Из окна вылетела фигура в простреленной во многих местах мантии, а за ней выскочил разъяренный преподаватель.
То что он именно преподаватель, указывал сбившийся на бок галстук, взрослый, и чудом удержавшаяся на голове шапочка преподавателя. Впрочем, не совсем чтобы чудом. Давно знакомые со способностями своих студентов, многие преподаватели пришивали к своим шапочкам незаметные резиночки. Дешево, надежно, практично.
Лицо преподавателя пылало гневом и цвело всеми красками радуги:
– Я тебе сколько раз говорил, – начал он орать (и вот не надо его осуждать! Поверьте, и вы бы заорали, если бы попали в такую ситуацию!), – внимательней смотри, какие реактивы смешиваешь! Опять полкафедры разнесла! Да, ладно! Как сами-то ещё целы остались! Цела?– уже с тревогой спросил он.
– Ага…– сквозь шмыганье носом ответила почти не различимая по половому признаку фигура в полностью закопченной, и почти ажурной мантии.
И тут преподаватель заметил фигуры четырех парней, и встревоженных взрослых с напуганными детьми чуть поодаль.
– Не извольте беспокоиться! – сразу определив родителей, в их сторону сказал преподаватель, – это у нас исключительно разовый случай, в нашей академии царит строгий порядок.
– Ага…– подтвердила неопределимая фигура.
– Это мы удачненько попали, – прошептал огненноволосый парень своим братьям.
– Как будто из дома и не уезжали, – хихикнул парень с изумрудными прядями в волосах.
И братья от восторга, ударили друг друга по рукам.
Радость чиновников
Не все были рады правлению Чара. При нём как-то очень трудно было уводить денежки из казны, приходилось всё делать на совесть, и отвечать за свои шалости довольно строго.
К примеру, он отправил ремонтировать дорогу, причем на самый неблагодарный участок, одного «товарища», решившего, что если он построит себе трехэтажных домишко на денежки города, то ему за это ничего не будет.
О! Чар был щедр. Но очень даже умел считать средства, отпущенные им на дело. Так что, многим, очень многим чиновникам было при нём очень и очень грустно.
Одна зарплата! И та по заслугам, а не по должности. Не шибко-то повеселишься.
И тут вдруг он со всем семейством уехал!
Сначала чиновники ничего не задумывали по этому поводу. А потом пошел слушок, что он уехал навсегда, решив остаться жить в столице. Мол, цивилизации захотелось.
Кто пустил этот слух? Доподлинно никто не знал. Может тетка, кичясь перед соседями, решила похвастаться, и как всегда добавила от себя. Может, то, что Чар уезжал с багажом и на самом деле со всей семьей. Всё может быть.
Но когда он не появился, ни через день, ни через неделю, ни даже через две, всё- таки поступление дело такое, не быстрое, чиновники начали тихо потирать ручки, и потихонечку запускать лапки, всюду, куда только они могли запуститься.
Застыло строительство новой школы и садика. Остановилась распашка новых полей. Встал ремонт дома культуры.
Им это было не надо. Зачем?! Денег Чар выделял достаточно, и надо же, какой рассеянный! Забрать их с собой забыл!
Многим людям в такой ситуации очень нравится думать так, как им приятней. Вот и чиновники поверили в свою безнаказанность, когда Чар не явился по их души даже спустя полтора месяца.
Кот из дома, мыши пируют.
Тем временем четверо старших сыновей усердно сдавали всяческие экзамены и тесты.
И семейству вообще было не до мыслей об их доме. Вот совсем!
Настолько сложной была программа зачисления, что Чар с Аресьей волновались даже больше сыновей.
А дни шли. И уже, в общем-то, было понятно, что ребята поступят. Но опять-таки надо было помочь им обустроиться, решить, где они будут жить, и всякие прочие бытовые вопросы.
