***
– Как прошло? – заметив его хмурый озабоченный вид, поинтересовался Халеф.
– Наверное, лучше бы я это и не затевал, – Олав выругался. – Оружия мало, денег вообще нет, люди, кто более или менее умеет сражаться… Ну как тебе сказать, короче, не доверяю я им. Как идти на операцию, если я своим не верю? Учить их надо, а кому учить: я да я, остальные-то так…
– Насчёт людей помочь не смогу, а что касается денег… У меня был один вариант. Конечно, не могу гарантировать, что получится, но попробовать можно. Для этого много людей не нужно. Троих было бы достаточно. Ещё одного надёжного человека найдёшь?
– Одного найду.
– Но действительно надёжного. Чтобы даже ни кому, ни в каком состоянии.
– Есть у меня один друг. Тухке зовут. Мы с ним вместе служили, вместе в таких переделках побывали, что и не рассказать. Поговорю с ним.
– Тогда давай на сегодняшний вечер. Он как, не слишком тяжёл на подъём?
– Надо так надо. Какой разговор.
– А вообще не слишком большой? – Халеф развёл руки в стороны.
– Да нет. А что такое?
– Потом поймёшь. Тогда давай, веди его сюда часикам к пяти. Как стемнеет и выйдем.
– А комендантский час?
– Вот я и говорю, до этого приведи, а потом-то нам уж хоть час, хоть полчаса – без разницы.
Глава VI. Ограбление банка
Уже начало темнеть, когда они собрались в назначенном Халефом месте. По грязному запотевшему стеклу струями змеился дождь. Хмурые стальные тучи заволокли небо, наступила безрадостная пора затяжных осенних ливней. В маленькой прокуренной квартирке Халефа было душно. Неяркая лампа над столом озаряла комнату беспокойным, тягостным, чахоточным светом, едва разгоняя сумрак по углам.
Халеф на приветствие Олава и Тухке только сухо кивнул:
– Сейчас, сейчас.
Он судорожно клацал клавишами ноутбука, временами о чём-то тихо переговариваясь с худым, будто палка, мужчиной, нервно сжимающим и разжимающим тонкие, точно паучьи лапки, кисти. Вошедшим он его не представил.
Олав с интересом разглядывал незнакомца, тот казался бесцветным, точно его надолго окунули в кислоту: волосы у него были даже не белые или седые, а будто абсолютно утратившие окраску. Даже пронзительно и остро смотрящие глаза были какого-то невыразительного серо-стального цвета. Ну а уж ресницы и брови совершенно не выделялись, точно отсутствовали напрочь. Черты открытого, чуть удлинённого лица, однако, были правильные: высокий лоб, гладкие скулы, ровная, точно прорубленная, решительная линия губ, придававших ему чистосердечный и доверчивый облик.
Халеф, наконец, энергично закрыл ноутбук и протянул его «бесцветному».
– В общем, следи за сигналом и делай то, что я сказал. И всё будет хорошо. Выходи на связь только в критической ситуации. По-настоящему критической! Ну, давай!
Он встал, потянулся и взглянул на вновь пришедших.
– Готовы? Оружие?
Олав пожал плечами:
– Обижаешь.
– Тогда пошли! Время ограничено, поэтому расскажу по дороге.
Они выбрались в небольшой коридор и поднялись оттуда по проржавевшей, кое-где прогнутой пожарной лестнице на крышу. Идти по скользящей мокрой жести было неудобно. Олав огляделся по сторонам. Низкие грязные тучи затянули небо, надвигаясь с северо-востока, и проливались над городом промозглым бесконечным осенним ливнем. Редкие городские фонари почти не давали света. Осторожно скрываясь за высоким коньком, заговорщики перешли на соседнюю крышу; по ней ещё, и ещё на одну, стараясь издавать как можно меньше шума по гремящему под ногами железу, хотя затянувшийся нудный дождь и глушил все звуки. Наконец они спустились вниз по узкой, с трудом держащейся на стене лестнице, зажатой между почти вплотную стоящими друг к другу домами. Халеф тут же направился к едва заметной в темноте, покорёженной и осевшей неприметной двери. Надсадно заскрипев, она с неохотой распахнулась. Попетляв какое-то время по затянутым паутиной переходам, друзья очутились в маленькой, тускло освещённой лампой под потолком каморке.
