Арский. Доктор без имени. Книга первая

– Сергей Борисович, кушайте понемногу. У вас не простое питание, а диетическое, организму сейчас нужно восстанавливаться. Поэтому, если будете кушать через силу, то удивитесь, как через несколько дней сможете даже принять душ. В еде есть нужное количество полезных веществ и к тому же энергия.

– Ну хорошо, ради душа я буду кушать.

– Сейчас мне нужно сделать перевязку вам. Сняв повязку, я сменю ее. Если где-то будут чувствоваться неприятные боли, говорите, – оттянув немного кожу в районе крепления пластыря, я начал снимать полоски пластыря. После увидел присохшую старую повязку, состоящую из марли под антисептиком.

Обработав антисептиком рану, я спросил посланника мысленно, какого ему наблюдать за людьми в таком необычном месте для него? Посланник молчал и дал сигнал, что пристально наблюдает за моими действиями.

Я спросил Сергея Борисовича, аккуратно снимая повязку:

– Не обижаю, Сергей Борисович?

– Да нет, вы что, неприятно только, когда пластырь отдирается, и немного щекотно от этой жидкости.

– Понятно, сейчас сменю вам марлю и после закреплю ее на пластырь, и можете продолжать заниматься вашими делами.

– Да какие у меня дела, я здесь лежу и жду. Понимаете, дача у меня есть, вот там дела.

Сняв аккуратно марлю, я убрал остатки марли и ваты из рубцов от наложенных швов. Далее, обработав повторно антисептиком участок кожи, приложил стерильную марлю, закрепив ее на пластырь, и удалил остатки старой повязки в корзину.

– Итак, Сергей Борисович, если что-то вас будет беспокоить – дайте знать.

– Спасибо, если что и беспокоит меня, то это мой зуб по ночам.

– Зуб? Сейчас схожу за обезболивающими, и зуб ваш перестанет беспокоить на какое-то время.

Посланник сказал, что пациенту необходимо спать по ночам для лучшего выздоровления, потому что сон – это лучшее лекарство.

– Порекомендуй ему выпить обезболивающее не во время боли зуба при пробуждении, а перед тем, как он ляжет спать.

Заверив Сергея Борисовича, что скоро вернусь, я вышел в коридор, направляясь к Светлане Аркадьевне.

Неплохо бы чего-нибудь выпить – подумал я по пути. Например, кофе и обдумать сегодняшние утренние и дневные события. Мне нужно было остаться наедине со своими мыслями, так как я не совсем понимал, что происходит. Дойдя до кабинета заведующей отделением, я обратился к ней с вопросом про зуб.

– Антон, возьми, какие нужно таблетки и выдай пациенту, я разрешаю. А что с твоей рукой случилось? – объяснив ситуацию, как я поранил руку, перетаскивая коробку из комнаты в комнату, сделал виноватый вид. Посмотрев на меня некоторое время, Светлана Аркадьевна встала и подошла к окну, немного приоткрыв его, после она повернулась ко мне и сказала. – Я, конечно, понимаю, что ты ответственный мужчина, но скажи, о чем ты думал, когда перетаскивал коробку и не заметил препятствие перед ногами?

– Я был уставший и хотел быстрее завершить дела, как-то на автоматизме получилось, не ожидал этого, просто шел и думал о том, что приготовить на ужин и тут споткнулся и упал.

Вздохнув, Светлана Аркадьевна сказала, чтобы я был осторожней и смотрел под ноги, потому что так недолго и шею себе свернуть. На этом она закончила, и я вышел из ее кабинета. Спросив посланника о том, правильно ли я сделал, что соврал ей по поводу пробы крови, посланник ответил, что правильно.

– Скажи ты ей, откуда эта проба появилась на самом деле на моей руке, она бы тебя отправила отдыхать с собственноручным заявлением об увольнении. Теперь мне нужно удалиться по своим делам. Ты остаешься один на один сам с собой, помни о тех уроках и применяй их, – прозвучал хлопок, как будто лопнул шарик, накачанный гелием. На какое-то время я почувствовал себя оглушенным им. Посмотрев по сторонам, хотел спросить посланника, что это было, но он уже исчез.

Весь оставшийся день я выполнял различные поручения. Сделав еще несколько перевязок, я помогал в коридоре принимать прибывших пациентов. В конце своего рабочего дня чувствовал себя уставшим, но меня грела мысль, что впереди целых два выходных дня, которые я собираюсь провести с пользой. Я ждал изменений в своей жизни и, кажется, с появлением посланника, она наконец-то трансформируется.

Мысль о посланнике тревожила. Я не знал о нем практически ничего, но он знал обо мне многое, как такое может быть? Я оставался в глубокой задумчивости. Пока что посланник для меня остается загадкой, ведь он с другого мира. Что он или кто он, откуда появился и как существует, а главное, почему я был выбран им для высшей цели? Эти вопросы не давали мне покоя, однажды мне предстоит это выяснить.

Покинув больницу, я двигался домой в сторону метро. По дороге к метро я обратил внимание на усиление ветра. Ускорив шаг, меня беспокоило странное чувство относительно той старой женщины, которую я встретил с утра. Почему я к ней не смог подойти? Какая-то сила меня к ней не подпускала. Разве такие люди существуют? Сам себя накручивая, начал представлять различных медиумов и тому подобных людей с особым взглядом на мир, сравнивая их с той старой женщиной. Наверняка посланник знает, что происходит с ней и почему она так смотрела на меня. Однако сейчас у него свои дела, возможно, такие же темные, как и он сам.

От этой мысли внутри меня пробежал холодок. Я начал быстро бросать взгляды, осматривая, что происходит вокруг. При этом мне казалось, что кто-то за мной наблюдает.

Нужно сбавить шаг, так я чувствую себя неуверенно – говорил я себе, осматриваясь. Вспомнив про уроки посланника, я выпрямился, насколько считал допустимым, поднял голову и продолжил шаг на неспешном ходу. До метро оставалось пройти несколько десятков метров. В метро было теплее, последний порыв ветра остался за его дверями. Прошагав несколько метров к эскалатору, я искал взглядом в рядах людей что-то, что мне бы позволило отвлечься от мыслей о преследовании. Выдохнув и успокоившись, я отвлекся.

Пересев на другую ветку, подумал о выходных и как их провести. Вспомнив про свою мать, и как она выглядит, поймал себя на мысли, что соскучился по ней. Мы с ней так похожи, неплохо бы ее навестить на выходных. Она единственный близкий человек, который у меня остался в этом мире, отца мы давно схоронили.

Вот и моя станция, осталось купить чего-нибудь в магазине. Ветер не утихал, видимо, на улице что-то с погодой не так. Как такое может быть? Я недоумевал, при этом шагал, пригнув голову от встречного ветра рукой. Что это за ураган поднялся? Мой плащ развивался от порывов ветра и его вибрации. Нырнув в тот самый магазин за углом, я заметил, что свет в нем немного мерцает. Донесся откуда-то справа голос мужчины, он вел разговор по телефону с удивленно возмущенным видом:

– Нет, ну ты только представь! Как вырвало дерево у нас во дворе? Наша машина не пострадала? Посмотри на обочину дороги, где она стоит, пожалуйста, я беспокоюсь.

