Страница 7 из 7
– Уверен? Он точно не зомбирует меня? Вдруг я потеряю волю?
– Тебя зомбируешь, как же. Ты сам хоть кого подчинишь себе. Слава богу, нашелся чел, который не испугался твоей упертости.
Я чуть не сказал – твердолобости, но вовремя исправился.
Всю дорогу домой отец молчал. Он о чем-то напряженно думал и словно хотел мне что-то сказать, но потом, видно, решал, что не нужно. Но я просто спешил домой, слишком много времени потерял с этой поездкой. Это он мог позволить себе тратить на себя любимого свое личное время без ограничений, а у меня все было совсем иначе. Я знал, что Николь уже извелась в ожидании. Она и так сильно скучала по мне, пока я просиживал на лекциях, да и дома мне приходилось заниматься заданием отдела инноваций, а тут пришлось пожертвовать почти половиной выходного, который по праву должен был полностью принадлежать ей и нашей девочке.
***10
На днях я случайно встретил на улице Митину, свою бывшую одноклассницу. Когда-то я переспал с ней целых два раза, после чего она бегала за мной еще полгода. Еле отделался от нее тогда. Кто-то из парней посмеивался над тем, что мне приходилось увиливать то от одной, то от другой бывшей подружки, но в основном, никто у нас особо не заморачивался на эти темы и целомудрием мои одноклассники и одноклассницы отнюдь не страдали. Но Митина меня конкретно в то время доставала своими мэйлами и подарочками, непонятным образом оказывающимися в моем гимназическом рюкзаке. Потом, слава богу, отстала.
В этот раз при нашей встрече она просто вцепилась в меня, хотя я страшно спешил. Еле вырвался. Но позже она все-таки выловила меня на кампусе в перерыв.
– Слушай, Вика, – ну чего тебе надо от меня? Я давно женат, так что забудь все и живи своей жизнью.
– Женат?! – было такое ощущение, что эта новость ее точно громом поразила.
– Да, женат. И у нас дочери уже год.
Из Митиной словно воздух в одно мгновение выкачали. Но я бросил ей:
– Бывай, – и хотел идти, но она сказала:
– А ведь я все это время так и продолжала тебя любить. Несмотря на всех твоих одноразовых подружек.
– Знаешь, – ответил я ей, – Не верю я в безответную любовь. Это выдумка, иллюзия, мечта. Настоящая любовь всегда обоюдна. Другой вопрос, счастливая она или несчастная, но это уж как повезет. Мне повезло и очень. Так что и тебе того же желаю.
– Я не сумасшедшая в 19 лет замуж выскакивать.
– Тогда гуляй и успехов тебе на траходроме.
– А кто она?
– Тебя это не касается, – кинул я ей уже на бегу, потому что опаздывал.
После обеда, мы с Платоном вышли на кампус подышать свежим воздухом перед практикой. Но оказалось, что Митина так и ждет меня. Она никуда не уходила. Не обращая внимания на Платона, она шагнула ко мне со словами:
– Ты ведь пошутил, чтобы я ушла?
– Прошу, забудь меня. Ты никогда не была мне нужна, – ответил я. Мне не хотелось устраивать сцену здесь, где меня уже многие знали.
– Но скажи хотя бы, что ты пошутил о том, что женат!
– Девушка, он реально женат уже почти два года, – сказал подошедший ближе Платон.
Я взглянул на него с благодарностью. Митина осталась стоять в полном замешательстве, а мы зашагали к лабораторному корпусу. Однако, когда мы расположились на скамейке в ожидании занятий, я все-таки позвонил Ивану Петровичу:
– Проследите, чтобы к Николь на прогулке не пристала одна моя знакомая. Слишком липучая, не хочу, чтобы Николь расстроилась. Девица эта моя бывшая одноклассница. Она наверняка захочет посмотреть, на ком это я женился. Ну, вы понимаете, бывшая мимолетная подружка. Выглядит… когда мы сегодня встретились, на ней был светло-кремовый жакет поверх голубого платья. Волосы вроде темные.
Иван Петрович доложил, что, конечно, все понимает и будет очень внимателен.
