Марк Шувалов "Короткие рассказы о любви"

– Не скажу, – сказала она и отвернулась.

– Можно, я тебя поцелую? – спросил Иван.

– Нельзя! – ответила она.

– Женское «нельзя» в переводе на общечеловеческий язык означает «можно» и даже «нужно», – сказал он, обнял ее и поцеловал.

– Он ведь нам обоим жизни теперь не даст, – сказала Лёля и уткнулась носом в плечо Ивану.

– Это мы еще посмотрим, – ответил Иван.

Вечером он позвонил своему другу. Они поговорили о том, о сём, а потом друг сказал:

– Сапсан, ты ж хотел что-то серьезное спросить.

– Ну как серьезное… Кредит мне нужно переоформить. Брал в свое время в коммерческой структуре, а сейчас хочу переделать на обычный, банковский. Пусть даже и проценты придется платить. А ты, знаю, близок к этой сфере.

– Называй сумму, выясню и сообщу тебе. А что с твоей коммерческой структурой? Наезжают на тебя что ли?

– Да нет. Всё нормально.

Друг Ивана работал начальником службы охраны банка, именно поэтому Иван обратился к нему. Однако с переоформлением кредита оказалось не все так просто. Фирма отказалась принять платеж от банка в погашение задолженности Ивана. Без объяснений. Лёля тут же ему позвонила:

– Не вздумай больше самодеятельностью заниматься! Я все разрулю.

– Цыц, малявка, – улыбнулся он, – Разруливать должен я. А тебе позволено только любить меня.

– Ты не понимаешь… ладно, пока не могу больше говорить. Потом.

Днем они теперь встречались в том полупустом кабинете, куда она водила его первый раз.

– Запомни точно, как туда идти, только тогда под камеры не попадешь, – сказала она ему.

– Запомнил, могла бы и не говорить, – ответил он ей.

Теперь он думал только о том, как им с Лёлей соединиться. Поцелуи в полупустом кабинетике его не устраивали, он хотел снимать квартиру, чтобы Лёля могла хоть иногда оставаться у него на ночь. Но она была против, и им приходилось уединяться на один-два часа в мини-гостинице для таких же, как они, парочек.

Так прошло две недели. Иван чувствовал себя всё хуже и хуже, он не мог мириться с тем, что она живет какой-то отдельной от него жизнью. А она постоянно твердила ему:

– Подожди еще немного. Всё будет хорошо, поверь мне. Главное, чтобы отец пока ничего не пронюхал.

Иван теперь подолгу не мог заснуть, крутился, вставал, а когда закрывал глаза, почти ощущал, как обнимает ее – такую тонкую и гибкую, такую желанную девочку. Иногда он просыпался среди ночи из-за сильного сердцебиения и подолгу не мог успокоиться.

Сегодня, 15 мая, у Лёльки был день рождения. Так он теперь её называл. Она предупредила Ивана, чтобы не вздумал ей ничего дарить, потому что это могло их раскрыть.

– Подаришь мне себя, это будет лучше всего, – сказала она, но вечером ей пришлось уехать домой, где отец устраивал в честь дочери званый вечер.

Иван ушел с работы пораньше из-за того, что у него впервые разболелось сердце. Попросил помощника подменить. Он делал это крайне редко, последний раз почти год назад – требовалось сопроводить мать на плановое обследование. Хотя ей и сделали операцию, все равно она проходила проверки на предмет того, нет ли ухудшений, чтобы вовремя начать прием медикаментов. Сейчас Ивану впору было самому начать принимать лекарства. Но врач, к которому он обратился, не нашел никаких отклонений. Кардиограмма Ивана оказалась безупречной.

– Почему же так болит? – спросил он врача. Тот усмехнулся и сказал:

– Наверно, потому что весна в самом разгаре.

– И что? – не понял Иван.

– Ну… иногда весной сердце начинает болеть без причины.

Он на любовь что ли намекал, думал Иван, когда шел домой. И представлял, как Лёлю поздравляют потенциальные женихи, приглашенные ее отцом. А мне она запретила покупать подарок, сказала, чтобы себя ей подарил. Я-то готов, только ее рядом нет. От этих мыслей сердце не просто болело, а сжималось, так что Ивану даже дышать было трудно.

На следующий день с утра на работу она не пришла. Он специально проверял. И не звонила. Ему тоже запретила звонить. Наступило обеденное время, но Лёлька так и не появилась. Иван совсем сник, даже есть не мог.

