Читать «Искатели прошлого. Маг без магии» — Анастасия Бахарева онлайн
Страница 2 из 3
– Дарин, – представился последний: парень с немного остерегающимся взглядом, ранее стоявший на холме и благодаря своей удивительно мощной фигуре послуживший прекрасным ориентиром.
– Что, просто Дарин? – заинтересованного прищурился Рума.
Парень легко покраснел и посмотрел под ноги. Но потом снова поднял глаза:
– Я из простой семьи, мой отец лейтенант стражи, а мать была прачкой королевы и кормилицей принцев, – парень всё больше краснел.
– Ясно, – перебил Рума, одобрительно разглядывая его. – Значит, среди этой компании есть хоть кто-то, чей разум не затуманен титулом.
Эндиус вскинулся было что-то сказать, но Стам остановил его, положив руку на плечо. Он заинтересованно оглядел мага и повернулся к Акану:
– Думаю, теперь действительно можно выдвигаться.
Принц раздражённо пошёл к своему коню. Все так же разошлись, почти не обращая внимание на мага. Только Шиммел взял под уздцы одну из лошадей, каурого окраса, и подвел её к Руме:
– Вот. Это Грива. Поедешь на ней. Думаю, собственной у тебя нет.
Он с небольшим сомнением оглядел новую, очень добротную одежду мага, сапоги, видавшие виды, но явно очень дорогие. Приметил две золотые серьги в каждом ухе, плотную, кожаную сумку за плечами, кинжал на поясе, и небольшой чёрный лук.
– О, и долго мы будем ехать на лошадях? – задумчиво проговорил маг.
– Долго, – отрезал Шиммел и обиженно воззрился на Руму. – А что, не понравилась?
– Да нет, просто, я боюсь, как бы Рыжий всё-таки не съел одну из них.
Маг немного неуверенно потрепал лошадь по холке и погладил ей нос. Лошадь тихо заржала. Половина отряда поражённо уставились на пса, который продолжал чесать за ухом.
– Он что действительно может? – испуганно спросил Эндиус.
– Может, – со вздохом ответил маг. – Хотя в тот раз она была больше похоже на осла. Но ведь загрыз же! Хоть бы подождал, пока полпути пройдём!
Рума погрозил псу кулаком и залез на лошадь. Остальные, слегка растерявшись, продолжили собираться. Скоро все сели в сёдла и направили коней по незаметной тропинке на восток.
Несмотря на небольшую задержку отъезда, когда маленький отряд двинулся в путь, солнце ещё не достигло зенита, и жара была довольно терпимой, не набрав той душной гнетущей силы, которая ощущалась южнее даже по утрам. Рядом со столицей Нагата был довольно приятный климат, дожди сменялись суховеями размеренно и часто, зимы были снежные, но без невыносимых морозов, с прекрасными звёздными ночами.
Но люди всегда на что-то жалуются. Вот и сейчас новые спутники мага с надеждой посматривали в небо, ожидая туч или хотя бы облаков, чтобы солнце не доставало их в тени. Маг же с удовольствием разглядывал всё новые открывающиеся его взору холмы и подлески, небольшие ручейки, не пересекающие дорогу, людей, спешащих с телегами и повозками в соседние города, прислушивался к пересвисту птиц, прячущихся в листве придорожных деревьев.
Он не находил причины для недовольства. Места хорошие, нахальных попрошаек в ближайших неделях пути наверняка не встретится, лихие разбойничьи шайки на вооруженные отряды почти не нападали, спутники были не ахти, но и не совсем невыносимы, а с трудным характером можно было смириться. Так что он ехал замыкающим на своей новой лошади, покачиваясь в седле и слегка улыбаясь.
Спутники двигались кто группами, кто поодиночке. Ведя тихие разговоры или также молча созерцая окрестности. Так продолжалось несколько часов, пока мага не привлекло поведение Дарина. Тот ехал впереди, иногда притормаживая, словно давая приблизиться к себе, и, то уперев взгляд в дорогу, то крутя головой, кидал на него заинтересованные взгляды. Наконец, Руме надоело это копошение, и он догнал Дарина, поехав вровень с ним.