Как странно видеть девиц из прошлого, подумал я, поскольку они давно перестали для меня существовать. Я даже не мог припомнить, что чувствовал тогда с каждой из них, остались лишь какие-то пустые декорации. Ведь меня ни разу до встречи с Николь не посещало волнение, я был самоуверенным и даже наглым юнцом, знающим себе цену и привыкшим к тому, что одноклассницы постоянно бегали за мной. Хотя знал я одного парня из параллельного класса, не отличавшегося особыми талантами и имевшего достаточно заурядную внешность, но за которым наши девицы бегали побольше, чем за мной. Отец у него крупный бизнесмен и весьма процветает. Так что прав был мой отец насчет меркантильных девочек.
Однако гимназия для меня осталась в далеком прошлом, словно прошло не два года, а десять лет после ее окончания. Ярко в моей памяти запечатлелся лишь момент нашей мимолетной встречи с Николь. Вот после чего я много ночей не мог успокоиться, пока мы наконец-то не соединились с ней. И ведь не сказать, что я такой уж сексот, вовсе не это безудержно повлекло меня к ней. Мне хотелось ощущать себя рядом с ней мужчиной во всем, приносить ей радость, защищать, освобождать от утомительного быта. Именно поэтому в сексе я стремился в первую очередь дать ей максимум удовольствий. Свои удовольствия я ставил на второе место, ибо с получением их у меня никогда не возникало проблем.
Теперь мне было с чем сравнивать. Секс до встречи с Николь воспринимался мной каким-то почти механистичным и вполне эгоистичным действием. А с ней мое возбуждение начиналось уже с порога, с момента ее первого взгляда на меня, в котором таилось ее желание. Только это теперь могло меня завести, даже просмотр порно не способен был так мощно воздействовать на мое сознание.
И поэтому во мне всё время оставалась постоянно дремлющая тревога. Мне не к кому было ревновать Николь, однако я опасался ее встреч и контактов с другими мужчинами по причине ее чувственности, которую любой из них улавливал почти сразу на подсознательном уровне. И в этом таилась опасность, поскольку я не всегда мог находиться рядом и защитить ее.
***11
Прошел почти месяц, в течении которого мой отец ни разу не появился в поле зрения Николь. Правда, он до сих пор посещал сеансы у психоаналитика, однако о результатах мы с ним не говорили, поскольку он считал, что еще рано делать выводы.
– Понимаешь, меня всё равно что-то гложет, – ответил он мне в нашей последней поездке к доктору, – Хотя я совершенно не понимаю, в чём дело. Но док говорит, что все идет по плану, так что, наверно, стоит ему поверить.
– Вероятно, проблема оказалась слишком глубокой, быстрых результатов ждать глупо, – сказал ему я. В основном в машине он молчал и думал о своем, впрочем, мы оба молчали.
– Знаешь, – вдруг начал он после получаса молчания, мы как раз преодолевали очередную развязку, – Хочу познакомить тебя…
– С кем?
– Ты наверно видел ее, давно, год назад.
– Женщину? Что-то припоминаю.
– Да, она мой секретарь-референт. Тоже в разводе, детей не имеет.
– Наверно, лет на 10 тебя моложе. Симпатичная.
Отец закашлялся, чтобы скрыть смущение.
– Я только «за», – сказал я весело, – Давно пора.
– Позвоню тебе тогда, придешь на чай?
– К тебе домой?
– Ну, да… последнее время она часто у меня остается.
– Конечно, приду.
Желание отца познакомить меня со своей пассией очень меня порадовало, поскольку говорило об успехах его психоаналитика. Однако, женщина, которую отец хотел познакомить со мной, появилась не вчера. Я видел ее рядом с ним в неформальной обстановке уже год назад и даже тогда с первого взгляда было видно, что они близки достаточно давно. Они обедали вдвоем в ресторане на набережной. Правда, она как секретарь-референт часто находилась рядом с ним по долгу службы. Но у него кроме нее имелись и другие секретари, как мужчины, так и женщины. Она являлась лишь одной из них.