И, конечно же, дождаться точного результата. Предположения, предположениями, а увидеть своими глазами сыновей в мантиях абитуриентов, и услышать, что они зачислены, хотелось всем старшим и младшим.
А чиновники в городе Чара поняв, что никто им по рукам не даёт, начали закручивать гайки.
Повышать налоги. Загонять наверх цены. Драть семь шкур с тех, кто занимался своим делом, а таких было очень, очень много.
Но самый край для простых жителей наступил после того, как объявили, что закрывается приют для стариков и детей- сирот.
Мол, денег на это нет! А что там с ними будет дальше, кого это волнует!
И вот тут терпение людей кончилось. Совсем. Вот совсем, совсем!
И они стали думать, как им вернуть Чара.
Проблема была в том, что с ним уехали все, кто был в курсе, куда и зачем. Он же не был обязан отчитываться. Да и чего уж тут, проявил самонадеянность, думая, что за долгие годы выдрессировал всех, кого надо.
А тут чем дальше, тем веселее становилось.
И тогда народ выбрал троих, самых пробивных и храбрых, и отправил их в столицу. Слухи-то именно про столицу были.
Собрали с миру по нитке им на дорогу, много не вышло, потому что, местные власти свирепствовали не на шутку, но, тем не менее, чтобы добраться, хватит. И благословили в путь для всеобщего блага и избавления.
Путь они проделали быстро. Видимо, надо было. Что-то их серии, когда надо, то все светофоры зеленые.
А вот в столице пришлось помыкаться. Не один и даже не два дня бродили посланцы по огромному городу.
Пока трактирщик, с которым они разговорились, не предположил, что раз у того, кого они ищут есть взрослые сыновья, то, скорее всего искать всех надо в районе академии.
Троица с самого раннего утра побежала к воротам учебного заведения, прямо затемно. Чтоб не пропустить.
К их радости трактирщик оказался прав!
Да, им пришлось просидеть под воротами не один час. Но какова же была их радость, когда они увидели Чара со всем семейством.
Чар опешил, когда ему в ноги упали три дюжих молодца, и стали просить их выслушать.
По мере рассказа посланников, его лицо наливалось гневом.
Чар обеспокоено посмотрел на жену, на сыновей, те стояли в сторонке, ожидая окончания рассказа.
Аресья и парни, стоило ему только открыть рот, чтобы попросить совета, в один голос сказали, что ему надо лететь, разбираться.
И пусть не волнуется! Ещё не все зачеты сданы. Так что, пусть наведет порядок, и возвращается. К торжественному приему он должен успеть!
Чар обнял всех на прощание, поблагодарил вестников, хоть и не добрые вести, а хорошо, что он узнал.
Нанял карету для скорости, выехал за город. И скоро черная точка растаяла в направлении его родных мест.
Один из чиновников проснулся ни свет, ни заря весь в поту и трясучке. Что-то ему снилось настолько страшное, что он даже боялся вспомнить!
Девушка- сказка и хитрый план Чара
Аресья и весь остальной народ уже было собрались идти по всем своим делам, как вдруг послышалось хлопанье крыльев, и на лужайку перед академией, наплевав на конспирацию и всякое такое, опустился Дракон. Чар, то есть.
Он недалеко отлетел, прежде чем до него дошло, что посланникам пешком обратно добираться не очень в кайф. И вернулся за ними.
Махнул им головой себе за спину. Те стоят себе ступором, не понимают ничего. Тогда он что-то просигналил Аресье, она перевела:
– Чар предлагает вам долететь до дома на его спине. Быстрее так.
На лицах могучих таких мужиков изобразилась смесь эмоций. С одной стороны страх, как охота! На Драконе полететь, мечта же! С другой, жуть как страшно! На Драконе полететь, ужас тихий!
Наконец, воспоминания о том, как добирались сюда, помогли сделать выбор, и все трое, тихо охая от ужаса и восторга, таки решились, и забрались на спину Дракона.
