– Вот и отлично!
Мы крепко пожали руки. Похоже, Грай был обрадован не меньше меня.
– Не знаю, как и зачем ты собрался уничтожать наш мир, но если отложишь это важное дело на десяток-другой оборотов, то мы с тобой и твоими способностями такого наворотим, что именем "Саша" на земле начнут сыновей называть.
Шутит? Или серьёзно? Подозрительно прищурившись, я покосился на Грая.
– Может без наворотов пока? Дай хоть немного спокойно пожить.
– Если немного, то можно, – осклабился дикий. – Я и сам, как вернусь, хочу пару месяцев только на пузе лежать, есть, пить, срать и девок валять. Но потом встанем и как…
– Да погоди ты. Давай сначала к вам ещё доберёмся, – оборвал его я. – Как я понимаю, к твоему дому ещё топать и топать. И не по ровной дорожке.
– Ну, часть пути-то мы точно срежем, – хитро подмигнул Грай.
– О чём это ты?
Но только дикий собрался ответить, как из лагеря раздался полный душевной боли стон, через секунду обернувшийся плачем. Тола! Видимо, Ферц рассказал про родителей. Бедная девочка.
Правда, рыдания вскоре затихли так же внезапно, как и начались. Тут же им на смену пришли звуки приближающихся к нам быстрых шагов.
– Это к тебе, – сообщил Грай, на всякий случай отодвигаясь и кладя руку на рукоять клевца.
Но оружие здесь было точно не к месту. Выскочившая из густоты стволов и побегов орешника Тола шла не убивать, а ругаться и может-быть бить.
– Ты знал, тварь! – подлетела она ко мне пылающей – пока, слава Древу, в переносном смысле – фурией. – Ты знал и молчал!
– Да подожди ты! – повис у сестры на плечах взъерошенный Ферц. – Не Рейсан их убил! Он, наоборот, спас нас с тобой. Если бы не он…
– Если бы он вовремя предупредил, родители были бы сейчас живы!
Резким движением Тола выкрутилась из захвата брата и обоими руками одновременно ударила меня в грудь.
– Лучше бы ты отдал меня тогда своим слизнякам! – буквально выплюнула она мне в лицо. – Лучше бы выставил голой на площадь! Лучше бы…
Хлынувшие слёзы не дали девушке закончить фразу. Не придумав ничего лучшего, я попытался обнять Толу и прижать к себе. Фигушки! Едва увернулся от мелькнувших возле моего лица острых ногтей. Не тот случай, когда обнимашки могут сработать. Снова туплю.
– Я пытался предупредить, – тихо проговорил я. – Честно пытался. И не только вас, а всех сразу. К сожалению, моё послание не дошло до Черхана.
Быстрым взглядом остановил собравшегося было подключиться к оправданиям Грая и покорно склонил голову.
– Я виноват, Тола. Я много в чём виноват. Я вечно стараюсь сделать, как лучше, а получается…
– Я ненавижу тебя, Рейсан Рэ!
– Я только хотел спасти вас…
Но Тола уже не слушала. Отвернувшись от меня и отпихнув с дороги брата, девушка быстрыми шагами направилась в сторону лагеря.
– Она не права, – тяжело вздохнул Ферц. – Это всё эмоции. Отойдёт и сможет взглянуть на случившееся другими глазами. Терять родителей это… Это не просто.
– Терять детей ещё хуже, – не смог остаться в стороне Грай. – У меня, когда сестрёнку муравьед сожрал, мамка чуть на себя руки не наложила. Неделю рыдала без перерыва. Мы в жестоком мире живём. Нужно принять и жить дальше. А виноватых искать – только себя мучить. Уж я-то знаю.
Слушая дикого, Ферц смотрел себе под ноги и согласно качал головой.
– Ты, Рейсан, это… Хочу, чтобы ты знал, – поднял на меня глаза Джи после небольшой паузы. – Я лично тебя не виню. Наоборот, хочу спасибо сказать. Не за себя даже, за то, что сестру спас. Я ведь Толу люблю… Так люблю, что… Ну ты понимаешь. И придумал про то, что мы с ней какие-то особенные, важные… Хорошо придумал. Хоть раз в жизни себя такими почувствовали. Мы ведь на самом деле те ещё слабаки. Куда мы теперь без клана, ума не приложу. Будем со своими детскими ступеньками у военных под ногами путаться.
– Признать себя слабым – первый шаг на пути к истинной силе, – снова влез Грай.
– И тебе спасибо, Ферц Джи, – посмотрел я на огневика с благодарностью. – Спасибо, что поверил. Спасибо, что простил. Мы столько времени были врагами, но теперь это в прошлом. А за ваши ступени не переживай – это дело наживное. Стержень, что у тебя, что у твоей сестры есть. Возвыситесь ещё. Тем более огонь – редкий и сильный дар. Но это ты лучше меня знаешь. Держитесь Термино, с ним не пропадёте.
– Я лучше тебя буду держаться, – по-доброму улыбнулся Ферц. – И Грая, – кивнул он на дикого. – Вы, парни что надо. Пойти за правду против собственного отца и клана… Если переживём эту смуту, об этом сложат легенды. Предлагаю заменить перемирие между нами полноценным миром. Ты как?
Протянутая рука Джи смотрела смотрела на меня открытой ладонью. Не думая, я крепко её пожал.
– Мир, мэл Джи. Мы к нему шли не самым лёгким путём, но пришли – и это самое главное. В свою очередь хочу, чтобы тоже кое-что знал. Та история с Толой… Это всё по приказу отца и по замыслу Тайре. На том этапе я не мог открыто ослушаться. Но планировалось гораздо худшее. В общем, передай ей мои извинения.
Ферц торжественно кивнул.
– Обязательно передам. Мир, мэл Рэ. Приятно жать руку достойному силару и человеку.
– Думаю, теперь мне больше подходит Кай-Рэ, – улыбнулся я. Про Углова ему рассказывать рано. Да и смысл? Скоро наши дороги с ним разойдутся, и не факт, что мы снова когда-нибудь свидимся. Жаль, хороший пацан. Да и по Толе я буду скучать. Всё-таки она моя первая. Чувства остались, не буду себя обманывать.
