– С нечистью всякой, – на меня бросили хмурый взгляд. – А зачем спрашиваешь?
– Просто, – неопределенно ответила, и сделала вид, что изучаю ближайшие ко мне деревья. И пусть в темноте видно плохо, какая разница? Могу я хотя бы вид сделать, что мне интересно что это такое растет – береза или дуб.
Оказавшись возле калитки, мужчина отворил ее и пропустил меня вперед. Поблагодарив его, прошла к крыльцу и первой вошла в сени. Здесь было так темно, что я умудрилась обо что-то споткнуться, и чуть было не упала. Еле смогла удержать равновесие.
– Что ж ты такая неловкая, – мой спутник обошел замершую посередине сеней меня и направился в кухню. – Так и шею на ровном месте свернуть можно.
– Ну, конечно… – фыркнула. – Я же не приучена к полевым условиям. Это ты у нас один из лучших богатырей.
Ответа не последовало. Ну и ладно. И не очень-то и хотелось.
Острослов оставил мешок на полу и выжидательно посмотрел в мою сторону.
– Спасибо тебе, – просто сказала, и отошла подальше от прохода, как бы намекая, а теперь милый тебе пора идти обратно.
– Неужели, больше помочь ничем не надо? – в голосе богатыря послышалась издевка.
– Вроде нет, – развела руками и бросила взгляд в сторону сеней. Ты вообще уходить собираешься? Или как? Стоит тут такой весь из себя… душу мне тревожит.
– Ну, как знаешь. Спокойной ночи тогда.
– Спокойной, – буркнула ему в спину.
Когда за Острословом закрылась входная дверь я смогла, наконец, выдохнуть спокойно. Сейчас по-быстрому разберусь, что там в кастрюльках осталось, потом умоюсь и лягу спать. Все же непривычна я к ночному бодрствованию.
И вот когда я сунула нос в первую кастрюлю, под столом послышалось тихое шуршание, а затем вкрадчивый голос:
– Что, все без меня съели, да?
– Тимофей! – возмущенно воскликнула и тут же поймала в темноте блеск его глаз. – Ах, вот ты куда смылся!
– И ничего я не смылся, – Тимоша задергал хвостом. – Просто оставил вас наедине. Не захотел мешать, так сказать.
Я подавилась возмущенным возгласом. Ничего себе отговорочку придумал! Мешать он нам не захотел! Оставил меня наедине с мужчиной. А ведь сам говорил, что следить будет и если что, защитит.
– Да не грозила тебе никакая опасность, – правильно понял мое суровое выражение лица ученый. – Я, может, вам и не мешал, но наблюдал внимательно. Чтобы этот бабник местный руки распускать не начал.
– И ты думаешь, я в это поверю? – скептически спросила у лохматого.
– А кому ж тебе здесь еще верить, как не мне? – самоуверенно спросил кот.
Хотелось сказать, что после случившегося, вообще никому. Однако, здраво рассудила, что лучше промолчать. Кто знает, чья помощь мне может понадобиться.
– Ты это, – рыжий почесал задней лапой за ухом и продолжил: – спать ложись. Чего в такой темени делать будешь?
– А я и собиралась, ложиться, – проговорила, ставя кастрюли на стол. – Сейчас только с едой разберусь и на боковую лягу. Кстати, а свечи у вас тут есть?
– Валялись в одном из ящиков, – Тим выполз из-под стола и указал лапой в сторону буфета. – Завтра посмотришь.
Глава 3
В которой Александра узнает о свойствах артефакта
Так как в доме почти не осталось воды, для того, чтобы умыться, мне пришлось идти к бочке, на улицу. Хорошо еще, что озеро была где-то поблизости. Надо будет найти ведра и натаскать воды в кухню. Чтобы была.
Кот опять куда-то пропал, и на этот раз я не стала его звать. Захочет, сам объявится. Лазить по темным углам не собиралась. Тем более, уже была ночь, и мне, правда, надо было идти спать. Оказавшись в комнате, что служила спальней, залезла в сундучок и приступила к поискам подходящей для сна одежды. Таковая нашлась довольно быстро. Длинная, сероватого цвета рубаха с завязками под самым горлом. Под сарафан такая не пойдет, а вот для сна, в самый раз.