Аресья велела им держаться крепко, Дракон ещё раз прощаясь, кивнул оставшимся, и на этот раз улетел окончательно.
Группа оставшихся немного повздыхала, но долго грустить о расставании было некогда, да и, зная Чара, все понимали, что это ненадолго. Потому все собрались расходиться.
Парни повернулись к главному зданию, и уже совсем было решились шагать в ту сторону.
Из корпуса общежития, где после поступления будут жить и ребятки, выпорхнуло нечто настолько ослепительное, что парни застыли на месте.
Девушка. Стройная. Яркая. Сказочно прекрасная.
Она легкими шагами сбежала со ступенек, небрежно взмахнула копной волос, отчего те веером закинулись за спину, окатила всех чуточку заинтересованным взглядом, так, чуточку, просто новые лица, просто…интересно же. И понеслась по своим делам.
Драконам и Фениксу показалось, что она летит. Не бежит, а легко плывет над землей. А какой аромат плыл за ней! Ненавязчивый, мягкий, крышесносный.
Ах! Как она была хороша!
На всех четырех лицах читалось: «Фея!»
Аресья чуть, чуть грустно, выросли мальцы, и чуточку насмешливо улыбнулась, и строгим голосом придала им ускорение в правильном направлении.
Ребята пошли куда надо, молча, ещё не придя в себя. Они шли к главному корпусу, а их сердца бежали, летели, неслись вслед за сказочно прекрасным видением.
Чар тем временем летел в небесах.
И в его голове зрел план.
Он четко понял, что, если он сразу нагрянет к какому-то одному чиновнику, остальные узнают мгновенно, и начнут прятать концы в воду. Конечно, он сумеет всё распутать. Но может потратить намного больше времени, чем ему хотелось бы.
И потому хитрый план, возникшей в его мудрой голове, ему самому очень даже понравился.
Они приземлились за околицей его городка, и просидели там до темноты. Потом тайком, где-то даже по- пластунски, добрались до дома одного из посланников.
Чар попросил провести его в отдельную комнату, ненадолго. Как раз пока обрадованная хозяйка накрывала на стол, и сев там к маленькой тумбочке, пошевелил в воздухе пальцами.
Любимое перо и чернильница тут же отозвались на зов. А так же пачка хорошей, с золотым тиснением бумаги.
Чар на секунду задумался, а потом красивым, но не своим, поддельным почерком, этому он ещё в школе научился, вывел приглашение:
« Уважаемого…..имя чиновника…. приглашают на бал с супругой. Бал устраивает знатный член королевской семьи, приехавший в ваш город отдохнуть.
Бал состоится …..дата, место…»
Затем он положил ладонь на пачку листов, и приглашение мгновенно размножилось, повторив текст, точка в точку, за исключением имен.
Чар хлопнул в ладоши, и пригласительные листы разлетелись по адресатам.
Чар вышел к хозяевам дома, и изложил свой план.
Завтра утром хозяину, вместе с женой надо было въехать в дом Чара, которым он редко пользовался, и нарядиться богато.
Персонал будет предупрежден.
Одежда, а вместе с ней парикмахеры, стилисты и мастера маникюра будут ждать их там же.
А дальше,…а дальше будет партия в шахматы с зарвавшимися чиновниками.
Уж что, что, а эту игру Чар любил.
Хозяева сначала напугались, они же простые люди, но Чар их успокоил, и сказал, что им помогут.
Уговорил. Ещё бы!
И все отравились спать, чтобы утром начать воплощать хитрый план Чара в жизнь.
Парни, ложась спать в тот вечер, долго ворочались с боку на бок, вспоминая незнакомку.
Сколь веревочке не виться
В назначенный час падкие до халявного хлеба и бесплатных зрелищ чиновники с женами начали стекаться в особняк.
Стоявшее всегда пустым и темным здание, этим вечером сияло огнями, и казалось, гостеприимным хозяином распушившим перья.
