Оказывается можно быть богачом и нищим одновременно. Вот уже несколько дней я владелец немалого богатства и за это время спас одну невинную душу, осчастливил одну грешную душу и ничем не порадовал себя любимого. Впрочем, кое-чем порадовал, но колечко тут не причем, попутчица и так бы обошлась. А теперь самое время предпринять третью попытку стать чуть-чуть богаче и не просиживать время на скамейке, а отдохнуть в хорошем ресторане. Правда, наш герой не был завсегдатаем ресторанов и не знал, чем отличается плохой от хорошего. Но взглянув на себя со стороны, Игорь понял, что в ресторан его не пустят, ни в плохой, ни в хороший. На джентльмена он не походил, зато здорово смахивал на бича. Отдохнуть культурно не получится, а отдыхать некультурно: в подворотне из горла, – не было никакого желания.
Тем не менее, наш герой отправился в камеру хранения, забрал свой рюкзак и, найдя укромный уголок, запустил руку в одно из отделений и выудил из него две монеты. Он быстро засунул их в карман, а затем отнес рюкзак обратно в камеру хранения, разменяв последний рубль. Затем в туалете он помыл и протер монеты, на которых был выбит профиль последнего, или предпоследнего, императора и отправился искать скупку, на ходу сочиняя очередную легенду про умершую бабушку. Ничего другого просто в ум не шло. Ну почему нельзя сделать как у них, за бугром, просто прийти в банк и вывалить весь драгоценный хлам перед обалдевшим банкиром, а потом забрать наличные и отправиться, куда душа пожелает. И при этом никто даже паспорт не спросит.
Но за бугор почему-то не хотелось… Тут мысли его были прерваны, поскольку он оказался перед комиссионным магазином. Обойдя прилавки со старой дребеденью и импортными дорогущими вещами, он поинтересовался у продавца, где можно сдать старые монеты. Ломбард оказался совсем недалеко, и Игорь отправился по указанному адресу, но не прошел и пяти метров, как его окликнул какой-то старичок и попросил показать монеты. Игорь откликнулся и, на ближайшей скамейке в соседнем дворе, показал свой товар. Старичок быстро поменял свой скептический вид, на удивленно восторженный.
– Сколько вы хотите получить за них, молодой человек, – спросил он.
– По сотне за штуку, – не задумываясь, брякнул владелец.
Старичок тотчас извлек бумажник и извлек четыре полусотенные бумажки. Сделка состоялась к общему удовольствию продавца и покупателя, которые тотчас разошлись в разные стороны. Старичок – наверняка, пополнять свою коллекцию, а Игорь в привокзальный ресторан, куда его наверняка допустят, несмотря на замурзанный вид.
Отправляясь в места не столь отдаленные…
Обед Игорь заказывал, не глядя на цены, и даже бокал сухого вина включил в свою трапезу, нарушив свою же заповедь: в дороге ни-ни. Тем не менее графом он себя не почувствовал, да и потратил всего пять рублей. Билет до Вяльска он купил плацкартный, собственно, менять его на купейный не имело смысла, ехать всего шестнадцать часов. Уподобляться великому комбинатору и покупать личный самолет, или просто билет на самолет, наш герой тоже не собирался, поэтому проделал оставшийся путь до дома в обнимку со своим рюкзаком.
Домой он попал в середине дня, мать и отец были на работе. Первым делом, Игорь пристроил свои сокровища на дне старого сундука, сверху расположив тот хлам, который там находился. Правда, объем того, что там лежало, увеличился весьма значительно, но в этот сундук годами никто не заглядывал. Выполнив эту необходимую задачу, он отправился на диван, намереваясь проспать до вечера, но, взглянув на стол, обнаружил там повестку из военкомата. Оказалось, что его призывают на службу, поскольку после прохождения военной подготовки в институте ему присвоили воинское звание лейтенант, значит, служить придется два года там, куда пошлет родина.
