– Да. Но, когда я работал простым продавцом, говорить с ними приходилось больше.
Рафик разговаривал с Русланом, как со взрослым, его мозг принимал и осознавал его как взрослую личность.
Им удалось поговорить ещё около сорока минут. Пробки на дорогах (раньше это явление не доставляло Рафику такой радости) увеличили продолжительность их совместного времяпровождения. Руслан рассказал, что учится за две остановки от того места, где Рафик сел в автобус, в школе номер двадцать два, в седьмом классе. На вопросы старшего: «почему школа так далеко от дома? может она какая-то специальная?», последовал ответ: «нет, самая обычная, простая… но для меня особенная. Потом, как-нибудь, объясню».
Рафик также узнал, что крепкого парня, с которым Руслан ехал в прошлый раз, звали Алексей, и он был одним из лидеров его школы, одним из самых сильных пацанов в ней.
– А про кого вы разговаривали в прошлый раз, перед Волком Ларсеном? – спросил он. – Ну, помнишь, Алексей сказал: «значит для тебя и Волк положительный персонаж?» Вы обсуждали какого-то отрицательного героя перед этим?
– Да, Робера Артуа. Из «Проклятых королей». Читал?
– Да.
– Лёхе он плохим видится. А мне нравится. Да и автору тоже. Он прямо об этом пишет в романе.
– Мне первый король – Филипп, – понравился. После него какая-то катавасия началась.
– Эт точно. Он был не только красивым, но и железным. Ты тоже любитель качественной литературы?
– Я её обожаю. Но чем больше я её читаю, тем меньше её остаётся, – улыбнулся Рафик.
– Да, ты прав. Хотя новые авторы и стараются… Не знаю, как у тебя, но я, если прочитаю что-нибудь качественное и сильное, а потом натолкнусь на что-нибудь немного хуже, то уже не могу дочитать такую книгу. Хотя и признаю, что она, в целом, хорошая и, встреть я её раньше, перед прочтением той, лучшей, я непременно насладился бы ей до конца.
– Наверно, у меня тоже так. Может поэтому я не могу дочитать некоторые книги, которые признаны миром интересными и являются бестселлерами?
– Может. Наверно, в этом благородном деле, также, как и в одном, всем известном, весьма неблагородном, нельзя понижать градус, – улыбнулся Руслан и окинул взглядом салон автобуса. – Чтобы ты хотел изменить в мире? – спросил он, когда его глаза снова встретились с глазами Рафика.
Тема была изменена резко – так, будто, рассматривая электронную карту города, вы резко отдаляетесь и попадаете на карту мира. Но старший не растерялся. Этот вопрос давно висел у него в сознании, немалое количество времени было потрачено в раздумьях над ним.
– Мне очень неприятны войны, насилие, вся эта вражда между людьми, – сказал он. – Для чего всё это? Какой пользе служит? Не пойму… Может я не дорос своим мозгом. Но пусть так, пусть я никогда не дорасту. Я не хочу понимать и тем более одобрять это. Посмотришь на эти кадры, снятые в разных концах Земли, как одни представители нашей расы кромсают других, да ещё и веселятся при этом… Что-то неправильно, что-то пошло не так.
– Да, войны – мерзкое явление. Я понимаю, что некоторым странам быстрее и легче развить военный потенциал и силой получить то, что им нужно, чем развивать научную, экономическую мощь и улучшать человеческие ресурсы, но пора, пора бы уже оставить эти гадости в прошлом и узнавать о них только из одного источника – исторических документов. Ну или из тех художественных произведений, которые по ним написаны. Они легче читаются.
– Да, согласен. Мне повезло – я никогда не соприкасался с войной. Но того, что я вижу по телевизору и в интернете – как дети лишаются родителей, родители детей, как отец приходит домой изувеченный: без рук, без глаза, когда он, вследствие этого, из кормильца превращается в инвалида, требующего постоянного ухода, лежит на кровати и плачет… Этого достаточно для меня, чтобы всем сердцем отвергать и не принимать войну.
– Как думаешь, что можно сделать, чтобы покончить с этим безобразием?
