Страница 3 из 5
– В самом деле? – удивилась я.
– В самом деле.
– Круглогодичный или сезонный?
– И тот и другой. У меня уже есть один, стоит на улице, со стороны плит.
– Поразительно, – удивилась я, записывая. – Вот уж никогда не слышала запрос на огород у Бориса Когана.
– А что в этом такого?
– Ничего, просто огород… У архитектора со столькими наградами… Ты же не думаешь, что он будет планировать твой огород? – зачем-то вслух размышляла я. – Даже не знаю, делал ли он их когда-нибудь. Вот кого-кого, а насчёт огорода можно было бы спросить мою бабулю. Она выращивала овощи, и у неё….
Давай держаться на профессиональном уровне, Левон. Ты будешь давать техническое задание, Левон, а я буду нести чушь про свою бабулю и позорить имя своего начальника. Кажется, я снова потеряла бдительность, парень смотрит на меня с замешательством.
– Я поняла, – сказала я и сменила тон на безразличный, снова опустив глаза к блокноту. – Огород. По стилю есть предпочтения?
– В этом я не силён. Мне будет легче ориентироваться по картинкам.
– Договорились. Всё?
– Нет, – он молчал.
– Что ещё? – я пробежалась глазами по странице, стараясь понять, чего не хватает в списке.
– Хочу познакомиться с твой бабулей и спросить у неё всё-всё про огород. – Я оторвала глаза от заметок и снова посмотрела на шеф-повара. Он снова улыбался. Говорю же, пристаёт ко всем.
– Это невозможно. Бабули больше нет с нами.
– Мне жаль. Но тогда, нам всё-таки придётся встретиться за ужином, ты расскажешь мне всё-всё про свою бабушку и её огород. Это очень важно. Для моего ресторана, конечно. – Его лицо было нарочито серьёзным, а глаза смеялись. Я встала.
– На ужин? Пф… Не говори ерунду.
– Почему? Ты попробуешь мою кухню, так тебе будет легче понять мой стиль, узнать меня получше, как клиента.
– Кацман…
– Снова Кацман, Корсак? Зови меня «Лео».
– Не дождёшься. И не усложняй. Я не хожу на свидания, тем более с клиентами.
– Вообще-то, я говорю про деловую встречу. Но, если ты хочешь свидание…
– Нет. Я же говорю, я не хожу на свидания.
– С клиентами?
– Нет, вообще. Это не входит в мои планы.
– В твой план по захвату мира, Скайнет?
– Не ехидничай. Есть ещё комментарии по работе?
– Никак нет!
– Тогда, я пойду, меня уже ждут в бюро, – сказала я, распуская волосы. После кофе пить захотелось ещё больше, но его я просить не стану.
– Хорошо. Если передумаешь, ты знаешь, где меня найти, агент Смит.
– Агент Смит?
– Ну Смит. Программа в Матрице, не знаешь?
– Не имею ни малейшего представления, – сказала я. Так, я ничего не забыла? Блокнот, рулетка. Где мой треугольник?
– Ну как же? Компьютеры захватили землю, создали матрицу, в которой люди думают, что они живут, но на самом деле, они спят в капсулах и всевидящее око сосёт из них жизненную энергию, – где мой треугольник, я озиралась по сторонам, в поисках инструмента, пока Левон не умолкал, – а Смит устраняет всех, кто начинает догадываться. Агент Смит – это программа внутри компьютера. Помнишь?
– Ага. – Может я оставила его в теплице? Левон заметил отсутствие моего интереса.
– Ну ладно, ты иди. У меня тоже ещё много дел, – сказал он. А, вот и треугольник лежит на стремянке.
– Да, давай, я тоже пойду, – я закинула рюкзак на плечо, – до встречи.
– Пока, – он улыбнулся, – жду опросник. Если что, ты знаешь, где меня найти. – Я кивнула и зашагала прочь.