На другой день Игорь навестил военкомат и выяснил, что его ждет дальний восток, а точнее север Хабаровского края, поселок Марокан. Родителей, конечно, не обрадовало его убытие в далекие края, но тут уж ничего не поделаешь. А вот сам он был в полной растерянности. Все его радужные мечты по обзаведению собственным жильем, автомобилем и дачей, отодвинулись на два года, как минимум. Зато возможность попутешествовать по родной стране, причем за бесплатно, открылась во всей красе. Осталось только пристроить сокровища Али-Бабы. Те две недели, которые ему дали на увольнение с предприятия и улаживание других бытовых проблем, Игорь провел в заполошенной беготне по учреждениям, не так-то быстро было уволиться и получить все документы для убытия к месту службы. Кроме того, он сдал в скупку еще пять монет и получил шестьсот рублей, сумма немаленькая. Сложив на сберкнижку все полученные деньги, он решил взять с собой некоторые ляльки, а остальное оставить дома.
Служить два года лейтенантом, это совсем не то, что солдатом. В нашей огромной стране, армия была везде. На южных рубежах, где было солнце и море плюс очень неплохое денежное довольствие и никаких проблем с жильем, а служба практически не отличалась от работы на гражданском предприятии. Были лишь небольшие нюансы. Но были и северные рубежи, где кроме небольшого гражданского поселения на триста верст в округе была лишь заболоченная тайга, да небольшая воинская часть, где, кроме роты охраны, служили десяток офицеров и два десятка солдат, выполняли они несложную, рутинную работу, но очень важную для безопасности страны. Сути этой работы касаться не будем, поскольку все это очень секретно. От кого эти секреты, – тоже секрет, поскольку наши идеологические противники из космоса со своих спутников видели все.
Поселок Марокан представлял собой именно северное поселение, но не заполярье, где и рубль подлиннее и служба короче, – для кадровых офицеров, конечно, – и еще некоторые льготы имелись. Короче, для нашего героя сразу было предоставлено офицерское общежитие, хорошее денежное довольствие, которое истратить было невозможно, несмотря на дикие цены в гарнизонном универмаге. Кроме того полагался продуктовый паек, сукно для пошития парадной и повседневной формы, шинели и прочее. Общежитие для неженатых лейтенантов, это комната на двоих, как в гостинице, санузел и кухня – общие для всего общежития. Женатым офицерам полагались квартиры, но в такой тьмутаракани женатыми были только командир части да замполит. Остальные офицеры или разведены или еще не женаты.
Свободное от службы время, лейтенантам девать некуда. Любые развлекательные центры отсутствуют, за исключением местного кафетерия, где можно качественно упиться спиртными напитками, которых было изобилие: от ямайского рома и российской водки до всевозможных вин с меньшим градусом и экзотическими названиями. Были, конечно, у офицеров и магнитофоны и транзисторные приемники, которые на длинных волнах с шумом и треском ловили радиостанцию «Маяк», а на коротких можно было поймать что угодно, но с крайне неустойчивым вещанием, треском и замиранием. Тут все зависело от антенны, которую надо было установить, как можно выше, и от самого приемника. Впрочем, для рядового состава, раз в неделю привозили кино. Вот такая простая жизнь была у военных на удаленных точках. Зато учений и учебных тревог было немного. Они были, конечно, но не столь трудные и героические, как иногда показывают в кино.
Осталось добавить, что ближайшим городом, откуда можно было добраться в любую точку страны, был Якутск. Правда ближайшим он был относительно, поскольку до него было около пятисот километров, и добраться до него можно было только на вертолете, которые летали по казенной надобности. Были, конечно, поселения и поближе, но городами их не назовешь, да и регулярной связи с «большой землей» они не имели, поскольку весь транспорт был ведомственный. Проще говоря, можно съездить на попутном вездеходе в соседний поселок, людей посмотреть, себя показать или купить что-нибудь необходимое.
Вот какие могут быть приключения у нашего героя в этой тьмутаракани? Кстати, тараканов там действительно тьма. Игорь со своим соседом Иваном Мироновым, таким же лейтенантом двухгодичником, чистоту старались соблюсти и санобработку провели, но толку от этого было мало. У графа Монте-Кристо таких проблем не было, да если подумать у него вообще проблем не было с реализацией его богатства. А у Игоря проблемы во всем. Даже имея в кармане немаленькую сумму, ничего приличного не купишь. Правда, пока извлеченных из клада наличных денег не хватало даже на автомобиль, но ведь и сам автомобиль в Марокане ни к чему. Нужен вертолет или вездеход, а эти аппараты никто не продаст, а если и продаст, то во время службы никуда не улетишь и не уедешь.