Однако ее внешность… она несколько меня напрягла уже тогда, потому что по типу эта женщина очень напоминала Николь, хотя и была старше моей жены лет на десять. Впрочем, несмотря на сходство типажа, они очень различались. Эта женщина выглядела уверенной в своей красоте, тогда как Николь никогда не считала себя очень уж красивой.
Новость о желании отца познакомить меня со своей избранницей порадовала Николь, однако она все-таки не выглядела веселой и беспечной, потому что до сих пор боялась его. И конечно была права. Я так же пока не был уверен в нем.
Наше знакомство отец устроил в мой обеденный перерыв между лекциями и практическими занятиями. Он даже кафе выбрал неподалеку от моего универа.
Секретарша совершенно не тушевалась, вела себя спокойно, и чувствовалась ее уверенность в моем отце как в своем мужчине. Вряд ли она понравилась бы мне, не будь я так озабочен тем, чтобы отец мой был наконец-то пристроен. Главным для меня являлось то, что я не заметил в ней стервозности, которая меня всегда отталкивала в женщинах. Впрочем, я особо не приглядывался к ней, выпил кофе и после нескольких дежурных фраз отчалил. И только потом обдумал свои впечатления. Но ничего определенного так и не смог выделить в них.
Но, приехав после универа домой, я ощутил какое-то саднящее чувство. Прижав к себе Николь, я понял, что явилось причиной – женщина моего отца вместо того, чтобы дать мне уверенность, принесла только новую проблему. Я нутром чуял, что она воспримет Николь как свою соперницу.
Слава богу, Николь ничего не заметила. Она была рада моему приходу и неугомонно щебетала новости о Берточке, которая стояла рядом и смотрела на меня, нахмурив бровки.
– Ты плохой, – заявила она, потянув Николь за край футболки.
– Почему я плохой? – присел я перед малышкой на корточки. Она еще только начинала говорить, поэтому не всегда могла объяснить то, что хотела. Но подумав немного, сейчас она сказала:
– Мама моя!
– А я? – спросил я ее.
– Ты тоже мой.
При этом она попыталась оттащить Николь в сторону и сама обняла меня за шею. Мы с Николь засмеялись, наша девочка любила каждого из нас, но по отдельности. У меня на руках она уже лучезарно улыбалась и гладила мои щеки своими нежными ладошками.
Между тем я замечал, что Николь стала больше времени уделять домашним делам. Раньше у нее хватало сил только на ребенка. Сейчас к моему приходу она даже успевала приготовить ужин. Но в книге, которая лежала на прикроватной тумбочке с ее стороны, закладка уже много дней оставалась на одной и той же странице. Для меня это был один из индикаторов.
– Что ты сегодня смотрела по телевизору? – поинтересовался я. Мне хотелось получше узнать ее вкусы.
– Так там одни новости или сериалы.
– И что? Смотришь какой-нибудь из них?
– Как-то смотрела пару детективов. Мелодрамы не могу, слащавость зашкаливает. Когда Берточка спит, смотрю иногда на планшете корейские и японские фильмы. Смотрела не так давно по рекомендации и пару наших фильмов. Отличный кастинг и сюжет. Очень понравились оба.
– Авторское кино или артхаус?
– Да вроде нет. «Плюс один». Не видел? А другой называется «Хеппи энд».
Мне захотелось посмотреть то, что ей понравилось:
– Скинь мне ссылки, может, посмотрю как-нибудь.
А ведь и правда, я же еще ни разу не читал того, что она читает и не смотрел понравившихся ей фильмов. Хотя это очень информативные вещи, если хочешь получше понять близкого человека. Ведь это же прописные истины – люди ходят вместе в театры и кино, чтобы потом обсудить свои впечатления и мысли об увиденном. А у нас с Николь на это пока не было времени. Но совсем необязательно ходить в кинотеатры, если у вас не имеется такой возможности, можно устраивать совместные просмотры и дома. Как это я упустил такое? Хотя сам я практически ничего не смотрел и не читал последнее время из-за универа. Но сегодня я твердо решил, что займусь этим вместе с Николь.
