Страница 4 из 5
Но такой подлянки он от своей силы не ожидал.
Жертва магического произвола сделала короткий шаг, запуталась в ткани и упала бы, если бы не … Тут уж мужчина вовремя вспомнил, что он вроде как джентльмен.
Поймать девушку он успел, поднял на руки да так и застыл.
А Кристабель схватилась за его рубашку, даже треск ткани почудился. Прижалась к нему крепко-крепко и прошептала:
– Не делайте так больше…
От ее голоса по телу поползли мурашки. Как реагировать на эту леди и тем более, как реагировать правильно, он не знал.
Да и у самой Кристы волосы на руках дыбом встали. Профилактически. Мог бы хоть как-то откликнуться на ее провокацию, а не стоять столбом!
– Я не могу позволить даме упасть!
– А вдруг дама и не думала падать? Но если уж на то уж пошло, – а то мало ли как маг решит воспользоваться ситуацией. Так что голос ее звучал максимально ровно и спокойно. – То, может, и до кровати донесете?
Донес.
И аккуратно положил на покрывало. Сам же по-военному четко отошел к кушетке, лег на на спину, и руки на груди сложил.
– Свет, – приказал он и кристаллы медленно потухли.
Криста засмеялась, завозилась, укрываясь потеплее. Уж она-то знала, что ночи в замке бывают прохладными. Камин не всегда спасает. Меч мешал устроиться поудобнее, пришлось спихнуть его с кровати на пол.
Звук вышел громкий и неприятный.
– Вы слишком сильная для девушки, – донеслось из темноты.
– Вам так показалось, – буркнула Криста. С этой железной оглоблей в самом деле неудачно вышло. Кто ж знал, что она окажется настоящей, а не бутафорской…
Через минуту молчания Оскар выдавил из себя что-то нечленораздельное.
– Что? – переспросила Криста. А то вдруг он извиняться будет, а она пропустит.
– Я хотел предупредить вас насчет Миранды. Не думайте, что это наивный ребенок. Не поддавайтесь на ее провокации и не позволяйте втянуть себя в авантюры. Она еще не осознает своей силы и того, как влияет на других.
Кристабель только презрительно фыркнула. Сама разберется.
***
А утро было солнечным. Теплым. И удивительно молчаливым.
В Лидс-менор не было принято завтракать всем вместе. То ли каждый вставал, как ему вздумается, то ли за вечер все члены странного семейства так уставали друг от друга, что не желали никого видеть до очередного обеда, превращающегося в пытку. Служанки принесли в комнату несколько подносов со всякой снедью, участливо стояли рядом, пока Оскар и Криста молча жевали тосты и пили кофе, а потом помогли одеться.
Барон отказался от помощи камердинера и страдал со всей своей одеждой за ширмой самостоятельно. Сегодня опять переодевание затянулось. Но дело не в сложности дневного костюма, а в одной узкой щелочке, не глянуть в которую было выше всяких сил. Оскар точно не смог отказать себе в удовольствии посмотреть, как колдуют над преображением девушки в леди.
Служанка же сегодня тоже была неразговорчива, не проявляла излишней самостоятельности, принесла именно то платье, которое хотелось Кристе, и прическу сделала простую. И удалилась с чувством выполненного долга.
Тем удивительнее стало предложение Оскара прогуляться по саду.
Кристабель удивленно вздернула бровь. Не то чтобы у нее были какие-то планы на утро. Точнее она вообще ничего не планировала, но не соглашаться же вот так сразу!
– Будет казаться странным, если я совсем не буду уделять времени своей невесте…
В сад пришлось пойти.
Там оказалось свежо, зелено и пустынно.
И дышалось как будто легче.
Какое-то время барон Эрттон молчал, постукивая своей тростью. Кристабель тоже делала вид, что ей интересны птички да бабочки. Правда гуляла парочка так, чтобы их было хорошо видно обитателям особняка.
