– Ясно.
Рума увидел недовольное лицо Акана и больше расспрашивать ни о чём не стал.
Все стали залезать на лошадей, когда маг подошёл к нему, что-то вложил в ладонь и, молча, сел на Гриву, первым неспешно устремившись вперёд. Акан остался стоять, изумлённо глядя на вернувшееся кольцо на старом кожаном шнурке. Стам усмехнулся под нос, и, догнав мага, хлопнул его по плечу.
– Как вы смогли вернуть кольцо, господин маг? – спросил Дарин, когда поляна осталась позади и люди вновь ехали в своем обычном порядке. – Разве тродтокусы не забирают всё золото, какое только могут достать?
– Забирают, – кивнул Рума. – Но говорят, что они не любят деревья. Один нищий рассказал мне историю, как он оторвался от погони, забравшись на высокий дуб. Но у него ничего не было, кроме пары монет. Если бы на дерево залезли мы, скорее всего они бы дождались, пока мы спустимся. Или, по крайней мере, забрали наших лошадей. Я подумал, что Шиммела хватит удар, и решил не рисковать.
Вспыхнувшее лицо любителя коней послужило причиной для громкого хохота, разнёсшегося над отрядом.
После того как путники вышли из леса и спустились с Волчьего нагорья, прошло два дня. Теперь во все стороны насколько хватало глаз, простиралась обширная зелёная равнина, покрытая высокой травой. В ней мелькали крупные венчики маков и россыпи ромашек. Иногда, недалеко от края дороги, встречались кустики земляники. Пару раз отряд проезжал мимо больших табунов овец и коров, видимо, пригнанных из ближайших деревень. Но сворачивать в сёла путники не стали, направляясь дальше, и останавливаясь на ночлег под открытым небом. Дождей пока не было, так что такие остановки все встречали с удовольствием, правда, по вечерам костёр собирал стаи мелких мошек и мотыльков. После первого такого ужина в компании мошкары, Рума собрал сильно пахнущей травы и бросал её в огонь на каждой стоянке.
Постепенно отряд приближался к более обжитым краям, где деревни встречались чаще, чем раз в неделю. Как объяснили магу, люди в основном жили к западу от столицы, а на этой стороне оставались более бедные селения. Последний крупный город находился далеко на юге. Из-за того, что в лесу пришлось свернуть, сейчас отряд двигался по северному тракту, которым пользовались только пастухи и охотники за зверьём, промышлявшие в Волчьем нагорье. Это расслоение произошло давным-давно из-за близости Леса Демонов, откуда часто выходили тёмные твари и нападали на людей. В этой местности запустения видно не было, и ещё много деревень встретится впереди, но чем ближе к границе, тем меньше их будет становиться.
Часто на местах, где отряд задерживался на стоянки, были видны следы недавнего ночлега, иногда находились даже запасы сухого кустарника.
Отряд двигался по берегу широкой спокойной реки под названием Минасин, направляясь к переправе. Бродов здесь не было, но через полдня пути должен был появиться мост. Акан сообщил, что изначально планировал выйти к реке в другом месте, но непредвиденная встреча в лесу вынудила его выбрать другую переправу, немного севернее.
Перед глазами путников возникли старые деревянные брёвна моста. Хотя он явно был построен довольно давно, но всё ещё выглядел крепким и надёжным. Только дерево от времени потемнело. В длину мост был шагов шестьсот. Река была особенно широкой весной и осенью, но и сейчас выглядела очень впечатляюще.
– Знакомая веха, – кивнул принц и направился к переправе.
Маг понял, что их маленькое приключение в лесу не сильно смешало планы.
Люди спешились и повели лошадей в поводу. Впереди пошли Акан, Стам и Дарин, а за ними последовали остальные. На время переправы все замолкли, вглядываясь через поручни моста в воду. Она была чистой, и река хорошо проглядывалась в глубину. По волнам медленно плыли небольшие ветки. Иногда проплывали стайки рыб, блестя серебряной чешуёй. В середине реки в волнах охотились птицы, снижаясь и хватая добычу.
Миновали половину моста. Кони шли спокойно, тихо пофыркивая. Пёс давно перебежал ширину реки и к чему-то принюхивался на другом берегу. Та сторона почти не отличалась от этой, только травы росло меньше, и не было видно водорослей. Вода вокруг моста слегка колыхалась.