Тем не менее, приключения начались с события незначительного на первый взгляд. В субботу весь состав части посещал баню, для офицерского состава было отведено послеобеденное время. А после бани, как положено русскому офицеру, был небольшой банкет. Что означало ужин и бутылку на троих, после чего следовал преферанс по минимальной ставке, чтоб никому обидно не было, а потом здоровый сон. Но в эту субботу, был повод собраться расширенным составом, поскольку у Ивана был день рождения и кроме Сашки, нашего партнера по преферансу, был приглашен еще Вадик Петров. Вадик был кадровым офицером, имел звание старшего лейтенанта и должность начальника станции, а мы все, лейтенанты – двухгодичники, были у него в подчинении.
Вот тут-то Вадик и объявил нам, что на другой день улетает в командировку в Петропавловск-Камчатский на неделю, чтоб получить дополнительные узлы к нашей станции и, пройти обучение у тамошних связистов. По технике мы ему вопросов не задавали, не положено о технике рассуждать вне служебных помещений да еще в нетрезвом виде. Но о маршруте следования полюбопытствовали, хотя любому ясно, кто взглянет на карту, что путь только один: вертолетом до Магадана, а там самолетом до места назначения. Нет, конечно, можно и морским путем, только это будет гораздо дольше, руководство такого турне не допустит, а самовольничать себе дороже.
Под конец банкета Вадик поднялся и, хлопнув именинника по плечу, сказал:
– На время моего отсутствия будешь исполнять обязанности начальника станции!
– Есть, исполнять обязанности начальника станции! – брякнул слегка ошалевший Иван.
После этого Вадик предложил отправиться в поселок и навестить местный клуб, Иван без колебаний принял предложение, а Игорь решительно отказался ибо танцы под гармонь и местные красотки вдохновения не вызывали даже после двух бутылок Ямайского рома на четверых. А местные пацаны всегда были готовы устроить потасовку по любому поводу. Игоря потасовки не страшили, поскольку парень он был крепкий и тренированный, но вот приз победителю в виде полупьяной бабищи с дурным запашком его совершенно не устраивал. А другие в этом клубе не появлялись. Не то чтобы их совсем не было, просто мужья или кавалеры не пускали их в этот вертеп.
На другой день на Вадика было больно смотреть. Фингал под глазом это ерунда, а вот похмелье никуда не спрячешь и не затонируешь, видно они с Иваном еще добавили. Игорь представил, что теперь ему придется провести день в гудящем и насквозь пропахшем керосином нутре МИ-4, и Вадика стало жалко до слез. Иван выглядел получше, к тому же за выходной можно прийти в норму.
Игорь выразил соболезнование своему начальнику и подарил ему, припасенную на всякий случай бутылку нарзана, возможно единственную на тыщу километров в округе. Вадим подарок оценил и даже пытался облобызать, а затем одним махом забулькал все содержимое, испытав на пару минут истинное блаженство. После чего, он отправился на вертолетную площадку, прихватив небольшой, дорожный чемоданчик, а Игорь пошел к себе в общежитие. На дворе декабрь и до конца службы еще, как до луны пешком. Завалившись на кровать, он стал предаваться мечтам о жизни простого советского миллионера, совершенно не ограниченного в средствах. Сегодня ему привиделась белоснежная собственная яхта, и дальние морские просторы, вышколенный экипаж безропотно следовал маршруту, выбранному графом Чуквинским. А впереди в туманной дымке маячили прекрасные замки, где его давно ждала принцесса красоты невиданной и характера ангельского. Тут, однако, мечты его были прерваны, поскольку в комнату вошел дежурный офицер и передал нашему мечтателю категоричный приказ немедленно явиться в штаб.
Для понимания дальнейшего действия надо отметить, что все вертолеты, которые сновали между небольшими войсковыми частями и поселками с местным населением имели свое собственное управление, которое напрямую никакой войсковой части не подчинялось, но ему вменялось в обязанность совершать полеты по требованию: как военных, так и гражданских организаций. Проще говоря, необходимо было налетать определенное количество часов, а организации: как военные, так и гражданские имели определенную квоту на полетные часы и старались ее использовать полностью.