– Нужно искоренить злость и ненависть в каждом человеке. Я вижу, как люди устраивают мини-войны из-за парковки, очереди, других мелочей. Убить готовы друг друга. Такое поведение должно стать неестественным, невозможным. Надо прийти к этому – к такой культуре личностей и общества.
Руслан с явным одобрением смотрел на своего нового друга.
– Ты прав, – кивнул он. – Мне нравится, как ты рассуждаешь. Ты мне нравишься.
Рафик чувствовал, что мальчугану есть что добавить, но тот перевёл тему в другую сферу, и некоторое время они разговаривали про космос и про то, что время идёт по-разному для разных величин и скоростей.
Лицо коллеги – Айдара, – всплыло в сознании Рафика и породило следующий вопрос:
– А как ты относишься к благотворительности? Раздаче денег бедным и другим подобным делам?
Руслан усмехнулся:
– Я называю это лечением симптомов. Я не подаю милостыню, потому что ничего не зарабатываю сейчас. Я ещё школьник и не могу быть милым и великодушным за счёт своих родителей. Если бы я зарабатывал, я бы давал тем, кто реально нуждается и не в состоянии себя обеспечить. Раз уж они есть – такие люди, – то наша задача, как человечества, позаботиться о них. Но как я уже и сказал – это лечение симптомов. Целью должна быть не благотворительность – она только между делом, – целью должно быть лечение болезни, ведущей к необходимости благотворительности. А потом и вовсе – не лечение, а только профилактика. Конечно, для снижения криминального использования попрошаек, лучше запретить давать на улицах и те же деньги перечислять в специальный фонд, откуда будет идти справедливая помощь всем нуждающимся. Но, во-первых, людям трудно запретить подавать и сложно уследить за этим – они должны сами прийти к этому, а, во-вторых, велик соблазн использовать деньги фонда не по назначению. Как там говорил Волк Ларсен: «не соблазняй ближнего, не обрекай его душу на вечные муки», – он улыбнулся. – Я на следующей выйду. Кое-куда зайти надо. Подходи как-нибудь к школе – прогуляемся, поболтаем.
– Хорошо, в субботу учишься?
Рафик смутно помнил, что в его школьные годы суббота была учебным днём. Не таким нагруженным, как пять предшествующих, но всё же учебным.
– Да, учусь. Подходи, уроки к пяти заканчиваются! Давай, до встречи!
– Обязательно подойду! Давай, Руслан!
Мальчик стал пробираться к выходу.
Рафик был счастлив. Его мозг с удовольствием переваривал произошедшую беседу.
«От него веет глубиной и силой, – думал он про Руслана. – Пусть я и не вижу сейчас способа как-то помочь, поспособствовать ускорению его развития, но я буду рядом с ним, буду его другом и, может быть, дождусь от судьбы шанса проявить себя, шанса быть полезным ему»
Глава 3
Жгучее желание поскорее увидеться с Русланом притащило Рафика в двадцать вторую школу к четырём часам субботнего дня. Ностальгия по своей любимой гимназии и картины школьных лет с лицами одноклассников и учителей скрасили его ожидание.
Без десяти пять прозвенел школьный звонок, тишина поколебалась, «пустила быстро разрастающуюся трещину» и гул сотен голосов и радостных восклицаний «разбил её вдребезги».
«Один звонок убивает тишину, другой шум» – подумал парень, вспомнив недавний звонок на урок. Тогда гул поколебался и стал исчезать за застёгивающимися молниями (застёжками-молниями) окутывающей его тишины.
Учащиеся второй смены – кто кучками, кто парами, а кто и по одному, – стали «стекать» с большого крыльца главного входа.
У Рафика было хорошее зрение, и вскоре он распознал среди «стекающих» Руслана. Тот шёл в окружении нескольких школьников и вёл с ними весьма занимательную с виду беседу. Его глаза справлялись со своими функциями не хуже глаз Рафика и ему не нужно было распознавать его среди десятков одинаково одетых людей. Поэтому он увидел и узнал его раньше.