Может, кто и хотел поговорить с гостями о погоде, но первой до них добралась Миранда.
– Утра доброго, – заявила она, вываливаясь из кустов. По виду некромантки утро добрым она никогда не встречала, но надо же что-то сказать.
– Прекрасно выглядишь, – Оскар оказался более мирандоустойчивым и дар речи терять отказался. – Ты хотя бы спала сегодня ночью.
– Ты, наверное, забыл, но у нас, некромантов, ночь – это рабочее время. Мы почти никогда не спим по ночам! Особенно в полнолуние!
– Конечно, – подтвердил джентльмен. – Вы обычно спите на занятиях по этикету.
– Всего-то один раз было, – скуксилась девочка, а потом поправила саму себя. – В неделю.
И очень тепло заулыбалась Кристе.
– Ну ты готова? Пойдем! – утащить ту, которая утащиться бы и рада, не получилась.
– Не отстанете же… – простонал маг, удерживая невесту от очередного сумасшедшего денечка.
– А то! – пыхтела Миранда.
– Это может быть опасно,– последняя и такая же бесполезная попытка.
– Это ты некроманту говоришь? – девочка даже отпустила Кристу от удивления.
– Тогда у меня к вам, леди, деловое предложение, – и тяжело вздохнул. – Все равно ведь во что-то влезете.
Девушки тут же заинтересовались.
Оскар привел их в библиотеку, которая, как и полагается приличной библиотеке старинного семейства была огромной. У окна стоял письменный стол с лампой под витражным абажуром, кресло и диван, а все остальное пространство – два этажа вверх и неизвестно сколько бальных залов вглубь – занимали стеллажи.
– Я попрошу вас найти сведения о родословии нашей радушной хозяйки, – начал барон. – Также будет интересно все, что покажется подозрительным или же слишком нормальным. Это хороший признак, что с этими данными что-то нечисто. Я даже попросил, чтобы сюда принесли основные документы, – Эрттон указал на внушительную кипу папок и несколько старинного вида томов на мраморной столешнице. И так получилось, что он не заметил, как с пальцев Миранды слетела маленькая сиреневая искорка, зависла над лампой и приковала все внимание мага. – Если проголодаетесь, то в полдень служанки принесут небольшие закуски и чай.
Он говорил и не отрывал взгляд от мерцающего шарика.
Миранда переглянулась с Кристой и тихо-тихо, чтобы не разрушить хрупкие чары попятились к выходу из библиотеки. Только дверь захлопнулась слишком громко, но некромантка тут же навесила на нее несколько запирающих заклинаний и еще что-то хитрое.
– Вот пусть сам и сидит, – довольно пробормотала она. – Пока не найдет и не выйдет! Ишь чего вздумал!
С той стороны что-то грохнулось и, кажется, взорвалось… Оскар терпеть не мог искать информацию в библиотеках.
– А если не найдет?! – что вполне вероятно.
– Ну тогда к вечеру выйдет, – отмахнулась Миранда. – А нам нужно… нужно опросить подозреваемых. Так всегда делают в детективах. Я читала!
– И с гувернанткой поговорить, – кивнула Криста. – Что-то она слишком вольно себя чувствует.
***
Первой жертвой оказалась Матильда.
Она сидела в зеленой гостиной и играла на клавесине незамысловатую мелодию. Увидев гостей, она остановилась, убрала ноты, закрыла крышку инструмента и, сложив руки на коленях, спросила:
– Я могу вам чем-нибудь помочь?
Миранда, готовая сразу же вывалить тысячу и один вопрос, от такого холодного приема немного опешила.
– Нет, что вы, не извольте беспокоиться, – также вежливо отреагировала Кристабель. – Мы бы хотели задать вам всего лишь несколько вопросов.
– Зачем? – удивилась Матильда и поправила сначала прическу, а потом небольшую брошь-камею у воротничка. Если бы не этот жест, на новое украшение Криста и не обратила бы внимания. А так… где-то она уже такое видела. Перламутр, с претензией на антик, и головка не женская, а мужская.