Расставаться со своим балахоном не хотелось, но после довольно густых кустов, через которые мы с котом пробирались к терему богатырей, его надо было постирать. Да и джинсы на всякий случай тоже.
Облачившись в своеобразную ночнушку, положила грязные вещи на крышку сундука, и только после этого прошла к кровати. Откинула пестрое одеяло и не смогла сдержать тяжелый вздох. Подушка была замученной жизнью, в том смысле, что большая часть перьев из нее уже когда-то давно вылезла. Хорошо еще, что матрас оказался более-менее приличным, а то пришлось бы спать на голых досках.
Забравшись под одеяло, закрыла глаза и попыталась заснуть. Искренне надеясь на то, что Острослов мне хотя бы сегодня не приснится. Но ожидания не оправдались. Я слышала его голос, даже начало казаться, что перед внутренним взором мелькает его силуэт. Странно, ведь до этого я всегда видела мужчину четко. Вскоре голос стал громче, странным образом вырывая меня из сна.
Открыв глаза, поняла, что вообще-то, продолжаю слышать чей-то тихий разговор. Но так ведь не бывает.
Сев в кровати, потерла лицо и бросила взгляд на зеркало, что как раз находилось на противоположной стене, со стороны изножья. И так и замерла, во все глаза смотря на открывшуюся мне в зеркале картину.
Острослов и еще пара богатырей, сидели в столовой и о чем-то шепотом переговаривались. Мне даже удалось вспомнить имя одного из них (ну, само собой, не считая Острослова) – Данияр. Этот молодец первым дал понять, когда я появилась в тереме богатырей, что готов рассматривать меня как одну из живых грелок для постели. Неприятный тип. И взгляд у него колючий, хитрый.
Встав с кровати, медленно стала продвигаться к зеркалу. Пол в комнате был прохладным, и я хорошо чувствовала это, ступая по нему босыми ногами. Вообще удивительно, что дом каким-то образом сам поддерживает более-менее комфортную для меня температуру. Ведь я даже печь не топила.
Мне было страшно, потому что я опасалась, что могу быть замечена. Однако, никто меня так и не увидел. Встав прямо напротив необычного артефакта (в том, что это он, я даже не сомневалась), стала внимательно наблюдать за действиями местных жителей.
– Я к ней завтра пойду, – Данияр стукнул кулаком по столешнице и зло посмотрел на Острослова.
– Не советую, – покачал головой тот.
– Да на каком таком основании ты мне запрещаешь?
– Наверное, на том, что он сын Черномора, – хохотнул светловолосый богатырь, что сидел по правую руку от Острослова.
Ой-ей… сегодня ночью в тереме богатырей я столкнулась с сыном самого воеводы. Как неловко получилось… И еще более неловко осознавать, что почти каждую ночь видела, как этот самый… сын, милуется с барышнями! Ужас какой.
И еще вопрос: чего это они так поздно в столовой забыли? Неужто пирогов захотелось пораньше поесть? Так потом эти пироги отложатся жирочком в самых неподходящих местах. У мужчин это обычно пузо.
– Девица-то ладная, жалко, что не чистоплотная, – хохотнул светловолосый парень.
Дай мне только имя твое вспомнить, и я тебе такую «вкуснятину» при помощи скатерки наколдую, потом из туалета не вылезешь.
– Подумаешь, чумазая пришла, – пожал плечами Данияр. – Зато фигурку даже сарафан скрыть не смог.
– Ну, конечно, у тебя-то опыт в рассматривании девичьих тел огромный, – поддел товарища сын Черномора.
– Острый, ты будто у нас невинный, – хохотнул любитель рассматривать женские фигуры.
Острый? Это так Острослова друзья называют? Интересно, только из-за имени или есть еще какая-нибудь причина?
– Я и не говорил, что сам не смотрю на прелести местных красавиц.
Подобный разговор был мне неприятен. Обсуждают нас, будто мясо на рынке выбирают. Это пожирнее, это более постное… Противно. А мне уже стало казаться, что Острослов вполне себе нормальный.
– И вообще, Острый, как там у тебя дела с Клавдией? – Данияр хитро прищурился.
– Давно не виделись и, надеюсь, более не увидимся.
И тут у меня возник вопрос: они все такие? Неужели Тимофей сказал правду и настоящее положение в богатырском тереме настолько плачевно? В том смысле, что их девушки интересуют больше, чем ратное дело? И какие же они тогда лучшие богатыри?