Плавно вынырнув из занимательной с виду беседы и распрощавшись со спутниками, маленький философ поспешил к своему новому знакомому.
– Здорово, Рафик! – улыбнулся он ему, приблизившись и протянул руку. – Давно ждёшь?
– Привет, Руслан, – улыбнулся в ответ Рафик, пожав руку. – Да, я рано подошёл. Но ничего – постоял, повспоминал свои школьные годы.
– Хорошие воспоминания?
– Волшебные. Одни из самых лучших.
– Это хорошо, – снова улыбнулся Руслан. – Чудесный, весенний денёк, – посмотрел он вокруг. – Прогуляемся? Я люблю ходить пешком, ты?
– Я тоже. Гулять и болтать – что может быть прекраснее?
Они пошли по небольшой дворовой улочке в сторону дороги – той самой, по которой ходил познакомивший их автобус.
День был и вправду чудесный. Само солнце, при поддержке неба, благословляло всех на прогулку и проведение времени вне стен. Никакие духи и парфюмы не могут заменить благоухания, обдувающего людей и других живых созданий в такие – не очень-то, кстати, и редкие, – дни.
– Тебе хоть интересно в школе? – спросил Рафик, осмотрев густо засаженный деревьями двор.
– Очень, – с улыбкой ответил Руслан и добавил, увидев недоверчивый взгляд собеседника: – Нет, правда – если бы не было интересно, я бы давно с ней покончил. Как работа? Устаёшь, наверно, к вечеру?
– Бывает. Частенько. Директор у нас гиперактивная. Постоянно что-нибудь придумывает. На прошлой неделе коуча наняла – он нам теперь тренинги после работы проводит. Учит, как нужно пересиливать себя и выходить из зоны комфорта. Что ты, кстати, думаешь про выход из зоны комфорта?
– Я думаю, что существенно выходить из этой зоны приходится людям, которые мало или неправильно работали над собой. У них появляются пробелы, которые их сущность стремится закрыть такими выходами.
– Интересные мысли, – вскинул брови старший. – Можно поподробнее?
– Если человек правильно и достаточно над собой работает, постоянно повышает свой уровень, то всплывающие или специально искомые трудности проглатываются им без сильного и зачастую, даже без среднего, стресса. Выход из зоны комфорта – редкое явление для такого человека. Они почти не случаются с ним натурально, и он вряд ли будет искать их искусственно. Только если захочет побаловаться, пощекотать нервы. Небольшие выходы из зоны комфорта не принесут вреда – можно использовать их, время от времени, по желанию. Как в тренажерном зале: постепенно добавлять веса, потихоньку выходить из зоны возможностей своего тела. Веса в два-три раза больше рабочих будут большим стрессом даже для опытных спортсменов. Может пронести, а можно и серьёзно надорваться. Я бы не рекомендовал такой путь развития. В комфорте мозг лучше усваивает информацию, чем в стрессе – развитие идёт намного приятнее. Есть люди, которым необходимо постоянно выходить из зоны комфорта для роста, но я думаю, ты будешь счастлив, если не попадёшь в их число. Развитие – это бесконечный процесс. Нельзя помучиться три года и потом всю жизнь отдыхать. Произойдёт то, что происходит с озером, лишившимся вливания свежей воды. Поэтому нужно сделать своё совершенствование максимально приятным, интересным и комфортным.
– Мхм, спасибо. Будет о чём подумать на досуге.
– Много людей ослепло от праздности и дуракаваляния, – продолжил Руслан. – Забыли насколько они сильны, насколько человек – уникальное мощное существо. Я считаю, что слабый человек – это отклонение от нормы, это неестественно. Тренеры и коучи бьют в драгоценную струну, имеющуюся в каждом из нас. Струну воли к силе и развитию. У многих она скрыта под пластами лени и безразличия, но всё равно вибрирует и заявляет о себе. Для того, чтобы сбросить с неё все пласты, нужно время и, на первых порах, упорство. То, что «закапывали» годами, нельзя «выкопать» за один месяц. Добросовестные тренеры и коучи, понимая, что это нелёгкий и долгий процесс, организуют свою работу, рассчитывая на постепенное, сопряжённое с минимальными стрессами, «выкапывание». Недобросовестные, понимая то же самое, лишь заставляют струны некоторое время ещё сильнее вибрировать, собирают деньги и оставляют своих очарованных красивыми словами и эффектным выступлением слушателей с разгоревшимся, но быстро гаснущим желанием развиваться. Что ж – по крайней мере они насладились хорошим шоу.
