Страница 11 из 12
– Морса?
И вновь тишина.
– Рогатый, меня нервирует молчание!
– Я не могу тебе так сходу сказать. Мне нужно время, Ролло. Подумать, посмотреть некоторые книги. Честно признаюсь, я ранее ни с чем подобным не сталкивался.
– Черт! Извини, Морса. А оно у меня есть, это хреново время? До утра сможешь?
– Э-э, нет, друг. Но ты можешь мне помочь и ускорить процесс поисков. Поговори со своей девушкой, спроси: что рассказывали ей сирены? А, может быть, твои подданные поделятся секретами??
Ролло нехотя согласился. А что ему еще оставалось делать? Злость, ругань делу не помогут, хоть он весь корабль разнесет и маяки заодно.
Когда сирена проснулась, он уже сидел рядом с ней. Все это время он с трудом останавливал себя, чтобы не разбудить девушку, но голос внутри напоминал, что вчера она пережила серьезное потрясение и не стоит ее пугать неожиданным пробуждением. Кроме того, от витавшего в каюте тяжелого аромата валерианы клонило в сон. Ролло встал, стянул с окна, за которым уже расцвела ночь, одеяло и приоткрыл его, впуская свежий морской воздух.
Вдохнув полной грудью, мужчина заметил, что голова прояснилась, и он не чувствует себя больше лягушкой, впадающей в спячку. Он вернулся к тахте и сел на пол, погружаясь в мысли, пытаясь придумать запасной план.
Что, если Морса ничего не найдет? Как тогда действовать? К черту все! Если рогатый не накопает данных, он пойдет в трюм. Можно бы и сейчас, но вдруг все не так серьезно? Перспектива стоять на коленях перед ухмыляющимся отцом и приносить присягу не радовала.
Наконец Зеленовласка открыла глаза.
– Ролло? – удивилась она, увидев мужчину, сидевшего на полу, положив голову на тахту рядом с ее коленями.
Капитан вздрогнул и сразу выдал вопрос:
– Тебе сирены что-нибудь говорили?
Девушка сонно хлопала глазами, пытаясь понять, о чем мужчина ведет речь.
– Это важно, – продолжал Ролло. – Вспомни все ваши разговоры. Что тебе вчера говорил Шин? – Он заметил, как при упоминании имени помощника Зеленовласка сглотнула. – А до этого?
Она пожала плечами.
– Ничего особенного. Кажется. Шин мало говорил. Больше делал.
Ролло вздохнул и взъерошил волосы.
– Пожалуйста, сирена. Если что-то вспомнишь – скажи. Сразу. Чем бы я ни занимался в этот момент. Даже если я буду в районе маяков, ты должна связаться со мной. Я оставлю тебе кварцевый круг в каюте. Обещаешь?
Девушка кивнула.
– Как ты? – спросил Ролло, когда она поднялась и взяла гребень, чтобы расчесать волосы.
Бирюзовые пряди спутались. Зубцы то и дело натыкались на препятствия, из-за чего сирене приходилось помогать себе пальцами. Девушка поморщилась то ли от воспоминаний, то ли от боли из-за вырванного волоска.
– Не хочу возвращаться к обсуждению вчерашнего, – сказала Зеленовласка.
Ролло, не отрываясь, смотрел за ее движениями – плавными, осторожными, как у Лорелейн.
– Помоги, пожалуйста, – сдалась девушка.
И Ролло растерялся. Лорелейн никогда не просила его помочь, хотя он был не против. Было что-то волшебное в процессе расчесывания волос женщины, которая тебе не безразлична.
Мягкие густые пряди цвета моря в ясный погожий день оказались в его неловких руках. Ролло так бережно, как только мог, проводил гребнем сверху вниз, боясь причинить боль, когда ощутил, как его окутывает тонкий аромат сушеных яблок и корицы, которую девушка вчера молола до выхода на палубу, а затем рассыпала.
Теплый аромат. Трепетный. Как мягкий южный бриз, как солнечные зайчики, прыгающие по деревянным стенам каюты в погожий день, как коричневые паруса купцов, торговцев специй, возвращавшихся домой с драгоценным грузом, за кормой которых тянулся шлейф экзотических дорогих запахов. Как первый поцелуй на лазурном берегу.