– И кто тебе сейчас постель греет?
– А тебе какое до этого дело? – зло посмотрел на своего собеседника мой недавний помощник.
– Да, собственно, никакого, – последовал невозмутимый ответ. – Просто, в спо…
Зеркало пошло рябью и голоса стихли. Я зашипела с досады, смотря на свое отражение, которое тут же проявилось, когда образы богатырей исчезли.
– Гадство, – выругалась, изучая свое бледное лицо. М-да уж, краса неописуемая. На такую бы бледную моль Острослов даже и не взглянул бы. Еще и волосы спутались, напоминая воронье гнездо.
– Да, собственно, никакого, – последовал невозмутимый ответ. – Просто, в споре ты рискуешь проиграть.
– Не помню, когда это я в последний раз проигрывал, – хмыкнул Острослов и потянулся рукой к тазу, в котором лежали румяные пирожки. Вкусно Александра готовит, ни чего не скажешь. Вон как его товарищи на выпечку налегают, того и гляди животы из порток повылазят.
– Я вот что думаю, – Желан почесал подбородок, на котором уже стала появляться светлая щетина. – А на кой черт она нам вообще нужна, девчонка эта? Придумали какой-то спор ради развлечения. А дальше что? Рано или поздно она узнает об этом. И что тогда?
– Ничего, – спокойно проговорил Острый, откусывая от пирожка большой кусок. Прожевал, и продолжил говорить: – Что нам с того, что она узнает? Самое главное, чтобы известно ей о том стало уже после…
– И чего вам неймется? – покачал головой сидящий дальше всех Дрогослав. – Жалко девчонку. А уж если слух до Черномора дойдет, то пиши «пропало».
Острослов слушал слова товарищей, вставлял реплики, а внутренне чувствовал себя так гадко, как еще никогда не чувствовал. Даже стала закрадываться мысль, что ему ее жаль. Да только он, лидер среди самых сильных богатырей Краснограда, не должен выглядеть мягкотелым и слабым. Не должен дать понять своим товарищам, что девчонка эта ему небезразлична. Пусть думают, что он ее в постель затащить хочет только для того, чтобы выиграть этот глупый спор. Он может сколько угодно уговаривать себя, что она для него ничего не значит. Однако, сны сыграли с ним злую шутку. Слишком часто он ее видел, слишком долго она его мучила. Сложно будет играть роль ее друга. Но и подпускать эту девицу к себе близко Острослов не собирался. И пусть ему будет тяжело… Девушка выполнит какую-то там поставленную перед ней задачу и отправится домой, возможно, больше никогда не тревожа его сон своим образом.
Богатырь был зол. Потому что никак не мог определиться, как же все-таки стоит вести себя с Александрой. Хотя одно он знал точно – как только победит в споре, сделает все возможное, чтобы она исчезла из этого мира. Жалость жалостью, а становиться безвольной игрушкой в руках малознакомой особы он не собирался.
От столь противоречивых мыслей голова Острослова пошла кругом и он, сославшись на усталость, направился на второй этаж. Сейчас ему хотелось только одного – добраться до своей комнаты, доплестись до кровати и упасть на нее, забывшись беспокойным сном, в котором, не будет этой девчонки. И хоть умом Острый понимал, что прогнать образ темноволосой девушки из своей головы невозможно, мужчина искренне надеялся на то, что хотя бы сегодня высшие силы сжалятся над ним.
Показав своему отражению язык, повернулась к зеркалу спиной и, пройдя к кровати, снова легла спать. Надо все-таки найти какую-нибудь широкую ткань, чтобы закрыть этот странный артефакт. И вообще, обязательно спрошу у Тимки, что это за штуковина такая и как от нее избавиться. Нет желания подслушивать разговоры этих бабников. Как говорится, «меньше знаешь – крепче спишь».
И я таки заснула. Уплыла в долгожданное забытье, вновь видя перед своим внутренним взором спящего темноволосого богатыря с такой же темной бородой. Стоит отметить, что она ему не шла. Делала его старше и суровее, чем он есть на самом деле.
Как же все-таки хорошо, что сегодня он не занимался непотребствами с очередной девицей.