Рафик нежился в словах Руслана, как кот, выбравшийся из холодного подвала на солнце. Его душа и организм приятно дрожали и гудели от того, что у него появился друг, с которым можно философствовать о чём угодно, мнение которого ему действительно дорого. Он всегда мечтал о мудром друге философе, но представлял его, конечно же, взрослым, обычно с усами и бородой и иногда даже с белыми – эдаким мастером Пэй Мэй из «Убить Билла».
– А в чём причина, Руслан? – спросил он. – В чём причина того, что такие сильные создания, как люди, становятся слабыми?
– Много причин. Воспитание, подстраивание под правила общества, концентрация на краткосрочных целях. Люди, в большинстве своём, думают в краткосрочной перспективе, выбирают то, что легко, то, что им выгодно и полезно сейчас, либо в не очень далёком будущем. Лишь немногие уделяют время и энергию долгосрочным целям, но именно эти немногие становятся, в конце концов, теми, кто живёт по-настоящему счастливо и полно. Это происходит буквально каждый день – судьба даёт людям какие-то опции, и люди выбирают то, что им удобнее и где они могут получить выгоду быстрее. И так всякий раз. И всякий раз они всё дальше уходят по этому, можно сказать, бесперспективному пути, всё больше отклоняясь от истины. А когда кто-то окликает их, приглашая на правильный путь, они уже и не слышат. Так далеко забредают. Лишая себя того истинного счастья и силы, которые даёт долгосрочное развитие, они становятся злее. Особенно тогда, когда начинают чувствовать огромные массивы утраченного времени.
– Но краткосрочная перспектива тоже нужна. Долгосрочная не сразу может оплатить наши счета и накормить.
– Да, я не говорю, что люди должны думать только о долгосрочной перспективе. Тем более, если им нужно кормить и одевать семью. Но выбираться из кружка краткосрочных обязательств и переходить в круг долгосрочного развития надо. Пусть временами, пусть ненадолго. Придёт время, когда оно начнёт давать свои плоды, и они будут намного качественнее тех, которые может дать его краткосрочный коллега.
Рафик переваривал услышанное, думая, о чём бы ещё спросить своего юного друга.
– А что ещё мешает людям? Что ещё тормозит и ослабляет их? – спросил он, наконец.
– Ложь, – мгновенно ответил Руслан, будто ожидал этого вопроса.
– Ложь? Обман?
– Да. Ложь – страшная вещь. Она разрушает того, кто врёт, даёт ему ту самую краткосрочную выгоду, лишая долгосрочной.
Увидев любопытство в глазах своего собеседника, он продолжил:
– Ложь – это лёгкий способ получить то, что тебе нужно. Используя её, ты теряешь развитие и опыт, которые получил бы, если бы действовал честно. Используя её, ты обманываешь сам себя. Ну простой грубый пример – я сам на примерах всё лучше понимаю: представь, что по джунглям бегут двое соревнующихся. Первый взял и обманул – вызвал вертолёт, который быстро доставил его к финишу. А второй честно преодолевал все препятствия, где-то работая над собой, где-то заставляя себя, что-то придумывал, изобретал, осмысливал, переосмысливал. И вроде бы он проиграл – он пришёл к финишу вторым и приз достался не ему. Но в плане развития внутреннего капитала, он оставил первого далеко позади. Конечно, кто-то сверху должен следить, чтобы никто не использовал такие «вертолёты» в жизни. Тогда ускорится развитие всего общества. Все будут вынуждены честно проходить жизненные маршруты… Но это уже другая история. Так как из-за лжи не получают опыт и развитие отдельные индивидуумы, то их не получает и всё общество, которое эти индивидуумы представляют. Это один аспект лжи. Другой аспект – когда люди врут сами себе. Вместо того, чтобы признаться своему «я», что они в чём-то слабы, что им нужно над чем-то поработать, они обманывают себя тем, что с их стороны всё хорошо и перекладывают вину на обстоятельства и других людей, лишая себя развития и работы над ошибками. Многие всю жизнь проживают, так и не признавшись себе, что они в чём-то слабы и, вследствие этого, так и не став сильными в этом чём-то. Третий аспект – это когда люди врут тем, кто им доверяет. Этим они пускают трещины в отношениях, которые очень трудно чем-то замазать или как-то соединить. Именно ложь – главный враг любых отношений: дружеских, любовных, деловых.