Игоря сразу провели в кабинет к «зампотеху», – заместителю командира по техническому вооружению, – где кроме хозяина кабинета, капитана Старикова, находились: командир экипажа вертолета, – разъяренный небольшой мужичок в промасленном комбинезоне без знаков различия, и Вадим с видом жуткого похмелья на зеленоватом лице. Вадим сидел на стуле по стойке смирно, кто служил, тот знает, что бывает такая стойка, и слушал, что говорил вертолетчик в его адрес. Я, как автор, могу заметить, что воспроизвести речь авиатора полностью не представляется возможным, в виду ее полной нецензурности, но чтоб суть была ясна, заменю нехорошие слова точками.
– Чтоб я … потом блевотину за … отчищал салон… Машина вся … провоняет… после этого… Каждый раз одна и та же … происходит.
– В твоей … керосинке, слово «салон» неуместно, эта … воняет так, что любого … вывернет наизнанку, только такой … как ты может там находиться… – отвечал Вадим.
– Довольно! – прервал его капитан. – Отправляйся под домашний арест, жаль на ГУБу посадить не могу.
Вадим вышел и зампотех обратился к Игорю.
– Поедешь, вернее, полетишь в Петропавловск вместо Петрова, полчаса тебе на сборы, затем зайдешь сюда, получишь предписание и денежное довольствие. Выполнять!
– Есть! – ответил Игорь, понимая, что вопросы задавать бесполезно, поскольку начальство не в духе.
Сама командировка его не страшила, поскольку, проработав два месяца на станции, он знал, какие узлы ему предстоит получить, и какое обучение пройти. Правда, тамошнее начальство не обрадуется, узнав, что он двухгодичник, а не кадровик, но это дело его не касается.
Игорь уложился в пятнадцать минут, побросав в чемодан теплые вещи, захватив на всякий случай золотую монету из своих тайных запасов. Загадав на удачу, он подбросил ее, но вместо орла на него смотрел профиль императора, на котором, как ему показалось, змеилась ехидная улыбка. Иван на его сборы не смотрел, поскольку спал сном грешника, вздыхая и ворочаясь. Игорь хотел разбудить его, но передумал. Едва ли Иван сейчас в состоянии осмыслить произошедшее, поэтому облачившись в ватную телогрейку и повседневную форму, отправился в штаб, где все формальности уложились в пятнадцать минут. После чего он оказался в вертолете, где совершенно равнодушно выслушал еще несколько матьков в адрес своей части и господа бога, который допустил ее существование.
В салоне, если это подобие консервной банки, может так называться, сидели еще два поселковых мужика, которые летели по своим гражданским делам в поселок Усть-Канья, как сообщил один из них. Наверное, этот поселок был по пути, или почти по пути. Разговаривать во время полета было невозможно из-за грохота двигателя, но холодно не было, очевидно, благодаря тому же двигателю. За окном ничего интересного: заснеженная тайга, холмистая местность.
Игорь попытался задремать и вернуться к прежним мечтам о белоснежной яхте и прекрасных замках в белесом тумане морских просторов. Но почему-то мечты сменили свое направление, вспомнились романы Джека Лондона: Аляска, Клондайк, суровые и мужественные мужчины, отправившиеся добывать золото. Вертолетов не было, а передвигались на собачьих упряжках…
«А вот если вертолет брякнется, сможем ли мы выжить?» – подумал он вдруг. Впрочем, при современных средствах связи, риск минимальный. В голову полезли всякие мысли: « А вдруг волки или еще какое зверье? Надо было хоть табельное оружие захватить… Впрочем, у летчиков наверняка есть».
В этот момент в рокоте двигателя появился посторонний звук, как будто скрежатнуло что-то. Из пилотской кабины вышел второй пилот, не тот, которого Игорь видел в штабе. Он задумчиво прошел по салону в хвост, открыл какой-то железный сундук и некоторое время копался там, что-то бормоча себе под нос, затем вернулся на свое место. Полет продолжался, но Игорь, глядя в иллюминатор, заметил, что высота стала ниже, а скорость выше. Два его попутчика сидели безучастно, дремать никто не пытался, впрочем, в таком грохоте и керосиновой вони, это было невозможно. Вскоре наш герой почувствовал, что его начало мутить, он встал и прошел в хвост, постоял и вернулся обратно, тошнота не проходила. Теперь он хотел знать только одно, сколько еще продлится эта пытка. Из пилотской кабины вышел тот же пилот.
