– Да…редкий талант свинячить, – согласились с ней родители, – ладно, вы тут следите за работой, а мы пошли к сейфу.
Детишки пытались что-то вякать во время уборки, которая, к слову сказать, получалась у них из рук вон плохо, но Чар не дал Ареське даже пальцем пошевелить, хотя она по старой памяти и своей незлобливости и рвалась схватиться за тряпку или ещё за какой инструмент уборки.
Когда в доме более или менее стало можно ходить, старшую отправили на кухню.
И вот тут Чар с Ареськой уже и не знали, то ли плакать, то ли смеяться.
Она пыталась пожарить яйца, не разбив скорлупу. Когда поняла, что это не получится, разбила их так, что половина скорлупы попала на сковородку. Да, уж яичница получилась с отменной приправой!
Но никого это не волновало. Смели всё мигом.
Тем временем родители Аресьи сумели открыть сейф, и увидели, что хоть он и громадный, можно кровать поставить, но там явно не всё, что было ими накоплено. Всё-таки они были очень знаменитыми учеными, и гонорары у них были соответственные. Да что там! Их рвали на части правители разных стран, повышая гонорары, как на аукционе, лишь бы те занялись исследованиями по заказу того или иного правительства в первую очередь.
Золото погрузили на Чара, и отправили его отнести всё в пещеру. Решив, что так будет надежней.
А сами, пока его ждали, стали обсуждать план беседы с поверенным, не забывая строго поглядывать в сторону вновь принявшихся за уборку родственничков.
Ты мне не снишься, и кушать, не подано!
Чара довольно долго не было. Ареська с родителями уже даже начали беспокоиться.
Наконец, он прилетел. Какой-то взъерошенный, даже забыл в человека перекинуться. Вся чешуя стояла дыбом. Из пасти валил легкий дымок. Видимо, остаточный.
Пришлось делать круг, чтобы обратиться в человека. Когда он явился в дом тетки, то и в мужском облике видно было, что он совсем недавно бушевал. Ворот рубашки расстегнут. Причём, рывком, пуговица оторвана. Волосы всклокочены, глаза горят яростью.
На вопрос, где же он был, Чар сначала отмахнулся, потом подумал, что всё равно узнают, уж тетка-то точно порадуется пакость сделать и всё рассказать. И рассказал сам.
Когда он явился в пещеру, там была его бывшая.
Да, да. Та самая, которая яйца ему подкинула, и свалила в туман.
В женском обличье. Как в пещеру попала? Так у неё доступ был ещё с тех времен, когда они вместе с Чаром были.
А потом он так закрутился с яйцами, Ареськой, дракошками и фениксенком, что вообще про неё и про доступ забыл. Вылетело из головы. От таких дел и не такое забудешь.
И вот она, увидев Чара, встает со стула, из-за стола, и, делая изящный пируэт, кидается ему на шею, причитая, как она по нему скучала. И как хочет снова быть вместе.
Злобные взгляды четырех детишек чуть не прожгли её насквозь!
Её счастье, что они из-за двери подглядывали, не имея возможности принять активное участие.
На ответ Чара, что ему и без неё хорошо, начала стонать, что не может без него, что он ей каждую ночь снится.
Чар ехидно спросил, мол, алмазы с золотом закончились?
И твердо ответил, что он без неё очень даже может, и она ему не снится НИКОГДА!
И тут в дело вступили дети.
Короче, вылетела она из пещеры в подпаленном платье, под радостный визг крылатых.
И они, впятером, Чар и малышня, сплясали какой – то дико драконий зажигательный танец. После чего Чар отменил допуск для той дамочки, и вообще, обновил систему защиты. Вот и задержался.
Все ему посочувствовали. А Ареська бросила такой взгляд, что он чуть не наделал новых ошибок, решив тут же позвать её замуж. Но то, что ей было приятно, он четко понял.
Чара успокоили чаем. Затем осмотрели дом, пригрозили ежедневной инспекцией, и отправились выяснять, что там с поверенным.
А тем временем в пещере было весело.
Дядька спокойно готовил обед плюс ужин, тетка была оставлена с детками.
Прогнав врагиню, деточки пришли в очень боевое настроение.
И когда тетка начальственным голосом крикнула в сторону кухни:
– А ну-ка, муж, подай мне чаю с пирожными!
Детвора принялась за активные действия.
Самое малое было заставить тетку поплясать. Как? Да просто очень.
Не дождавшись ответа от мужа, она решила дойти до него сама, снизошла так сказать.
