– А скажи-ка мне, – я пристально посмотрела ученому в глаза, решившись на этот раз прижать его к стенке, – если эти добры молодцы, помогая мне ремонтировать и приводить избушку в порядок перестанут себя так плохо вести, я вернусь домой? Основная задача заключается в том, чтобы я каким-то образом смогла их перевоспитать?
– Ты сама-то в это веришь? – Тим фыркнул. – Перевоспитать тридцать три мужика…
– Так цель моего пребывания заключается в этом? – продолжила допытываться я, желая как можно быстрее расколоть этого прохвоста. – Или нет?
– Я же тебе уже все сказал, – рыжий покачал головой. – Честно, уже не очень верю в то, что все получится. Посмотри на них, они же совсем не управляемые.
– А про мое задание знаешь только ты? – переставая понимать что-либо, уточнилау него.
– Только я, – тут же последовал ответ.
– И как это происходит? – пытаясь сконцентрироваться на его объяснениях, задала следующий вопрос. – Кто-то тебе об этом говорит? Почему ты решил, что помочь вам всем смогу только я?
– Осознание приходит на уровне инстинктов, – неохотно принялся рассказывать о своих способностях котик. – Увидев тебя, я сразу понял, каково твое предназначение.
– Как все сложно, – я прикрыла глаза и стала массировать пальцами виски. Что-то голова так сильно разболелась…
– Лучше иди, приляг, – засуетился Тимоша. – А за этими оболтусами я пригляжу.
– Нет, – запротестовала, желая таки разобраться со всем и немедленно. – Мне еще столько всего нужно сделать. А если я лягу, то сразу же засну.
– А-а-а-а, – протянул Тим. – Тогда да, спать тебе нельзя. Нам еще в терем богатырей идти, – это он произнес тихо.
– Не нравится мне эта затея. Как воры, честное слово, – открыла глаза и посмотрела сверху вниз на кота.
– А куда деваться? Денег нет, а есть хочется.
– Тебе хочется, ты и иди.
– А мне-то зачем? – рыжий непонимающе уставился на меня. – Я вообще-то там живу. Иногда.
– Так что тебе мешает принести мне хоть чуть-чуть?
– Во-первых, я тебе не носильщик, да и не унесу много. Посмотри, какой я маленький. Во-вторых, скатерка лучше на женскую ауру реагирует. А мне, как коту, она шиш с маслом наколдует.
Да что ж ты будешь делать. Ни поесть нормально, ни поспать, ни домой вернуться. Еще и Агний этот со своими прогулкой и поцелуем. Чего прицепился ко мне, как репей к месту, на котором сидят? Будто ему здесь девиц мало.
Топтаться в избушке дальше не стала. Решила, пока окончательно не стемнело, проверить, как там мои помощники стараются. Что-то мне кажется, они не слишком интенсивно по крыше молоточками стучат. Больше просто ходят и болтают. Халтурщики.
– Сейчас мы их быстренько спровадим, а потом, когда в тереме богатырском тихо станет, пойдем их скатерку грабить, – с предвкушением в голосе, пробормотал Тимка, ступая за мной следом.
– Не нравится мне все это. Как воры какие-то, – снова завела я шарманку.
– Я вообще-то там на законных основаниях живу. Так что будем считать, что это я тебя так угощаю, – стал заверять меня Тимоша.
Вот ведь… рыжий. Спорить с ним бесполезно. Уперся, как баран в новые (или старые, какая, собственно, разница) ворота, и прет напролом. Я бы и на кашке посидела пару дней, а там… А там, наверное, все же пришлось бы принять помощь Тима и словно воришка пробираться в сторону двухэтажного терема, где живут лучшие и сильнейшие богатыри Краснограда.
Выйдя на улицу, отошла подальше, чтобы видеть копошащихся там мужчин. Они, к слову сказать, крутились почти у самого края и тихо переругивались.
– И что вы там застряли, соколики? – спросил у них Тим.
– Думаем, чем бы дыру закрыть, чтобы в дождь в сени вода не капала, – ответил ему Красибор (я вспомнила имя второго молодца). – Да и несущую стену закрепить надо. А то и, правда, дом завалиться может.
Волосы на моей голове зашевелились от ужаса. Это я, к примеру, могу лежать ночью в кровати, видеть десятый сон, а тут «бац» и меня погребло заживо. Кошмар. Мысль ночевать под открытым небом уже не казалась такой уж плохой. А что, и тебе свежий воздух, и комары… кровь сосут, массаж делают, кровообращение улучшают.