– У вас очень интересная семья, – механически произнесла Криста, рассматривая брошку. Тиль заметила это и довольно улыбнулась:
– Правда, красивая вещичка? Подарок от Джошуа. Мне очень повезло, –Матильда лучилась от гордости.
Девушки помолчали. Миранда переминалась с ноги на ногу.
– А кто же из предков так насолил вашей тетушке?
Матильда вздернула бровь, и девочка пояснила:
– Мне как некроманту интересно.
– У вас есть лицензия? – и сжала руки в кулачки. Хотя лицо оставалось бесстрастным, как нарисованное.
– Нет, я же еще не завершила обучение.
– Вот и я считаю, что леди в вашем возрасте пристало думать о бантиках и куклах.
Криста закусила губу, чтобы не рассмеяться. Игрушки у ее новой подруги были специфические.
– Так что с проклятием? – леди Эванс хотела еще добавить, но не успела.
– Да далось вам это проклятие! У многих истории и пострашнее были. И ими гордятся! Выставляют как достопримечательность! А мы… Какой-то там несколько раз прадедушка как-то не так обращался со своей женой. Мой Джошуа говорит, что она была просто дурой, раз позволила так с собой обходиться! В тех списках, над которым так трясется этот глупый чудак, вряд ли есть что-то более подробное! Да о проклятии вообще никто не знал, пока Фергус не откопал этот раритет.
– А вы читали этот документ? – Криста даже поддалась вперед от любопытства.
– Нет, но Джошуа очень хотел сам на него взглянуть. Я думаю… – Матильда замолчала, а потом с подозрением спросила. – Но вы же не затем сюда пришли, чтобы расспрашивать про всякие древности?
Вот именно за этим, но не стоит разочаровать хорошую девушку.
– Мы просто хотели пригласить вас составить компанию на прогулке в парке.
– А разве вы не гуляли там с вашим женихом?
Видно, не зря они там дорожки мерили. Теперь о том, что барон Эрттон с невестой рано утром гулять изволят, знает весь Лидс-менор.
– А разве ваш жених не пригласил? – захлопала невинными глазами Миранда.
– А ты… – на щеках у Матильды выступили лихорадочные пятна. Она вскочила, схватила тетрадь с нотами и как оружие наставила ее на девушек. – Да и ты не лучше, блонда крашенная! Тебе своего жениха мало? Еще и на моего глаз положила? Думаешь, я не видела, как ты на него вчера смотрела? Да и девчонка дурно воспитана!
– Кто бы говорил! – выпалила Криста.
– Матильда! – громкий голос заставил девушку присесть обратно и от бессилия сжимать и разжимать кулаки.
– Шарлотта, – прошипела Тиль. – Я рада, что тебе сегодня лучше.
– Спасибо, – в комнату вошла хрупкая девушка в платье, щедро украшенном рюшами и кружевами. – Если вы не возражаете, леди Эванс, компанию составлю я. Моя кузина слишком занята музицированием.
Любительница музыки так яростно начала перелистывать нотную тетрадь, что гости с радостью согласились на предложение.
Бледная, краше в гроб кладут, леди Шарлотта надела плотные перчатки, раскрыла над собой зонтик из темной ткани и выбрала для прогулки самые тенистые аллеи.
– Прошу простить мою кузину, – она щурилась, как будто дневной свет ей был не приятен. – Но она свято уверена, что лично в ее случае снять это проклятие можно лишь замужеством. Как там говорится, клин клином вышибают.
– Но она же не читала тот документ, как она может быть в этом уверена?
Лотта промолчала, сейчас она была очень похожа на себя ночную. Привидение, да и только.
– Скажите, вы ведь верите в истинную любовь? – вдруг спросила она. – Такую, чтобы увидеть и на всю жизнь? Чтобы сердце замирало и трепетало в груди, а ноги подкашивались от одного его взгляда?