Тем временем Грай шагнул ближе и тоже протянул огневику свою грубую пятерню.
– Ме не ссорились как бы, но я тоже тут не совсем левый. Давай что ли это… В общем, готов предложить свою дружбу. Если, конечно, не побрезгуете, мэл Джи.
Ферц, похоже, был выше феодальнического снобизма, так как думать над предложением тоже не стал.
– С огромным удовольствием принимаю твою дружбу, Грай э… У вас внизу вторые имена есть? Безродный, как-то не очень звучит.
– Есть, а как же, – осклабился дикий. – Если по-длинному, то я Грай Родмейс. То есть из рода Мейса. Но длинным не надо. Так у нас величают только при всяких обрядах.
– Договорились, Грай, – кивнул Ферц. – Ну ладно, силары. Пойду я к сестре. Потом ещё поболтаем.
Впрочем, мы тоже пока что закончили разговор. Пора было возвращаться в лагерь. Война войной, а обед по расписанию, хоть по времени он и тянет на ужин. Взрослые как раз занимались распределением нехитрой жратвы. Мастер Фа подготовил для нас пару порций.
– Я пытался сказать мэли Джи, что информацию стоит сначала проверить, – поделился со мною Термино. – Но она меня слушать не стала. Перебить такой сильный клан – не простая задача. Хотя, Дрейкус, конечно, не из тех, кто бросает слова просто так. Я тоже на девяносто процентов уверен, что мэл Руфио мёртв. Твой отец первым делом бы разобрался со своим главным соперником. Сколько лет они уже нашу ветвь делят… То есть делили.
Тут мне прокомментировать было нечего и я предпочёл набить рот сыром с лепёшкой, дабы уйти от ответа.
***
В сумерках мы начали собираться в дорогу. Покормленных и давно уже лишенных наглазных повязок харцев сняли с привязи. Сложили пожитки в мешки, закрепив их, на сёдлах и собственных спинах. Расселись по шестилапым коняшкам в том же порядке и, когда темнота окончательно опустилась в долину, покинули наше убежище.
Путь наш всё так же лежал строго на север, перпендикулярно продольным холмам и прятавшимся между ними низинам. Кроме самых хребтов, где на поверхность нет-нет выступали окаменевшие гребни застарелой коры, округа была основательно обжита человеком. По ровной части: поля, огороды вокруг деревень. На склонах: сады, виноградники, ягодники с ровными рядками кустов. Дабы не наследить больше нужного, мы всё время старались держаться дорог и тропинок, в изобилии разбросанных по этой густонаселённой земле.
Ни людей Дрейкуса, ни нирийцев, ни местных мы за всю ночь так и не встретили. План Термино сработал. А ведь этот отрезок пути был для нас самым опасным. Главное: незамеченными добраться до леса, а там уже прятаться будет не в пример проще. Мастер Фа как раз и ставил задачу – выйти к лесу с рассветом. И, похоже, мы с этой задачей справлялись.
За этот переход уже успели пересечь целых девять долин, отличающихся друг от друга только высотой ограждающих их холмов. Ближе к началу изгиба волнистость поверхности ветви постепенно сходила на нет. Вскоре округа окончательно выравнялась и чувствительно пошла под уклон. Здесь поля сразу начали уступать виноградникам и бескрайним садам. Деревушки сменились одиночными, напоминающими маленькие крепости фермами. А число дорожек и троп существенно сократилось. Чувствовалось, что край обжитых земель близко.
И действительно, стоило первым лучам далёкого солнца немного подсветить небо, как впереди между рядков местных яблонь стала проглядывать высокая тёмная стена. Из-за крутости склона линия горизонта здесь конкретно придвинулась к нам. Всего лига – и вот мы уже, одолев пару сотен шагов по поросшей бурьяном пустой полосы, въезжаем под густые зелёные кроны.
Хотя назвать кронами это безумное месиво из ветвей и лиан было сложно. Небо сразу пропало из виду. Слово "лес" тоже явно не то. Несмотря на наличие разнообразных по стройности, толщине и углу наклона стволов, отделить визуально одно дерево от другого не представлялось возможным. Под ногами – вернее под лапками харцев – сплошной ковёр из всевозможных стеблей и корней. Земли совершенно не видно. Такое впечатление, что весь лес – одно гигантское, расползшееся в стороны растение. Этакий великанский мох, одновременно питающий и пожирающий сам себя, прилипившийся к ветви аллоя.
Состоящий из густого вьюна подлесок существенно осложнял путь. Шли бы мы пешком, наша скорость замедлилась бы капитально. Но харцы чувствовали себя здесь как дома. Впрочем, это и был их дом. Мне рассказывали, что в нижнем лесу до сих пор попадаются дикие тараканы. Весьма опасные, кстати, тварюшки. Хотя здесь и без них хватало всяческой живности.
Наступившее утро больше не являлось причиной для остановки, но ночной переход измотал и людей и животных. Выбрав подходящее место, Термино скомандовал привал. Слезли с харцев, сняли поклажу, поели и улеглись на мягкую природную подстилку, выбрав места поровнее. Предварительно, правда, пришлось распылить над местом стоянки какую-то пахучую дрянь, дабы отвадить лесных обитателей и изгнать из временного лагеря мелких сектов. Стоило разбросанному мастером Фа порошку опуститься вниз, как из-под зарослей вьюна полезли на стволы и выступы корневищ всевозможные многоножки, жучки и мокрицы. Меня всего передёрнуло. Да уж… Гуляй мы тут с Граем вдвоём, пришлось бы сейчас спать в этой не самой приятной компании. Зато харцам раздолье – чавканье кормящихся тараканов ещё долго звучало в ушах.