– Переодеваемся, а то сырь такая, что следы на полу будут, – Халеф кивнул на стоящий в углу ящик и первый стал облачаться в какой-то бесцветный балахон с капюшоном и сеткой на лице.
– А чего хоть грабить-то будем? Ты не сказал, – поинтересовался Олав, с интересом пытаясь разобраться, как надевается то, что досталось ему.
– А ты своих людей отправил, куда я сказал? – вопросом на вопрос ответил Халеф.
– Отправил.
– Ну и разве не понял, куда мы идём?
– Неужели! – присвистнул Олав. – Это, что же, получается – Центральный коммерческий банк! А сумеем?!
– Если твои люди всё сделают как должно. Почему нет.
– Надеюсь, что сделают. Я самых лучших послал. Ну насколько они у меня хороши все.
– Значит, сразу предупреждаю, – продолжал Халеф, поправляя закрывавшую лицо сетку, – никаких имён. Первый, – он указал на себя. – Второй, – ткнул жёстким пальцем в Олава. – Третий, – палец упёрся в грудь Тухке.
– Оружие проверьте, – наконец, разобрался с одеянием Олав и поудобнее уложил в карман беретту.
– Надеюсь, не понадобится. Но под рукой держать надо. Всё, пошли. Время.
Они снова вышли и, протиснувшись в узкую, совсем незаметную в темноте щель, спустились в подвал, потом продвигались какое-то время тесными замусоренными переходами и наконец оказались перед толстой металлической дверью. Халеф достал ключ и осторожно приоткрыл её, выглянув в тоненькую щёлочку. Прямо перед ними возвышался высокий решетчатый забор, ограничивающий территорию банка, за ним тянулась глухая стена самого здания с одной единственной металлической дверкой. Скорее всего, уборщики выносили через неё мусор, контейнеры тоже виднелись неподалёку.
– На месте, – он посмотрел на слабо светящийся в полутьме циферблат часов. – Вовремя.
– Как уходить будем? Так же? Или по крышам? – поинтересовался Олав.
На улице надсадно и заунывно завыли сирены. Раздались громкие крики, топот множества ног.
– Тсс, – Халеф прикрыл дверь, поставив её на защёлку. Он не отводил глаз от часов. – Точно не по крышам. Там вертолёт будет.
– Вертолёт?! – Олав изумился. – Где ты его взял?
– Заказал от имени банка, – усмехнулся друг. – Нужно же банку на чём-то перевозить деньги. Время! Ну же?!
На улице оглушительно грохнуло, видимо, недалеко что-то взорвалось. Халеф обернулся к Олаву:
– Шашку кинь так, чтобы дым от неё на дверь пошёл.
Он снова приоткрыл дверь, тотчас потянуло гарью. Крики и истеричный вой сирен нарастали.
Олав метнул шашку за забор стоящего по соседству здания банка. Повалил чёрный дым. Истово взревела сигнализация.
– Сейчас они выскочат. За мной, побежали! – Халеф рванулся наружу, тяжело стуча сапогами по сырым плиткам двора.
Олав и Тухке бросились за ним. Друзья легко перелезли через забор и нырнули в непроглядную дымную пелену, пробираясь под её прикрытием к запасному выходу. Они успели как раз вовремя. Дверь распахнулась, на улицы вывалились, ошалело глядя во все стороны, два охранника. Оружие они даже не успели достать. Олав и Тухке тут же оглушили их, а Халеф ловко вколол обоим какое-то вещество.
– Вперёд! – он позвал остальных за собой. – Ползком придётся почти всю дорогу, но тут недалеко. Камеры я, конечно, ослепил, но мало ли. Сегодня пятница, конец рабочего дня, через банк транзитом проходят огромные суммы денег – как всегда в конце недели. Они их сейчас должны готовить к отправке. Значит, их сгруппировали в пункте передачи наличности. Вот мы и поможем ребятам их передать…
Они проползли коридор и оказались перед бронированной, слегка приоткрытой дверью. Олав осторожно заглянул внутрь. Помещение, заставленное громоздкими шкафами и стеллажами с бумагами, было пусто. Внутри никого из персонала он не заметил.
– Камер нет, встаём. За мной, – Халеф перебежал комнату и бросился к следующей двери.
– А почему двери открыты? – насторожился Олав.