– Сколько еще? – спросил Игорь.
– Час, – крикнул ему в ухо пилот и показал один палец.
Игорь тяжко вздохнул и сел на место, а мужик подошел к противоположному борту, покрутил какую-то ручку и в салон ворвался холодный свежий воздух. Сразу стало легче дышать, и дурнота ушла, зато стало заметно холоднее. Игорь распустил уши у своей шапки, что уставом не дозволялось, и попытался задремать. Два его попутчика, подняв воротники своих полушубков, последовали его примеру. Теперь шум двигателя не мешал, но начал одолевать холод. В декабре в этих краях настоящих морозов еще не было, их ожидали в январе, когда спиртовые термометры показывали минус сорок и ниже, но даже минус двадцать пять, для непривычного человека, давали себя знать. Впрочем, воздух был сухой, а в безветренную погоду было даже приятно пробежаться на лыжах по укатанной лыжне.
Похоже, наш герой действительно задремал, поскольку вдруг ощутил, что его тормошит, чья-то рука. Вертолет уже стоял на земле, а в ушах была звенящая тишина, – бывает и такое. Попутчиков в салоне не было.
– Выйди, прогуляйся! – сказал ему пилот, которого он видел в штабе своей части. – Путь еще не близкий, вылетаем через час.
Игорь тотчас выбрался из нутра уже осточертевшего вертолета и отправился в поселок до которого было не более двухсот метров. Усть-Канья был размером побольше чем Марокан и народу здесь проживало поболее, поскольку тут располагалась база геологов, был небольшой леспромхоз ну и охотничий промысел естественно. Впрочем, для нашего героя главным было наличие столовки. Есть, правда, не хотелось, проклятый керосин начисто отбил аппетит, зато ужасно хотелось пить. В столовке он взял два стакана чая, никакого другого питья там просто не было, и кусок хлеба. Обедавшие там мужики сочувственно посмотрели на него, с первого взгляда поняв, что такой аскетизм не из-за бедности.
После «обеда» Игорь отправился в магазин, где продавали и продукты и промтовары, впрочем, и того и другого было немного. Из безалкогольных напитков была в наличии трехлитровая банка томатного сока, однако вид она имела настолько замурзанный, словно хранилась тут с момента основания поселка. Употреблять такой продукт было явно не безопасно, и наш герой решил не рисковать своим здоровьем, а потому в том же магазине приобрел двухлитровую флягу, отправился обратно в столовку и, зайдя на кухню, попросил наполнить тару чаем. Повариха, конечно, возмутилась и попыталась вытолкать нахала взашей, повторяя, что много вас таких умников на ее голову. Однако получив красненькую денежку, то есть десять рублей, резко подобрела и просьбу выполнила.
Больше в поселке делать было нечего и наш герой, перестав сорить деньгами, отправился к своему вертолету. Экипаж о чем-то ожесточенно спорил между собой, но при приближении Игоря спор прекратили.
– Послушай, друг, кстати, пора бы познакомиться, Антон, – сказал второй пилот и протянул руку.
– Игорь, – ответил пассажир и ответил на рукопожатие.
– Понимаешь, Игорь, – продолжил летчик, – тут такое дело. Засветло долететь мы уже не успеваем, а лететь ночью не хочется. Местность впереди гористая. Короче, предлагаю заночевать. Начальник геологов нас на одну ночь пристроит, а завтра с утра вылетим.
– Я целиком и полностью согласен, – радостно ответил Игорь.
– Ну, тогда пошли договариваться.
Договорились пилоты легко и просто, вручив невысокому и невзрачному мужику бутылку спирта, взамен получив ключи от комнаты, где было пять кроватей. После чего, Игорь радостно завалился спать, а пилоты отправились на поиски приключений в местное учреждение культуры.