– Эх, а иногда так легко просто обмануть, чем долго что-то объяснять, – улыбнулся Рафик.
– У меня тоже бывают такие случаи. Я стараюсь говорить, что просто не могу сказать. Это вызывает досаду, но лучше так, чем врать. Иногда, конечно, приходится обманывать. Безобидно. В неважных, несущественных вопросах. Но даже такие случаи желательно сводить на нет. Я как раз сейчас работаю над этим. Если взрослая, зрелая личность не может или не хочет выслушать от меня правды, то я ставлю под сомнение саму зрелость такой личности.
– Я никогда не буду тебе врать, – сказал старший, посмотрев ему прямо в глаза. – И от тебя хочу слышать только правду, какой бы горькой она ни была.
– Договорились, – кивнул Руслан.
– Что ещё? Мешает и тормозит людей?
– Злость. Которую ты упомянул в прошлый раз. Алкоголь ещё. Зелёный Змий – сильная тварь. Он постепенно, незаметно ворует разум и душу человека, порождает ненависть и заставляет совершать дурацкие поступки, о которых потом горько жалеют.
– И его не выгоняют из общества, как наркотики, – заметил Рафик.
– Потому что он умнее наркотиков. Он обдирает душу, разум и тело постепенно, не сразу. Как злой банк радости. Человек обращается к нему и получает кредит веселья. Вот только расплачиваться приходится частичками собственной сущности. И не спрячешься нигде. Злобный кредитор везде тебя найдет и заберёт то, что ему причитается. Попутно предложив новый кредит, чтобы погасить старый. Спустя некоторое время, тот, кто пользуется такими вливаниями радости, замечает, что становится нищим. Умственно, духовно и материально. Ничего – я знаю, как убить этого Змия. Недолго ему осталось безобразничать.
– Личный пример – хороший помощник в этом деле.
– Да, это один из лучших способов борьбы с ним, – кивнул маленький гений. – Советы не пить от тех, кто пьёт сам, работают плохо. Никто не хочет, чтобы его дети стали алкоголиками, но почти все проводят застолья с алкоголем и пьют на глазах у своих чад. Такой вот парадокс. Вообще, все пагубные явления, которые я сегодня привёл, поддаются прекрасной профилактике, если больше времени уделять подрастающему поколению и заниматься его просвещением. Ладно, Рафик, мне тут свернуть надо, к знакомому зайти. Может увидимся на неделе в автобусе. Или к школе подходи. Можешь не только в субботу.
– Нет, в будни я сейчас не могу, – помотал головой Рафик. – Работы много и тренинги ещё эти.
– Ну тогда до встречи в автобусе или до субботы!
– Надеюсь, до встречи в автобусе. Давай, счастливо! Хороших выходных!
– Тебе тоже! Пока!
Мальчуган свернул в проход между домами и прибавил ходу.
Глава 4
Случается, что рождаются гении. Гении разума, духа и силы. Иногда, обладающие потенциалом развить до высочайшего уровня один из вышеназванных атрибутов, порой два, а, в исключительно редких случаях и все три. Вообще, я считаю, что все дети представляют из себя алмазы. Только необычные, волшебные. Они не остаются алмазами с годами – они либо превращаются в прекрасные бриллианты – для этого нужно приложить к ним любовь, внимание и правильное развитие, – либо в серую ломаную гальку – для этого ничего стоящего и благородного прикладывать не надо.