Вдруг справа поднялась большая волна и хлестнула по брёвнам. Древнее строение не дрогнуло, но путники стали оглядываться в ту сторону и торопиться.
Волны бежали одна за другой и бежали против течения. Казалось, что какое-то огромное существо плывёт в глубине. Водную гладь внезапно разрезал рыбий хвост, только рыба эта была во множество раз больше даже речных гигантов-сомов. Очень близко под водой мелькнуло чьё-то тёмное тело.
– Там что-то есть! – крикнул Шиммел.
– Ускоримся! – приказал принц.
Но они не успели. Внезапно раздался оглушительный треск, вода заколыхалась, и мост разломился ровно посередине. Его половина, ведущая к берегу, куда следовал отряд, рассыпалась. Обломки брёвен остались кружиться на поверхности.
Волны вокруг становились всё больше, и вторая половина моста словно сморщилась. Тем, кто стоял впереди остальных, не повезло. У четырёх человек вместе с лошадьми под ногами не оказалось опоры, и они рухнули в воду. Огромная волна подхватила Акана, Дарина и Стама и отнесла вверх по реке.
Это произошло в один миг, и ни маг, ни остальные не успели сообразить, что происходит. Шиммел, тоже оказавшийся в воде и с трудом вынырнувший на поверхность, махал руками на большое серо-зелёное тело. Огромная голова неведомого чудища крутилась прямо перед ним, а пасть с футовыми острыми зубами медленно заглатывала коня Акана. Конь пытался сопротивляться, но его шея и грудь уже были порваны, и хлещущие во все стороны струи крови быстро смешивались с водой.
На мосту остались только Рума, Дюман и Эндиус. Конь Дюмана пришёл в ужас и ринулся в воду, пытаясь добраться до берега. Люди старались сдержать остальных коней, пока наконец не бросили попытки. Все трое схватили луки, пытаясь поранить чудовище и отвлечь его от погони за лошадьми. Оно, видимо, почувствовав жалящие стрелы, подняло голову на длинной шее и громко закричало. Крик походил то ли на свист, то ли на шипение. Но особого вреда стрелы не причинили, натыкаясь на толстую чешую и глазные веки.
Вдалеке послышались крики: это Акан и остальные выбрались на берег и пытались отвлечь чудовище на себя, давая время остальным уйти с моста. Лезть в воду они, к счастью, не рисковали: тяжёлая одежда могла утянуть их на дно, а у Дарина был ещё и топор. Волна, которая снесла их, видимо, также и помогла, буквально вышвырнув к берегу.
Чудовище не обращало на них никакого внимания, пытаясь одновременно догнать коней и спрятаться от стрел. Его голова то показывалась над водой, то скрывалась в глубине. Волны, становившееся всё выше с каждым его нырком, сильнее бушевали вокруг останков моста.
– Это подгорный змей!
Рума наложил стрелу, но не отпускал.
– Нужно целиться в основание его рога. Тогда сможем убить или отогнать!
Маг стоял на краю, пошатываясь под хлёсткими волнами, колчан его почти опустел. Змей был очень быстр и показывал голову ненадолго. Её украшал большой витой рог, покрытый тёмными разводами – похоже, прежде чем рвать коня зубами, он пронзил его насквозь.
Дюман и Эндиус продолжили стрелять, но также не могли попасть. Наконец, Эндиус удачно зацепил глаз чудовища. Стрела лишь скользнула под поздно закрывшимся веком, но змей злобно зарычал, зависнув над водой, и его хвост хлестнул по второй половине моста, к счастью, вскользь, так что мост потерял несколько брёвен и часть поручня, но остался стоять.
– Отлично!
Маг вскинул лук и натянул тетиву. Дюман застыл, явно побоявшись спугнуть замершего змея своей стрелой. Каждый из них затаил дыхание, как вдруг доска под магом треснула и сломалась.
Не успев даже вскрикнуть, Рума с головой ушёл под воду. Его лук весело поскакал на волнах, удаляясь от хозяина.
– Чтоб тебя! – Дюман с трудом остался стоять, нечётко высказавшись о незадачливости мага.
Змей снова махнул хвостом. На этот раз удар пришёлся прямо по мосту, и новая его часть отломилась, оставшись плавать на волнах, словно плот. Эндиус упал, схватившись за доски. Внезапно, прямо перед ним за остатки досок схватились две руки и показалась голова Шиммела. Дюман бросился вытаскивать его из воды.