Утро началось рано. И причиной тому был громкий раскатистый храп. Сначала я испугалась и подумала, что где-то в доме спит мужчина. Поэтому и вскочила с кровати, сжимая в руках подушку, как единственное оружие. Хотя, если так подумать, чем она мне поможет? Сонно заозиравшись по сторонам, увидела развалившегося на крышке сундука рыжего кота. Он вытянулся в полную длину, и нервно подергивал кончиком хвоста. Одно ухо шевелилось, будто лохматый к чему-то прислушивался. Именно из его пасти и вырывались столь жуткие звуки.
И как быть? Разбудить или пускай спит? А с другой стороны, почему это Тимофей должен спать, когда я уже встала? Что за несправедливость. Тоже мне, живой будильник.
– Тим, – позвала усатого и погладила того по спине. Довольно упитанное тельце вытянулось еще больше и теперь его задние лапы свисали с крышки. – Тимофей! – уже гораздо громче позвала кошака и тыкнула того в бок.
– Хр-р-р-р-р… – раздалось протяжное и громкое.
Он либо притворяется, либо и правда так крепко спит. И что-то мне подсказывало, что первый вариант правильный.
Положив подушку на место, быстро застелила кровать и, схватив проказника за шкирку, спустила его на пол. Чем и заслужила суровый взгляд, недовольное бормотание и угрозу, что еще раз так сделаю, буду ходить с расцарапанной физиономией.
Не обращая на возмущенные восклицания рыжего никакого внимания, откинула крышку сундука и стала думать над тем, что бы надеть. Погода портится и скоро будет довольно холодно. А из предложенных нарядов у меня только легкие сарафаны да рубахи. Хорошо еще, что ботинки свои были, теплые.
– Тимофей, – стала говорить, доставая голубой сарафан, – а теплой одеждой ты меня снабдить можешь? Ясно же, что это ты подсуетился и одежду сюда натаскал.
– Ну, допустим, не я, – Тим стал ковырять когтем деревянный пол. – Девицы из ближайшей деревни помогли. Но если тебе надо, я их попрошу, они не жадные, дадут что-нибудь поносить.
– А с чего это они такие щедрые? – я с подозрением посмотрела на ученого.
– Они надеются на то, что ты им женихов подберешь из богатырей местных.
– Я?! – удивлению моему не было предела. – Но я не сваха!
– А до тебя с богатырями именно сваха и маялась. Много уже лет прошло, а местные помнят, как в свое время Алена, что сюда из твоего мира попала, всех богатырей женила.
– Так, ладно, – схватив рубаху, я выпрямилась и уже было хотела прогнать прохвоста, чтобы он дал мне нормально переодеться, как взгляд невольно остановился на зеркале.
Воспоминания нахлынули лавиной и я, покачнувшись, упала на кровать. Вещи, что держала до этого в руках, упали на пол.
– Ты чего? – обеспокоенно вопросил Тимоша.
– Тимка, – пролепетала, обнимая себя за плечи, – расскажи мне об этом зеркале.
Я постепенно приходила в себя, не понимая, почему так отреагировала на артефакт. Ночью я не испытывала такого страха. А сейчас… будто откат случился.
Видно было, что рыжик не хочет говорить. Он отводил взгляд, более интенсивно ковырял лапой пол, энергичнее дергал хвостом. Пока усатый решал, говорить мне о зеркале или нет, я встала с кровати и стала собирать разбросанные под ногами вещи. Хорошо еще, что вчера почти все здесь вымыла и на ткани не осела пыль.
– Ну… кхем… – неопределенно пробормотал лохматый, впиваясь в меня зелеными глазищами. – Садись, поведаю, что знаю.
Я послушно опустилась обратно на кровать, прижимая к груди сарафан с рубахой. Сердце забилось в предвкушении. Что он мне расскажет? И будет ли это правдой? В любом случае надо внимательно следить за его действиями. Если снова начнет мучить отмытые мной доски, значит, точно хочет выкрутиться.
– Короче… – кот прокашлялся и продолжил говорить: – это зеркало здесь висит уже не один десяток лет. Снять его невозможно. Будто к стене приросло. Магия какая-то в нем чудная. Я как кот ученый, знаю, что оно может всякие картинки показывать. Видел как-то вместо своего отражения стадо кошек… Меня видимо искали, бегали. Как знать. Короче, – он мотнул головой, – я не часто в этом доме раньше бывал, поэтому понятия не имею, работает оно еще или нет. Хотя, если ты спросила… Что, неужели что-то увидела?