Криста прикусила язык. Слова леди Шарлотты больше напоминали симптомы болезни. Причем в той стадии, когда нужно срочно звать лекаря. Чем раньше начать, тем больше шансов на излечение.
– Матильда вот не верит. И мне грустно, что моя кузина лишает себя этого невероятного чувства. Как будто летаешь на крыльях, горишь в пламени… И сама становишься огнем.
– А вы влюблены… – Криста еще подумала, что перечитав хотя бы половину той розовой литературы, которая в библиотеке заняла стеллаж на двенадцать полок, примешь любую симпатию за сошествие неземного блаженства. Но она здесь, чтобы говорили с ней, а не высказывать свое мнение. Как ни странно, но игра в детективов ей начинала нравится.
– Да, но мы с ним никогда не сможем быть вместе.
– Почему же? Думаю, ваша тетя с уважением отнесется к вашему выбору.
Ну или вправит мозги влюбленной дурочке.
– Вы не понимаете. Мы как лед и пламя, солнце и луна. Можем быть рядом, но никогда не можем быть вместе. Единственное, что нам остается, это лишь редкие тайные встречи. Прогулки. Робкие касания без надежды на большее. О, если бы я смогла помочь ему! Но тут даже мое состояние бессильно. А выйти замуж за другого, родить ему детей, которые не будут являться плодом искренней и беззаветной любви… Это разобьет ему сердце. Я же не вынесу такого позора.
Интересно, какой нынче роман в моде? Наверное, хорошо написан, раз так впечатляет романтичных особ.
И как бы спросить, к кому она ночью ходит. Так спросить, чтобы ответила.
– Не понимаю, – вырвалось у заскучавшей Миранды. – Зачем вообще замуж выходить. Одной тоже весьма неплохо!
По пальцам юной леди пробежали магические искорки, выдавая крайнюю степень возбуждения. Странно, подумала Кристабель, в палитре магии за некромантию отвечает именно фиолетовый цвет, но с сиреневым и в самом деле красиво смотрится.
– О! – глаза леди Шарлотты округлились. – Вы и в самом деле некромат?
– Угу. Злая и ужасная. Бу! – насупилась девочка.
– Ох, как интересно, – Лотта побледнела и начала заваливаться на бок. В том, что обморок настоящий, свидетельствовал неоспоримый факт – поблизости не было ни одного джентльмена, готового подхватить даму на руки. Кристе пришлось самой: и подхватывать, и подводить к скамеечке, и веером обмахивать.
Миранда цапнула бледную девушку за руки и начала что-то бормотать. Основы исцеления были известны магам всех цветов. Не все, правда, могли им эффективно пользоваться, но хоть какая-то помощь лучше, чем бездействие.
– Ничего не понимаю, – некромантка сдула непослушную прядку, выбившуюся из прически и приклеившуюся к носу. – Да мои покойники более живы, чем она! В ней почти не чувствуется жизненных сил! Не человек, а без пяти минут ходячий труп.
Но хоронить Шарлотту было рано. Она еле слышно застонала .
– Надо сбегать за помощью.
– А ты не боишься заблудиться? – Миранда отряхнула с рук фиолетовые искорки магии. – Я вчера пару раз не туда свернула, еле до своих комнат добралась…
Пару раз? Криста вот вообще без помощи гувернантки до утра бы бродила по коридорам и безлюдным комнатам.
Но сама Джейн Брукс была легка на помине. Молодая девушка шла по тропинке за руку со своей воспитанницей. За ними следовал щуплый лакей с двумя огромными мольбертами и сумкой с красками. Увидев на скамейке леди Шарлотту и склонившихся над ней гостей, она тут же бросилась на помощь.
Вытащила из сумочки нюхательную соль и флягу с водой. Развила бурную деятельность, но Шарлотта только бормотала что-то невнятное. Через какое-то время Лотта все-таки пришла в себя и, опираясь на лакея, в компании Кристабель пошла в дом.