– Пожарная система сработала, в целях эвакуации автоматически разблокировались все внутренние двери. Но это ненадолго. Нам нужно сюда, – Халеф пробежал несколько пустых кабинетов с опрокинутыми стульями, и они, наконец, оказались в небольшом помещении, все стены, пол и даже потолок в нём были металлические, через толстое, явно пуленепробиваемое стекло виднелась ещё одна смежная комната, но дверь в неё оказалась закрытой.
– А эта почему закрыта? – подёргал её Олав.
– Здесь система безопасности запрограммирована так, что внутренняя дверь не откроется, если не заперта внешняя.
– Там кто-то есть, – рассмотрел сквозь стекло Тухке.
Узколицый человек с тонким носом, большими испуганными глазами и аккуратной чёрной бородкой старался спрятаться за странными разноцветными штабелями, заполнявшими вторую комнату.
– И выбраться он оттуда не может, пока мы эту дверь не закроем.
– Сами себя запечатаем? – изумился Олав.
– Придётся рискнуть, наручники есть?
– У меня есть, – кивнул Тухке.
– Хорошо, закрывай.
Олав с опаской прикрыл входную дверь, и сразу же она щёлкнула и закрылась. Зато вторая дверь в соседнюю комнату сама собой распахнулась. Посредине стояли, как показалось сначала Олаву, огромные синие и серые столы, но когда они с Тухке прошли внутрь, это оказались отдельные пластмассовые боксы с деньгами внутри.
Халеф внутрь не пошёл, он стоял в дверях и распоряжался оттуда.
– Этого работника давайте сюда. Второй, прицепи его наручниками к кассете, так он точно никуда не денется. Забирайте один бокс, где купюры крупнее, у вас впереди и по бокам на одежде карманы. Синие боксы предназначены для купюр, серые – для монет. Кассетой брать неудобно, она весит тринадцать—пятнадцать килограммов. Если пятитысячные возьмём, то пятьдесят миллионов наши.
Друзья суматошно кидали перетянутые целлофаном пачки в так удобно устроенные карманы.
– Что вы делаете? Это же деньги! – неожиданно подал голос невзрачный человечек с зализанной на бок чёлкой. Он испуганными глазами обводил всех троих, наверное, он никак не мог прийти в себя.
– А то! А я думал, просто бумажки! – проревел ему прямо в ухо, наклонившись из-за спины Тухке.
Банковский работник вздрогнул от неожиданности и не упал только потому, что Олав прицепил его наручниками к вакуумному подъёмнику.
– Вам всё равно не удастся уйти из банка. В банке пожар. Двери сейчас закроются.
– Закроются, говоришь? – рявкнул Халеф. – Кончай, ребята, вертолёт ждать не будет, – он замахал рукой, буквально выдёргивая остальных наружу и вроде бы случайно выкрошив из ладони ключ от наручников.
– Подожди нас здесь, – бросил он пленнику, вроде бы не заметив потерю, – никуда не уходи, – и они быстро, захлопнув внутреннюю дверь, бросились к выходу.
Возникла небольшая заминка, дверь сама собой не открылась, Халеф нажимал какие-то кнопки на маленьком приборчике, пытался так и так его приладить к замку, ничего не происходило. Все замерли. Только прикованный наручниками не мог отвести глаз от лежащего почти у него под ногами ключа, наконец, после нескольких секунд ожидания, показавшихся друзьям очень длинными и томительными, дверь щёлкнула и открылась.
– На крышу! – махнул рукой Халеф и первым выскочил в коридор, но там остановился, показал рукой на пол и осторожно придержал дверь, чтобы та тихо захлопнулась.
По-пластунски они отползли за поворот. Как ни странно, коридор стал действительно затягиваться дымом. Только друзья скрылись, как дверь судорожно распахнулась, оттуда вылетел освободившийся сотрудник банка и, топоча, бросился в противоположную сторону. Почти сразу они услышали его заполошный крик.
– Грабители хотят удрать на вертолёте! Блокируйте крышу! Вертолёт! У них на крыше вертолёт!
– Граната есть? – деловито поднимаясь с пола и отряхиваясь, произнёс Халеф.
Олав кивнул:
– У меня теперь всё есть.
– Кинь, только осторожненько. И поползём обратно.
– А чего ползти, может, не надо уже?
– У них тут на камерах по полу мёртвая зона; они не видят, откуда мы появились и куда делись. Так что придётся. Тут недалеко.
Олав закинул гранату внутрь комнаты и захлопнул наружную дверь. Они отползли дальше по коридору, передвигаться стало не очень удобно, загруженные в карманы купюры немного стесняли движения. Через какое-то время за спиной раздался приглушённый грохот. Снова взвыла сигнализация.
