Шестнадцатиэтажный дом, в котором проживала Алия, высился суровым мрачным исполином на фоне мелких пятиэтажек, притягивая к себе взгляды всех, кто не привык бывать в этом месте. Эдакий красно-коричневый великан с белыми нарядными вставками-балконами, неведомым образом оказавшийся среди невзрачных лилипутов из серых панелек. Почему застройщики решили так надругаться или, наоборот, возвеличиться над общей архитектурой спального микрорайона неизвестно, но здание неоспоримо стало местной достопримечательностью и ориентиром для любых передвижений местных обывателей.
– Приехали, – произнесла Настя и улыбнулась мне. – Волнуешься?
– Есть немного. Слишком много вопросов.
– Все через это проходят. Как тебе шеф?
– Ну… Кажется, он может быть строгим. И требовательным к мелочам.
– Правда же, Буров – красавчик?
Вопрос Насти заставил меня растеряться. Что-что, а обсуждать внешние данные Бурова с коллегами в мои планы не входило, как и разводить панибратство.
По дороге Настя преимущественно молчала, прерываясь короткими ругательствами на замешкавшихся пешеходов или на водителей, нагло вклинивавшихся на высокой скорости не в свой ряд. Оживленное движение не позволяло ей отвлекаться на разговоры, я же благоразумно помалкивала, не мешая вести машину. Лишь смотрела по сторонам и наслаждалась кисло-сладким мандариновым запахом, напоминавшим о зимних праздниках и детстве. Два килограмма мандаринов лежали на заднем сиденье в тонком целлофановом пакете. Маленький белый «рено» юрко шнырял в потоке и не менее юрко пристроился на крохотном пятачке, ставшем нам парковочным местом. И вот теперь, когда по нашим подсчетам до встречи с Алией оставалось ещё минут двадцать, Настя завела разговор, завалив меня непростыми вопросами. И, по-хорошему, на них следовало отвечать.
– Ну… Я не задумывалась…
– Можешь быть со мной откровенной, – рассмеялась Настя. – Я умею молчать. Ты замужем? Может, у тебя есть МЧ?
– МЧ?
– Мужчина, с которым встречаешься. Молодой человек.
– Нет. Ни мужа, ни молодого человека у меня нет.
– Тем более странно, что ты его не оценила.
– Я искала работу, а не мужчину.
– И хорошо, – как будто даже обрадовалась Настя. – Потому что Буров – неприступная крепость. Даже не пытайся заинтересоваться им. Разобьет тебе сердечко и всё.
– Тебе уже разбил?
На мой такой же прямой и честный вопрос Настя громко расхохоталась, запрокинув голову. Белые щёки зарозовели, к лицу прилила кровь, выдавая то ли внезапное смущение, то ли неуверенность в правильности выбранной мной тактики налаживания отношений.
– Ну что ты! Буров, конечно, мне нравится, но у меня есть мужчина. Я, может быть, за него выйду замуж. Потом.
Настя небрежно пожала плечами, словно отмахнулась от диалога, а затем взяла мобильный. Я же скользнула взглядом по этажам, пытаясь угадать, где находится квартира нашей клиентки. И в какой-то момент увидела, как тёмно-серая дымка ползёт сверху, накрывая пеленой или, скорее, туманом мерцающие на солнце окна. Не все. Выборочно оставляя несколько на девятом, третьем и, кажется, седьмом этажах. Где-то дымка чернела, где-то была более светлой, но особенной мглой она окутала последний этаж. Словно большая когтистая лапа, она вонзилась в ряд окон, пытаясь за них удержаться или даже пробраться внутрь. Это выглядело так реалистично, что я на мгновение зажмурилась, а когда открыла глаза, то наваждение пропало. Блики солнца снова играли на стеклах, а во дворе слышался шум – детский хохот и крики.
– На каком этаже живёт наша клиентка? – спросила в гарнитуру Настя. – На шестнадцатом? Ясно. Вышли-ка мне её фото в ватсап. В каком она сейчас настроении? В смысле, ты не знаешь? Глеб! Что значит – прояви наблюдательность?
– У Алии двое детей, и совсем скоро она появится на детской площадке, – напомнила я. – Нам надо туда. Посмотреть, кто там гуляет сейчас.
– Само собой, Вася, – тут же откликнулась Настя. – А что с твоим лицом? Что случилось?
– Нет. Не знаю. Показалось мне что-то.
– Обязательно расскажешь потом, – сказала она, а затем дёрнула ручку дверцы машины. – Нам пора. Времени мало. И захвати мандарины и папку.
– Настя, подожди! Ответь, почему ты должна познакомиться с Алией? Почему просто не навести справки, найти то, что её провоцирует, вмешаться и уже после ей всё рассказать?
Настя на мгновение замедлилась.
– Нельзя вмешиваться в судьбу клиента без его добровольного согласия. Шурзина должна во всем разобраться сама, а мы ей в этом поможем. Знакомство повысит наши шансы на успех. Возникнут доверие, дружба. И мы узнаем подробности.