Дарин ещё больше занервничал. Пару раз он поворачивался к магу, собираясь что-то сказать, но заметив, что тот обратил на него внимание, замолкал. И только через некоторое время пересилил себя:
– Вы бывали здесь раньше, господин маг?
– Нет, не приходилось. Я впервые в Нагате, – вежливо ответил Рума, поощряя к дальнейшим расспросам.
– Но, должно быть, вы посетили много других мест, господин маг? – осторожно поинтересовался Дарин.
Маг, немного подумав, согласился:
– Да, довольно много. В основном я путешествовал на юге: Маон, Тейтош, Кушан. Иногда забредал в пустыни, был в Снежном королевстве, – он продолжал перечислять, самодовольно наблюдая за вытягивающимся лицом собеседника. – На западе дошёл до Тарна. Когда я был в Кушане, понадобилось посетить и ваше «гостеприимное» королевство. Теперь, насколько я понимаю, мы движемся на восток? В сторону Чёрных гор?
Маг с интересом огляделся по сторонам, словно ища дорожный указатель.
– Да, – потерянно ответил парень.
Спереди донёсся предостерегающий окрик Акана:
– Эй, смотри не выболтай ему наш путь. А то он не преминет этим воспользоваться и сбежать от нас.
Принц продолжил беседовать со Стамом, делая вид, что маг его не интересует.
Рума пожал плечами с мягким прищуром, как бы говоря: «что взять с дурака», и продолжил спокойно ехать дальше.
Несмотря на недоброжелательное отношения принца, было заметно, что молодой воин был расположен к нему или, по крайней мере, очень заинтресован, так что после непродолжительного молчания вновь завязался разговор.
– Вы когда-нибудь встречались с другими магами?
– Встречался пару раз, – спокойно ответил Рума, не вдаваясь в подробности.
Такой вопрос не обрадовал, так что лицо слегка напряглось, но уходить от ответа он не стал, а Дарин ничего не заметил.
– Они состояли в Советах?
– Некоторые.
– Говорят, что все Главы Советов могут совершать поразительные вещи с помощью магии, это правда?
Лицо воина светилось любопытством и какой-то детской восторженностью.
– Смотря, что ты под этим понимаешь, – серьёзно посмотрел на него Рума. – Например, самый сильный маг из совета Кайги, которого я встречал, был не способен даже исцелить мелкие раны или превратить воду в ледяную скульптуру, что уж говорить про оборотничество или вызов демонов.
– Оборотничество? – в растерянности повторил Дарин.
– Умение превращаться в животное или даже принимать стихийную структуру, например, став мощной струёй огня.
– А как понять, способен маг на такое или нет? – Дарин всё больше разгорался, очевидно забыв про смущение перед магом.
Рума смерил его подозрительным взглядом и посмотрел в небо, раздумывая про себя. В то же время заметив, как едущие впереди Шиммел, Дюман и Эндиус стали незаметно придерживать лошадей, очевидно прислушавшись к разговору.
– Ну, я думаю, если говорить о членах Советов, их силу можно понять по возрасту. Чем они старше, тем больше сила.
– То есть опыт? – не выдержав, присоединился к разговору Шиммел.
Маг усмехнулся, когда три человека пристроились по сторонам от него и Дарина, благо ширина дороги позволяла свободно ехать рядом и восьмерым всадникам.
– Нет, – он продолжал задумчиво смотреть поверх деревьев. – Возраст – это полная продолжительность жизни.
Увидев у спутников всё те же непонимающие лица, Рума решил объяснить подробнее:
– Вы знаете, что маги живут дольше людей, магией не владеющих? – дождавшись утвердительных кивков, он продолжил. – Вопрос в том, насколько дольше. Магия делает это возможным из-за, ну, скажем, магической подпитки или обновления тела. Чем она сильнее, тем дольше можно отодвигать старость, а вместе с ней и смерть. Возраст обычного мага, который владеет только некоторыми слабыми заклинаниями, составляет около ста, иногда ста пятидесяти лет. Маги посильнее имеют продолжительность жизни около трёхсот лет. Говорят, что самые долгоживущие маги жили около трёх тысяч лет. Думаю, маг, к которому мы направляемся, как раз из таких долгожителей.