Уже возле выхода из парка, меня догнал высокий парень и передал контейнер с едой и бутылку воды с лимоном.
– Это от шефа, он попросил передать, что всё ещё надеется…
– Спасибо, – перебила я, чтобы не дослушивать.
Но он продолжил:
– …что вы не Смит, а Нео. До свидания.
Парень улыбнулся и убежал обратно. Кажется, я знаю, что буду смотреть сегодня вечером, но не для повара, исключительно для себя.
Остаток недели я провела за компьютером, перенося чертежи теплицы. От Левона и Дария пришли ответы на опросник, и список получился внушительным, особенно для кухни. Борис дал мне море указаний, включая инструктаж группы демонтажа со следующей недели, а сейчас мне нужно было закончить все подготовительные работы. Он контролировал, но не перепроверял и не вмешивался. Я ликовала.
А вот Адам не находил себе места. Чашек было не сосчитать, и он уже в открытую придирался ко мне при всех: «Куда Анна опять убрала мои чертежи?», «Почему Анна оставила свой обед на моей полке?», «Сколько можно просить Анну позвонить курьеру?» и «Анна, Анна, Анна».
Даже Наташа заметила его остервенение и заступилась за меня:
– Адам, хватит истерить. Если у тебя есть претензии по поводу работы Анны, то иди к кадровикам.
– И пойду, – заявил он, с психом вылетая из офиса. Я продолжала чертить.
– Да уж, куколка. Почему кукловод не заступается за тебя? – спросила она.
– Не называй его так. Он не заступается, потому что это не его дело, а моё.
– Тогда почему ты не заступишься за себя сама? – спросила Наташа.
– У меня есть юрист, – подмигнула я ей.
На самом деле, я боялась. Я знала, что не смогу вступить с ним в схватку и победить в словесной перепалке, поэтому я предпочитала молчать.
Наташа ушла, как мне показалось, с ещё большим презрением ко мне. Она бы никогда не позволила никому так обращаться с собой, и я предполагала, что она видит меня насквозь и знает, что я трусиха.
Но всё равно, работа ещё никогда не доставляла мне столько удовольствия, даже не смотря на боль в спине и глазах. Каждый день я бежала в бюро рано утром и уходила уже поздней ночью. Мне хотелось поскорее закончить и приступить к проектировке.
– Как успехи? – спросил меня Борис в субботу после обеда, когда все разошлись.
– Прекрасно! Осталось совсем чуть-чуть, хочу всё закончить, – сказала я, не отрывая уставшего взгляда от экрана. Глаза болели и слезились.
– Надо же, он ещё живой? – Борис взял в руки старый оранжевый циркуль.
– Да, он напоминает мне о моей мечте: стать одним из величайших архитекторов, как ты, – сказала я. И напоминает ещё кое о ком, о ком я стараюсь не думать.
– Я помню, как ты носилась с этим циркулем, перед поступлением, плакала, но всё равно, делала. – Больше пяти слов в предложении – интересно, сейчас будет поучение.
– Я ненавидела его тогда, – усмехнулась я.
– Видишь, ты умеешь переворачивать то, что тебя нервирует в то, что тобой движет. – сказал Борис, – Может, и с Адамом так поступишь? – Вот для чего столько слов.
– Ты заметил? – наконец, я оторвала взгляд от экрана и посмотрела на начальника.
– Сложно не заметить.
– И что же мне делать?
– Отрастить зубы, Анна. Они тебе понадобятся, если ты хочешь стать лучшей, не зря ведь мы столько трудились, чтобы ты оказалась здесь. – Борис положил циркуль на место. – Хотя, конечно, я очень уважаю, что ты не даёшь волю эмоциям и держишь себя в руках.
– Если честно, я не держу себя в руках. Я просто знаю, что проиграю, если начну заступаться за себя.
– Я пока не буду вмешиваться, хоть меня и беспокоит, что весь офис следит за вашей драмой.