Ролло захотел прижаться к пряной сирене и согреться. Ирония заключалась в том, что греть надо было девушку, а не его. Ролло заметил, что кристаллики инея исчезли. И он не мог самому себе объяснить: радует это его или огорчает. У настоящих сирен иней тоже полностью исчезал, как только гасли последние закатные лучи.
Когда волосы Зеленовласки были уложены, а на камбузе – выпит ароматный чай, началась привычная ночь.
Ролло ушел на палубу, намереваясь собрать команду и задать им вопросы о сирене. Он был настроен действовать решительно. Если понадобится – будет угрожать приказом выхода на берег. Нет, на «Свободе» имелись ящики с землей, которой он мог бы обсыпать команду с ног до головы, но Ролло был убежден – использовать так важные запасы, по меньшей мере, глупо. Вдруг как завтра Духи нагрянут? А он нелепо все потратит. Еще и сам погибнет, опять же – нелепо. Ролло представил, как в портах будут его обсуждать: «Легендарный капитан “голландца” погиб, не потому что его в неравном бою загрызли полчища утопленников или морских тварей, а потому что потратил необходимую землю, чтобы засыпать команду!»
«Не смешно», – подумал Ролло.
А вот Зеленовласке пересекаться с сиренами не хотелось. Она помнила слова капитана, что он отдал специальный приказ на ее счет. Помнила, что сирены никогда не идут против слов капитана из королевского рода шелки, но все же… Внутри нее затаилось опасение к детям моря, преодолеть которое, как ей думалось, будет не просто.
И как только утварь была убрана, она решила не торопиться возвращаться в каюту, а подождать, когда капитан отдаст команде приказы.
Подперев дверь, девушка села у окошка и стала смотреть на облака, плывущие по ночному небу. Сверху доносились крики сирен, убиравших паруса.
Корабль качался на волнах, да так, что девушка решила подняться и хорошенько закрыть все дверцы шкафчиков, чтобы они не распахнулись и не выпустили из себя баночки со специями. Было бы обидно потерять драгоценные запасы, пополнения которых в ближайшее время не предвиделось. А затем Зеленовласка вновь вернулась к окну, чтобы попытаться вспомнить разговоры с детьми моря.
Когда Ролло собрал всех на палубе, открылся портал, на противоположной стороне которого виднелась черноволосая женщина в красном шелковом платье. Жрица сирин спешила передать срочное поручение от госпожи.
«Как же не вовремя!» – подумал Ролло, проклиная неудачное стечение обстоятельств.
Приказ заключался в том, что голландцу было необходимо сие же мгновение покинуть привычные воды маяков: на северном побережье Духи потопили два корабля, тем самым к уже имевшемуся числу утопленников добавилось еще несколько десятков. Королевские маги потеряли контроль над ситуацией. И именно сейчас там разбушевался навеянный призраками шторм. Его стоило утихомирить, чтобы прятавшиеся уже вторые сутки в соседней бухте королевские и частные корабли могли продолжить свой путь, а не нести убытки.
Капитану передали два портала. Один – чтобы протащить корабль на север, второй – чтобы с первыми лучами солнца он мог вернуться в туман. Лорелейн позаботилась. На вопрос Ролло, а не хочет ли Светлейшая и Прекраснейшая снять с него опалу, жрица лишь пожала плечами и сказала, что таких данных у нее нет.
– А если я не успею до восхода солнца? – решил уточнить Ролло.
Женщина смутилась, но быстро взяла себя в руки.
– Светлейшая обо всем позаботится!
Ролло чертыхнулся, не забыв упомянуть места, где он видел эту заботу, и то, что у черта под хвостом, потом раздал указания своим подчиненным и отправился в каюту, чтобы предупредить Зеленовласку о предстоящей вылазке.
Но в каюте он сирену не нашел. Вместо нее на постели сидела Лорелейн. Не мираж. Не иллюзия. Живая. Из крови и плоти. Ролло не мог поверить своим глазам. Она ничуть не изменилась со времени их последней встречи. По-прежнему красивая, как сказка.
Алые губы приветливо улыбнулись.
– Здравствуй, – проворковала птица.
Ролло забыл, как говорить.
