Марк Шувалов "Короткие рассказы о любви"

Так переводилось ее имя.

Даже на ее день рождения в этом году он прислал подарок с нарочным, а сам появился как всегда очень поздно. Это явилось для нее последней каплей.

В свои 50 лет Харуки выглядела очень молодо, никто не давал ей больше 40-ка. Но муж уже давно не говорил ей комплиментов. Она не устраивала ему сцен, молча принимала поцелуй в лоб от него и ни о чем не спрашивала. А он даже не замечал, что она все последнее время молчит. Помнил ли он ее голос? Про смех она не думала, потому что не смеялась очень давно. Улыбалась, радуясь успехам Эмико. Но это всё.

После подготовки к собеседованию Эмико отправила Чижика купить продукты по списку.

– На ужин приготовлю шулюм, – сказала она, – Только не выбирай слишком мясные ребрышки, лучше купи дополнительно кусок шейки, и картошку найди разваристую, финскую. Молодой картофель не пойдет, он навара не дает в бульон. И зелени побольше, не как в прошлый раз – по три веточки в пучке купил.

– Побольше, это сколько, если точно?

– По 100 грамм каждого вида. А ты тогда вообще грамм по 50 купил. Этого мало!

Она поправила его взъерошенные волосы и воротничок летней рубашки:

– Ты должен выглядеть опрятным, тебе же не 12 лет. Следи за этим.

– У меня для этого есть ты, – буркнул он.

– Не дуйся, потом сходим на озеро, как я обещала тебе.

– Ну, то-то же, а то только и знаешь – купи то, купи это…

Когда он вернулся, Эмико разговаривала с матерью на лоджии.

– Да не могу я поехать! – почти выкрикнула Эмико, – Не могу я Чижа оставить одного на все лето.

– Почему? – спросила мать.

– Потому что люблю. Вот почему!

Чижик замер, услышав это, а потом бесшумно вышел за дверь, словно еще не приходил, сел на ступени в подъезде и подумал – нет, я, конечно, слышал, что Чижик-Пыжик выполняет загаданные желания, но чтобы так быстро! Поверить не могу!

Вдруг открылась дверь, из нее выглянула Эмико и спросила:

– Ты чего здесь? Почему не заходишь?

Чижик в момент выдернул ее на лестничную площадку, закрыл дверь в квартиру и поцеловал Эмико в губы. Первый раз, по-настоящему.

– Ты чего?! – опешила она.

– Ты сказала, что любишь. Я слышал.

– Так нечестно! Подслушивать… – начала Эмико, но Чижик обнял ее и снова заткнул ей рот поцелуем.

Когда они все-таки вошли, Харуки внимательно на них посмотрела, но ничего не сказала, хотя у Эмико щёки напоминали красное яблоко, а Чижик отводил взгляд в сторону. Эмико, схватив у него пакеты с покупками, исчезла в кухне, а Чижику, хотевшему проскользнуть в комнату Эмико, Харуки заслонила дорогу:

– Женя, давай поговорим.

Улизнуть ему не удалось, поэтому он покорно прошёл за ней в гостиную.

– Прошу тебя, отпусти Эмико со мной. Только один раз.

Чижик опустил голову, сердце его болезненно сжалось:

– Тётя, я так долго ждал… Я не могу. Простите меня, – сказал он глухим голосом.

– Она ведь только тебя послушает, больше никого.

– Когда это я его слушала?! – воскликнула вошедшая Эмико, – Зачем ты его мучаешь? Никакие чувства к Японии у меня не проснутся. Я ведь уже ездила туда. Даже дедушка и бабушка… ну не могу я принять их как родных. Мы говорим на разных языках. Им никогда не выучить русский, а мне никогда не понять японского. Мои бабушка и дедушка живут со мной рядом! А ты… если хочешь нас с папой бросить… вперед!

Харуки вытерла слёзы и ушла в спальню.

– Эмико, она плачет, будь с мамой помягче, – сказал Чижик, обняв ее за плечи.

– Я тоже сейчас заплачу! Ей меня совсем не жалко! Ты должен меня защищать, а не ее!

После этих слов Эмико разрыдалась, уткнувшись Чижику в грудь.

Ночью она спросила:

– А когда ты впервые понял, что я тебе нравлюсь?

– Лет в 13, – ответил Чижик.

– 10 лет назад? И молчал. Как так можно? Столько лет мучил меня.

– Мучил? Как это? Ты же на меня даже не глядела, только помыкала мной.

– А что я должна была еще делать? Мне хотелось видеть, что ты на все для меня готов.

– Так я и был на все готов. Разве ты не видела? Один раз даже целовал тебя, потому что ты захотела этого.

– Когда? О чем ты говоришь?!

– Не помнишь? В этот Новый год, ты слишком много шампанского выпила.

– И ты воспользовался этим?

– Ты сама! Я бы никогда…

– А я думала, что это сон такой… эротический.

– Почему мы с тобой такие дураки? Так долго мучили друг друга.

– Ну, мы же все равно любили… Это была проверка.

– Что скажем родителям?

– Скажем как есть. Но… я не хочу, чтобы ты уходил к себе домой. Хочу, чтобы всегда оставался со мной.

– Я не ухожу.

– Вдруг твоя мама будет против?

– С чего бы ей быть против собственной племянницы?