– Ты уволишь его из-за меня? – Борис не удостоил этот вопрос своим ответом. – Да, ты прав, глупый вопрос.
– Я хочу, чтобы ты сама научилась давать отпор, как уважающий себя профессионал. Поэтому, я ещё немного подожду. Не подведи меня, Анна.
– Да, я понимаю. Как думаешь, может ему просто надоест меня травить?
– Очень сомневаюсь, – сказал Борис и, как всегда, сменил тему без лишней учтивости. – Я в центр, тебя подбросить?
– Не надо, спасибо. Я ещё немного посижу, всё закрою и пойду домой. Хочу пройтись пешком.
– Хорошо.
Борис ушёл, и я снова посмотрела на циркуль. Помню, как он купил его вместе с другими инструментами и подарил мне перед вступительными экзаменами в архитектурный. Помню, как однажды мой пенал разлетелся по дороге, циркуль выпал, и я впервые коснулась холодных пальцев рук… Мне захотелось стряхнуть воспоминание.
Закончив работу, я отправилась домой. Было приятно размять затёкшие мышцы лёгкой прогулкой. Только сняв обувь в прихожей, я поняла, насколько устала и как сильно хочу есть.
Телефон оповестил о сообщении. Лили: «Привет трудоголикам! Сегодня суббота, хочешь в караоке?» Нет, спасибо. «Привет, Лили. Хочу поваляться дома, трудоголики устали». «Так и знала, Наташа должна мне обед. Хи-хи. Отдыхай.»
К людям совсем не хотелось, хотелось утолить голод. Я вспомнила о спагетти с крабом и фантастической спаржей, которую Левон передал мне через высокого парня. В животе заурчало. Я откинула телефон на кровать и пошла на кухню за бутербродом. Кажется, сейчас самое время посмотреть «Матрицу».
Всю неделю я не могла добраться до фильма и это, снова и снова, возвращало мои мысли к шеф-повару. Ни теплица, ни чертеж его кухни не заставляли меня думать о нём. Только вечера, когда я уставшая ложилась в постель с мыслью, что пора начать смотреть трилогию, а потом утром, когда понимала, что уснула, так и не приступив к просмотру.
Вспоминая наш разговор в среду, я решила, что всё-таки была слишком улыбчивой и легкомысленной, и что шеф, скорее всего, надумал себе разного.
В пятницу Кацман позвонил в бюро и попросил меня к телефону, чтобы пригласить на дегустационный сет. Мне пришлось отказать ему довольно резко, заметив, что все дела с ним я могу вести лишь в рамках деловых переговоров, в пределах бюро или в присутствии начальства.
Зачем я это сказала? Просто растерялась, но фильм я всё равно решила посмотреть.
Уже ночью, еле сдерживаясь, чтобы не задремать, я наблюдала за смертью Тринити и окончательно запуталась, что шеф-повар имел в виду, говоря: «Надеюсь, ты Нео, а не Смит».
Когда на экране появился рассвет, а затем титры, я захлопнула ноутбук и провалилась в сон. Мне снился Зион, и Морфиус предлагал мне таблетки. Прыгнуть с небоскрёба так и не получилось. Сон был зелёный.
Утром я проснулась довольно рано, выпила воды и вышла прогуляться. Тело просило нагрузки после долгой сидячей работы. Аллея под высокими тополями, по которой я обычно шла на работу, была пуста, а на дороге мимо меня проехало всего пару машин. На календаре ещё был август, но в город пришел холодный циклон, и воздух, наконец, наполнился прохладой. Это были последние выходные уходящего лета, и я была совсем не против того, что осень потеснила жару чуть раньше положенного.
Холодильник почти опустел, мне нужно было зайти к Наде и заодно пересказать ей последние новости. Я вышла на набережную небольшой реки и направилась в сторону супермаркета. На ходу, открывая телефон, я начала искать в нем варианты для интерьера ресторана.