***12
Если бы я к данному моменту не изучил свою жену очень хорошо, то, посмотрев указанные ею два фильма, совершенно не понял бы, что ее тревожит. Но меня удивило то, что она вообще смотрит без меня хоть что-то, а тем более такое. Оба фильма очень цепляли. Но не это само по себе засело в моей голове, а то, что Николь стала искать выхода своим тревогам. Читать сейчас ей было трудно, она слишком уставала за день, а кино давало возможность отвлечься и отдохнуть. Да, конечно, если бы она смотрела только азиатские дорамы, которыми так увлекаются женщины. Ведь там все актеры, особенно мужчины-мальчики, такие нереальные красавчики, перед которыми ни одно женское сердце не устоит. Но даже уже сам просмотр этих сериалов говорил о том, что Николь не хватает живых, настоящих эмоций, что и являлось основной и вполне серьезной проблемой.
Так называемый сенсорный голод был мне очень знаком, хотя к 20-ти годам я стал значительно менее эмоциональным и вполне независимым от желания постоянно испытывать сильные эмоции, чем еще пару лет назад. Однако я не забыл те свои состояния, когда мне не хватало возбуждения всех чувств, и когда я подсознательно пытался получить его в компьютерных играх, футболе, блокбастерах и в общении с друзьями. Романтических увлечений фильмами у меня, конечно, никогда не возникало, разве что только в детстве, но я вполне мог понять их у Николь, которая везде искала катарсиса.
Для начала я нашел в инете все, что смог, о послеродовых депрессиях у молодых женщин. Конечно, у Николь не было никакой депрессии, тем не менее, я решил изучить даже самые крайние случаи. Правда, все, что я прочел, нам с ней не подходило. Применение антидепрессантов я отверг сразу, решив, что это если и будет, то только самый последний выбор. Лучше всего, на мой взгляд, нам стоило начать хотя бы в выходные смотреть кино и гулять с Берточкой по мере возможности вместе, а лучше и вовсе только вдвоем.
Николь обрадовалась, когда я первый раз приготовил все для нашего совместного просмотра нового фильма – собрал закуски, фрукты и легкое вино, а также скачал несколько фильмов на выбор. Была суббота, а по субботам родители Николь приезжали и забирали Берточку в ипотечную квартиру на весь день. Обычно всю субботу Николь посвящала работе по дому и готовке, чтобы дать мне отдохнуть. Как бы я ни старался на неделе, она все равно находила для себя дела. Но сегодня я уговорил ее отложить их.
Идея с совместным просмотром фильма оказалась очень удачной, хотя мы почти не запомнили, о чем собственно был фильм. Давненько нас не накрывало любовью среди белого дня. Когда мы после отдыха отправились гулять, Николь просто порхала и выглядела абсолютно счастливой. Я считал, что ей не хватает общения с подругами, но оказалось, что ей не хватало меня, хотя я и не был гулякой и всегда спешил домой.
Но только наедине мы вновь почувствовали себя теми, кем и являлись в самом начале нашей любви. И для этого одного секса оказалось недостаточно, требовалось эмоциональное единение.
С того дня я стал замечать обновки на ней, да и волосы она стала укладывать каждый раз по новому. Но главное, к ней вернулась радость жизни. Но не только к ней. Я вдруг словно проснулся, и, заряжаясь от нее, также стал ощущать свои желания, которые последнее время практически ушли куда-то в тень. Все мои начинания по бизнесу и стремление поскорее возмужать подавляли прежнюю лёгкость, я вообще думал, что она никогда больше не вернется ко мне. Однако ничто никуда не делось, стоило нам немного раскрепоститься и забыть обо всем, кроме нас самих.
Каждую субботу я стал возить Николь в самые разные места, начиная от залива и тематических парков и кончая тропической купальней, где мы веселились и резвились, как дети, как это бывало с нами раньше, когда мы только встретились. Оказалось, что мне это требуется не меньше, чем ей.
А еще я арендовал спортзал неподалеку от нас, и мы теперь частенько играли с ней в баскетбол. Конечно, она всегда выигрывала у меня, и сколько же радости это приносило нам обоим. А когда ее родители привозили в воскресенье Берточку назад, всегда оказывалось, что мы очень по ней соскучились, и дом превращался в настоящий бедлам, потому что в игру включались все, даже бабушка с дедушкой.