– Не волнуйтесь, со слугами ходить абсолютно безопасно. А днем можно по дому и в одиночестве бродить. Все будет тихо.
– А что не так с домом? – не поняла Кристабель. Слова гувернантки не успокоили, а лишь наоборот напустили тумана. Пояснение же было еще более непонятным:
– Лидс-менор очень старое поместье. Дже… лорд Ленгфорд много времени и сил уделяет на реконструкцию здания, парка, да и прилежащие территории требуют внимания. Там раньше водились дикие звери. Фермеры даже поговаривают, что и магических тварей часто видели. Но еще столько предстоит сделать! Береженого Небо бережет. А милая леди побудет со мной.
Миранде же ничего не оставалось делать, как остаться и «общаться со сверстницей», порисовать старые статуи или вот заросший пруд.
– Знаешь, девочка, – мисс Брукс говорила тихим голосом, странным образом, подавлявшим волю. Уверенная и сильная личность, которой против воли хочется восхищаться. – Тут очень живописные места, просто просятся на лист. Тем более что сейчас опять в моде акварели. Элена неплохо рисует, если захочет.
– А всяких монстров мы встретим? – девочка оставалась верна себе.
– Их давно здесь нет. Никто их не встречал уже очень долгое время.
Перед тем как уйти на пленэр, некроманта незаметно передала подруге что-то завязанное в носовой платок.
– Т-сс, это улика! У нас теперь появился подозреваемый!
А это весёлая птица-синица,
Которая часто ворует пшеницу,
Которая в тёмном чулане хранится
В доме,
Который построил Джек.
Оскар до зубовного скрежета терпеть не мог рыться в старых записях, книгах и бумагах. Умел, все-таки дела разные попадались, но вот не любил. Может, поэтому глаза начинали слезиться, хотелось чихать, наплевать на приличия и выбить к демонам эту запертую дверь. Вместе с половиной несущей стены.
Н-да, маг не был уверен, что такие разрушения придут по нраву его приятелю. Хоть тот и разрешил применять в его доме магию, лишь бы найти виновного в покушениях на леди Элизабет.
И вместо допросов, то есть милых бесед, когда из недомолвок, оговорок, случайных слов, открывается тайное, сиди и пыль глотай!
А все из-за Миранды! Демонова девчонка! Обратить против него же собственное заклинание. Когда успела освоить «зеркало справедливости»-то? И как оно ей в руки попало? Ведь теперь не выйдешь из этой библиотеки, пока не найдешь что-нибудь интересное, что заклинание примет как полезное для расследования. Ну или дверь вышибать…
И Кристабель такая же! А ведь произвела впечатление настоящей леди: чопорной и скучной, как эти самые библиотечные фолианты!
На губах помимо воли скользнула легкая улыбка. Он что? Рад ошибиться в ней? Что она на похожа на тех, для кого домоводство – это религия, а муж – центральная и единственная значимая фигура в жизни.
Оскар перевернул очередную страницу и захлопнул книгу. Пусто.
Дневник старой девы, которая очень мало говорила о том, что происходит в семье, но слишком увлекалась в описании своих фантазий и домыслов. Издай сейчас такое и … к репутации семейства Ленгфорд возникнут некоторые вопросы.
Геральдическая книга вывалила на барона даты, события и искусно затертые пометки. Специальных заклинаний, помогающих видеть сквозь исправленное, он не знал. Все-таки он боевой маг, а не архивариус!
В тишине огромной библиотеки раздался противный скрип, повеяло сквозняком и кто-то робко закашлял.
– Извините, – профессор Фергус Браун подслеповато щурился и прижимал к груди стопку книг, как самое большое сокровище. – Я не знал, что тут кто-то есть. Думал поработать в тишине. Не то чтобы тут никого не бывает, но так редко. Простите ради Неба. Так неожиданно, так неловко. Право слово, простите.
И он бочком, бочком начал пробираться обратно, куда-то за стеллажи.