А Верховная сирин уже встала и подошла так близко, что мужчина чувствовал ее тепло. Запахи мяты и жасмина стремительно ворвались в его пространство, опьяняя и возбуждая. Такие знакомые, такие желанные. Он мечтал о них каждый день. Каждый раз, когда сирена заваривала пресловутый чай с бутонами жасмина, Ролло мерещилось, что в струйке пара, поднимавшейся из чашки, он видит Лорелейн. И он жаждал вернуться к ней, вновь погрузиться с головой в эти странные чувства, которые испытывал рядом с сирин.
Ему показалось, что теплые нежные пальцы проникли под его рубашку. Нет, не показалось. Так и было. Они гладили его спину, низ живота. Ролло сглотнул и сжал пальцы на плечах девушки. Она грустно улыбнулась, заметив реакцию мужчины на свое присутствие. Рейни положила голову ему на грудь.
– Почему ты такой гордый? – спросила птица. – Я ведь оставила тебе лазейку. Ты уже давно мог бы сбросить с себя проклятие и спокойно бороздить моря, не привязанный к этим туманам. Ты уже давно мог бы вернуться на остров.
– Мог бы, – согласился Ролло, с трудом переводя дух.
Кажется, аромат жасмина стал насыщенней. Какой же он вкусный, манящий, освежающий, сложный. Не такой, как простая смесь яблока и корицы. Но яблоко и корица навевали воспоминания о книжных посиделках, о настоях, которыми Ролло поили во время болезни, о помощи, которую привели, когда она был ранен.
А жасмин напоминал о страстных ночах, о тайнах, которые хранила его владелица, об измене. Но ведь она первая пришла к нему. Сама. Может, стоило ее простить? С кем не бывает. Вот только прощения Лорелейн так и не попросила.
А влажные губы уже приникли к нему, руки обвили шею, пальцы запутались в его волосах, перьевая накидка сползла с обнаженного тела, частично прикрытого лишь каскадом золотистых волос.
Сердце стучало так быстро. Желание едва не затмило разум. Хотелось наплевать на Духов, на приказ, на службу, на корабли, и бросить птицу на кровать. И заставить ее извиваться под ним, кричать, умолять о прощении. Да, у него было паршивое настроение. Он хотел отомстить ей за все. Но ведь корабль уже перешел грань. Вон как покачивается. Он должен быть наверху на капитанском мостике, а не в кровати.
– Извини, мне надо справиться с духами. Это был твой приказ.
– Не мой, а Древа, – поправила его девушка. – Я подстрахую тебя, если ты не успеешь. Ролло, а потом ты придешь?
Мужчина едва заметно кивнул. Он уже открыл дверь, когда Лорелейн вновь его позвала:
– Ролло.
Капитан обернулся.
– Будь осторожен.
Мужчина был несказанно удивлен словами Лорелейн.
– Это моя работа. И она всегда была связана с риском.
– Я знаю, – согласилась Верховная сирин. – Но до меня дошли слухи о том, что капитана голландца самолично ищет смерть.
– Брось, Рейни, это чья-то фантазия. Смерть никогда никого не ищет. Она просто ждет в определенном месте в определенное время.
И Ролло ушел на палубу.
***
Девушка, как и просил Ролло, старалась вспомнить прошедшую ночь.
Что там было? Пробуждение, Красная луна, разговор с Саяной. И что же говорила ей сирена, когда вручала платье? Восстанавливать детали получалось плохо. Впечатления вчерашней ночи вытеснили из памяти незначительные детали. Что-то про благословение? А затем была темная кают-компания и Шин, и его руки между ее ног. Девушка вздрогнула, как и корабль, в правый борт которого ударила крепкая волна.
Ветер разошелся не на шутку. «Свободу» качало из стороны в сторону, вперед и назад, а иногда фрегат крутился, как волчок. А затем с неба упали первые капли, через мгновение превратившиеся в грозовой ливень.
Черно-фиолетовые тучи, внутри которых ворочались белые молнии, дотрагивались до вершин водяных гор. Косой дождь нещадно хлестал. Зеленовласка поспешила закрыть окно, чтобы камбуз не залило водой и не задело продукты.
В который раз она вздохнула по Анабель. Куда она пропала? Сирена мечтала и молилась о том, чтобы крошечный хомячок просто обрел свободу и теперь был счастлив на берегу. О правде Зеленовласке думать не хотелось. Как и о переменах, происходивших с ней, которые невозможно было не замечать. Вчера, когда девушка была в платье, сирены смотрели, будто она тоже стала ребенком моря. Стоп. Подарок Саяны. Зеленовласка не говорила о нем Ролло, и капитан, кажется, его не заметил. Наверное, стоит сказать об этом?