– Поедем с комфортом, – Халеф завернул в новый коридор, и они неожиданно оказались в гараже. Несколько человек суетилось возле машин.
Пригибаясь, стараясь, чтобы их не заметили, друзья подобрались к крайней и проникли в кабину.
Чертыхаясь, Олав попытался завести её.
– А про ключи ты подумал? – он возмущённо уставился на Халефа.
– Сейчас, – Тухке достал откуда-то небольшую плоскую отвёртку. Открутил ей часть панели, закрывающую доступ к замку зажигания. Удалил крепёж, связывающий замок зажигания и рулевое управление. Затем осторожно выкрутил шурупы, соединяющие две части замка зажигания – механическую и электрическую. После этого вставил отвёртку вместо ключа от замка зажигания и повернул. Недоумённо чихнув, машина завелась.
– Ну ты вообще! – изумился Олав.
– Пригнитесь, – устремляясь к воротам и отчаянно сигналя, заорал Тухке.
Халеф с Олавом буквально легли на пол в кабине. Им повезло: в этот момент пытались выехать сразу несколько машин, и они, в сумятице и неразберихе, снеся ограждение бампером, вылетели следом за ними на ночную улицу. Струи дождя упруго хлестнули по ветровому стеклу. Они услышали рокот вертолёта над собой, заполошное завывание сирен и увидели всполохи выстрелов. Но стреляли не по ним. Удравший из пункта передачи наличности работник сумел организовать погоню за вертолётом.
– Молодец, – серьёзно кивнул головой Халеф, – вполне наш человек, можно брать в герилью.
– Как ты из комнаты-то той дверь открыл? – поднимаясь с пола и усаживаясь на сидение, тяжело вздохнул Олав. – Я уж так и думал, что всё!
– Ну на самом деле не так уж и сложно. Это вообще не я сделал, это банковский работник сам открыл, ну и Барус помог мне. Ты же знаешь, что у нас теперь этот прибор для чтения мыслей. Вот я его и проверил. А уж ни о чём другом, кроме как открыть дверь и убежать, когда ключ как бы случайно под ногами оказался, он и не мог думать.
– Значит, правда читает мысли?
– Читает, но только вблизи, как ты и говорил.
Халеф улыбнулся и заговорщицки посмотрел на Олава.
– Он и сейчас работает? Ты читаешь наши мысли, зачем? – изумился тот.
Халеф отмахнулся.
– Пошутил я, не всё так просто. С ним мы ещё будем разбираться, может, на что-то толковое и пригодится. Но тут, если честно, нам просто повезло, хотя не переживайте, у меня был и другой вариант выхода в качестве запасного.
– Ага, швырнуть гранату и взорвать всё к чертям собачьим, – проворчал Олав.
Они неслись по тёмным, скользким от дождя улицам, и редкие фонари словно уворачивались от остроугольных конусов фар.
– Ну примерно так и есть, – ухмыльнулся Халеф, – так, здесь направо и кружок по парку, а там уж пешедралом пойдём. Тут недалеко. И даже ползти не надо, – он рассмеялся.
– А машину искать будут. Найдут.
– Ну, во-первых, мы в перчатках отпечатков не оставили; во-вторых, ночью они её не найдут, а за ночь в тёмном парке от инкассаторской машины останутся… ну максимум ножки да рожки… – Халеф облегчённо рассмеялся и поманил друзей за собой в тёмную мглу деревьев.
Ветер метнул палую листву под ноги, нависшее чёрное небо по-прежнему безжалостно источало дождь. Слабый отсвет окон крайнего дома едва сквозил через голые ветви старых корявых дубов и вековых вязов. Мир поглотила глухая, мрачная, беззвёздная ночь.
Глава VII. Подземелья Андлага
Шандор уже привык к постоянным объявлениям по громкоговорителю, радио и телевидению. Теперь даже в магазинах всё время говорили о том, что необходимо как можно скорее возвращаться домой. Он почти не обращал на это внимания. Но сегодня что-то новенькое: невольно он прислушался к голосу, который доносился из динамика.