Ночью со страшным грохотом в комнату ввалился второй пилот, пьяный в драбадан, и рухнул на кровать, не раздеваясь, его товарищ так и не появился. Утром, оба постояльца позавтракали в той же столовке омлетом, неизвестно из чего, поскольку кур тут не водилось, зато были порошковые молочные продукты, сметана в частности. Отсутствие своего командира, Антона не волновало вовсе, весь его бравый вид говорил о том, что все идет по плану, и после столовки, они, молча, направились к вертолету.
Дорога на Магадан
Командир экипажа оказался на месте, довольный и улыбающийся, даже удостоил Игоря рукопожатия. Когда наш герой забрался в салон, то обнаружил там девушку из местных, судя по овалу лица. Возраст у аборигенок определить трудно, скорее всего, около двадцати, но возможно и старше. Одета была чистенько и опрятно, оно и понятно, ведь в столицу собралась. Недаром в песне поется: «Лежит впереди Магадан, столица Колымского края».
Познакомились, девушка представилась Ниной, русские имена у якутов были в ходу. Впрочем, в роду у нее явно были европейцы, несмотря на раскосые глаза и округлое лицо, она не лишена была привлекательности, а фигура близка к европейскому стандарту, правда рост подкачал. Невысокая была девушка Нина. Шуба с капюшоном, пошива не фабричного, явно из оленьих шкур, смотрелась очень не плохо.
Отметив все достоинства пассажирки, Игорь, тем не менее, не избрал ее на роль спутницы богача и мецената графа Чуквинского, и постарался устроиться на своем месте с максимальными удобствами, примостив флягу с холодным чаем между ног. Пить сегодня не хотелось, но не выбрасывать же… Пилоты запустили двигатель, а Игорь, с завистью глядя на закутанную в шубу попутчицу, решал дилемму: либо мерзнуть, либо дышать керосиновым воздухом. Впрочем, его никто не спрашивал, вентиляция была открыта. Вертолет набрал высоту и скорость, но к радости Игоря в салон начал поступать теплый воздух и вскоре температура стала вполне терпимой. «Значит, вчера со мной проводили воспитательную работу», – подумал он. Затем мысли его приняли другой оборот, он снова оказался на своей белоснежной яхте, названия которой так и не придумал. «А не назвать ли ее Марокана», – вдруг решил он. Затем его мысли плавно перетекли на маршрут следования, надо обязательно побывать в Каире, а оттуда… Дальше нашего путешественника в мечтах и наяву застигла дрема.
Вертолет начало болтать, и он резко пошел на снижение, при посадке машину сильно тряхнуло. Игорь вышел наружу вместе с пилотами и сразу же отправился в ближайшие кустики по малой нужде, проваливаясь в снег почти по пояс. Было сумрачно, дул сильный ветер и сплошняком валил снег. Началась метель, лететь нельзя, – понял Игорь. Однако, никакого жилья поблизости не было. Вертолет лежал по брюхо в снегу, слегка завалившись на бок, с одной стороны была тайга, с другой высилась небольшая гора. Кое-как сделав свои дела, Игорь вернулся в салон вертолета, застав там удивительную картину. Его попутчица стояла перед пилотами и поливала их отборным матом. Картина достойная лучших кинематографистов страны. Пигалица материт двух здоровых мужиков в выражениях, которым позавидует портовый грузчик. Придя в себя от шока, Игорь попытался понять суть вопроса. Все оказалось просто: она еще вчера предупреждала о надвигающейся непогоде и предлагала переждать ее в поселке Светлый, до которого два часа лету, а эти два … у которых … решили лететь прямо в … Магадан, а в результате оказались в … где им и место.
Говорить дальше было не о чем, оставалось только ждать, когда закончится снегопад. Через некоторое время пилоты достали НЗ и на примусе разогрели консервы. Игорь принес канистру с вчерашним чаем, Антон радостно хлопнул его по плечу и сразу плеснул себе в кружку. Крякнув, он опрокинул жидкость себе в рот и тотчас выплюнул.
– Это что за дрянь! – возмущенно воскликнул он.
– Чай, – удивленно ответил Игорь.
Попутчица – матершинница захохотала, потом достала из своего мешка жестяную кружку и наполнила ее до половины. Игорь достал из чемодана складной пластиковый стакан и налил себе. Это был обыкновенный холодный сладковатый чай.
