Через два дня к фюльку, расположенному на скалистом берегу фиорда, подошла старая женщина с маленькой девочкой. В центре селения на возвышенности находился дом ярла, а вокруг в определенной последовательности располагались жилища ближних его воинов и старшин. Многое изменилось за последние тридцать лет. И хоть Вендела иногда посещала селение, изменения в жизни общины были значительны и заметны.
Воин у ворот склонил голову и старался не смотреть на женщину, он узнал ведьму. Пусть проходит и если с ней зло, то он не хочет, чтобы оно коснулось его.
Ведя за собой за руку дочку, Вендела прошла в ворота. Обратила внимание, что мужчин в селении не было, старики и мальчишки составляли мужскую часть населения. Значит, воины в походе и ещё не вернулись домой.
Тишина на улицах. Ожидание повисло в воздухе и томило души женщин. Скоро вернуться драккары, если вернуться, и кто из отцов и мужей будет на их палубах? Скольких воинов забрал к себе Один?
Вендела шла по опустевшей улице. Встречные люди склоняли перед ней головы. Пожалуй, не осталось в селении людей, которые помнили эту женщину, когда она впервые пришла к ним. Давно это было!
Легендой стало, что живёт в горах старая колдунья и может вылечить от любой хвори, и хворь любую призвать, если в немилости её.
Более боялись её, нежели желали видеть. Тому и шаман местный способствовал, слухи пускал. Знал, в отсутствие ярла некому целительницу защитить и дурную молву остановить.
Ярлы и старшины, кто мог бы это сделать в ином царстве, кто у Одина в услужении, кого Фрея в своё царство призвала.
Понимала Вендела, никогда эти люди не примут её, всегда она будет для них чужой и её дочь, маленькая Гера, тоже не станет им близкой. Но мысли матери не волновали девочку, разве ёй было до них. Она впервые видела людей, и они были такие же, как и она, как её мать! Она знала о них лишь по рассказам своей матери, и сейчас Гере хотелось подойти к ним, поговорить с кем-нибудь.
Вот женщина идёт, а рядом с ней две девочки, не старше её будут. Дети, проходя мимо, с любопытством рассматривают друг друга. Детские глаза много говорят и о многом спрашивают, Гера даже обернулась назад, но мать строго одёрнула её:
– Идём, дочка, не время сейчас!
Как же Гере хотелось пообщаться с девочками, они ведь такие же, как и она, у этих людей тоже есть дети! Сколько вопросов крутилось в голове у девочки, и не на все она могла сама себе ответить.
Уже за спиной у себя Гера услышала, как одна из девочек проговорила: «Смотри, старая колдунья! Помнишь, мама нам говорила! А рядом с ней, чумазая, это маленькая ведьма!..» И ответ слышен был: «Ой, Ингрид, услышит она, что ты так говоришь, возьмём и заколдует…!» дальнейшие слова её сестрички или подружки поглотило расстояние, но Гера не обиделась, её это особо сейчас и не волновало. Ведь кругом было так много интересного и не изведанного, столько новых вещей она видела впервые!
Так, вертя по сторонам головой, маленькая Гера и тянулась за рукой матери. Вендела остановилась перед дверью одной убогой и старой хижины, потом уверенно открыла её и, ведя за собой дочь, вошла вовнутрь. Это был дом целительницы фюлька.
По договорённости и по возможности лесная затворница заготавливала лечебные травы и поставляла их в селение: не все травы знала и могла собирать местная врачевательница. Многому ей нужно было учиться, вот и помогала Вендела ей.
Глаза стали быстро привыкать к темноте, навстречу им со скамейки, стоявшей в углу комнаты, поднялась женщина неопределённых лет. Морщинистое лицо давало ей года, но подвижная и сложенная фигура позволяли назвать её совсем не старой. Поклонившись гостье, хозяйка проговорила:
– Давно тебя не было, Вендела! – потом посмотрела на девочку, которая уцепившись за руку матери, жалась к ней. – Кто это с тобой?
Вендела подтолкнула Геру к столу и указала на скамейку.
– Садись, дочка, отдыхай!
– Дочка? – удивленно спросила хозяйка.
– Да, Дагни, боги даровали её мне! Она мне дочь! – с гордостью ответила Вендела.
Потом они долго беседовали меж собой. Вендела доставала из сумы пучки трав, поясняла для чего они, говорила об их свойствах и назначении. Девочка всё это время тихо сидела на скамейке и с любопытством рассматривала всё вокруг. Это был чужой дом, многое здесь было не таким, как у них в горах.