– Чего застыла? – шикнул на меня Тимофей. – Пусть закругляются.
– Эм… – протянула, не зная, что сказать, чтобы и прогулки под луной избежать, и еще как-нибудь воспользоваться услугами этих богатырей. Крышу-то они мне не до конца сделали. – Мальчики, а приходите завтра?
– И то верно, – Красибор потянулся. – В потемках мы мало что увидим. Пошли, Агний.
– А мне некуда торопиться, – богатырь довольно оскалился. – У меня сегодня свидание намечается. И поцелуй.
А он мечтатель. Наивный такой мечтатель. Неужели думает, что я останусь с ним наедине? Знаю я, чем такое обычно заканчивается. И желания быть облапаной и обслюнявленной у меня не возникало.
Когда богатыри спустились вниз и убрали инструменты, желание никуда не идти усилилось. Потому что Агний так на меня смотрел, что в пору было в шубу до пят спрятаться и шапку до самого носа натянуть. Чтобы и не думал меня взглядом раздевать.
– Иди, Красибор, – мужчина пихнул своего товарища в плечо.
Второй богатырь бросил на меня вопросительный взгляд, как бы говоря: «Ты действительно хочешь остаться с этим неугомонным? А оно тебе надо вообще?»
Мне было не надо, только деваться некуда. Если я его сразу на место не поставлю, так и буду с ним маяться. А так… что если удастся нормально поговорить? А за «местные красоты» вполне сойдут пара кругов вокруг дома.
Как только Красибор ушел, Агний схватил меня за руку и повел в сторону калитки. Я же уперлась пятками в землю и притормозила его.
– Там абсолютно не на что смотреть, – мой голос прозвучал томно и вместе с тем призывно.
– А-а-а-а, – молодец расценил мои слова как приглашение пройти в избушку и, развернувшись, уже гораздо более энергичным шагом повел к крыльцу. – Мне нравится ход твоих мыслей, красавица, – его голос опять стал обволакивающим и пробирающим до мурашек. – Зачем тянуть кота за хвост?
– Мр-р-р-р, – раздалось где-то внизу, и Тимка, не выдержав, все же укусил богатыря за ногу, вцепившись когтями в широкую штанину.
– А-а-а-а!!! – закричал Агний. – Ирод усатый!
– Он самый, – воинственно произнес Тим, отпуская ногу неудачливого героя любовника.
Беспокойство кота было приятным. Вон как он мою честь защищает. Беспокоится. Только зря местного ловеласа укусил. Пасть потом чистить придется.
– Агний, – я прильнула к мужчине, и вместе с тем незаметно стала уводить его в сторону от крыльца. – Ты такой мужественный, сильный… Расскажи мне о себе побольше. А в дом пройти мы всегда успеем.
И мы пошли наматывать круги вокруг моей избушки. На первом круге молодец не понял, что я вообще делаю, на втором задумался, на третьем насторожился…
– А вот здесь, смотри, – я ткнула пальцем в кучу непонятного нечто, что находилась с обратной стороны дома, – я клумбу сделаю и цветочки посажу. Вдруг вырастут? Хотя нет, – покачала головой. – Какие цветочки, дело к зиме идет. Тогда попрошу твоих товарищей траву пожухлую убрать и тропинку к лесу нормальную сделать. Тимошка говорил, там речка или озеро есть.
– Ага, есть, – хмуро проговорил мой спутник. – Александра, мне кажется, ты меня задурить решила.
Ох, Агнюша, скажу тебе больше – не кажется. Именно этим я сейчас и занимаюсь – пудрю тебе мозги, чтобы ты, охальник, не смел ко мне приставать. И хоть кот и сидит в кустах, внимательно наблюдая за нашей прогулкой, кто этого богатыря знает?
– Ну что ж, – я прикрыла ладонью рот, делая вид, что зеваю, – поздно уже. А я так устала.
При этих моих словах Агний встрепенулся. Мечтай, красавчик, мечтай.
– Пора прощаться, – я подавила еще один зевок.
– Тогда, – на лице парня появилась самодовольная улыбка, – давай целоваться…
Он резко притянул меня к себе и стал склоняться к моим губам. А вот это уже не хорошо. Вот этого мне не надо!