Настроение в рядах людей тревожное. Когда такое было с погодой в последний раз, не помню. Возможно, пару лет назад, и то случаи со сломанными деревьями – это уникальность. Взяв вкусностей к чаю и продуктов на пару дней вперед, я направился уже было к очереди, как вдруг забыл кое-что из молочных продуктов. Вернувшись и взяв молоко с творогом, завершил покупки.

Добравшись до квартиры, хотелось одного – согреться и отдохнуть. Что могло повлиять на меня в жизни, как не события, произошедшие со мной? Задаваясь вопросом о смысле текущих событий, меня интересовало – кто же я теперь? Однозначно остался человеком, вспомнив про слова посланника о том, что я обладал чем-то таким, чему не придавал значения, я делал выводы, основываясь на логике своего ума.

Получается, есть что-то связанное с чувствами, нечто сильное, придающее смысл жизни. Посланник не глуп, ему интересно только то, что важно. Что-то от меня он получил, хорошо, и получает ли что-то дальше, зачем этот дар? Этот взаимообмен с посланником значит что-то большее, что скрывается от меня пока за завесой? Хорошо, на сегодня достаточно мыслей о посланнике, нужно научиться скрывать от него мои настоящие мысли, благо сейчас он и я не одно целое.

Сделав звонок матери, я начал с ней давно запланированный разговор:

– Здравствуй, мама, давно не слышал твой голос, как поживаешь?

– Ой, Антоша, добрый вечер. Все хорошо, ты как?

– В порядке вроде как, работаю. Скажи, мама, давно ли мы последний раз с тобой созванивались?

– Давно.

– Прошло, по моим подсчетам, около двух месяцев. Как ты, жива-здорова?

– Да жива-то жива, вроде более-менее себя чувствую, но ноги иногда так болят, что и не описать словами. Я думаю о тебе вечерами. Как ты? Переживаю.

– Скажи, у тебя на завтра нет запланированных дел? Хотел бы приехать к тебе, у меня два выходных, вот планирую завтра повидаться.

– Ой, да ты что, какие могут быть дела? Важнее встреча с тобой, а вообще знаешь, есть кое-какие дела с утра. Планирую сходить на местный рынок и прикупить продуктов, приготовлю твое любимое блюдо.

– Хорошо, тогда договорились, я приеду к полудню.

– Отлично, буду ждать. Ты так давно не звонил и теперь хочешь приехать завтра, у тебя все хорошо?

– Все хорошо, не беспокойся, просто давно не виделись. Я соскучился.

– Антоша, я так рада, что ты позвонил, сынок. Приезжай, конечно.

– Приеду обязательно. Мама, ты смотрела прогноз погоды, что там?

– Да смотрю вот, на беззвучный режим переключила телевизор. Обещают ночью, что утихнет ураган.

– Ну и отлично. Тогда до завтра, мама, целую.

– До завтра, сынок, приезжай, – договорив с матерью, я чувствовал себя виноватым перед ней.

Последние несколько лет я вел себя по отношению к ней как сын, которому нет дела до того, как она живет. Во мне оставалось что-то такое с моих молодых лет, о чем я и не думал всерьез по отношению к ней. Это было чем-то таким отталкивающим по отношению к ней, чему я слушался. Отсутствовало желание видеться с ней. Весомой причины для этого не было, но я хранил в себе какие-то обиды на нее. Топил эмоции, накатывающие на меня, как поток чувств.

О том, что она одна, и нет никого у нее кроме меня теперь, как она живет и что с ней – всё это меня не беспокоило. Мой внутренний голос подсказывал мне, что нужно перестать держать на нее обиды и вычеркнуть их из своей жизни, так как жизнь не такая уж и длинная, чтобы держать обиды на тех, кого по-настоящему любишь и ценишь. Теперь в моей жизни должно быть свободно место для тех людей, которые смогут его занять в ней и прочно остаться там.

Я увидел, как потоки событий и явлений изменяются в ней. Там не было настоящего смысла для меня до тех пор, пока со мной не случились события, открывшие многое для моих глаз. Знаю, что вел себя как эгоист. Могу оправдывать себя способами, исходящими от вечной мерзлоты сердца. Однако эта эгоистичность забирает у меня сердце, взамен оставляя пустоту, которую я вынужден отражать, двигаясь по жизни. Не могу жить так больше, я изменюсь вопреки этому.

Глава четвертая. Поездка к матери

Прошло несколько часов, прежде чем я смог заснуть. Наутро проснулся с легким ощущением усталости, которую собирался развеять. Пробежав взглядом, что творится за окном, я увидел последствия урагана: молодые деревья погнуты, повсюду лежали на обочине дороги и тротуарах поломанные ветки и листья. Хорошо ураган закончился, игра природы действует по своим правилам и законам. И что может изменить человек в таком случае? Наверняка ничего, только приспособиться к условиям.

Заварив себе чай покрепче, начал уже было собираться в поездку, как посмотрел на время. Половина девятого утра, еще есть время принять душ. Нужно как-то обрадовать мать, что бы это могло быть? Что может греть ее по вечерам, напоминая обо мне? Правильно, какая-нибудь теплая вещь. В сезон особенно подойдет, например, носки или шаль.

Поискав по карте телефона нужное место, где можно такие вещи купить, я сделал крюк по дороге и зашел за покупками. Выбор пал на носки из верблюжьей шерсти и шаль, на ее плечах шаль бы смотрелась отлично – подумал я. Продолжая свой маршрут далее, решил захватить ей продуктовую корзину, вспомнив про ее любимое печенье с солью.

Подошел к ее квартире на десять минут раньше обозначенного нами времени. Я знал – она ждет, и я ждал встречи с ней. Несколько раз нажав пальцем на звонок, находясь некоторое время в ожидании. Когда дверь открылась, увидел свою мать. Передо мною стояла женщина шестидесяти шести лет, Елизавета Ивановна Арская, ее лицо со временем стало похоже на лицо, которое в силу своего возраста напоминает что-то близкое по описанию на подсыхающий от зрелости фрукт или овощ. Цвет волос местами с сединой, фигура напоминает человека, который уже давно не вел активный образ жизни. Морщины и впадины под глазами не те, которые я видел много лет тому назад; они стали более выраженными и глубокими. Чему удивляться, люди в ее возрасте хотят одного – покоя и умиротворения от жизни. Все, что нужно было сделать важное в течение жизни, она сделала. Время берет свое. Как же давно я ее не видел. Несмотря на все изменения в ее внешности, она для меня остается дорогим человеком.

– Здравствуй, мама, как же я давно тебя не видел.

– Антон, здравствуй, ты чего стоишь у порога? Проходи, сынок.