Уставшие и счастливые, мы иногда засыпали с нашей девочкой прямо на ковре в детской. А потом, уложив ее в кроватку, наслаждались тёщиным пирогом с палтусом. Он почему-то напоминал мне мои детские мечты, хотя в детстве я никогда не ел такого пирога. Моя бабушка пекла пироги с яблоками. Как жаль, что ее больше нет. Но я всегда вспоминал ее лучистые глаза.
А совсем скоро должен был вернуться из Германии дедушка, которого я тоже очень любил.
Воспитывали меня дедушка и бабушка, в то время как мать занималась своими делами, а отец был постоянно занят на работе. Напрасно он считал, что лишил меня счастливого детства. Если бы он привел в дом другую женщину, вряд ли я принял бы ее. Именно дедушка и бабушка, родители моего отца, сделали мое детство счастливым. А к матери, сколько себя помню, я никогда не чувствовал особой любви. Ей было не до меня, даже когда она еще не уехала во Францию.
Там жили ее родители, которые обосновались во Франции еще в годы перестройки. Как журналисты-международники они исколесили всю Европу. Осели они в Мюлузе, где поначалу их пригласили работать репортерами в одну газету. Их привлекла близость Мюлуза к Германии и достаточно дешевое жилье. Но на самом деле они просто отказались возвращаться в Союз после одной из командировок от торгового постпредства, поскольку всегда мечтали уехать и жить за границей. Моя мать уехала к ним намного позже, после своего развода с моим отцом. Это были уже совсем другие времена, Союза больше не существовало. И, конечно, Мюлуз ее совсем не привлекал, с ее амбициями ей хотелось в Париж.
Но и до развода она уделяла мне мало времени, поскольку тогда стажировалась на модельера и усиленно изучала на курсах французский. Из детства я помнил ее только фрагментами, потому что она усиленно готовилась к своей будущей карьере модельера дизайнера.
Когда за ней пришло такси в аэропорт, она даже поцеловать меня не успела, я тогда заупрямился, у моей машинки в этот момент отвалилось колесо.
Я не находил мать особо красивой, хотя отец всегда считал иначе. Но главное, я никогда не скучал по ней. Дедушка и бабушка были мне намного ближе и фактически почти полностью заменили мне родителей. Однако отец настоял, чтобы в гимназии я изучал французский язык, и потом заставлял меня заниматься им с репетитором. Английский мне давался намного лучше, но отец хотел, чтобы я ездил к матери во Францию хоть иногда и мог общаться по-французски. И все же, когда там я не находил подходящих слов в разговоре с кем-то, то переходил на английский, и меня прекрасно понимали, поскольку мое произношение и знание английского было намного лучше.
***13
В понедельник к вечеру мне пришло краткое сообщение от Артема, чтобы я перезвонил.
– Макс, твой проект выиграл в конкурсе «Внедрение – Искусственный интеллект» грант на 50 млн сразу по двум направлениям. Ты должен выбрать одно.
– Я выбираю «Перспективные методы ИИ». Но ты говорил, что отправлял его и на другие конкурсы.
– Да, если хочешь, будем ждать ответа и от них.
– Понимаешь, 50 млн сумма, конечно, немалая, но, думаю, недостаточная для темы, которую я избрал. Ведь это совершенно некоммерческий проект. Как моя фирма выживет, и чем будет платить зарплаты сотрудникам, когда вложится в необходимое оборудование, помещение и т. п. и будет заниматься только темой по гранту? Я должен думать, прежде всего, не о лакомом куске, который испарится за два года. Если мы займемся только проектом, то упустим все передовые направления в разработке коммерческих продуктов и станем неконкурентными в этом. За два года мы безнадежно отстанем и растеряем все свои теперешние преимущества.
– Запараллель оба направления.
– Где я возьму столько продвинутых программеров?
– Думай. С твоей харизмой ты сможешь!