А то, что говорила её мать этой женщине, она не раз слышала и всё прекрасно знала. Гере надоело сидеть на одном месте, она поднялась со скамейки и тихо вышла на улицу. Женщины не обратили на это внимание.
Августовское солнце уже не давало тепла, северный ветер нёс с фиорда прохладу. Гера закуталась в плащ, прижалась к стене хижины и стала рассматривать селение. Оно раскинулось перед её взором, хижина врачевательницы была несколько в отдалении, на возвышении. Гера впервые видела столько домов и столько людей. Ей захотелось остаться здесь, с людьми, подружиться с другими детьми и играть с ними каждый день!
Невдалеке показалась компания мальчишек, они направлялись по своим делам, но увидев незнакомую девочку, уверенно направились к хижине целительницы. Подойдя ближе, дети остановились, и стали рассматривать незнакомку. Потом один из них, по всей вероятности предводитель этого воинства, уверенным голосом громко спросил:
– Кто ты такая и как тебя зовут?
Гера не испытала страха, она его не знала. Волк не мог напугать ребёнка, а это просто мальчик, и она спросила:
– А ты кто?
Вопрос обескуражил мальчика, и он непроизвольно ответил:
– Я Асгард! – потом, чтобы усилить эффект, добавил. – Я сын ярла Асмунда, мне все должны подчиняться!
Его уверенный даже наглый голос, не понравился Гере, она поджала губки и с усмешкой ответила.
– Все, но не я!
В это время из хижины вышла Вендела. Мальчишки, как по команде, отпрянули назад. На колдунью смотреть нельзя, так говорили старшие, так что лучше просто убежать отсюда.
Вожак злобно посмотрел на Геру и выкрикнул:
– Когда-нибудь, я заставлю тебя подчиниться мне, и ты станешь моей рабыней! Ты ведьма! Маленькая ведьма!..
Вендела посмотрела в сторону говорившего это мальчика, тот сжался под её взглядом и, сорвавшись с места, устремился догонять своих товарищей. А она с усмешкой посмотрела на Геру:
– Вижу, ты уже познакомилась с ними!
– Мама, почему они такие!.. – дочка не могла подобрать слова, чтобы выразить то, что хотела сказать.
– Как волки?.. – спросила мать.
– Нет, волк добрый и взгляд у него не такой!
– Люди вырастают и становятся жестокими, потому что их мир жестокий и в этом мире правит жестокость! – мать пыталась донести до Геры смысл сказанного.
– Мама, ты всегда говорила, что в мире правит доброта и надо быть добрым! – удивлённо спросила девочка.
– Это у нас в лесу, но не среди людей! – заключила Вендела и, взяв дочь за руку, увлекла за собой. – Нам долго идти, давай поторопимся!
Они шли по улице, а люди старались быстрее разойтись с ними, головы опущены, взгляда не поймаешь. Гера не выдержала:
– Мама, почему с нами никто не хочет разговаривать? Они нас бояться?
– Да, бояться! Я ведь для них ведьма! Когда-то ведьм изгоняли из селений. И ты для них будешь чужой!
Всю дорогу домой Гера молчала, в маленькой головке не укладывалось виденное и услышанное сегодня. Ей хотелось изменить этот день, но это было не в её силах. Она так ждала этого дня, а, оказывается, жить среди людей совсем не просто.
Из головы Геры не выходила встреча с мальчиками и этим Асгардом, его злобный взгляд и его слова. Такой маленький и такой жестокий! «Нет, я никогда не стану его слушать! Права мама, надо быть сильной, сильнее этого Асгарда, тогда все будут слушать меня, а не его!..»
К своей хижине они подошли в темноте, но темнота не пугала маленькую Геру. Она привыкла к своему лесу, знала его. Это был её дом, разве можно бояться своего дома!..
Прошло несколько месяцев. Наступила осень, а затем и зима. Дрова заготовили, хижину поправили и когда в ней горел очаг, было совсем не холодно. Дни тянулись медленно.
И Вендела учила дочку читать и понимать руны, девочка уже прекрасно понимала значение всех этих знаков. И рисовала их на снегу у порога.
В один из дней она взяла свой лук и пошла в лес, эти походы были часты. Охотой их назвать было бы неуместно, какой из девочки охотник. Но эти походы не только были познанием мира, но и подготовкой к последующей жизни.