Глаза ее искрились от счастья. Они те же, что и много лет тому назад – такие же карие и озорные. Обняв ее и расцеловав, мы прошли далее в гостиную, где расположились по удобству. Достав из пакета мой подарок, я накинул на ее плечи шаль. Попросив осмотреть шаль, задавал различные вопросы, как ей подходит эта вещь. Услышав положительную реакцию, добавил, что это еще не все подарки. К удивлению матери, я достал носки и вручил ей. Она обрадовалась, как ребенок, подарки ей очень понравились. Разговорившись о ее жизни, речь зашла о том, почему я не приезжал раньше, почему звонил так редко. Какое-то время подумав, ответил ей:

– Елизавета Ивановна, мама, дорогая моя, прости, что я вел себя как эгоист. Долгое время не мог найти в себе понимание происходящего, связанного с отцом. Считал, что уход его из жизни был связан не только с моими действиями, но и с твоими. Не мог я простить тебе и себе этого, он остается живым в моем сердце и в моих воспоминаниях. Мы могли его спасти, но он ушел так рано. В этом я винил себя и тебя, прости меня, что держал обиду. Больше во мне нет этой обиды, лишь сожаление, что я не понял этого раньше.

Елизавета Ивановна долго молчала, кажется, вспоминая прошлое и подбирая слова.

– Антон, я все понимаю и прощаю тебя. Сынок, я и не знала, что ты держал на меня обиды. Думала, что ты просто очень занят своей жизнью и работой, поэтому ты перестал меня навещать и приезжать. Тебе уже тридцать девять лет, ты взрослый мужчина и вправе сам решать, когда и как тебе, и кому уделять время. Я не держу на тебя обиду, просто ждала тебя, как и раньше. Ждала, когда ты придешь так же, как и раньше, когда ты приходил ко мне.

Взгляд ее блуждал, глаза увлажнились. Я привстал, подошел к ней поближе и, приобняв ее, прошептал:

– Прости меня, прости, Елизавета Ивановна. Прости, мама…

Прошло какое-то время, прежде чем мы с мамой пришли в себя и оправились от воспоминаний. Чтобы сменить настроение, я спросил, что она приготовила. Она ответила, что мое любимое – картофельное пюре с отбивными. Я предложил отобедать, на что она пригласила пройти на кухню. Нигде в другом месте, как у нее дома, я не ощущал такого удовольствия от еды. Удивляясь, я расспрашивал ее о рецепте приготовления – в чем именно кроется секрет? Она отвечала, что секрет в том, что это приготовлено с любовью. Казалось бы, все просто, а так вкусно.

– Кушай, Антон, кушай больше, ты вон какой худой стал. Видимо, никто не кормит тебя, вот ты и худой. Может, положить добавки?

– Что ты, мама, нет. Спасибо, порция слишком велика, я с ней еле справился, а ты добавку предлагаешь.

– Как ты изменился, выглядишь отлично, худоба в самом деле тебе идет. Высокий рост и стройность подчеркивают твой вид. Напоминаешь отца, только он немного ниже тебя был, – настала пауза, наши взгляды встретились. Вспомнив про отца, я сказал ей, что она права – отец был пониже.

– Цвет волос и форма у тебя точно такие же, как и у твоего отца. Темноволосый брюнет что ты, что он, – усмехнувшись, она какое-то время осматривала мою голову. Подойдя поближе, дотронулась до головы и предложила выпить чаю. Я согласился.

– Антон, расскажи, как работа? И мне интересно, появилась ли у тебя девушка?

– С работой всё хорошо. Учусь каждый день чему-то новому, стараюсь работать так, чтобы от меня была польза. Мама, о какой девушке идет речь?

– Ну как о какой, о твоей. Имею в виду, не встретил ли ты девушку? – на какой-то момент мне показалось, что я выпал из разговора. Девушку я не встретил еще пока, но вот зато встретил посланника. О нем ей лучше не рассказывать, а то решит, что я с ума сходить начал.

Вопросительно на меня смотря, кажется, мать распознала мое удивление и расплылась в улыбке. Подойдя ближе, она похлопала меня по плечу и спросила, почему я молчу.

– Знаешь, мама, хорошую девушку днем с огнем не сыщешь. Так что пока я свободен от отношений, присматриваюсь к некоторым. Однако стоит мне узнать человека поближе, как мне становится не по себе от человека – понимаю, что мы такие разные, наши интересы и принципы расходятся. Ну не мой и все человек. Думаю, я и мой мужской интерес остывает к человеку. Что поделать, такой уж у меня нрав. Если мне, допустим, все нравится в человеке, я его проверю временем. Куда спешить заводить отношения направо и налево, да и возраст уже серьезный, – я понимал, к чему клонит мать. Она думает обо мне, о моем будущем, когда же я перестану быть холостяком и остепенюсь. Скоро стукнет сорок лет, а ни девушки, ни жены нет.

– Антон, ты же знаешь, как я люблю детей, у тебя уже скоро будет юбилей, а девушки нет. Пора бы ее найти, может, я когда-нибудь все-таки увижу внуков? Ну, не сходитесь вы в характерах и принципах, пусть немного не так все, как ты хочешь, но пойми – жизнь идет своим чередом. В ней столько всего интересного, и она бывает так незаметно берет свое. Пока встретишь ту, которая тебе подойдет, может пройти и вся жизнь. Ты что, так и будешь один?

– Ну вот началось. Мама, зачем мне девушка, которую я не буду ни любить, ни ценить по-настоящему? Зачем мне такой человек рядом со мной? И знаешь, мама, я вот что думаю. Представь себе лес, в нем много кровожадных волчиц. Я вхожу в этот лес и пытаюсь отыскать среди этих волчиц собаку, чтобы эту собаку из леса вывести, и чтобы она мне стала другом. Понимаешь ход моих мыслей? Я привел аналогию с миром девушек. Девушки в этом лесу – злые кровожадные волчицы, а мне нужно по воле случая не просто там остаться в живых, да и еще найти среди них собаку, возможно ли так?

Реакция матери оказалась неоднозначной. Судя по всему, ей нужно было, чтобы и сразу девушка была у меня, и внук у нее. А как же я и мои чувства?

– Антон, очень интересную аналогию с миром девушек ты мне привел. Но может все-таки стерпится-слюбится? Почему нельзя просто взять и начать встречаться с девушкой, зачем тебе искать именно ту самую, которая будет тебе и другом, и женой, и девушкой? – мать давила на мои нервы. Я чувствовал себя так, будто бы мне пытаются навязать идею. Если я эту идею отклоню, то мать останется ни с чем, а я не хочу ее обижать. С другой стороны, если я соглашусь на ее предложение, то совру ей. Как же быть? Нет, нужно объяснить ей кое-что про некоторых современных девушек.

