– И вправду, возможно, это намёк на что-то... Но что именно они могут значить? – Зейн склонился над сундуком, вглядываясь в каждую линию.
– Не уверен, – ответил Генри, – но это точно больше, чем просто украшение. Эти символы... они связаны между собой. Возможно, если попробовать соединить их в определённом порядке...
Обойдя сундук вокруг, Генри вдумчиво изучал резьбу, пока не остановился у одной из ниш. Узоры в ней казались ему удивительно знакомыми.
Зейн проникся интересом, заметив сосредоточенность Генри: – Нашёл что-нибудь? – спросил он, приближаясь.
Генри прошептал задумчиво: – Этот рисунок... он в точности повторяет амулет деда. Я помню, он носил его всегда, даже во время летних дней на море не снимал...
– Похоже, ты прав, – подтвердил Александр, вглядываясь в узор.
Генри посмотрел на Зейна, глаза его светились: – Вот оно! Если амулет действительно связан с сундуком... значит, он может быть ключом к его тайнам.
Зейн кивнул, его взгляд отражал глубокие раздумья: – Надо найти этот амулет.
Тишина заполнила комнату, в ней слышалось только монотонное тиканье старинных часов на стене.
– Куда же он мог подеваться после всех этих лет... – промурлыкал Генри, разглаживая подбородок в раздумье.
– Дед всегда говорил, что унесёт свои тайны с собой в могилу... – Зейн медленно повернул голову к Генри, – Может, это не просто слова?
Генри на мгновение замер, его взгляд оживился: – Ты предлагаешь искать на кладбище?
Зейн пожал плечами с небольшой улыбкой: – Это самая верная зацепка. Ты помнишь, где находится его могила?
Генри поднял глаза к потолку, словно ища ответ в своих воспоминаниях: – В старом семейном склепе, на краю города... Там покоятся предки нашего рода.
– Тогда, возможно, пришло время нам туда отправиться, – Зейн уже представлял предстоящее приключение.
И вот они, согласившись с неизбежным, быстро собрались в путь. "Спасибо тебе," – Они кивнули Александру, поспешили к месту, где могли разгадать следующую часть своей истории.
Когда дверь с шумом захлопнулась, оставляя за собой долгий эхо, Александр глубоко вздохнул и медленно подошёл к окну. Сумерки плотно обволакивали стекло, и в его поверхности мелькали отблески, в которых мерцали удаляющиеся фигуры Генри и Зейна, поглощаемые сгущающимися тенями улицы. – Молодость... – еле слышно промолвил он, словно в одном слове нашлось отражение всех человеческих чувств. – Необузданная... неистовая...
Автомобиль, брошенный Генри и Зейном в углу улицы, стремительно мчал их к семейному склепу. В салоне пульсировала напряженная энергия предчувствий. Зейн, вглядываясь в свои мысли, словно в старинную книгу, пытался воскресить в памяти каждую деталь, каждую надпись на холодных стенах склепа.
– Считаешь, амулет всё же там? – Генри устремил взгляд вперёд, за стекло, где дорога разматывалась под фарами, но в его голосе дрогнула нотка сомнения.
Зейн перевёл взгляд на Генри, в его глазах теперь светились искры решимости: – Если верить старым рассказам вашего деда и его верного спутника, этот склеп – самое подходящее место. Загадочный, заброшенный, наполненный тайнами... Идеальное убежище для амулета с таким прошлым.
14.За северным ветром
Тяжелые свинцовые тучи нависли над кладбищем, делая его вид ещё более запущенным и мрачным. Обнажённые ветки деревьев, словно иссохшие пальцы, тянулись к небесам, а каменные ангелы на могилах казались плачущими, словно отражая влагу и усталость этого дня.
– Не самое весёлое место для прогулки, – проговорил Генри, играя ключами в руках.
– Это кладбище, Генри. Разве ты ожидал увидеть тут что-то радостное? – Зейн вдыхал влажный воздух, наполненный запахом вечности.
Генри с грустью осмотрел местность, где возвышался склеп его предка. – Вон он, склеп деда...
Зейн мягко коснулся его руки, словно передавая уверенность. – Готов ли ты, приятель?
Мимо мрачных теней, которые будто просачивались в их души, оставляя ощущение холодной влажности, они двинулись вперёд. Дошли до двери склепа, и дыхание Генри стало заметно чаще.