Гостей встречали у порога сами хозяева, и после приветствий предлагали пройти внутрь.
И вот сразу, почти с порога начиналось странное.
За дверью комнаты, куда провожали гостей, было почти темно и очень таинственно. Подсветки хватало только для того, чтобы разглядеть стулья, стоящие за совершенно пустым столом.
Гости нервно оглядывались на закрывающуюся дверь, но уйти шансов у них не было.
Их сразу же подхватывали под локотки, и вежливо провожали к их местам.
А там…гости ничего не понимали, но присев на стул, уже не могли встать. Ни сами, ни вместе со стулом.
И что ещё непонятного, всех сразу охватывало молчание. Ни словечка сказать не могли, ни шепотком прошептать. Вообще, никак.
Встреча длилась довольно долго. Вошедшие и усаженные все штаны с юбками провертели в надежде оторваться от сидений.
Добились только того, что протерли ткань до конца, и приклеились к стульям тем, что было под тканью.
Наконец вошли все, кому Чар отправил письма.
И тогда только загорелся яркий свет.
– Ну, что, гости дорогие, давайте что ли, поздороваемся? – прозвучал знакомый всем присутствующим голос.
И в центр зала вышел Чар.
– Можете не оправдываться, и не пытаться ускользнуть. За вами наблюдают. И избежать наказания тоже не получится.
Тут он сбился с ровного ритма:
– Я вам так доверял! Я думал, что вы честные люди! Вам что?! Денег было мало?! Так ваши оклады такие, что накопить на детей и внуков бы могли, сами как сыр в масле катаясь! Себе же навредили! Я то забуду. Народ плюнет, а вот как вы сами дальше жить будете…
И тут на губах Чара заиграла такая кровожадная улыбка, что все сидящие за столом, попытались сползти под него, вместе со стульями. Само собой, это у них не вышло.
– Я не буду вас тут долго задерживать. С вами мне всё ясно. А вот одна моя хорошая знакомая, очень хорошая, очень знакомая, прямо таки жаждет с вами встретиться.
Дверь скрипнула, и в зал вошла довольная внучка Бабы Яги, всем известная как знатная укротительница всяких вредителей. С ней была солидная охрана. Всё же доставить до места такую толпу трудов положишь.
Совсем позади радостно ухмылялся всеми тремя головами Горыныч, начальник внучкиной охраны.
Он знал, куда она уже определила всех нарушителей. И ему от этого было очень, очень радостно.
Потому что, чистить лесные и окрестные уборные, построенные в деревенском стиле «дырка с крышкой в маленьком домике», добровольно никто не желал. А тут на лет десять вперед работничков на всю округу хватит!
План воспитательных работ у внучки тоже был готов.
И она уже начинала подумывать, что после школы пойдет учиться в специальный институт, где занимаются изучением перевоспитания таких вот деятелей.
А потом станет профессиональным перевоспитывателем.
Но это потом.
А сейчас ей добрый друг, дорогой Чар, предоставил такое поле деятельности, столько новых игрушек.
Прилипшие гости тайком насмешливо заухмылялись.
Подумаешь, девчушка!
Прозвучала команда «на выход!» И они, как-то неожиданно, кто-то даже носом сыграл вперед, отклеились от стульев, и двинулись за охраной.
Не знавшие внучку Яги соратники Чара, тоже засомневались, и начали задавать ему вопросы о ней.
На что он не стал сильно распространяться, ему ещё надо было новых работников найти на место чиновников, и лететь к своим.
Поэтому он просто попросил всех не волноваться. И послал вслед уходящим такую улыбочку, что у многих зачесались лопатки, и они с некоторой всё же опаской посмотрели на милую девочку, потирающую ладошки.
P.S. про внучку и чем она так страшна, есть сказки ниже по тексту.