Гера довольно ловко управлялась с луком и стреляла отменно. Конечно, можно было рассчитывать на удачный выстрел, если бы цель соответствовала оружию. Но птицы все попрятались, и Гера осторожно продвигалась по тропе.
Вдруг она почувствовала движение и остановилась. Впереди через тропу прошла волчица, Гера узнала её. Зверь также остановился и смотрел в её сторону, а в это время тропу переходили волчата. Они уже подросли и конечно, не были теми малышами, которых помнила Гера.
Последним тропинку перебегал белый волчонок, он остановился рядом с матерью и тоже посмотрел на девочку. И вдруг, довольно урча, направился к ней. Гера протянула вперёд руку и ждала, пока волк подойдёт.
Волчонок, виляя хвостом, словно собака, подошёл к девочке и уткнулся носом ей в ладонь. Нос зверя был холодным.
Гера погладила волчонка, и тот отозвался, подставляя голову под ладонь ребёнка.
Всё это время волчица стояла и смотрела на них, словно давала им время познакомиться ближе. Этот маленький человек совсем не опасен, она знала охотников, жестоких и сильных. Разве надо мстить всем людям, если её детёныш избрал себе в друзья эту девочку!
Мать позвала волчонка, и тот нехотя последовал за ней. Гера вослед крикнула:
– Фритта, мы с тобой ещё встретимся!
Волчонок словно поняв, что обращаются к нему, остановился и повернул голову в сторону девочки. Несколько секунд они смотрели друг на друга, затем зверь метнулся в чащу и скрылся среди деревьев.
«Может это сам Фенрир в образе этого волчонка общается со мной? Мама говорила, что он сын бога Локи! Значит, он будет помогать мне, и я не буду никого бояться! Я стану сильной!..»
Гера назвала волчонка Фритта, что означает «Мир», знала, что они часто будет встречаться в лесу и станут друзьями. В одушевлении она пришла домой и рассказала о встрече с волком матери. Вендела несколько минут сидела, молча, потом тихо произнесла:
– Верно, и в самом деле тебе покровительствуют Боги! Значит, я могу спокойно покинуть тебя!
Гера удивленно и со страхом произнесла:
– Мама, что ты говоришь?
– Нет, дочка, не сейчас! Когда придёт час покинуть тебя, я буду спокойна! Все мы уйдём в царство Хельхейм, а к этому времени ты вырастишь!
Последовал вопрос, который несколько удивил Венделу:
– Мама, а бог Один берет к себе женщин?
Уже Вендела с удивлением смотрела на дочку.
– Нет, Один берёт к себе воинов, которые принимают смерть в бою! Так устроен мир! Женщина – хранительница семейного очага, дома. Она рождает жизнь, а не убивает её!
Гера несколько минут сидела в раздумье, потом посмотрела в угол хижины, где на стене висел её лук и упрямо заявила:
– Тогда я хочу быть воином!
Вендела, сидя у огня, готовила ужин, она сыпанула в горячую воду жменю ячменя и с усмешкой проговорила:
– Живя в лесу, каждый человек охотник и воин!
На что девочка, поджав губки, снова упрямо проговорила:
– Нет, мама, я буду настоящим воином!
Женщине спорить не хотелось, она ещё раз улыбнулась и промолчала.
4.
Старая Вендела сидела на камне у ручья и смотрела, как её дочь собирается на охоту. Выросла Гера. Уже тринадцать лет, в этом возрасте многие девушки замуж выходят. Только о каком замужестве она может мечтать здесь, в лесу. Просто дочь не знает, что это такое – замужество. У неё в голове только одна мечта – воином стать! Валькирией, девой-воительницей Одина себя видит. Она и в самом деле ежедневно упражняется в воинском искусстве. Копьё и нож метает, с луком не расстается и охотница славная. То тетерева её стрела найдёт, то зайца на бегу сразит и следопыт отличный. В лесу хозяйкой чувствует, она и впрямь его хозяйка.
Пять лет прошло с тех пор, как они в селение ходили. После того похода Вендела лишь раз там была. В следующий год навестила Дагни, уже без дочери. Та сама так решила.
С каждым годом ходить женщине становится всё тяжелей. Путь до селения уже не под силу ей. Плечи к земле всё ниже клонит, но не торопиться богиня Хель её к себе брать.
Вендела видит, как растёт дочь, и каждый прожитый ею год – это растущая уверенность в том, что Гера выживет в мире людей. Её ещё многому учить надо и это тревожит Венделу. Как она будет здесь одна жить, к людям ей надо! Но и не готова ещё её девочка к самостоятельной жизни.