– Уважаемые жители города Андлаг! Информируем вас о необходимости находиться по месту регистрации завтра с восемнадцати до двадцати одного ноль-ноль. Граждане, которые не будут находиться в указанное время по месту регистрации, не получат продовольственных пайков на следующий месяц. Рекомендуем заранее позаботиться о необходимых продуктах и спланировать своё время. Повторяю…
«Вот так, значит – рейды по домам! Мало им QR-кодов для выхода из дома и продуктов по карточкам, так теперь, значит, ещё что-то новенькое?! И что? Что делать?»
Он заторопился к своему новому знакомому – Халефу. Тот поприветствовал его в дверях, не приглашая зайти. Шандор удивился.
– Я хотел посоветоваться. Лучше бы не в коридоре, – он криво ухмыльнулся. – Можно пойти ко мне, если ты не против.
Невысокий щуплый Халеф внимательно посмотрел на него, как бы сверху вниз, своими пронзительными глазами:
– Ладно, заходи. Наверное, так будет лучше.
В комнате у него сидели несколько мужчин и одна женщина. Все настороженно и тревожно повернулись в сторону вошедшего. Шандор заметил, что один из них сунул руку за пазуху.
– Свои, – остановил его Халеф. – Мой знакомый, Шандор, – представил он его. – Шандор против шлемов на головах, да и вообще многим интересуется. Мы с ним вместе как-то раз в переделку попали, надёжный человек. А это мои друзья: Ханки, Барус, Тухке, Олав и Сисар, – он представил остальных.
Шандор оглядел всех и кивнул. Черноволосая щуплая Ханки подвинулась на диване и поманила его расположиться рядом. Шандор уселся и решил сразу завести разговор о том, что его взволновало.
– Я по поводу этих объявлений. Что завтра нужно быть дома и всё такое. Может, кто в курсе, что опять придумали? Ведь уже и так… – он хотел выругаться, но сдержался, махнул рукой и замолчал.
– Я так и понял, когда увидел тебя, – закивал Халеф, располагаясь прямо на полу посредине комнаты, – мы тут все этот вопрос как раз и обсуждаем. – Продолжай, Барус.
– Насколько мне стало известно, планируется введение для всех внутренних QR-кодов. Для этой цели каждому человеку будет делаться укол, под кожу вводится идентификатор – капсула с микроскопическим наночипом. Чип содержит цифровой номер, который заносится в Единую базу данных «Human Mortal ID».
Благодаря чему просто осуществлять контроль как перемещения, так и нарушений, и, возможно, управление. Есть версия, что микроскопические наночипы готовы по сигналу объединиться и выполнить любую задачу, которая будет перед ними поставлена.
– Это как? Зачем? – не понял Шандор.
– Оцифровывание человеческой популяции. Это позволит взять сознание человека и перевести его в цифру, интегральную микросхему.
– Ну да, ну да, – закивал Халеф, – а если людей не кормить, то кто угодно не только укол сделает, тем более если не знает ни про какие наночипы.
– А с какой целью уколы как бы? Про них я ничего не слышал, ничего не говорили, – встрял в рассказ Шандор.
– А зачем говорить? Вечерком люди уставшие, расслабленные у себя дома, все поодиночке. Нужно сделать укол и прицепить бейджик на пиджак. Не хотите, ну как хотите, мы вас и так кормим, можем и не кормить. Как думаешь, много будет тех, кто откажется? – тряхнул соломенной гривой Олав, вступивший в разговор.
– Профилактика осенних инфекций гриппа, кажется. Ну, что-то такое уже было в прошлом, помните?
– А почему по домам? Разве у людей не возникнет такого вопроса? В прошлые-то разы вроде как в больницах делали.
– А за одним перепись населения для учёта продуктов питания, а то их мало осталось, возможны перебои. Да и больницы у нас переполнены в связи всё с теми же болезнями. А так для удобства населения…
– И что делать? Позволить себе ввести наночип? А дальше самому добровольно пройти в Шпиль? Или умереть с голоду? Выход-то где? В чём? – Шандор обхватил голову руками.
– Выход не в том, чтобы сдаться без боя, – заговорил до этого молчавший Халеф. – Я считаю своим долгом бороться и помочь людям, которые придерживаются такого же мнения, – он помолчал и обвёл всех взглядом.
– Но как? Я всё понимаю, но как реально ты предлагаешь это сделать? – поднял на него глаза Шандор.