Он прервался, позволяя спутникам осмыслить услышанное. Они некоторое время проехали молча, словно каждый попытался представить человека, который существовал ещё до появления Нагата, и его силу.
– Но на самом деле знание возраста вам не сильно поможет. Силу в некоторых случаях можно брать извне или увеличивать её с помощью магических артефактов, правда, насколько я знаю, здравомыслящие маги такого обычно не делают.
Рума неодобрительно передернул плечами, чуть нахмурившись.
– Почему? – спросил Эндиус. С внезапно возросшим интересом он уставился на мага. – И сколько же лет тебе?
Вместе с младшим дворянином и остальные осмотрели мага, как будто искали признаки того, что тот принадлежит прошлому веку.
– Можно лопнуть, – гаденько ухмыльнулся Рума. – Что касается моего возраста, то так измерить мою силу вам не удастся. Я родился двадцать два года назад.
– А как маг узнаёт о своих способностях? – задал вопрос Шиммел, пытаясь уйти от поднятой темы, которая, как все поняли, была неприятна Руме.
– Как ты узнал о том, что умеешь ходить? – маг непонимающе уставился на него.
Обычному человеку это было не объяснить, но он всё же попытался:
– Это когда смотришь на свечу, и понимаешь… нет, знаешь, что можешь зажечь её без огня. Или идёшь по тонкому весеннему льду и совершенно не боишься, опять-таки, зная, что он не проломится под тобой, – он говорил всё медленнее, вспоминая ощущения, пытаясь описать их, словно сам шёл по льду, а не ехал вместе со всеми по хорошей каменной дороге.
– Наверное, это здорово, быть магом, – немного с завистью протянул Дарин, улыбаясь ему.
– Да… – ответил он, снова глядя в никуда.
Глава 3.
Отряд ехал по широкому гордому тракту, тянущемуся из столицы через несколько не столь больших городов, разделяясь на дороги поменьше, как большая полноводная река на плоском листе зелёных равнин делится на маленькие юркие ручьи. В течение дня кто-то отделялся от остальных для охоты на диких уток, во множестве водившихся в небольших озёрах, прятавшихся в окрестных холмах. Путники останавливались в полдень, когда солнце припекало, и доедали ужин, оставшийся с ночёвки, давая отдых лошадям и псу, который всегда бежал рядом с магом, иногда опережая его, разведывая путь. На стоянке он также располагался поблизости от Румы, с удовольствием, порыкивая, раздирая острыми зубами мясо пойманных им зайцев. Люди предпочитали предоставлять пса самому себе, и никто не отваживался на попытку добавить к своему ужину его добычу.
Путешествие протекало спокойно, но караулы на ночь, в случае ночёвки вне стен городов и сёл, Акан всё же выставлял, правда, мага на них никогда не ставил. Заезжая в город, они останавливались в приличных, довольно дорогих постоялых дворах. Иногда, случайно узнав принца, дворяне, имеющие в этих местах свои особняки и дома, звали их задержаться или переночевать, но они не соглашались. Рума заметил, что в отряде словно было негласное правило – не привлекать к себе излишнего внимания. Так что все, даже Эндиус, который был не прочь прихвастнуть своим титулом, не стремились ночевать у знакомых, и с удовольствием разводили ночные костры где-нибудь в миле от города, под сенью лип и ясеней, образующих редкие лесные полосы вдоль дороги.
Несмотря на важность дела, коней они особо не гнали, предпочитая ехать лёгкой рысцой. Как-то само собой разумеющимся стало то, что впереди всегда скакали Акан и Стам, а остальные собирались вокруг мага, слушая его россказни о странствиях и рассказывая ему о своих. Группа дворян, которые на первый взгляд были просто охочи до небольших стычек, оказалась бывалыми путешественниками, которые так же, как и маг, побывали во множестве стран и довольно опасных своей непредсказуемостью мест, таких как негостеприимные Тэйканские горы, где испокон веку обосновались великаны, или многочисленные леса на просторах Тайюна, где день без встречи с оборотнем или мелким лесным духом выпадал не чаще, чем снег в пустыне.