Смогла извернуться и чмокнуть молодца в щеку. Тот слегка опешил и ослабил хватку, чем я и воспользовалась. Отскочив в сторону приготовилась отбиваться, но Агнюша (ради разнообразия можно пару раз и так назвать) не торопился снова заключать меня в объятия.
– Хм-м-м, – спустя примерно минуту молчания, протянул он, – обвела меня вокруг пальца, да?
– Что-то типа того, – пожала плечами.
– Это будет даже интереснее, – Агний лукаво улыбнулся и, распрощавшись, обогнул дом и направился в сторону калитки.
– Раззадорила ты мужика, балда, – тут же послышался за спиной голос ученого.
– Я? – спросила, оборачиваясь и встречаясь взглядом с зелеными глазищами.
– А кто же еще? Пойдет сейчас товарищам рассказывать, какая им соседка строптивая досталась.
– Пускай что хочет говорит, – я только рукой махнула. – Мне дела нет до их разговоров.
– Дело – не дело, а нам через часок надо будет к терему выдвигаться, – кошак направился в сторону запасного выхода, что как раз напротив меня находился. – Ты, кстати, посуду для еды собрала?
– Ой, – спохватилась и прошла за котом в дом.
– Возьми столько, сколько сможешь потом унести. И про холщевый мешок не забудь.
– Угу… – буркнула и, пройдя в кухню, стала изучать шкафчики, в поисках нужных емкостей.
– И, да, – кот явно о чем-то вспомнил, – надень лучше то, в чем ты в этот мир попала. Вдруг придется от богатырей бежать, а в сарафане не очень удобно. И не смей снова идти на попятный!
И как просек, что я действительно опять хотела отказаться от этой странной затеи? Неужели что-то было написано на моем лице? Разве у меня настолько живая мимика? А если серьезно, то мне изначально его предложение не понравилось. А с другой стороны, чего уж теперь об этом двадцатый раз говорить.
После того, как нашла пару кастрюль с крышками, поставила их на стол, бросила на скамью мешок и прошла в спальню. Там, быстро переодевшись в свое родное, собрала волосы в высокий хвост (предварительно расчесав их гребнем, что лежал в сундучке), вернулась обратно. Тимофей ждал меня, наматывая вокруг стола круги. И вид у него был такой невозмутимый. Может и, правда, он там на законных основаниях живет, а меня к ночи тащит, чтобы лишний раз перед глазами богатырей не маячила?
– Ну что, готова? – заметив меня, спросил Тимоша.
– Готова, – кивнула и, собрав в мешок посуду, направилась в сени, а уже оттуда на улицу.
Прохладный ветер ласкал лицо и трепал волосы, играя ими. Куртку я надевать не стала, решила пойти в толстовке, и сейчас этот невидимый хулиган забрался под плотную ткань и холодил кожу. Однако заболеть я не боялась, потому что шли мы с котом довольно быстро. Вот если бы на одном месте топталась, тогда да. Продрогла бы довольно быстро.
По дороге в терем ни о чем не разговаривали. И в связи с этим у меня была возможность полюбоваться ночным лесом, послушать стрекотание сверчков и далекое уханье совы. В моем мире для того, чтобы насладиться такой природой, надо ехать за сотни километров от города. А здесь… Зачем куда-то ехать? Если вот оно, все рядом.
– Почти пришли, – нарушил молчание лохматый и сбавил скорость. Пришлось притормозить и мне.
– Ты точно….
– Вот только не надо по двадцатому кругу, ладно? – взмолился Тимка. – Я знаю, что делаю. Доверься мне.
Хотела сказать, что до такого доверия нам надо этак пару лет дружить, но промолчала. По большому счету, мне здесь кроме как этому коту и доверять некому.
К терему Тимоша вел меня окольными путями, через густые кусты. Еле смогла продраться. Я шипела, ругала рыжего прохвоста, а ему было все равно. Шел себе такой довольный, хвост трубой и мурлыкал какой-то веселый мотивчик. Так бы и дала пинок под пушистый зад.
– Через калитку тихо проходи, спрячешься за баней, – стал инструктировать кот, когда мы остановились у забора. – Я проверю обстановку и вернусь. Затем вместе пойдем.
– Хорошо, – я кивнула и осторожно вошла на территорию богатырей.
– Тш-ш-ш-ш-ш, – шикнул на меня рыжий, когда калитка противно скрипнула.