– Елизавета Ивановна, мама, я прекрасно тебя понимаю и вижу твою позицию. Однако знаешь ли ты о том, какие сейчас девушки пошли? Доверять я не собираюсь первой попавшейся, с которой можно начать отношения, по нескольким причинам. Одна из причин состоит в том, что есть девушки, которые прикидываются волчицами в овечьей шкуре. Им нужно одно – взять и откусить от меня кусок побольше. Чем больше, тем лучше. И вот такие, мама, попадаются мне. У меня нюх, что ли, на них, я не знаю. Вот вижу такую, она мне глазки строит, а как подойдет поближе, я начинаю видеть ее во всей красе. Она начинает мне говорить, что я такой красивый, сильный, что я ее мечта. Вот только в конце она не говорит мне, что я еще и вкусный. Понимаешь, о чем я, Елизавета Ивановна?

– Антон, так нельзя. У тебя на уме одни волчицы с какими-то большими зубами. Так не бывает, не выдумывай.

– Ну почему же сразу «не выдумывай»? Таким, какую я тебе описал, достаточно просто отказать, чтобы увидеть цепную реакцию, которая произойдет дальше. Иначе накинутся, я еще и без штанов останусь. Ни квартиры не будет, ни работы, ни машины – все заберет и оставит ни с чем. Вот о чем я, понимаешь. Я для нее – пустое место, ей деньги важнее, чем я.

– Кажется, я понимаю, о чем ты, сынок. В самом деле ты умный, взрослый и сам решаешь, как тебе поступать. Я просто твоя мама и хочу, чтобы о тебе кто-нибудь позаботился в старости так же, как ты позаботишься обо мне. Чтобы кто-нибудь подал стакан воды хотя бы, когда кости не смогут поднять тело, понимаешь? Думаю о внуках и о тебе, – мать задела во мне тревожную струну, ее возраст уже близок к возрасту пожилого человека.

То, что я не виделся с ней такое долгое время, говорит о моей глупости. Почему я не мог раньше с ней наладить отношения? Я что, так бы и ходил с обидой на нее, пока ее не станет в этом мире? Или ждал случая, после которого она уже не смогла бы быть самостоятельной, о чем я думал? Так или иначе, я у нее единственный сын, опора. Если я не смогу о ней позаботиться, то кто?

– Мама, я все понимаю, о чем ты думаешь. Просто раз уж не сводит судьба с нужным человеком, значит, еще не настало время, а бездумно бросаться и искать, меняя как перчатки то одну, то другую девушку, не имею желания. Такой уж я человек.

– И не надо так бросаться, ты прав. Будет что будет, живем как живем, на все воля божья, – мать затронула тему бога. Странно, я и не думал о том, что существует бог или нет. Тем не менее, существуют темные силы, и у этих темных сил есть посланники. Мой посланник тому пример.

Рано или поздно я должен спросить у него, почему он посланник темной силы, как его называть, и существует ли, допустим, бог или его помощники. Интересно, что он мне ответит, и как мне определить, что он мне не соврет? Я не могу знать этого наверняка, нужно его призвать на какое-то время и все выяснить. У меня теперь появилось к нему несколько вопросов. В свободном времени целых два выходных дня, из которых один уже подходит к концу. Завтра есть еще день, где бы выбрать хорошее место для вопросов? В своей квартире я его призывать не собираюсь, может, спросить у матери какое-то хорошее место?

– Мама, ответь, ты знаешь какое-нибудь хорошее место в нашем городе, где можно отвлечься от людской суеты и остаться в раздумьях?

– Знаю, например, парк возле набережной, но он далеко находится. Это очень хороший парк, особенно красиво в парке осенью. Антон, ты что, собрался там искать девушку?

– Какую девушку, мама? Я думал, мы уже закончили наш разговор про девушек.

– Ну хорошо, не буду тебе надоедать. Может, тебе рассказать стих про осень? Я сама сочинила.

– С удовольствием послушаю, тем более что ты сама сочинила.

"Воспоминание в яблочном саду"

В прекрасном яблочном саду я удивленно видела тебя.

Ты был такой же, как тогда, когда пришла я в этот сад.

Порывы ветра и листва кружили в воздухе дружа.

Я так искала там тебя, в листве кружа, ты был таким же, как и я.

Деревья, полностью уйдя в ветра, кружились вместе, как листва.

Ветра гуляли от души, смотря на нас двоих тогда.

Я крикнула: «Вернись, мой милый друг, не уходи».

Я чувство не забуду, я помню листья, ветер и тебя…

Кружились вместе мы любя.

Я отметил, что это особенный стих мать рассказывала с выражением, с чувством. Мне понравилось. Похвалив и поблагодарив ее за рассказанный мне стих, я задал несколько вопросов о том, как называется парк и где он находится в точности, затем прошелся осматривать ее квартиру. Квартира была в неплохом состоянии, но местами требовала мужской руки.

– Мама, скажи, у тебя есть какие-нибудь вопросы по поводу квартиры? Возможно, где-то нужно что-то подделать, не протекает ли чего, не висит ли что где со стены?

– Антон, знаешь, на прошлой неделе мне пришлось вызывать сантехника. В ванной комнате что-то случилось с душем, то есть с самой дужкой душа. Я ее взяла в руку, предварительно включив воду в режиме душа, и ее как прорвало! Какие-то резинки вылетели из нее. Я перепугалась и перекрыла воду, мало ли что, и вызвала сантехника. Так вот он пришел, осмотрел все и сказал, что нужно менять саму лейку и шланг. Я дала ему денег, и он купил все, что нужно и установил. Еще лампочка перегорела в спальной. Я одна боюсь залезать на стул, чтобы ее сменить, так она и не работает.

Внимательно выслушав, что произошло, я двинулся осматривать ванную комнату. За мной проследовала мать. Спросив ее, нравится ли ей ее ванная комната, я услышал, что ремонт в ней не делался довольно давно. Поговорив насчет того, сколько лет ванной комнате и сантехнике, мы приняли решение, что она нуждается в ремонте. Я предложил пройти в гостиную и там подсчитать, во сколько может обойтись ремонт ее ванной комнаты.

– Елизавета Ивановна, скажи, какую бы ты хотела видеть ванную комнату? Что бы хотела изменить и поменять там?

– Антон, мне ванная не нужна уже. Я бы очень хотела душевую кабину, удобную и большую. Можно поставить новую раковину и сделать косметический плиточный ремонт, поменять свет и все, – выслушав мать, я начал подсчитывать сумму на такой ремонт, который бы она хотела сделать. Подсчитав, огласил получившуюся сумму, в которую входит сама сантехника, плитка и отделочные работы.

– Ой, Антон, у меня такой суммы нет. Я не смогу позволить себе такую роскошь, как новый ремонт, ведь я уже на пенсии. Да и там, где я подрабатываю иногда, хватает этого для того, чтобы кое-что скопить.

– Мама, не беспокойся насчет ремонта. Все затраты и контроль над ремонтом я возьму на себя. Ты просто скажи, как ты хочешь видеть свою ванную комнату, в каких красках. Это нужно знать для того, чтобы оформить ее под твои требования.

Обговорив детали интерьера ванной, я принялся менять лампочку. Время было вечернее, пора добираться до своей квартиры. Мать пригласила меня на вечерний чай, там я и спросил у нее про название парка и кое-что уточнил про работу отделочников и доставщиков сантехники.

