Несмотря на молодое тело, разумом я был далеко не пацан. И знал, насколько важна помощь понимающих людей.
– Сегодня отдыхай – навоевался! А завтра съезди к доктору Лунину. Адрес госпиталя я тебе запишу.
Заметив, что я напрягся, Бердышев покачал головой.
– Это просьба, а не приказ. Но очень настоятельная просьба. Александр Михайлович – прекрасный специалист. Повидал такое, что тебе и не снилось. С его помощью ты разберёшься в себе намного быстрее.
– Хорошо, – согласился я. – Съезжу.
– Костя! – решительно заговорил Сенька. – Извини, что так получилось! Если честно – я очень испугался за тебя. Понимаешь?
Он подошёл ближе.
– И спасибо за то, что разобрался с Тощим Лёвой!
Он шмыгнул носом.
Салага!
Я улыбнулся и протянул ему мокрую руку.
– Всё хорошо, Сёма! Ты правильно сделал.
– Да, насчёт этого Лёвы, – вспомнил Жан Гаврилович. – Я дал на него наводкуНиките Сергеевичу. Зотов с ним разберётся.
– Там ещё второй выжил, – напомнил я. – Такой белобрысый. Кличка – Сивый. В трамваях по карманам шарит.
– Хорошо, я передам Зотову.
Жан Гаврилович поднялся с табурета.
– Поеду. До рассвета всего ничего осталось, а мне утром на доклад к Императору.
– Слушай, Жан Гаврилович, – спросил я. – Объясни, почему Император лично занимается делом графа Стоцкого. Что у него, полицейских генералов нет, или министров?
Бердышев потёр рукой подбородок.
– Есть, конечно. Понимаешь, Костя, бывают такие дела, которыми даже Император должен заниматься лично. Всего я тебе сказать не могу, просто поверь мне на слово.
– Идём, Сенька! – заворчал мастер Казимир. – Тебе ещё голых баб вычищать из компьютера! И чтобы я больше ничего такого не видел! Каждый день лично буду проверять.
– Вы же всё равно в компьютерах не шарите, мастер!
– Иди, не разговаривай! Рассуждает он!
Оставшись один, я открыл кран с горячей водой и снова вытянулся в ванне, глядя в потолок.
Мне было хорошо.
***
Наутро ферма превратилась в развалины.
Так сказал мастер Казимир.
Он бегал по грядкам, ругал императорских гвардейцев и показывал кулаки невидимым камерам.
На мой взгляд, всё было в порядке. Подумаешь, сломали несколько яблоневых веток и вытоптали малину. Не всю же! Тем более что ягоды на ней уже переспели.
Я сорвал одну ягоду, вытащил из неё белую серединку, а сладкую мякоть закинул в рот.
– Сенька, ты погляди! – кричал Казимир. – Они же капусту потоптали! А это что такое?
Мастер негодующе указал на шланг, из которого брызгала вода. Вокруг уже натекла порядочная лужа.
– Наверное, наступили в темноте, – предположил Сенька. – Вот шланг и лопнул.
– Наступили? – завопил Казимир. – А что ты стоишь?! Немедленно отключи воду и замени шланг! А лужу засыпь песком!
– Хорошо, – покорно вздохнул Сенька.
– А что с оранжереей? – вспомнил мастер.
– Там только одно стекло разбито, – сказал я. – А так – всё замечательно.
– Стекло?
Казимир выпучил глаза.
– Почему вы мне вечером ничего не сказали? Там же всё помёрзло!
– Да ночь тёплая была.
– Немедленно в оранжерею!
Казимир схватил меня за рукав и потащил за собой.
Растения ничуть не замёрзли. Они стояли в своих горшках, как бравые солдаты на параде.
Но Казимир нашёл новый повод для расстройства.
– Что это такое? – ледяным тоном спросил он, показывая на осколки разбитого горшка.