Так прошло двенадцать спокойных дней. Путники продолжали двигаться на восток, оставляя позади города, деревни и хорошую дорогу. Пройденными также остались несколько небольших липовых рощ, назвать которые лесами язык не поворачивался, пара мелких речек со слишком звучными названиями в силу приближенности к столице и несколько небольших тёплых дождичков, под которые все с удовольствием подставляли нагретую солнцем кожу.
Рума продолжал ехать в окружении остальных. Вскоре дворяне осмелели: принялись шутить с ним, подначивать, склонять похвалиться силами и умениями. Но, как его не просили зажечь костёр магией или наколдовать домик для ночлега, он отказывался или и вовсе делал вид, что не замечает никаких намёков. Должно быть, многих это удивляло, а принц, видимо, злясь, несколько раз пытался вызвать мага на спор, но он сносил все подначки, отшучиваясь или огрызаясь.
Вот и сейчас Акан презрительно скривился и довольно далеко оторвался от отряда, якобы не желая слушать раздражающие россказни. Рума, также демонстративно не замечая маячившую впереди спину принца, беседовал с Дарином и остальными, вызнавая про уклад жизни Нагата, подтрунивая над ними.
Они проезжали небольшое нагорье, прозванное в народе Волчьим. Несмотря на жёсткую каменистую почву, деревья здесь росли не в пример чаще и мощнее, чем на равнине, а дорога превратилась в небольшую заросшую по бокам кустами тропу, которая иногда разветвлялась в разные стороны, так что отряд растянулся цепью друг за другом. Над головами шелестели пышные кроны, роняя на головы путникам листья дубов и шишки сосен. Под копытами лошадей сновали чёрные муравьи, устроившие переселение на другую сторону леса. Животных поблизости видно не было, видимо шумный отряд своими песнями и выкриками успел распугать всех лосей и кабанов вокруг. Солнце, сначала слепившее глаза спереди, постепенно оказалось над головами, а потом повернуло на юг и принялось очерчивать их тени, отбрасываемые на дорогу. Постепенно оно совсем спряталось за превратившимися в одну сплошную стену деревьями, уже частью оставшимися позади.
– То, что я никогда не бывал в Нагате, не говорит о том, что я не знаю здешних цен.
Несмотря на отсутствие места, отряд, растянувшийся в линию, с удовольствием вслушивался в резковатый голос Румы, звуки которого метались из конца в конец, перемежаясь выкриками и смехом после удачной шутки или особо захватывающих поворотов историй.
– Но этот трактирщик, видимо, часто наживался на чужеземцах. Так что отыскать его совесть не смог бы даже самый праведный из монахов. Я решил заплатить самую низкую цену и поселился на ночь в хлеву, где у него на радость постояльцам жили несколько коз. Когда стемнело, и в трактире остались только самые стойкие или самые пьяные, я незаметно вышел и через окно забрался в его комнату, где он очень шумно спал.
– Почему он ещё не обслуживал посетителей? – подозрительно спросил Эндиус.
– Такие свиньи посетителей не обслуживают, они их обдирают, – наставительно поднял палец Рума. – Я так понял, что у него было достаточно служанок для этого. Так что залез я к нему…
– И забрал свои деньги?
– Нет, и хватит уже перебивать, – Рума неодобрительно покосился на переспрашивающих, зачем-то оглянувшись на Дарина, который ехал позади, как воды в рот набрав, боясь пропустить слова мага. – Я к нему залез, и теперь, после нескольких маленьких заклятий, он не различает вкус еды. Точнее вкусное кажется ему отвратительным и наоборот. Так что, думаю, все деньги, и мои, и свои, он давно уже потерял. А останавливаться в трактире «Старый сом» я вам не советую.
Несколько минут отряд ехал молча. Каждый в душе посмеялся над трактирщиком, и все быстро вспоминали, где же находится этот трактир, и не были ли они в нём когда-нибудь. Маг ехал предпоследним, довольно улыбаясь. Иногда он осматривался по сторонам, подмечая чуть влажную землю справа от тропы.
– Разве не проще было просто спалить весь этот трактир? – Стам, ехавший самым первым, после оторвавшегося от отряда Акана, тоже присушивался к разговору.