– Парк называется "Высокий", там очень красиво, все культурно, удобные лавочки, даже памятники есть. Антон, когда ты в следующий раз приедешь ко мне?

– Думаю, где-то недели через две, как раз проконтролирую ход работы и замеры отделочников. Не беспокойся, все будет хорошо с твоей ванной комнатой, обещаю.

– Я и не сомневалась в этом, ведь за дело берешься ты, сынок. Только позвони мне, как доберешься до квартиры, ведь уже вечер, – обняв мать и распрощавшись, я отправился домой, размышляя о том, что на моем счету прибавилось ответственности. Мои накопления были рассчитаны на покупку автомобиля, но таков выбор, ничего уже не поделаешь. Нужно подобрать для матери хороший вариант оформления для ванной комнаты. Я бы мог и сам заняться ремонтом, но моя работа занимает всё свободное время.

Добравшись до квартиры, я дал знать матери, что со мной все в порядке.

Глава пятая. Темная сторона человека. Замыслы судьбы

Усевшись поудобнее в кресле, я размышлял о различной странной и темной стороне человека. Как же так бывает в мире, что время, которое двигается независимо от меня, вдруг начинает совпадать с моим личным временем? Почему, когда я не жду кого-то, то кто-то приходит в мой мир. Или иначе, когда все на своих местах в моем мире, то никого не нужно в нем. В чем секрет обратного действия? Подумать только, я не могу этого понять. Как мне решить этот парадокс в своей жизни и делать то, что мне нравится? Ведь я могу выбирать, чтобы никто не мешал ей, застрять в одиночестве безвылазно с чувством спокойствия и бесконечности, и так и жить дальше более мне подходит.

Почему я должен делать за других то, что мне не нужно? Пусть сами делают это за себя, я могу лишь сыграть роль на короткое время, надев маску глупости и делая что-то с весьма умным видом. Что мне нужно или не нужно в этом парадоксальном мире ситуаций и сцен, где роли большинства людей определенны чем-то таким, чему сами исполняющие их не несут оценки понимания и здравомыслия о происходящем. Как будто бы люди в ситуациях из различных фрагментов жизни вынуждены забыть на секунду о происхождении своей индивидуальной цели, куда они шли и что делали в своем одиночестве, и становятся ведомы какой-то силой, которая делает их самозабвенными. В беспамятстве людьми, ведомыми выбором чужой судьбы, влияющей на их основной жизненно важный путь.

Темная сторона человека состоит в том, чтобы не иметь зачастую выбор в такой ситуации, так как человек не видит замыслы судьбы, которые вмешиваются в его судьбу. Вынужденно и по шаблону действуя в таких ситуациях, человек обречен забыть себя и свою индивидуальную цель. Задача не из легких, как вспомнить про свою цель, принимая чужой выбор, навязанный со стороны кем-то или чем-то?

Пример такого действия из моей работы – это Гуськин. Будучи работником морга, он знает, что делать по указке других, но и тем указывают другие указывающие. Он перераспределяет и отвечает за то, чтобы мертвые тела добрались из пункта А в пункт Б, при этом что дальше с ними будет Гуськину – уже неважно. Перед ним факт того, что некогда живой человек вдруг теряет всевозможные признаки жизнедеятельности и от него остается только тело. Гуськину нет дела до того, что случается с человеком за период жизни, он не понимает этого. Его роль —делать какую-то глупость с весьма умным видом, за это его отблагодарят. Но знает ли он, что случается с человеком, когда заходит вопрос о его жизни? Не думаю, что он знает об этом. Самое простое в его работе и в нем то, что он, как и многие другие, не видит себя со стороны, что он делает и для кого. Его используют, как и других в своих целях чужие судьбы, решающие свысока вопросы тех, кто следующий примет цепочку указаний для важной якобы цели.

С интересом думаю о том, что даже на инстинктивном уровне живой человек это все видит и понимает со стороны. Особенно в моменты жизни и смерти, когда глупость вдруг становится такой ясной, что у нее нет шансов скрыться от человека. Ведь на кону жизнь, в которой есть место для выбора: знать о своей индивидуальной цели куда больше, чем о чужих целях с их чужими судьбами, за которых принимают решения те, кому это выгодно. В чем смысл того, чтобы врать самому себе о том, что я вру самому себе?

Гуськин по окончанию дня спрашивает: «А для кого сделана работа и почему?» Долго размышляя над его поступками в работе и словах, которых он мне говорил, я сделал вывод, что он не понимает глубинного смысла своих сказанных слов. Доказывать это ему не имеет смысла, не потому что не надо, а так будет лучше для тайны.

Наблюдая за тем, как поступает в отделение пациент, как он борется за свою жизнь и по воле случая, опять же почему вдруг уходит из жизни, я вижу ясно только тайну. Но когда хирург сделал все, что смог в таком случае, это вина того, что пациент не выжил, возможно, скрывается за чем-то более серьезным, за тем, что способствовало до этого жизни пациента. Что бы это могло быть – вот в чем вопрос. Видеть то, как на мгновение приходит смерть к пациенту, вынуждает приоткрываться тайну. Со строгостью смерти не поспорить, не уговорить ее уйти. Она приходит, делает свое дело и исчезает. Тайна в виде волны происходящих событий и явлений, связанных во время прихода смерти, становится явной. Последующее становится так неважно для пациента, пребывавшего до момента тайны, что становится ясно на какой-то момент, почему так происходит. Жизнь уходит в самый важный момент, но куда она уходит – в этом и есть тайна.

Что же дальше случается с пациентом? С телом понятно – оно остается, а вот что происходит с самим человеком или тем, кто покинул тело? Он так же продолжает исполнять свою роль в другом мире по воле действий судьбы и тайны? Или же на этот счет у тайны есть другие планы? Выход смерти был во втором акте, жизнь же пациента – в первом акте происходящих долгих событий жизнедеятельности. Каков третий акт? Этого я пока не увижу, но однажды у меня будет шанс самому это проверить на себе. Когда-нибудь смерть на мгновение оборвет и мою жизнь, и я увижу ее серьезную роль в моей жизни, сделав итог и сведя к новому, более важному событию свою роль в мире тайны и судьбы.

Странно, но, возможно, там, за вторым актом, меня может ждать более серьезный мир, лишенный глупости. Вероятно, там я наконец познаю, что значит быть в одиночестве и безмятежности, потому что таков мой выбор. Мне так нравится. Нравится, когда никто не мешает мне и не навязывает своих предложений по изменению чего-либо в моей судьбе. Действие изменений которых имеет под собой вовлекающее присутствие. Оставят там меня в покое в этой вечности своей судьбы или нет, я когда-нибудь это проверю, ведь у меня есть выбор: меняться или не меняться, быть ведомым чужой судьбой или остаться верным своей судьбе, и право выбора, которое будет за мной.

