По телу пробегает щекотка предвкушения. Какого-то дикого, необузданного чувства.
В голове сразу начинают мелькать картинки с боя, где Макс представал настоящим одичавшим животным.
От этих мыслей в животе все скручивается в бараний рог. Я даже сама не ожидала такой реакции.
Вода начинает вытекать из чайника, когда он наполняется до предела, и льется до тех пор, пока здоровенная ручища с надутыми, как канаты венами, не перекрывает ее.
Я, наконец, прихожу в себя, и бросаю чайник в раковину.
Разворачиваюсь, чтобы посмотреть на Максима.
– Ты стоишь слишком близко, – заявляю я, но сама не узнаю свой голос, напитавшийся эротичной хрипотцой.
Я когда его слышу, хочется рот ладошками зажать, чтобы ненароком больше не произнести ни слова.
Но тут же меня поджидают новые неприятности.
Максим предстает передо мной во всей своей долбанной сексуальной красе.
Я сначала так и смотрю ему на грудь. Обнаженную. Накаченную. Манящую прикоснуться к ней ладонями.
Она как раз находится на уровне моих глаз.
Вид его, распаренного после душа тела, выбивает из головы все приличные мысли.
Я о такой грязи сроду не думала.
Опасливо перевожу взгляд выше. Встречаюсь с омутом потемневших карих глаз.
Задыхаюсь. В прямом смысле задыхаюсь оттого, как он смотрит на меня. Глазами пожирает, в которых нет ни капли сомнения.
Я как-то нервно сглатываю, но произнести хоть слово не получается.
Передо мной взрослый, опытный и очень опасный мужчина. Ходячий секс. Я мало в этом разбираюсь, точнее, не разбираюсь вовсе, но эта дикая энергетика почему-то будоражит что-то внутри меня. Принуждает окунуться в пучину порока и грязных удовольствий. Я не могу объяснить это. Просто чувствую.
– Ты можешь потрогать, – шепчущий голос Максима на секунду возвращает меня в реальность. – Я вижу, ты этого хочешь.
– Что? – я будто отмахиваюсь сама от себя.
Мужчина оставляет вопрос без ответа. Просто берет в руки мою ладонь, и укладывает ее на себе на грудь.
Ведет вниз.
Нагло заставляет щупать обалденные торс. Подушечками пальцев ощущать каждую твердую выпуклую мышцу. Изучать его идеальное, как у Бога тело.
И я не сопротивляюсь. Я, блин, не сопротивляюсь! Сама не знаю, что со мной происходит.
Холодное помещение вдруг становится невероятно жарким.
Щеки жжет.
Доля секунды, и я оказываюсь на столешнице с покорно разведенными по сторонам ногами.
Это сумасшествие, которое я даже сама себе объяснить не могу.
Рука Максима ползет по капрону, обтягивающему бедро, и вовсе не встречает преграды от струящегося платья.
Вторую он запускает мне в волосы. Снова притягивает мою голову к себе и опять без спроса целует.
Нажимает языком, раздвигая мои губы, и такому напору нет никакой возможности сопротивляться.
Он целует меня жадно и мощно. Вовсе не так, как делал это на ринге.
На затылке я ощущаю сильный захват его пальцев – даже если захочу прервать это безумство, то ничего у меня не выйдет. Настоящий капкан. Плен.
Трель смартфона вынуждает Максима отстраниться.
Он недовольно отходит в сторону. Копошится в вещах, и, скривившись, принимает входящий вызов.
– Да, – жесткий голос совсем не выдает возбуждение, зато оно отлично проглядывает у него между ног, оттопыриваясь здоровенным бугром под старым полотенцем.
Я начинаю потихоньку приходить в себя.
Блин! Что я творю?!
Рваное дыхание никак не хочет восстанавливаться. Щеки до сих пор пылают.
Пуговицы на платье почему-то оказываются расстегнутыми, а я этого даже не заметила.
Спрыгиваю на пол, поспешно их застегивая. Невозможно злюсь на себя. Кошмар! Чуть не отдалась первому встречному.
Украдкой поглядываю на Максима. Он спокойно разговаривает с кем-то, и даже не ежится, точно чувствует себя комфортно в этом не отапливаемом, грязном доме.
А еще у него есть телефон! Как я сразу не догадалась! Мне необязательно нужен собственный мобильник. Потому, что номер папы я знаю наизусть. Он заставил выучить.
Я даже не успеваю возмутиться, упрекнуть мужчину в том, что он не предложил мне телефон, как он сам произносит заветные слова:
– Планы меняются. Мы уезжаем.
Глава 6
Демьян
Я везу Алевтину в свой домик, который приобрел буквально на прошлой неделе. Ни ради дома, ради земли, на которой он был построен.
Но работы по сносу этой хибары пока не начались, потому что возникли некоторые проблемы с оформлением документов.
Я дико разозлился, но сейчас такое положение вещей оказалось на руку. Ну не повезу же я девку к себе домой. Тогда вся аура моего образа простого подпольного бойца в миг растворится.