– Зачем? – удивился маг. – Ну, сжёг бы я его, через полгода всё было бы восстановлено. А так, эти полгода он только искал причину того, что его завсегдатаи ушли. Так веселее.
Стам хмыкнул, но ничего не сказал.
– Боюсь представить, что ты сделал бы с караваном, – Дюман покачал головой.
Увидев удивление мага, он объяснил:
– Караваны, пересекающие Вечные пустыни, насчитывают около двух тысяч наёмников для охраны и несколько сотен повозок товара. Место в таком караване стоит около сотни золотых на человека. Если тебе жалко золотого за ночлег…, – он не стал продолжать.
– Мне не жалко, просто нужно знать меру, – ответил маг.
Его взгляд зацепился за несколько небольших тёмных луж в канаве.
– А что касается каравана, то мне он не нужен. Я был в пустынях, там безопаснее путешествовать одному, чем с такой толпой живого мяса.
– Но как же стаи ящериц? – Дюман подскочил в седле от удивления. – Они нападают на маленькие отряды, а одинокого путника сразу съедят.
– Это не проблема, если взять с собой несколько трав, – маг пристально вглядывался в тропу. – У них сильно развито обоняние. Гораздо опаснее встретить койотов, но для нападения на большие отряды собирается стая со всей округи, а на маленькие всего пара-тройка особей.
Солнце постепенно скрывалось за горизонтом, на лес опускалась ночная тишина. Рума не спешил продолжать поучения. Что-то его тревожило. Непривычное наличие путников отвлекало его, и он стал терять нить разговора.
– Зачем ты пересекал пустыню? – подал голос Шиммел.
– Искал кое-кого.
Маг снова оборачивался назад.
– Но разве не легче было пройти краем? Через Росс? Миновать кочевником гораздо проще, чем терпеть неприятности пустынь, разве нет?
– В пустыне.
Рума тихо свистнул, подзывая пса, который бегал по лесу, опять выискивая зайцев.
– В пустыне? Но ведь там никто не живёт, – продолжал допытываться Шиммел.
– Живёт. Просто они не очень любят гостей.
Наклонившись, маг погладил пса по ушам. Пёс тихо рыкнул, начав легко покусывать его руку. Рума снова оглядел лужи, начавшие постепенно заполнять канавку.
– Кто?
– Дикие племена. Они тоже кочуют…
Справа донёсся тихий плеск, как будто протекал ручей. Маг резко хлестнул поводьями и начал обгонять остальных спутников через кусты. Доскакав до Стама, он вновь свернул на дорогу и пришпорил лошадь. И только догнав принца, резко остановился.
– Тут есть ещё тропы? Нам нужно свернуть.
Акан тяжело посмотрел на мага. Тот сосредоточился и приготовился отстаивать свое решение.
– В чём дело?
– Пока не знаю, – Рума оглядел правую сторону дороги. – Но это точно что-то неприятное.
Они обежали глазами видимые повороты тропы и остальных воинов, которые последовали за Румой, догнав их. После некоторого колебания Акан решился:
– Через несколько сотен шагов дорога разделяется. Одна тропа уходит на север. Подойдёт?
– Да, поехали быстрее, – маг прислушивался к течению ручейка, которое становилось громче и как будто ближе.
Отряд ускорился, теперь скакали галопом. Все посуровели, кто-то потянулся за мечом. Пёс бежал рядом, скаля огромные зубы. Вокруг сгустилась напряжённая гулкая тишина.
Было немного странно, что принц сразу прислушался к волнению мага. Рума решил, что будь они вдвоём, Акан скорее бы поднял его на смех, но рисковать своими людьми не пожелал.
Наконец, тропа свернула. Путники мчались уже четверть часа, но ничего странного не происходило. Все кидали вопросительные взгляды. Рума подхлёстывал Гриву, не давая ехавшему впереди принцу замедлиться. Лужи, вновь появившиеся справа от тропы, не казались ему похожими на остатки ливня. Странный звук ручейка продолжал преследовать их. Дорога снова разделялась. Две ещё более узкие тропки уходили дальше на север, а другая, больше похожая на остатки старой большой дороги, сворачивала восточнее.