Шиммел часто дышал, но, нахлебаться до беспамятства не успел.
– Эта тварь сожрала Грозного! – мстительно проорал он о потере и ринулся за луком, который перекатывался по брёвнам.
Встав во весь рост, дворянин быстро прицелился, натянул тетиву, и стрела взлетела. Она со свистом вонзилась прямо под рог змея. Чудовище захлебнулось шипением. Его хвост выписывал огромные петли в воздухе, и плот швыряло из стороны в сторону. Волны норовили смыть троих потерявших равновесие людей и бросить прямо под удар. Но после нескольких напряженных минут, отчаянно хватавшиеся за доски и друг за друга люди увидели, как змей последний раз резко дёрнулся, и его хвост и голова плашмя ударились об воду. Огромное тело поднялось на поверхность и, слегка покачиваясь, поплыло вниз по реке.
Перепуганные лошади быстро плыли к берегу, где уже стояли кони Дарина и Стама. Оставшиеся на плоту люди отдышались, и, устало переглянувшись, выловили из воды несколько досок, последовав за своими животными.
До места, где раньше был конец моста, уже добрались Акан и Стам. Они поймали коней и поджидали остальных. Дарин, чуть не на руках, вытаскивал из воды мага, который изрядно нахлебался воды и висел на нём, как мокрый мешок. Когда плот пристал к берегу, Дюман и Эндиус повалились на траву, а Шиммел побежал осматривать коней. И он, и Акан были мрачнее тучи: змей выбрал лучшего коня из отряда, любимца Шиммела, которого тот подарил Акану. Остальные остались сидеть, провожая глазами тело змея. Наверняка, через несколько часов его выловят рыбаки, и мясом будет месяц питаться вся деревня. Если, конечно, оно не стухнет за это время.
Все молчали, и только Дюман, оглянувшись на почти пришедшего в себя Руму, сказал:
– Да уж, вода явно не твоя стихия.
Глава 4.
В траве громко и немузыкально скрипели кузнечики. Над цветами порхали большие пёстрые бабочки и жужжали шмели и пчёлы. Солнце стояло высоко и припекало. Отряд двигался очень медленно, так как все подстраивались под идущего пешком мага. После потери коня принца произошёл небольшой спор, после которого Акан согласился взять коня Шиммела, а тот пересел на лошадь Румы. Тот, как самый привычный к пешим путешествиям, пошёл за остальными. Никто не был особенно рад такой задержке, но вскоре все с этим смирились, и ехали спокойно, сохраняя силы коней и мага. Он наотрез отказался вновь садиться на Рыжего, объяснив этот тем, что пса по пустякам загонять не станет, а в лесу сделал это только ради скорости.
Люди были явно расстроены, в основном потому, что расстроены были Шиммел и Акан. Но после нескольких часов пути все постепенно стали оживляться. Приятная погода и прекрасное место только способствовали приходу хорошего настроения. Вскоре вновь завязался разговор. В основном перемывали кости гномам, которые наверняка и выгнали из-под гор ещё одного горного змея своими раскопками.
Голоса оживились, когда впереди показались возделанные поля и крепкая деревенская изгородь. Все предвкушали ночёвку под крышей и вкусный ужин.
Они подъезжали к деревушке Куща. Она была не очень большой, но здесь стоял хороший трактир, в котором, как объяснили магу, Акан со спутниками всегда останавливался, когда путешествовал на востоке страны. Трактир носил довольно странное название для этих мест: «У Бахрингуса», хотя море, которым заправлял этот несуществующий для жителей суши бог, было в двух месяцах пути от этих мест. Говорили, трактирщик утверждал, что его предки пришли сюда с самих Сейдонских островов. Но, даже если это и было правдой, его семейство жило тут поколениями и дальше соседних деревень никуда не выезжало.
Перед отрядом встали ворота деревни. Стражи на них не стояло: входи, кто хочешь, уезжай тоже сам по себе. Проехав по довольно просторной улице и свернув налево, отряд добрался до трактира.
Большая вывеска с изображением то ли осьминога, то ли кита с трезубцем, покрашенная яркой краской сине-зелёного цвета, приветственно раскачивалась. Путники спешились. Из дверей трактира выбежал мужчина лет двадцати пяти. Видимо, это и был трактирщик Заме.