Оскар бросил взгляд на массивную дверь, которая была все еще закрыта, потом на сконфуженного и растерянного ученого.
– Ничего страшного, я тут случайно, – как можно беспечнее ответил маг. – Вот, увлекся. А как вы сюда попали?
Ведь через дверь никто сюда не входил. А что он там в заклятье плел? Только главный вход? Ведь так?
– Да через противоположную дверь, – пожал плечами мистер Браун. – Библиотека огромная. Вот и сделали две двери. Одна центральная, а вторая с противоположной стороны. Но она часто бывает заперта. Что-то там с замком. Старый уже и довольно массивный. Возможно, даже с капелькой магии. Знаете, такой на уровне ковки металла. Старинные кузнецы владели ныне утраченной технологией. Вот если бы лорд Ленгфорд разрешил мне вытащить его и отправить на реставрацию, то… – на лице появилось мечтательное выражение.
– Мне было бы интересно взглянуть, – Оскар сдержался и не стал вскакивать и бежать туда сломя голову.
– Я вас провожу, – обрадовался Фергус. – Только придется немного пройтись. Тут очень большое помещение. Очень, да. Даже я иногда здесь могу заблудиться.
Он глупо хихикнул.
Библиотека и в самом деле была больше, чем казалась на первый взгляд. Через какое-то время потолок резко ушел вверх. Второй этаж отгораживали перила, за ними прятались очередные шкафы с книгами. А еще стояли каменные бюсты античных мыслителей. Один бородач устроился на крышке тумбы, словно встречая всех, кто подымался наверх за знаниями ли либо просто скрываясь ото всех.
– Скажите мне пожалуйста, – начал Оскар, когда молчание среди стеллажей, выстроившихся в заковыристый лабиринт, стало совсем уже нестерпимым. – А что вы здесь делаете?
– В смысле, – удивился ученый, покрепче прижал к себе книги и заморгал слезящимися глазками. – Я же говорил: надо немного поработать. Я скоро должен лекцию читать. Подготовится. Еще раз. Принести какие-то интересные, но не сильно ценные экземпляры. Тот же свиток с родовым древом, например. Или вот есть гравюры. Они в прекрасном состоянии. Я же говорил? Или нет?
– Говорили, – неразлучная трость в руках постукивала в такт шагов. – Но я слышал о вас. Вы довольно известны своей целеустремленностью и блистательным умом. Вам пророчили славу выдающегося ученого, однако… Вы слишком увлекающаяся и непостоянная натура. Вам предлагали кафедру в академии благодаря исследованиям в селекции. За открытие с области анализа металлов вы были избраны членом Императорского общества. Потом математика и ваша теория множеств…
– Но это ж так давно было…
– Мне вот всегда интересовала, что же подвергает таких неординарных личностей на кардинальные смены интересов. Неужели в их метаниях не прослеживается логики и скрытого смысла? Вот теперь вы увлеклись историей, о которой ранее отзывались весьма нелестно.
– Я был не совсем прав.
– Так вот я хочу повторить вопрос: что вы тут делаете?
***
Кристабель остановилась у окна и перевела дух. Оказалось, что отделаться от общества романтичной Шарлотты намного сложнее, чем разговорить ее.
Едва девушка пришла в себя, как она начала болтать. Сначала слабым голосом, потом все более увереннее. Глаза ее загорелись, на щеках проступили пятна лихорадочного румянца.
И остановить ее было невозможно.
Про невыносимость серости бытия.
Про поэзию и искусство, которое не должно отражать безрадостную действительность, но служить ее украшением, помогать отрешиться от скудности и скуки повседневности.
Про любовь тоже. Про то, как без чьих-то бездонных черных глаз невозможно прожить. И насколько это всепоглощающее и окрыляющее чувство.
Криста, честно говоря, устала это слушать. Она попыталась заткнуть поток словоблудия… То есть попробовала накормить слабую девушку куриным бульоном, который рекомендовал ей врач. Но та отказалась с не меньшим жаром, чем до этого момента рассказывала о предмете своей страсти.