Когда я рассказал о гранте своей команде, народ надолго впал в размышления. Программеры вообще люди вдумчивые и неспешные, а в моей команде имелись также и талантливые раздолбаи, которые в вопросах бизнеса совершенно не разбирались. Один Игорь в этом плане хорошо соображал. Однако каждый из них все-таки принес в клюве по несколько идей в общий котел. И оказалось, что все не так плохо, и, в случае начала разработки проекта, мы были вполне в силах уделять время и для своих секретных задумок, которые могли бы принести нам доход.
Привлекать еще людей мы решили только после общего решения и лишь тех, кто мог реально предложить оригинальную идею.
Правда, нам требовались и помощники, которые вполне могли оказаться потом инсайдерами или даже откровенными предателями. Но Игорь предложил заранее оформлять ноу-хау на любые, даже незначительные на первый взгляд, идеи нашего кружка, чтобы никто не мог украсть их ни в процессе разработки, ни после.
Этим мы и решили заняться на первых порах. А параллельно для этого получить грант и начать составлять план работы. Артем предложил юриста, который мог подготовить документы для регистрации фирмы, а в дальнейшем помогал бы нам оформлять ноу-хау, патенты и авторские права.
Сразу после регистрации фирмы мы могли получить грант. Артем объяснил, что мы должны будем подтверждать по нему траты на цели, указанные в договоре, по которому нам предлагалось развить материально-техническую базу и кадровый потенциал для решений в области искусственного интеллекта. Наш проект победил, а значит, он полностью соответствовал критериям Минэкономразвития. По нему мы должны были развить предложенные нами в проекте решения, позволяющие имитировать когнитивные функции человека (включая самообучение и поиск решений без заранее заданного алгоритма) и получать при выполнении конкретных задач результаты, сопоставимые с результатами интеллектуальной деятельности человека.
– Но никто не потребует от вас передачу авторских прав на разработанные программные продукты, – сказал Артем.
Это всех нас успокоило и вдохновило.
Николь восприняла все эти новости настороженно, хотя и пыталась улыбаться.
– А как же твоя учеба? – спросила она. Я знал, чего она боится, поэтому поспешил ее успокоить:
– Не волнуйся. Работа в фирме никак не повлияет на мою учебу и на нашу с тобой жизнь, кроме того, что пусть не сразу, но постепенно станет для нас источником дохода. Я должен думать об этом, не вечно же полагаться только на отца и на твою зарплату. И наши выходные мы будем, как и раньше, проводить вместе. А уже совсем скоро Берточке можно будет посещать развивающий детский центр. Обо всем этом я думал в первую очередь.
Однако Николь всё равно боялась. Она уже слишком хорошо знала мою деятельную натуру и то, что я способен быть полностью поглощен какой-то идеей. Но забывала, что я давно повзрослел и, к тому же, после соединения с ней все мои мысли и планы были сориентированы только на нее и нашу дочь.
Мне потребовалась вся моя изобретательность, чтобы вновь убедить ее в этом. И она вроде бы немного успокоилась. Особенно после просмотра бизнес плана и условий получения гранта. Привычка анализировать все вопросы, связанные с финансами, сидела в ней прочно. И обращение с документами ее даже воодушевило так же, как и всех нас.
Но более всего радовался мой отец, что меня несколько удивило. Потому что он вроде бы всегда хотел моей зависимости от его финансовой поддержки. Но сейчас его распирала гордость за мои успехи, которые он считал чуть ли не своими, ведь он всегда очень интересовался моей увлеченностью программированием. Наверняка даже хвастался этим в своем кругу.
Между тем наша домашняя жизнь практически не изменилась, как я и обещал Николь. Я завершил задание для группы инноваций и теперь занимался нашими новыми делами пока еще дистанционно и по телефону, поскольку у моей команды еще даже офиса не имелось.
А в начале следующей недели отец должен был лететь в Германию, чтобы привезти домой деда. Он заказал уборку в его квартире, которая находилась рядом с квартирой отца. Это было достаточно далеко от нас, но отец сказал, что приставит к деду человека, который будет везде его сопровождать и помогать ему. Но я хотел лично посмотреть на этого человека и убедиться в том, что дедушка примет его. Нагрузить заботами о дедушке Николь было невозможно из-за Берточки. И самому мне теперь оставалось не так много возможности даже просто видеться с ним. Но мы с Николь решили регулярно его посещать вместе с нашей девочкой.