Кучка земли за ночь подсохла. Растение, лишённое почвы, завяло. Его плотные листья сложились в трубочки.
– Камнем зацепило, – сказал я.
Казимир опустился на колени перед растением.
– Это Дроцера Уникум! Единственный экземпляр в Империи! Я работал над ней три месяца и собирался подарить Императору!
– Такая полезная штука? – удивился я. – А от чего она помогает?
– От комаров! Она помогает от комаров. Ловит их и ест!
– Неужели во дворце не могут поставить фумигаторы?
Казимир посмотрел на меня, как на идиота.
– Его Величество Алексей Николаевич обожает рыбалку. А на речке фумигатор не включишь. И мазью мазаться нельзя – запах отпугивает рыбу. Ладно!
Казимир отчаянно махнул рукой.
– Отдам Императору свой экземпляр!
– Она же единственная в Империи, – напомнил я.
– Но не до такой же степени! – взвился Казимир. – Конечно, опытный образец я поставил себе в спальню. Не с комарами же мне спать!
– Давай, я тут всё приберу, – предложил я. – А дырку пока можно заколотить фанерой.
– Ты поедешь со мной, – неожиданно сказал Казимир.
– Куда? Во дворец?
– Вот именно. Утром звонил капитан Бердышев и сказал, что Император хочет тебя видеть.
Ничего себе!
Нет, нужно срочно покупать мобильник. Надоело, что все дозваниваются до меня через третьи руки.
– А как же госпиталь? – вспомнил я. – Мне к доктору Лунину надо.
– Доктор Лунин каждое утро работает в соседней лаборатории со мной, – ответил Казимир. – У него там замечательная прохладная комната, полная выпотрошенных трупов. Всё, как ты любишь. Вот в этой комнате он тебя и посмотрит. Пропуск на тебя уже заказан, так что собирайся. Мы выезжаем через полчаса!
Не забудьте добавить книгу в библиотеку – так вы не пропустите уведомления о новых главах!
Глава 4
– Долго мне ещё тебя ждать?
Раздражённый мастер Казимир топнул ногой так, что доски крыльца жалобно скрипнули.
– Сейчас, мастер!
Я заколотил последний гвоздь, отошёл на шаг и полюбовался делом своих рук.
Фанерка была прибита ровно – просто заглядение! Сегодняшней ночью ценные магические растения точно не замёрзнут. А завтра Сенька привезёт стекло.
– Всё!
Я отнёс в сарай молоток и вымыл руки в бочке с водой. Переодеваться не стал. Во-первых – не во что, парадным костюмом я пока не обзавёлся. А во-вторых – вряд ли я увижу во дворце что-то, кроме подвала. Так для кого наряжаться, для котов, что ли?
Такси уже стояло возле ворот. Грузовичок мастера Казимира нам пока не вернули – полицейский пристав Никита Сергеевич Зотов объяснил, что следствие ещё не закончено.
Я подозревал, что полицейские просто не смогли завести почтенную развалюху и оставили её в имении графа Стоцкого.
Съездить за ней, что ли?
При мысли о графском имении по спине пробежали противные мурашки.
Мастер Казимир по своей привычке уселся рядом с водителем.
Я вольготно развалился на заднем сиденье и приоткрыл окно. Несмотря на утро, солнце уже жарило вовсю, а кондиционером в машине и не пахло.
– К Императорскому дворцу! – кивнул водителю Казимир.
Пока мы пробирались через утренние пробки, я любовался Питером. Родной город мне всегда нравился. Кажется, и я ему тоже.
В этом мире Петербург выглядел по-другому, но сходство никуда не делось. Та же архитектура, те же прохожие на улицах. Даже вывески похожи.
Знакомые черты города проступали под магическим гримом, и мне это нравилось.
Такси высадило нас на Дворцовой набережной – возле арки, которую перегораживала чугунная решётка с императорскими вензелями.