– Ваше высочество Акан!
Он остановился напротив принца, низко поклонившись.
– Как давно вы не проезжали в наших местах!
Двое его людей уже заводили лошадей в конюшню. После некоторого раздумья Рума отправил туда же пса. Трактирщик всё что-то восторженно выспрашивал у дворян. Наконец, после хвалебных речей в обе стороны, они прошли в главную залу трактира. Там сидело несколько крестьян, поедая что-то очень вкусно пахнущее и запивая блюда пенистым пивом.
– Постояльцев-то у меня никогда много не бывает, вы же знаете, так что могу предоставить отдельные комнаты всем семерым, – он с интересом оглядывал Руму и Эндиуса.
– Это мой троюродный брат, Эндиус Бритлей. В последний раз его отец запретил ему ехать, так что в этот он прицепился как клещ. – Акан представил младшего дворянина и кивком указал на мага. – А это Рума, он путешествует с нами по делам
– Приятно видеть вас, господа, в моём скромном заведении. Надеюсь, вам здесь понравится, и в будущем, проезжая эти места, вы непременно заглянете снова.
Трактирщик учтиво и ненавязчиво улыбнулся и поспешил лично подготовить комнаты. Дюман и Стам соединили вместе два стола, и все расселись, заказав обед. Не сказать, что здесь подавали особые изыски, но еда была вкусной и обильной. Заме явно был рад таким гостям и очень старался услужить. Он присоединился к ним за столом, оставив за стойкой служанку. Гости рассказали о своих приключениях и вестях из столицы, а он перечислил последние местные новости.
Шиммел сразу взял быка за рога и спросил о хороших лошадях на продажу. Таковых в деревне было немного, но трактирщик обещал подобрать лучших, ужаснувшись рассказу о подгорном змее и коне, окончившем жизнь в его пасти.
После обеда кто пошёл осмотреть комнаты, кто остался в зале, перебрасываясь словами с остальными посетителями, выспрашивающими о делах на западе.
Так неторопливо прошёл день. Сумерки спускались на деревню неохотно, словно стараясь дать солнцу ещё немного времени, чтобы его лучами дополна напиталось всё в округе. Чем позже становилось, тем больше наполнялся трактир. Подходили, должно быть, обычные завсегдатаи, но ещё четыре человека, по виду, наёмники, заказали плотный ужин, и забрали два кувшина с пивом и сколько-то хлеба с собой, не пожелав остаться.
Когда совсем стемнело, а по небу вышла прогуляться жёлтая луна, как большая важная утка с выводком утят-звёзд, деревенские разошлись по домам, и Акан и компания снова устроились за большим столом посреди зала. Есть уже не ели, но разные байки травили и слушали с удовольствием.
– Ты вроде три года назад жениться собирался? – спросил у трактирщика Дюман, когда после особо удачной истории о тринадцати вампирах и четырёх конях, рассказанной Шиммелом, настало небольшое затишье.
– Собирался, – Заме вздохнул. – Да только…. В общем, вы же знаете, прибылью я особо похвастаться не могу, а её отец довольно богат. Он купец, дела идут с каждым годом всё лучше, и условием нашей свадьбы он поставил то, что я смогу покрыть его доходы своими. Трактир много денег и раньше не приносил, но меня всегда спасал сад.
Он махнул рукой, указывая во двор. Все, кто бывал здесь раньше, высказались о виденных прежде пышных кронах и ярко-красных каплях вишен, растущих у забора и уходящих на задний двор.
Заме был широко известен не столько своим трактиром, сколько вишнёвым вином. Вишни были его гордостью, каждый год он удобрял, поливал и бережно обрезал их, надеясь на хороший урожай.
– Но как раз в тот год, когда мы уже рассчитывали на свадьбу, вишни не стало. Не было не только цветов, как в неурожайные годы, но даже листвы. Деревья просто стоят голые. Как я ни удобрял, не защищал их от насекомых, ничего не помогает. Хотел обрезать сухие ветви, но легче сразу срубить все деревья, чем найти в них что-то живое. У меня рука не поднялась, – Заме вздохнул. – Так мы и ждём уже три года, я и моя Лита.