Каждый из нас имеет набор уникальных качеств и талантов. Если они не раскрылись в определённом обществе, строе и порядке – это не значит, что их нет. Тот, кого мы считаем абсолютной бездарностью, мог бы быть уникальным дарованием в других условиях, его качества могли бы пригодиться при другом устройстве общества и иных правилах жизни. Может в другой галактике – неизвестным и непонятно как функционирующим существам. Но он родился в тех условиях, которых родился и проживает свой век, не принося никому большой пользы.
Природа – даже для нашего определённого мира, наших конкретных условий, – выполняет свою работу добросовестно – она часто даёт нам алмазы. Мы, со своей стороны, не совсем порядочно относимся к своим обязанностям и редко выделываем из них бриллианты. Но порой – очень редкой, конечно, порой, – рождаются такие уникальные алмазы, которые с лёгкостью могут стать удивительными бриллиантами и благодаря и вопреки любым обстоятельствам. Это люди, обладающие огромной жизненной энергией. «Избранные» – наиболее подходящее название для таких индивидуумов. Они сочетают в себе сильный глубокий разум, непоколебимые дух и волю и железное здоровье. Чудесно, когда такие люди стоят во главе своего народа. Их правление знаменуется повышением благосостояния и расцветом общества. Но дети и родственники подобных сокровищ, скорее всего, не избранные. Провидение – как известно всем любителям истории, – предпочитает разнообразие и не посылает уникумов друг за другом в такое ограниченное время и в такое узкое, очерченное границами семейных уз, пространство. Поэтому, кровная преемственность власти и ведёт, зачастую, не к прямой восходящей благосостояния, а к – в лучшем случае, – зигзагообразной.
Эта книга задумывалась мной как раз для того, чтобы пофилософствовать о судьбах народов, о причинах богатства одних и бедности других… Шучу – в этом вам поможет Адам Смит или – если не любите читать, – любой таксист – бывший экономист. Здесь речь пойдёт об обычной средней алматинской семье – муж работал инженером в строительной сфере – знакомьтесь – Ринат, – жена наводила красоту на ногтях своих современниц – знакомьтесь – Динара. Ну, вообще-то, не совсем о них – опять обманываю. Большая часть речи пойдёт о другом члене этой семьи и его необычных делах. Всё – шутки кончились.
Глава 5
Пути провидения неисповедимы. Почему, именно в этой семье, в этом городе, стране и времени – неизвестно, – но что случилось, то получилось – появилось, а точнее родилось, уникальное существо. Конечно, сразу этого никто не заметил. Ребёнок, как ребёнок. Руслан, Русланчик, Руслик. Говорить, правда, начал рано: связанные предложения для выражения почти любых мыслей использовались им уже с двух лет.
«Быстро развивается, умненький» – говорили о нём соседи.
Родственники и друзья семьи вторили им.
С четырёх лет Руслан уже взахлёб читал книги. Период «Андерсен-Гримм», длившийся пару-тройку месяцев, плавно перешёл в «Дюма-Жюль Верн-Чехов» – ещё на три-четыре месяца, – и затем, также гладко, в «Достоевский-Толстой-Драйзер».
Своих сверстников он не замечал. Да что там сверстников – ему было скучно даже с подростками. С охотой он общался только с некоторыми взрослыми соседями и друзьями отца – тоже инженерами, – которые нередко, но и не часто, наведывались к ним в гости.
Жил маленький вундеркинд в обычной панельной девятиэтажке, на седьмом этаже. Из «некоторых взрослых соседей» самыми интересными для него были четыре человека.
Первый – дядя Борис, живший этажом ниже. Высокий массивный мужчина пятидесяти с небольшим лет. В прошлом – учитель истории в школе, в настоящем – торговец обувью на базаре. Руслан любил поболтать с ним на лавочке перед подъездом и, конечно же, этот гигант, как и все, удивлялся и восхищался им. Борис жил один. Его жена и двое сыновей переехали в Канаду, но, время от времени, приезжали и навещали отца и мужа. Подробности этого разъезда он не сообщал и, вообще, не любил распространяться на эту тему.