Встала с кресла, и…
Прямо ей под ноги полетел огненный шарик. Прыжок. Второй. Прыжок.
А потом птенец включил музыку, и сорванцы начали плеваться шариками в такт.
Да ещё хлопать в ладошки.
Тетке удалось пробиться на кухню не сразу. Танцуя в разные стороны, так шарики летели, она то отдалялась, то приближалась к цели.
И когда, наконец вожделенная цель была достигнута, то пот заливал всё её лицо, вместе с маленькими, злобно отчаянными глазками.
Тетка влетела на кухню, захлопнула дверь, и зарычала на супруга:
– Ты как посмел мне не ответить?! Я тебе что велела сделать?!
Дядька спокойно, молча, вы же знаете, он не любил ругаться, подошел к дверям, и распахнул их настежь.
В кухню просочилась вся отважная четверка.
– Вот, что, дорогая жена, – твоё время кончилось! И если ты хочешь чаю, то должна прийти и налить его себе сама. А будешь выпендриваться, и обед себе сама будешь готовить, вместе с ужином и завтраком.
– Ты не посмеешь! Ты…слюнтяй!
– А вот за слюнтяя ответишь, – почему-то по-змеиному прошипел фениксенок.
Дядька удовлетворенно улыбнулся, ему было очень приятно, что за него заступаются, и попросил посторонних покинуть пищеблок.
Сияющие предвкушением глазенки сопровождали идущую с оглядкой мадамочку до самой гостиной.
Мы её слепили из того, что было
Тетка дошла до детской спальни, и, вспомнив, что её таки оставили здесь не за красивые глаза, решила заняться делом.
Вынести горшки. Малыши были ещё маловаты…ну, как шкодить, так большие, а как в обычный туалет сходить, так маленькие! Всё законно.
И ходили на горшочки. Хорошенькие такие, в ромашки. Или незабудки. Не важно.
С миной аглицкой королевы, наступившей в коровью кучку, тетка подошла к горшку, чтобы его вынести.
Хвать. А он не хватается. Дёрг, дёрг. А он не дергается! Она его уже двумя руками тянет, а тот стоит, как пришпиленный. И даже цветочки не колышутся. Хорошо, хоть крышкой накрыт.
Она даже упыхалась, пока пыталась сдвинуть его с места. Поняла, что это ей не под силу, и побежала звать мужа на помощь.
Стоило ей выбежать за порог, как в спальню проскользнул изумрудный дракоша. Ехидно хихикая, пыхнул, чуть, чуть пламенем, и быстро сделал ноги в коридор.
Шуршание за углом немного насторожило дядьку, идущего на помощь, но…он был слишком занят, все мысли остались на кухне, где упорно пыталось сбежать тесто. А тут горшок!
– Как это тебе его не поднять?! – недовольно ворчал он на жену. Роли поменялись, однако.
– Да вот так!
Тетка подошла к горшку, чтобы показать всё наглядно, дернула его за ручку.
Горшок легко сорвался с места. Вместе с крышкой. Крышка сорвалась в своём направлении.
Тетка от приложенного усилия, и неожиданной легкости, отлетела в сторону.
Горшок подлетел над её головой. Всё содержимое улетело на голову.
Выражение её лица не смог бы нарисовать ни один художник. Холст потому что треснул бы. Да и описать не возможно. Я и не буду. Думаю, вы и сами можете это представить.
Только сильно не представляйте. Амбре…то ещё, я вам доложу.
Всё, что опрокинулось, стекало по прическе, пухлым щекам, подбородку, и, судя, по тому, что через парочку пароходных воплей, тетка заткнулась и начала плеваться, по усам бежало, и в пасть попадало.
Она подскочила как ужаленная, и понеслась в ванную комнату. Дядька, ошеломленный всей этой феерией, мало что понимающий, проводив её глазами, пожал плечами, и побежал к своему тесту.
Тихий, дружный смех за его спиной был заглушён его же топотом.
Новый вопль, а затем намного более громкий топот, в сопровождении пароходной сирены по коридору, отразился эхом по всем помещениям пещеры.
Мимо ошеломленных таким могучим басом детишек, пронесся странный вихрь в банном халате.
Они приспустили следом, и увидели, как тетка орет на мужа, указывая пальцами всех рук на свою совершенно, нежно розовую, цвета утренней зари прическу.
Розовым было всё! Волосы на голове. Брови. Ресницы.
На фоне багрового личика это смотрелось феерично.
Дополнял картинку нежно фиолетовый, цвета школьных чернил, румянец.
Тетка орала, топала ногами, махала руками, а дядька в изнеможении опустился на стул. Его сотрясал дикий хохот.