А море тем временем бесновалось. Зелено-серая, подернутая желтоватой пеной масса воды так и норовила дотянуться до неба, сжать в своих объятиях и поменяться с ним местами, а затем обрушить нескончаемый поток на землю.
Ветер выл, швырял «Свободу», пытаясь опрокинуть корабль на бок. И один раз у него это даже получилось. Вода поторопилась поглотить фрегат, погружая его в морскую пучину. Через заговоренное стекло сирена видела стремительно поднимавшиеся пузыри воздуха.
Но голландец не затонул. Приняв под водой горизонтальное положение, он вернулся на поверхность. И как бы ни опасна была разыгравшаяся буря, прятаться в эту ночь они не собирались. Сирены уже убрали паруса, тщательно закрепили на палубе бочки, канаты, и, прижавшись к мачтам, приготовились в случае поломки чинить корабль или выполнять другие приказы Ролло. Место у руля занял новый помощник капитана.
Внезапно наступила тишина. Ураган притих. Волны словно замерли на месте, а затем вода стала медленно закручиваться в водоворот. И с порывистым ударом ветра, одновременно на концах мачт и рей, словно по щелчку чьих-то пальцев, зажглись огоньки. А уже в следующее мгновение белесые шарики приняли очертания мужчин и женщин. Кто-то расхаживал по палубе, словно член команды. Кто-то просто сидел и болтал ногами.
«Их слишком много», – подумал Ролло, оглядываясь по сторонам и сжимая клинок в заледеневших руках.
Призраки не подходили близко, и мужчина, заняв удобную позицию в центре палубы, где рядом с мачтой стояли закрепленные ящики с землей, замер в ожидании, когда же духи решатся напасть. Но утопленники не торопились, плечи и руки капитана стало ломить от напряжения.
«Вот же мерзость, – подумал Ролло. – Пора кончать с этим».
Капитан жестом отдал сиренам приказ атаковать, вернее, отвлекать основную часть духов на себя, чтобы у него самого была возможность справиться с утопленниками быстрее.
Духи замирали от соприкосновения с лезвием кинжала. В перерывах между порывами ветра мужчина присыпал их землей.
«Ролло, – сказала девушка, взяв в руки кварцевый круг. – Я не знаю, важно это или нет, но Саяна вчера подарила мне платье, а я его приняла».
Но капитан ничего не ответил. А затем она услышала у себя в голове хрип и фразу: «Да чтоб ты сдох уже!»
В это мгновение она увидела за окном мертвеца. Костлявые белые пальцы царапали стекло, из-за чего камбуз наполнил звук, от которого стыла кровь в жилах. Хотелось зажать уши и спрятаться под стол.
Выдержит стекло или нет? Толщу воды же сдержало? А вдруг дух его пробьет? Вон как скалится, бьется головой, пытается разодрать рамы и прорваться внутрь. Красивый облик и личина покойника менялись на лице утопленника с невероятной быстротой.
И девушка бросилась прочь, в каюту. Отчего-то ей казалось, что там, в окружении вещей капитана, она будет в безопасности. Зеленовласка распахнула дверь, ворвалась бирюзовым вихрем и замерла… На кровати капитана лежала обнаженная Лорелейн. Верховная сирин ничего не сказала, завидев свою бывшую прислужницу. Она молча рассматривала девушку с нескрываемым любопытством.
Сердце сирены подскочило от неожиданности, а затем упало куда-то в район пяток от новой волны страха. Зеленовласка попятилась, вновь ударилась плечом, на котором уже был синяк, заработанный во время бегства от Шина. В этот раз она почувствовала и удар, и боль.
Девушка вышла в темный коридор и закрыла дверь.
«Неважно!» – сказала себе сирена. Это все неважно. Ей совершенно неважно, с кем спит капитан, хоть со всеми птицами одновременно, но он попросил ее сказать ему, если она вспомнит. Потерявшись в мыслях о Ролло, она не заметила, куда идет, а когда открыла дверь, обнаружила, что стоит не на камбузе, а на мокрой палубе, где шла самая настоящая битва.