Вмешательство судьбы в жизнь человека несет в себе свой след, который тянется во времени во всевозможные стороны. Как стать равным судьбе, встретить ее достойно и с уважением – вот задача, которую необходимо решить. Передо мной стоит судьба, я стою перед ней, мы знакомы много лет, она мой друг, я не держу на нее зла за ее тяжесть. Она вполне меня устраивает такой, какая она есть, изменять ее я не собираюсь, она сама по себе, достойная только для меня одного существующая.

Если же мне суждено встретить тайну, судьба не оставит шанса быть в неведении насчет нее. Она и я знаем и видим тайну, потому что я и судьба – одно целое, где моя роль в том, чтобы быть наблюдателем и свидетелем происходящего для окружающих меня людей. Любое действие судьбы мне ясно. Язык, на котором она мне это сообщает, обладает силой тайны, которую я не могу выразить словами, но могу объяснить поступками и действиями своей жизни.

Глава шестая. Шелковик

На следующий день я искал тот самый парк и как туда добраться. Нужно было сменить три ветки метро, пройти километр до набережной, после спуститься ниже, там и будет парк поблизости. Далековато, но, надеюсь, оно того стоит.

Подготовившись к поездке и сформулировав перечень вопросов к посланнику, я пребывал в хорошем настроении. Меня не тревожила ни мысль о существовании некоторых вещей, произошедших ранее; ни сам вопрос сомнения относительно моей судьбы. Кажется, переварив информацию и некоторые чувства с опасениями, я решился выйти из квартиры и направиться к метро. День отлично сочетался и отражал мое настроение. Я шел уверенно, при этом применяя уроки посланника по осанке. Давался такой способ ходьбы с трудом. Казалось, что на меня смотрят встречные люди с чувством интереса. Я выделялся и это было не привычно. Мне привычно скрываться от любого вмешательства извне со стороны как людей, так и различных действий сил, вмешивающихся в мою судьбу, природа которых для меня существует, но остается загадкой.

Я выработал целую стратегию, доведенную до автоматизма, как жить таким способом. Если я и чувствовал взгляды со стороны людей, то мог на ходу отлавливать свои неуверенные чувства и отсекать их. Для меня важней мое здоровье, чем стеснение угодить и подстроиться под чужих мне людей. Буду делать то, что считаю правильным и деформировать себя не собираюсь.

Привыкая к новым ощущениям и применяя уверенность, я уверенно шел. Тень старых ощущений уносилась ветром с сомнениями, и я этому радовался. Ветер обдувал волосы, я шел на встречу с посланником, и ничего важней для меня не существует в данный момент, как мысль встретиться с ним и задать ему свои вопросы.

Вот и метро. Проехав и сменив несколько веток, я направился в одну кофейню, чтобы там обогреться и морально подготовиться к встрече. Горячий напиток как нельзя кстати освежил мое настроение, которое начало подвергать сомнениям мою уверенность в призыве. Я искал способ, как получить результат, а не как уехать быстро в свою квартиру, так и не добравшись до своей цели. Все будет так, как я решил, меня не переубедить сомнениям и страхам.

Всякий раз думая о посланнике, меня пронизывала волна страха и недоверия. Понимал, что, связываясь с ним, я проверяю на прочность свои нервы и свой характер. Мой интерес к нему был выше страха и сомнений. Он знает так много обо мне, что я очень удивлен этим и заинтригован. С ним я чувствую себя так, как не чувствовал себя до этого никогда. Кто же он такой?

Выйдя из кофейни, добрался до парка. Войдя в парк, неспешно прогуливался вдоль правой стороны, отмечая красоту природы и ухоженности ландшафта. Деревья, оставив зеленый цвет листвы, сменили ее на желто-красный и желто-оранжевый с различным оттенком ближе к красному. Красота убранства. Заметив несколько необычную конструкцию лавочки вдалеке, я осматривал ее вид и неспешно приближаясь к ней. Она притягивала взгляд, сделанная полукругом, состояла из нескольких лавочек, соединенных вместе, с вогнутым внутрь вырезом в районе места для сидения и с хорошо открытой спинкой. Металлические сетчатые узоры с орнаментами, похожими на переплетения цветов, и пик на верхушке выглядели гармонично, сочетаясь с деревянными покрытиями для сидения.

Напротив полукруглой лавочки метрах в тридцати стоял памятник. Высокий и массивный, каменное выражение лица выражало почтенный возраст, черты лица резкие с густыми бровями, борода и нос дугой перестали развиваться на ветру и остался лишь монумент, взгляд выражал суровость владельца. Видимо, это какой-то весьма важный мужчина, возможно, какой-нибудь деятель культуры, который творил в свои годы и дожил до седин.

Оглядев ближайшую местность на наличие свободного пространства, я не заметил поблизости кого-либо из людей. Повернувшись к памятнику, я мысленно представил посланника и произнес два особенных слова. Тело мое дернулось от прошедшей по нему дрожи.

– А вот и я, зачем позвал меня? – поинтересовался посланник.

– У меня есть к тебе кое-какие важные вопросы. Сперва я хотел бы узнать о тебе, кто ты?

– Разве ты не помнишь? Я говорил тебе, что я посланник темной силы.

– Это я знаю, но кто ты такой? И как тебя называть, может, скажешь свое имя?

– Имя? Я не могу тебе сказать своего имени, но могу ответить, как ты можешь меня называть.

– Почему ты не можешь сказать своего имени, что в этом такого?

– По причинам мне известным, я не могу его говорить. Называй меня, если тебе это удобно, Шелковик.

– Шелковик? Это ты?

– Да, это я.

– Понятно. Может, расскажешь о себе? Я не знаю о тебе практически ничего, но ты знаешь меня. И каков же твой возраст?

Шелковик обратил мое внимание на лавочку и предложил присесть.

– Я Шелковик, посланник темных сил. Мой возраст, если сравнивать с людскими годами, примерно около пятисот лет. Что было раньше до моего возраста, я не помню в деталях. Эта информация тебя устраивает? – задумавшись о возрасте Шелковика, я пребывал в шоковом состоянии. Существо, которому пятьсот лет, с которым я общаюсь, вызвало во мне тошнотворное состояние. Заныла мышца живота, я не мог представить, сколько же он многое узнал за свой возраст и видел.

– Шелковик, как ты дожил до такого возраста?

Усмехнувшись, Шелковик начал рассказывать про свой мир и способы выживания:

– В моем мире, где я живу, есть способы дожить и куда более большего возраста, чем тот, о котором я тебе сообщил. Мне нужна пища, как и человеку, и я ее ищу для своего выживания. Однако она отличается от способов усвоения пищи, скажем, которую употребляешь ты. В моем мире я выполняю задания и поручения силы, которая за это меня учит, так сказать, жизни. Поверь, силы более значимые, чем я, существуют, и игра с ними равносильно тому, чтобы оказаться ни с чем. Я знаю многое и это многое – мой опыт. Можешь ли ты представить себе о том, чтобы кто-нибудь мог знать о человеке такое, о чем сам человек никогда бы и не догадался узнать? – Шелковик посылал мне чувство и импульсы, объясняя интуитивно понятным языком о серьезности своего вопроса.

