Страница 4 из 5
Уйдя в себя, задумался, видимо решая, что делать и как быть. Вот наконец-то придя к какому-то решению произнёс:
– Как это не вовремя и ведь некого винить. Кроме себя, – вздыхает и грустно произносит: – К счастью я умею признавать ошибки. Хотя, наверное, должен гордиться? Да что, наверное? Горжусь, тобой, мой мальчик. Вижу тут у всех различные подозрения? Ну что ж поясню… Твоя мама, Егор, дочь моего сына. Единственного сына. Мой мальчик исчез, ещё до моего возвращения. Я даже ни разу не видел его. И ты всё, что у меня осталось от моей возлюбленной…
Опустив голову, древнее существо с печалью в голосе произносит:
– Это длинная история и когда-нибудь я расскажу её тебе, но не сейчас. Это касается только тебя и меня. Но прежде чем я обниму тебя, позволь кое-что объяснить. И либо ты простишь меня, и мы пойдём по жизни рядом, либо нет. Ну что выслушаешь старика?
– Старика? – спрашиваю, сбитый с толку, внешностью моего… прадеда? Хотя, что внешность? Я в шоке! Вот вы часто узнаёте, что ваш прадед то ли бог, то ли демон? Нет? Тогда вам не понять меня.
– Я могу выглядеть и на сто лет, и на двадцать, – грустно улыбается, – но молодого человека никто не принимает в серьёз, а старики немощны. Так что эта внешность оптимальна. Так что?
– Я слушаю, – всё же немного прихожу в себя, удивлялка то уже сломалась. – Вот только? – киваю на командиров.
– Их это тоже касается, – качает головой Всеслав, – и хотя их прощение мне не нужно, но возможно, мнение людей, которых ты уважаешь, поможет тебе принять решение?
– Возможно, вы правы, – на всякий случай соглашаюсь. А кто его знает? Вот сейчас начнёт всех в лягушек превращать, и что? Вон бедную Маришку наказал, за правильный поступок. Хотя, конечно, правильный он с моей точки зрения…
– Обращайся на ты, Егор, уж кто-кто, а ты имеешь на это право. Хотя поступай, как знаешь, настаивать не буду. И так… Самое главное. О твоей маме я узнал слишком поздно, так что повлиять на события не мог. Кстати, её души нигде нет. И это странно…
– Мама жива!? – забыв всё на свете, подпрыгиваю на месте.
– Не знаю, мой мальчик, не знаю, – вытягивает вперёд руку, успокаивая меня. – Ни её, ни твоего деда нигде нет. Их ищут и если найдут, обещаю, ты об этом узнаешь. Конечно, не стоило тебе этого говорить, но зная историю Руслана… Ты мог подумать что-то лишнее. Вот я и сказал. Но позволь, продолжу… Извиниться же я хотел за то, что ты попал сюда, и за то, что тебе пришлось пережить. Но ты вырос такой себялюбивой мразью. Прости уж старика, за такие слова.
– Да что уж там, – бурчу, опустив голову. А кому приятна, такая, правда? Вот и мне не по себе…
– Хм… – Всеслав с интересом смотрит на меня, – а ты изменился. Права Маришка. Ох, права. Ну да ладно. Конечно, я мог присматривать за тобой… Но вспомни, к чему привёл присмотр твоего отца? Так что оставалось только бросить тебя в воду и надеяться, что ты выплывешь. Но должен заметить в своё оправдание: я дал тебе самого лучшего тренера, какой у меня был. И поверь, такой как Руслан не остался бы без дела, но ты значительно важнее… И Степаныч у нас тоже не последний человек. Совсем не последний. А уж как меня девочки чуть не съели, что их братика и дедушку отправил на смерть, – последнюю фразу Всеслав произнёс, с тёплой улыбкой, но явно передразнивая кого-то. Даже догадываюсь кого…
Степаныч же, вместе с Русланом не сдержались и засмеялись. Только бедный Васильев, сидел тихонько-тихонько и старался не отсвечивать.
Посмотрев, как веселятся мои командиры, Всеслав тоже улыбнулся и продолжил:
– Ну да вижу, что они совсем не в накладе. Ведь не могут такие воины сидеть без дела. Хотя Руслан глупо подставился… Думаю, впредь будет наука? – слегка изменив интонацию голоса, строго взглянул на Рогожина.