Всю дорогу девчонка держится за меня со всей силы, точно и вправду думает, что мы разобьемся.
Такая смелая с виду, дерзкая, а железного коня испугалась.
Я не знал, что ОМОН накроет наш клуб, но шлем для Али все равно приготовил.
В итоге все получилось даже лучше, чем я мог себе представить.
Вот уж не думал, что когда-нибудь мне захочется поблагодарить силовые структуры!
Выхожу из душа на все готовый. Знаю, что сейчас трахать Попову нельзя, мы еще не дождались ее папашу на месте в первом ряду, но члену мои планы объяснить просто невозможно.
Он хочет протаранить маленькую киску Алевтины прямо сейчас, напрягшись так, будто взорвется, если в скором времени я не сброшу это напряжение.
Она повернута ко мне спиной. Распахнутое пальто скрывает фигуру, но я успел рассмотреть девочку ранее.
Стройные ноги в коротких сапожках сейчас выглядят аппетитнее задницы, и член снова дергается в предвкушении.
– Чая, я так понимаю, тоже не будет, – подхожу совсем близко. Руки укладываю на столешницу.
Прижаться не рискую. Это испортит все. Не оставит моему плану никаких шансов.
Я просто нагну девчонку, придавив к столу, и трахну даже если она окажется против.
– Ты стоишь слишком близко, – Аля разворачивается, и изо рта, разве что, слюни не стекают, когда она разглядывает меня.
Так что не откажется. Даст. Как миленькая отклячит попку и будет визжать, пока не кончит.
Ее бархатистый, чуть срывающийся голос сейчас вовсе непохож на тот, каким она обычно со мной разговаривала.
Моя близость действует на Алевтину правильным образом, и я, пиздец, как этому рад.
– Ты можешь потрогать, – шепчу ей. – Я вижу, ты этого хочешь.
Девчонка в замешательстве задумывается, и тогда я сам укладываю маленькую ладошку на себе на грудь.
Вниз веду.
Она несмело пробегает пальчиками по моему все еще влажному телу. Хочу спустить руку на член, чтобы малышка сжала его свой крохотной ладошкой. Но вовремя останавливаюсь. Это будет означать только одно – я не сдержусь.
Сажаю ее на столешницу. Мну бедра. Интересно, потекла?
Проверять не рискую, но уверен, что да.
Кажется, Аля полностью лишается воли. Даже ноги свести не пытается. Позволяет распахнуть платье. Сжать грудь. Через поролон, правда, но сейчас это даже к лучшему.
Я держусь из последних сил, чтобы не потерять контроль над сознанием.
Это сложно, учитывая, что Аля оказалась слишком доступной. Прямо, как я люблю.
А ты, оказывается, плохую девочку воспитал, товарищ полковник. Вон как раскрылась передо мной! Бери – не хочу.
Звонок мобильного телефона не дает мне увязнуть в пучине похоти, и поиметь Алю прямо в пальто в грязном старом доме.
Трезвонит мой мобильный. Ее я предусмотрительно выбросил на ринге, когда бойцы накрыли клуб. Кто знает, че там ее папочка понатыкал. Хвост мне был не нужен.
И я не прогадал.
Мне сообщают, что через двадцать минут после набега ОМОНовцев, Попов примчался на место событий лично. Осмотрел все. Телефон забрал.
Боится за дочурку. Быстро бойцов понагнал.
Только теперь Алевтину вернуть надо.
Отец ей явно всыпет, а это на моей репутации в глазах девчонки отразится, скорее всего, в негативном ключе.
Я должен стать положительным героем. Сексуальной фантазией, о которой она будет мечтать дома под одеялом.
– Планы меняются. Мы уезжаем.
Распутная девица оказывается уже полностью одетой, когда я заканчиваю разговор с Ильей.
Даже пальто замуровала до самого горла. Насупилась так забавно, точно собиралась отчаянно возмущаться.
Но мои слова Алю расслабляют. Она будто облегчение чувствует.
Неужели, я неправильно прочитал ее поведение минутой ранее. Или она сама не ожидала, того, что чуть не дала?
Да, неважно! Главное, что блядская жилка присутствует, а уж раскрыть ее в полной мере я точно смогу. И не таких под себя прогибал.
Аля
Мы уезжаем из вскрытого Максимом дома, чему я очень рада.
Даже предстоящая поездка на мотоцикле пугает меня не так, как возвращение домой.
Все внутренности узлами завязываются, когда я думаю про папину реакцию на мое отсутствие.
Конечно, остаться с Максимом тоже не вариант. Мое сознание слишком странно на него реагирует. А я не могу позволить себе окончательно потерять голову рядом с ним.
Он же меня с ног до головы облапал. А я позволила, за что теперь хочется придушить себя.
И в итоге, как бы мне не хотелось этого делать – идти больше некуда. Не на вокзале же ночевать среди смрадного запаха и грязных бомжей!
Надеюсь, что папа уже спит, и у меня получится оттянуть неприятный разговор хотя бы до завтра.