О том не раз Вендела разговор с дочерью заводила, а та в ответ – разве нам здесь плохо двоим? Двоим, может оно и так, но как она одна останется, что делать будет?
Гера собралась уже, пояс с ножом затянула, лук и суму через плечо перекинула, копьё в руки взяла и к матери подошла:
– Я сегодня к горе Фенрира пойду! Давно там не была!
При этих словах что-то кольнуло в сердце Венделы, болью и тревогой наполнилось, сжало грудь. Она дочь за руку взяла к себе притянула:
– Дочка, не ходи туда сегодня! Путь дальний, да и тревожно мне что-то!
Но Гера только улыбнулась.
– Мама, ничего со мной не случится! Я уже взрослая и оружием умею пользоваться! Если задержусь – не волнуйся!
Гера обняла мать и вдоль ручья по тропе в лес углубилась. Вендела смотрела ей вслед, «Какая же ты взрослая? Ребёнок ты ещё, хотя многое умеешь и знаешь! Для родителей дети всегда дети!..»
Вскоре фигура Геры растворилась среди деревьев. Вендела стояла и смотрела в ту сторону, куда она ушла, словно надеялась, что та вернётся и боль материнского сердца успокоится. Ожидание было напрасным, женщина это понимала.
– Пусть тебя, доченька, Фенрир хранит! – и она направилась к хижине.
Но работать не могла. Деревянная миска из дрожащих рук в ручей выпала, и словно, маленькое судёнышко, закачалось на воде. А потом, подхваченное быстрым течением, стремительно стало удаляться.
– Вот и ты, дочка, так же стремишься вырваться из всего этого, что окружает тебя сейчас! Не спеши, придёт твой час, и ты придёшь в ту жизнь сильной! Знания сделают тебя сильной!..
А Гера тем временем всё дальше и дальше уходила от дома. Она несколько раз посещала эту гору, дорогу знала хорошо. Тем более её движение не сдерживала старая мать, и она уже к полудню поднималась на вершину.
К концу лета они с матерью всегда собирали здесь травы, которые растут только на этой горе. Но сейчас не время сбора их. Причина этого тяжёлого и дальнего пути была одна – ещё раз взглянуть с вершины горы на фюльк людей, едва различимый вдали.
И сейчас, стоя на вершине горы, она смотрела на запад. Там на скалистых берегах фиорда тонкой нитью сливались на горизонте дома людей. И только зоркие глаза девушки могли их видеть. Душа девушки рвалась туда, к людям. Но она и сама понимала, что ей ещё рано быть там. Она придёт к ним не просто как женщина, а как воин и победительница!
Девушка присела на огромный валун и отдалась мечтам. И улетела далеко, и представляла себя в доспехах с мечом в руках на носу головного драккара. Ей виделись далёкие неизведанные страны и покорённые её воинами города и земли…
Вернул её в действительность звук, донёсся он откуда-то снизу, со склона горы заросшего можжевельником. Гера очнулась от своих грёз: также светило солнце и тихим шёпотом у её ног о чём-то говорил ветер. Эти порывы ветра донесли голоса людей. В голосах людей не чувствовала опасности, в душе не возникло тревоги. Кого могла опасаться Гера в своём лесу?
А между тем послышались голоса и с другой стороны, мужские голоса. Девушка вскочила на ноги. Нет! Она не испугалась, наоборот, появилось любопытство и интерес. Это люди! Она давно не видела людей, с тех пор прошло пять лет. Она сейчас их увидит!
А голоса тем временем раздались совсем близко, Гера не пряталась. Она стояла и смотрела в сторону леса, откуда эти голоса доносились. Из-за деревьев и кустарника вышли двое вооружённых копьями мужчин, за плечами у них луки. Это были охотники. От неожиданности они остановились и с любопытством стали рассматривать девушку на вершине холма. Её точёная фигура чётко вырисовывалась на фоне синего неба.
С противоположной стороны холма к вершине поднимались ещё двое воинов. Они тоже увидели юную деву. Поднявшись на вершину, воины с любопытством рассматривали юную охотницу. Гера молчала. Она не знала о чём говорить с незнакомцами, она впервые видела так близко взрослых мужчин.
Скорее всего, они охотились вдали от своего жилища и, похоже, не совсем удачно. Только у двоих из них на поясах висели тушки убитых зайцев.
Первым в себя пришёл старший из них, воин лет сорока.