Тот только развёл руками и виновато улыбнулся. Типа виноват, исправлюсь. Всеслав, неодобрительно покачав головой, продолжил:
– Хотя конечно, и в этом проявились плюсы… И ты смог доказать, что Руслан не только великий воин, но и хороший учитель…
А Всеслав великий комбинатор. Как он меня поймал? И ведь теперь никуда я от него не денусь… И злиться смысла нет. Ведь он предложил мне надежду. Надежду увидеть маму, обнять её. Теперь становится понятным, как он смог набрать себе сторонников. Взять того же Васильева! Да за то, что его дочь вылечили, он горы свернёт… А уж как привязаны Руслан и Степаныч. Что тут говорить? И парней тоже привяжет, ведь у каждого есть мечта или потеря. Вот только как быть с Молотом и Пьеро? Деваха-то только одна! Кстати о потерях!!!
– Дед!
Всеслав с некоторым удивлением прерывает речь и смотрит на меня.
А что? Не прадедом же звать? Или он думал, что я буду обиженного строить? Нафига? Как бы это не звучало, но армия это лучшее что со мной случалось. Рогожин, Степаныч, мои друзья. Вот где бы бедный… кхм… ну хорошо, богатый мажор нашёл таких преданных друзей? Так что…
– Говори, внук… – на губах Всеслава проступает улыбка.
– Я вот тут подумал… – горло пересохло. – Это… А вот Тунгус? Ванька? Их можно?
Ох… и неуютно сидеть под прицелом этих цвета небесной синевы глаз. Будто душу насквозь пронизывают… Сидит и с отрешённым видом смотрит, как будто я ему должен. Хотя, наверное, должен? За всё? За друзей моих, за учителей? За надежду?
– Скажи, мой мальчик, зачем это нужно? – задумчиво тянет слова.
А у меня сумбур в голове. Что значит зачем? Это же… Вот как сформулировать ответ на, казалось бы, простой вопрос? Ведь понятно же всё! Это ведь Ванька и Тунгус – мои друзья, моя боль!
Видимо что-то прочитав на моём лице, Всеслав решил перефразировать вопрос:
– Уточню. Не лично тебе. С этим то, как раз понятно. Ты мне скажи, зачем это вообще нужно? Вот, например, вернутся парни… И что? Они ведь официально мертвы. Или даже, допустим, решим этот вопрос – несмотря на трудности. Что будет дальше? – и, пронзив меня взглядом, резко выдохнул: – А дальше, вы щенки, все передохнете. Потому что будете верить во вторую жизнь. Или ты думаешь, что всё это может продолжаться до бесконечности?
Но глядя на моё потерянное лицо, смягчился:
– Мало того что это не так просто… – тут он замолчал и уперев руки в подлокотники кресла, сложил руки перед собой, уперев кончики пальцев друг в друга. – К воинам во все времена было особое отношение. Ибо как можно сравнивать поступки обычного человека и того кто сражается за Родину? То, что для обычного человека грех, для честного солдата нечто другое… Например, отнятие жизни. Это даже «белые» понимают. Вот учитывая, сколько человек ты убил своими руками? Куда тебя? В рай или ад?
Но меня заинтересовало совсем другое:
– Это что же получается, эти бандиты тоже…
– Нет, переоценил я тебя, – сокрушённо качает головой, – я же сказал, честные солдаты, а не грабители и убийцы.
– Простите…
– Научись слушать. Хотя, что с тебя взять, дитя. Но я продолжу. Скажи, есть разница, между бойцом, взявшим последнюю гранату и бросившимся под танк, и тем, кто сделал это, зная о том, что его воскресят?
Чувствую себя так, как будто меня положили на асфальт и проехались катком. Ещё и Руслан сверлит взглядом.
– Есть.
– Что?
– Есть разница.
