– Уходишь? Так быстро? – услышал он голос Анти. – Я уже и не надеялась, что ко мне вообще хоть кто из наших придет.
Брод замер, будто уличенный в каком-то преступлении, и повернулся на голос. Антана сняла нейро-шлем и отложила его в сторону. Ее строгие чуть грустные голубые глаза посмотрели на него с укором и некоторым осуждением. Брод свои отвел в сторону.
– Хороши товарищи! … За неделю никто так и не удосужился меня навестить… Будто проклятие какое или порча на мне!
Брод решил сменить тему, чтоб немного снизить градус напряжения.
– Почему решила не выписываться раньше? Плохое самочувствие?
Она ничего не ответила, но слегка улыбнулась, поняв к чему этот вопрос. Антана встала с кресла-ковша и направилась к барной стойке. Из секции выехали стаканы и графин с каким-то напитком. Она налила себе и Броду и тут же осушила свой наполовину.
– Скажи мне, что там со мной произошло? – сказала она как-то будто через силу.
Брод заметил, как побледнело ее лицо. Правой ладонью она нервно откинула челку вьющихся светлых чуть с желтизной волос. Он отпил со своего стакана перед тем, как что-то сказать в ответ. Антана терпеливо ждала, буравя его лицо своими колкими глазами.
– А что ты помнишь?
Она, услышав вопрос, отвернула лицо куда-то в сторону сидений-ковшей, где еще минуту назад находилась сама.
– Хорошо все помню до того момента, как отпила этой гваторийской шипучки.
– А потом что? – наседал Брод.
– Потом все очень странно, словно во сне. Была такая легкость в теле. Думалось легко… Немного клонило в сон, но спать не хотелось… Вроде бы мы с ним, с этим Увесом, танцевали. Было ощущение, что я знаю его давно, и он самый лучший и преданный друг.
Антана прервалась, словно ее кто-то остановил.
– И это все? Потом ничего? Совсем ничего? – слегка возмутился сам Брод.
Антана молчала и лишь нервно покусывала губы. Она напряженно думала, что и как ему ответить. Собственно Брод понимал ее закрытость. Он влился в их компашку совсем недавно. До того они были лишь курсантами-одногруппниками, по большей части конкурентами. Брод уловил в ее глазах страх.
– Потом была боль – совсем шепотом сказала она.
Они оба замолчали. Брод быстро осушил свой бокал. Теперь он сам был не рад, что зашел проведать ее. Ему было стыдно. Он не мог понять отчего именно, но знал, что ответ точно лежал где-то на поверхности.
– Это была твоя идея! – резко чуть ли не в крик произнесла она.
Ее глаза заблестели. Две прозрачные капельки покатились по щекам к уголкам губ. Она резко смахнула их и отвернулась. Брод попытался было ее погладить по спине и плечам, но Анти оттолкнула его, хотя при этом сверлила глазами, будто ждала чего-то.
– Чего молчишь!? Я по глазам вижу, что ты все знаешь! … Боишься меня расстроить!? Да, меня куда больше расстраивает непонимание, почему вы меня все кинули, как сволочи и предатели! – возмутилась она.
Брод молчал и смотрел в пустой стакан. Теперь он точно знал отчего ему так плохо, почему буквально сгорал со стыда. «Это была моя идея».
– Он тебя пытался унизить, Анти, но мы ему не дали – нерешительно будто чужим голосом все так же глядя в пустой стакан соврал Брод.
– Как долго? – внезапно спросила она.
Брод непонимающе посмотрел на Антану.
– Как долго он меня насиловал и где были вы все? – снова спросила она.
Брод заметил, как с ее глаз снова покатились слезинки. Он вскочил со своего места.
– Нашей вины в том нет! Мы примчались, как только смогли! – выпалил Брод. – Ты ж прекрасно понимала, на что подписывалась! … Да, и откуда нам было знать, что этот гад окажется хитрым и матерым насильником!