– Выход только один. Уйти в подполье, – пожал плечами Халеф. – Если в самом городе невозможно жить, значит, нужно спрятаться в подземельях. Ну и, конечно, по возможности выводить людей из города. Всё-таки в лесах можно и укрыться, и прокормиться, да и вообще… Пока что основной упор делается именно на жителей города. Конечно, нельзя сказать, что так будет всегда, но я связывался со своими друзьями в провинции, там пока всё спокойно. Я думаю, людей можно будет переправлять туда. Ну, по крайней мере, попытаться это организовать.
– Уйти в подполье – это, конечно, выход, но сколько мы там сможем продержаться? – вступил в разговор Сисар. – Кушать хочется всем, и ещё несколько раз в день. Вопрос такой, что мы будем жрать? – он смотрел на Халефа бесцветными блёклыми глазами.
– Ну, на этот счёт у меня есть кое-какие намётки, – отмахнулся от него Халеф. – Вопрос не в этом. Как сообщить людям, что они могут избежать чипирования? Времени-то у нас нет.
Все замолчали, задумавшись.
– Да уж, я, конечно, поговорю с командирами групп, думаю, с моими бойцами проблем не будет, – начал Олав, – командиров я оповещу, место сбора для своих групп они знают, но…
– Вот именно, что «но». Нам нужно оповестить как можно больше народа. В идеале, конечно, всех.
– Тогда только заменить листовки, – рассмеялся Тухке. – Ты можешь это сделать, Барус?
– Ты хочешь моей смерти? Вот прямо завтра.
– Нет, умирать пока никому не нужно, нас и так слишком мало, – остановил их Халеф, – а правда, как ещё сделать объявления?
– Так вот именно – «Объявления»! Если сделать несколько новостей в разные часы, с небольшой разбивкой по времени? Публиковать новость никому не запрещено, так ведь? Люди всё равно прочитают. Вопрос обсуждается везде. Значит, будет передаваться по сарафанному радио ещё быстрее, чем по громкоговорителям на улице, – задумчиво протянула Ханки.
– Может сработать! – поддержал её Барус.
– Ну не знаю, много ли раз мы сможем дать такую информацию, ведь сразу же появятся их люди, – покосился Сисар.
– Это можно сделать автоматически, пока аккаунт не заблокируют, будет выходить. Я объясню. Хорошо. Ещё варианты? – внимательно оглядел всех Халеф.
– Ну на нашем форуме можно поделиться информацией, на сайте, где мы призывали бойкотировать виртуальные шлемы и всё такое, – протянул Барус.
– Я, наверное, могу сделать такие объявления. Зайти с аккаунта жены: она у меня много общалась, у неё куча подписчиков.
– Но ведь ты можешь навредить ей.
– Нет, – Шандор опустил глаза. – Она умерла… сегодня.
– Умерла или надела шлем? – внимательно смотрел на него Халеф.
– Не знаю, – Шандор помедлил, – сейчас я уже ни в чём не уверен, мне сказали, что умерла, – он замолчал, ни на кого не глядя.
– Хорошо. Нам нужен текст. Если у кого есть ещё предложения, то давайте обсудим и их.
– Текст обращения в любом случае нужен. Примем мы предложение Ханки или Тухке, – произнёс Олав.
– Я думаю, лучше оба сразу, – покачал головой Халеф. – Барус, давай составь так, чтобы людям было понятно и не много по объёму, буквально десять-пятнадцать слов.
– Хорошо, я сейчас набросаю.
– Так, и ещё по конкретным действиям, – продолжал Халеф. – До завтра ждать смысла нет. Я думаю, целесообразно сразу же сейчас уходить из дома. Местом сбора будем считать… ну, давайте хотя бы вход в недостроенное заброшенное метро. Его-то всем не трудно будет отыскать.
– А в объявлениях место сбора указывать?
– Нет, я думаю, что этого делать не стоит. Хотя да, люди должны куда—то уходить. Значит, пусть идут в метро, в лес, да куда угодно. Везде сейчас лучше, чем здесь. Любое место, кому где удобно. А мы тогда давайте соберёмся здесь, у меня, скажем, через шесть часов. Я сам проведу вас.
– А в метро, там ведь есть связь?
– Не получится. Если мы объявим, где мы находимся, то нас найдут не только те, кто хочет избежать чипирования, но и те, кто его проводит. Внутри всем уже придётся полагаться только на своё везение. Я не думаю, что желающих будет так уж и много. Но… Ничего, что-нибудь придумаем. Так, готово у тебя объявление? Давайте посмотрим и – вперёд. Берите с собой только самое необходимое, так, чтобы могли унести на себе. Воду, если есть, обязательно, ну и продукты, если что-то есть в запасе. И одежду: тёплая одежда и резиновые сапоги – это по-любому. Ну и фонарики непременно с собой. Источник света желателен не один.