– Во-о-т! Что и требовалось доказать, – поучительно воздевает палец вверх. – Но это так полемика. Нет у меня такой возможности…
Удивлённо смотрю то на него, то на Руслана. Который только философски пожимает плечами. Всеслав же, сменив позу и закинув ногу на ногу, пояснил:
– С Русланом, отдельная история. Он неприкаянный: клятвопреступник, предатель…
Выпадаю в осадок. Это что всё про моего командира? Почти старшего брата! Вернее и надёжнее, которого нет? Что за бред? Вот и Всеслав осёкся, глядя на моё лицо:
– Не веришь? А ты его сам спроси…
Легко сказать. Да у меня просто язык не поворачивается спросить – ТАКОЕ!!! Тупо сижу и молчу. А Руслан, опустив голову, хриплым голосом произнёс:
– Так и есть. Я ведь присягу Российской Империи давал, а потом к красным ушёл. И хотя, вроде бы, с отречением Государя Императора присяга и стала не действительной, но ведь клятвы в вечной дружбе я давал сам и от чистого сердца. А потом стрелял в них, в своих друзей и сослуживцев. Не дай бог тебе пережить такое…
– Ты меня не приплетай, – возмутился присутствующий здесь бог. – Меня вообще здесь в то время не было.
– Извини. Я фигурально.
– Фигурально можно к Создателям. Всё равно ушли давным-давно. Так что с них не убудет. И вообще, что за привычка у вас, людей, в своих ошибках винить других? Бес попутал, ангел хранитель не досмотрел. Что за ерунда?
– Всеслав, ну вот ей богу… Ой… Чёрт возьми… Тьфу ты, – Руслан обхватил голову руками, – вот как с тобой разговаривать?
– Молча, – начинает смеяться древний бог.
Это его заявление, позволило снять возникшее напряжение. И даже было впавший в меланхолию Рогожин, заулыбался.
– Однако, – продолжил Всеслав, – Руслан в своей последующей жизни, совершил не мало, достойных поступков. Вот и получилось, что и в Ад нельзя, и в Рай грехи не пускают. Так что сейчас он вроде зарабатывает путёвку в один из санаториев, – Всеслав начинает душевно хохотать. – Во сказал, в санаторий… Ха-ха-ха… В Аду!
Заразительный у него смех, так что посмеялись все. Даже Васильев расслабился, увидев, что Всеславу, ничто человеческое не чуждо… Но громче всех смеялся Руслан! Всё же удивительный человек мой командир.
А чуть позже было пояснение, что для вселения души нужно неповреждённое тело, либо очень плохого, либо наоборот довольно праведного человека. Чтоб душа не задерживалась в нашем мире. При этом умершего совсем недавно. Идеально подходят те, кто не успел нагрешить… Дети. Тем более что они со временем могут измениться внешне… Возможны варианты с впавшими в кому, тех, чей мозг умер. Но и тут нюансы. Не всякое тело примет. Короче есть варианты, но проще ножом построить дом. Вот и получается, что вместо того, чтоб всё это сказать сразу, Всеслав потыкал меня лицом в… Чтоб помнил кто внук, а кто уже пожил и разбирается в жизни. Ну, это он так мягонько пояснил, чтоб я не считал себя самым умным.
А я что? Я ничего. Давно уже понял, что мне ещё рано поперёк батьки… Хотя Всеслав мне понравился. Пусть жестковат местами, но и мой батя такой же. Да и Руслан тоже…
Кстати насчёт отца. Как выразился Всеслав:
– У нас сложные отношения. Из-за тебя. Я дал слово, что обо мне ты можешь узнать только случайно. Но и в этом случае я должен предоставить тебе выбор. И всегда держал своё слово, хотя в корне был не согласен с твоим воспитанием.
– Угу… Я так и подумал.
– Не правильно подумал. Всё честно. В армию тебя выпнул отец, а то, что ты там встретил Руслана… Так он был отправлен, только учить, заметь не охранять, а учить. И не только тебя, но и остальных парней. Он до сегодняшнего дня не знал кто ты.
Рогожин утвердительно кивнул, соглашаясь.
– А уж то, что вы тут чуть ли не братьями стали, это ваше личное дело. Хотя признаюсь доволен. И проболтался он обо мне сам. Без подсказки. Я конечно не запрещал… Что смотришь?
– Да вот думаю, как батя так облажался…
– А ты пробовал торговаться с богами или демонами?
– Нет, – пожимаю плечами. Интересно где бы я мог это сделать?
– Вот и я об этом. Всегда есть оговорка. Всегда. Слышал поговорку? Не проси ничего у богов, а то могут услышать и дать. Вот и это, из той же оперы. Кажется, так говорят люди?