Я лишь руками развела. Не моя в том вина, что еще немного, и она вообще от забора отделится. Вон, как петли скрипят и доски покосились. Баню я увидела сразу же и место, где мне предстояло ждать Тима, выбрала удачное. Так, чтобы если кто-то будет во внутренний двор выходить, меня не заметили.
– Стой смирно и не шевелись, – скомандовал Тимофей и помчался в сторону терема.
Не шевелись, так не шевелись, это не сложно. Если только какой паук по мне ползти не начнет или мошка в волосах не запутается. Хотя, после того, как я пробиралась сюда через кусты, думаю пара букашек в моей шевелюре уже обосновалась.
Кошак не заставил себя долго ждать и уже через пару минут стоял рядом и говорил, куда следует идти и что делать. Я энергично кивала, делая вид, что все поняла.
Пройдя к двери, что вела, по словам кота, в сени, приоткрыла ее и на всякий случай прислушалась. Вроде все тихо. Ну, почти… Мужицкий храп все же расслышала.
Если честно, мне было страшно и совестно. Крадусь по чужому дому словно вор какой-то. Кот моего страха не понимал и всячески подбадривал, нашептывая что-то типа: «Не дрейфь!», «Совсем бабы в Хрустальном нежные стали» или «Поторопись немощь, нам еще обратно идти». Желание дать ему хорошего пинка усилилось. Но я сдерживалась как могла. Не хотелось терять единственного союзника.
Пройдя в столовую, стала доставать из мешка кастрюли и расставлять их на столе.
– Вот так… – засуетился Тим. – А теперь руками о столешницу упрись, глазки прикрой и представь то, что бы ты хотела в этих самых кастрюльках увидеть. И не вздумай наколдовывать несъедобную ерунду! Только то, что сама готовить умеешь.
Вот с чем, а с приготовлением пищи у меня проблем не было. Поэтому я легко представила себе жареные котлетки, от которых идет умопомрачительный аромат и они радуют глаз вкусной корочкой, и отварной картофель, посыпанный зеленью и с подтаявшем на нем сливочном масле. Во рту сразу же образовалась слюна, и я сглотнула. И подумать не могла, что так сильно проголодалась за целый день. Еще нос уловил запах котлеток…
– М-м-мням, – протянул Тимофей, возвращая меня в реальность. Посмотрела на лохматого, в ожидании пояснений. – Какой аромат… А рыбку наколдовать можешь? Такую, чтоб она на языке таяла.
– Могу, – кивнула, снова закрывая глаза. Рыбка, так рыбка.
– Ух и устроим мы себе сегодня в ночи пир! – довольно проговорил кошак.
– Угу… – пробормотала в ответ.
Когда почувствовала легкую усталость, отняла руки от стола и снова открыла глаза. Ну и что у нас там получилось?
– Ничего себе, – выдохнула, не веря в то, что скатерка действительно работает.
– Теперь быстро все в мешок положила и пошли, – продолжил раздавать указания усатый.
– А ничего, что в кастрюле с котлетами еще и рыба лежит?
– Ничего, – хмыкнул Тимоша. – В следующий раз больше посуды брать будешь.
Решив не тратить время на разговоры, стала собирать кастрюльки в мешок.
– Тяжеловато, – пыхтя, проговорила, забрасывая свою ношу на плечо.
Шла я медленно и периодически меня заносило вправо. Как бы не упасть и не перебудить весь терем. Объясняй потом богатырям, что я так-то ничего не воровала. Просто воспользовалась магической силой их скатерти.
Тимоша пошел впереди. Наверное, проверял обстановку.
И вот я переступаю порог кухни, и врезаюсь в живую преграду, которая возникла словно из ниоткуда.
– Черт, – выругалась «преграда» хватая меня за локоть, чтобы не упала. Мешок стал перевешивать, и я начала заваливаться назад. Кастрюльки с едой у меня забрали, однако отпускать не спешили. – Кто ты?
– Никто, – пискнула, надеясь, что Острослов (его я узнала по голосу) в такой темени не разглядит моего лица. Да и одежда на мне была моя, а не сарафан какой-нибудь.
Богатырь нахмурился. Это было видно по тому, что стоял он непозволительно близко. Я чувствовала исходящий от него запах, и он мне понравился. Так обычно пахнет после грозы.
– Та-а-ак, – протянул Острослов чуть отстраняя меня от себя и осматривая со всех сторон. – Девка, значит.