На улице Настя забрала у меня вещи и настойчиво порекомендовала держаться на расстоянии. Наблюдать. Гарнитуры в наших ушах и маленькие микрофоны должны были обеспечить связь, поэтому я не переживала, что могу что-то там не услышать. Как стажёру мне было крайне интересно узнать, как Настя выполнит задание и познакомится с нашей клиенткой. И, конечно, чем встреча закончится.
Алия пришла на площадку минута в минуту, как предсказал Буров, чем вызвала моё удивление. Да и не узнать в угрюмой девушке с восточными чертами лица нашу клиентку не составило никакого труда. Смоляные чёрные волосы, накрепко заплетенные в косу, мелкие черты лица вкупе с миндалевидным разрезом глаз, детская коляска с ребёнком и ещё одна девочка рядом, цепляющаяся за подол женского платья. Девочка будто боялась потеряться, отстать, а мама была ее центром Вселенной.
Оставалось с десяток метров до входа, как перед молодой женщиной с детьми выскочила Анастасия. Как заполошная куда-то спеша, пересекла им дорогу. Перед самой коляской вдруг разорвался пакет и… мандарины посыпались на тротуар, как оранжевые веселые мячики. Запрыгали, раскрасив день детей, завороженно уставившихся на происходящее. Маленькие рты приоткрылись, из крохотной ладошки выскользнула тёмная ткань, а Настя тем временем вскрикнула:
– Ох, простите, пожалуйста! Вы не подержите мои документы? Кажется, у меня есть еще один целый пакет.
Алия сначала опешила, замешкалась, но всё же кивнула. Настя буквально впихнула в руки женщине папку, а затем долго искала в сумке полиэтиленовый тонкий пакет, нарочито медленно, с трудом его разворачивала, наклонялась за мандаринами, уже проворно их подбирая. Все эти мелкие весёлые кругляши, слегка заляпанные осенней подсыхающей грязью, требующие теплого душа перед тем, как оказаться в фруктовой вазе. Алия всё это время терпеливо ждала, ничем не показывая своего недовольства. Выглядела она отрешенной, немного усталой, явно думала о чем-то своем.
– Вы не представляете! Я ведь чувствовала, что нужно взять сегодня авоську, но понадеялась на пакет, – тараторила весело Настя. – Эти пакеты такие ненадежные! А я ещё, глупая, решила, что одинарный выдержит. А он порвался. У вас так бывало?
Алия ничего не ответила, на ее лице даже не появилось улыбки. Наоборот, она стала смотреть на Настю с большей настороженностью и даже опаской. Шумная, веселая Настя явно была не тем человеком, с кем Алие сейчас хотелось общаться.
Что-то пошло не так. Я почувствовала это на расстоянии, но не могла и не имела права вмешаться. Ничего не могла. Только смотреть и ждать.
Папка решительно и быстро перекочевала в руки законной владелице.
– Извините, но нам пора, – резко произнесла Алия и двинулась вперёд, крепко схватив за ручку ребёнка.
Но Настя не посторонилась. Даже не сдвинулась с места. Посмотрела на девочек, умилительно улыбнулась им.
Самоуверенность Кошкиной радовала, но не будет ли она чрезмерной, учитывая настроение клиентки? Не испортим ли мы всё окончательно?
– А давайте я вам мандаринов отсыплю? Порадуйте своих детей дома. Меня Настей зовут.
– У них аллергия на цитрусовые, – отрезала Алия, неожиданно рассердившись. – Посторонитесь, пожалуйста!
– Я вас чем-то обидела?
Вопрос остался без ответа, и Насте пришлось сделать шаг, признавая поражение. Маленькая процессия двинулась вперёд, оставляя в прошлом неудачную попытку знакомства. Где уж тут втереться в доверие, да ещё и подружиться?
И даже по-солнечному рыжие мандарины не помогли спасти ситуацию, заставив меня лихорадочно размышлять, что нужно сделать, чтобы расположить к себе нашу клиентку. Броситься за ней вслед? Нет, это однозначно всё усугубит. Выждать время и найти другой, более благоприятный момент?
Тем временем Настя решала проблему.
– Макс! Мне нужна помощь. Клиентка с крючка сорвалась. Нет, не помогло. Нет, доверия папка не вызвала. Я откуда знаю, почему не сработало? Ты будешь мне рассказывать, как это бывает? Ты ответь. Ты поможешь? Не знаю. Домой пошла. Записывай точный адрес. А нам? Тебя подождать? Мне и новенькой. Да. У нас есть стажёрка.
Я внимательно слушала разговор и наблюдала за Кошкиной. Самоуверенная, знающая толк в своём деле и, кажется, немного нервозная. В брюках, в рыжем коротком пальто с ярко-красным шарфом она прохаживалась вдоль детской площадки, пока говорила с коллегой. Остановилась как вкопанная, замерла. Улыбка тронула тонкие губы.
