Марк Шувалов "Короткие рассказы о любви"

– Ты специально все обо мне разузнал, даже про ластоньку? А теперь еще и про факультет.

– Что, серьезно? Ты учишься в СПГУ на филолога?

– Именно!

– Я понял! Это всё влияние деда на меня. Чтобы я всегда стремился сюда, даже если родился в Эстонии.

– Ешь давай, а то посчитаю, что ты не оценил мои кулинарные способности и мое гостеприимство.

– Борщ очень вкусный. И котлеты. Дед тоже очень хорошо готовил. А гостеприимство… я рад, что у меня такая кузина.

– У тебя уже есть одна, в Таллине.

– Эльза еще маленькая, ей всего 12 лет, я с ней поговорить мало о чем могу, она по-русски совсем плохо понимает. Она меня veli называет. Это братик по-эстонски. А заиметь настоящую русскую кузину, это дорого стоит.

– Дорогого стоит, так говорят. И что еще за слово «заиметь»?

– Разве неправильно? Нужно было сказать более литературно – обрести?

– Вот именно!

– Отлично. Буду теперь только у тебя консультироваться по всем языковым и стилистическим вопросам. А сегодня поможешь мне в качестве гида? Покажешь, как лучше доехать до университета? Между прочим, гостю нельзя отказывать в помощи.

– С какой это стати?

– Ну… так вроде у многих народов заведено. Всё лучшее – гостю.

– Может, еще лучшее блюдо захочешь и лучшую женщину? Где я тебе их искать буду?

– Зачем искать? Лучшее блюдо я уже отведал. А лучшая женщина… сидит прямо передо мной.

– Ты наглец, как я погляжу. Поехали, покажу тебе Питер и СПГУ.

В такси он всё-таки взял ее за руку.

– Прекрати, – сказала Дина, – А то пересяду к водителю.

– Не могу прекратить, – сказал Расмус, глядя прямо, на дорогу, – Если я отпущу твою руку, у меня сердце из груди выскочит.

– Вы, эстонцы, вроде самые тормозные и хладнокровные.

– Не забывай, я – русский.

– Вот же, свалился мне на голову родственничек.

– Мы не кровные родственники с тобой, помни об этом.

– Все равно. Ты меня даже полдня еще не знаешь, а туда же.

– Ничего не могу с собой поделать – любовь с первого взгляда.

– Хватит прикалываться!

В универе она ждала его в вестибюле в креслах для гостей и думала. Не о витиеватых родственных российско-эстонских связях, а о Расмусе-Артёме.

Когда он вышел, на лице его сияла улыбка:

– Вот что значит родина предков! Я чувствую в себе русский дух.

– Ага, только эстонские ошибки всё еще допускаешь в словах, – усмехнулась Дина.

– Ну, не всё сразу. Мне нужно поглубже погрузиться в родную языковую среду и для этого много-много разговаривать, лучше в неформальном формате.

– Ну как ты строишь предложение?! Что еще за неформальный формат? В неформальной обстановке!

– Ах вот как надо? Учту. Но для закрепления вновь полученных знаний требуется подышать свежим воздухом рядом с любимой девушкой. Например, съездить к Лахта-центру. Давно хотел увидеть.

– Ехать далеко!

– Зато кусочек Санкт-Петербурга увижу.

– Мы здесь говорим – Питер.

– Ясно, значит, Питер.

Пока они ехали, он снова не отпускал ее руку и весело смотрел по сторонам:

– Сразу чувствуется, родная среда.

– Когда это она успела стать тебе родной?

– Сегодня, вот даже сейчас. Ощущаю себя в тарелке.

– Вот же, русский эстонец – не в тарелке, а в своей тарелке. Хотя и это неправильно. Говорят – не в своей тарелке.

– Да, да, я просто забыл. Но ведь у меня теперь есть ты.

– С какой стати это я у тебя есть?

– Ну… мы же родственники. Хоть и не кровные. Слава богу, что не кровные.

– Занесло же тебя ко мне, псевдо-кузен, – сказала Дина и подумала, интересно, как там мои ластоньки? Удивились, что ко мне псевдо-кузен приехал? Хотя, в Таллине тоже ласточки есть, они наверно ему и нашептали про меня.

***

9. Сапсан

Часть 1. Сапсан

Сапсан – сильная птица из семейства соколиных.

Во время охоты в пикирующем полете за добы-

чей сапсан способен развить скорость более 322

км/ч. Очень умен, поэтому используется в соко-

линой охоте. Ухаживая за самкой, может кормить

ее прямо в полете. Образует пару на всю жизнь.

Живет преимущественно только в дикой природе,

однако в настоящее время на высотных зданиях

Москвы гнездится несколько пар сапсанов.

***

Сегодня Иван решил всё-таки сделать, что задумал. До этого он несколько раз откладывал всё в самый последний момент. И боялся себе признаться, что попросту трусил. Хотя кто бы мог уличить его в трусости? Его – тренера бодибилдера, мастера спорта по вольной борьбе, победителя многих соревнований, обладателя железной воли. Правда, имелась одна пигалица, которая могла это сделать.