***
Ханки торопливо собиралась. Надо было сделать наоборот, но она только сейчас об этом подумала. Нужно было сначала сложить вещи, а потом уже выкладывать в социальные сети объявление. Хотя что ей брать, в принципе, не особо чего можно взять из дома, да и дом ей не жалко сейчас, когда сын ушёл… нет, она не будет думать об этом. Она должна вспомнить, есть ли у неё фонарик. Громкий шум в коридоре отвлёк её от размышлений. Орал и ругался её сосед Иван. Коммунальная квартира тем и плоха, что все конфликты наружу, или хороша, тут уж как посмотреть. Ему отвечал чей-то строгий голос, но разобрать, что там происходит, было невозможно. Раздался грохот и звон стекла, и новый всплеск криков и ругани. В дверь деликатно постучали. У неё было два входа; раньше это были две отдельные комнаты, но потом, когда они поженились с Эгдаром, комнаты объединили вместе, чтобы жильё стало побольше. А две двери так и остались, на одной была табличка с номером, а с другой её просто убрали. Так и так комната в двадцать метров не может считаться большой, особенно если в ней всё вместе: и спальня, и прихожая, да и кухня тоже.
Стучали в ту дверь, что с номером, значит, это были не соседи, они знали, что Ханки пользуется как раз не этой, а другой дверью, в той когда-то давно сломался замок и чинить его никто не стал. Ханки осторожно выглянула в коридор Кто там ещё? За порогом стоял полицейский, второй пытался угомонить разбушевавшегося соседа, понёсшего утрату в связи с разбитой бутылкой и в ярких выражениях описывающего её.
– Нам нужны понятые, вы не могли бы пойти с нами? Тут у вас произошла кража. Мы хотели пригласить вашего соседа, но он оказался немного… не совсем то, что нужно, – вежливо произнёс он, внимательно глядя на неё голубыми блестящими глазами.
– Конечно, если это недолго.
– Нет, нет, буквально пять минут, формальность, но ничего не поделаешь, – полицейский подошёл к ней и взял за руку, – пойдёмте, буквально пять минут.
Ханки подумала, что это у Ивана что-то произошло, и очень удивилась, когда полицейский пропустил её к выходу.
– Подождите минутку, я не закрыла дверь, а вы ведь видите, какие у нас соседи. Не только из комнаты всё вынесут, но и дверь с петель снимут.
– Конечно, если не долго, – её словами ответил он, глядя в глаза и задержал руку Ханки, словно пытался обратить на себя внимание, понравиться.
– Но-но, что скажет муж? – попыталась освободиться Ханки.
– А кто у нас муж? – улыбнулся тот.
– Волшебник, – усмехнулась Ханки и всё-таки, выдернув руку, пошла обратно закрыть дверь. «Такой же, как вы, был когда—то», – уже про себя произнесла она, тщательно заперла замок на ключ и вышла наружу.
На улице было солнце, после вчерашнего дождя подсохло, хотя лужи ещё остались. Невдалеке баба Аня со своим дедом тащили какие-то коробки с вложенным в них пенопластом. Груз постоянно разваливался и норовил свалиться в лужу. Старики беспомощно суетились вокруг, но никак не могли справиться. Полицейские смотрели на них, но ничего не делали, ждали её, стоя у самых дверей. Ей почему-то престало нравиться предложение полицейских. Ханки подошла к бабе Ане, уложила всю их поклажу так, чтобы она больше не разваливалась, тщательно запихнув внутрь и связав грязной, рваной во многих местах верёвкой.
– Тут совсем недалеко, у нас машина, – опять протягивая ей руку, произнёс голубоглазый.
– Ой, я ведь в тапочках вышла, сейчас обуюсь, я думала тут, у нас в коридоре, – затараторила она и метнулась обратно, буквально столкнувшись с бабой Аней.
– Задержите хоть на минуту, – успела прошептать Ханки, надеясь, что старики скорее догадаются, чем услышат, и побежала домой.
«Вот дура! Дура! Быстрее, быстрее же! И зачем дверь открыла?!»