И снова мы легли с Граем рядом, чуть в стороне от всех. Тем для разговоров у нас теперь имелась целая куча. Но в первую очередь меня интересовали те самые хаджи, что наводят какую-то пелену. Секретом эта информация не являлась, и Дикий охотно принялся рассказывать про особенные деревья, что как и аллои выделяют энергию, пусть и другого характера. Не мана, не сила, а нечто совершенно иное, имеющее лишь одно полезное свойство – глушить исходящее от магов "свечение".
Чем старше и соответственно больше растение, тем шире периметр действия чудесного "защитного поля". Средний хадж накрывал излучением круг до трёх сотен шагов. Внутри этой зоны и располагались посёлки сородичей Грая – этакие "невидимые" для сектов Роя анклавы, где можно себя чувствовать в относительной безопасности. А что ещё лучше, деревья, пусть и в крайне незначительных дозах, выделяют фонящую тем же излучением смолу, из которой можно изготовлять переносные энерго-щиты – обереги. Срок действия – от оборота и выше. И как батарейка подсядет, её можно заново зарядить, продержав вблизи хаджа не менее месяца.
Наиполезнейшее дерево, но есть две проблемы, мешающие развернуться промышленному производству "глушилок". Во-первых, встречаются хаджи невероятно редко и совершенно не поддаются искусственной высадке. Окружить такой лесо-полосой повсеместно аллои не выйдет. Хотя, это в любом случае путь в никуда. Обнаружив единожды место, где прячутся ненавистные человеки-силары, секты уже не забудут дорожку к кормушке. Сородичи Грая потому и стерегут свои поселения денно и нощно, уничтожая случайно забредших на территорию представителей Роя. Стоит засветить расположение деревни и всё – нужно искать новый дом.
Во-вторых же, обереги любой, даже самой чудовищной мощности напрочь "дохнут" возле аллоя. Меньше десяти лиг до корней – и про защиту застывшей смолы можно смело забыть. Излучение, исходящее от великого Древа, подавляет энергию хаджа. Вот на что намекал мне Грай, говоря про дорогу в один конец. Привыкшие ходить невидимками для сектов Роя дикие, добровольно отказываться от данного блага не желали ни при каких обстоятельствах. К тому же жителей настоящего леса, как земляные называли сорняк, путь даже на корни аллоя был возможен лишь в качестве пленника. Бдительная стража периметра Древа не пускала за стены снаружи, ни сектов, ни иных, ни людей, априори считая всех, перемещающихся не по верху врагами.
Тем не менее засыпал я с приятно греющей душу мыслью про кусочек волшебной смолы, который ждёт меня где-то внизу. Избавиться от бессменно висящего над головой дамокловым мечом Роя – цель, к которой стоит идти. И я к ней непримено приду.
***
Основательно выспаться в этот раз нам Термино не дал. Побудка после полудня, и снова в дорогу. Нужно было теперь восстанавливать сбитый привычный ритм. Переходы по темноте нам уже больше не требовались – тут-то и по-светлому чёрт ногу сломит. Чёрт, но не таракан.
К закату навскидку отмахали по зелёным буеракам лиг десять. И это было не просто. В смысле для нас-седоков. Если по ровным дорожкам верхних долин харцы бежали плавно, то здесь они ползли по бесконечной полосе препятствий. Изболтало меня за эти несколько часов мама не горюй. В своём прежнем теле бы обблевался, как пить дать. Спасибо рейсановой вестибулярке, свою и Термино одежду спасти удалось, но устал я ужасно. Стоило мастеру Фа, наконец, объявить привал, как я начинающим разлагаться трупом кое-как выполз из седла и улёгся в плющ, не обращая внимания на копощащуюся подо мной мелочь.
– Ты в курсе, что мы сейчас движемся в обратную сторону от ствола? – с наездом спросил я у Грая, плюхнувшегося на зелёнку рядом.
– В курсе. А чё? – зевнул тот.
– А то, что нам потом все эти лиги обратно ползти на своих двоих. И, если по этому сраному лесу, который не лес нихрена, то я точно крякну в дороге.
– Ты чё, Саша. Какое обратно. Я же тебе объяснял.
– Чего ты мне объяснял? Вякнул там что-то про срежем и всё.
– Вот кус! – беззлобно ругнулся дикий. – Точно. Хотел объяснить, но забыл. А ты что, сам не догнал ещё что ли?
Я напрягся. Вверх ногами под ветвью, как те тараканы? Типа, сразу к стволу. Да нет, хрень какая-то… И тут до меня дошло.
Мёд мне в рот! Он же прыгать собрался!
– Ты там случаем с собой сапу не прихватил?
– А она тебе нужна? – хитро прищурился Грай.
– Предлагаешь руками на шурсе махать аки лайза крылышками?
– Предлагаю не тупить, а вспомнить, какого мы с тобой нынче ранга.
И тут до меня дошло остальное. Вот я реально баранище! Срежем путь? Да мы не просто его срежем, мы его ещё и по времени сократим ой-ой-ой. Хорошо всё-таки быть бронебоем. А с доп.опциями встроенного пакета "Пожиратель-плюс" так и вообще зашибись. В этот раз я снова ложился спать в приподнятом настроении. Всё складывается, даже лучше, чем я мог надеяться. Не так уж эта свобода и страшна.
Глава четвёртая – Определённость
За следующие двое суток мы преодолели ещё около тридцати лиг и, со слов мастера Фа, очутились почти что напротив интересующего нас города. Назавтра Термино планировал подойти ещё ближе и, затаившись на краю леса, послать на разведку в Дэзмо Вигела Кио. Скоростник пешим ходом, дабы не привлекать лишнего внимания, сбегает туда-сюда и узнает, какая нынче там власть и что вообще слышно про нового императора и последствия переворота.
Тянуть дальше некуда. Следующей ночью мы с Граем уходим. Какие бы новости не принёс Кио, решение принято и откладывать побег не имеет смысла. Потом осуществить задуманное будет гораздо сложнее.