С сомнением киваю, что-то подобное слышать приходилось. А Всеслав, неожиданно развеселившись и подмигнув, поведал:
– Тут ведь как? Даже опытные люди прокалываются. Вот, например, твои командиры… Цитирую: «Ну, за упокой души генерал-лейтенанта Зайцева, чтоб ему в аду кочегар расторопный попался!» или вот это: «Руслан, давай помянем? Чтоб уголёк возле котла не переводился…» Думаешь, они этого хотели? Ведь не настолько жестокие люди? А я что? Трудно, что ли хорошим людям помочь? Договорился… – глаза блестят от еле сдерживаемого веселья. – Юра, рот закрой. Должен знать, что изначально тост это обращение к богам. А уж когда это делают, такие люди как вы, то быть услышанным не проблема. Так что как заказывали. О! Можно будет экскурсии водить, сразу весь бред из головы вылетит. Кстати, побочное явление скорейшее и полное выздоровление, твоей дочери, Виктор. Предателя наказали, и я вроде пошутил так. По-моему очень хорошая шутка получилась? Вон как все обалдели!
Глаза хитро блестят. В уголках губ прячется улыбка. А я выпадаю в осадок. Что тут смешного? А?
– А почему шутка? Разве нельзя было просто помочь?
– Нет, Егор, нельзя. Есть правила и их надо соблюдать. Поверь, ты значительно более свободен в своих действиях, чем я. Порой цена не соизмерима… А так я просто пошутил.
– Да ты шутник, дед?
– Есть немного, – тут Всеслав став серьёзным, спросил: – Знаешь, что самое страшное в этом мире?
Пожимаю плечами и, взглянув на командиров, в надежде на подсказку, брякаю:
– Ядерная война?
– Нет, – качает головой. – Поверь есть оружие и пострашнее, чем ядерные ракеты. Самое страшное – это мающиеся скукой боги. Если бы ты знал, чем это может закончиться… Вот и развлекаюсь, как могу. Вот вроде чуть до инфаркта целителей не довёл, а на самом деле помог своему человеку, – и, прищурив один глаз, и, довольно хохотнув, поведал. – Как они носились, пытаясь понять, как это произошло так быстро. Девочке ещё как минимум год лежать. Пока какой-то жрец не распознал моё вмешательство… Паразит. Всё веселье обломал. Так что самое интересное – нарушить правило, соблюдя все правила…
– А кто их придумал?
– Что?
– Ну, правила, – жутко интересен мне этот вопрос.
– Создатели. А часть потом появилась, в результате договоров.
И деланно тяжело вздохнув, признался:
– Представляешь, приходилось прикидываться таким же, как все. Иначе никак не хотели со мной связываться, – и с лёгкой обидой в голосе протянул. – Скучно. Хорошо хоть нынешние «хозяева мира» настолько уверенны в себе, что совсем не опасаются меня. Хвала Создателям. Только один «старый друг» помнит, КТО в доме хозяин и всегда идёт навстречу. Хотя тоже торгуется, но хоть не скучно… Да ещё теперь девчонки у меня есть, тоже скучать не дают… – голос становится нежным. – Как что выкинут, так хоть стой хоть падай. Сейчас хоть правила запомнили… Но толку? Оторвы…
Было заметно, что безбашенность девиц, его нисколько не смущает. А даже наоборот доставляет удовольствие. Да уж что тут сказать? Настоящий мужчина, вроде ругает, но при этом гордится. Я с Анюткой не знаком, но если она хоть чуть-чуть похожа на Мари. Не хочу быть там, где ИМ станет скучно.
И тут Всеслав решил расставить точки:
– На твой вопрос про отца я ответил? Он действительно связан со мной, и как понимаешь во многом причина того – ты. Но и личные желания, и стремления присутствуют, хотя он и скрывает их… Но молод он ещё тягаться со мной. Хотя в уме ему не откажешь. Не откажешь, это да… Но надеюсь, ты понимаешь, что говорить ему о том, что мы познакомились, не следует? В первую очередь из-за него. Он очень ценный «сотрудник», – произнеся это слово, слегка улыбается.
Ну, да и верно. Скорее надо говорить «последователь». Но как я успел понять, Всеслав очень аккуратно акцентирует внимание, что мы должны всё делать сами… Он лишь направляет.
– …Но когда дело касается тебя?! Не хотелось бы, чтоб он решил, что я его обманул… Да и ты наверняка этого не хочешь? Пусть сперва поймёт, что ты вырос и стал мужчиной, – тут он хитро улыбнулся и, подмигнув, добавил: – А мои методы воспитания лучше, чем его… Или будешь спорить?