– Могла бы и побольше сахару положить, – проворчал он, имея в виду повариху из Усть-Каньинской столовки.
Пилотам подобные приключения были не в новинку, и никаких особых эмоций эта вынужденная задержка не вызвала, а попутчица Игоря видно тоже решила, что матершиной делу не поможешь и вновь превратилась в скромную пассажирку. Разогретые консервы и галеты из НЗ разделили поровну, затем командир экипажа достал канистру с водой и поставил кипятиться в котелке, а когда вода закипела, бросил туда заварку, – на пачке было изображено три слона, – затем подмигнул Игорю.
– Ежели хочешь, можешь пить свои помои, – сказал он. – Но лучше отвези в Магадан, там шутку оценят. Меня до сих пор смех разбирает, как вспомню лицо Антона, когда он замахнул стакан этого пойла.
– Да-а, – протянул Антон, – чего только не везут новички в Магадан, но помои… Такое впервые в моей тутошней карьере, будь она неладна.
Затем все дружно пили чай. Такого ароматного и вкусного чая Игорю давно пить не доводилось, а может и вообще никогда. А потом командир напомнил Антону, что пора выходить на связь и сообщить начальству о непредвиденной задержке по метеоусловиям, об израсходовании НЗ и передать приветы в Магадан от пассажиров, если, конечно есть кому. Игорю передавать приветы было некому, а Нина тоже ничего не сказала, может это и к лучшему, поскольку неизвестно, знала ли она по-русски другие слова, кроме матерных.
Антон вернулся из кабины пилотов и объявил, что связи нет, видно при посадке, что-то произошло с антенной. Снаружи продолжала бушевать метель и грозила полностью занести вертолет.
– Не боись, – сказал Антон Игорю, – завтра метель кончится, лопасти откопаем и взлетим.
Игорь в общем-то и не боялся, он же был не один, а экипаж свое дело знал. Вечером командир притащил из мест известных только экипажу, три спальных мешка. Один бросил Антону, другой Игорю, третий оставил себе. Игорь с Антоном ушли в хвост и там устроились на ночлег, а Нина без всякого стеснения разделась до белья и залезла в спальный мешок к командиру.
– Твоя вахта с нуля часов до трех, – сказал Антон Игорю залезая в мешок.
– А что делать? – ошарашено спросил тот.
– Бдеть! – ответил Антон.
– А зачем?
– Так положено…
– А для чего?
– Ты в детском саду или на службе?!! – рассердился Антон.
– Есть бдеть с нуля до трех… – ответил граф.
– Вот, так-то лучше, а то разные случаи бывают… – зевая, пробурчал вертолетчик и замолк.
Часы у Игоря, конечно, были, и даже со светящимся циферблатом, но будильника не было. Однако, заморачиваться он не стал, справедливо полагая, что его разбудит предыдущий дежурный. «Как только прибуду в город, сразу навещу местный ресторан, пропади она пропадом вся романтика дальних дорог», – думал Игорь. Однако, снилась ему отнюдь не собственная яхта и даже не собственный мотоцикл, о котором он когда-то мечтал, а приснилась ему Нинка с чугунной сковородкой в руке и голова его гудела, как котел, а Нинка беззвучно открывала рот и оттуда вылетал напечатанный текст, как в журнале крокодил. Текст был на матерном языке, из которого следовало, что Игорь проспал свое дежурство. Тут он проснулся и сразу понял, что Нинка права, времени было половина второго, в салоне тьма кромешная и все дрыхли. Однако воздух был спертый и воняло керосином.
Голова трещала, как после недельной пьянки, впрочем, с Игорем такого не случалось, но если бы случилось, то голова бы трещала именно так. Он вылез из мешка, спотыкаясь и матерясь не хуже Нинки, добрался до двери и приоткрыл ее, сразу же ощутив снежный заряд на лице. Сугроб намело до половины двери, если бы она открывалась наружу, то они оказались бы в ловушке. Но когда свежий морозный воздух ворвался в салон, дышать сразу стало легче. Он сел на какой-то ящик, стоявший возле входа постепенно приходя в себя. Снег в салон не залетал, ветер был с противоположной стороны. «До трех часов посижу», – решил он. На ощупь нашел свою телогрейку и шапку, снова сел на ящик и, привалившись к стойке, задремал. Однако, дремы не получилось, стал донимать холод. Времени было без двадцати три. «Да пошли они все…», – решил наш герой, закрыл дверь и снова забрался в свой спальник. Сначала было холодно, но забравшись с головой, он согрелся довольно быстро и заснул с чувством выполненного долга без всяких сновидений.