Как было мне известно – спасибо лекциям Лакро Хая – раскинувшееся под нами корневище аллоя отходит от ствола по всему периметру примерно на семьдесят лиг. Мы сейчас отмахали полсотни, то есть две трети пути позади. Спустимся дальше по склону, переберёмся на ветки мха-леса, проползём ещё ниже и прыгнем. Лететь тут прилично – любой парашютист обзавидуется. Разгонимся – жесть. Шарахнемся о землю – кабздец как.
Воображение не справлялось с задачей – нарисовать мне картинку подобного "приземления". Подозреваю, останется дырка, в которой бы потом ещё не застрять. Грай говорит: плашмя надо. И он, видимо, прав. Боюсь только, одежда такого удара не выдержит и от рюкзаков наших останется не пойми что. Уже обсудили, что падать надобно лицом вниз – так и у мешков на спине больше шансов, и клевцы, закреплённые там же, дай бог, уцелеют, и сманеврировать хоть чуть-чуть можно, заранее приглядев подходящее для приземления место.
То есть в ночи мы хрена с два что увидим, но поселения при удачном раскладе выдадут себя огоньками. Очень бы не хотелось пробить чью-то крышу, а заодно и прибить её хозяина. Ну а прыгать по-светлому совершенно не вариант – и в полёте заметить могут, и эффектное приземление точно не обойдётся без зрителей.
Страшно, если честно, жесть как. Уж сколько я в этом мире словил незабываемых ощущений и впечатлений, а падение с многокилометровой высоты всё равно представляется ужасом, равных которому нет. Это же как мы разгонимся? Живые метеориты бля! Может, хоть тряпку какую к рукам-ногам привязать, чтобы как белка-летяга спланировать? Нет, тут уметь надо. Не ссы, Саня! Вспомни как ты когда-то в Сочах с бума в море на спор нырнул. Ну как нырнул… Рухнул синим китом. Зато там все три метра было. Смог тогда страх перебороть и сейчас сможешь.
***
Возвращения Вигела дожидались напротив арбузного сада. Ну не знаю, как ещё обозвать круглый плод размером с футбольный мяч, своей тяжестью изгибающий ветку дугой. На всём дереве таких до десятка. Самые спелые чуть зеленее других. Внутри, правда, не красные, а жёлтые в крапинку. На вкус тоже дыня скорее. Несколько таких Термино разрешил потихоньку сорвать. Хоть какое-то дополнение к сух.пайку, а то лепёшки с мясом и сыром уже надоели.
Весь день просидели в компании Ферца, в силу чего никаких тайных разговоров при нём не велось. Джи в ожидании новостей сильно переживал, отчего и искал поддержки в нашем присутствии рядом. Причём, хреновое настроение огневика требовало тишины, и он больше молчал, изредка выдавая ничего ценного в себе не несущие реплики. Правда, хреновым оно выглядело только в сравнении с нашим, так как Тола в этом плане дала бы сегодня фору любому плакальщику. Нет, девушка не ревела и не даже не всхлипывала. Просто смотрела на всех ненавидяще и на любые попытки заговорить с ней рычала в ответ. Собственно от сестры к нам Ферц и сбежал – для него Тола не делала исключений.
И вот ближе к вечеру мастер Кио вернулся, что уже само по себе было поводом для радости. Впрочем, этот повод так и остался единственным, так как ничего утешительного Вигел нам рассказать не смог. Пока мы сюда добирались, Дэзмо пал. То есть признал-таки нового императора и полностью сменил командование местного гарнизона. Теперь соваться в город не было смысла. Тем более, что помогшие Дэзмо определиться с выбором стороны дружины кланов Даст, Фра и Зо так там пока и остались.
Кроме этого Вигелу удалось выяснить, что на всей южной ветви непокорившихся новой власти почти не осталось. Близость союзных императору Гео нирийцев и угодившая в заложники молодежь части знати сыграли в деле усмирения недовольных немалую роль. Причём, первое больше, так как на других ветвях яруса ситуация совершенно иная. Там сопротивление идёт полным ходом и многие кланы не поддержали переворот.
Так же, зная ситуацию Толы и Ферца, Кио навёл справки о их родне. К сожалению, Дрейкус не врал. Глава клана Джи вместе с супругой и двумя младшими детьми были убиты накануне злосчастной ночи. К сегодняшнему же дню родовая цитадель клана захвачена, а её обитатели вырезаны подчистую. Сейчас как раз идёт распределение освободившихся листьев между государством и причастной к падению дома Джи знатью.
Тола не плакала. И даже не пыталась никого сжечь. Выслушав трагичные новости, так и осталась сидеть с застывшей во взгляде ненавистью ко всему миру. Ферц же, наоборот, хоть показывал всем своим видом, что смирился и принял, психанул и минуту лупил клевцом подвернувшееся под руку дерево. Правда, когда спустил пар, успокоился и, подсев снова к нам с Граем, заявил, что знание лучше незнания. Мол теперь, когда сомнения больше не гложат, ему стало легче.
Жалко было бросать ребят в таком состоянии, но принятое по итогу короткого военного совета решение Термино не оставляло нам выбора. Мастер Фа собрался вести отряд обратно к стволу и прорываться на соседнюю ветвь, чтобы примкнуть к имевшимся там силам сопротивления. Мало того, что своё участие в гражданской войне я давно исключил из планов, так и выбранный Термино дальнейший маршрут вёл в обратную сторону от нашей с Граем цели.
Оставалась одна проблема – сбежать так, чтобы нас как можно позже хватились. Впрочем, серьёзной она не была. С момента нашего прихода в лес Термино ослабил охрану, и теперь ночью дежурили всего по одному человеку. Объяснялось такая расслабленность просто – харцев больше не нужно было привязывать и тем более закрывать им глаза. Преданные своим хозяевам тараканы в темноте охотились в окрестностях лагеря, и при появлении поблизости чужаков секты мигом поднимут тревогу, причём без всякого, способного выдать нас лая.