– Давай по левой! – крикнул маг Акану.
Свернули. Принц не задавал вопросов, подгоняя коня. Это было хорошо. Рума не был уверен, что сможет подробно объяснить, что его насторожило. Несмотря на быструю скачку и громкий стук копыт, звук воды становился слышнее, иногда исчезая, но вновь появляясь, как будто вода ныряла под землю.
Стоп! Под землю! Он не был уверен, что догадка окажется верной, но если так, то это будет не так уж плохо.
Сухая земля тропы, смешанная с песком, стала намокать. Скоро под копытами коней послышалось чавканье. Тонкие серые ручейки бежали рядом с конями. Скоро они превратятся в один сплошной поток и образуется быстрая речка. Только это будет совсем ни к чему.
– Стой! – закричал Рума, натянув поводья.
Остальные остановились, собравшись.
– Да что случилось-то, можешь объяснить?!
Шиммелу очень не нравилось гнать коней по узкой тропе с влажной почвой, где вероятность, что они повернут ноги, была очень высокой.
– Что вы знаете о тродтокусах?
Маг выжидательно уставился на него, не заметив полные недоумения лица остальных.
– Эм, маленькие человечки, которые раздают золото? – осторожно спросил Шиммел.
Рума сочувствующе посмотрел на него, но, увидев растерянные лица остальных, вздохнул.
– В одном ты прав: они маленькие. Вы никогда с ними не встречались?
Дождавшись согласного молчания, он оглянулся по сторонам.
– Нам нужна большая поляна. Поблизости есть такие?
– Если б были, я уже давно остановился бы! – огрызнулся Акан.
– Ладно. Поедем через лес.
– Через лес? Ты издеваешься? Лошади не пройдут! – недовольно завопил Шиммел.
Рума шикнул на наго:
– Пройдут. Лес не такой уж и густой. Найдём хорошее место и встанем в оборону.
Лошадь мага уже скрывалась за деревьями. Остальные переглянулись и последовали за ним.
– Так что там с тродтокусами?
Догнал мага Акан.
– Это немногочисленный народ, живущий в пещерах. Говорят, они сродни гномам. Но те явно не рады такому соседству, потому что тродтокусы издавна селятся там, где они добывают золото и другие драгоценности. Гномы пытаются их выгнать, обычно на поверхность. Тродтокусам это не нравится и… Стой. Смотри!
Рума указал на большой старый пень, заросший сверху.
– Остановимся здесь.
Маг слез с лошади, огляделся и сначала слегка наступил в центр пня, а потом и влез на него, утаптывая траву. Путники выжидающе наблюдали за ним. Наконец, маг, сочтя пень достаточно ровным, спрыгнул на землю.
– Чтобы остаться в своих пещерах, они копят золото, а потом отдают его гномам, как выкуп. Сами они его добывать не умеют, поэтому просто грабят всех, кто попадётся. Те, которые идут за нами, видимо, договорились с болотным духом. И теперь нас должно поглотить болото. Когда мы умрём, оно переместится в другое место, а тродтокусы просто заберут золото с трупов. Предлагаю отдать его сразу, тогда, скорее всего, они нас не тронут.
Маг начал деловито вытаскивать серьги из ушей. Никто не пошевелился, пока Рума не закончил с одним ухом и не перешёл к другому.
– Ну и чего вы ждёте?
Он, наконец, заметил промедление спутников.
– Отдать всё золото? – Эндиус явно не обрадовался такой идее. – Нам ещё через всю страну добираться.
– Не всё, деньги их не интересуют. Считают такое золото порченным. Что, кстати, меня сейчас очень радует. Кольца, серьги, цепочки. Вы же дворяне, неужели у вас нет золота? Если будет слишком мало, они нас не отпустят.
– Сражаться с ними ты не пробовал? – спросил Акан, слезая с коня.
– Валяй, сражайся, – махнул рукой Рума, третья серьга отказывалась расстёгиваться. – Предупреждаю: ростом они тебе по колено, предпочитают луки и пращи, а с болотным духом они и вовсе к тебе не полезут. Что они, совсем дураки?