Люди слушали внимательно, а после рассказа все замолчали. Никто из дворян уж точно не был силён в садоводстве, так что посоветовать они ничего не могли.
– Что, если просто найти деньги? – Стам задумчиво посмотрел на трактирщика. – Не думаю, что доход этого купца составляет хоть сколько-нибудь большую сумму для нас.
Он поглядел на товарищей, те взволнованно зашумели. Видно было, что они хоть сейчас готовы отвалить ему кучу золота.
– Нет, что вы, – Заме замахал руками. – Мне бы не хотелось устраивать свою свадьбу на чужие деньги. И я не уверен, что смогу потом всё отдать. Да и её отец знает, что я сейчас беден. Он не согласится.
– Да кто его спрашивать будет? – вскинулся Акан. – Одно дело откупаться внезапно появившимися деньгами, и совсем другое – похвастаться подарками принца.
– Спасибо за ваше предложение, господин Акан, – трактирщик побледнел, тем не менее уверенно продолжив. – Но я хотел бы справиться своими силами. Иначе, как я могу быть уверен, что дам Лите достойную жизнь?
Все понуро замолчали. Эндиус как будто даже обиделся. Видимо, отвергнутое чистосердечное предложение почти что нищим в сравнении с ним трактирщиком задело дворянина.
– Подождите-ка! Ты ведь маг! – Акан внезапно повернулся к Руме. – Так сделай что-нибудь с деревьями.
– Господин Рума – маг? – пораженно пролепетал Заме.
Глаза всех присутствующих обратились к магу. Он попытался сделать вид, что ничего не понимает, но, когда молчание стало слишком напряжённым, не выдержал и посмотрел на Акана. После продолжительной борьбы взглядов он медленно поднялся и пошёл к двери.
Все повскакивали с мест и поспешили следом. Вышли во двор. Кто-то прихватил масляный фонарь, и дрожащий свет делал густые тени у забора ещё более тёмными. Казалось, Рума входит в живую тьму для сражения с кем-то, кого человеческий глаз не может увидеть.
Маг встал у первой вишни, оглядывая её кору и тонкие слабые ветки. Дерево выглядело так измождённо, словно не встретило весну, навсегда застыв в зимней стуже, разве что инея не было видно. Рума коснулся ствола, мягко проводя по нему руками, как будто разгоняя кровь. Потом опустился на колени и ощупал землю. Он подходил к каждому дереву, осматривая их со всех сторон и тихо шепча слова заклинаний. Маг и следующие за ним люди двинулись вдоль забора, обошли весь задний двор и вновь вернулся к двери. Последнее дерево подверглось таким же исследованиям.
– Похоже, что поработал какой-то неумеха, – пробормотал Рума, не стараясь, чтобы кто-то расслышал.
Наконец, маг повернулся к зрителям, так же молча следующим за ним. Казалось, что люди боялись лишний раз пошевелиться или громко вздохнуть.
– Ну, сделал всё, что мог. Терпение и труд всё перетрут. Поливай, может как-нибудь отойдут, – сказав так трактирщику, Рума прошёл в дом.
Люди проводили глазами его фигуру, исчезающую на лестнице. Все молчали. Заме вздохнул и отправился суетиться в зале трактира: убирать со стола и отправлять постояльцев на ночь. Все выглядели разочарованно и мрачно. Уходя с улицы, Акан рассерженно пнул траву.
Утро началось для всех рано. Задерживаться в деревне дольше не было никаких причин. Лошадь доставили ещё с вечера. Шиммел особо довольным ею не выглядел, но и совсем клячей она не была.
Собрались довольно быстро, рассветная серость ещё не сменилась золотыми лучами. Ночью прошёл небольшой дождик, и на улице было прохладно и свежо. Не торопясь, оделись, взяли немного еды на дорогу и одну из последних бутылей вина. Дарин еле добудился мага, который сначала ничего не слышал, пока его не тряхнули за плечо, а затем наотрез отказывался вылезать. После продолжительных уговоров в комнату завалился Акан и злобно рыкнул на Руму, пригрозив уехать без него. Только тогда маг выполз из-под одеяла, недовольно морщась и ёжась.
Наконец, сумки были собраны, пёс и лошади накормлены, маг готов, и отряд отправился в путь, тепло попрощавшись с трактирщиком. Провожали их любопытные деревенские ребятишки, которые с утра искали, чем бы заняться, и звонкое пение припозднившихся петухов.