Напроситься на выделение и нам с Граем смен ночного дежурства труда не составило. Термино такое предложение принял как должное и даже толкнул по этому случаю речь на тему: "Вы больше не дети, вы солдаты священной войны". Причём вещал он так вдохновенно, что слышавший данное выступление Ферц, потребовал и его с Толой включить в график дежурств, на что мастер Фа дал добро лишь частично. То есть сам Ферц пожалуйста, а сестру его пока лучше не привлекать, пусть приходит в себя.
В итоге на весь отряд в ранге ребёнка осталась только Тихоня. Причём, даже не в силу пола и возраста, а по причине небоевитости своего дара. Налину Термино пока не спешил зачислять в солдаты священной войны, и это меня крайне радовало. Дай Древо, не кинет в бой под вражеские заклинания и клевцы. Её оставляю на попечение мастера Фа с более спокойной душой.
И вот он час икс. Мое дежурство идёт сразу следом за сменой Грая, но до него мы не будем дотягивать. Оставить бы записку, но, ни бумаги, ни карандаша в наличии нет. Хотя, так наверное больше шансов, что отправятся искать вниз, а не вверх. По логике бежать под ветвь – дело бесперспективное. Об этом направлении подумают в последнюю очередь.
Убедившись, что подменённый диким силар захрапел, я потихоньку поднялся и, подхватив наши заранее собранные пожитки, крадучись направился прочь от лагеря. По договорённости, Грай выждет пару минут и затем догонит меня.
Идти в непроглядной темноте под серьёзный уклон по прикрытому вьюном переплетению корней оказалось той ещё пыткой. За отведённое время я продвинулся едва ли на полсотни метров. Если нас хватятся слишком рано и поймут, куда мы направились, на харцах догонят легко. Тут даже шурс не поможет – на ускорении все ноги переломать можно запросто. Одно хорошо – до края ветви, после которого она начинает изгибаться вниз под обратным углом, всего пара лиг, и четверть от этого расстояния занимает вертикальный участок. О данных подробностях как-то обмолвился Вигел Кио, частенько бывавший в нижнем лесу до того, как стать преподом в академии.
Остановился, прислушался. Тишина. Полез дальше. Ещё сотня метров. Опять замер. Ну где он? Уже не пара минут, а все десять минули. Неужели кто-то из силаров проснулся?
Фух! Наконец объявился – правее и выше по склону различаю негромкий шорох.
– Я здесь, – шепчу в темноту.
Нет ответа. Зато шорох сразу усилился. Видно, Грай решил, что уже достаточно отошёл от лагеря и можно ускоряться, несмотря на шум. Вот он ближе. И ближе. Я тоже продолжаю спускаться, но не так быстро. Сейчас нагонит, и поднажму тоже.
Стоп! А ведь он не один! Я сполз за очередной относительно толстый ствол и затих. Шум спускающихся ко мне людей ещё больше усилился. Точно двое! И определённо торопятся. Я бы даже сказал: опасно спешат. Тут не открытое поле – над головой сплошной потолок из листьев лиан и ветвей. Видимость на нуле. Меня, если буду тихо сидеть, хрен заметят.
– Вот кус! – вслед за шумом падения тихо ругнулись голосом Ферца.
– Можешь не прятаться, Рэ, – десятком метров выше меня прошипела Тола. – Если не отзовёшься, начну орать на весь лес. Хочешь, чтобы я всех разбудила? Мы не так уж и далеко отошли.
Мёд мне в рот! Сбежали по-тихому называется. Но деваться некуда.
– А я и не прячусь. Просто посрать спустился. Идите обратно, скоро вернусь.
– Не паясничай, Рэ. Тут подъёма обратно на полчаса. Удрать ты собрался.
– Без нас, – обиженно добавил Ферц.
Вот так новости! Это что же, они на хвоста хотят мне упасть? Тола тоже?! Капец!
– Говорите тише, – пришлось сдаться мне.
Дождался, когда они спустятся, и задал главный вопрос:
– И зачем вы за мной пошли?
– Не за тобой, а за вами, – с наездом в голосе поправила Тола. – Когда ты уполз с хабарями я ещё сомневалась, но когда и дикий свалил, сразу всё поняла.
– И что же ты поняла?
Она сейчас у них явно за главную. Избавилась от апатии называется. Ох, как не вовремя.
– Что не хотите вы под дудку Термино плясать. Ты не дурак, Рэ. Прекрасно понимаешь, что светиться тебе после устроенного нельзя. Где бы ты теперь не всплыл, папенька тебя непременно достанет. Не сам, так чужими руками. Он у тебя в этом деле мастер. И потому у тебя отныне единственный путь – прятаться, прятаться, прятаться. Что, скажи, не права я?
– Права, – нахмурившись согласился я. – А раз понимаешь, то зачем помешать решила? Мстишь так?
– Беру свои слова про не дурака обратно, – фыркнула Тола. – Думаешь мне до мести сейчас, когда мы с братишкой одни на всём свете остались? Одни, понимаешь?!
– Мы не мешать вам пошли, – наконец подключился Ферц. – Мы с вами хотим. Нам ведь тоже нельзя теперь появляться на людях.
– После того, как ты наперекор приказу отца помешал Тайре нас шлёпнуть, мы для Дрейкуса словно плевок в лицо, – снова забрала инициативу Тола. – Мы для него после тебя самая важная цель. И куса с два нас кто защитит! Прощения ты у меня через брата просил? Хочешь, чтобы простила – давай спасай нас ещё раз! Рассказывай, куда вы собрались?
Вот чёрт! А ведь Тола права. Про уязвлённую гордость рейсанова папика я и не подумал. Реально же доберётся до последних из Джи так, или иначе. Для него теперь это репутационный вопрос. Имидж всесильного, не прощающего обид убиватора, который он так тщательно поддерживает может пострадать.
– А Грай где? – решился пока воздержаться от прямого ответа.
– Это у тебя спросить надо, – мгновенно наехала Тола. – Он же раньше нас из лагеря смылся. Ты пока рот не открыл, я вообще думала, что мы за ним топаем.
– Да здесь я, – раздался в десяти метрах выше нас голос дикого. – Пришлось пропустить их вперёд. Не стойте, сползайте дальше, а то поздно будет.