– Да она всегда над тобой тряслась – мой Женечка, мой мальчик, самый умный, самый лучший… Кто бы меня так любил! Моя мать в жизни меня не приласкала. Только и слышала от неё – ты должна это, ты должна то. Не будь с парнями доверчивой кошкой, подставляющей свой живот. Никому не открывай своих чувств. Веди себя прилично, соблюдай правила, не позволяй никому нарушать твоего личного пространства. Не выставляй наружу свои эмоции. Вот же, японский менталитет. Но ведь мы в России! Здесь при встрече друзей целуют безо всякого стеснения, и о своих чувствах говорят открыто!

– Ага, особенно ты! Если б я не подслушал, так бы до сих пор и не знал, что ты меня тоже любишь. Хочу, чтобы со мной ты всегда была доверчивой кошкой, подставляющей свой живот.

– Ну ладно, ладно… Не пущу тебя к тёте.

– Она же моя мама…

– Все равно! Теперь ты только мой! Все мамаши одинаковые собственницы – что японские, что русские!

– Ты тоже собственница. Самая моя любимая собственница на свете.

В день отъезда Харуки сказала, чтобы они не ездили с ней в аэропорт.

– Почему, мама? – воскликнула Эмико. Но мать ответила:

– У вас и своих дел много. Не хочу вас напрягать.

Эмико чувствовала себя виноватой, поэтому написала отцу об этом в чате, чтобы он не подумал, будто Эмико сама не поехала проводить маму. Отец ответил как всегда очень коротко – Не переживай. А Харуки первый раз поцеловала Эмико и Чижика на прощанье. Эмико даже подумала, что мать не захотела их поездки с ней в аэропорт именно из-за этого. В общественных местах, на людях, она никогда не могла позволить себе кого-то целовать.

Чижик тоже чувствовал себя не в своей тарелке, но помалкивал. Ведь он ничем не помог Харуки, именно из-за него Эмико не поехала с матерью.

И вдруг, когда Харуки уже уехала на такси, отец вернулся домой. Он торопился и что-то искал в их с женой спальне.

– Папа? – удивилась Эмико. Ведь он никогда не приходил домой в рабочее время.

– Я спешу, – сказал отец и вдруг обнял Эмико и Чижика, а потом быстро вышел за дверь. Они увидели с балкона, как он сел в свой представительский автомобиль, в котором его уже ждал личный водитель.

– Ты заметил, что папа взял свой саквояж? Он его только в командировки берет, – сказала Эмико.

– Да, очень странно, ведь он ничего об этом не сказал.

– Может, тётя хоть что-то знает? Позвони маме, спроси.

Но мать Чижика удивилась не меньше них:

– Саша уехал в командировку? Сейчас попробую узнать у его секретаря.

Мать Чижика работала в том же департаменте, что и ее брат, отец Эмико. Через десять минут она позвонила и сказала:

– Он взял три дня отпуска. Вы что-нибудь понимаете?

Эмико и Чижик находились в полном недоумении:

– Он ничего не говорил об этом.

– Давай тоже поедем в аэропорт! – сказал Чижик. Эмико кивнула и вызвала такси.

По пути Чижик выяснил, у какой стойки будет проходить регистрация на ближайший рейс до Токио, так что в Пулково они помчались туда прямиком. И вдруг, несколько в стороне они увидели Харуки и отца Эмико.

– Погоди, – остановил Чижик Эмико, – Давай подождем.

Ее родители о чем-то разговаривали. Харуки стояла, опустив голову, а отец Эмико держал ее за плечи и в чем-то убеждал. А потом обнял, и так они стояли вдвоем.

– Я поняла, – сказала Эмико, – Папа решил лететь с ней. Зачем бы ему тогда саквояж потребовался. И три дня отпуска.

– Наверно, ты права. Давай понаблюдаем за ними.

Они спрятались за указателями, и хотя им было совершенно не слышно, о чем говорили родители Эмико, зато очень хорошо все видно. Между тем объявили регистрацию, и родители пошли к стойке. Чижик и Эмико увидели, что ее отец подал на регистрацию и свои документы.

– Что я тебе говорила, – сказала Эмико Чижику, – Он летит с ней! Давай, не будем подходить к ним, пусть побудут только вдвоем.

Отец Эмико задержался в Японии еще на неделю. А когда вернулся, сказал ребятам:

– Поедем-ка в субботу на дачу, к бабушке и дедушке? Шашлыков поедим. Лето все-таки! Мой мини-отпуск еще не закончился.

– Папа! Урра! – завопила Эмико и помчалась собирать вещи.

– Сегодня же только четверг, – сказал Чижик.

– Чтобы ничего не забыть! – ответила она.

Они сто лет не ездили на дачу с папой. Приезжали сами, привозили дедушке и бабушке продукты и помогали им сделать необходимые дела на участке и в доме, спускали воду из колонки, Чижик стриг траву, Эмико мыла окна. Папе вечно недоставало времени, хотя они оба помнили, каким веселым и задорным он был раньше, в их детстве. Тогда на даче летом собиралось три семьи, родные и Чижику, и Эмико. И все чувствовали себя очень хорошо и уютно. Дедушка с бабушкой суетились по хозяйству, папа Чижика, как заядлый рыбак, с утра уходил на озеро, а мама любила возиться на грядках. Еду на всех готовила Харуки, а ее муж занимался с детьми – с Чижиком и Эмико. Это было счастливейшее время.

И теперь оно вдруг вернулось. Родители Чижика очень воодушевились и поехали на дачу уже в четверг вечером.

А в пятницу Чижик рассказал Эмико, как ездил на Фонтанку.