– Увидела, – я передернула плечами. – Все как всегда. Я же постоянно наталкивалась на Острослова в отражениях…
– Та-а-ак, – протянул Тимоша, – вот даже как…
Больше ничего мне вытрясти из этого усатого не удалось. Говорил он спокойно, отвечал уверенно, и я действительно подумала, что котик рассказал мне все что знает. После того, как я выяснила, что это не просто зеркало, и оно в любой момент может мне что-нибудь показать, мы с Тимом направились в кухню. Ну, естественно после того, как я переоделась.
Вот интересно, а если перетащу кровать сюда и запру дверь спальни, артефакт перестанет работать? В том смысле, не будут ли меня тревожить голоса? Ночью я чувствовала себя некомфортно, смотря на разговаривающих между собой богатырей. И то ли тема их беседы была мне сильно неприятна, то ли еще что-то, не знаю. Не хотелось еще раз застать подобную картину. Понимаю, конечно, что все лучше, чем милующийся с кем-нибудь Острый, но все же.
– О чем задумалась? – спросил Тимка, крутясь у ног.
– Ни о чем, – отмахнулась от него, роясь в буфете. Найдя там старые сухари, довольно потерла руки. И такой завтрак сойдет.
– На диету садишься? – поддел меня рыжий, следя за тем, как я завариваю себе чай и достаю из небольшого холщевого мешочка баранки. – Так я тебе скажу – на мучном лишние килограммы не уйдут! Они просто переползут с живота на попу.
– С такими ритмом жизни и стрессами, как здесь, мне это не грозит, – фыркнула я и присела на скамью. Ну… пора и позавтракать.
– Мр-р-р-ряу, – заурчал из-под стола Тимофей.
– Ты чего? – я отложила баранку и наклонилась, чтобы найти взглядом этого рыжего прохвоста.
– Дай бараночку, красна девица, – попросил этот нахал и, встав на задние лапы, передними уперся мне о колени.
– А как же лишний вес? Перетекший на попу жир? – скептически спросила у него, выпрямляясь и вновь принимаясь за завтрак.
– Ничего, – стал заверять меня Тимошка. – Я к зиме жир коплю, чтобы теплее было.
– У тебя шерсть густая, точно не замерзнешь, – прожевав первую баранку, пробубнила.
– Так вдруг я с такими стрессами линять начну? – стал канючить лохматый. – Столько мужиков неуправляемых в моем тереме ходит. Еще и баб водят. Ужас. А я уже старый, понимаешь? Мне покой нужен, а я от этих прохиндеев по болотам прячусь, у русалок отсиживаюсь…
Я сжалилась надо рыжим и все же решила дать ему парочку баранок.
– А у вас и русалки есть? – полюбопытствовала у него.
– А чего бы им не быть? – на меня посмотрели с удивлением. – Они в своем озере обитают. Есть правда еще и те, что в океане живут, но там царь морской заправляет. А в озере они сами себе хозяйки. Если что по подземным туннелям в речку попасть могут или в еще какое озеро.
– Морской царь? – баранка встала мне поперек горла и я закашлялась. – Ничего… себе…
– А ты что думала? Сказочный мир, сказочные существа. Все логично.
Логично-то оно логично, только мне, человеку из другого мира, где про Бабу-Ягу, русалок, богатырей знают в основном только из книг, сложно поверить в слова Тима. И пусть я лично видела всех живущих в тереме лучший воинов Краснограда, разговаривала с самим Черномором и сейчас веду беседу с котом ученым, в наличие в этом мире еще и русалок поверить было сложно. Наверное, для этого мне надо их увидеть.
– Дай еще, жадина, – промурчал Тим, доедая последнюю баранку.
– Лопнешь, – проговорила и полностью переключилась на завтрак. Потом подумаю о магических существах. Сейчас главное хорошо поесть и вновь приступить к уборке дома.
Неожиданно во входную дверь громко постучали. Я подскочила на месте, не ожидая подобной наглости со стороны пока незнакомой мне личности.
– И кто там пожаловал? – фыркнул Тимка, вылезая из-под стола. – Надо пойти, проверить.
– Подожди, – шикнула на него и, встав с места, прошла к буфету, открыла один из ящиков и выудила оттуда довольно приличных размеров скалку.