Зейн прочитал древние слова на каменном портале, аккуратно толкнул дверь и переступил порог. Генри последовал за ним, чувствуя напряжение каждой клеткой тела.
– Что-то беспокоит тебя? – спросил Зейн, уловив неуловимый оттенок беспокойства в голосе Генри.
— Всё это... стены, тексты. Ощущается, будто они несут какой-то смысл, — тяжело вздохнул Генри.
Под светом фонарика Зейн подошёл к стене и провёл пальцем по одной из надписей. Прикосновение казалось отталкивающим, словно сама надпись сопротивляется. — Какие-то древние знаки. Ты разбираешься в них?
Генри покачал головой, не сводя взгляда с таинственных символов. — Нет... Но предчувствую, это не просто символы.
Тьма склепа раскрывалась перед Генри и Зейн, предстают лабиринтом забытых рассказов. В сердцевине комнаты возвышалось пианино — старое, потёртое, но все еще величественное. Над ним зеркало мерцало живым светом, словно захватывая в свои глубины искры историй, ушедших в вечность.
— Взгляни на это пианино, Зейн. Можешь представить, какие истории оно могло бы нам поведать? — произнёс Генри, скользя пальцами по клавишам. Несовершенные ноты заполнили пространство, пробуждая дух ушедшей эпохи.
Зейн остановил свой взгляд на зеркале, подвешенном на стене. Глядя в него, он словно застыл на мгновение — отражение казалось улыбающимся. — Видишь, кажется, оно ухитрилось запечатлеть тысячи моментов... Смотри, в нём даже есть что-то насмешливо-радостное.
— Считаешь, у зеркал есть своя память? — неожиданно задумчиво бросил Генри.
— Может быть? В таком месте, как это, я бы не удивился ничему, — Зейн заметил задумчивость во взгляде Генри.
Подойдя ближе, Зейн продолжил: — Ты веришь, что нам удастся разгадать все загадки здесь, Генри?
Генри извлек мобильный из кармана и внимательно поглядел в камеру. — Все начинается прямо сейчас, — пробормотал он, запечатлевая окружающую обстановку. — Во всём можно сомневаться, но в одном я абсолютно уверен — стоит попробовать.
Они встали перед зеркалом, вглядываясь в его таинственную глубину. Генри сжал брови, в его взгляде читалось недоумение. — Видишь ли ты это, Зейн?
— Что именно? — в ответ Зейн окинул зеркало озадаченным взглядом.
— Нас нет в его отражении! — Генри проговорил это с оттенком испуга.
— Как это — нет? — Зейн пристально уставился в полированную поверхность, затем начал обходить зеркало, ища их отсутствующие силуэты. Но кроме их двоих, всё казалось на месте.
— Перед нами неведомое... — прошептал Генри, ощущая, как по коже пробегает мурашки.
— Чувствуется что-то сверхъестественное, — выдохнул Зейн, сердце его учащенно колотилось. Он подошёл к пианино, занимавшему центральное место в склепе, и иронично улыбнулся: — Давай уж и проверим, может, и пианино — призрак.
Он легко коснулся клавиш, и звуки прозвучали удивительно живо, вопреки отсутствию отражений.
— Значит, не всё так ирреально, как казалось, — отметил он, и в его голосе звучала заметная нотка облегчения.
Генри, стоя у зеркала, кивнул. — Может быть, перед нами испытание. Мы невидимы для этого зеркала, однако окружающий мир нас замечает.
Зейн, не обладая навыками игры на пианино, вдруг охваченный желанием, начал спонтанно нажимать на клавиши. Он сидел задумчиво перед инструментом, позволяя своим пальцам беспорядочно скользить по клавишам. Это создавало необычную музыку, в которой случайные ноты сливались в уникальную мелодию, полную неожиданностей и хаотичных звуков.
Генри же обходил зеркало, поглощённый загадкой их невидимых отражений.
И вот, Зейн случайно задевает определённые клавиши — Генри зафиксировал странный миг в зеркале. — Стой! Повтори это снова! — крикнул он.
По его просьбе, Зейн вновь нажал на ту же клавишу. Фигура в зеркале мелькнула, словно призрак, прикованный к мелодии.
— Видишь? — с волнением произнёс Генри, указывая на зеркальную гладь.