– Ну-у-у, – протянула. – Как бы, да.
– И что ты у нас забыла, Александра? – он все таки узнал меня. Плохо, очень плохо. И как я теперь буду выкручиваться? Ясно же, что просто так, без объяснений, теперь не отпустит.
– Тим… – тихо позвала куда-то запропастившегося кота.
– Тимофея? – удивленно переспросил мужчина. – Зачем тебе эта горжетка?
– Тим… – мой голос стал чуть громче. Да где его носит!
– Ну, хватит, – терпение Острослова закончилось и он бесцеремонно поволок меня обратно в столовую. Там подтолкнул к краю скамьи, намекая тем самым, чтобы я садилась и не смела возражать. Мой мешок же аккуратно сгрузил на пол. – А теперь рассказывай. Все и по порядку, – он встал в проходе, сложил руки на груди и застыл подобно статуе.
– Я просто хотела есть, – призналась и шмыгнула носом. Нельзя мне при нем слезы лить. Нельзя… А они, предатели так и норовят побежать по щекам. Наверное, стресс сказывается. Все же это мой первый день в незнакомом мире. А я уже в чужой дом залезла и еду позаимствовала. И пускай богатыри от этого не обеднеют. Все же… не хорошо получилось.
– Есть? – удивления в голосе молодца стало больше.
Он прошел к мешку и, открыв его, стал внимательно изучать содержимое. В столовой повисло неловкое молчание, которое я боялась нарушить. Основное я ему сказала. Что этот языкастый еще от меня хочет? Я не воровка… Ничего ценного у них не взяла. Вон… даже посуду свою притащила.
Богатырь достал наколдованную мной еду из мешка и выставил ее на стол. Уперся руками о столешницу, как еще недавно я, и посмотрел сверху вниз. И встал он так неудачно. Снова близко. Из-за этого стало казаться, что он таким образом пытается меня подавить.
– Что? – спросила, и отодвинулась чуть подальше.
– Не соврала, – проговорил Острослов, продолжая гипнотизировать взглядом. – Но почему Черномору не сообщила? Он бы и так разрешил тебе скатертью самобранкой пользоваться.
– Как тебе объяснить… – я замялась. Просто не знала, что сказать. Да и кота закладывать не хотелось. Он ведь как лучше хотел. Наверное.
– Как есть, говори, – в голосе мужчины послышалась угроза. – А если вздумаешь соврать…
– Хорошо, – я вздохнула и начала свой рассказ. По мере повествования старалась максимально огородить Тимошу от гнева богатыря. Чувствовала, что если расскажу все, как на духу, этому усатому может как следует попасть.
– Ясно все, – после того, как я замолчала, сказал Острослов.
Он открыл кастрюлю, в которой находилась еще теплая картошка и вдохнул аромат. Зря он это сделал. Мой живот предательски заурчал, выдавая свою хозяйку с головой. Естественно, это не укрылось от молодца. Закрыв посудину, он прошел в кухню, позвенел там чем-то и уже через минуту вынес оттуда две тарелки и пару ложок.
– Раз ты голодная такая, – произнес он, ставя передо мной расписную тарелку и суя в руку прибор, – надо бы поесть. Да и я проголодался. А стряпня твоя довольно вкусно пахнет.
Стряпня… Так мою готовку еще никто не называл. А с другой стороны, какая она моя, если ее скатерть наколдовала?
– Неужели ты настолько голоден? – спросила, следя за тем, как он кладет в свою тарелку четвертую по счету картофелину.
– Ужасно, – подтвердил Острослов и потянулся за пятым вареным клубнем. – Ты тоже ешь, не стесняйся.
– А мне-то чего, – буркнула я и потянулась вилкой к котлете.
Какое-то время мы ели молча. До тех пор, пока богатырю снова не захотелось поговорить. Он отложил вилку, отодвинул от себя почти пустую тарелку и, испытующе посмотрев на меня, произнес:
– А теперь рассказывай все по порядку.
– А что рассказывать? – я тоже отставила тарелку и непонимающе воззрилась на мужчину. После того, как глаза привыкли к полумраку, я могла разглядеть на его лице больше эмоций. – Я уже все рассказала.
– Да ну? – кажется, мне не спешили верить. – А чего в одежде такой чудной явилась?
– Эм… – протянула и стала думать, чтобы такого ответить. – Чтобы комары не кусали.