Даже сидя в седле, маг продолжал клевать носом, и Дарин держался рядом с ним. Акан после ночного разочарования опять ехал впереди всех. Люди были подавлены.
В деревне, которую они только что покинули, Заме, не скрывая слёз, смотрел на маленькие зелёные листики. Те легко пробивались на вишнёвых деревьях, стоило только выкатиться солнцу и щедро полить их своими лучами после прохладного ночного дождя.
Ехали несколько дней, а впереди открывалась та же равнина в траве и кустиках. Однообразность могла бы надоесть, если бы не яркие краски, от которых глаза разбегались и выхватывали отдельные алые и голубые цветы, яркие стебли трав, жёлто-бурые камни на дороге и серые шкурки бегающих в траве кроликов. Иногда появлялись такие же небольшие деревеньки, как Куща. Их либо объезжали, либо сокращали путь напрямик по главной улице. Иногда заезжали в пару придорожных таверн.
Ночевали в поле или в деревне, не загадывая наперёд. Новая лошадь дала возможность двигаться лёгкой рысью, так что за день покрывали хорошее расстояние. Дворяне стали больше отмалчиваться. С магом по-прежнему увлечённо беседовали только Дарин и Шиммел. Остальные больше слушали, не участвуя в разговорах. Акан снова пытался совсем не замечать его.
Деревня, представшая перед взором путников, была последней на хорошем пути. Дальше начинались непроходимые болота. Нужно было либо нанимать проводника из местных, которые иногда выбирались туда за зверем и ягодами, либо поворачивать на юг, обходя их стороной.
Остановились в трактире на окраине деревни. Он был не такой хороший, как «У Бахрингуса», но никто не привередничал. Стало понятно, что это последний приют перед самой сложной частью их путешествия. Комнат здесь тоже было мало. Поселились по трое, только маг и Дарин остались вдвоём.
Днём все напоследок перепроверяли одежду и оружие. Шиммел осматривал конюшни. Для марша по болотам коней с собой взять не получится, так что решено было оставить их здесь, и забрать на обратном пути.
Под вечер люди с удовольствием расположились в паре соседних таверн, так как еда в выбранной для ночлега оставляла желать лучшего.
Акан, Стам и Шиммел облюбовали ту, где подавали много рыбных блюд из протекающей рядом речушки. Эндиус и Дюман ушли в другую часть деревни. Дарин присоединился к ним после того, как Рума решил поискать ценимые магами травы в маленьком лесу рядом с деревней.
Всё было обговорено заранее. Все должны были выйти рано утром и пешим ходом отправиться по дороге на восток. Через день они встретятся с проводником, который будет ждать их на последней развилке. Так что, после ужина и недолгих посиделок, все отправились спать, используя последнюю возможность на наверняка безопасный отдых.
Рума был единственным, кто не вернулся в трактир, когда наступила ночь. После освобождения живой силы вишнёвых деревьев он чувствовал себя очень усталым, и с сожалением смотрел на оставшиеся годы. После нескольких дней пути он немного оклемался, но ещё не до конца оправился.
Если бы вишен была всего пара или хотя бы пяток, магии бы ушло не так много. Но трактирщику плоды с нескольких деревьев бы не помогли. Так что Руме не осталось ничего, кроме как освободить весь вишнёвый сад от заразы.
Почему-то все думают, что магия – это пара взмахов руками, заклинание и мгновенный результат. Если дворяне так хотели увидеть чудо, то могли бы подождать хотя бы полдня и дать ему отоспаться. К тому же проклятье отнимало силы, которые могут скоро пригодиться. Лезть в болота он считал неправильным, но спорить с остальными не стал. Всё равно это было бесполезно.
Маг шёл по редкому подлеску, ища мелкие кустики только появившихся сосенок. Их иголки могли послужить хорошую службу и отогнать кого-нибудь в меру голодного и опасного. Находя подходящие деревца, он останавливался и обрывал пару иголочек с самой верхушки. Когда маленький мешочек был ими полностью заполнен, Рума повернул назад, направляясь в сторону деревни. По пути он обезглавил несколько кустиков ромашки, сейчас закрытых, и сорвал пару пёрышек полыни, растущей вдоль дороги. Руки сразу пропахли её горьким запахом.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