Сражался не только Ролло, но и сирены. Они в основном помогали капитану обездвиживать духов, чтобы он смог бросить в них землю, к которой сирены не могли прикоснуться, и сотворить магию, доступную лишь капитану голландца, которым всегда становились наследники королевской крови шелки, не имеющие права на престол.
Духов было слишком много.
Ролло бился с несколькими, когда со спины к нему подошли три женщины-призрака. Одна вцепилась своими пальцами в шею капитана.
«Вот что значит пренебрегать своими обязанностями», – подумал Ролло, стараясь отбиться. Зубы другого духа вонзились в его руку, намереваясь отхватить кусок помягче. Капитан зашипел от боли. Третий вцепился в кожу на животе, намереваясь разодрать брюшную полость.
Никогда еще духи не подбирались так близко. Вернее, в предыдущий раз рядом с Ролло была команда призраков, которые по силе не уступали Духам, а, может, даже превосходили их.
Зеленовласка недолго думая кинулась к ящику с землей, зачерпнула горсть, отметив, что кожу неприятно обожгло, и бросила в духов. Затем швырнула вторую горсть. Третью. Она не думала, что кожа на ее руке опалена, и от нее идет тошнотворный запах горелого. Она думала лишь о духах, которые в этот миг зашипели и обернулись. Они дымились, разъедаемые землей, но рассеяться не могли – Ролло еще не произнес заклинание.
Наконец капитан отдышался. И, собравшись с силами, сказал нужные слова.
– Марш в каюту! – просипел капитан уже набившую оскомину фразу.
И сирена честно хотела выполнить приказ, чтобы спрятаться от этого ужаса и скрыть от Ролло ожог на ладони, унять боль… когда вспомнила про Лорелейн.
Заминка стала роковой – на палубу обрушилась одна из водяных гор, и смыла девушку за борт. Удар воды был чудовищным. И как только сирена осталась жива и не потеряла сознание?
Девушка сжала амулет, попыталась сотворить вихрь и долететь до корабля, однако, ураганный порыв отбросил ее к «Свободе», Зеленовласка не приземлилась на палубу, а ударилась спиной о нос корабля. Боль была ужасной. Но девушка не успела ее осознать. Поднявшаяся волна приняла ее в свои объятия, и она вновь оказалась в холодной воде.
Сон или реальность? Живая или мертвая? Разобраться было тяжело.
Ее окружала темнота. Но это была не та темнота, внутри которой они с Ролло ожидали появление рыбы Кай. Это была вязкая леденящая тьма из кошмаров, где шевелились белесые силуэты.
Она вспомнила про кварцевый круг, который убрала в карман, отправляясь на поиски Ролло. Пошевелила рукой. Движение мгновенно отозвалось острой болью. Она живая. И это жуткая реальность. Превозмогая себя, сирена полезла за кварцем.
«Ролло», – позвала она.
«Сирена! Где ты?»
Услышав его голос, девушка улыбнулась.
«Под водой».
«Древо! Я понял! Что ты видишь под водой? Ты видишь киль корабля?»
Девушка огляделась.
«Вижу. Ролло…»
«Что?»
Но девушка потеряла дар речи, потому что прямо на нее плыла стая Диких духов.
Духи водили вокруг нее хоровод. А в ее голове кружился вихрь воспоминаний. Сухая краска и лепестки в воздухе на свадьбе тети. Первый поцелуй с Дани. Их первая, а затем прощальная ночь, встреча в городке под сенью Древа. Ее побег к обрыву, когда она получила от Антония письмо. Жгучее, всепоглощающее желание умереть. Такое далекое, такое забытое.
Она отчетливо видела стремительно двигающихся привидений. Духи кружились так быстро, словно сирена оказалась в центре водоворота. Она ждала, что вот-вот на нее набросятся утопленники и разорвут, и она окажется на дне вместе с Дани. Но сознание не затухало. Видимо, это было действие амулета, подаренного Ролло.
Ролло… Вернется ли она к нему? Сирена только сейчас осознала, что он столько всего дал ей. Благодаря ему она все еще дышала, благодаря ему она увидела новые бухты, новые земли, рыбу Кай, благодаря ему она осознала, что жизнь может продолжаться – даже если тебе кажется, что это не так. Он подарил ей Анабель. Он подарил ей способность летать…
«Ролло, – подумала девушка, когда один из духов потянулся к ней. – Мне так жаль. Я ошиблась. Я не хочу умирать».