Ап! И тигры у ног моих
Доставлять провинившихся к месту их дальнейшего, и по всей вероятности, очень долгого проживания, решили ножками. Пешие прогулки полезны.
Неженки охали, стонали, но деваться было некуда. Недвусмысленная улыбка Горынычевых пастей и улыбочки его помощников как-то не давали сильно расслабиться.
Передвигались медленно, но так как до конца лета, а значит, конца каникул у внучки ещё было время, то никто особо и не спешил.
На одном из привалов, один из нарушителей порылся в кармане, и с засиявшей улыбкой вытащил оттуда горсть конфет.
– Угощайся, детка! – с льстивой улыбочкой протянул он ладонь внучке.
Та вприщур посмотрела на него. Долго. Ему аж некомфортно стало. Ещё посмотрела. А потом повернулась к Горынычу:
– Горыныч, мне тут взятку предлагают. Что у нас там за попытку подкупа бывает?
Горыныч лениво повернул голову чуть в сторонку от всех, и грациозно выпустил три огненных кольца. Красивых. Очень. Огненных. Очень.
– Ап! – глядя прямо в глаза тому, кто пытался её умаслить, твердо сказала девочка.
Вообще, тоненькая фигурка маленькой девочки, отдающая такую команду здоровенному мужику, смотрелась бы немного футуристично и комично.
Если бы не три морды Горыныча, ухмылявшиеся через эти самые огненные кольца.
Попытка взятки провалилась на корню, а попытавшийся, с округлившимися от страха глазами, чуть сам не повалился на колени.
– Не надо! Простите меня! Больше не буду! Честно, честно!
Внучка, дав ему, несколько минут помучаться, кивнула головой Горынычу, тот изящным фуком развеял кольца.
– На будущее, – довольно жестко, и уже никому это не показалось смешным, – будете вести неправильно, у нас, – она оглянулась на Горыныча и его помощников, – ещё много разных развлечений есть. Покажем.
И она нежно улыбнулась сидящим по стойке смирно нарушителям.
Обломный облом и правильный вывод
Столовая академии поражала своим уютом и чистотой, и сражала вошедшего в неё, а иногда и на подходе к дверям, ароматами таких вкусных сочетаний, что все голодные становились ещё голодней.
Наши почти абитуриенты в перерывах между зачетами и прочими делами, так же столовались в ней.
А готовили там так, что можно было начинать с завтрака, заканчивать ужином, и, найдя местечко для переваривания во сне, продолжить завтраком на следующее утро.
Короче, голодным оттуда не выходил никто. И на самом деле сама обстановка прямо таки манила и заманивала.
Наша четверка почти уже абитуриентов, сдав очередное задание, и соответственно проголодавшись, как и полагается молодым драконам и фениксам, направились по уже известному запаху.
Войдя, набрали целые подносы, нашли свободный столик, и только было начали насыщаться, как дверь столовой открылась, и впорхнула та самая фея, красавица, чудо радости.
Парни уже почти начали вставать со своих стульев, чтобы как-то постараться привлечь её внимание, как за ней вошел парень.
Вроде бы обычный. Но старше их, и такой…мужественный.
Он жестом собственника положил руку ей на талию, она повернула к нему улыбающееся лицо, и они вместе пошли набирать еду.
Вздохом ребят можно было смести весь мусор во всех парках.
Феникс покрутил головой, нашел ближайшего собеседника за соседним столом, и спросил его:
– Кто это?
Тот прожевал, посмотрел в сторону, куда смотрел и феникс, и спокойно ответил:
– А! Это лучшая студентка выпускного курса со своим женихом. Оба в этом году заканчивают академию, а после уже и свадьба назначена. А затем они вместе уедут по распределению.
Огорчение парней залило всё вокруг них сырым туманом. А они-то уже надеялись, что кому-то из них повезёт…
Некоторое время они даже не жевали вкуснейшие пельмени, и те укоризненно исходили паром на их тарелках.