Силён Грай – спалил хвост и сумел притаиться. Не то, что я-дурень.
– Так и куда вы собрались, тихушники кусовы? – повторила свой вопрос Тола, когда дикий нагнал потихоньку спускающихся вниз нас. – На корни, да?
– Дальше, – нехотя буркнул Грай.
– Ого! – выдохнул Ферц. – В сорняк что ли?
– На землю, – поправил Дикий. И добавил уже мне: – Что молчишь? Решение тебе принимать. Тащим их с собой, или нет?
Значит главный всё-таки я. Не ожидал от Грая. По старой привычке меня оставляет в лидерах? Так ведь в гости к нему, а не ко мне направляемся. Как я тут буду решать за него? Да и способ, каким мы собрались спускаться…
– Или нет – это как? – мгновенно взбрыкнула Тола. – У вас как бы нет сейчас выбора.
– Выбор есть всегда, – загадочно парировал дикий.
– Ноги нам поломаешь? Или сразу того?
– Не хотелось бы.
– Но придётся?
– Стойте! – шикнул я на них, видя что перепалка вполне может перейти в активную фазу. – Я не против вас взять с собой, но под ветвь мы по-вашему зачем спускаемся? Прыгать вниз собрались. С вами-огневиками такой фокус увы не прокатит.
– Это почему это? – возмутилась Тола.
– Так мы без ничего прыгать будем. На подлёте к земле окаменеем и всё. Для вас сапу не припасли, извини.
– И что?
Невозмутимости девушки не было границ. Она что же, реально не въезжает?
– Прядильщиков отыскать не проблема, – пожала плечами Тола.
– И что? – повторил её вопрос так же как и я ничего не понимающий Грай.
– И то. Ладно ты дикий и про наши древесные дела мало что знаешь, но Рейсан-то чего тупит. Простачья же сапа. Ну?
– Их колонии через каждую лигу встречаются, – подлил в огонь масла Ферц. – Этим же днём и найдём.
Своей уверенностью они победили меня. Что за прядильщики кус его знает, но, видимо, есть некий способ спуститься вниз и без штопора с последующим бабахом.
– А… – протянул я, имитируя понимание. – Простачья сапа!
– Так что, берёте с собой? – тщательно проговаривая каждое слово, с нажимом спросила Тола.
– Берём.
Глава пятая – Обратная сторона
Приняв это судьбоносное, как для Джи, так и для нас с Граем решение, мы продолжили спуск. Через сотню метров остановились, чтобы послушать лес. Кроме стрекотания и шебуршания местной мелкоты ничего. Или мы успели так далеко отойти от лагеря, или там до сих пор спят, или проснулись, но кинулись нас искать не в ту сторону. Ещё через пять минут снова замерли.
– Снизу, – прошептал дикий.
И действительно, что-то крупное, но при этом умеющее передвигаться по этому зелёному месиву почти что бесшумно, поднималось по склону к нам.
– Без огня, – на всякий случай предупредил я и, вынув из застёжек на бёдрах клевцы, приготовился к бою.
Но сражаться ни с кем не потребовалось. Подобравшийся ближе харц оказался своим, о чём свидетельствовало не снятое с таракана даже на время охоты седло. Далековато они уходят оказывается. А вдруг срочно понадобится хозяину? Хотя, это мы тут ползём, как улитки, а проворный сект на своих длинных лапках преодолеет оставшийся подъём в пять минут.
Идентифицировав при помощи усиков нас как своих, харц спокойно двинулся дальше. Останавливать или убивать его смысла не было – всё равно рассказать про нас не сумеет. Да и на собачий фокус: "Хозяин, хозяин! Следуй за мной – отведу!" у секта не хватит мозгов. Убрав обратно оружие, мы продолжили спуск.
Через час же, когда позади осталось ещё поллиги, я окончательно успокоился. Здесь погони уже точно можно не ждать. Нас не видно, не слышно и хрен найдёшь в этих зарослях. А склон между тем стал действительно крут. Мы уже не шагали по условной земле и даже не сползали на задницах. Повернувшись лицом к склону мы, как скалолазы, спускались вниз, хватаясь руками за стволы и тщательно выбирая место, куда поставить ногу. Скорость наша само собой снизилась ещё больше. За очередной час одолели всего метров триста. Ещё немного, и пойдёт вертикальный участок. Перед ним стоило сделать привал.
Остановились, уселись на торчащие почти под прямым углом подходящие по толщине стволы и расслабили подуставшие руки. Грай снял со спины свой рюкзак, что я передал ему ранее, и зачем-то полез в него. Перекус? Рановато – проголодаться после плотного ужина никто из нас не успел.
Так вот оно что? Хитрец-дикий ещё до побега из форта рассматривал вариант с нижним лесом. Иначе как ещё объяснить нахождение у него в рюкзаке длинной и тонкой верёвки? Хотя, может, просто, обшаривая склад при столовке, наткнулся и решил прихватить на всякий пожарный.
– Давайте-ка все обвяжемся, – предложил Грай. – Скоро обратный уклон пойдёт. Лишним точно не будет.
– Вот это дело! – обрадовался Ферц. – Группами в нижний лес так и ходят. Бросай мне конец – буду первым в цепочке.
Логично. Самый худощавый и лёгкий из нас троих должен идти первым. Толу в расчёт не беру – она при всей своей силе и ловкости всё же нам уступает. По очереди обвязали себя вокруг талии, проверили узлы и двинулись дальше. Теперь спускались один за другим. Ферц впереди, за ним я, потом Тола и Грай замыкает. Настоящие – мать его – альпинисты. Спасибо хоть, не по скале ползём. При здешней густоте отыскать подходящие для опоры стволы, или ветки не сложно.
Но вот и пошёл совсем вертикальный склон. Здесь наше движение окончательно превратилось в подобие спуска по лестнице. Немного очково, но в целом терпимо. Плюс верёвка вселяла уверенность. Одновременно все четверо не сорвёмся. Да и куда здесь падать? Один хрен застрянешь в переплетении бесчисленных лиан.