Проснулся он от холода, дверь была открыта, а в салоне никого. Игорь выбрался из мешка, натянул ватник и выбежал наружу. Снегопад прекратился, но вертолет наполовину был занесен, к тому же явно был виден крен на один бок. Антон растирал лицо и руки снегом, выполняя гигиенические процедуры.
– Присоединяйся! – крикнул он Игорю.
Командир и Нина сидели на ящиках на расчищенной от снега площадке. Перед ними на керосинке дымил котелок, очевидно с чаем. Игорь сбегал в кустики, затем «умылся» колючим снегом и присоединился к компании. Командир вручил каждому по нескольку галет и по кружке чая. Игорь тоже получил жестяную кружку из запасов экипажа. Шел третий день пути…
– Замерз? – спросил командир и добавил. – Ничего, сейчас согреешься.
Согреваться, конечно, пришлось всем без исключения. Надо было откопать вертолет и выровнять его. Откапывали самодельными фанерными лопатками с короткими рукоятками. Работали часа три без отдыха, скинув верхнюю одежду. Нина работала наравне со всеми. Наконец, окончательно умаявшись, работу в основном закончили. Осталось выровнять машину и запустить двигатель. Решили пообедать, поскольку небо было ясное и бурана не предвиделось, правда, мороз крепчал. Командир принес банку тушенки и галеты. Тушенку разогрели на примусе, затем вскипятили чай. Но перед обедом командир приказал всем одеться, и обедали все в вертолете. Простыть потному человеку ничего не стоит и после обеда никакого отдыха не последовало, надо было выровнять винтокрылую машину, а дело это совсем не простое, пришлось вырубить жерди и приподнимая один бок, подставлять под опоры стволы. Провозились еще часа три. Затем, Антон достал приставную лестницу и стал проворачивать винт, командир в это время находился в кабине. Игорь стоял возле вертолета и курил последнюю сигарету, ни минуты не сомневаясь, что сейчас двигатель запустится.
Наконец, Антон слез с корпуса машины, но лестницу убирать не стал. Он забрался в пилотскую кабину к командиру и закрыл за собой дверь. Сквозь стекло было видно, что они с командиром о чем-то оживленно переговариваются, и у Игоря появилось нехорошее предчувствие впервые с начала полета. Вскоре они выбрались из кабины, и Антон махнул Игорю рукой, приглашая в салон.
– В общем так, друзья мои, – начал свою речь командир, – похоже двигатель запустить не удастся. Сейчас починим радиостанцию и попробуем связаться с базой в Магадане, пусть вышлют вертолет с техобеспечением. До Магадана километров двести, завтра к обеду будут здесь.
– А если радиостанцию починить не получится? – спросил Игорь. – Может, есть какой-нибудь поселок поблизости?
– Есть поселок Светлый, – спокойно ответил Антон, – но до него триста километров.
– Да не боись, лейтенант, выберемся, – ответил командир. – На худой конец оснуем здесь свой поселок. Мы мужики здоровые, а Нинка нам детей народит… Так ведь Нинка?
Тут Нинка, взревев как дикая медведица, и схватив, подвернувшийся под руку топор, бросилась на командира. Тот, конечно, увернулся и топор отобрал, а разъяренную пассажирку схватил Антон и усадил на скамью.
– Да успокойся, ты. Ведь сказано: завтра помощь прибудет, и доставят тебя куда надо. А если командира угробишь, то никто тебя отсюда не заберет, будешь до весны тут жить.
– Давайте, помогу вам с радиостанцией разобраться, – сказал Игорь, – это оборудование мне немного знакомо.
Чинить радиостанцию оказалось не просто и не быстро, а вот световой день кончился скоро, заканчивали починку уже при свете фонарика, батарейки которого тоже подходили к концу.