– Ждём тогда. Приезжай.
Услышав решение, я даже обрадовалась. У нас появилось свободное время, которое можно использовать с пользой. Например, устроить Насте допрос. Узнать больше про аяты, надпространство, подробнее о работе бюро, о роли каждого в нём. Это лучше, чем копаться в моей личной жизни. Да и не было её у меня, не считая слюнявого Бракса.
– Я заметила вон там кофейню, – предложила я Насте дождаться Максима в тёплом, спокойном месте. – Выпьем по чашечке, поболтаем.
– У тебя, наверное, много вопросов? – понимающе улыбнулась Настя. – Что ж… Идём. Время есть и да-да-да! Я помню себя в первый день.
Спустя минут десять мы сидели за отдельным столиком в недорогой, но уютной кофейне, расположенной на первом этаже шестнадцатиэтажки, в которой жила Алия. Кофе оказался недурственным, насыщенным, в меру плотным, с запахом терпкой горечи перемолотых зёрен. Круассан с ванильно-сливочной начинкой – умеренно сладким и совершенно не приторным. Он словно таял во рту, несмотря на то, что я хотела растянуть удовольствие. Как мало иногда нужно для счастья, чтобы прочувствовать жизнь! Это могут быть выпечка со свежезаваренным кофе, барабанящий по крышам дождь, когда ты лежишь с книгой под тёплым пледом в кровати, или аромат летних цветов, или облака в синем небе, пробегающие над головой, в виде сказочных милых животных, а, может, и красивая песня. Ещё невнятное ворчание Бракса, теребящего старый будильник, мягкость тёплой шерсти под пальцами. А ещё – крепкие объятья любимых, если повезло их найти. Поддержка близких – что бы у тебя ни случилось. Их принятие тебя без условий, даже если у тебя вредный характер.
Я позволила себе наслаждаться минутами, наблюдая за новоиспеченной коллегой. Настя заказала себе французскую булочку и, как истинный ребёнок, отщипывала от нее небольшие кусочки, небрежно заталкивала их в рот и запивала двойным эспрессо.
– Ну, спрашивай, – разрешила Настя, едва закончив с выпечкой. – Теперь я сытая, проснулась окончательно, а, значит, почти счастливая. И готова тебе отвечать.
А я только этого и ждала, поэтому, не задумываясь, перешла к главному:
– Надпространство. Что это такое?
– То, что скрыто от глаз большинства людей. Это энергетическое поле Земли, а еще – бесконечного числа других миров и вселенных. Тут некоторые пытаются назвать его астралом, кто-то менталом и ещё чёрт знает чем. Но мы полагаем, всё гораздо сложнее. Это объединение астральных, ментальных и кармических полей, где содержится вся информация. Совсем вся, понимаешь? О прошлом, будущем, настоящем с самого создания Бытия. Все возможные варианты реальности всех миров, отделенные друг от друга и одновременно объединенные воедино. И… у тебя челюсть отвисла. Ты что-нибудь поняла?
Я молча закрыла рот, потому что и правда его приоткрыла, слушая что-то из сказки. Из области фантастики. Нечто странное, во что я бы никогда не поверила при других обстоятельствах. Нечто невидимое или уже видимое, если вспомнить тот странный сон, когда я висела над городом, и странные щупальца-дымку на доме, где живёт Алия.
– Мы пользуемся надпространством как большой базой данных, позволяющей искать причины и видеть следствия. А ощущать себя легко в этом потоке нам помогают различные знаки. Ведь я тебя не просто так о них спрашивала. Очень важно подмечать эти знаки и правильно их понимать. Они как сигнальные маячки, как намёки. Могут предупредить, а могут и поддержать. Не зря же тебе с балкона кричали купить газету в то утро.
– Не мне кричали.
– Не тебе и тебе. Так и работают знаки.
«Так и свихнуться недолго», – подумала я, но вслух произнести не решилась. Слишком всё перевернулось в моей жизни за пару дней. Вспомнилась Алиса в Стране чудес и Зазеркалье, и я, по странному стечению обстоятельств, неожиданно оказалась в центре событий. И очень, очень хотела во всём разобраться, чтобы сделать хоть какие-то выводы.
– А что такое аяты?
– Аяты? – Настя на мгновение задумалась. – Ну-у-у… Шеф говорит, это сущности, которые питаются нашими эмоциями. Эмоциями всего человечества. Настоящие вампиры из надпространства.
– Они опасны?
– Михаил говорит, что люди сами их создают, когда чего-то слишком сильно желают. Как только ты научишься понимать, в какой момент началась их игра, то сможешь их победить.
– Ты умеешь с ними справляться?
Настя весело расхохоталась, посмотрев на меня так, что я почувствовала себя первоклашкой, которую взрослая тётя пытается научить считать сдачу после покупки шоколадки на кассе.
– Нет! Ну что ты! Я постоянно попадаюсь на их удочку. Но вот Буров… Он вне игры. Это точно.