О таком он даже в самые жесткие минуты притеснения мечтать не мог!
Детишки счастливо переглянулись, фениксенок подошел к столу, спокойненько взял чищенную морковку, пусть спасибо скажет, что чищенную, явно читалось в его глазах, и метко заткнул тетке рот.
Ей поневоле пришлось заткнуться. С морковкой в пасти как-то не очень- то с руки орать. И с не лица тоже.
Тетка что-то всё же пыталась мычать сквозь овощ.
Её мычание глушилось морковкой и громким хохотом.
Потрясая кулаками она ринулась на ржущего мужа. И тут перед ней встали все детки.
Они так это, намекающе, перекидывали уже знакомые ей огненные шарики в ладошках.
Почему-то это ей совсем не понравилось. И она гордой походкой удалилась в свою комнату.
Это она ещё не знала, что щедрый драконенок, щедро добавил своей слюны в краску для шампуня, и маски для лица.
Так что теперь, смыть всю эту красотищу, можно будет только сделать смывку с той же слюной. Но немного с другим составом.
А он ещё подумает, стоит ли делиться таким ценным продуктом со всякими крикуньями!
В своей комнате тетка сумела-таки выплюнуть овощ, и её грозные вопли разносились далеко по всему помещению.
Храбрый фениксенок постучался к ней в дверь, и твердо напомнил:
– Надо постирать наши вещи. Можно в стиральной машинке.
Поверенный без доверия и конец истории, почти
Пока дракончики и фениксенок курощали тетку, Ареська, Чар и родители разбирались с поверенным.
Контору они нашли сразу. Она была там же, где и раньше.
Ввалившись всей толпой в приемную, не слушая причитаний секретаря, ворвались в кабинет поверенного.
За столом сидел благообразный мужчина. Он мог бы показаться даже привлекательным, если бы не забегавшие сразу, как только увидел, кто к нему пришел, глазки.
– Ну-с, драгоценный, – скупо поприветствовав хозяина кабинета, начал отец девушки, – дайте-ка нам отчет, как вы вели наши дела и дела нашей дочери.
Поверенный начал медленно менять цвет лица. И благообразно нежно розового, на нежно изумрудный. Лицо цвета молодой весенней листвы за деловым столом смотрелось весьма эпично.
– Документы все! Отчеты все! Немедленно на стол!
Поверенный замекал:
– Ме, ….ме….ме….меня обокрали! Украли все отчеты!
– Да? – скептически выдавил Чар, – а если мы поищем?
Поверенный с ужасом увидел, как меняются его черты лица, покрываясь чешуей.
– Чар, дорогой, – успокаивающе положила ему на плечо руку мама Ареськи, – не надо. Сгоняй лучше за стражей. А мы тут пока сами.
– Не надо стражи! – завопил поверенный, – я всё скажу! Вы не представляете, какая это страшная женщина! Она меня заставила!
– Ага! И на моря, острова отдыхать летать заставляла, и виллу трехэтажную построить вынудила! Ну, да, ну, да! – ухмыляясь, подтвердил собравший уже все сведения отец, – Чар, давай за стражей. Тут закон нужен! А мы пока документики вытрясем.
Чар, не споря, вышел за дверь.
Поверенный, скалясь и шипя, попытался выгнать посетителей за дверь. Не вышло. Отец оказался сильнее.
К тому моменту, когда пришла стража, все документы были на столе. И по ним четко было видно, сколько золота получила тетка, какие она сделала вклады на своё имя, и сколько отката откатилось поверенному.
Да если бы только это!
Оказалось, что Ареська не единственная жертва.
У поверенного была целая система по облапошиванию беспомощных детей и стариков.
Стражники, поблагодарив Чара, Ареську и родителей за такой подарок следствию, увели преступника.
А родители пошли к нормальному поверенному, порекомендованному проверенными людьми, чтобы вернуть все свои средства.
Дело это, конечно, было не быстрое, но реальное.
Родители и молодые люди никак не могли понять, как это мерзавец мог столько лет водить за нос стольких людей.
А всё было просто. Он никогда не брался за дела тех, кто мог сам за себя постоять. Только дети и старики. Что они понимают во всех этих закорючках. Да и жаловаться не станут. Ибо не знают, что имеют право.
Ареська в сердцах бросила:
– Надеюсь, ему назначат такое наказание, что бы он сам понял, каково это сидеть впроголодь, и терпеть постоянные тычки!
Остальные только кивнули на её слова. Жалеть негодяя никто не стал.