– Бодвер, ты не думаешь, что косуля, которую мы загоняли сюда превратилась в… – он не знал, как определить это видение на вершине горы.
– Это лесные боги делают нам подарок! – Один из мужчин направился к девушке. – Визэр, смотри какая красавица! Ты часто встречал такую красоту? Не думаю, что у тебя их было так много!
Этот странный разговор незнакомцев, их откровенные намёки и взгляды внесли некоторую тревогу в душу Геры, но она не поддалась страху: эти люди не могут причинить ей беду! Но рука её невольно потянулась к поясу, где висел нож.
– Кто вы? – стараясь не показать своего страха, спросила она.
Как-то незаметно все четверо подошли вплотную к девушке, и она оказалась в их окружении.
– Это просто дикарка, которая непонятно как оказалась здесь. Откуда и кто она? – полюбопытствовал один из них.
– Это богиня Гевьон посылает нам одну из своих дев! – с восхищением подхватил второй.
– Хансен, эта лесная кошка может царапаться! Видишь сакс у неё на поясе? Кажется, она готова его пустить в ход! – с усмешкой предупредил главарь.
Гера молниеносно выхватила из-за пояса нож, но Хансен как будто ждал этого и перехватил руку девушки с ножом. Резким движением он развернул её спиной и, не отпуская руку, прижал к своей груди. Она утонула в его объятиях.
Стоявший до этого молча, великан, вплотную подошёл к Хансену, державшему девушку, и дрожащим голосом прохрипел:
– Она ещё не знает мужчин, и я этому её научу! Отдай её мне!
Хансен безропотно подчинился Отару. Вид Отара в самом деле внушал страх, что соответствовало его имени. Но едва Хансен ослабил объятия, как Гера резко развернулась и коленом с силой ударила того в пах.
– У-у! – завыл мужчина и опустился на камни.
Девушка понимала, что её ждёт, не давая опомниться своим врагам, она полоснула ножом по груди Отара. Но разве могла она быть противником великана? Он даже не заметил этой царапины, удар опрокинул её наземь. От силы удара она потеряла сознание.
Озверевший Хансен вскочил на ноги, схватил лежавшее на земле копьё и бросился к распластавшейся на камнях девушке. Но Отар остановил его.
– Это успеешь! Не лишай нас удовольствия! В Данкмарке женщины от нас ушли!
Он напомнил о недавнем набеге на земли Дании, где при нападении на прибрежный город, после побоища им достались лишь руины и трупы поверженных защитников. Перед их высадкой все дети и женщины успели уйти и спрятаться в лесах.
Отар уже предчувствовал сладостное наслаждение от юного тела, дрожь пробежала по его телу, и с горящим взглядом он опустился на землю рядом со своей жертвой.
Гера очнулась, она поняла весь ужас предстоящего действа. Но мужчина уже навалился на неё и рвал одежду. Из его груди вырывалось звериное рычание. Остальные насильники опустились рядом и с вожделением ждали своей очереди.
Гера остервенело и молча, сопротивлялась, но силы её быстро таяли… над вершиной горы раздался отчаянный девичий крик.
– Фен – рир! Фен…!!!
Прошло много времени. Солнце уже собралось закончить свой дневной бег. На вершине горы, на камнях лежало растерзанное и окровавленное девичье тело. Один из насильников склонился над ним.
– Кажется, она уже в царстве Хель! Так что, Хансен, тебе не нужно этого делать!
Тот, кого назвали Хансен, бросил взгляд на жертву.
– Будь она жива, я забрал бы её с собой!
К нему подошёл Отар, он тоже посмотрел на безжизненное тело.
– Жаль! Такая красота стоила бы дорого!
Четверо уставших, но удовлетворённых мужчин направились вниз по тропе. Ночевать они будут в лесу, до фюлька дойти не успеют, даже если и будут торопиться. Но опытным и сильным воинам ночевать в лесу привычно. Шли, молча, друг за другом. Говорить не хотелось, да и о чём? Они воины и всегда брали то, что хотели и могли. Разве эта лесная девчонка первая их жертва? Десятки человеческих жизней погублено каждым из них и ещё одна несчастная в этом списке ничего не решит. Они взяли то, что им хотелось и принадлежало им по праву, по праву сильного!
Завтра это событие уже не будет значимым и не останется в их памяти. В ближайшее время они с молодым ярлом Асмундом отправятся в плавание к землям франков. И если им будет сопутствовать удача, то не одна женщина будет в их объятьях.