Пальцы бегло пролистывали картинки, сохраняя подходящие в папку. Идеи роем шумели в моей голове, и я не успела опомниться, как уже стояла возле супермаркета. Как же я так быстро прошла всю набережную? Я же хотела насладиться пустым городом. Открыв заметки, я записала несколько решений для теплицы, чтобы ничего не забыть, и зашла в магазин.
Супермаркет только-только открылся и несмотря на выходной людей в нем ещё не было. Прекрасно, это позволит нам проболтать с Надей сколько угодно, не вызывая недовольство других посетителей.
– Доброе утро! Ты сегодня на своей любимой кассе?
– А, это ты, рыбонька. Ну, как ты? – спросила Надя, радужно улыбаясь.
– Устала, всю неделю чертила.
– А как твои замеры? – «Пик» – Пакет?
– Нет, спасибо. Замеры прошли хорошо, я сделала всё от и до сама, и Борис даже не нашёл, что добавить!
– Как прекрасно, радость моя. Я в тебе ни секундочки не сомневалась.
– А как ты? Как твой сынок?
– Маркуша? Хорошо, спасибо Боженьке. На днях в школу, мы почти собрались, так что завтра и послезавтра у меня выходные, буду готовиться, – «пик». – Что-то у тебя сегодня немного продуктов, рыбонька, – «пик», – всё хорошо?
– Да! Просто я всю неделю буду в бюро до ночи, поэтому вряд ли буду есть дома что-то кроме завтрака. – «Пик»
– Ну ладно, а что там Лёвушка, расскажи? – «Пик».
– Позвал на свидание, представляешь? – «Пик».
– Ух ты! А ты что же?
– А что я? Отказала, как всегда, – звука «пик» не последовало. Надя прижала пакет с молоком к груди и склонилась над кассой. Я приготовилась к тираде.
– Вот хоть убей, не понимаю я тебя. Ну вот что тебе мешает один разочек сходить на свидание? Ну хоть один, а? – женщина выпучила на меня жалобные огромные глаза, в них читалась мольба. Я вздохнула.
– Я не могу тебе ответить.
– И почему?
– Потому что ты скажешь «не главное, не главное, заладила своё не главное».
– Именно, заладила, – «пик», пакет с молоком скользнул вниз по горке.
– Надя, в том то и дело, – «пик». – Для меня все эти свидания и мужчины не главное.
– А семья? – Я замерла.
– А что с ней? – «Пик».
– Неужели ты не хочешь семью? Ты же молодая, лучше сейчас, чем потом. – Я молчала. Никогда не признаюсь Наде, что не хочу детей. «Пик». – Ты же не хочешь быть старородкой, как я?
– Надя… – я закатила глаза. – Что за термины из седой древности? – «Пик».
– Седой не седой, а против природы не попрешь. Сейчас твоё тело может отдавать маленькому организму и восполнить ресурсы для себя. С возрастом восполнять даже для себя тяжело, поверь Наде, – «пик». – Карта, наличные?
– Карта. Я хочу работать, Надя.
– Ох, пожалеешь Аннушка, пожалеешь, когда будешь старше, как я. Пин-код. Любой розе нужно внимание садовника.
– А чего жалеть-то? Я сама себе садовник. И у меня полно внимания от мужчин. Вот Левон, например, зовёт на свидание.
– Но ты ведь не идёшь. – Она помогла мне сложить продукты в рюкзак.
– Но это же не мешает мне флиртовать с ним.
– Осторожнее, рыбонька. С мужчинами так нельзя. Дразнишь льва, тянешь за усы и не подпускаешь. Смотри, как бы он тебя не обидел.
– Я сама кого хочешь обижу, – гордо заметила я. – Тем более, у меня есть Борис.
– И что же? Он тебя защитит?
– Почему нет? Женится на мне, и я смогу флиртовать с кем захочу.