Ролло мчался изо всех сил, но движения давались с трудом. Вода словно оказывала сопротивление, сковывая, выматывая и не позволяя мужчине плыть со звериной быстротой. Капитану даже на долю мгновения показалось, что он барахтается на месте.
«Где же ты, сирена?»
Мужчина нырнул под киль, вглядываясь в окружавший его мрак, стараясь увидеть Зеленовласку. Как далеко могло отнести ее течение?
«Сирена? – позвал Ролло, надеясь, что девушка не выпустила кварцевый круг. – Отзовись!»
«…я не хочу умирать», – донесся до него обрывок мысли.
«Сирена, только не шевелись! Древо! Морской бог! Ну помогите же вы хоть раз?! Иначе на кой хрен вы нужны?»
Но всемогущие не отвечали.
Ролло уже был на грани отчаяния, когда заметил, как неподалеку пронесся белый шарик. Он летел в определенном направлении, видимо, «друзья» послали сигнал о добыче. И капитан стремительно поплыл за привидением.
Наконец он нашел ее! Зеленовласка беспомощно замерла, окруженная Дикими духами. Раздувшееся серое платье и волосы цвета морской волны сливались с водой, превращая девушку в невидимку. Если бы не призрачный хоровод, капитан бы ее никогда не заметил! Просто чудо, что он успел! Просто чудо, что ее не разорвали! Может быть, боги наконец-то его услышали?
Или, наоборот, окончательно отвернулись от проклятого своенравного капитана «голландца», ведь на людей духи набрасывались моментально, стараясь как можно быстрее насытиться свежей плотью. А Зеленовласка до сих пор живая, и, кажется, целая… Хорошо, конечно, но тревожно.
Капитан достал из кармана и приготовил камень с последним личным порталом, который очень давно покупал у магов в Берендее и втайне всегда носил с собой, надеясь решиться на встречу с Лорелейн.
Ролло подплыл к хороводу. Отвлеченные сиреной духи не сразу обратили внимание на непрошеного гостя. Когда они почувствовали колебания воды со стороны Ролло, круг разомкнулся, и привлеченные человеческой кровью призраки кинулись на мужчину.
«Ролло?» – прозвучал голос в голове.
«Сирена, когда я буду проплывать рядом – быстро плыви ко мне и хватайся за мою руку!»
«Мне тяжело шевелиться, – простонала девушка. – Рука и спина болят!»
«Придется побороться за жизнь! Я знаю, у тебя все получится!»
Девушка усмехнулась и неловко пошевелилась. Пара духов это заметила.
«Давай же!» – крикнул Ролло, подплывая как можно ближе. Сирена собрала все силы и, превозмогая боль, сделала мощный рывок навстречу капитану.
Мужчина облегченно выдохнул – у него получилось дотянуться до сирены. Он схватил ее за руку и услышал в голове стон боли. Капитан выбросил в воду камень, и они вместе упали на палубу, а потом оказались придавленными потоком воды, вылившейся следом из портала.
Грудь тяжело поднималась. Но как же было приятно вновь дышать нормальным воздухом и смотреть хоть на черно-серое, но небо, в разрывах туч которого уже виднелись яркие северные звезды.
Число духов значительно сократилось. Они уже не могли своей магией управлять штормом. И буря почти утихла. «Свобода» продолжала качаться на маленьких волнах. На горизонте робко занимались первые проблески зари.
Их руки все еще были соединены. Сирена повернула голову и обнаружила, что Ролло смотрит на нее.
И они улыбнулись друг другу.
– Опять нарушила мой приказ?
Девушка усмехнулась, прикрывая глаза.
– Да. В смысле, нет. Ролло, я вспомнила, – сказала она. – Они все говорят про перерождение. И море, и Саяна, перед тем как подарить мне платье, сказала о благословении.
Это сообщение придало Ролло сил. Не время разлеживаться и смотреть на тучи. Песчинки неумолимо падают – надо действовать: увести корабль и связаться с Морсой.
Когда Ролло перевернулся на живот и приподнял голову, он увидел в дверном проеме Лорелейн, которая смотрела на них сузившимися глазами. А затем птица исчезла, перешагнув грань портала.