И все таки шедший впереди Бодвер произнёс:
– Вот только угодно ли богу леса Большому Оленю то, что совершили мы? И даст ли нам сегодня Геката спокойную ночь?
– Тебя волнует, что богиня Луны и повелительница мрака замучает ночными кошмарами твой разум? – с усмешкой ответил Отар.
Он-то ни во что не верил, во всех этих богов, он жил войной и какое ему дело, что о нём будут думать Геката, Хель, Фрея! У него только один бог – Один! И он ему служит!
Но Бодвер не слушал его. Он остановился и настороженно смотрел вперёд.
– Что ты там увидел? – наткнулся на него шедший следом за ним Визэр.
– Это Фенрир! – дрожащим голосом прошептал Бодвер и он указал рукой вперёд.
Там в ста ярдах впереди на тропе сидел большой белый волк. Все остановились и замерли. У каждого в голове пронесся последний отчаянный крик обесчещенной ими девушки «Фенрир!..»
«Неужели это его она звала? Кто же она? И почему волк сейчас здесь? Волки избегают людей, а этот… неужели это сам Фенрир?»
В душу каждому из этих воинов, не знавших страха в сражениях, стал медленно заползать холод. Это было нечто большее, чем страх! Ужас!
Даже Отар на какое-то время растерялся. Так и стояли они на тропе друг против друга: четверо воинов и огромный волк. Именно Отар первым отошёл от оцепенения. Он резко выдохнул и в отчаянии метнул копьё в волка.
Копьё, просвистев в воздухе, уткнулось в трёх-пяти ярдах впереди волка. Но волк даже не вздрогнул, он только оскалился и зарычал. Что-то страшное было в этом рычании.
Прошло ещё несколько минут, прежде чем белый волк медленно поднялся, ещё раз прорычал и мощным прыжком скрылся в зарослях.
Наконец и воины отошли от этого оцепенения. Они приняли оружие наизготовку, Хансен и Бодвер наложили на тетиву луков стрелы и все осторожно стали продвигаться вперёд.
Солнце уже скрылось среди ветвей деревьев, охотники осторожно, не спеша, шли по лесу. Стало темнеть и стоило задуматься о ночлеге.
Остановились у скалы. Визэр скомандовал.
– Вот здесь и заночуем!
Тропа шла вдоль скалы. На повороте тропы скала имела довольно объёмное углубление, так что если устроить здесь ночёвку, то нападение, если оно могло случиться, можно было ожидать только с одной стороны.
Все согласились, выбор правильный. После встречи с волком у всех было ощущение, что он следует за ними. И в любой момент может совершить нападение. Потому обустроив ночлег, разожгли костёр. Не отходя далеко от стоянки, торопливо делали запас дров на ночь.
Решили, в дозоре будут стоять по двое. И когда в лесу наступила темнота, Бодвер и Визэр настороженно поглядывая по сторонам, приготовились нести свою службу.
Но не спали и Хансен с Отором. Не спалось! Вряд ли им всем сегодня это удастся сделать!
В полночь над лесом и горами раздался протяжный вой волка. Воины не сомневались – это был вой белого волка. Но что он им пророчил? Каждый из них понимал, что этот вой обещает им мщение, рано или поздно, но оно их настигнет! Мысль эта поселилась в душах, заполняя всё их существо страхом неизбежного возмездия.
Так и не сомкнув глаз, воины с первыми проблесками рассвета собрались в дорогу. Спешили, страх гнал их вперёд. Хотелось быстрее дойти до своих жилищ и там под защитой крепостной стены, в окружении сородичей почувствовать себя защищённым.
…Первые лучи солнца коснулись бледного лица девушки, лежащей на камнях на вершине горы. Тело было бесчувственным к боли, кровь вокруг него за несколько часов засохла бурыми пятнами. Казалось, жизнь покинула тело. А рядом с телом девушки лежала огромная белая волчица. Её тепло возвращало Геру к жизни. Она вздохнула и медленно открыла глаза. Увидела на небе уже бледные звёзды.
Почувствовав, что девушка очнулась, волчица повернула к ней свою морду. «Верно, я уже в царстве Хель, а это Фенрир!.. И я никогда не увижу свою маму!» пронеслось в голове Геры, она захотела погладить зверя и попыталась поднять руку. Но сил не было!
В девичьем сознании пятнами мелькали картинки страшного видения. «Со мной ли это было и было ли вообще?.. Было! Хель, если я на земле, забери меня к себе!..»