– Он вообще человек?
– Биологически, думаю, да. Настоящий, но очень и очень странный. Впрочем, ты скоро сама все узнаешь.
– А как выглядят эти аяты?
– Неприятные субстанции с щупальцами. Серые, чёрные, похожи на больших спрутов, – раздался приятный мужской баритон сверху. – Я видел их при медитациях и в осознанных снах. Настя, привет. Наша новенькая?
– Да, Макс. Наша новенькая. Ничего не знает, но попала к нам.
Я обернулась на голос.
Передо мной стоял мужчина в темном кашемировом пальто, небрежно наброшенном на покатые плечи. Накачанный, рослый, с безумно яркими голубыми глазами. Просто космическими глазами, которые оттенял светлый шарф.
Шатен с правильными чертами лица, одетый с иголочки, улыбался, явно осознавая, какое впечатление производит на женщин. Он казался чуть постарше меня…
Вдруг я поняла, что снова раскрыла рот, словно голодный галчонок. Да что ж такое-то, а?! В последний час у меня явно недержание челюсти. Если так будет продолжаться, придётся подвязывать её тонкой верёвочкой под подбородком, а на макушке мастерить бантик.
Ах, как не хочется выглядеть дурочкой! Но увы, все шансы «не выглядеть» безнадежно проиграны. Ну да чёрт с ним! Что у нас на повестке?
– Я – Макс.
– Василиса. Можно Вася, на «ты».
– Приятно познакомиться, Вася. Ну, что тут у вас происходит?
– Сорвалось знакомство с клиенткой, – пояснила Настя. – Случай сложный. В перспективе – смерть.
– Не впервые.
– Беременной женщины и её двух детей.
– Хочешь, чтобы я с ней познакомился?
– Она замужем. Нужно что-то бытовое, простое.
– Могу стать соседом, попросить одолжить соли.
– Или рекламным агентом. Предложить ей буклет нашего бюро. Вдруг сама к нам обратиться захочет?
Небрежный разговор Насти и Макса тёк параллельно с осмыслением того, что я услышала от них немного раньше. Выходит, я во сне каким-то образом вылетела в надпространство и там встретилась с аятами. Эти щупальца, протянутые сетью над городом. Это они! Сегодняшняя дымка на шестнадцатиэтажном здании – тоже. С одной лишь разницей: на этот раз я не спала. Что это было? Галлюцинации? Или у меня едет крыша? А что с Алией? Она-то с Настей не захотела общаться…
– Алия не станет знакомиться с Максом, – закончила я вслух свою мысль. – Он чужой мужчина, а на Востоке с этим всегда было строго.
– Но она же не в парандже была, – возразила Настя. – Не такие уж там и строгие нравы. В любом случае мы должны попробовать. А еще желательно проверить квартиру, в которой живет Алия. А может, ты станешь…
– Газовщиком. Проверю их газовую плиту на предмет соответствия требованиям безопасности, – закончил за Настю Максим. – Удостоверение у меня есть. Она обязана допустить к осмотру должностное лицо. Хотя бы на кухню. А там как пойдёт.
Второй блин тоже бывает комом
Как и все остальные коллеги, Макс отлично понял, что дело назрело серьезное. Теперь прояснилось, почему вчера во время медитации он встретился с тёмной энергией. Она клубилась неподалёку, но не приближалась, не затрагивала его, будто ждала. Поджидала добычу или просто отвела ему роль наблюдателя? Как раз это теперь и предстояло узнать.
Если Шурзина Алия пойдет на контакт, то в дополнение к делу о буллинге ему придётся трудиться усерднее. Это и хорошо, и плохо. Заработает больше, но меньше останется времени для медитаций. О личной жизни он даже не думал. После трудного разрыва с Миланой Макс четко знал, что у него больше серьёзных отношений не будет. Милана, в общем-то, не такая и стерва, даже наоборот, но вот уже десять лет он так и оставался в холостяках, а все романы у него быстро заканчивались. И на то всегда были причины.
Лифт открыл двери на нужном этаже, и Макс вытащил удостоверение. Никто не читает что там, но даже если захочет – увидит, что он работник «Газснаба». Для особо дотошных у Макса был припрятан QR-код, раздобытый благодаря связям с друзьями.
Мелодичная трель звонка. Томительное ожидание в три минуты, детский топот и крики, потом послышались за дверью шаги. Почти неслышные, но торопливые. За дверью замерли на мгновение, потом раздался обеспокоенный голос:
– Кто там?
– Служба газа. Я – Аронтов Максим. Проверяю газовые плиты.
– Вечером приходите.
– Нельзя вечером, хозяйка. У меня тоже рабочий день. Вот удостоверение, есть QR-код.
За дверью замялись.
– Мужа нет дома.
– Я просто осмотрю плиту. Иначе мне придется выписать штраф за отказ в допуске, согласно административному кодексу, статья девяносто пять, пункт второй.