— Вижу, странно это всё. Какая-то связь между пианино и зеркалом? — Зейн был озадачен, но его взгляд светился от любопытства.
— Не знаю, но давай снова попробуем, может, мы сможем её вызвать, — Генри был готов к решительным действиям.
Зейн аккуратно взялся за клавиши, и на этот раз каждое нажатие было приглашением для таинственной фигуры в зеркале. И вновь она появилась, более ясная, словно желая быть узнанной.
— Это не просто странное место, Генри. Оно хранит тайны поглубже, — заметил Зейн, отстраняясь от пианино.
— Всё станет ясно, рано или поздно, — ответил Генри, не отводя взгляда от зеркала, где смешались испуг и удивление.
Они стояли в центре зала, утопающего в полутьме, подавленного тяжелыми стенами склепа и шелушащейся краской стен. Генри, сосредоточенно уставившись в экран телефона, словно искал ответы, которых не мог найти в антикварном декоре вокруг.
— На что ты надеешься найти там, Генри? — осторожно осведомился Зейн, мягко ступая меж старинных надписей, как будто боясь нарушить древний покой.
— Вот эти надписи на стене... Пытаюсь перевести их через приложение, но оно безмолвствует перед этим языком, — Генри взглянул на Зейна, и в его взоре читалась беспокойство.
Подходя к стене, Зейн проникновенно провёл пальцем по искривлённым строкам текста, как будто пытаясь почувствовать дрожь далёкого прошлого. — Возможно, слова эти и не для чтения. Это как музыка — понять её можно только сердцем, не разумом.
— Красиво сказано, однако это не помогает нам сейчас, — пробормотал Генри, уставившись на телефон, в надежде обнаружить там какие-то подсказки. Но экран был нем, как молчание стен этого старинного помещения.
Зейн, замечая волнение Генри, подошёл ближе. — Что беспокоит тебя?
— Этот язык... Интернет не знает его. Как будто он стёрт из истории, — вздохнул Генри, показывая экран Зейну.
— Иногда секреты слишком велики для цифрового мира, — тихо усмехнулся Зейн. — Ответы иногда лежат внутри нас или ждут в мире, что нас окружает.
Кивнув, Генри снова обратил взор к загадочным символам. — Возможно, ты и прав, Зейн. Но где же искать ключ к этим тайнам?
Зейн, поглаживая подбородок, промолвил задумчиво: — Путь к ответам начинается с истории этих мест...
Генри, вглядываясь в неразборчивые строки, ощущал присутствие ответа, который был так близок, но все же неуловим.
— Зейн, может, у тебя есть какая-нибудь мысль? — голос Генри был полон надежды, он будто молил о помощи.
На лице Зейна заиграла улыбка, когда он повернулся к Генри. — Разве тебе не известна Адель? Остроумная и очаровательная, — он моргнул глазом. — И помнишь, она археолог. Возможно, именно она сможет разгадать эти знаки.
Имя "Адель" и слово "археолог" отозвались в сознании Генри словно объявление на вокзале, вызвав волну воспоминаний. Он остановился, словно пытаясь восстановить прошлое.
— Пригласи её на свидание. Ты ведь помнишь, где последний раз виделись? Там и спросишь её, — продолжал Зейн, точно зная, что бурлит в голове у Генри.
Зейн повернулся к Генри, его взгляд был полон вопросов. — Нам надо увидеться с ней в «Сети Воспоминаний»?
Генри с твердостью кивнул, его голос звучал уверенно: — Да, идём туда, не нужно терять не минуты.
Они направились к строению, чья вывеска гордо заявляла — "Соцсеть Воспоминаний". Внутри, после недолгого разговора с администратором, им предоставили ключ к "Эспрессо" — кафе виртуальной реальности, где каждый мог окутаться уютом.
— Вот они, наши порталы в прошлое, — Зейн кивнул на пару кресел-капсул, обещающих погружение в виртуальное "Эспрессо". — Готов ли ты?
Генри подтвердил кивком, и они сели в ожидании приключений. Кресла закрылись вокруг них, словно гнёзда уюта и тепла. Спустя мгновение они перенеслись в уютное виртуальное кафе. Лёгкая музыка и звон посуды сливались, воссоздавая атмосферу безмятежности и покоя.