Гера попыталась подняться, но эта попытка отдалась страшной болью во всём теле. Неужели это всё произошло с ней? Случилось самое страшное и ужасное, что только могло произойти. В сознании чётко запечатлелись лица насильников, их глаза налитые безудержным желанием и звериной похотью. Она вновь почувствовала запах потных тел и отвратительный запах изо рта своих мучителей.
Ей не хотелось принимать правду, не хотелось верить, что над её телом надругались, и это тело сейчас не послушно ей. Она кричала и билась в истерике, но эта борьба происходило где-то далеко внутри сознания, голос не вырывался наружу, а тело лишь содрогалось от попыток встать.
Гера закрыла глаза. Постепенно боль отпускала, она ещё долго лежала без движения. А потом почувствовала, как влажный и тёплый язык волка коснулся её щеки. Из глаз девушки потекли слёзы. Они тонкими ручейками стекали и растворялись в волосах на висках. Это были слёзы очищения, слёзы возвращения к жизни.
И недавнее желание умереть переросло в желание жить! Жить и помнить каждую минуту этого страшного дня. И жить мечтой о мщении. «Придёт время, и я отомщу, жестоко отомщу! Теперь вся моя жизнь будет подчинена только этому чувству и желанию! Я не могу уйти к богам, пока они будут жить. Я найду их, всех четверых! И свершится возмездие!..»
И эти чувства, эти желания были в сознании молодой девушки, по сути, ещё совсем ребёнка, настолько сильны, что она, преодолевая боль, встала на ноги и готова была прямо сейчас мстить. Волчица от неожиданности отпрянула в сторону, потом успокоилась и подошла к девушке. Голова у Геры закружилась, и она опустилась на колени и опёрлась руками о спину волка.
Хищник как будто понимал, что сейчас он нужен своему другу и терпеливо стоял рядом. Прошло немало времени, прежде чем девушка смогла самостоятельно передвигаться, опираясь о спину зверя, они медленно стали спускаться с горы. Ей понадобиться много сил и времени, чтобы дойти до своего жилья и без помощи своего друга, волчицы, ей не обойтись.
А старая Вендела, с уходом своей дочери не находила себе места. Могла ли она остановить её, отговорить от желания пойти на гору Фенрир? Может быть, но она знала и характер Геры – если той что-то взбредёт в голову, её трудно переубедить и заставить изменить решение. Наверное, надо было рассказать дочери о своих ведениях. Может быть, Гера и поверила бы!
Чувство тревоги не отпускало старую женщину, она не спала всю ночь. Страшные картины вертелись в её голове и, не выдержав этих видений, она среди ночи поднялась и вышла на улицу. Уселась на огромный камень у самого ручья и смотрела на тропу, куда ушла дочка. Словно надеялась, что вот сейчас её маленькая Гера выйдет из леса и успокоит её. Но кругом было тихо и темно.
Сквозь густые ветви елей на полянку перед старой хижиной несмело заглянул первый солнечный луч. Он пробежался по траве, перепрыгнул на воду, но словно испугавшись её прохлады, вскочил на камень, на котором сидела Вендела. Та очнулась, осмотрелась, долго следила за медленным бегом солнечного луча, пока тот не убежал по веткам ввысь, и вновь её взгляд застыл на тропе.
Она уже знала, с её дочерью случилась беда. Страшная беда! И жива ли она сейчас? Вендела тяжело поднялась с камня и направилась к хижине. Через некоторое время она вышла, через плечо была переброшена кожаная сумка, где хранились её травы и мази. Она, тяжело опираясь на палку, направилась по тропе в лес, туда откуда ждала дочь.
Полдня она провела в пути. И хоть шла медленно, удалилась от дома далеко. И уже когда хотела присесть и отдохнуть, на одной из небольших полянок увидела большого белого волка, сидящего на земле. Не испугалась, она не раз видела эту волчицу рядом со своей дочерью. Вендела уже ничего не боялась в этой жизни, остался лишь один страх, за дочь.
«Если эта волчица здесь, то где-то рядом и дочка! Боги послали ей защитницу. Но если им нужна жизнь, пусть Хель заберёт меня!..» На глаза старой женщины наворачивались слёзы, но она их сдержала.
Волчица медленно поднялась и отошла в сторону, словно давая человеку дорогу. И Вендела увидела лежащее на земле девичье тело. Ноги старой женщины подкосились, сердце едва не выскочило из груди: это Гера? Да! Это её одежда, плащ, её распластанные по земле светлые волосы.