За дверью помедлили, потом вздохнули. Макс отметил, девушка – робкая, осторожная, чужих в дом просто так пускать не намерена. Раздался щелчок замка, и доступ в квартиру открылся на целых десять сантиметров. Цепочка натянулась, и в проеме показалось лицо. Светлая кожа, темные волосы, мелкие черты лица, в карих глазах – замешательство и даже чуть недовольство, тревога из-за постороннего.
«Симпатичная», – оценил Макс про себя, но тут же собрался, раскрыл удостоверение, показал.
Документ изучали недолго.
– Проходите, – произнесла Алия. – Кухня прямо и сразу налево. Можете не разуваться. Я еще не мыла полы.
– Спасибо, – поблагодарил Макс и зашёл внутрь.
Нос тут же учуял запах восточных благовоний, под ноги кубарем, маленьким ураганом бросилась девочка, но не справилась с сильной преградой, затихла и на него обратились глаза. Карие, почти черные, в обрамлении верблюжьих ресниц.
– Дядя, ты кто?
– Газовщик. Контролер. Как тебя зовут?
– Анель. А тебя?
– Максим. Сколько тебе лет?
– Анель, иди к сестре, – прервала разговор Алия, – не мешай дяде работать.
Девочка тут же послушалась, птичкой упорхнула по коридору, и в одной из комнат послышался детский щебет. Она что-то уже рассказывала сестре. Не на русском. Может быть, на киргизском, казахском. Максим не совсем понимал и решил сосредоточиться на клиентке. Именно она и была целью визита. Получить как можно больше информации, если получится – разговорить.
– Кухня там? – еще раз спросил, будто забыл всё, о чём она говорила.
Внимательно оглядел девушку так, чтобы она не заметила. Закрытое тонкое платье с широкими рукавами, заплетенные наглухо волосы, что ни одной прядки не выпадет.
Алия подняла руку, показывая на нужный проём, рукав упал к локтю, обнажая предплечье, и Максим чуть не охнул. Сдержался в последний момент. На светлой коже виднелся багровый синяк. Нет, не просто синяк, – синяки, как если бы нежную кожу сжимали чьими-то пальцами.
К сожалению, его взгляд заметили. Рука тут же спряталась под тканью, щеки девушки вдруг покраснели.
– У вас синяк, – не стал сдаваться Макс, прямо перейдя к сути, – на руке. Вас кто-то здесь или где-то еще обижает?
– Не ваше дело, во-первых, – отрезала Алия, – а, во-вторых, вы пришли сюда осматривать плиту? Вот и занимайтесь работой. А синяк… Получилось случайно. Муж схватил меня, пытаясь удержать, когда мы с ним поругались. Иногда так бывает, понятно?
– Понятно.
Макс прошел на кухню, сделал вид, что проверил плиту. Для приличия подлез к крану, перекрывающему газ, постучал по трубе, покрутил выключатели конфорок, проверил автоподжиг. Все работало, все было прекрасно за исключением синяка на предплечье. Что еще скрывает длинное платье?
Его вряд ли удивит, если Алия живет вместе с мужем-тираном. Слишком часто встречаются пары, где один имеет наглость абьюзить, а другому приходится терпеть насилие, мучиться.
– Ваш муж добр с вами? – не удержался он.
Как знать? Иногда простого вопроса с участием хватит, чтобы человека прорвало, и он начал жаловаться. Вдруг ему повезет, и девушке нужна «жилетка» для жалоб, друг, которому можно поплакаться, пусть даже друг на десять минут. Так бывает, ничего нельзя исключать.
– Вам-то что? – тут же ответила Алия и добавила, будто оправдываясь за грубость, прозвучавшую в голосе: – У меня хороший муж. Работает на ответственной должности, устает, содержит всех нас. Кормит, одевает. Он старается ради нас.
– Он ласков с вами? С детьми?
– Прежде всего, он мужчина. А если вы уже закончили, то покиньте квартиру. У меня еще много дел.
Макс кивнул, на выходе бросил взгляд в коридор, оценил в целом добротный ремонт, нехитрую дешевую мебель. Нельзя сказать, что семья бедствует, квартира двухкомнатная, один балкон, кухня десять квадратов. Для молодой семьи такое жилье несбыточная мечта еще долгие годы. Снимают или своя?
– Хозяин квартиры ваш муж? – уточнил и дополнил: – Мне нужно внести данные в базу.
– Муж. Шурзин Тимур. Что-то еще?
Макс видел, как Алие не терпелось с ним распрощаться. Молодая женщина нервничала, и это тоже не ушло от внимания, как и злосчастный синяк. Ей не понравился разговор и вопросы, вмешательство в личную жизнь. Ничего не оставалось, кроме как повиноваться и оставить квартиру клиентки. Данных получилось собрать немного, но те, что появились в распоряжении бюро, вызвали новые вопросы. Их и предстояло решать.