– Какая жестокость, разве ты такая, радость моя? Разве ты можешь поступить так с чувствами Бориса?
– А кто сказал, что у него есть чувства? По-моему, у Бориса вообще нет чувств, кроме чувства долга.
– Вам пакет нужен? – Надя обратилась к следующему покупателю. – Ага. Тогда зачем ему жениться на тебе, если ты будешь флиртовать с кем захочешь? Скажи на милость?
– Не знаю. – Я тяжело вздохнула. – Иногда меня не покидает мысль, что он выращивает меня, чтобы посадить рядом с собой как идеальную, молодую жену-архитектора…. Понять бы, о чём он думает на самом деле, – сказала я, закидывая рюкзак на плечо.
– Так спроси его, радость моя, – «пик». Возле меня уже начала образовываться горка из продуктов пожилого мужчины.
– Ох, Надя. Он такой немногословный. С одной стороны, я рада, что он дал мне столько заданий, а с другой…
– Карта или наличные? – спросила Надя и снова повернулась ко мне. – Ну? Что с другой? – Мужчина протянул ей деньги.
– Не знаю… Я так нервничаю. Мне кажется, что этот проект – это проверка, чтобы решить, подхожу я для бюро или для него, или нет.
– Какая ерунда, – сказала она, всё ещё держа сдачу в руках.
– Простите, девушки, но я спешу, – возмутился старик.
– Ах, да, конечно, простите, вот: один, два, три. Ваша сдача. Спасибо и всех благ. – Надя снова обратилась ко мне. – Почему от того, как ты работаешь, зависит его решение о женитьбе? Разве люди так вступают в брак?
– Конечно вступают, я бы вступала только так.
– Дорогая моя, а как же любовь? – я проигнорировала её вопрос.
– Я чувствую огромную ответственность, понимаешь? Словно, если я хорошо выполню проект теплицы, Борис поймёт, что не зря столько возился со мной, и что я стою всех потраченных лет и вложений.
– Аннушка, ты хочешь за него замуж? Я что-то не слышу любви в твоих словах, – сказала Надя, заглядывая в мои глаза. Я же была далеко в своих мыслях.
– Если не за него, то ни за кого, – пожала плечами я.
– Так почему же «ни за кого»? – Надо позвонить маме.
– Я не знаю. Марку привет и поздравь его от меня с началом учебного года.
– Ох, ладно Аннушка, спасибо, передам. Послушай, брак по расчёту, это может быть и хорошо, но любовь сделает твою жизнь ярче. Подумай об этом. Ну всё, всех благ! – Я кивнула и послала ей воздушный поцелуй.
Думать не хотелось, я давно для себя всё решила, как и решила ничего и никому не объяснять. У магазина стоял ряд заряженных электросамокатов. Я достала телефон и сняла один из них с парковки. Быстро доехав домой и разобрав продукты, я вымыла руки и поставила в духовку макароны с сыром.
За окном начался дождь. Хорошо, что я успела вернуться домой. Закинув несколько партий стирки, ближе к обеду я уже не знала, чем себя занять. Поэтому, недолго думая, поехала к Борису, чтобы обсудить ресторан.
Его дом располагался в том же лесу, где когда-то жили мы с матерью. Дом из дерева, железа, стекла и бетона был построен в начале далеких двухтысячных, ещё до того, как это стало модным. Разумеется, с тех пор Борис начинил дом всевозможными технологиями, но по какой-то причине он не переезжал и не строил для себя что-то новое. Для меня это оставалось загадкой. Воистину, сапожник без сапог.
Привычка заявляться к Борису в воскресенье и обсуждать архитектуру появилась у меня пару лет назад, когда в университете долгими месяцами я чертила дипломную работу.
Обычно я приносила какую-то еду, заходила в открытую дверь и заставала Бориса сидящим за чертежным столом в гостиной. Он был одним из немногих архитекторов, который мог позволить себе чертить проекты от руки, что здорово увеличивало стоимость его работ.