Они разместились у столика у виртуального окна, за которым расстилались улицы, оживлённые цветами и фонарями, что казались осколками прошлого. Как только они устроились поудобнее, к ним подступила девушка в элегантной форме официантки.
— Добрый день, господа. Ваш заказ? — её голос звучал радушно, а улыбка приглашала к диалогу.
— Двойной кофе с лесным орехом, если можно, — Зейн сделал заказ, но глаза его не оставляли пейзаж за окном, словно он искал в нём отголоски знакомого силуэта.
Когда официантка вернулась, перед ними уже стояли две дымящиеся чашки с кофе. Зейн поднял свою, сделав знак Генри: — На благосклонность судьбы в нашей нелёгкой задаче.
— На удачу, — поддержал Генри, их чашки коснулись друг друга, издавая едва слышный, приятный звон.
Генри, отведя взгляд от чашки и погружаясь в глубокие раздумья, почувствовал, как запах лесного ореха мягко окутывал пространство. — Адель... Она должна быть с нами. Она распутает этот клубок загадок.
Из кармана виртуального пиджака он извлёк смартфон, и его пальцы легко пробежали по экрану. — Вот и всё, — уверенно произнёс он, отправляя сообщение. — Приглашение отослано. Остаётся лишь ждать.
Ответ не заставил себя долго ждать. Сообщение от Адель мерцало на экране, обещая скорую встречу. Это обстоятельство наполнило их обоих чувством предвкушения, а в глубине души зародилась искра надежды.
Генри опустил аппарат на столик, и его взгляд заискрился озорством. — Видишь, всё идет куда более интригующим, чем предполагали.
— Несомненно, — подхватил Зейн, ощущая, как первоначальное напряжение уступает место приятному предвкушению.
Адель появилась в виртуальном кафе неожиданно, словно легкий бриз. Её присутствие привнесло атмосферу уверенности и тайной притягательности. — Ну, что вы тут без меня затеваете? — прозвучал её голос, нежный и музыкальный, но с нотками решимости.
Генри протянул к ней смартфон. Адель приняла его с лёгкостью, её пальцы скользнули по экрану с лёгкостью и изяществом. При виде фотографий на её лице отразилась глубокая сосредоточенность, как если бы она погрузилась в разгадывание давних тайн.
— Эти символы... «Они нечто особенное», — произнесла Адель, все еще утопая в разглядывании экрана. — Очень знакомые мне, из прошлых раскопок.
Генри, почувствовав напряжение в её голосе, мягко спросил: — Что именно привлекает твоё внимание? Есть вопросы?
Взгляд Адель на мгновение перескочил на Генри, затем вернулся к изображениям на экране: — Откуда у вас это? Этот язык я знаю...
— Из склепа, — с ноткой изумления в голосе ответил Генри. — На стенах склепа моего деда. Мы так и не смогли понять их смысл.
Адель, словно отшатнувшись от неожиданности, сказала: — Невозможно... Это с склепа твоего деда?
Кивок Генри был твердым: — Да, именно оттуда. Но что это может означать?
Она задумчиво моргнула: — Я сталкивалась с подобным лишь в древних текстах. Недавно в Арктике обнаружили структуры, скрытые под льдами на тысячелетия... Предполагают, что это была Гиперборея — загадочная, высокоразвитая цивилизация. Их знания и технологии опережали время. Они исследовали звёзды, жили в гармонии с природой, владели секретами мира. Эти надписи... возможно, это ключ к их знаниям.
— Ты думаешь, есть шанс всё расшифровать? — Генри смотрел на Адель с едва уловимым трепетом в голосе.
— Вероятно, — уголки губ Адель играли улыбкой, — но это потребует не малых усилий.
— Ты... ты была в Арктике, не так ли? — спросил он, едва заметно наклоняя голову в сторону.
Адель, с глубоким вдохом, как будто приготавливаясь к погружению в воспоминания: — Да, была... С отцом. Несколько раз.
— Твой отец — профессор какой-то? — Генри изобразил вопросительный жест бровями.
Её взгляд на миг потускнел: — Да, он изучает древности, но... он не профессор – подумала Адель. Боже, зачем я сказала это...
— Это важно, Адель! — Генри осторожно прикоснулся к её руке. — Ты разбираешься в древних надписях?