– А вот здесь мы пожалуй и заночуем, – указал Грай на скопление ветвей и стволов, что удачно перекрещиваясь в одной плоскости образовывали довольно широкий карниз.
Никто спорить не стал. Спустились, расположились, распределили дежурства, закрепились всё той же верёвкой и принялись искать более менее удобные позы для сна. Я выбрал себе четвёртую последнюю смену и несколько часов ёрзал на ветках, проваливаясь из дрёмы в сон и выныривая обратно. Тем не менее, когда Ферц меня разбудил окончательно, я почувствовал себя вполне выспавшимся.
Судя по освещению, уже было не просто утро, а позднее утро. Сквозь густую зелёную стену, отделяющую нас от открытого неба, не пробивалось ни одного прямого луча, но и отражённого света хватало, чтобы нормально осмотреться. Крупных сектов поблизости не было, мелкие не особо стремились к соседству с непонятными двуногими существами, и я с чистой совестью принялся разглядывать кроны, если это переплетение листьев всех размеров и форм, лиан и ветвей можно было назвать этим словом.
Всё-таки нижний лес не был одним гигантским мхом-паразитом, прицепивщимся к ветви аллоя. Скорее он представлял из себя симбиоз различных растений. Хотя в большинстве случаев понять, где заканчивается одно и начинается другое было невозможно. Землю – она же кора, она же в данном случае склон – по-прежнему полностью скрывало переплетение выступавших наружу корней и всевозможных зелёных и коричневых стеблей. Ближе к верхушкам деревьев, то есть сбоку от нас, кое-где виднелись различающиеся по размеру, форме и цвету плоды, что так же подтверждало теорию симбиоза. В некоторых местах, на максимальном удалении от склона, тянулись лепестками к солнцу цветы – иногда очень крупные, едва ли не с автобусное колесо. Что называется – почувствуй себя Незнайкой, или, если не любишь голубые широкополые шляпы, любым другим коротышкой.
Отсидев на глаз час с небольшим, любуясь необычной природой и изредка спихивая вниз похожих на клопов-вонючек жуков размером с два кулака, решившихся заползти на наш уступ-лежанку, я разбудил ребят. Пора было спускаться дальше. Сегодня нам предстояло отыскать колонию тех самых прядильщиков, о которых говорили Ферц с Толой. На что это будет похоже я мало себе представлял, но раз Джи у нас такие знатоки, пусть сами и скажут, когда мы на эту штуку наткнёмся. По идее оно из себя будет представлять какое-то полотно, из которого можно соорудить парашют. Если честно, похоже на бред, но ребята как будто не парятся, так что придётся поверить в возможность безопасного спуска. В принципе, мы-то с Граем в любом случае ничем не рискуем, но за жизнь огневиков я конкретно переживал. А что, если фигня это всё?
Перекусив и снова связавшись в цепочку, мы продолжили спуск. По-светлому оно стало не в пример проще. Но то лишь пока склон не начал загибаться в обратную сторону. Теперь путь приходилось продумывать загодя, высматривая удобный маршрут. В список точек опоры постепенно всё больше и больше входили уже не стволы, а ветки. Держась за лианы и корни, мы медленно пробирались всё ниже и ниже. Некоторые, самые разреженные участки приходилось преодолевать словно по гимнастическому рукоходу. Спасибо физре, на которой Бернан Тре нещадно гонял нас и жилистому рейсанову телу, пока сил хватало.
Но вскоре Тола начала сдавать, и пришлось сделать привал, благо подходящих, пригодных для сидения веток вокруг имелось, хоть попой ешь. Отдохнули и снова полезли вперёд. То есть вниз. Во время остановки Ферц сокрушался, что рядом нет тропы собирателей. Народ, регулярно посещающий нижний лес, прокладывал к самым обширным ягодникам специальные дорожки, где по натянутым тросам можно спокойно скользить на карабинах, не боясь рухнуть и не напрягаясь сверх меры, как мы сейчас.
Впрочем, как оказалось, есть здесь проблемы и похуже усталости. Ближе к полудню невдалеке от нас, чуть ниже и правее по склону, на толстый ствол одного из деревьев вылезла из корней чёрная как смоль многоножка. Не сколопендра, какую я в своё время убил, но тоже дрянь не из маленьких. Метров пять-шесть в длину и полметра в обхвате. А что хуже – то ли плотоядная, то ли чересчур любопытная. Едва нас заметив, радостно защёлкала жвалами и, перебравшись обратно на корни, шустро поползла к нам.
– Поджарить? – прищурившись, спросил Ферц.
– А поджарь, – разрешил я, понимая, что шурс нам здесь мало поможет.
Скакать по веткам ускоренной белкой – это реально практика нужна. К тому же как минимум одна рука будет занята клевцом. Не, ну его нафиг. Пусть лучше огневик в неё жахнет горяченьким.
– Сейчас. Поближе подпущу, чтобы наверняка.
Ферц приготовился, направив на приближающуюся многоножку руку. Двадцать метров, пятнадцать… На десяти Джи не выдержал. Выросший из его ладони огненный шар размером с гандбольный мяч метнулся к чёрному секту. Яркая вспышка, шипение, волна жара, достигшая даже нас – и объятая на всю переднюю треть пламенем тварь падает вниз, ломая по пути тонкие ветки и ударяясь о толстые.
На мгновение перед глазами возникла картинка летящей с неба на чьи-то головы обугленной туши. Но нет, вытянутое тело многоножки не смогло пробиться сквозь кроны и повисло на ветвях и лианах полусотней метров левее и ниже нас. Причём, огонь даже и не убил секта – живучая тварь, извиваясь, сбивала о листья последние языки пламени. Ну и хрен с ней. Даже если не станет кормом для здешних падальщиков, к нам уже точно не сунется.
– Сколько ресурса потратил? – меркантильно поинтересовался Грай.