Конечно, никаких пигалиц он не боялся, и сочных красоток тоже. К нему на тренинг в спорткомплекс приходили всякие – и мужеподобные девушки, и женоподобные парни, и избалованные жены богатых мужей, и обычные качки обоих полов. Он котировался и у тех, и у других. Потому, что отлично знал все методики по снижению нежелательного веса, по набору мышечной массы, по реабилитации после спортивных травм, а еще потому, что обладал спокойным нравом и умел культурно общаться с любым самым проблемным клиентом. Даже с мускулистой Лорой, которая проходу ему не давала.

И только заместительница главбуха их фирмы была способна ввести его в ступор. Наверняка, она обладала какими-то экстрасенсорными способностями. Хотя на вид ничем не выделялась. Тонкая как тростина, в стильных очочках, в строгой узкой юбке и с высоко заколотыми волосами. Но Иван никогда не мог смотреть ей прямо в глаза, поэтому помнил только ее безумно соблазнительные пухлые губы, напоминавшие ему полураспустившийся бутон темно-красного пиона. И, конечно, такой тростине было легко бегать по этажам в туфлях на тонких каблуках. Вот кому не требовались никакие диеты и никакие его методики. В тренажерный зал к нему она заходила только чтобы дать ему на подпись очередной договор с новым клиентом.

Бодибилдингом Иван увлекся еще в 16 лет. Естественно, его кумиром был Шварценеггер. Но кроме этого Иван прошёл курсы и получил сертификат спортивного инструктора для работы в тренажерных залах. Поступить в вуз не получилось, а потом его призвали в армию. Он попросился в спецназ. Кто в теме, знает, насколько трудно обычному призывнику попасть в спецподразделение и какие жёсткие требования предъявляются претенденту. Ивана взяли. Друзья по отряду придумали ему позывной Сапсан – за быстроту реакции, силу и уравновешенный нрав. Но после срочной службы работать по контракту он не пошел, хотя его и звали. Требовалось помочь матери, отец уже с трудом справлялся с ее инвалидным креслом. Матери из-за проблемы с тазобедренным суставом рекомендовали операцию за границей, а довольствия в спецназе было для этого недостаточно. Поэтому Иван пошел в коммерческую структуру, где ему дали большой беспроцентный кредит. Мать после операции смогла ходить, а Ивану уже третий год приходилось отрабатывать полученные деньги.

Помимо тренажерного зала, где работал Иван, клиенты их фирмы могли посещать в этом же спорткомплексе бассейн, сауну, турецкую баню, спа-салон, косметолога и парикмахерскую. Так что работы у бухгалтеров хватало. Имя тростины было Ольга, но все называли её Лёля. Хотя Иван с трудом мог выговорить даже такое простое имя без того, чтобы не запнуться. Лёля внимательно на него смотрела и слушала его вопросы. Записывала и уходила, чтобы задать их главбуху. Она вообще была немногословна. А он хотел бы слышать ее голос. Иногда он подходил к двери бухгалтерии и прислушивался. Там часто звучал женский смех. Лёля тоже смеялась, звонко, как девочка-подросток. Он слушал и уходил. Но сегодня Лёля почти наткнулась на него, потому что, отсмеявшись над чьей-то шуткой, собиралась выйти из кабинета. Иван сделал шаг назад, чтобы она смогла открыть дверь.

– У вас вопросы? – спросила она.

– Да, – сказал он, – Я по поводу аванса хотел…

– Это к Тамаре Николаевне, – сказала она и, проскользнув мимо него, исчезла в лифте. Он метнулся и успел к ней в кабину, пока двери лифта не закрылись.

– Вы же хотели к главбуху по поводу аванса, – удивилась Лёля.

– Я потом…, – еле выдохнул Иван, сердце его замерло, и он почти не мог дышать.

Лёля внимательно на него взглянула, а когда лифт остановился, она взяла Ивана за руку и быстро пошла, увлекая его за собой. Опешивший Иван не знал, что и думать, но послушно шёл за ней.

Она завела его за одну из колонн и пошла по небольшому коридору. Там была дверь. Лёля отпустила руку Ивана, достала из кармана ключ и открыла небольшой кабинет.

– Заходи, – сказала она. Иван зашел.

– Пойми ты, – начала Лёля, – Нельзя тебе на меня западать. Выбери кого-нибудь, мало ли девушек вокруг тебя.

Иван не мог прийти в себя от удивления, но все-таки спросил:

– Почему?

– Потому! Просто поверь мне и всё.

– Но другие мне не нравятся.

– Говорю же тебе, нельзя нам быть с тобой.

– Объясни, почему, – сказал он уже твёрже.

– Ага, очухался? Быстро. Ладно, пройди, давай сядем и поговорим. Нас вроде никто не видел.

Иван и правда уже более трезво смотрел на нее, но так она нравилась ему ещё больше.

– Понимаешь, – начала Лёля, – Мой отец, если узнает, что я с тобой, возьмет тебя в оборот насчет остатка долга по кредиту и начнет прессовать. Он ни за что не согласится, чтобы я встречалась с простым инструктором, а не с тем, кого он мне назначает. Я уже третий раз отвергаю его претендентов.

– Твой отец?

– Ты что, не знал? Я дочка гендиректора. А главбух моя родная тётя. Думаешь, он доверил бы кому-то со стороны свой бизнес? Так что подумай. Зачем тебе такие сложности.

Иван молчал и смотрел в окно. На нее он смотреть не мог, боялся, что не сдержится.

– Правильно ли я понял… что тоже нравлюсь тебе? – спросил он.

– Нельзя нам! Ты не слышал?

– Нравлюсь или нет? Ответь.