Вот что ему сказать? Смотрю на Руслана, с философским видом, поглощающего чай. На Степаныча, с таким же видом, смешивающего какие-то травки для следующей порции. На Васильева, лицо которого так и не покинула счастливая улыбка. А ведь это и есть те самые методы, о которых говорит Всеслав.
– Знаешь, дед, – смотрю ему прямо в глаза, – хреновые у тебя методы.
Всеслав хмурится, но молчит, давая мне высказаться:
– Хреновые, но действенные. Как сказал Степаныч, электрошок тоже лекарство… Теперь хоть понятно, кто учил командира… учить, – замолкаю.
– Э нет, – вновь улыбается, – это у него врождённый дар. Как оказалось. Хотя… – деланно, тяжело вздыхает. – Такие разгильдяи как вы, даже его смогли сбить с пути истинного. Вон даже татуировку сделал…
В этот момент, капитан поперхнулся чаем и закашлялся. И выпучив глаза, уставился на начальство. С удивлением и немым укором в глазах.
– Шучу, шучу, – хохотнув, Всеслав выставляет вперёд ладони в жесте примирения, – я всё помню. Так что пей чай, – и, повернув голову в мой сторону, пояснил: – Помнишь, как Руслан вас чуть не поубивал, а потом тоже сделал себе?
Киваю, с содроганием вспоминая торжественные похороны, приспособлений которыми мне делали наколку и последующую эксгумацию. Дебилизм ещё тот…
– Так вот, поступили вы как сосунки. А ведь планы на вас были ого-го, – замолкает и, склонив голову на бок, смотрит на меня: ожидая реакции. «Ага, счас!» Сижу с каменным лицом.
Не дождавшись от меня ничего, чему-то улыбается и продолжает:
– Хотя, конечно наказать бы его за то, что не досмотрел, но пришлось поощрять… Сделать его Жрецом. Со всеми вытекающими обязанностями и привилегиями. Например, иметь учеников… И носить отличительный знак. Слава Создателям, в течении тысячелетий, это знак менялся не раз. Единственно на нём всегда была хищная птица, так что традиция не нарушена. Ну да ладно, Руслан хоть имеет заслуги. А вот за что вам такая честь? – хмурится. – Ладно, ты. Тебе многое доступно по праву рождения. Мажор ты мой, – вновь улыбка, – а остальные разгильдяи? Хорошо, хоть парни оказались достойные. А то ведь… – сверлит пронзительным взглядом.
А мне становится смешно. Вот и получается, что сорвалось очередное воспитание…
– Чего ржёшь, как конь? – с лёгкой обидой вопрошает дед.
– А вот не верю я, в это: «Хорошо хоть…». Вот не верю и всё. Либо метка ерунда, либо ты, дед, всё проверил!
А вот тут Всеслав удивил меня. Он просто начал смеяться, а потом, повернув голову к моим командирам сказал:
– Нет, ну вы видели? Весь в меня!!! – настроение древнего бога улучшается прямо на глазах. Он что реально мной гордится? И это всё не развод, про дедовские чувства? А я-то не верил.
– Конечно, проверил. Хоть Руслан и ручался за вас. Даже за этого, как его? А Балагура! Были у меня сомнения. Но проверил, хотя и не просто это…
– Дед.
– Что?
– Я вот подумал, а ведь мы могли кошку какую-нибудь наколоть?
– Вот ведь… – душевно ругается, – вернусь, извинюсь перед Маришкой. И в кого ты такой? Всё как не у людей! – и замолчав, задумался. Потом радостно хохотнув, заметил: – Забыл, в меня! Вот удивляюсь: брякнешь, не подумав и всё в точку. Уже и сон вашему Сане послать нельзя. Правда, воображение у вас ребята! Надо же было так извратиться…
Руслан с интересом начинает прислушиваться к разговору. А то как же, выяснилось, что он белый и пушистый. Это некоторые тут интриги плетут…
– Но зачем? Если сам говоришь, что не заслужили?
Всеслав, вздохнув, признался:
– Да Руслан никак жрецом не хотел становиться. А тут я как разгневалс-с-с-я-я-я…
Бумс. Это капитан приложился головой о столешницу:
– Ведь ещё удивился, – прошипел, потирая ушибленный лоб, – чего ты такой добрый?