Брови богатыря поползли вверх. И чего он такой недоверчивый? Правду же сказала. Частично.
– Не умеешь ты, Александра, врать, – сказал молодец и потянулся ложкой к кастрюле с котлетками. Зацепил там поджаренную рыбку и положил ее на тарелку. И только после этого пододвинул ее к себе.
– У тебя потом живот не заболит? – спросила, во все глаза смотря, как он накидывается на рыбу, которая была предназначена Тимофею. И правильно, что ест. Пусть этому прохвосту ничего не достанется. Взял, слинял, а я его лакомство сторожить должна.
– Нет, не заболит, – покачал головой мужчина. – А что ты еще готовить умеешь?
– Много всего, – неопределенно ответила, отводя взгляд. Повезло мне, что сейчас темно и румянец на щеках не видно. А то выдала бы себя с головой.
– А пироги с капустой наколдовать в силах?
– Вроде как… – неуверенно произнесла, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям. Слабость, после плотного позднего ужина прошла, и я была полна сил.
– Наколдуй, а? – Острослов озорно посмотрел мне прямо в глаза. – Пусть завтра товарищи мои порадуются. А то от стряпни скатерки в последнее время воротит.
– Что это ты такой добрый стал? – прищурилась я.
– Ты уж прости меня, – теперь богатырь отвел взгляд и уставился на свою тарелку. – Знаешь, каково это, видеть ожившее видении в реальной жизни? Да я сначала тебя придушить хотел.
Ничего себе новости. Мало того, что у него было желание сомкнуть на моей шее свои ручищи, так еще и… я ему тоже снилась!
– Быть не может… – выдохнула. – Да ты мне два года нормально спать не давал. И в отражениях мерещился.
– Я? – переспросил Острослов, вновь поднимая на меня глаза. – И что же я в твоих видениях делал?
Жар с щек перетек на шею. И что ему сказать? Дорогой, понимаешь, ты каждую ночь (ладно, почти каждую) занимался непотребством у меня в голове. Причем не с моим мозгом, а девицами. Так что ли? Да он только пальцем у виска покрутит и все.
– Спал ты, – ответила и постаралась ничем не выдать своего напряжения. А этот… языкастый так меня взглядом сверлить стал, что по спине мурашки побежали.
– Каждую ночь спал? – задал он очередной свой вопрос.
– Да, – быстро проговорила.
– Я тебе что, вечно спящий богатырь?
– Понятия не имею, – я пожала плечами. – А я в твоих снах что делала?
Острослов почесал свою бороду, побарабанил кончиками пальцев другой руки по столешнице и… замолк. Приподнявшись, перегнулась через стол и помахала рукой прямо перед его носом.
– Спала ты, – все же снизошел до ответа молодец.
– Только спала? – я в удивлении выгнула левую бровь.
– Ну, иногда вставала и шла грабить какую-то светящуюся изнутри штуковину, где у тебя еда хранилась.
И показалось мне в этот момент, что богатырь явно чего-то недоговаривает. В общем, как и я.
– Что ж поделать, – я нервно хихикнула. – Люблю я поесть на ночь глядя.
– Скажи лучше, на раннее утро глядя, – поддел меня молодой человек.
– Черномору расскажешь? – я сразу же посуровела. – О том, что я к вам в терем ночью залезла.
– Нет, не расскажу, – покачал головой Острослов. – Если пирожки наколдуешь. А товарищам своим утром скажу, что скатерка сама расщедрилась.
– Ладно, уговорил, – я кивнула и встав из-за стола, уперлась руками о столешницу, прикрыла глаза и…
– И куда их скатерть наколдовывать будет? – с издевкой спросил мужчина.
– Ой, – спохватилась я, открывая глаза. – Принеси, пожалуйста, подходящую посудину с кухни.
Хмыкнув, богатырь прошел в соседнее помещение и принес мне большую глубокую миску.
– Так много надо?
– Так нас здесь много живет.
– А, ну да… – спохватилась я, и снова сосредоточилась на «готовке».
– Смотри, не переусердствуй, – послышался приглушенный мужской голос.
И не собиралась. Сейчас по-быстрому напредставляю себе пирожков с капустой, заполню ими таз до отказа и все.