***14
Дедушка всю первую неделю после возвращения жил пока у отца. Он изменился, но почти не постарел по сравнению с тем временем, когда его увозили в Германию. Тогда он сильно похудел, плохо ел и находился в подавленном состоянии. Сейчас же я увидел веселого и достаточного крепкого энергичного старикана. Конечно, он выглядел уже совсем не таким, каким я помнил его из детства. Однако это все равно был мой дедушка, немного поглупевший и очень наивный, но по-прежнему превозносивший великую русскую литературу, искусство и науку. Ничто не сломило его патриотизма, хотя он был благодарен немцам за операцию и лечение. Но все равно называл их бундесами и презирал их прагматизм. Правда, окружали его брата, где жил все это время дедушка, простые и в своем большинстве жизнерадостные и отзывчивые люди. Но пройдясь по улицам Питера, дедушка прослезился:
– Вот он, мой любимый город! Я так тосковал по нему.
Увидев Николь вживую, а не по скайпу, дед отвел меня в сторонку и сказал мне на ухо:
– Где были твои глаза? Разве можно влюбляться в таких красавиц, а тем более жениться на них?
– Она понравится тебе, поверь! – успокоил я его и засмеялся.
С Берточкой он долго и обстоятельно беседовал, и она ему что-то отвечала. Я прислушался к ним:
– И как зовут твою птичку?
– Ты глупый. Это не птичка, а птеродактиль птерозавр, – ответила Берточка.
Дед почесал макушку и пробормотал:
– Мдаа, сильно я отстал от современных тенденций. Маленькие детки больше не играют с птичками, матрешками и котиками.
– Берта, это твой прадедушка, – сказала Николь. Берточка посмотрела на деда внимательно, кивнула и спросила:
– Прадедушка главнее дедушки?
Николь растерялась, но мой отец пришел ей на помощь:
– Конечно, прадедушка главнее.
– Разве глупый дедушка может быть главнее умного?
– Он не глупый, просто старенький, – испуганно сказала Николь.
Берточка посмотрела в глаза деду, взяла его за руку и сказала:
– Не бойся глупый дедушка, я буду тебе помогать.
Дед едва не прослезился и послушно пошел за ней. Обернувшись, он сказал нам:
– Она все правильно рассудила. Наша порода!
Отец смотрел на Николь, я перехватил его взгляд, и он отвел глаза. Мы задержались, чтобы Берточка лучше познакомилась с дедом. Они сошлись, когда, сидя на полу, выстроили целый замок из конструктора Лего и кубиков.
– Ты прошел проверку, будешь запасным дедушкой, – сказала Берточка.
Пассия отца вошла и сообщила, что деду пора принимать лекарства, поэтому мы собрались и ушли.
На улице Николь спросила Берточку:
– Понравился тебе прадедушка? Вы так хорошо играли.
– Не повезло. Первый дедушка совсем не умеет играть, а запасной дедушка глупый и болеет, лекарства пьет.
– Зато он умеет строить замки.
– Не умеет. Я говорила ему, куда ставить шипы Лего и кубики.
– Но ты же научишь его?
– Придется. Наша порода! А что такое порода?
Мы с Николь засмеялись, а Берточка, не дождавшись объяснений, побежала, чтобы разогнать на тротуаре голубей, клевавших рассыпанные кем-то семечки.
***
© Copyright: Марк Шувалов,
август – ноябрь 2022г.
– А когда-нибудь этот страх и эта боль пройдут,
чтобы можно было просто наслаждаться любовью,
красотой, нежностью?
– Для любящих страх и боль никогда не проходят,
просто замирают на время, засыпают, чтобы
быть наготове и в любой момент прорваться
наружу словно гейзер.
***1
Понедельник1
Все было как обычно. Я едва успел на первую запланированную на сегодня встречу, а теперь почти опаздывал на вторую. Мобильник постоянно трезвонил, несмотря на конец рабочего дня. Я включил автоответчик, поставил телефон на вибрацию и убрал звук, чтобы он не помешал моему разговору с очень ценным клиентом нашей компании.