– Ты сильно-то не мни о себе, – нахмурился Всеслав, – это я больше о безопасности внука думал, – и пояснил для меня, – Жрец всегда почувствует, если ученик ранен… Хоть какая-то страховка. Причём заметь, слово я не нарушал, ибо сон совсем другому человеку с простой картинкой. Это знаешь ли…
– Нарушить правило, не нарушая правил?
– Правильно, – Всеслав доволен моей догадливостью. И понизив голос, доверчиво произнёс: – По крайней мере, ты теперь не пропадёшь, как мой сын и твоя мать, с меткой я тебя где угодно найду…
– Тоесть ты можешь за мной подсматривать? – вспыхиваю от праведного возмущения такой бесцеремонностью. – Офигеть! Мне отца хватало, тому дай волю он и в койку бы микрофон засунул, теперь ты будешь везде лезть?
– Успокойся! – прикрикивает на меня. – Кто о чём, а внучок о бабах. Хотя говорят, и сынок такой же был, – добавляет задумчивым голосом. – Наверное, это семейное, – весело смеётся.
Но посмотрев на мой возмущённый вид, решил пояснить:
– Да больно надо, это всего лишь… Э-э-э… Руслан?
– Маячок, – подсказывает тот.
– Вот-вот. Маячок. Так что, чтоб подсматривать придётся явиться лично, – и ехидно добавляет. – А я, знаешь ли, предпочитаю участвовать. Так что не беспокойся, твоя личная жизнь не пострадает.
– Угу… Короче интриган ты, дед.
– Это да, – расправляет плечи, – на этом деле я пару динозавров схарчил. Хотя и меня переигрывали, – в голосе слышатся нотки грусти. – Но не люди…
– А как же планы, ого-го?
– А что планы? С ними всё в порядке. Это ведь метка. Хочешь видно, хочешь, нет. В случае смерти, например, жрец получит сигнал. Она же исчезнет, и увидеть её сможет только Посвящённый. В данном случае человек с амулетом, посвящённым тому же богу. То есть мне.
– В смысле, если я захочу, наколка исчезнет?
– Метка. Это метка. Вот попробуй.
Сняв верхнюю часть формы и, скосив глаза, уставился на Коршуна. А тот, как будто издеваясь, не обращал на меня внимания.
– Ты мысленно прикажи спрятаться.
Вот сколько не пытался, результата ноль. Долбанная птица как будто издевалась надо мной.
– Не веришь. Руслан покажи.
Рогожин отставив в сторону кружку, с серьёзной миной на лице, разделся. Степаныч и Васильев с интересом уставились на него. Глядя с ироничной улыбкой в мою сторону, произносит:
– Друг мой, пора спать.
Коршун на его груди начинает бить крыльями, как будто взлетая, щёлкает клювом и исчезает… Мать моя!
Прав был Всеслав, дело в вере. Пусть не сразу, а ещё после нескольких попыток, моя птичка захлопала крыльями и, удивлённо посмотрев на меня, исчезла. Ещё через пару минут, удалось вернуть её обратно. Вот такие пироги…
О метке было сказано ещё довольно много, но пересказывать весь разговор – смысла нет. Важнее другое. Именно с её помощью Руслан ограничил способность к ускорению, теперь, как вы знаете, оно срабатывает только на смертельную опасность. Но сделано это было за тем, чтоб развивать мою собственную реакцию. Давно заметил, что быстрее обычных людей, как и парни. Которые, как выяснилось, все как один обладают врождёнными талантами. И метка здесь не при чём. Хотя, как мне объяснили, она помогает быстрее обучаться. Но вот чтоб была польза – надо «пахать»… Ибо ничего не бывает бесплатно. Можно рассчитаться кровью, а можно потом и болью. И если первый вариант быстрее, то второй надёжней…
– Ну что, горячие русские парни, давайте о приятном? – Всеслав, хищно скалясь, радостно трёт ладони. – Поговорим о жертвоприношении?
Мы с Васильевым чуть не рухнули, выпучив глаза и уставившись на бога.
– Ну чего смотрите? Вы с предателем собираетесь разбираться? – слегка склонив голову на бок, пристально смотрит на нас всех. Командиры кивают, а у меня радостно щемит сердце.
– Вот я и говорю. Вариант что с ним делать, даже не рассматривается! – с суровым видом грозит пальцем. – На смерть он себе заслужил, вопрос в том, как вы его собираетесь казнить?