О том, как мы воевали с аятом и навоевали… А вот об этом немного попозже
Уже дома после работы я всё никак не могла отпустить события пролетевшего дня, слишком уж он оказался насыщенным. Новые знакомства, новая информация, пожалуй, даже бредовая для понимания обычных людей, к которым я себя причисляла. Передача обязанностей по-прежнему недовольной Андреевной, мысли об Алие и её проблеме, вернее, о нашей проблеме. Еще – о когтистой лапе на доме. Нет, мне же не показалось? Уж лучше бы показалось.
Мы вернулись в офис. К тому часу Буров куда-то уехал, а вслед за ним из офиса уехали Настя и Макс. Помимо Шурзиной Алии у бюро были и другие подопечные, которые нуждались в поддержке и решении проблем, что требовало внимания и времени. Маленький Петр, чьи родители выпивали, не занимались воспитанием сына. Забитый мальчик не мог не отвечать на нападки сверстников, что требовало работы с ним. Еще женщина, у нее не получалось устроить личную жизнь. Она пять раз выходила замуж, и всегда неудачно. Жила теперь с детьми, разочарованная в мужчинах, но при этом хотела счастья. Настолько сильно, что обратилась в бюро, решив, что на ней страшная порча. Еще бездетная семья, хотя потенциальные родители вполне себе были здоровы.
Остаток дня я провела, перебирая служебные записки и папки с входящими и исходящими письмами и договорами. Работа Андреевны теперь казалась мне скучной. Мне хотелось движения, жизни, залезть глубже в расследование, помочь нашей клиентке, узнать больше о магии вероятных реальностей, о том, как можно ее выбирать. Если знать тайну, любому человеку станет доступна жизнь, о которой он так мечтает.
Я задумалась. О чем же мечтала я?
Об интересной работе, конечно. Еще хотелось любви. Друзей. Веселых выходных. Денег. А кто же денег не хочет? Чтобы хватало на отпуск где-нибудь на Бали. Хоть я и видела в соцсетях нашествие пауков на деревню, когда они летали там на своих паутинках, чем вызвали бурю комментариев, но таким меня не испугать. Зрелище завораживающее, а если впереди океан, песок, много солнца и тропических сладких фруктов… Такие мечты стоят того, чтобы изменить что-то в жизни. Может быть, бюро – это тот самый шанс, что иногда попадается, если его очень ждешь?
Я задумчиво смотрела на то, как Бракс снова заливается слюнями. Эх… Пока я тут мечтаю о манго, мой шерстяной друг оголодал и рефлексами это подсказывал. Подскочила, вытерла салфеткой собачьи губы (и пол, его он тоже слюнями закапал), насыпала в чашку корм строго по дозировке. Собакена нельзя перекармливать.
– Как бы нам с Алией познакомиться, – произнесла, глядя, как Бракс весело трещит подушечками с сухим мясом и овощами. – Ты вот собака. У тебя вообще проблем нет. Спи, гуляй, ешь, слюни пускай. Даже те подотрут. Еще и зубы на ночь почистят.
Снизу презрительно фыркнули, недвусмысленно показав, что думают о моих причитаниях и о чистке собачьих зубов. Заодно напомнив, что я обещала выполнить домашнее задание, которое поручил мне Максим.
«Научись медитировать. Это поможет выходить в надпространство и получать ответы на любые вопросы. Медитации есть разные. Есть через отрешенное молчание, есть через прогулки в фантазиях. Используй то, что понравится. Включи музыку, успокойся, войди в транс через расслабленность. Почувствуй покалывание в кончиках пальцев и дерзай, завтра расскажешь», – так сказал он на прощание, перед тем как уехать из офиса.
Осмыслив его слова и свое желание найти ответ на вопрос по теме Шурзиной, я решила попробовать. Если получится показать, что я могу не только выполнять обязанности секретаря, моя жизнь будет куда разнообразнее.
До прогулки с Браксом оставалось не менее часа, поэтому я ушла на любимый диванчик, устроилась на нем поудобнее и закрыла глаза. Рядом фыркнули, и тяжелая тушка оказалась у меня на коленях. Браксик почему-то решил, что на мне можно поспать. Пришлось устраиваться еще удобнее с учетом предпочтений питомца.
Итак… Я закрыла глаза и оказалась на берегу моря. Если уж представляешь пейзаж, выбирай тот, что нравится больше, и тот, который легче представится. Я медленно дышала, погружаясь в фантазию. И вот я иду по песку вдоль кромки воды, а рядом со мной бежит Бракс, переваливаясь с боку на бок на своих кривоватых лапах. Мы оставляем следы, которые смывает ленивая волна, уже багровое солнце постепенно уходит в закат…
Я не поняла, не заметила, когда сменилась картинка. Вокруг меня высились многоэтажки, город застилала зыбкая, бесплотная мгла, похожая на серый туман, но все же в ней не было сырости. Я шла по пустынной и серой улице. Шла мимо черных столбов фонарей, горделиво возвышающихся над тротуарами, будто они молчаливые стражники. Шла мимо тусклых пустых витрин магазинчиков с погасшими вывесками, пока не вышла на старую площадь. Булыжники под ногами казались крупными, но выпуклыми не ощущались. Не было запахов, звуков.