Два охранника в одинаковых тёмных костюмах проверили наши пропуска и открыли решётку. Мы с мастером Казимиром вошли во внутренний дворик Императорского дворца.
– Поднимите руки, – сказал один из охранников мастеру Казимиру.
Тот послушно задрал руки вверх. Пока первый охранник ощупывал одежду мастера, второй вытащил из кармана рацию.
– Он здесь.
– Сейчас буду, – ответила рация.
Было видно, что охрана дворца на высоте.
– Мне тоже поднимать руки? – спросил я.
– Нет, что вы! – ответил охранник. – Вам не нужно. Оружия у вас нет?
– Нет, – ответил я.
– Тогда подождите, за вами сейчас придут.
Неожиданно!
Я с удивлением посмотрел на охранника, и он дружелюбно улыбнулся мне в ответ.
Мастер Казимир сердито хмыкнул. Я вполне понимал его возмущение – почтенного мага-травника, поставщика Императорской кухни обыскали, а никому не известного помощника пропустили так.
Чтобы скрасить ожидание, я любовался внутренними фасадами дворца. Как я и ожидал, они были гораздо скромнее парадных. Никакой лепнины и позолоченных статуй – аккуратно выкрашенные стены с рядами высоких окон.
Это называется разумная экономия.
Из глубины двора навстречу нам выбежал невысокий человек. Его костюм выглядел раз в пять дороже, чем костюмы охранников.
Человек был чуть выше мастера Казимира, но намного шире в плечах, и габаритами напоминал гранитный валун.
– Добрый день, мастер! – кивнул он Казимиру.
А затем схватил меня за руку и принялся её трясти.
– Здравствуйте! Очень приятно познакомиться! Николай Владимирович Померанцев, начальник дворцовой службы охраны!
– Константин Смирнов, – растерянно ответил я.
– Знаю, знаю! – кивнул Померанцев.
Дружелюбная улыбка на его лице плохо сочеталась со сломанным носом и расплющенными ушами боксёра.
– Идёмте!
Померанцев открыл перед нами резную деревянную дверь подъезда.
– Сюда!
– Эй, – не выдержал мастер Казимир. – Лаборатория в другой стороне!
– Сегодня мы пройдём по залам, – улыбнулся начальник охраны. – Вы ведь не знакомы с парадным крылом дворца?
Он смотрел на меня, хотя отвечал на вопрос Казимира.
– Пока не довелось, – вежливо сказал я.
Ну, а что я ещё мог ответить?
В прошлой жизни я несколько раз побывал в Эрмитаже. Всё же, главный музей имперской столицы!
Но сейчас хвастаться своей осведомлённостью было глупо.
Наверняка, в этом мире туристов в Императорский дворец не пускают.
Залы парадного крыла тянулись друг за другом бесконечной роскошной вереницей. Мы шагали по сверкающему паркету из дорогих сортов дерева. Шаги гулко отдавались под высокими сводами, украшенными лепниной и золотом.
Великолепные хрустальные люстры вспыхивали тысячами дрожащих огоньков.
За высокими окнами я видел Неву и скользящие по ней катера и яхты.
С огромных портретов на нас сурово смотрели богато разодетые вельможи и военные в генеральских мундирах.
В простенках между окнами кротко улыбались мраморные копии греческих и римских богинь.
Огромные парадные залы сменялись маленькими уютными гостиными, двери которых вели в следующий зал, и так до бесконечности.
Померанцев предупредительно открывал перед нами тяжёлые створки, каждый раз приговаривая:
– Прошу!
Но я почти не замечал окружающей красоты и пышности.
Меня тревожило вот что.
Почти в каждом зале к нам присоединялся один, а то и два охранника. Они ничего не говорили, просто шли следом за нами. Так что к десятому залу нас сопровождала целая толпа плечистых парней в тёмных костюмах.
Это уже не было похоже на охрану.
Это напоминало арест.