– Пристрелить. Чего тут думать, – со спокойным видом предлагает Степаныч.
Рогожин с сомнением качает головой. Видимо у него другие мысли на этот счёт:
– Ты не прав, друг мой, не прав. Раз идёт разговор о жертве, то это должно быть возмездие, а не месть. Можно пристрелить, но если я правильно понимаю, Силы будет на порядок меньше…
– Правильно понимаешь, – вмешивается Всеслав, – только если бы дело было в только в этом, можно было бы и так. Но мне нужна душа предателя, а значит ни у кого: ни там, – тычок пальцем вверх, – ни особенно там… – пальцем вниз. – Это ведь их клиент! Ни должно возникнуть сомнений и претензий. Хотя они будут, конечно, но как говорится, мне нужен повод, послать…
– Ну, так скажите что делать, а мы выполним, – предлагает майор.
– Ви-и-ить, ну что ты как маленький? Я могу только одобрить или нет, а уж придумать это ваше дело. Это ведь жертва! Кстати, небольшая информация для размышления, чтоб у некоторых душевных терзаний не было… – быстрый взгляд на Руслана. – Если казнь совершит прямой потомок, являющийся человеком, это половина дела. Когда некоторые начнут с меня спрашивать… Ах, да!!! Егор, учти, если тебя шлёпнут, то тебя нигде не примут: ни в Аду, ни в Раю.
– Почему? – подпрыгиваю от удивления.
– Ну, так ведь у тебя нет души… – разводит руками.
– Как нет?!!
– Ну, а что ты хотел? Ты мой правнук и вместо души у тебя Дух. И умерев, ты окажешься возле меня, и здравствуй правила, прощай свобода. Так что береги тело.
– Но ты говорил, про душу деда и мамы?! – взволнованно взмахиваю руками.
– Говорил. И что? Мне надо было в тот момент прочитать лекцию, как устроены боги? Ты не думал, почему у меня только один сын? Или почему, только одна внучка? Или почему у тебя нет братьев и сестёр по матери? Хотя у тебя и по отцу их нет, – и вздохнув, протянул. – Я просто хотел, чтоб ты понял меня… Прости, внук, но тогда не время было. Вот сейчас говорю… – и неожиданно задумавшись с сомнением произнёс. – Хотя… Возможно, что у тебя уже может быть по-другому. Всё же четвёртое поколение. Никто ведь не проверял. Кто его знает? Но если умрёшь, человеком тебе не быть – Дух не может переродиться.
Вот тебе бабушка и бессмертие… Это нельзя, то не моги… И строгий Дед под боком. Который ещё похуже папани будет. Караул!!!
– Но что-то я отвлёкся, – решил вернуться к обсуждению Всеслав, – решайте, как умрёт ваш предатель. И расскажите, наконец, внуку кто он. Глядишь, воображение проснётся. И перестанет думать о том, что уже не исправить…
Снизошли, поставили в известность. Васильев вот и просветил. Сказать, что я удивился? Пожалуй, нет. Давно подозревал, что гнилой человечишка, но настолько? А ведь будь я полюбознательней…
Крымов Станислав Олегович – бывший капитан, а ныне майор. Он же рогатый муж и по совместительству замполит… Сука!!!
– А ведь он и про взрыв что-то знает! Тварь. Я же говорил вам, товарищ майор!
Васильев задумчиво уставился на Всеслава.
– Витя, не смотри на меня так. Я у тебя денег не занимал, – весело смеётся.
Вот ведь человек… тьфу ты… бог, всё ему ха-ха. Хотя если хорошо подумать, а как бы я себя вёл, если бы самой страшной проблемой была скука? Бывало, как выкинешь… Кхм… Не будем об этом.
– Спросим, обязательно спросим, – задумчиво протянул Рогожин, – кто это тут ручонки к моему внучку тянул. Слава богу, что он меня разозлил…
– Руслан! Опять?
– Нет. Это не присказка. Действительно слава тебе, что я в ту машину сесть собрался и при этом остался жив.
– А!!! Ну тогда ладно, хотя я тут не при чём.
– Да ну? – неожиданно оскалился Руслан, – А Егор чей внук? Твой!? – обличительно показывает пальцем.
– Мой, – несмотря на вспышку капитана, Всеслав улыбается.
– Значит причём! Это ведь он меня спас!