И Ролло расстроился. Морской бог, хорошо хоть у него остался портал от сирин, благодаря которому он перетащит корабль обратно в туман!
Но, с другой стороны, теперь он мог спокойно заняться проблемой Зеленовласки. И Ролло почувствовал облегчение.
А сирена посмотрела на свою многострадальную, несчетное количество раз ушибленную руку, и подумала: «Древо, как хорошо, что он не заметил ожога».
Туман дружелюбно принял «Свободу» в свое чрево, окутал ее, словно стремился удостовериться, все ли в порядке с кораблем. Не заметив серьезных повреждений, белесая пелена отодвинулась в сторону, образуя вокруг фрегата свободное пространство, напоминавшее приемный зал с мраморными стенами.
«Почти как домой вернулся», – подумал Ролло.
И эта мысль была недалека от истины – дом, в котором родился капитан, находился по другую сторону грани. Интересно, смогли бы его парни перетащить корабль на территорию шелки? Что гадать? Скорее всего, он в ближайшем будущем узнает ответ на этот вопрос. Но сейчас стоило подумать о другом.
«Сирены подарили ей платье».
– И почему я не заметил? – рассуждал Ролло.
– Ты тогда отошел. Смотрел на луну, – ответила Зеленовласка, опираясь на мужчину, который вел ее в каюту – нести сирену на руках капитан не рискнул: боялся, что упадет вместе с ней.
Поначалу девушка отказывалась, просила лишь помочь добраться до кухни, уверяя, что там ей будет гораздо спокойнее и лучше. Ролло подозревал – это было неспроста. Скорее всего, сирена встречалась с Лорелейн. Капитану пришлось уверить ее, что там теперь пусто. И девушка почувствовала себя виноватой.
Как только Зеленовласка оказалась на кровати, Ролло поспешил к сиренам, которые в этот миг должны были укладываться спать.
– Саяна, – позвал Ролло, войдя в темное холодное помещение внутри корабля, расположенное неподалеку от заветной двери.
– Да, капитан, – отозвалась подчиненная сонным голосом. Определив направление, мужчина осторожно пробрался мимо погружающихся в дремоту тел, над которыми повисли облачка пара, к источнику звука.
– Саяна, это ты подарила платье девушке? – спросил Ролло, присаживаясь рядом с лежавшей у стены сирены.
– Да, капитан.
– Почему? Вы же не любите полукровок.
– Перерождение, капитан. Она получила благословение моря, – пробормотала Саяна.
– И что это значит?
– У нас говорят, что боги спасли душу умершего и не дали ему превратиться в Духа.
Больше сирена ничего не могла сказать, окончательно погрузившись в глубокий и непробудный сон до заката. И капитан решил немедленно связаться с чертом.
– Морса?
– О, доброго здравия, мой морской друг! Рад тебя слышать. Говорят, недавно была славная битва у северных берегов. Мое почтение! Кстати, суденышко нашего правителя тоже было в тех водах, возвращалось с выручкой от продажи камней. Ты спас нас от внеочередных убытков…
– Морса, давай без лишних раскланиваний. Ты знаешь, что значит Перерождение? Саяна сказала, что так бывает, когда душа умирает.
Даже через кварцевый круг Ролло слышал, как черт скребет свой подбородок.
– Слышал, – ответил Морса после затянувшейся паузы. – Спасибо, это большое подспорье. Теперь я догадываюсь, где искать.
И черт отключился.
Ролло ругался грязнее, чем портовый грузчик, но ситуацию это не изменило. И что ему делать? Сколько времени ждать? А вдруг как оно уже вышло?
Он поднялся в каюту, где спала Зеленовласка. Мужчина осторожно осмотрел ее волосы, пальцы, кожу на лице. Кажется, новых изменений нет. Но капитана нервировало бездействие. А когда он нервничал, становился злым, почти как морской черт. А, может, и злее.
«Делать, надо что-то делать!» – бормотал капитан, слоняясь по притихшему кораблю.
Злой Ролло не заметил, как вновь спустился в трюм и замер перед дверью из красного дерева, из замочной скважины которой мерцал голубовато-серебристый свет.
«Ну и хрен с вами! – подумал капитан. – Днем раньше, днем позднее. Какая разница когда?»
Вот только дотронуться до железной ручки оказалось сложно. Болезненные яркие картинки из прошлого, так некстати возникшие перед глазами, мешали совершить это простое действие. Ролло помнил все и никогда не хотел забывать. До этого дня.