Хорошо, что выпало пять минут до встречи, ведь я настолько замотался по делам, что только и смог вытереть влажной салфеткой испарину со лба, но к приходу гостя все же пришел в себя и выглядел вполне спокойным. Именно поэтому наш разговор начался так хорошо. Мы оговорили условия, сроки, детали и пожали друг другу руки после подписания протокола. Однако при этом я заметил некоторую напряженность во взгляде моего собеседника. Никаких видимых причин для этого вроде бы не имелось.
Я вполне оценил его: подтянутый, высокий, чисто выбритый и пахнущий дорогим парфюмом – такие очень нравятся женщинам. С ним была секретарь, особа лет двадцати, прямая как струна, в идеально строгой офисной одежде, с идеально строгой офисной внешностью и поведением. При нашем общении она внимательно слушала и, просматривая свой блокнот, наклонялась, чтобы что-то очень тихо сообщить своему шефу, после чего тот улыбался, кивал мне и наша беседа продолжалась.
Разговор наш дался мне легко лишь по причине хорошей предварительной проработки, потому что мое внимание все время отвлекала эта вышколенная девица. Что-то было в ней крайне раздражавшее меня. Слава богу, я давно умею скрывать свои эмоции, но этот господин, видно, что-то все-таки заметил. Он начал пояснять мне пару сносок в тексте заявки на проектирование и случайно поймал мой взгляд на изящные колени секретарши. Сведенные вместе, они ни на миллиметр не нарушали внешних приличий и тем не менее полностью поглотили мое внимание – подол ее строгой узкой юбки слегка приоткрыл их, когда она потянулась с дивана за бумагами на журнальном столике. Мой гость глянул на секретаршу, потом на ее колени и явно заторопился, хотя и продолжал улыбаться мне.
Я проводил своих посетителей до выхода из бизнес-центра и остановился, чтобы дождаться, когда отъедет их бмв, но тут секретарша развернулась и стала быстро подниматься обратно по ступеням, что было не слишком-то просто на ее высоченных и очень тонких шпильках. Боже, какие ножки, – подумал я, глядя на нее.
– Господин Федоров! Одну минуту! – воскликнула она, – Мы случайно захватили ваш экземпляр протокола.
Секретарша протянула его мне, и тут от неловкого движения у нее подвернулся каблук. Меня рефлекторно толкнуло схватить ее за руку, чтобы она не упала. Испуганно посмотрев на свои щиколотки, она перевела взгляд на меня. Я наклонился к ней и очень тихо сказал:
– Бегай по ступеням осторожнее. Жду тебя через два часа здесь же.
Ее зрачки в изумленно округлившихся глазах мгновенно расширились, а щеки слегка порозовели, но уже через секунду выражение лица стало прежним. Она осторожно высвободила свою руку, которую я все еще держал, кивнула мне для приличия и очень сноровисто сбежала вниз к своему шефу. Вот же коза малолетняя, усмехнулся я, глядя ей вслед, ведь только что чуть не упала.
Было уже почти восемь часов вечера, когда они уехали. Я стоял и смотрел, как удаляется их автомобиль, и почему-то совершенно точно знал, что она приедет. Хотя даже не пытался объяснить самому себе, для чего сделал так, а не иначе. Присутствовало что-то такое в ней, пока не поддающееся расшифровке. Я просто решил – разберусь в этом потом.
Мои сотрудники давно разбежались по домам, так что я принял душ, переоделся, сварил себе кофе в офисной кухне, где обычно все мы обедали, и расположился в комнате для переговоров. Мы особо тщательно ее обустраивали, чтобы поддерживать репутацию фирмы. Тут все работало на имидж компании – высокие живые монстеры в горшках-амфорах, очень реалистичный огонь на основе пара в изогнутой чаше и старинные часы для эклектики. Мягкую мебель в свое время я выбрал из светлой эко-кожи: глубокие кресла и диван-трансформер. Изредка я и сам оставался ночевать в офисе.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