– Треть где-то, – прислушался к себе Ферц. – Но маны только на ещё один такой хватит. Мы же из корпусов тогда с пустыми карманами драпали. Ни манитов, ни денег, ни кошелька – ничего с собой нет.
– Держи, голодранец, – протянул я ему пару вынутых из кармана голубых шариков: единичку и двойку.
– Мне тоже давай, – тут же потребовала Тола. – По твоей вине нищебродами стали.
– Сейчас, только в рюкзак загляну.
В отличие от ребят, я знал, что придётся бежать из форта и потому всё своё богатство благополучно забрал с собой. Не то, чтобы на родине Грая нам сильно пригодятся талары и сиверы, но не выкидывать же бабло? Тем более, что не такое оно и тяжёлое. Ну а маниты и подавно карман не оттягивают. Они нам и на земле пригодятся. Хотя, подозреваю, что хватит имевшихся у меня двух десятков, увы, не надолго.
Весь день мы ползли по всё больше и больше переворачивающемуся вверх ногами лесу, то и дело устраивая небольшие привалы. Измучились – капец как. Ноги и спины ныли, требуя передыху, а руки так и вовсе отваливались. Когда Тола сорвалась второй раз и повисла на верёвке, едва не сдёрнув нас за собой, я заявил, что на сегодня хватит. Может, утверждение Ферца про встречающиеся здесь через каждую лигу колонии прядильщиков и правдивое, но лига в нижнем лесу – это охренеть как много. За день столько пройти уже подвиг.
Никто со мной спорить не стал. Последние силы потратили на поиски пригодного для ночлега места. Слава Создателю, здесь хватало разлапистых ветвей, на которые можно было улечься. К сумеркам лагерь был обустроен, и все члены отряда привязаны к дереву. Отдежурили без происшествий. Ни собратьев поджаренной многоножки, ни каких-то ещё крупных сектов. Утро встретило болью в конечностях – особенно в верхних – но идти дальше надо. Чем дольше мы здесь проторчим, тем больше усталости скопится. Нужно отыскать этих сраных прядильщиков пока у нас ещё остаются силы. И – о чудо – к полудню мы их нашли!
В один прекрасный момент ползущий впереди Ферц радостно воскликнул:
– Прядильщики!
Мы тут же остановились и принялись тянуть шеи, стараясь увидеть, на что там Джи тычет пальцем. Далековато. Тремя сотнями метров правее и половиной от этого ниже сквозь зелень крон проглядывало нечто белое и огромное. Большего с этого расстояния было не разглядеть. Изменив курс, мы направились в сторону этого загадочного объекта и уже через двадцать минут очутились под колонией прядильщиков.
Это можно было назвать многими именами, но точно не полотном. Больше всего здесь подходили: вата, или мыльная пена. Огромное, сто на сто метров облако лежало на кронах, то есть висело под ними, прикрывая собой гектар леса. Так вот, что за светлые пятна я видел на ветви второго яруса у нас над головой! А снизу ведь совсем крохотными кажутся. Дела…
Спустившись немного по смотрящим вниз стволам, мы внимательно изучали наш будущий парашют. Определённо какой-то подвид паутины. Или скопище коконов, из которых потом выпархнет миллион бабочек. Хотя, местных бабочек всё же немного поменьше, но всё равно дохрена. А может это у них улей-муравейник такой? Прядилятник? Вон, если приглядеться, видно, как ближе к поверхности облака внутри нет-нет проползают какие-то продолговатые серенькие жучки.
– Говорят, нити липкие, и любой сект, кроме самих прядильщиков в них застрянет, – поделился информацией Ферц. – Потому к ним и не лезет никто. Хотя, мяско у них что надо – я пробовал. А тебе, Рейсан, как?
– Я не помню. Оно у нас что-то нечасто бывало.
– Странно. Вас-то цена деликатеса волнует мало. Наверное, просто отец не ценитель.
– Наверное, – согласился я. – Видишь, вообще почти ничего про эту гадость не знаю. Что в них ценного-то, если через каждую лигу встречаются. Приходи и лови.
– Ага, попробуй поймай, – рассмеялся Ферц. – К ним туда не залезешь, наружу самих не выманишь. Простаки-добытчики, чтобы до них добраться, срезают всю колонию и падают с нею вниз. Потому и зовётся эта кусня простачьей сапой. Спустятся на ярус ниже, разделают, достанут прядильщиков и личинки их – те самое лакомство – и возвращаются с живым грузом обратно. Но большую часть добычи на месте распродают конечно. Работёнка нелёгкая у ребят, согласись. Постоянно в дороге. Упасть-то – оно быстро, а вот обратно возвращаться… Семь пар сапогов стопчешь.
– Раз занимаются, значит выгодно, – подвёл итог Грай, тоже слушавший лекцию. – Расскажи лучше, как такую громадину от крон отцепить. И прядильщики эти, они не кусачие?
– Не кусачие, – успокоил дикого Фец. – А вот отцеплять колонию – дело, как я слышал, не из простых. Верхний слой выжечь надо. Пряди ихние, хоть и не горят, а плавятся хорошо. Простаки факелами лишки с краёв убирают, а потом сами прыгают в серёдку и своим весом срывают колонию. Только нужно чётко по центру, чтобы эта подушка не перевернулась. Так-то она, как висит, так и падает – низом вниз. Но говорят, если с края, то может и опрокинуться. По крайней мере мне так рассказывали.
– Звучит, и правда, непросто, – резюмировал я.
– Зато с огнём у нас нет проблем, – резонно заметила Тола. – Справимся как-нибудь.
***
Ага. Именно что как-нибудь мы и справились. Вернее, надеялись, что проделанная за трое невероятно утомительных суток работа даст результат, когда мы решим стартовать. За это время мы облазили этот проклятый гектар от и до. От запаха горелой паутины – или как ещё назвать эту липкую вату – меня уже мутило, тошнило и бросало в дрожь. Одно хорошо, прокоптились так, что не чувствовали вони собственных не мытых неделю тел. Заодно научились спать на ветвях, аки белки и справлять нужду в дупла.