После этих слов все остальные спешились и начали перетряхивать седельные сумки. Шиммел, чуть не плача, отдирал золотые бляхи со сбруи своего коня. Эндиус отдал пару колец, большую золотую цепь и пояс, щедро окантованный золотой нитью. Рума после некоторых усилий и пары нелестных выражений в адрес ювелира все-таки расстегнул третью и четвёртую серьги и вытащил из мешка несколько тонких золотых браслетов.
– Ну что, это всё? – он оглядел получившуюся внушительную горку золота.
– Кинжалы они случайно порченными не считают? – спросил Эндиус, с сожалением демонстрируя магу небольшой клинок, скорее даже нож, полностью сделанный из золота и инкрустированный топазами.
– Зачем тебе здесь нож из золота? – маг явно посчитал юношу недалеким.
– На случай, если по пути кто-то из графов устроит приём! Там же нельзя с настоящими, – вскинулся Эндиус. – У Акана тоже такой есть.
Принц как раз доставал такой же кинжал, только немного больше и в рубинах. Рума проводил его взглядом, поражаясь причудам дворян.
– Кладите всё. Лучше больше, чем меньше. И чуют они золото за версту.
Когда люди перестали рыться в сумках и выжидающе сгрудились вокруг мага, он разложил отданное на пне, равномерно распределив по сухой траве, чтобы каждое колечко и бляшку было хорошо видно. Удостоверившись, что ничего не забыл, он снова забрался на лошадь и направился к тропе. Остальные быстро присоединились.
– Мы не выйдем прямо на тродтокусов? – осторожно спросил Дарин.
– Только если очень не повезет. Пока мы там стояли, они давно окружили нас. Но преследовать сразу не станут: посмотрят, что мы им оставили. Когда поймут, что мы отдали им всё, что есть, может совсем из этих мест уйдут.
Маг прислушивался, но пока журчания воды не слышал.
Отряд достиг дороги. Все посмеялись над явным вздохом облегчения, изданным Шиммелом, когда последний конь благополучно выбрался из кустов. Рума начал подгонять лошадь. Все, молча, следовали за ним, только Акан несколько раз оглянулся.
– А если бы нам было нечего им отдать? Что бы случилось? – Дарин отважился задать вопрос, несмотря на напряжение, всё ещё витавшее среди людей.
– Скорее всего, нас бы убили, – подумав, ответил маг. – Тродтокусы довольно мерзкий народец и убеждены, что все, кроме них, богачи. Предпочли бы проверить. А проверять лучше у тех, кто не способен мешать.
В лесу совсем стемнело. На небе туча погоняла тучей, и видимость была очень плохая. К счастью, на дороге не встречалось поваленных деревьев или крупных ям. Пару раз ухнула сова, но больше птиц слышно не было. Стук копыт раздавался далеко в стороны.
Вдруг откуда-то сзади раздалось рычание. Через несколько мгновений появился Рыжий. Он бежал за отрядом, оборачиваясь и лая в темноту. За ним на тропе сновали неясные тени, и раздавался не то вой, не то смех. Люди пришпорили коней, надеясь оторваться от погони. Мимо проносились чёрные стволы деревьев, неясные очертания кустов и острые ветки. Звуки воды вновь появились и стали слышны совсем близко, будто отряд двигался по мосту. Затем плеск послышался прямо под ногами коней. Но для всех стало неожиданностью, когда после нескольких минут бешеной скачки лошадь мага с размаху влетела животом в вязкую тёмную жидкость.
Грива, крича и лягаясь, выбралась из болота, и люди, закрыв собой лошадей, встали полукругом, вытащив мечи. Обе стороны остановились. На тропу под ноги людям упало несколько довольно крупных камней.
– Я же сказал вам отдать всё! – Рума выглядел рассерженным.
– Мы отдали! – возмутился Эндиус.
Остальные согласно кивнули, Шиммел ещё раз обшарил глазами сбрую.
– Может, им просто мало? И они решили забрать не только золото? – Эндиус искал подвох.
– Нет. Остальное им не нужно. У вас точно больше ничего нет? – маг оглядывался на болото, гадая, как далеко оно протянулось.