К 15 часам она прислала ему смс:

– Ты занят? Можешь подойди в бухгалтерию?

Он дал задание помощнику и отправился к ней. Она уже ждала. Он поздоровался с другими женщинами-бухгалтерами, но Лёлька нетерпеливо повела его в кабинет к главбухше, которая дала ему бланк заявления на досрочное погашение долга по кредиту.

– Подпишите это, я выдам вам ордер, пойдете в кассу и внесете сумму, – сказала Ивану главбух. Он удивленно взглянул на Лёльку, но она только сказала ему:

– Подписывай.

Когда они вышли, он спросил:

– Может, объяснишь, в чем дело?

– Вот это внесешь в кассу. Здесь полная сумма задолженности. Все расскажу потом. Пошли в кассу.

– Два слова можешь сказать? Я что, болванчик на веревочках?

– Просто делай, как я тебе говорю. Это теперь твои деньги, а после погашения кредита ты больше никому ничего не будешь должен.

– Миллион двести? С какой стати они теперь мои?

– Ты просил два слова. Я сказала тебе намного больше.

– Я так не могу. Откуда эти деньги?

– Это мои. Главбух ничего не знает. Доволен? Продала вчерашние подарки к днюхе. Пошли, не зли меня.

– Лёля…

– Ты хочешь жениться на мне?

– Хочу, но эти деньги…

– Они дармовые, от толстосумов. Мне они не нужны, могу выбросить их в корзину для мусора. Я просто хочу за тебя замуж. Так что пошли! Считай, что это мое приданое, вклад так сказать в будущий семейный бюджет.

– А если… ты вдруг передумаешь за меня выходить, чем я буду отдавать тебе долг?

– Передумаю? Даже не надейся. Два с половиной года переглядок с тобой, это что, ничего не стоит? Собрался меня бросить?

– Лёля! Не смей так говорить, я никогда тебя не брошу. Мне никто другой не нужен кроме тебя.

– Тогда пошли вносить деньги в кассу.

Когда-то в спецподразделении Ивана проверяли на стрессоустойчивость. И он показывал отличные результаты. Но сегодня он едва мог сохранять внешнее спокойствие. Главбухша поздравила его и отдала ему акт с печатями и подписью о закрытии договора беспроцентного займа. Кроме этого у него был еще приходник из кассы. Всё это он отдал Лёле, когда они вышли из бухгалтерии. Она сунула это в свою папку и тут же умчалась по своим бухгалтерским делам. Иван даже не успел ей ничего сказать.

И опять потянулись томительные дни между короткими встречами в мини-гостинице. Но Иван радовался и этому. На вопрос, когда же они распишутся, Лёлька отвечала ему:

– Я не все дела завершила с отцом. Подожди еще немного.

– И что это за дела?

– Не волнуйся, ничего такого. Просто хочу решить вопрос с квартирой для нас.

– Давай просто снимем что-нибудь. Оба зарабатываем…

– Жить на съемной квартире? Нет уж. Могу я для своего мужа постараться и свить нам гнездышко? Тебе учиться надо, не вечно же инструктором ты будешь работать. Отдельная комната нужна, чтобы мог заниматься. Значит, нам требуется как минимум трешка.

– Попросишь денег у отца?

– Нет. У меня и свои есть. Я уже дала поручение риелтору, чтобы нашел что-нибудь подходящее. Хотела сюрприз тебе. Как только найду квартиру, покупку оформлю на тебя, тогда и распишемся. А то боюсь, отец все мои планы может разрушить.

– Оформишь на меня? Зачем?

– Затем! Не хочу, чтобы он посчитал тебя корыстным по отношению ко мне и стал наезжать, чтобы мозг тебе выносить. И не спорь. За свое счастье каждый по-своему имеет право бороться. Вот я и борюсь!

– Так ведь он узнает, что квартиру фактически ты купила.

– Не узнает. Ему меня не переиграть. Гибкости ума не хватит.

– А откуда у тебя деньги на квартиру?

– Накопила из тех подарков, что он мне за пятнадцать лет своего бизнеса дарил. Ему некогда было покупать что-то, он деньгами мне все переводил на карточку. Сначала, пока мне всего 10—12 лет было, они просто на моем счете хранились, потом я депозит оформила, а когда экономический закончила, вкладываться в активы начала и практически удвоила свои накопления. Он ничего об этом не знает, думает, что все его подаренные деньги я на бабские бирюльки тратила. Хотя я ни брюликов, ни мехов никогда не покупала, даже на дорогие курорты всего пару раз ездила и то ненадолго. Скучно стало. Да и зарплату он мне назначил больше чем у тети в два раза. Эти деньги целиком при всем желании я не могла бы на себя истратить. Так что они тоже в копилку шли.