Кивнув, Адель пыталась сосредоточиться на текстах перед собой: — Я... Я эксперт по древним языкам. Мы искали ключ к расшифровке. Но как он оказался у твоего деда? Это мне не дает покоя.
— Может, мы сможем разгадать это вместе? — медленно произнёс Генри, словно взвешивая каждое слово.
Он обернулся, обдумывая реальность предстоящего: — Адель, ты готова помочь мне с этими символами?
Она пристально смотрела на надписи: — Попробую... Нужно будет поговорить с отцом. Покажешь мне склеп?
— Конечно, — Генри подтвердил кивком. — Устроим встречу там.
— Что с тобой, Генри? Ты куда-то пропал, брат. — Зейн смотрел на него с тревогой, когда они вышли в коридор.
Генри вздохнул, словно выпуская из себя весь тяжёлый воздух: — Это она, Зейн... Девушка из моих грёз.
— Какая ещё девушка? — Зейн посмотрел на него с недоумением.
— Она... в моих снах она постоянно... Я всегда хотел её встретить, но это было невозможно. А теперь она здесь. — Генри почти шептал.
— Ну вот, видишь! Подсел на красотку. — Зейн подмигнул и по-дружески похлопал его по плечу.
Генри сделал попытку уклониться от его руки, недовольно хмурясь: — Не смеши меня...
***
— Прибыв домой к отцу, Адель сразу направилась к его рабочему столу, где тот обычно окружён был книгами и документами, со словами: "Смотри, что я нашла".
Её отец, вскинув голову от своих записей, уставлено посмотрел на разложенные перед ним фотографии. — Откуда у тебя это, дочь? — его голос был полон недоумения.
— Новые клиенты мне показали, — невозмутимо ответила она, пытаясь скрыть волнение.
— И откуда у них такие редкие экземпляры? — спросил он, вглядываясь в каждую деталь.
— Говорят, у деда одного из них в склепе на кладбище это всё нарисовано, — Адель развела руками, как будто бы это было неважно.
Отцу становится серьезно: — Слушай меня внимательно, Адель. Ты должна держаться рядом с этими людьми. Встречайся, выясняй всё, что можно. Эти символы могут быть важнее, чем мы представляем.
— Ой, папа, мог бы и не говорить мне такого я сама знаю! — засмеялась Адель, но внутри чувствовала, что это может быть началом их самого важного исследования.
Возвращаясь в свою квартиру, Адель, сосредоточенно перелистывая страницы древних текстов, шептала про себя, пытаясь понять каждое слово. Странная светлая комната была наполнена тусклым светом настольной лампы, рассеивая тени книг на полках.
— Вот оно... — наконец проговорила она, словно волшебница, что раскрывает великую тайну.
Вскоре её пальцы, дрожа от волнения, набрали номер Генри.
— Генри, ты не поверишь, я разгадала тексты! — в голосе Адель чувствовалось воодушевление.
— Ты что?! Это невероятно, Адель! Что там написано? — возглас Генри пронёсся сквозь трубку, отражая его недоумение и радость одновременно.
— Лучше приезжай ко мне. Нам нужно поговорить о всём лицом к лицу, — Адель уже представляла, какие тайны их ещё ждут.
— Хорошо, буду через двадцать минут, — Генри был полон решимости.
Когда телефонный звонок прервался, комната снова погрузилась в тишину. Адель взглянула на фотографии манускриптов, её взгляд был полон решимости.
Через некоторое время звук приближающегося автомобиля разорвал тишину улицы. Генри прибыл.Генри на мгновение замер, глаза его пристально уставились на Адель. "Так это она... На самом деле," - подумал он.
Они, собравшись с мыслями, начали обсуждение древней надписи и следующих шагов в их необычном приключении. Адель, проницательным взглядом скользнув по документу, раздумчиво произнесла:
— Нам нужно взять с собой Джейн на кладбище... Мне так будет спокойнее.
Генри кивнул, не скрывая беспокойства:
— Да, конечно. Лучше больше глаз и ушей в таком деле.
Адель и Джейн, Генри быстро приближались к месту встречи, ощущая тяжесть прохладного вечернего воздуха. Старинные надгробия мерцали в сумерках под бледным светом луны, как древние стражи в вечном дозоре.
— Привет, — тихо сказала Адель, останавливаясь перед Зейном.