– Есть, – побелевшими губами отозвался Акан. В руке он держал маленькое золотое кольцо на обычном кожаном шнурке.
– Акан, стой. Может, можно как-то оторваться от них? – Стам сжал локоть принца, обернувшись к магу.
– Нет, не получится, – Рума покачал головой. – Теперь можно только отдать им это кольцо и пройти сквозь болото. Болотный дух нас выпустит, даже если тродтокусы будут не очень довольны.
Акан и Стам не решались, и маг воскликнул:
– Да отдай ты его! Потом купишь себе новое. В чём проблема?
– Это подарок его отца. Последний, – тихо ответил Дарин, просительно смотря на мага, словно ожидая, что тот сможет что-то изменить.
Рума, осёкшись, смотрел на принца. Его злость быстро ушла, сменившись спокойствием.
– Ладно, сделаем так.
Он резко метнулся к Акану и вырвал кольцо из его рук. Принц попытался вернуть его, но маг уже дошёл до того места, куда долетали камни. Он остановился, медленно подняв перед собой руку.
Кольцо висело на шнурке, под жадными взглядами маленьких теней. Тени приблизились – существа, отдалённо напоминавшие сутулых людей, закутанных в сукно и шкуры, с горящими алым светом глазами. И тродтокусы, и люди замолчали, ожидая, когда маг отдаст кольцо.
Он стоял, не шевелясь несколько мгновений, но внезапно отвёл руку назад, замахнулся и бросил кольцо вверх. После большой высокой дуги шнурок зацепился за ветви дерева, растущего прямо над тропой. Слегка качнувшись, кольцо повисло среди листьев, почти незаметное в ночной темноте.
– Подавитесь, – прошептал Рума, медленно отходя назад.
Так же медленно он и остальные сели в седло, и кони начали погружаться в холодную застоявшуюся воду.
Вскоре вода начала мельчать, и отряд выбрался на сухую твёрдую почву, уплотнённую издревле сотнями прошедших по ней людей. Никто больше не преследовал, но ехали быстро, надеясь скорее выйти из леса на открытую местность. Все молчали. Акан скакал впереди, и даже Стам не решался заговорить с ним.
После нескольких часов перед всадниками открылась большая лесная проплешина, на которой решили сделать привал, так как выехать из леса до утра уже не получалось. Из-за довольно напряжённой скачки все повалились спать, не разжигая костра. Только Дюман остался стоять на посту, вслушиваясь в ночной лес, чтобы звуки ручья не потревожили их внезапно.
Утро началось с пения соловья, которого очень заинтересовал отряд из голодных уставших людей, расположившийся на большой поляне. Как было не разбудить таких пораньше?
Просыпались все неохотно, но, вспомнив о ночных событиях, предпочли быстрее встать и покинуть Волчье нагорье. Позавтракать тоже решили за его пределами.
Шиммел заканчивал седлать лошадей, когда понял, что чего-то не хватает, точнее, кого-то.
– Эй, а Рума куда делся?
Он покрутил головой, но мага так и не увидел.
– Так он же справа от тебя спал.
Дарин растерянно посмотрел на то место, где укладывался на ночь Рума, но там лежали только мешок и плащ мага, свёрнутый таким образом, что в темноте его легко можно было принять за очертания спящего человека.
– И что его вечно где-то носит? – проворчал Акан.
Мага решили дождаться. После некоторого раздумья Шиммел привязал его мешок к седлу Гривы.
Солнце вставало всё выше, утренняя серость постепенно сменилась нежной яркостью красок. Люди, стряхнувшие с себя утреннюю сонливость и оцепенение, начали волноваться, но вскоре с той стороны, откуда они вышли, послышался тяжёлый топот, и показалась рыжеватая собачья голова. Рыжий бежал, высунув язык, а на спине у него сидел маг, лишь слегка подтянув ноги. Он выглядел довольным, хотя и не выспавшимся.
– Я так понимаю, вы ещё не ели?
Он слез со спины пса, увидел свой мешок и надел плащ, оставленный на земле.
– Нет. Выйдем в долину, там и поедим, – ответил Шиммел.