Он вновь видел тронный зал, заполненный увешанными украшениями шелки в своем зверином обличие. Это был праздник, посвященный Морскому богу. Вот его отец – второй по рождению и потому не король, а капитан «голландца» – ворвался в зал и бросил вызов своему брату. Маленький Ролло, спрятавшийся за колонной, наблюдал за битвой не на жизнь, а на смерть, и испуганно вздрогнул, когда вода вокруг сражавшихся окрасилась в ярко-алый цвет. Тонкие алые ленты кружили в воде, опутывая аристократов, и дотягиваясь до колонны, где притих ребенок.
Все придворные молча склонились перед пролитой кровью, приняв результаты честного поединка, и разошлись готовиться к коронации. А Ролло подплыл к дяде. Испещренный рваными ранами тюлень лежал на морском дне с широко распахнутыми огромными глазами, в которых ничего не отражалось. Тот, кто рассказывал Ролло о кораблях, играл с ним, читал книги о далеких странствиях, был мертв.
– Поднимайся, – прошептал мысленно мальчик и потеребил шелковистую лапу. – Пожалуйста.
Над его головой зависла огромная тень – отец.
«Что ты здесь делаешь?» – раздался голос в голове. Но мальчик от ужаса ничего не мог сказать. Он был оборотнем лишь наполовину и не мог обернуться, а потому бросился на огромное тело, стараясь избить его кулаками.
Однако Ролло не мог находиться под водой бесконечно. Обессиленный он начал задыхаться. Тогда отец, принявший человеческий облик, взял его за шкирку, как щенка, и вытащил на поверхность. И мальчик, собрав все оставшиеся силы, глотая слезы, пополз скорее прочь, мечтая отомстить.
А затем была свадьба… и его мама, улыбавшаяся на людях, кланявшаяся и дарившая букет королеве с пожеланиями счастья.
– Я бы хотела его и ее величества просить отпустить меня на родину, – прошептала женщина, делая глубокий реверанс.
Довольный кивок королевы.
Жесткое «нет» короля, не обратившего внимания на недоумение молодой красивой аристократки, не желавшей терпеть рядом с собой фаворитку.
Ночью мама глухо рыдала в подушку, а на следующий день врала, что ей приснился страшный сон. А затем пришел король и, несмотря на сопротивление женщины, молча перекинул ее через плечо и куда-то унес. Спустя несколько месяцев родилась младшая сестра Ролло. И мать прекратила просить о свободе.
И этому человеку он должен принести присягу? Уж лучше бы его духи разодрали! Но другого выхода не было. Даже для того, чтобы добраться до Лорелейн, ему необходимо снять собственное проклятие. Ведь после увиденного птица навряд ли согласится разговаривать с ним через кварц.
– Ну что, – сказал Ролло, не скрывая иронии, – все как вы желали?! Я пришел, униженный и побитый.
Ролло вставил ключ в замочную скважину, повернул и дернул на себя ручку. Он приготовился зажмуриться, потому что призраков за дверью было так много, что от сияния могли разболеться глаза. Мужчина вздохнул. Но дверь не открылась. Ролло еще раз дернул дверь. Ничего.
– Вы что, заперлись изнутри?! Вы!.. Да как вы?! Вы что творите! Немедленно поднимите затвор! – И Ролло со всей силы ударил по двери, так что она пошатнулась. – Вы сами сказали прийти, когда я буду готов. Я пришел! Я принесу чертову присягу вашему королю, морской черт его задницу раздери! Что вам еще надо?!
Обессиленный, растерянный, злой, как акула, Ролло выскочил на палубу и прыгнул за борт.
Холодная вода успокоила нервы, и он еще раз спустился вниз и попробовал открыть дверь, но она не поддавалась. Нет, определенно, Древо и Морской бог от него отвернулись. Чувствуя себя пойманным в яму зверем, мужчина вернулся в каюту и устроился на кровати.
***
Дни тянулись, а от Морсы так и не было вестей. Одно радовало – инея на теле Зеленовласки не становилось больше. На ногах так и вообще кристалликов не наблюдалось. Это вселяло надежду. Ролло каждый раз аккуратно, чтобы не разбудить девушку, осматривал ее, когда она засыпала.