И вдруг передо мной мелькнуло красное платье. Длинное, ниже колен, яркое пятно на стройной женской фигурке, вспыхнувшее в странном и вязком тумане. Вот так. Сначала платье, потом осознание, что я здесь не одна. Страха не было, нет. Не было вопросов, где я, что делаю здесь. Было все так, как надо, кроме одной детали: девушка от меня убегала, и это мне не понравилось.
Пришлось ускорить шаг.
Пусть я не чемпионка по легкой атлетике, но не упускать же шанс узнать, кто еще тут затерялся?
Так начались догонялки. Бежать было не так уж легко. Мгла внезапно превратилась в какую-то вязкую кашу, а спустя несколько долгих секунд так и вовсе навалилась тяжесть, и ноги внезапно ослабли. Что-то пошло не так. Я еще видела свой яркий ориентир, но откуда-то возник и страх. Такой страх, какой бывает почти у каждого, когда он чувствует, что заблудился, что не успеет попасть в нужное место, что попросту опоздает. И чем сильнее я старалась, тем бесполезнее становились усилия.
Почти забыла кто я, что делаю тут… Непонятно в каком городе и без… собаки. Собака! Где же моя собака?!
Приглушенное «Гав!» заставило меня опустить глаза и увидеть Мистера Слюни.
– Ты тоже тут? – то ли спросила, то ли подумала.
«Нам туда. Надо быстро», – скользнули мысли, растворились, и тяжесть куда-то пропала.
Мой рыжий пёсиль будто придал новых сил своим присутствием, сбросив с меня наваждение, и мы весело рванули по площади. Вперёд, налево, на улицу. И как только повернули за угол, перехватило дыхание. На скорости затормозили, чтобы не влететь в нечто, что заполнило собой всё пространство.
Неистово залаял Бракс.
Девушка в красном платье стояла посреди улицы, а неприятные серые щупальца из уплотнившегося тумана быстро к ней подбирались. Они ползли так нагло, так беспринципно и уверенно… Наша же милая дамочка застыла истуканом из камня, и лишь невидимый ветер, который я сама не ощущала, заставлял трепетать её тонкое красное платье, дергал ткань, уговаривал, шептал и кричал, что срочно надо бежать. Порывы воздуха и ползущие тяжелые змеи, чернеющие на глазах, не вызывали доверия, наоборот, вселяли тревогу.
Меня это вдруг так возмутило! Вы только представьте: единственного живого человека помимо меня в этом пустынном призрачном городе (Бракс не в счет, он хоть и друг, но собака) решил сожрать серый сгусток?
Нет уж. Так не пойдёт! Первая её нашла я, а, значит, девушка точно моя. А может быть так, что эта чертова мгла ей тоже совершенно не нравится? Что, если девушка хочет сбежать, но не способна двигаться, и все идет против её воли?
У незнакомки не было Бракса, что сильно снижало шансы выбраться. Почему я была в этом уверена? Потому что Бракс мне помог. И снова не возникло вопросов, где я и что тут делаю, а вот собственническое чувство обиды, что какая-то субстанция сейчас у меня деву похитит, разгорелось как сильный пожар.
И вот тогда я, как последний из могикан с верховьев Гудзона, с воинственным кличем «Не дам!» рванула прямо к туману. Ещё для придания бодрости своему боевому настрою орала «Бракс, за мной!» и «Заберём нашу даму!»
Вы когда-нибудь бились с туманом? Нет? Вот и мне не доводилось ни разу. Но это не помешало размахивать в нём руками и юлой крутиться вокруг девушки со знакомыми чертами лица. Только что и знакомыми. Как я ни старалась, не могла вспомнить, кто рядом.
– Ну что же ты? – кричала и ей. – Борись с нами! Чего ты просто стоишь?
Бракс лаял, а мгла и не думала сдаваться. Может, чуть натиск уменьшился. Удушливая нависшая масса явно насмехалась над нами, и отчего-то я это почувствовала. Еще одно осознание неотвратимости и бесполезности собственных глупых усилий.
И это мне не понравилось. Это ж никуда не годится! Бороться надо всегда, даже когда сильно устала. Отдохнуть, если очень уж нужно, но искать варианты. Не сдаваться, идти до конца, потому что победа может ждать совсем рядом, а обстоятельства – лишь проверка на стойкость собственной вере и принципам.
И тут-то меня осенило. Выбор! Всегда должен быть свободный выбор! Никого нельзя принуждать.
Я развернулась к своей незнакомке, постаралась вглядеться в лицо.
– Тебе вообще нужна помощь? Скажи! Не молчи, слышишь? Скажи!
Меня не слышали, будто девушка вообще неживая. Кукла, обычная кукла на ниточках, которой сейчас все равно. «Что воля, что неволя…» Нашлась тут царевна прекрасная! Да что ж такое-то? Где дух авантюризма, что помогает нам сворачивать горы?