Но почему? За что?
И тут я вспомнил.
Казимир как-то говорил, что данные с его камер передаются прямо на дворцовый сервер.
Чёрт!
Теперь всё понятно!
Дворцовая охрана, действительно, оказалась на высоте!
Наверняка во время тревоги на ферме они включили изображение с камер. И подробно видели весь бой с тварями.
Даже если они не следили за боем в реальном времени, то уж точно просмотрели информацию с камер позже.
И заметили мою трансформацию.
Уверен, что это происшествие заинтересовало соответствующие службы. Какую-нибудь охранку, или Тайное управление.
Скорее всего, за мной уже выслали группу захвата.
А я взял, и сам явился во дворец.
Туда, где живёт Император, между прочим!
Естественно, охрана получила приказ меня задержать.
Но на кой чёрт им столько сотрудников? Не знают, на что именно я способен, и опасаются?
Да, опасаются. Потому и не стали обыскивать – надеялись усыпить внимание.
Я попытался незаметно оглянуться, и тут же наткнулся взглядом на восхищённую улыбку одного из охранников.
Попал!
Померанцев подвёл нас к незаметной двери, которая пряталась за тяжёлыми портьерами цвета морской волны.
– Ну, вот и пришли! – улыбнулся он. – Отсюда вы попадёте прямо в лабораторию.
Как же! Так я и поверил! Ставлю свои новые штаны, что эта дверь ведёт прямиком в дворцовую тюрьму!
– Константин! Можно вас на минуту?
Померанцев быстро сунул правую руку под пиджак, и я напрягся.
Вот и оружие пошло в ход!
Но в руке Николая Владимировича появилась небольшая записная книжка, в корешок которой была вложена авторучка.
– Очень прошу – дайте, пожалуйста, автограф! – сказал Померанцев, широко улыбаясь.
Что?
Нет, не так.
Какого хрена здесь происходит?!
Разинув рот, я смотрел на Померанцева, а он протягивал мне блокнот.
Наконец, я сумел выдавить:
– А вам зачем?
– На память! – весело воскликнул Николай Владимирович. – Кто знает, когда ещё раз увидимся!
Ага, вот и угрозы пошли в ход!
И сбежать не получится – охранники обступили нас со всех сторон.
Я не мог понять, какую игру затеял Померанцев. Зачем ему моя подпись?
Но делать было нечего.
Под внимательными взглядами охранников я взял блокнот, раскрыл его и нашёл чистый листок.
Вывел на нём размашистую завитушку, которая была максимально не похожа на мою настоящую подпись, и вернул блокнот Померанцеву.
– Возьмите.
– А мне можно? – нерешительно спросил двухметровый детина с фигурой греко-римского борца.
– И мне! – заговорили остальные охранники. – И мне!
Ничего не понимая, я пожал плечами.
Какая разница?
Попаду в камеру на несколько минут позже. Так я и не тороплюсь.
Мне подсовывали блокноты, листки, носовые платки и даже ладони, которые были похожи на совковые лопаты.
Я ставил закорючки, даже не стараясь, чтобы они получались похожими друг на друга.
Происходящее напоминало утренник в сумасшедшем доме.
Вдруг незаметная дверь за портьерами открылась с еле слышным скрипом.
Из неё вышел Жан Гаврилович Бердышев.
– Николай Владимирович! – укоризненно сказал он Померанцеву. – Что вы тут устроили?
– Да мы недолго, – заторопился Померанцев. – Буквально, три минуты. Ребята очень просили!
Бердышев повернулся ко мне.
– Давай, звезда, заканчивай раздавать автографы, и за мной!
– Куда? – спросил я. – В тюрьму?
Жан Гаврилович изумлённо вытаращился на меня.
– С хрена ли?
– Вы что, телевизор не смотрите? – спросил Бердышев, когда мы спускались по узкой лестнице в подвал дворца.