Когда они все очень усталые, уже поздним вечером, зашли в таверну, чтобы поесть, и расположились за столом, Чар откашлялся и попросил внимания:
– Аресья, – торжественно начал он, – я уже спрашивал тебя об этом, но сейчас спрошу вторично. Да, я не ухаживал за тобой. Да, у нас не было времени на романтику. Но я опять прошу тебя стать моей женой. И поверь, я тебя очень люблю, и буду защищать всю жизнь!
Ареська задумалась, посмотрела на родителей, те одобрительно кивали головами.
Всё-таки они ученые, и эксперименты у них не так, чтобы безопасные. А так они будут спокойны за дочь.
Она подумала ещё немного, и ответила:
– Чар, мы столько приключений перенесли вместе, ты нам так помогал, что я уже и не представляю, как мне без тебя жить! Я согласна!
Чар засиял, вытащил из кармана колечко, и надел его на пальчик зардевшейся девушке.
На другой день в пещере был праздник и ликование.
Не ликовала только тетка и её детки.
Потому что, их на этом празднике жизни никто не ждал.
Да подвывал в небо в клеточку поверенный.
И бывшая Чара, глядя на себя в зеркало, почему то недовольно хмурилась, думая, где ей взять злата на подтяжку морщин.
А остальные были счастливы!
А что? Семья есть. Кого курощать тоже. Чем не счастье!
И стали они жить, поживать, да добра наживать.
А про дракончиков с фениксенком будут совсем другие истории.
Вот подрастут маленько, и такого натворят, такого……
Думаю, мы о них ещё услышим. Вот только немного подрастут.
Набережная Дракона
Приветствую, дорогие друзья и уважаемые читатели! Вы оказались правы. Дракончики и фениксенок ни в какую не захотели с вами расставаться. Просто рвутся к вам, и всё-то тут!
И сейчас.…Поехали!
По набережной Дракона не спеша, но и не плетясь, двигалась живописная группа людей.
Чуть впереди шли четыре высоких молодых человека. Трое были очень похожи друг на друга, и на идущего чуть позади статного мужчину.
Четвертый, ярко, ярко рыжий, аж, в красноту, тоже был чем-то близок к этой части группы. Не внешне, нет, внешне он как раз сильно отличался, острыми чертами лица, какой-то пронзительностью глаз, и верткостью, что ли.
Но если всмотреться внимательно, то становилось понятно, что каким-то боком они таки родня.
Не рядом с ними, а скорее вокруг них прыгали, бегали два непоседливых подростка. Лет десяти и шести. Примерно. Вот уж посмотрев на эту парочку, любой бы сказал, что это родня и троим парням, и тому мужчине, что шел следом.
Подростки создавали много шума, но очевидно их спутники давно привыкли к этому, выработав некий иммунитет.
Да и немудрено!
Что устраивали Чару и его любимой Аресье их старшие сыновья, можно рассказывать только шепотом и за закрытыми дверьми.
Потому что, если вслух…ой…у вас вот дети есть? Да? Тогда вы меня поймете. Нет еще? Тогда просто поверьте.
Если бы я сейчас вам рассказала обо всех проделках дракошек и фениксенка, пока они были мелкими, то детки, ваши, ваши, настоящие или будущие, могли бы это прочитать, и взять на вооружение.
И тогда…ой, если все дети, всей земли…ой! Короче, ой, да и только! Потому и не буду.
Да и смущать выросших, и сейчас так старающихся выглядеть солидно парней, не хочется.
Итак, за молодежью, спокойно переговариваясь, шли статный красивый мужчина, под руку с цветущей красавицей.
Вы не сразу бы узнали в ней Ареську, да её так никто и не называл больше, ту, что прибежала к Водопаду Дракона, с мыслями, что лучше уж Дракону в зубы, чем такая жизнь!
Да, та что шла сейчас под руку с мужем, была красива спокойной, мягкой и теплой красотой.
Молодая женщина была в самом цветении своей красоты. И собиралась оставаться в нём ещё очень, очень долго.
Муж, Дракон, поделился с ней своей способностью к долголетию и вечной молодости.
Как он это сделал? Ой, не знаю. Но думаю, что, когда любишь, и не такое сумеешь сотворить. Так ведь?
Ещё на шаг позади шел пожилой, ещё крепкий мужчина. Дядька, вырвавшись из-под женушкиного прессинга и тиранства, прямо таки начал новую жизнь. И с тех пор находился в твердом убеждении, что жизнь прекрасна, если никто не вопит и не жужжит над ухом.