– Каким образом такое может происходить с человеком, и кто может такое знать? Каким образом это возможно и для чего это нужно?

– Представь какого угодно тебе человека, но который существует. И вот его жизнь, его мысли, решения могут быть управляемыми силой извне. Важность того, насколько это нужно, трудно переоценить, потому что это важно для дел куда более темных, чем ты можешь представить. Если я объясню, как это происходит, мне предстоит взять с тебя обещание, что ты не станешь пленен секретами этой силы. Что скажешь?

Я не знал, что ответить Шелковику. Это снова новая загадка для меня. Предчувствуя ответственность, сказал ему, что мне нужно подумать, прежде чем давать обещание, ведь это не шутки.

Прошло какое-то время после того, как я боролся с собой, обдумывая риски. Приняв решение, я попросил Шелковика рассказать о том, как это происходит, пообещав не быть плененным секретами. Шелковик пошутил надо мной, сказав, что пока я вел разговор сам с собой, он это все слушал и понимал, и что мне следовало бы не забывать о его присутствии хотя бы ради уважения.

– В моем мире существует темная сила, которая гораздо более могущественная, чем я, и она мне позволяет узнавать многое о людях. Но это я объясню тебе чуть позже, а пока подумай вот о чем. Может ли человек знать о том, что за ним кто-то следит?

– Не знаю, что ты имеешь в виду, но в чем смысл следить за человеком?

– Мастерство того, кто следит, заключается в том, чтобы человек, за которым следят, не узнал об этом. При этом сама мысль человека о том, что за ним кто-то следит, может свести его с ума. Поэтому он, какое-то время ее обдумывая, бросает ее, так как считает такую мысль бредом, а зря. Обычно люди не подозревают, что за ними наблюдают, но есть некоторые, кто догадываются об этом. Тех же, кто об этом знает, еще меньше.

– Для чего следить за человеком? Объясни, он что, так важен?

– Такова работа некоторых существ темного мира. Можешь называть их как угодно, цели и средства для этого имеются в инвентаре таких существ. Еще раз тебе повторяю, что мир людей и темный мир, в котором я живу, отличаются. Приведу пример для тебя. Допустим, ты знаешь какого-то человека, за этим человеком ведется наблюдение извне. Его мысли и эмоции подвластны тонкому контролю силы, которая находится в моем мире.

Я решил, что Шелковик начал темнить. Стало жутковато от мыслей, что за каким-то человеком может следить сила или существа, находящиеся где-то в его темном мире, и каким-то образом контролировать человека в своих темных целях.

– Почему ты говоришь загадками? Не совсем понимаю смысла всего этого.

– Однажды ты сам все поймешь, как это происходит. Объясняя это, я уже рискую раскрыть тебе секрет. Не забывай, есть силы куда более сильней и значимей, чем я, и я вынужден им подчиняться.

– И каким образом эти существа из твоего мира ведут тонкий контроль над каким-то существующим человеком?

Шелковик выждал паузу, после послал неприятный импульс, объяснивший мне, что рискованно объяснять для меня и для него, но он попробовал это сделать:

– Представь, что у каждого человека есть свое индивидуальное сознание. Он мыслит, размышляет, визуализирует и строит логические образы, применяя свой ум. Так вот темные силы в моем мире способны проникать в индивидуальное сознание человека и менять его для своих целей. Понимаешь?

– Продолжай объяснять, я начинаю понимать. Именно так ты следил за мной долгое время?

– Тонкий контроль – дело рук опытных мастеров темного мира. Они могут как подкладывать идеи в такое сознание, так и менять сознание в своих целях, воздействуя на человека. Именно через подобный способ я наблюдал за тобой. Видишь ли, ты отличаешься от обычного человека, я тебе об этом уже сообщал. Ты избран для более высокой цели.

– Как это происходит? Как вмешиваются эти силы или существа в сознание человека и меняют его или воздействуют?

Посланник приказал расслабиться насколько это возможно, чтобы объяснить мне подобный метод. Послушался его, и он взял под контроль на какое-то время часть моего тела. Я чувствовал, как он поднимает то одну руку, то другую, осматривая ладони и переворачивая их на тыльную сторону. Отпустив этот контроль, он сказал мне, что я должен повторить эти движения, так как мы действовали как одно целое, и поэтому я могу их вспомнить телом и повторить.

– Повтори эти движения. Для тебя существует уникальная возможность как для тела, так и для сознания – учиться у меня тому многому, что я знаю. Когда беру контроль над тобой, я показываю и учу твое тело действовать определенным образом. То есть ты можешь повторить эти движения, когда меня не будет с тобой с высокой четкостью и точностью, потому что им тебя учил я. Главное, не забывай время от времени тренировать тело, – эта особенность Шелковика учить восхищала меня до дрожи. Я понимал возможности таких уроков, и от этого мой интерес усиливался. – Тебе необходимо заняться физическими упражнениями для более крепкого и сильного тела. Так ты будешь развивать свою физическую форму, и в этом для тебя будут только плюсы: станешь сильней, крепче и выносливей.

– Делать физические упражнения? Для чего мне становиться сильным, я и так себя чувствую хорошо.

– Я ощущаю, что твое тело нуждается в тренировках, как ноги в ходьбе. Поэтому рекомендую освоить для начала несложный комплекс физической нагрузки для поддержания тонуса и выносливости, – Шелковик озадачил меня. Ходить в спортзал у меня нет особо времени. Работа для меня важна, и я не смогу со своим графиком посещать спортзал. Может, смогу заниматься в домашних условиях?

– Шелковик, могу ли я заниматься в домашних условиях и что для этого нужно?

– Твое тело обленилось, ты привык им пользоваться, как какой-то вещью. Таскаешь его везде и следишь за ним поверхностно. Так нельзя обращаться с организмом, потому что тело – это единственное, что у тебя есть. Оно должно быть в отличной форме, тебе в нем еще жить, мыслить, и делать различные действия. Понимаешь меня? – послав длительную серию импульсов, Шелковик в конце серии послал еще один тревожный импульс, говоривший мне о том, что он не совсем доволен моим отношением к телу. Я понял его как-то двусмысленно. Тело – это не вещь и нуждается в укреплении, чтобы делать много различных сложных вещей.

– Что нужно для физической нагрузки, как думаешь?

– Найди магазин и приобрети там разборные гантели весом до двадцати килограмм и мягкий поролоновый коврик. Этого пока будет достаточно, – усмехнувшись надо мной, Шелковик добавил, что гантели слишком тяжелые для меня, и что я их не смогу донести до квартиры, поэтому нужен какой-нибудь транспорт.

С вопросом о физической нагрузке мы решили так, что в следующий мой призыв я должен быть в своей квартире. Время призыва Шелковика подходит к концу. Он сказал, что у меня есть к нему на сегодня только два вопроса, не больше, так как скоро он покинет меня. Мой первый вопрос, который я хотел ему задать, был о боге. Знает ли он что-нибудь про него или, допустим, о светлых силах. Второй вопрос состоял в том, каким образом происходит тонкий контроль над сознанием индивидуального человека, его нюансы, а также сам процесс этого.

