– Ты стала старше, но похоже вовсе не поумнела, – лютовал паренек.
Схватив ей язык, он намотал на руку и принялся с силой тянуть на себя. Раз за разом дергая «за ниточку», Злодей порывался вырвать его «с корнем».
«Неужели ты и вправду думала, что своими действиями спасала меня?!
Каждый твой шаг, вздох, чих, так или иначе, приближали то, что ты некогда предрекала мне.
Теперь Я, выражусь твоими словами: «Твой Дар, станет и твоим Проклятием».
Рычал сквозь зубы ЛжеМарк, обхватив одной рукой клык, чтобы не вывалиться из пасти.
Тем временем Царица принялась извиваться, сжиматься в клубок, растягиваться, судорожно мотать головой. Она не желала верить словам того, кого некогда любила и о ком заботилась, как о сыне. И вот теперь, на смертном одре, ей открылась вся Горькая Правда, не только о нем, но и о ней самой.
– Судьба, как и Жизнь, крайне непредсказуема, – закончил чудовищные пытки мышонок, когда Зумрия окончательно выбилась из сил и рухнула на каменный пол.
«Пусть те, кто считают, что, однажды узрев Будущее, смогут его изменить, поймут, наконец, что чем жарче и сильнее они будут пытаться сделать это – тем неминуемее Оно настигнет их и не будет от него спасения».
Злорадствовал Злой Дух, выходя победителем из неравной схватки.
Запрыгнув на голову поверженной Подруги, он приготовился нанести ей смертельный удар, целясь острым наконечником чекана в широко распахнутый глаз. От всего пережитого и осознания Содеянного, Жертва впервые за многие века заплакала горькими слезами раскаяния.
– Тебе не вызвать во мне жалости! Она умерла вместе с Любовью! – прошептал Арим.
Скривив жестокую усмешку, парень замахнулся. Но в следующее мгновение схлопотал удар в висок камнем, рассекший бровь и заставивший покачнуться.
– Однажды мой брат сказал: «Не позволю моим друзьям стать убийцами», – раздался здесь задорный голос Афина, который и метнул в него «снаряд».
Пусть рыжий мышонок не мог толком стоять на ногах, но на это у него сил хватило.
– Именем Царицы Бессарии, не знаю, что ты за Чудище эдакое, но приказываю тебе оставить Марка в покое! – вышла вперед Флира.
– Что ты там пропищала?! – недобро прорычал в её сторону парень.
«А теперь смотри, как по твоей вине гибнут Невинные».
Шепнул Палач Кобре и метнул убийственный взгляд на Новую Цель жутких Потех.
– Не смей, Арим, – тихо проскрипела Мать и потеряла сознание.
Спрыгнув с головы и не опасаясь её более, мышонок стал надвигаться на Гостей Руин, которых по приказу Царице Скорписов отпустили. Как никогда сплоченные единым Желанием Помочь Другу, они смело вышли смертельной опасности навстречу.
– Твой брат дело говорит – Марк, борись, ну же, – сомкнул строй капитан Тахир.
Вместе с братьями-крысами, Магушем, а также всеми его друзьями, они взялись за руки, образовав «Живую Стену».
Шамсия, Сарвила, Нали и Лима, Данис и Айжан, Батисия и её отец, Уся, Афин с Флирой и Леячкой – всем им было, что сказать Марку.
Но Злой Дух не позволил и рта раскрыть.
– Друзья?! Меня от вас тошнит! – прорычал он, остановившись на расстоянии десяти шагов.
«Привязываться к кому-то.
Зависеть. Любить – всё это ваши слабости!
Ведь сейчас ты – друг, а спустя минуту – злейший враг».
Злостно шипел паренек, размахивая чеканом.
– Ты не прав! – закричал Афин.
– Разве?! Позволь, покажу! – взмахнул рукой ЛжеМарк.
Тем самым он направил в его сторону сгусток «Черного Тумана», наподобие того, что некогда чуть не погубил брата. В мгновение ока, достигнув Цели, он просочился в мальчика через нос, рот и уши.
– А теперь докажи – насколько ты верен своему слову! – словно Марионеткой, стал управлять мышонком Арим, направляя его руку против тех, кто стоял рядом.
Выбор пал на самую маленькую и беззащитную мышку – Леячку.
– Нет! – кинулась на её защиту Батисия.
Заслонив собой ребенка, девушка получила от паренька сильную пощечину, заставившую упасть на колени.
– Ха-ха-ха, – утерла дочка картографа набежавшую от резкой боли слезинку.
Поднявшись на ноги, она смело выступила вперед.
– Ты думаешь, после такого Мы возненавидим друг друга?! Жалкий трус! – грозилась мышка кулачками ЛжеМарку.
– Ты права – одной «Игрушки» здесь будет маловато, – направил Арим очередной «Туман» в сторону Нали и Лимы.
За считанные мгновения он овладел ими. Когда песчанки, схватились за клинки, что всегда носили при себе, и приготовились направить их против друзей, путь им преградили Тахир и Уся.
– Жалкие приемы! Да Зарима куда изощрённее в методах «воздействия» будет, чем ты! – приготовился к нелегкой схватке Капитан.
– Сравнивать меня с какой-то там крысой?! – рассвирепел мальчик.
«Раз вам всё мало, тогда…»
Не договорил он, как вдруг рухнул как подкошенный на колени и его всего жутко затрясло.
– Афин, друг мой! Прошу – помоги-и-и, – уже своим голосом взмолился он к брату.
Одурманенный мышонок, не до конца отдавая себе отчет в действиях, мотая головой из стороны в сторону, направился на Зов.
– Мне больно, очень больно и… Умоляю тебя – убе-е-е-й меня! – распростерся ЛжеМарк ниц перед пареньком.
Находясь под воздействием Чужой Воли, Марионетка не могла противиться «желанию помочь».
Подняв с земли брошенный Марком чекан, рыжий мышонок замахнулся.
– Афин, не смей! – запищала сдавленным голосом Батисия.
Она и рада сама броситься к нему и остановить, но Нали с Лимой отлично сдерживали всех друзей на расстоянии. Даже Усе не удавалось сладить с песчанками, пребывающими в неудержимом состоянии Всепоглощающей Агрессии.
– Ну же брат… Скорее-е-е… Прерви мои мучения! – протяжно и крайне жалобно скрипел Злой Дух, сгорая от нетерпения.
– Хорошо… Я избавлю тебя от мук и страданий, раз и навсегда! – замахнулся паренек, приготовившись нанести удар прямо по затылку.
В следующую песчинку раздался истошный крик друзей, когда Палач-поневоле завершил начатое и рукоять опустилась.
– Не может быть! – воскликнул Арим, снова взяв контроль над голосом.
Подняв голову, он увидел, что чекан вонзился в землю совсем рядом с его лицом.
– Сарвила, держи! – тут же метнул Афин оружие девушке.
«Помоги усмирить наших буйных сестричек, а этого – оставьте мне».
С этими словами отважный мальчик с силой оторвал Марка от земли.
– Прости брат, но придется потерпеть! – принялся он наносить удар за ударом по лицу друга.
«Ты… Жалкий сопляк…
Ничтожество…
Мелкий грызун».
Только и успевал гнусно рычать Арим в перерывах между побоями.