А она больше не жужжала. Если только себе под нос. Драконята и фениксенок хорошо умели курощать, дрессировать, и вообще, приводить в чувство и в себя всяких теток.
Вот и сейчас тетка шла позади всех, что-то бубня себе под нос. Она очень сильно постарела.
А вы замечали, что злость старит гораздо быстрее возраста? Вот и я тоже это отметила. И потому стараюсь больше улыбаться. Мне как-то в молодости понравилось.
Но к делу.
Семья приехала в столицу, да, да в столицу государства, чтобы старшие дети смогли поступить учиться в академию.
Если вы ещё не знали, то не все Драконы живут в горах, в пещерах, многие предпочитают жить в городах. Так же, как и люди. Кому-то по душе тишина и покой сельской жизни, а кого-то влечет водоворот городского шума. Так и у Драконов.
До этого веселая четверка училась на дому, сводя с ума преподавателей и держа в тонусе родителей, но необходимость дальнейшего развития назрела вполне серьезно.
Дети, старшие подавали большие надежды.
И после парочки напрочь снесенных экспериментами скал, внезапно выросших странных рощ, и прочих самых разных сюрпризов, в виде падающих с неба лягушек царевен, троих из ларца, одинаковых с лица, весьма охотно участвовавших во всех проделках, и так далее, и тому подобное, было твердо решено, обучению в академии быть!
Младших взяли с собой за компанию, развлечься, сходить на качели, карусели, и ещё куда-нибудь. Дядька напросился сама.
А тетку вообще одну было нельзя оставлять. Она сразу начинала пытаться командовать всеми, кто попадался ей под руку. По старой памяти.
А командовать ей было кем. Ну,…если бы позволили.
Всё дело в том, что за последние годы окрестные жители Водопада Дракона, выяснили, что хоть Водопад и не исполняет желаний, и скорее можно лоб расшибить, чем заставить его работать джинном или золотой рыбкой, то хозяин пещеры очень даже контактный мужик!
Желания не исполняет, но исполнять их помогает.
Нет, нет, ничего ни за кого не делает, но если, скажем, трудности какие-то, неурожай там, или денежек на начало дела не хватает, выручит всегда, и не попрекнет.
Короче, помощь от Чара местным жителям была действенная, существенная, и очень даже полезная.
И народ решил, а чего это далеко бегать-то за ней, за помощью?
И расселился по берегу реки, поближе к Водопаду Дракона.
И теперь, можно сказать, у Чара образовался почти целый городок. Местные власти почесали макушки, поняли, что им это только на руку, не надо своими руками помогать, да и присвоили поселению на самом деле статус города, а Чару дали должность его мэра.
Хлопот, в силу его характера было много, почестей мало. Зарплату он из казны не требовал, своего хватало. И потому на него не могли нарадоваться ни люди, живущие в городке, ни вышестоящее начальство.
Начальству радоваться приходилось поневоле. А попробуй-ка не обрадуйся Дракону, когда он прилетает весь в дыму и огне, и заявляет, что дорогу сделал, и пусть ему только кто-то, что – то скажет.
Скажешь тут…чревато, понимаете ли.
Вот так они и жили.
Городок рос, дети росли. Необходимость обучаться росла тоже.
Здравствуй, академия!
Не всё спокойно в Драконьей академии
Семейство наконец-то подошло к величественным воротам академии.
К воротам вел мост, ажурный, но настолько мощный, что выдержал бы разом всех абитуриентов.
Родители переглянулись с детьми, и старшие пошли сдавать документы в приемную комиссию.
Чар, Аресья и остальные их спутники присели на скамеечки в тенистом парке.
Им были видны спины сыновей, ровным строем топавших к главному зданию.
Старшие прошли уже почти полпути, и проходили уже мимо учебного корпуса.
Небо сияло добрым теплом. Пели птицы. Ни одно нахальное облачко не омрачало небосвод.
Всё вокруг дышало покоем и умиротворенностью. Чар откинулся на спинку скамейки. Младшие отпрыски затеяли веселую возню, бегая вокруг скамейки в догонялки. Дядька внимательно следил, чтобы они не переходили границ. Тетка как всегда ворчала. Аресья вместе с мужем наблюдала за детьми, радуясь окружающей красоте и покою.
Но вот четверка будущих абитуриентов поравнялась с окнами первого этажа учебного корпуса. Парни собирались спокойно пройти мимо.
Как вдруг из окон раздался громкий взрыв, вопль:
– ЛОЖИСЬ!!!
И полились потоки дыма, сопровождающиеся новыми, но уже чуть менее громкими звуками взрыва.