Она ворвалась в комнату, на бегу схватила полусобранный рюкзак, прямо в тапочках нырнула в сапоги сына – свои искать уже нет времени, – надеясь не потерять их по дороге, и так же бегом, едва не снеся со своего пути всё ещё выражавшего чувства Ивана, юркнула в общую кухню.
Хорошо, что она живёт в бараке, из отдельной квартиры она бы так просто не скрылась. А здесь у них через кухню есть чёрный ход, чтобы можно было выбежать за дровами, ну или за углём, кто побогаче – топить буржуйки в холодные зимние дни и ночи. А там, в сарае, есть ещё один ход в угольный подвал, а уж оттуда она сможет проникнуть дальше. «Быстрее, – едва попадая ключом в замок, она открыла дверь. Прошмыгнула внутрь и задвинула её на большой засов. – Хотя бы минут пять, – с улицы она опять услышала крики. У дома о чём—то визгливо вопила баба Аня. – Молодец бабка! Давай, поговори с ними, – Ханки сбежала по лестнице вниз, захлопнула и заперла дверь. – Конечно, поймут, куда она делась. А если в машине у них собака, то могут и найти, но всё-таки несколько минут у меня есть. – Я успею сбежать. Но как же быстро! Может, за мной следили? Нет, зря я сначала не собралась. Нужно было всё наоборот делать. Не подумала, ну да что уж сейчас. Сейчас только добраться до канализационного люка и проникнуть внутрь, а уж к Халефу я буду пробираться вечерком и, может быть, тоже под землёй, а может, и не буду вообще. Я догадываюсь, куда он хотел всех увести. Вот и пойду туда сама. Только бы не заблудиться в этих мрачных подземельях».
***
– Лабиринты подземных туннелей, это ещё то местечко, – говорил Халеф, увлекая их всех за собой.
Голос в подземельях отдавался гулко. Было сыро и темно, с потолка беспрестанно капало, свет от налобного фонаря Халефа острым лучом разрезал мрак впереди, но всё остальное терялось в потёмках.
– Есть тут у меня одно местечко… Как раз то, что нужно на первое время.
– Откуда ты так хорошо знаешь подземные лабиринты, Халеф? – поинтересовался Шандор, ругнувшись, когда, поскользнулся на мокрых камнях, чуть не свалившись в жидкую грязь под ногами.
– Я в молодости был диггером. Ну не то чтобы таким уж прям, но увлекался. Мы тут с ребятами полазали. Давно это было, не думал, что пригодится, а вот бывает.
Они шли ещё довольно долго и наконец стали подниматься по металлической лестнице наверх. Халеф остановился перед железной дверью, отжал на себя длинную поперечную ручку, повернул её и с усилием потянул на себя и влево. Толстая дверь медленно отодвинулась, и они смогли пройти вглубь. Так же аккуратно Халеф закрыл за собой и повернул ручку, когда все оказались внутри.
– Может, зря всех не дождались? – снова спросил Тухке. – Может, нужно было…
– Нет, не нужно, – решительно отмёл его предположение Халеф. – Те, кто захотел пойти, пошли, мы не на прогулку вышли, все об этом знают. Ханки, если захочет, и сама нас здесь сможет найти, а Сисар… Может, он просто испугался.
– Или предал нас, – вдруг вступил в разговор Олав. – Из-за чего полиция была у входа? Никогда их здесь не бывало.
– Да ну, просто не повезло, совпадение. Он же с нами с самого начала, – не согласился Тухке.
– Правильно Халеф говорит, не на прогулку пошли, – Олав оглядывался по сторонам. – Где это мы? Правда, что ли? Вот ведь никогда в эту фигню не верил.
– А я вот, наоборот, верил, – фыркнул Халеф, – поэтому и искал долго и упорно. Нашёл, как видишь.
Шандор с Тухке тоже изумлённо оглядывались. Они оказались внутри огромного пассажирского лайнера. Ряды кресел с двумя проходами тянулись вдаль, в свете фонариков они вообще казались бесконечными, с потолка кое-где свисали полуободранные провода.
– Что за хрень? Как самолёт-то под землёй очутился?
– А это долгая история. Да нам, в принципе, без разницы как, главное, что, как Олав говорит, никто не верит в то, что он действительно здесь есть. На первое время он станет нашим штабом, ну а потом придумаем что-нибудь ещё.
– Располагайтесь, – гостеприимно пригласил Халеф. – Он тут, правда, не везде такой целый, но жить можно.