На меня посмотрели с удивлением вперемешку с испугом.
– Что? – спросила, не понимая такой реакции кота.
– Да ты опасная женщина, – Тимофей отошел подальше.
Раздался еще один звук, более сильный. Еще немного и дверь трещинами пойдет.
Крадучись, держа скалку на уровне лица, стала продвигаться в сторону входа в избушку. В сенях стоял полумрак и только тонкие полоски света на полу говорили о том, что на улице вовсю светит солнце. Тимофей шел следом, и не рисковал вставить хотя бы короткую реплику.
Еще один нетерпеливый злой стук, когда до двери оставалось каких-то пара шагов. Сглотнув, мысленно отругала себя за то, что не вымыла стекло, что находилось с левой стороны от двери. Разглядеть через мутное серое нечто того, кто так грубо долбит по несчастному дереву, было невозможно.
Я не собиралась открывать незваному гостю. Вдруг это маньяк какой-нибудь? Набросится еще, а у меня из оружия только скалка и кот. И то не думаю, что Тимофей рискнет своей шкурой ради какой-то там попаданки.
– Можно сделать вид, что дома никого нет, – все же решил подать голос лохматый.
Словно услышав его тихий шепот с улицы раздался громкий, хорошо поставленный голос:
– Открывай, сваха! А то дверь выломаем!
Вот те раз… Признаться, такого я не ожидала. И что им от меня нужно? И с какой это стати я свахой стала?
Поудобнее перехватила скалку и приготовилась отбиваться. Дверь жалобно заскрипела, засов вздрогнул, сдаваясь под натиском жаждущих увидеть сваху женщин. А то, что на улице меня поджидали именно они, я была теперь уверена. Ведь голос, что назвал мою непутевую персону свахой, принадлежал молодой девушке. Очень сильной молодой девушке, если быть точной.
– А если сбежать через задний двор? – предложил рыжик.
– Не успеем, – обреченно произнесла я, смотря, как засов, что казался таким прочным, падает на пол и дверь распахивается.
– Сваха! – разнесся по сеням дружный хор.
– Кто? – Тим закрутил головой. – Где?
– Когда… – пролепетала я, пятясь в сторону запасного выхода. Что-то мне начала нравиться идея Тимоши бежать через задний двор. А чем черт не шутит? Не так уж и долго я здесь пожила. Одна только проблема: первой частью задания, по причине которого я сюда попала, была как раз починка этого ветхого жилья.
– И куда это ты собралась, сваха? – спросила, судя по всему, самая бойкая из девушек (а на вид им всем было лет этак по двадцать три), и уперла руки в бока.
– Так где сваха-то? – Тим продолжал делать вид, что не понимает, о ком речь.
– Вот она стоит, Тимофей! – в меня тыкнули пальцем.
– Прошу пальцем не тыкать, я не экспонат, – во мне стало просыпаться раздражение. – Чего пришли? Отвечайте, а иначе скалкой огрею! – Для верности я потрясла оной перед собой, как бы намекая, что если они подойдут ближе, буду бить без разбора.
– Ты на нее посмотри, – подала голос низенькая девушка с толстой блондинистой косой и с довольно внушительным бюстом. И как не перевешивает, не пойму. – Она еще и огрызается! Вяжем ее девочки!
– Я не свитер, чтобы меня вязать! – возмущенно воскликнула и замахнулась на первую посмевшую приблизиться чуть ближе, чем было позволено.
Всего ко мне заявилось одиннадцать девиц. Все они были довольно привлекательной наружности и… аппетитной округлости. В том смысле, что мужикам там было за что подержаться. На фоне этих красоток я была… да дистрофиком я была. Впервые почувствовала себя худышкой.
– Короче, так, – стала говорить та, что приказывала мне еще пару минут назад открывать дверь, – мы сейчас тебе скажем, за кого хотим замуж выйти, и ты делаешь так, чтобы выбранные нами богатыри через неделю уже были окольцованы.
– Они должны на нас жениться! – пискнула стоящая дальше всех от меня девица. Она топталась на пороге дома, не рискуя подойти ближе.
– Да, – кивнула первая, подтверждая ее слова. – А если удумаешь схитрить, то мы тебе здесь такую жизнь устроим, мало не покажется.