Острослов как обычно, решил спуститься перед сном в кухню и стащить что-нибудь пожевать из кладовой. И вот когда он уже входил в столовую, на него буквально налетело всклокоченное чудо-юдо. Первой мыслью было скрутить незваного гостя и как следует приложить об пол, но богатырь почти сразу же одернул себя, заметив, что фигура-то девичья. Схватил ее за руку и приступил к расспросам. Голос девушки слегка дрожал, выдавая ее волнение. Да и знаком он ему был. Вот и пришлось втаскивать Александру обратно в столовую и лезть в мешок, смотреть, чего она украсть удумала. И каково же было удивление Острого, когда он обнаружил там набитую едой посуду. И тут он не смог удержаться. Собирался ведь кладовую грабить, а тут такие яства…
Александра же хоть и была напугана, вела себя сдержанно. Не устроила истерику со слезами, чтобы ее отпустили, не стала хлопать глазками, пытаясь привлечь внимание богатыря. Поэтому-то он и решил, что можно воспользоваться ситуацией и полноценно поесть. Да и мысль у него не совсем хорошая в голове поселилась. Что если он таким вот образом к ней в друзья запишется? А потом привяжет девчонку к себе. Сейчас же он будет играть роль благородного богатыря, которому от девушки ничего и не нужно. Ну, кроме столь вкусных котлет и жареной рыбы.
Я отняла руки от стола и только после этого открыла глаза, ловя на себе задумчивый взгляд Острослова.
– Что такое? – спросила и посмотрела на набитый пирожками таз.
– Ничего, – молодой человек покачал головой и, встав из-за стола, продолжил говорить: – Пойдем, я тебя до дома провожу, раз эта рыжая горжетка где-то шатается. А завтра уже решим, что с твоими запасами съестного делать.
Стало немного обидно из-за того, что мне даже спасибо не сказали. А я, между прочим, свою силу тратила. «Наготавливала», так сказать.
– Острослов, – заметив, что котлет почти не осталось, недовольно посмотрела на богатыря, – неужели ты был настолько голоден?
– Ужасно, – проговорил тот, отправляя в рот последний кусочек котлетки.
– Оставь хоть немного рыбы для Тимофея.
– У него есть запас жира, – невозмутимо сказал молодец.
– У него есть этот запас, потому что он, наверное, хорошо питается. А если ему ограничить доступ к еде, то к зиме он похудеет и умрет от холода.
– Что, котика жалко стало?
– Немного, – не стала лукавить. – Так что оставшуюся рыбу не трогай.
– Ладно, – богатырь махнул рукой. – Пошли уж. А то время позднее, скоро волки возле терема расхаживать начнут.
– Волки? – по спине пробежал неприятный холодок.
– Да.
Сглотнув, поплелась за мужчиной в сторону выхода. На этот раз путь мой лежал не через задний двор. Богатырь решил не таиться и, пройдя в сени, направился к главному входу в терем.
Пока шли молча, я все пыталась в потемках увидеть рыжую шерсть наглого прохвоста. Но этого зеленоглазого нигде не было видно. Ничего… рано или поздно он заявится в избушку и тогда я как следует его расспрошу. И пусть попробует не ответить хотя бы на один вопрос! Кормить не буду. Пусть вон… мышей ловит. Я пока убиралась, заметила одну. И пусть она была тощей и не очень-то аппетитной, ничего. Если рыжий таких с десяток поймает, то вполне сыт будет.
Мы с Острословом ступили на тропинку, что вела к моему временному дому. Мужчина нес мешок с уже почти опустевшей посудой. Почти, потому что осталось там всего пара картофелин и две рыбки. Отдаленно послышался протяжный вой, и я подошла чуть ближе к молодому человеку. Он же меня защитит, если что? Не зря его богатырем кличут. Должен там подвиги совершать, девиц от всяких Кощеев да Горынычей спасать.
– Не боись, – правильно расценил мой маневр Острослов. – Пока рядом со мной идешь, они тебя не тронут.
– Почему? – полюбопытствовала я. За разговорами как-то поспокойнее будет до избушки идти.
– Потому что они не дураки, с богатырем связываться.
Ну, в принципе, я что-то подобное и предполагала. На месте этих серых я бы тоже ни за что не связалась ни с кем из живущих в тереме мужчин. Знакомства с Агнием и Острословом вполне хватило.
– А как ты в ряды лучших попал? – задала вопрос, лишь бы между нами вновь не воцарилось молчание.
– Силу свою в подвигах доказал и в сражениях, – последовал невозмутимый ответ.
– И что были за сражения?