Зейн уже ожидал всех на кладбище…
— Привет, Адель, — Зейн ответил с теплотой в голосе, которая немного рассеяла её тревогу. — Что нового ты узнала?
Она протянула ему записную книжку с аккуратными заметками. Линии, словно шифры, стройными рядами следовали друг за другом, уводя в мир загадок.
— Это древний язык, — начала Адель, — язык магии и заклинаний, и, возможно, ключ к порталу между мирами.
— А это что? — спросил Генри, указывая на странные строки.
Адель взглянула туда, где его палец касался бумаги:
— Это особенно загадочно... — её голос замер. — «Музыка заиграет, как только подует северный ветер»... Может быть, это какая-то подсказка?
Ветер, в этот момент скользнувший среди памятников, словно желал подтвердить её догадку, и в тишине кладбища раздался тихий, почти неуловимый звук, напоминавший далёкую мелодию.
Они направились к порогу склепа, однако внутри себя Джейн ощущала холодный трепет ужаса. Вдруг звук, доносившийся из недр склепа, вырвал у неё всплеск испуганного вопля.
— Что это? — с тревогой выпалила она.
— Да ничего, должно быть, ветер лишь, — ответил Генри, сам не вполне веря в собственные слова.
На входе в древний склеп, который мерцал в последних лучах холодной луны, Генри жестом руки указывал путь.
«— Заходите», — произнёс он, указывая вглубь захоронения.
Адель, вооружившись фонарем, первой переступила порог. Её взгляд метнулся к древним рельефам, ранее виденным ей только на иллюстрациях. От неожиданной радости у неё в груди сжалось.
— Эти знаки… — начала она, — они точь-в-точь как те, что мы находили. Их подлинность потрясает!
— Не правда ли, напоминает фараонские гробницы? — заметила Джейн, оглядывая окрестности.
Зейн, созерцая всё происходящее, задумчиво проговорил: — Мир наполнен загадками, и кажется, одна из них таится именно здесь.
В сыром и мрачном склепе, стены которого были исписаны запутанными древними знаками, Генри и Зейн в ожидании стояли перед Адель. Мистическое помещение, казалось, окутывало их загадками давно минувших времён.
— Так, ты полагаешь, сможешь разгадать все эти руны? — с долей сомнения произнёс Генри.
— Да, но это займёт время. Не меньше пары дней, — уверенно отозвалась Адель, пристально вглядываясь в символы.
Зейн, проявив некоторое нетерпение, вставил: — И сколько же это нам обойдётся?
— Поговорим об этом, как только я закончу, — с улыбкой бросила Адель и продолжила: — Впрочем, моим вознаграждением были бы совместные исследования. Тайны и приключения — вот что мне по душе. Как насчёт такой оплаты? — обратилась она к ним.
Указав на одну из надписей, Адель начала: — Смотрите, это первое, что я смогла разгадать. Она короче остальных и как-то выделяется...
Генри подошёл ближе, чтобы лучше видеть. — И что же она говорит?
— «Музыка зазвучит, когда налетит северный ветер», — прочитала Адель.
— Предсказание это или головоломка? — задумчиво произнёс Генри.
— Возможно, и то, и другое. Предстоит разобраться, — сказала Адель, не сводя взгляда с древних знаков.
Генри на секунду застыл, потом подошёл поближе, чтобы лучше рассмотреть знаки. — И что же она говорит?
— «Как подует северный ветер, так музыка и зазвучит», — тихонько прочла Адель.
— Это пророчество или может быть задача? — спросил Генри.
Адель посмотрела на него, глаза её искрились предвкушением. — Вероятно, это и то, и другое. Разгадка ждёт нас.
Проходя мимо колонн, Адель обратилась к своим спутникам: — Есть вопросы по этой фразе?
Зейн вздохнул тяжело, его лицо исказилось недовольством. — Нельзя ли обойтись без этих ваших ребусов?
Генри задумчиво начал говорить: — Если это язык древних гиборбарийцев, и они обитали на Севере, то их культура, несомненно, была проникнута суровостью климата. Ветер и холод — ключевые элементы их обрядов.
Зейн, невзирая на своё раздражение, предложил: — Может, нам попробовать воссоздать холод?
— Я знаю один обряд, и если его провести, то может что-то получиться, — вставила Джейн.