Я влипла. Теперь не удивительно, что эти с виду вполне себе женственные и милые создания, смогли вышибить дверь. Бедная старенькая избушка не выдержала такого кощунства. А я надеялась, что засов защитит меня от незваных гостей.
– Вы чего это удумали? – зашипел на них Тимка. – Такого уговора у нас с вами не было!
– Ты сам говорил, что если все сложится хорошо, она хотя бы для части богатырей невест найдет, – засопела блондинка. – Так мы облегчим ей задачу. Вот они мы – невесты! Пусть она на мне Острослова женит! Я давно на него поглядываю.
– А я за Дрогослава хочу!
От такой наглости у меня глаза на лоб полезли. Даже как-то жалко мужчин стало. Зачем им такое счастье? Да и вообще… как они себе представляют подобное сватовство? Я просто должна подойти к выбранному той или иной девицей парню и сказать: «Так, дорогой, ты сегодня женишься во-о-он на этой вот красавице и будешь жить с ней всю свою оставшуюся жизнь. Слушать ее нытье, смотреть в нелюбимые глаза и продолжать ходить по бабам, потому что запретить тебе подобное я не в силах. А дежурить возле вашего дома и проверять, все ли у вас в порядке точно не буду». Так что ли?
– А я…
– Я не собираюсь заниматься подобным! – выпалила и еще раз замахнулась на одну из девиц. Эта рыжая бестия пыталась подкрасться ко мне сбоку и, судя по веревке, которую она держала в руках, скрутить меня. – Зачем им такие зазнобы как вы?
– На что это ты намекаешь? – насупилась обладательница блондинистой косы.
– На то, что вы с таким подходом к делу мной одобрены не будете! – отрезала я.
И вот зря я это сказала. Все одиннадцать девушек как одна ринулись в бой. Заверещав, я побежала в сторону двери, что вела во внутренний двор. Схватилась за ручку, дернула на себя и ничего не произошло. Она была заперта. Причем снаружи.
– Тим, как это понимать?! – выкрикнула я, поворачиваясь лицом к девицам.
– А ты что же думала, мы бы оставили тебе путь к отступлению? – оскалилась темноволосая и самая высокая из незваных гостий.
– Я это… – кот попятился, – на помощь позову!
– Тимофей! – взвыла, замахиваясь на пышногрудую блондинку. – А ну, прочь! Я кричать буду!
– Да кричи, тебя все равно никто не услышит.
Набрав в легкие побольше воздуха, я заверещала и вместе с тем погрозила нахалкам своим оружием. Они впечатлились. Кто-то зажал уши руками, кто-то посмотрел как на ненормальную. И пусть. Я еще могу…
– А-а-а-а-а-а-а!!! Спасите!!! Помогите!!!
– Да замолчишь ты или нет?! – взвыла та, что требовала впустить их в дом.
Кота уже и след простыл, так что пришлось отбиваться от девиц в одиночестве. И вот когда уже на мне таки оказалась прочная веревка, крепко прижимающая к телу руки, а во рту кляп, в избушку ввалились три богатыря.
– Что здесь происходит?! – грозно спросил Острослов, скользя по мне удивленным взглядом.
Могу себе представить, как сейчас выгляжу. Волосы торчат в разнее стороны, ведь заплести их в косу я так и не успела, сарафан помятый, лицо заплаканное (стресс сказался). Стою в дальнем углу сеней связанная и с кляпом во рту.
– Ольга, какого черта? – а это спросил уже Агний.
– Агнюша, – всплеснула руками рыжеволосая и попыталась спрятать за спиной еще одну веревку, которой, скорее всего, она хотела связать мои ноги.
– Ну, знаете, – сказал Властислав хмуро смотря то на одну, то на другую девицу, – это уже ни в какие ворота не лезет.
Ты просто не представляешь, как ты прав! Подобное в моей жизни вообще в первый раз происходило. И предположить не могла, что попаду в такую ситуацию.
Всхлипнув, замычала, давая тем самым мужчинам понять, что меня пора бы высвобождать. Руки уже сильно саднило, да и тряпка во рту ужасно мешала.
– Отошли от нее, – приказал девицам Острый (кстати, сейчас я поняла, что это сокращение имени ему идет).
– Но, Острик… – пискнула блондинка и стала теребить кончик длинной косы. Еще и глазками стрелять начала. Неужели думает, что таким образом может привлечь его внимание? Если только на одну ночь, не более.