Я схватила незнакомку за плечи, легонько ее потрясла. Бесполезно. Меня совершенно не слышали. И только когда ей под ноги бросился мой рыжий соратник, девушка внезапно очнулась. Может быть, ей на босые ступни упали слюни собаки? Вряд ли кому-то понравятся тягучие мокрые капли. Но именно тогда незнакомка сначала посмотрела на Бракса, а затем на меня. Замерла…
– Помоги мне, – вдруг прошептала она.
И я снова начала воевать. Мы. Незнакомка стала повторять за мной. Плавно, словно нехотя, как в замедленной киносъемке. Бракс лаял. Мы воевали со змеями, но они никак не хотели заканчиваться. Клубились, тёмные, их становилось всё больше. Намного больше. Они чернели, мгла усилилась, будто её помножили втрое, что внезапно ввергло меня в панику. Теперь не только незнакомку сожрут, но и мной не подавятся. Нужно было что-то решать. Идей не было. Мыслей тоже.
Чью-то сильную, уверенную, но очень жесткую руку на своем предплечье я почуяла практически сразу. Прикосновение заставило меня отвлечься от битвы со «змеями» и посмотреть на того, кто так нагло мешал. Серые глаза Бурова Михаила я узнала мгновенно, а его недовольный взгляд, очень даже сердитый, мне вообще не понравился.
– Марш отсюда, сопля зеленая! – рявкнул он грубо, а потом…
Потом меня оглушило, и я открыла глаза. Передо мной высился шкаф, но был он вверх ногами. Понадобилось какое-то время, чтобы прийти в себя и понять, что я всё еще нахожусь на диване, но свисаю с него вниз головой. Эва же меня развернуло!
Бракс продолжал лаять в прихожей. Я вернулась в нормальное положение, поморщившись от жуткой боли. Сильно затекла шея, голову не повернуть. Взглянув на часы, поняла, что с начала моей «медитации» прошло без малого два часа. А Бракс… явно грозился описаться, а заодно и обкакаться, если я не выведу его сию же минуту. Впрочем, прогулка по улице мне не помешает. Я о-очень хотела проветриться. Где я была? Что делала? Что узнала? Ох… Что же там такое случилось?
«В надпространстве, конечно же, – тут же себе и ответила я. – А щупальца? А щупальца были… аятом, с которым я…»
И меня затошнило.
День 2
А навоевали мы нагоняй от начальства. Впрочем, разве вы ждали чего-то другого?
Ночью спалось беспокойно, несмотря на то, что шёл дождь, поэтому утром я проснулась с тяжёлой головой, выгуляла Бракса, позавтракала и поспешила на Верховенскую в офис. Правду говорят, что утро вечера мудренее, потому что вчерашние события теперь выглядели совершенно иначе.
Всего лишь сон, набор очередных глупостей, после странного дня. Никакой магии. Ну и подумаешь, приснились аяты, девушка в красном платье, наша борьба против зла. Зря вот Буров Михаил помешал, влез в борьбу и прервал войну, аж проснулась. Будь у меня больше времени, я нашла бы способ спасти свою принцессу и победить злого дракона. Еще меня заботил вопрос: стоит ли новым коллегам рассказывать сон или лучше молчать, чтобы не вызвать насмешек?
В приёмной все были в сборе. Алена, Макс, Настя, Глеб обсуждали вчерашний день, кто-то пил чай, кто-то кофе. Ах, вот запах в офисе стоял восхитительный! Бодрящий, щекочущий обоняние лёгкой горечью. Андреевна, подперев подбородок рукой, слушала коллег с откровенно скучающим видом, а Ирина Мелких – с любопытством и снисходительностью опытного гуру по жизни. Но все же в беседу не вмешивалась.
– Да нет там никакой порчи, – уверяла всех Настя, – Валя просто ищет причину. Ей удобно думать, что есть завистники-колдуны-ведьмы, это ее сильно подпитывает. Она сама прикормила аят мыслями, что мужики все плохие, а она одна сильно хорошая. Не видит за собой ни фига и слышать совершенно не хочет, когда ей говоришь, что решение проблемы гораздо проще, чем она придумала.
– Клиент всегда прав, – вставила реплику Мелких. – Она нам денежку принесла. Между прочим, вам на зарплату. И еще принесет.
– И что теперь? Мы должны взять бубны и устраивать изгнание духов там, где их нет и не было никогда? Мы выяснили все, что хотели. Валентине нужен психолог. А лучше – психотерапевт. Она же ищет волшебную палочку!
Настя была возмущена и убедительно экспрессивна. Она явно решила проблему клиентки, и не считала нужным продолжать исправлять её жизнь.
Я налила себе кофе, слушая рассуждения Кошкиной, и пристроилась в уголке на диване. Стажеру вряд ли стоит вмешиваться в чужие дела.