— Отличная мысль! — воскликнул Генри. — В смысле, ты серьёзно, что может получиться?
— Дайте ей по больше места, она на многое способна, — подтвердила Адель.
—Всем отойти к выходу, — командовала Джейн, и группа тут же поспешила к выходу.
Джейн кивнула. «Я сейчас достану свои приспособления и начнем.»
Окружённая древними стенами, Джейн достала свои таинственные артефакты — ветошь времён, камни и засушенные травы. Она принялась медленно размещать их по углам старинного ковра, выложенного в центре зала. В воздухе повисло ожидание, и наступила тишина, лишь иногда нарушаемая шорохом её движений.
«— Теперь начнём», — произнесла она торжественно и, зажав в руках древний артефакт, запустила его в оборот, издавая дикие, завывающие звуки. Она стала словно шаман, призывающий силы давно минувших эпох.
Стены склепа затрепетали от неземных вибраций. С каждым новым кругом бубна воздух становился всё плотнее и холоднее. Первые кристаллы инея начали скручиваться в узоры на старинных камнях, словно рисунки на стёклах из морозных узоров.
— Смотрите, — шепотом проговорил Генри, его слова образовывали пар в замерзающем воздухе, — всё вокруг начинает замерзать...
Адель, завороженная происходящим, ощутила, как холодная пелена слегка коснулась её щёк. Она подняла руку, чтобы прикоснуться к тонким серебристым нитям инея, которые покрывали её пальцы.
— Мы стали частью заклятья, — тихо произнёс Зейн, его глаза отражали багровые отблески свечей, — всё превращается в ледяное царство...
Вновь вошедшие обратно в комнату, все, погрузились в новое исследование загадочных знаков, укрывающих загадочные надписи на стенах.
— Стой! Не прикасайся! — вдруг воскликнул Генри, когда его взгляд случайно скользнул по зеркалу, которое изменило свой первозданный вид.
Все поспешно собрались возле него. Зеркальная поверхность, ранее ясная, теперь покрывалась инеем, и на нём, словно от руки неведомого художника, начертаны были ноты.
— Вот это да... музыкальный ряд! — произнесла Адель, и её голос звучал восхищённо. — Это может быть разгадкой к новому секрету!
Она быстро достала блокнот и ручку, её руки дрожали от предвкушения. — Давайте попробуем воссоздать эту мелодию. Возможно, это запустит механизм...
— Истинная находка, — тихо добавил Зейн, на лице его застыла маска недоумения.
Джейн, обменявшись взглядами с Адель, будто искала в её глазах подтверждение чуду. — Как это могло здесь появиться? Откуда взялись эти ноты?
Генри, глубоко вдохнув, чтобы усмирить внутреннее волнение, обратился к собравшимся: — Есть, кто умеет на пианино играть?
— В моём детстве был рояль, — неуверенно начала Адель, — я попытаюсь воспроизвести эти ноты...
Генри пронзительно посмотрел на Адель, в его глазах светилась искренняя вера. — Ты в самом деле способна воссоздать эти ноты?
Адель лишь молча кивнула, словно на крыльях вдохновения, подступила к пианино. Едва её пальцы скользнули по клавишам, как музыка принялась течь, наполняя пространство. Она то и дело отрывала взгляд от клавиш, обмениваясь секретными знаками со звучащим зеркалом.
От каждой ноты воздух в комнате словно сгущался, витражи загадочно играли светом, а зеркало, будто живое, откликалось на мелодию вибрацией. Каждому, кто стоял рядом, было ощутимо — они стали свидетелями чего-то волнующе непостижимого.
— Какие странные звуки... — прошептал кто-то из них, но его слова были невесомы на фоне звуковой реки.
Ноты впитывались в зеркало, словно вода в жаждущую землю. Изображение начало медленно плыть, превращаясь в таинственное полотно, созданное мечтательным живописцем.
Внезапно Генри ощутил, будто воздух пронизан тончайшей нитью мистики. И в самый момент, когда последняя нота замирала в воздухе, в зеркале замерцала фигура. Генри подавил в себе вздох: — Это... это мой дедушка...
— Что он говорит? — с перепугу спросила Джейн, но её вопрос остался без внимания. Генри был целиком поглощён зрелищем — образ деда шевелил губами, словно передавая ему тайные знания через зеркальную страницу, звука не было.