Моим пленительницам пришлось подчиниться. Они прижались к противоположной от меня стене и стали ждать, что же будет дальше. Несколько особо трусливых барышень попытались сбежать, но Агний с Властиславом быстро дали понять, что так делать не стоит. Одним взглядом напугали девушек так, что они аж побледнели.
Острослов же, подойдя ко мне, достал из небольших ножен кинжал и стал разрезать веревки. Я замычала, требуя, чтобы он сначала вытащил кляп.
– Нет уж, – мужчина покачал головой, – так пока постой. Когда женщина молчит, это дорогого стоит.
О да… В данной ситуации цена этому молчанию мои нервные клетки! И кстати, куда пропал кот? И как получилось так, что богатыри так быстро оказались в избушке? Неужели ко мне шли?
– М-м-м-м, – жалобно замычала я, надеясь на то, что богатырь сжалится.
– И не проси, – не глядя мне в глаза, проговорил Острослов.
Распутывал веревки он нарочито медленно. Будто издевался, честное слово. Я уже извелась вся, когда все же почувствовала, что они ослабли и вскоре упали на пол. Первым делом я вынула изо рта кляп и зло сопя, стала говорить:
– Да ты… – тыкнула пальцем в грудь своему спасителю. – Ты…
Да, признаю, слово «говорить» в этом случае не совсем уместно. Но у меня был стресс, и причина его сейчас стояла у стеночки напротив. Так бы и набросилась на одну из посмевших ворваться в мою избушку девиц, но неожиданно ослабевшие ноги отказались держать. Если бы не стоящий рядом Острослов, точно бы упала. Он вовремя успел подхватить меня на руки, и пригрозив товарищам не выпускать девушек из дома, направился в спальню.
Я не возражала, потому что понимала, на данный момент я представляю собой жалкое зрелище.
– И как тебя так угораздило, – покачав головой, произнес Острый.
– Это не… меня… – дрожащим голосом выдавила из себя.
Хмыкнув, мужчина не стал продолжать диалог. Наверное, понял, что я и два слова связать не могу. Вон как руки трясутся. Так в косоворотку Острослова вцепилась, что еще немного, и она жалобно затрещит. А богатырь молодец, держится. Ничем не выказывает свое недовольство. Я же все-таки его рубашку мну.
Войдя в спальню, сын Черномора бережно опустил меня на кровать и тут же отошел. Посмотрел как-то недовольно, и не говоря ни слова, вышел. Не успела я и пары минут побыть в одиночестве, приходя в себя, как он вернулся обратно, держа в правой руке мою скалку.
– На всякий случай, – хитро улыбаясь, сказал Острый и протянул мне «оружие».
– Спасибо, – нервно хихикнув, забрала у него принесенный предмет.
Я сидела на кровати и поджимала под себя ноги. Как только скалка оказалась у меня в руках, я крепко сжала ее и приготовилась в любой момент отбиваться. Кто знает этих ненормальных девиц. Вдруг они сейчас как скрутят троих мужиков и вновь на меня набросятся?
Острослов мой воинственный вид никак комментировать не стал. Просто снова вышел из комнаты и все.
И как только его шаги стихли, я попыталась прислушаться к происходящему в сенях. Но, к моему глубокому разочарованию, говорили мужчины тихо и я не смогла разобрать ни слова. Даже девицы перестали верещать. Испугались, небось, гнева богатырского.
Я уже думала попытаться встать с кровати и прошмыгнуть в кухню, как по зеркалу пошла рябь и вот уже оно показывает грозно взирающих на жмущихся к стене девиц мужчин.
– На кой… – Острослов выругался. Да так витиевато, что у меня уши от смущения запылали. Разве можно так при девушках ругаться? Хотя… какие они после этого девушки? Клиентки психбольницы. – Отвечайте.
– Мы ничего такого не хотели, – залепетала Ольга. На всю жизнь запомню эту рыжую. Это она мне кляп в рот совала.
– Мы по-вашему, что, идиоты? – зло зашипел Агний. – Быстро ответили, что у Александры забыли и мы, может быть, не станем докладывать вашим родным о случившемся.
– В гости пришли, – не слишком убедительно проговорила пышногрудая блондинка.
– Анфиса, то, что происходило здесь, когда мы явились, не очень похоже на дружественную беседу, – подал голос Властислав.