Я мечтала стать как он, когда вырасту. На первых порах, я, конечно, ругала линейки, циркули и прочие инструменты из «прошлого века», будучи уверенная, что все профессионалы, работающие сегодня, используют исключительно компьютеры.
Но классическая школа архитекторов, их мастерство и романтика в работах от руки… Как я и сказала, это могли позволить себе лишь лучшие, и я знала одного из них. Более того, я была его ученицей и собиралась стать как он.
Борис, по обычаю, слушал альбом Фрэнка, панорамные окна были открыты настежь и просторное помещение с минимумом мебели и декора заполнил запах дождя и мокрой земли. Красное сухое вино бархатилось под светом настольной лампы, пока Борис сосредоточено рассматривал что-то на столе, опустив очки чуть ниже переносицы.
– Это ты?
– Это я, – усмехнулась я, закрывая дверь и удерживая запеканку с макаронами. Подружек с ним я никогда не видела, и, кажется, на свидания он тоже не ходил. Только деловые встречи.
– Как раз ждал тебя, взгляни на это, – он приподнял рисунок, и я узнала проект городской библиотеки.
– Боже, это потрясающе.
Я с восторгом разглядывала карандашный набросок, на котором Борис изобразил пролёты пяти этажей библиотеки. Они располагались хаотично, не ровно друг над другом, и на потолке, от края второго света к стенам, шли рейки. Они делали потолок похожим на обратную сторону грибных шляпок. Белые стены и тёмный пол, книжные полки, всё это было лишь фоном и главную роль играли грибы, словно ты крохотная Алиса, которая смотрит вверх и приговаривает: «Всё чудесатее и чудесатее».
– Невероятно… – прошептала я. – Как ты только придумываешь всё это? – щебетала я. Но Борис был невозмутим, как всегда.
– Садись, давай поговорим про ресторан. – Он отложил эскиз в угол стола.
– О, у меня появилась идея, как только я увидела эту теплицу. Сейчас я только сбегаю за вилками, ты будешь запеканку?
– Давай. Принеси себе бокал.
– Я не хочу, спасибо, – сказала я, скрываясь в коридоре, ведущем в кухню.
Борис достал новый лист бумаги и слегка приглушил музыку. Я вернулась с вилками, открыла крышку контейнера и уселась на стул, рядом с Борисом. Жуя, я начала свой рассказ:
– Можно? – Он кивнул. – Первое, я бы хотела поддержать тему ботанического сада. Много зелени внутри, облагородить ландшафт снаружи. Было бы здорово сохранить хотя бы часть деревьев, что растут в теплице.
– Хорошо, что ещё?
– Кроме того, Левон сказал, что он хочет сделать вход не с пристройки, а непосредственно с теплицы, но сейчас там нет ничего, кроме стекла. – Я приступила к следующей порции макарон, – Так вот, что, если поставить на входе большие деревянные распашные двери? Пусть вся теплица будет такой же тоненькой и ажурной, а главный вход – массивным, старинным. В идеале – найти бы где-то винтажные французские двери?
– Нарисуй, – сказал Борис, передавая мне карандаш и забирая контейнер с макаронами из моих рук. Я быстренько захватила ещё одну вилку и взяла карандаш. Борис тоже начал есть из контейнера.
– «Фто-то въоде этаво», – промычала я с набитым ртом и начертила две распашные двери с арочными окнами, резным десюдепортом над входом и кронштейнами на косяках. Перед входом я нарисовала две высокие садовые вазы. – И ландшафт, – сказала я, наконец, проглотив макароны. – Потенциал там невероятный, если Дарий одобрит, я бы сделала парадный вход из живой изгороди. Сейчас центр смещён к пристройке, там всё нужно менять.
– Согласен. Но с чего ты взяла, что им нужны французские двери?