Волчица словно понимая, что теперь девушке ничего не угрожает, отошла на два десятка ярдов и снова присела на землю.
Шатаясь, Вендела подошла к Гере, та лежала без сознания. Казалось, что она уже прошла по мосту через реку Гьёль и стоит у врат в подземный мир, чтобы попасть в царство Хель. Вендела стояла и смотрела на дочь и перед её глазами встала картинка далёкого прошлого: заросли папоротника и плач младенца. Тогда она смогла забрать у смерти девочку. Сейчас она со страхом подошла к безжизненному телу и положила костлявую руку на грудь Геры. Нет, жизнь ещё не покинула её ребёнка! И в этот раз она не отдаст девочку в руки Фреи. Вендела медленно опустилась на колени перед Герой и взяла в свою руку бледную и холодную ладонь дочери.
Долго, очень долго колдовала над девушкой целительница, прежде чем из груди Геры раздался вздох, повествующий о том, что жизнь её вне опасности. Гера открыла глаза и увидела мать, и из её глаз потекли безмолвные слёзы. Она ничего не говорила, слёзы просто текли по щекам девочки. И у этой сильной женщины, прожившей долгую и тяжёлую жизнь, на глаза навернулись слёзы. Они крупными каплями упали на холодную руку девочки. Гера прошептала:
– Мама, не надо! Уже ничего не изменить!..
А потом они долго добирались домой.
В течение последующих месяцев Гера приходила в себя. Лёжа на медвежьей шкуре в углу хижины, она в тысячный раз переживала картины того страшного дня. Это были тяжёлые воспоминания. Не по своей воле в один день стала она женщиной, из невинного ребёнка превратилась в жестокую мстительницу.
А по ночам металась в жару, кричала и стонала, но приходило утро и измученные душа и тело успокаивались. Вендела тоже не спала, она видела, как мучается и страдает её ребёнок, но сейчас только участие, доброта и материнская забота были её оружием в этой борьбе.
В недолгие часы, когда Гера выходила из хижины и безмолвно сидела на камне у ручья, мать совершала свои ритуалы и заклинания, призывая на головы насильников все беды и несчастья, надеясь, что Боги услышат её: услышат Хель, Геката, Фрея…
5.
… Прошло несколько лет!
Круглый диск луны дарил миру свой свет. Не каждое существо радовалось этому свету. Хищнику преимущество, а жертве меньше шансов на выживание. Кто не мог спрятаться, со страхом смотрел на этот мир. Полная луна не всем несла успокоение.
В хижине было темно и тепло, в очаге полыхал огонь. Рядом с очагом лежал большой камень с плоской вершиной, его можно было использовать как стол, но сейчас он предназначался для иной цели. На камне стояла горящая свеча, рядом с ней лежали охотничий нож и «Книга теней». Новая хозяйка этой книги пользовалась ей редко, но сегодня был тот случай, когда она была необходима.
Около камня, в круге пылающих свечей, с отрешённым видом стояла высокая и статная девушка, это была Гера. Она возмужала и стала настоящей красавицей. Но сейчас её вид говорил, что она не здесь, а где-то далеко. И в самом деле, её поведение вызывало удивление.
Гера вытянула перёд собой руки, положила их на книгу и тихим, глухим и дрожащим голосом проговорила:
– Дух матери моей Венделы, я Гера, дочь твоя, призываю тебя! Приди и помоги мне, дай совет!..
Свеча на камне задрожала и едва не потухла. Одновременно с этим по стенам хижины побежали тени. Огонь в очаге заметался, словно его накрыл ветер, хотя стоящие на полу свечи продолжали спокойно гореть.
– Скажи мне, дух, готова ли я идти к людям! – Гера закрыла глаза и склонила голову.
Так она стояла несколько минут. Послышался вой, толи волки в лесу, толи это ветер завыл за дверью. Вой заполнил пространство и нарастал. Девушка открыла глаза, но видела ли она что-либо? Её безумный взгляд был устремлён в угол хижины, где на полке лежали вещи её матери: сумка для сбора трав, одежда, амулеты.
Впрямь ли это или только казалось, но в углу заколыхался прозрачный силуэт женщины. Гера опустилась на колени у огня и услышала голос, он доносился откуда-то сверху, но она не смела, поднять глаза.
– У каждого человека своя судьба и своё назначение! Ты готова принять то, что тебе укажут Боги!..
Гера смотрела на огонь. До её сознания дошли слова, которые она хотела слышать. Дух ли их говорил или они родились в её сознании?