– Как можно! – воскликнула Шарлотта. – Там же чеснок! И специи! Вы не представляете, как они плохо влияют на кровь!
– Никогда о таком не слышала, – леди Эванс понюхала ложку. Ничего крамольного не обнаружила. Даже наоборот, прозрачная жидкость была ближе к воде, чем к бульону. – В кого же вы влюблены?
Не то чтобы ей было это интересно, но любопытно. Не в мистера же Брауна, который ничего, кроме своих артефактов, не видит. И не в жениха сестра, о нем она уже выразилась не весьма лестно. Но кто бы то ни был, скорее всего, именно к нему девушка и ходит почти каждую ночь. Сегодня точно не пойдет, слишком слаба даже для того, чтобы просто встать с постели.
– О, – оживилась Лотта. – Он необыкновенный. И….
Но имя не назвала.
Разве только, что семья не будет в восторге, если узнает об этой связи.
И Кристабель их понимала!
Наконец, она смогла оставить больную наедине с грезами.
Но до своих апартаментов леди Эванс не дошла. Ей было жутко интересно, что же передала Миранда. Остановившись у высокого окна с витражом, она достала из кошелька на шатлене узелок из носового платка. Пришлось повозиться развязывая. Там лежала брошка-камея Матильды.
Или же болтливой попутчицы из поезда.
На камеях часто изображали лица прелестных юных дев, мужские профили были не так популярны. А здесь еще и лиру можно рассмотреть, если чуток наклонить украшение, чтобы солнечный свет падал сбоку.
– Откуда это у вас? – плечо девушки сжала чья-то сильная рука.
Кристабель зашипела, вывернулась, пряча добычу за спину, и отскочила вбок. Не на подоконник же прыгать.
– Вы все время поездки находились рядом со мной! – Оскар сделал шаг ей навстречу, продолжая с негодованием говорить. – Вы не обладаете магией, даже я бы сказал, у вас какая-то нетипичная реакция на использование колдовства. Вы не могли украсть украшение у той эксцентричной дамы, значит…
Вот ведь, тоже забыл, как звали ту леди. А говорят, у магов память хорошая.
– У меня хорошая память, – прошипел барон. Видно, последнюю мысль Криста озвучила.
– Рада за вас! – отпираться было бессмысленно. – Мы ее сегодня нашли у леди Матильды. По ее словам, это подарок жениха.
– Немедленно отдайте ее мне, – на самом деле маг не был уверен, что можно будет считать с вещи энергетические следы предыдущей владелицы и этим косвенно подтвердить кражу, но по привычке хотел проверить даже самые маловероятные версии. И зная свою подопечную, он ставил любимую трость против фальшивой монеты, что невеста подозрительного типа не сама брошку отдала.
Девушка отрицательно замотала головой.
Отдашь, а потом сиди и жди, пока кто-то умный и сильный решит очередную интересную задачу. Да если бы она так всегда поступала, то ни в гонках не участвовала, ни в горы не ходила. Ибо не женское сие дело.
– Вот зачем вы ее стащили? – Оскар опять попытался схватить за плечо, но девушка как-то хитро смогла вывернуться. И вроде рядом, но украшение не отдает.
– А вы даже такие слова знаете?
– Вы еще и издеваетесь?
– Слуги идут!
В самом деле, в коридоре появилась горничная со стопкой чистого белья. Она чопорно шла мимо, но косилась на парочку как профессиональный шпион.
Кристабель надеялась, что появление постороннего приведет рассерженного мага в режим «вежливого джентльмена» и между ними вновь окажется расстояние, считающее в обществе приличным.
Но что-то пошло не так.
Отстраняться от неординарной девушки Оскар не стал. Наоборот, к себе притянул и легко там приобнял. Вырываться показалось Кристабель еще более подозрительным, чем подыграть.