– Я подумала… – и запнулась, пытаясь правильно ответить. Борис ждал и смотрел на меня поверх очков. – Не знаю, когда я увидела теплицу, она напомнила мне старый курортный пансионат, в котором отдыхали гиганты русской классической литературы и мне показалось… – я снова замялась.
– Что тебе показалось, Анна?
– Что это место должно быть именно таким? – Напряжённо улыбнулась я.
– Ты права. Не в том, что это место должно быть курортным пансионатом Чехова. Нет. Ты права, что за концепцией ты идёшь, отталкиваясь от местности и от исходных данных. Это первое, от чего должен отталкиваться архитектор или дизайнер. Но, что ещё важно?
– Природа? – неуверенно спросила я.
– Клиент. Кто он? Чего он хочет? Какой у него образ мышления. Для нас важно направление кухни, энергетика, которой хозяин хочет напитать это место.
– О, ещё важны трудности!
– Что ты имеешь в виду? – спросил Борис.
– Ну, например, твой узкий дом?
– Верно! И что же сделало его таким уникальным?
– Ограничения! Ты столкнулся с красными линиями, и тебе пришлось построить вытянутое, очень узкое здание. Эта трудность и стала изюминкой, можно сказать, задала ритм всего проекта, не говоря уже о шарме и публикациях в известных мировых архитектурных изданиях, – важно пояснила я.
– Хорошо. Куда ещё нам обратиться за концепцией?
– В известные архитектурные издания?
– Ещё? – я окинула взглядом комнату и мои глаза упали на пролёты в виде грибных шляпок.
– К природе?
– Очень хорошо, Анна. Это и будет твоё следующее задание.
– Собрать грибы? – пошутила я.
– Нет, узнать и понять Левона Кацмана. Завтра, после инструктажа бригады на объекте, сходи на встречу с шефом и попытайся понять, что он за человек, какая у него энергия и чего он ожидает от этого места.
– Я думала, Дарий главный.
– Они партнёры, Левон вложился в этот ресторан как шеф-повар и партнёр Хафура.
– Но они ведь прислали ответы на опросник, разве этого недостаточно? – Борис молчал. – Ладно, поняла, надо узнать Кацмана получше, – без особой радости сказала я.
– Хорошо, Анна, удели особое внимание кухне, – Борис отвернулся от меня. – Давай работать.
– Я знаю ещё одно место, откуда можно черпать вдохновение.
– Да? И какое же?
– Кино. Может, посмотрим фильм? Эта теплица навеивает мне мысли о «Великом Гэтсби» с Ди Каприо или «Амели», или «Полночь в Париже» Вуди Аллена.
– Выбирай любой, малышка, – сказал Борис, вставая из-за стола и выключая музыку.
Я подхватила контейнер и унесла его на кухню. Пожалуй, посмотрим «Великого Гэтсби», вдруг Левону по душе арт-деко.
Я помыла посуду и вернулась в гостиную к Борису. Он включил телевизор, мы уселись по разным сторонам огромного дивана и посмотрели фильм. Молча, пока Борис не сказал, что мне пора уходить. Меня это устраивало.
«Левон, привет, это Анна. Мне дали задание, понять, что ты за человек…», нет, не так. «Привет, Левон, это Анна. Мы можем встретиться сегодня, я хочу понаблюдать за тобой…», бред какой-то. «Кацман, это Анна, у меня тут задание, по твоей кухне, можно я приду и чуть-чуть…» Почему это так сложно? Может, потому что я грубо отшила его, а теперь должна понять, что творится в его душе?
Я ехала на встречу с бригадиром и вместо рабочих вопросов крутила в голове предстоящий разговор с шеф-поваром. После вчерашнего дождя утро выдалось зябким. Такси подвезло меня к аркам старого парка, и я поспешила к озеру, минуя автоматы и тропинки. Я была уверена, что если бы не бежала, то увидела бы пар, еле заметно вылетающий из моего рта.
