, что готовится похищение. И жертву потом повезут в столицу. Вот и выдернули, всех, до кого смогли дотянуться, чтобы перекрыть северный выезд из города.
– Ужас какой, – меня непритворно передернуло. – Но, как я понимаю, все-таки не повезли?
– Да скорее всего не было никакого похищения, – в сердцах чуть повысил голос полицейский, но тут же спохватился и сбавил тон – посетители начали недоуменно на него оборачиваться. – В общем, сдается, кто-то здорово повеселился за наш счет.
– Странно. Как же это ваше начальство допустило такое?
– Ну, – пожал он плечами, – вероятно, сведения были из источника, проигнорировать который было просто невозможно.
– Даже представить себе не могу подобный… источник. Да еще и здесь.
– Вот и я тоже не могу, – охотно согласились со мной и быстро сменили тему, тем более что нам как раз принесли заказ: – Но что это мы все про какие-то ужасы разговариваем? Для такого заведения они совсем не подходят. Расскажите лучше, вам больше по вкусу шоколадный крем или кастард?
– Пожалуй, я отведаю все, – решилась я, рассматривая тарелку с полудюжиной небольших, но очаровательных пирожных, поставленную передо мной. – Выглядит восхитительно.
– На вкус будет еще лучше, – улыбнулся мне кавалер.
Хозяин заведения, решивший обслужить нас лично, словно фокусник снял с подноса последнюю вазочку с чем-то нежным и воздушно белым, и тоже улыбаясь добавил ее к заказу:
– Это комплемент от заведения, мне бы хотелось видеть вас здесь и дальше, госпожа…
– Крастова, – подсказал в ответ на вопросительный взгляд полицейский.
– Елизавета Петровна, – поправила я. – Буду рада, если станете называть меня так.
– Польщен, – кондитер опять одарил меня четко отмерянной порцией радости и поспешил ретироваться, увидев, что в нетерпении я уже запустила ложечку в десерт. – Не стану вам мешать.
– Ум-м… – не удержалась я, отведав угощение и с уважением глядя на собеседника, как раз выбиравшего, с которого из эклеров он начнет свой завтрак. – Не могу не признать, Сергей Владимирович, кофейня и в самом деле выше всяких похвал. Чем вас отблагодарить за такую находку?
– Ну, вы можете пообещать, что позволите мне еще раз пригласить вас куда-нибудь, – немедленно воспользовался тот случаем, но сообразив, что слишком торопит события, тут же добавил: – Или поделиться последними новостями из столицы. Вы ведь оттуда приехали, так?
– Так, – не стала я отрицать очевидное, вспомнив, как пристально рассматривал он номера авто. – Но вы в ответ поделитесь местными слухами и происшествиями, идет?
– Идет, – охотно кивнул тот. – Только боюсь, обмен выйдет совсем не в вашу пользу. Какие у нас тут происшествия?
– Ну как же, людей вон похищают…
– Это глупость, а не происшествие, – слегка поморщился полицейский. – Обычно же здесь ничего страшнее кражи сумочки не случается… Ох, простите, что напомнил о неприятном.
– Ничего-ничего. Этот случай скорей досадный, чем страшный. Так что продолжайте, пожалуйста, я вас слушаю…
За этим ничего не значащим разговором и вкуснейшими пирожными, мы и просидели следующие полчаса, после чего кавалер столь же галантно доставил меня обратно к авто, помог устроиться на заднем сиденье и передал заботам водителя:
– Вы, голубчик, поосторожней там на улицах. Не гоняйте. Очень уж они у нас крутые.
– Всенепременно, – буркнул Эльдар, уже трогая машину и отворачиваясь, чтобы его точно не услышали. – Как прикажете, господин хороший.
Я не выдержала и расплылась в улыбке, одновременно махнув рукой полицейскому – на прощание. И в итоге все получилось даже уместно.