Обратившись к Шелковику, я напомнил ему про то, что он говорил мне в прошлый призыв, что объяснит смысл чувствовать себя живым, настоящим или быть им. Шелковик сказал, что собирался это объяснить мне сегодня, но мои вопросы были по другой теме, и его время на сегодня исходит. Поэтому у меня есть выбор, какие два вопроса ему задать и про что. Придерживаясь своего выбора относительно вопросов к нему, я спросил:

– Шелковик, объясни, как происходит процесс слежки за человеком?

– Если я и могу это объяснить, то ты должен внимательно меня слушать и представлять перед собой картину того, о чем я объясняю, одновременно слушая и представляя это. Я помогу тебе с объяснением, посылая импульс твоему пониманию.

Я согласился и Шелковик начал объяснение:

– В моем мире существует темная сила. Большинство существ, обитающие в темном мире, называют его чернописцем или ткачом слов. Он наиболее старое существо из там обитающих, мало кто может сравниться с ним в числе годов. Никто в точности не знает его возраста. Его силы впечатляют. Они заключается в том, что он может видеть, что происходит с сознанием практически кого угодно. Именно ему благодарны многие существа, что у них есть работа. Работой это сложно назвать, скорее близкое этому явлению описание занятие.

Он знает о сознании человека безгранично много, так как за долгие годы существования постоянно учится чему-то новому у сознания, которое есть у человека. Фигура его напоминает человеческую, до голеней надета одежда, состоящая из плотной ткани плаща темного цвета, закрывающая его тело до шеи. Он имеет бороду, как у людей. Вид его напоминает старца почтенных лет. Голова прикрыта широким капюшоном. Лицо темнее ночи, потому что вместо лица у него – вращающийся шар черного цвета, как ночь, напоминающий с виду окружность шара, который никогда не перестает двигаться. Если сравнивать с чем-то таким схожим, что ты знаешь, то этот шар полый.

Это его облик, который существа моего мира могут лицезреть. По рассказам некоторых существ моего мира, которые его видели и которым он позволял себя видеть, он сидит на каком-то подобии стула или трона. Перед ним стол, на столе большая раскрытая книга, в которой ровно посередине присутствует такой же черный шар, крутящийся по своей оси, и он наблюдает за ним.

Если на страницах его книги появляется какой-либо текст, то строки, появившиеся на открытой странице, засасывает тот самый шар, и страница снова пуста. Именно он создал шары мыслей, через которые возможно следить за кем-либо, подкладывая различного характера мысли или контактируя с сознанием, на которое настроен шар. Шар мыслей имеет дополнительное устройство, которое называют гласом. Через это устройство возможно говорить, и тот, кому направлено слово, будет слышать в своем сознании определенное сказанное слово через это устройство. Можешь себе представить такое, чтобы кто-то мог слышать твои мысли и слова, звучащие в твоей голове и подсказывать тебе что делать, как думать, как действовать?

Я представлял сказанное Шелковиком, как нечто такое, что не понимал во всем объеме выданного им мне, как нечто такое ясное, чтобы я понял. После некоторого времени мое сознание от понимания происходящего внезапно начало проясняться, и я попросил поподробней мне объяснить элементы таких вот шаров мыслей и устройств.

– Каким образом возможно слышать и подключаться к сознанию индивидуального человека?

– У гласа есть граммофон, или что в твоем мире называется колонка, и устройство, что называется в твоем мире микрофоном. Он может работать в двустороннем режиме, а вот насчет подключения я тебе объясню, как только ты расслабишься.

Шелковик приказал моему телу расслабится, издав властный импульс, и подчиниться ему. Я расслабился и на какое-то время почувствовал, что у меня кружится голова. Попытался поднять руки, но не смог. Шелковик сделал жест моей рукой, чтобы я не засыпал, а был в сознании. Вернув контроль над своим телом, я ожидал объяснения способа, как подключаются к сознанию человека через шар мыслей.

– Тот, кому нужно подключиться к сознанию человека, находится в моем мире. Он подходит к шару и создает в своем сознании образ, к кому хочет подключиться. Визуализирует перед собой, допустим, образ конкретного человека и прикладывает к шару мыслей какую-то часть своего тела, например, палец. И через этот палец шар мыслей начинает оживать образами происходящего. Наблюдатель может через свое тело передавать на кончике пальца саму свою мысль. Когда налажен цепкий контакт с этим шаром мыслей и наблюдателем, то происходит другое действие. Наблюдатель изъявляет желание проникнуть в сознание человека, покручивая шар перед собой, пока не настраивается на голову человека. После он может менять слышимость голоса в сознании человека, настраивая глас и покручивая его другой рукой. При этом важно, чтобы шар не двигался, остановившись в том положении, в котором счел нужным его оставить наблюдатель, – после объяснения Шелковик попросил задавать ему вопросы, если мне что-то не понятно.

Я не мог уложить в уме эти объяснения. С трудом осознавал, что существуют такие способы подключения к человеку. Не верил этому, но что-то мне подсказывало, что темный мир Шелковика с его законами, в которых он хорошо разбирается, существует.

– Голос, который ты слышишь в голове. Ты задавался вопросом, почему этот голос говорит тебе, что делать и как это делать?

Подумав, я сделал вывод, что голос, который я слышу в своей голове, имеет два разных направления, которые я разделил, когда его слышу. Первое направление – когда я сам говорю что-то или думаю и слышу слова, о которых подумал. Второе – этот голос говорит и разговаривает сам по себе. От моих мыслей он не зависит, он как бы сам по себе, я и не придаю этому значения. Шелковик, выслушав меня, объяснил мне природу этого голоса:

– Голос, который ты слышишь в своем сознании и мыслях, исходит от твоего тела. Все, что ты знаешь, видишь или чувствуешь, после перерабатывается твоим телом в импульсы, поступающие к сознанию, и ты слышишь голос, который диктует происходящее. Твое сознание так привыкло слушать этот голос, что ты ему доверяешь и не поддаешь сомнению тот факт, что в твое сознание, благодаря которому ты слышишь голос, может вмешаться существо извне. В моем мире существа, у которых есть доступ к гласу, могут контролировать и тонко управлять человеком, нашептывая свои мысли в глас и делая с сознанием человека что им угодно. Понимаешь?

– Понимаю, но как мне отличить, где мой голос и, скажем, голос существа из твоего мира?

– Тебе нужно ознакомиться со временем для того, чтобы понимать различие. Ты не знаешь, как им управлять в своей жизни. Можешь ли ты вспомнить, о чем думал и размышлял, когда шел в этот парк? – вспомнив, как я шел в парк, помнил лишь свои чувства, и то в каком-то смутном понимании. Не знаю, как именно и что чувствовал, но приблизительно помню.

Шелковик послал несколько импульсов, объясняющих про голос и о его направлении действия, и кое-что пояснил про время: