Всемилостивейший и Справедливейший,
Сокровеннейший и самый явный,
Прекраснейший и Мощнейший,
Неизменный и Непостижимый,
Недвижимый, но движущий всё,
никогда не новый, никогда не старый.
Ты все обновляешь и старишь гордых,
хотя они и не ведают этого23,
всегда действуешь, всегда пребываешь в покое,
собираешь и не терпишь нужды,
приносишь, наполняешь и укрываешь,
рождаешь, растишь и приводишь к завершению,
Ищешь, имея всё.
Ты любишь, не обуреваемый страстью,
Ревнуешь, но спокоен,
Раскаиваешься и не скорбишь24,
Гневаешься и невозмутим,
Меняешь деяния, замысел не меняешь.
Ты вновь обретаешь то, что находишь, никогда не теряя.
Ни в чём не нуждаешься, но радуешься приобретению25
Не скуп, но требуешь прибыли26.
И даже когда издержано больше27, и долг на Тебе,
возможно ли иметь что-то, что не является Твоим?
Ты возвращаешь долги, никому не будучи должен,
Прощаешь долги, ничего не лишаясь.
И что ж смог я, Боже, сейчас о Тебе сказать,
Жизнь моя, Святая Услада моя?
Да и кто о Тебе что может сказать?
Но горе молчащим о Тебе,
Хотя и словообильные слов не находят.
Эта глава «Исповеди» одна из самых ярких! Какое глубокое видение Бога! Это высокая поэзия!
Сколько же парадоксов подмечает Августин! Насколько же Бог не помещается в рамки нашего сознания!
Как можно быть одновременно и милостивым и справедливым? Ведь проявляя милость, мы забываем о справедливости. Но Бог может.
Как можно одновременно быть сокровенным, тайным и в то же время абсолютно явным? Но Бог может.
Как можно одновременно быть прекрасным, как прекрасная женщина, и мощным, как мужчина?
Как можно одновременно быть постоянным, неизменным, но при этом и непостижимым даже в своей неизменности?
Как можно оставаясь неподвижным двигать весь мир?
Как можно одновременно и все обновлять и старить гордых?
Как можно действовать, пребывая в покое?
Как можно накапливать, не нуждаясь ни в чем?
Как можно любить и не быть обуреваемым страстью?
Как можно ревновать и пребывать в спокойствии?
Как можно раскаиваться и не скорбеть?
Как можно находить, не теряя?
Бог может!
А если Бог не укладывается в рамки нашего разума, то можем ли мы что-нибудь сказать о нем?
И как же человек может о Тебе не говорить?
Это посильнее постмодерна начала XXI века… Несравнимо сильнее…
Что можно сказать об этой главе?
Лучше еще раз перечитать ее вслух.
V
(5)
Кто даст мне упокоиться в Тебе,
чтоб вошел бы Ты в сердце мое и опьянил его,
чтоб забыл я беды мои,
и прильнул бы к единственному благу своему – к Тебе?
Что же Ты для меня?
Сжалься, дай мне найти слова.
И что же я для Тебя,
коль даешь мне заповедь Тебя любить?
И если заповеди не следую —
Ты гневаешься на меня, и грозишь великими несчастьями,
но разве малое несчастье – не любить Тебя?
Горе мне! Но скажи мне из сострадания Твоего,
Господи, Боже мой, что же Ты для меня?
Скажи душе моей: «Я – спасение твое!»28
Скажи это, чтоб я услышал!
Вот, слушаю Тебя всем сердцем моим, Господи!
Открой его и скажи душе моей:
«Я – спасение твое!»
И побегу я на голос и схвачусь за Тебя!
Не скрывай от меня лица Твоего!
Умру, не умру – лишь бы увидеть его!
Вслушайтесь, какая мысль: «И что же я для Тебя, коль даешь мне заповедь Тебя любить?» А действительно! Что я такое, что Сам Господь, Творец Вселенной, хочет, чтоб я Его любил?
Да! Я великая ценность в глазах Бога. И Он хочет моего счастья. А это значит, что Он хочет, чтобы я Его любил.
И ведь это восприятие меня глазами Бога – самое важное, что я могу узнать о себе. Нет ничего для меня важнее этого знания, нет ничего ценнее этого знания.
И мы это знаем!
Мы знаем, как Бог смотрит на каждого из нас!
Каждый из нас – бесконечная ценность в Его глазах.
Он хочет нашего счастья.
Нам нужно только научиться любить.
А научиться любить можно, только полюбив Его.
И наши несчастья и страдания – это лишь средства спасти нас от главного несчастья – отсутствия любви к Нему.
(6)
Слишком тесен дом души моей,
чтобы мог Ты войти в него – расширь его, Господи!
Разрушен он – восстанови его!
Есть в нем то, что оскорбляет очи Твои,
каюсь и признаю, но кто ж очистит его?
К кому ж, как не к Тебе, воззову я:
«От тайных моих очисти меня
и от чуждых пощади раба Твоего»29.
Верую и потому говорю30:
«Господи, Ты знаешь».
Не перед Тобой ли обличал я беззакония мои?
И простил Ты нечестие сердца моего31.
Не хочу я судиться с Тобой32, потому что Ты Истина.
И не желаю я обманывать себя.
Разве не солгала самой себе неправда моя?33
Потому не буду судиться с Тобой.
Если беззакония Ты будешь усматривать, Господи,
Господи, то кто ж устоит?34
Августин поражает своим умением ставить самые важные вопросы:
Может ли человек призвать Бога, если человек нечист?
А кто, кроме Бога, может очистить человека?
Что же нужно сделать человеку, чтобы Бог его очистил?
Совсем немного – призвать Бога.
Но призвать всем сердцем и разумом, осознав свое бессилие сделать себя чистым. А это уже немало…
Совсем немало.
VI
(7)
Но всё же позволь мне говорить к милосердию Твоему,
мне – земле и пеплу35.
Вот милосердие Твое!
Позволь мне говорить, обращаясь к нему,
а не к высмеивающему всё человеку.
Возможно, и Ты посмеешься надо мной36,
но сжалишься и явишь сострадание ко мне37!
И кто же я, что хочу говорить с Тобой,
Господи, Боже мой,
Если даже не знаю я, откуда пришел сюда,
в эту – как ее назвать? – то ли в умирающую жизнь,
то ли в живущую смерть – не знаю.
И признал Ты сыном меня38 через утешения милосердия Твоего,
как слышал я от родителей плоти моей39, от которых —
от него в ней – Ты создал меня во времени.
Но сам я ничего этого не помню.
Встретили40 меня и утешения материнского молока.
Но ведь не мать моя и не кормилицы сосцы свои молоком наполняли,
а Ты через них давал пищу младенцу
по богатствам Твоим и по установлению Твоему,
введенному от самого основания.
Мне давал Ты желание не хотеть сверх того, что давал Ты,
а кормилицам моим – стремление отдавать получаемое от Тебя.
И хотели они в своем душевном расположении
отдавать мне то, что в избытке от Тебя получали41.
И благом было для них мое благо, получаемое от них,
даже и не от них, а через них даваемое,
ведь благо всё только от Тебя, Боже.
Только от Бога моего всецелое спасение мое42.
Лишь позже заметил я,
что Ты тем самым призывал меня,
одаривая и внутри и извне.
Тогда же умел я лишь грудь сосать,
утешаться в забавах, при неудобстве – плакать,
и ничего больше.
13 ноября 354 года родился Августин.
Августин был африканцем.
Он так и писал о себе: «Я африканец»…
Да, столп и один из отцов европейской христианской цивилизации был африканцем.
Нет, не негром. В его жилах текла нумидийская кровь. Нумидийцы, позднее прозванные берберами (после того как Северная Африка была завоевана арабами) родственны древним египтянам. Если Вы были в Египте и видели египтян-коптов (не арабов-мусульман, которые пришли в Египет намного позже и составляют теперь большинство населения этой страны, а коптов-христиан – потомков древних египтян), то Вы можете себе примерно представить, как выглядел народ Августина. Возможно, среди предков Августина были и финикийцы (карфагеняне), и латиняне (римляне).
Августин родился в маленьком городке Тагаста (ныне Сук-Ахрас в Алжире). Городок являлся частью провинции Африка, которая входила в Римскую империю. В древности эта страна называлась Нумидией. Нумидия была покорена Карфагеном. Карфаген был завоеван Римом. Провинция Африка стала неотъемлемой частью Римской империи, и населявшие ее народы общались между собой на латинском языке – языка Рима.
Маму Августина родители назвали Моникой в честь нумидийской языческой богини Монны. Моника же всем сердцем уверовала в Христа.
Особенно повлияла на Монику служанка-христианка в доме родителей. Моника часто ее вспоминала и рассказывала о ней сыну.
Моника не получила образования. Ее мудростью стала вера. В правоту Христа она поверила твердо и бесповоротно.
Отец Августина – Патрикий (Патрициус) носил родовое имя Аврелиев. Аврелии – древний римский род. Может быть, один из далеких предков Патрикия был карфагенянином43, сражался против Рима в Пунический войнах, попал в плен и стал рабом Аврелиев. Впоследствии он или его потомок мог получить свободу и римское гражданство, а также и родовое имя прежних хозяев – Аврелий. Возможно, поэтому африканец Августин носил римское родовое имя. Но это лишь предположение…
Само имя «Августин» означает «маленький Август», «маленький император». Видимо, родители связывали с ним свои самые честолюбивые планы.
Августин не изучает свою генеалогию – историю своей плоти. Его интересует куда более важный вопрос о том, как зарождается и поддерживается жизнь в ребенке.
Вывод Августина поразителен – это Сам Бог поддерживает в ребенке жизнь. Именно Он не только дает молоко матерям и кормилицам, но и дает им желание отдавать это молоко ребенку! Это не столько воля матери или кормилицы, сколько установление, созданное Богом от начала времен. Именно Он дает ребенку желание пить именно столько молока, сколько Он дает ему через мать или кормилицу.
И ведь тем, что Он дает младенцу всё необходимое, Он призывает человека обратиться к Себе. Но мы не замечаем этого, не помним об этом. А об этом действительно стоит задуматься.
(8)
Потом я начал смеяться – сначала во сне,
потом и бодрствуя.
Так мне рассказывали,
и я верю, что именно так и было,
потому что наблюдал это и у других младенцев.