– И как ты со своим экономическим складом ума станешь жить с простым инструктором тренажерки?

– Инструктор выучится и откроет свой бизнес с моей помощью. А я детей ему рожу, буду домохозяйкой и по совместительству его личным консультантом по всем экономическим вопросам.

– Ах вот как ты придумала? – усмехнулся Иван и обнял ее, – Что ж, придется претворять твой план в жизнь.

***

Часть 2. Командос

В соответствии с предназначением спец-

назовец обязан уметь выполнять любые,

даже неординарные, задачи в экстрема-

льных условиях автономно, а при необхо-

димости действовать на чужой террито-

рии с гораздо большей эффективностью,

чем военнослужащие регулярных частей.

***

Весь последний год Иван был очень счастлив. Особенно, когда на узи они с Лёлей узнали, что у них сын. Лёля все еще работала, не желала сидеть дома. А Иван так хотя бы мог видеть ее в любую минуту.

По приходу домой он все вечера и выходные занимался обустройством детской в их новой квартире. Лёля хотела светлые стены и небесного цвета потолок с небольшими облаками. Иван намекнул ей, что молочного цвета полы, на которых она настаивала, слишком маркие, но идти в чем-то против нее даже не думал. Он следил за тем, чтобы она не переутомлялась и вовремя ела, потому что в отличие от многих беременных она забывала о еде, если была чем-то увлечена.

– Тебе самой в детский сад нужно, – бурчал он и улыбался себе под нос. Вот как ее не обожать, часто думал он в ответ на слова приятелей о том, что жена во всем просто помыкает им.

Родителям Ивана Лёля безумно нравилась, они в ней души не чаяли. А знакомство с тестем и дальнейшее общение с ним происходило напряженно. Хотя Лёля блокировала все попытки отца хоть как-то принизить Ивана. Однако в связи с тем, что Лёля росла без матери, отец всё еще считал ее своей собственностью, впрочем, дочь давно уже помыкала отцом, так же, как и мужем. Он просто не хотел этого признавать. Помогала воспитывать Лёлю его сестра, работающая сейчас главбухом его фирмы. Правда, Лёля никогда не считала ее равноценной заменой матери и долгие годы все свои слёзы, страхи и надежды поверяла портрету мамы, стоявшему в рамке у нее на столе. Так было удобней, чем на стене, настольный портрет она могла прижимать к груди и целовать. Этот портрет переехал с ней в новую квартиру. Иван вставил в рамку небьющееся стекло, потому что опасался Лёлиной беспечности и неловкости.

Гром грянул среди рабочего дня. Из офиса сообщили, что отца Лёли увезли на скорой. Все были в шоке, но личный секретарь передал его слова: «Руководство в мое отсутствие возлагаю на дочь. Резервный приказ в сейфе, она знает код».

Тётя взглянула на округлившийся Лёлин живот и схватилась за сердце. А потом поехала к брату в больницу.

– Ну что, Сапсан, – сказала Лёля мужу, – Пришло твоё время, командос, спасать свою Лёлю и помогать ей во всем.

В сейфе у отца Лёля нашла не только приказ о своем назначении в случае форс-мажора, но и подробнейшие инструкции по работе каждого подразделения фирмы, принадлежащей отцу. А кроме этого узнала, что он владеет пакетом акций еще трех предприятий и имеет там решающее право голоса. Для начала она выяснила у личного секретаря-референта отца, какие неотложные дела тот планировал на ближайшие три дня. И вообще допросила референта с пристрастием на предмет того, почему у отца случился гипертонический криз. Иван все время находился рядом с ней и внимательно слушал все ее разговоры. Секретарь начал юлить, Лёля повысила голос, и тогда Иван встал рядом с ним. Просто встал. Молча. Но секретарь сжался, словно его хотели измочалить в кровь.

– Если ты не ответишь на мои вопросы, тебе не поздоровится, – сказала Лёля секретарю. Тот посмотрел на Ивана, который молча улыбнулся ему и кивнул.

– Вы что? Физическую силу ко мне примените? – спросил референт.

– Если потребуется! – воскликнула Лёля.