– Вот таким ты мне нравишься, – бог хлопает Рогожина по плечу, – а то скуксился. И спасибо за прославление, уже забыл как это… вкусно.
Глядя, на проступившее на лице неподдельное удовольствие, неожиданно понимаю, что жизнь у него далеко не сахар. Это же надо так оголодать? Ведь боги живут верой? И пусть он не совсем обычный… Но ведь правила никто не отменял? Если я правильно всё понял? Тем более, все эти слова о Силе от него и от Маришки.
– Я-то уже думал, что это больше не работает. Ведь это словосочетание давно превратилось в присказку, – в голосе слышится лёгкое удивление. – День сюрпризов какой-то. Оказывается если прославление направленно именно мне… Надо обдумать. Ты заслужил награду, Руслан. Я подумаю, что тебе дать.
Рогожин только взмахнул рукой, типа пустое и говорить о том нет смысла. А мне стало интересно:
– Дед, а может лучше спросить, что ему нужно?
– Егор, ты чем слушал? – шипит на меня Степаныч. – Сказали же, не проси ничего у богов. Обязательно подвох будет.
Всеслав одобрительно кивает:
– Правильно мыслишь, шурин, правильно. Только подвох он разный бывает. Тут-то я выбрать могу. Например: могучую потенцию, а вокруг ни одной женщины. И если в дальнейшем это будет действовать как надо, и в положенное время, то в первый раз придётся очень постараться, – заливается радостным смехом. А что прикольная шутка. Вот только Руслан, почему-то не смеётся…
– Всеслав, а может не надо меня благодарить? Я ведь случайно… – похоже, перспектива нарисованная древним богом его нисколько не прельщала. Несмотря на то, что подарок весьма ценный – для мужчины.
– Надо, – довольный собой Всеслав, хлопает Рогожина по плечу, – за всё надо платить, это не только людей касается. Но ты не беспокойся, так жестоко я с тобой не поступлю.
И хотя я уже успел убедиться, что моя способность определять правду, в присутствии Всеслава не работает, что нисколько не удивительно, но вот хитрый блеск в глазах, показывает, что именно так он и поступит. Тут главное бдительность усыпить… А учитывая, что дед незаметно подмигнул мне… Ох, бедный Руслан. Отольются тебе слёзы подчинённых…
Да уж, несмотря на то, что передо мной не то бог, не то демон, ясно, что он мужик правильный. Вон какие подарки дарит! Мне бы тоже не помешало! Хотя у меня с этим проблем нет, но ведь это пока молодой, а надо о будущем думать. Хм… Чего это я? Всеслав вроде не жалуется. У него вон вообще две красотки под боком, а вспоминая его намёки с этим делом у него порядок. Так может и мне заморачиваться не стоит? О!!! Что-то меня уже не так напрягает эта ситуация. Надо бы у деда аккуратненько поинтересоваться. Но не просить! Только намекнуть мимоходом. Та-а-а-к… Кажется, жизнь налаживается!!!
Между тем вопрос о способе умерщвления замполита-предателя зашёл в тупик. То чересчур жестоко, то мягко, то недостаточно символично. В результате я вынес на обсуждение предложение – удивившее всех:
– А давайте Марата позовём?! Парни уже должны были вернуться.
– Зачем? – практически одновременно спросили Васильев и Степаныч.
– Хм… – протянул Рогожин, – в этом что-то есть. Хан у нас представитель искусства, художник от бога…
При этих словах Всеслав поморщился, но промолчал. А командир продолжал излагать мысль:
– …Надо творчески подойти к процессу.
После полученного одобрения со стороны Всеслава, был приглашён Хаматшин. Причём деда он даже не заметил. Но выслушав пояснение по задолбавшему всех вопросу, пожал плечами и с сомнением произнёс:
– Так ведь он не из любви к искусству же, а ради денег, вот и пусть жрёт. И запивать не давать. А если столько бумажек не найдётся, можно в глотку забить, пусть подавится…
– Какой талантливый мальчик, – раздался голос Всеслава.
Марат быстро отскочил спиной к стене, приготовившись к отражению неожиданной атаки. Но заметив, что все спокойно сидят, смутился и виноватым голосом, произнёс:
– Извините, мне показалось…
– Тебе не показалось, – у стены появилось кресло, в котором всё также вальяжно развалился Всеслав. – Здравствуй, Марат.
– Вы?
– Я.
– Но это был всего лишь сон!