Но потом снова застучали вилки, пельмени начали убывать, и вносить в души обломавшихся покой и умиротворение.
В конце обеда, феникс, положив вилку и поставив тарелку на поднос, чтобы отнести в мойку, встал, серьезно посмотрел на братьев, и припечатал:
– Что ж! По крайней мере, ничто не будет мешать нашей учебе! А подруг мы ещё успеем встретить!
Парни немного уныло покивали. Но когда молодость грустила долго?
И они пошли по своим дальнейшим делам. И дорога их сейчас вела в библиотеку.
Они хотели узнать заранее, есть ли нужная для учебы литература в полном объеме, или что-то надо будет докупить.
И уже к вечеру они с упоением играли в футбол с другими поступающими, только иногда со вздохом вспоминая свой обломный облом.
А за ним и правильный вывод.
Сначала учеба. Влюбляться позже!
Получится ли это у них? Узнаем дальше.
Новые друзья и один недовраг
Чар быстро завершил свои дела в городке, назначил новых управляющих чиновников, из тех, кого люди подсказали, но предупредил, что наученный горьким опытом, отныне будет строго следить за ними. И поспешил в академию.
Потому что, ура, ура!!! Ребята поступили, и ему надо было успеть на церемонию посвящения в студенты.
Церемония прошла великолепно! Речь ректора была зажигательной и совсем не нудно.
Вновь поступивших поздравили, вручили список занятий, и направили за учебниками.
После всех пригласили на мини бал. В честь начала учебного года.
А после, …после родители разъехались по своим домам, а студенты начали учебный год.
Всё шло своим чередом. У наших драконов и феникса появились новые друзья. Вокруг них прямо группа сплотилась. Вообще, многие замечали, как легко общаться с нашими знакомыми. Они вели дружелюбно, уважительно, весело. И в их присутствии каждый ощущал себя нужным и важным. Это приятно, знаете ли.
Но далеко не всем нравилась популярность нашей четверки.
Неформальному лидеру с третьего курса они вообще были как кость в горле.
Как так?! Раньше все бегали за ним, смотрели ему в рот, и выполняли любые его поручения.
А теперь добрая часть его бывших поклонников переметнулась к этим, и даже возвращаться не желала!
Все, кто перешел на сторону четверки как-то изменились. Появилось чувство достоинства, легкость в поведении.
И та горстка, что ещё окружала бывшего кумира, уже тоже поглядывала в ту сторону.
Разве такое можно стерпеть?!
И как-то раз, может через месяц после начала учебы, может чуть меньше, или чуть больше, не важно, бывший кумир подстерег ребят, когда они шли куда-то вчетвером, и окружил их со всеми приверженцами, что ещё при нём были.
Ему во что бы то ни стало, надо было укрепить свои позиции!
Начал он с оскорблений. Парни, драконы и феникс, никакой реакции не проявили. Только дружно хмыкнули, и хотели уйти с места встречи.
– Что?! Слабо ответить?– издевательски выдал бывший кумир.
– На глупости не отвечаем, – дружно ответили братья.
– Ах! На глупости! А, ну, ребята, бей их! – заорал бывший.
Но почему-то все стояли. Несмотря на численное превосходство, нападать никто не спешил.
И тут вперед выступил феникс:
– А чего это ты своих в драку гонишь? Самому за свои слова ответить слабо? Боишься? Мы вот, – он оглянулся на братьев, те ответили ему кивками, – за свои слова всегда сами отвечаем. И если бы что-то похожее сложилось, мы бы никого не посылали, сами бы…вломили. Да и за своих бы заступились. А ваш командир, – феникс с усмешкой обратился к редковатой толпе поклонников кумира, – когда-нибудь за вас заступался?
Те смущенно начали переглядываться. Чего не было, того не было. Никогда.
Он всегда только натравливал их. Сам, наблюдая со стороны.