– Как долго, Брод!? – прошипела Анти, проигнорировав его «тираду».
Ее глаза сузились до размера небольших щелок. Взгляд теперь скорее напомнил ему капитана Гаррисона, чем ее собственный. От этого Броду стало как-то не по себе.
– Хочешь знать всю правду!? – переспросил он так же повысив голос.
– Да! – крикнула она в ответ.
Брод подошел к столу и активировал проектор. На экране появился кусок записи, слитый в доме того самого Севано на нижнем этаже. Антана повернулась в сторону экрана и замерла. Брод же отошел в сторону и отвернулся.
– Вы всё знали, и никто не навестил меня за целую гребаную неделю!
– Анти, я… – начал было Брод тихо, чтоб успокоить ее и остыть самому.
Она закричала на него, пытаясь больше перекричать вздохи и охи на видео, чем закрыть ему рот. Брод же дождался, пока та выплеснет все, что накопилось, и закончил:
– Мне достаточно, что я поругался с Мастерсом из-за тебя! … Навещать до того, как это сделал бы Блюмен, значит поссориться еще и с ним! Я ж не слепой, видел, как он за тобой увивался! … Остальные вообще не поняли, почему ты взяла рекреацию на недельный цикл! Тяжелые повреждения костей или частей тела отсутствовали! А урон мягким тканям органов таза и разрывы там вроде были не критичны! … Тебе хватило бы и пары циклов на полное восстановление, но ты выбрала путь избегать всех нас!
– Ты трус, Брод! … Вы все трусливое стадо! … Уходи!
Брод усмехнулся, пробормотал что-то невнятное себе под нос, что и сам впоследствии не смог вспомнить, развернулся и быстро покинул комнату.
На выходе у самого КПП Брода перехватил Саймон, который так же собирался прошвырнуться. Он был один. Брод его заметил краем глаза еще на подходе, но был настолько подавлен разговором с Антаной, что решил пройти побыстрее, чтоб в итоге с ним разминуться.
– Брод, подожди! – крикнул Сай, все таки заметив бывшего товарища.
Брод замедлил ход, потом просто повернулся ему на встречу и еще на удалении сказал:
– Чего тебе, Сай?
Тот поравнялся с ним, но отчего-то не обратил внимания на подавленное состояние того. Возможно он его просто не заметил, либо не хотел замечать.
– Ты на КСП прошвырнуться?
– И что с того? Тебе какое дело? – пробурчал Брод ему в ответ, чтоб отвязаться.
– Извини, если побеспокоил, но нам нужна твоя помощь по астрофизике… Манита рискует вылететь из академки. Ты ж знаешь, это не ее конек. На той неделе проверочный тест. Если она завалит, то ее попросят с вещами на выход.
– Не попросят, потому что мы по спец-программе… Забыл?
Брод прибавил шаг в надежде, что Саймон устанет за ним бежать и отстанет от него.
– Брод, просто помоги ей… Не за себя прошу, за нее.
– Пусть попросит Рико! … Зря что ли она с ним крутит!? – рявкнул Брод громче прежнего.
Саймон отстал от него и более не пошел следом.
«Буцефал»
Начало третьего годичного цикла обучения в элитной военной академии Патруля на Фомальгаутах ознаменовалось неприятной новостью. Куратор группы Карелий Курс объявил на построении, что Антана больше не будет учиться тут и уже перевелась в другое место. Куда именно, он не уточнял, поэтому компашке оставалось лишь догадываться. На фоне этого грустного для Брода события поимка Саймона во время ночной кражи еды со столовой и отсчитывание перед строем прошло даже как-то мимо него. Видимо немалые запасы провизии в душевом блоке все же истощились, и Саймон пошел на риск, чтоб их пополнить. Внезапной очитке так же подверглась Манита за очень низкую успеваемость 2-го годичного цикла обучения и тренировки по итогам всех тестов и проверок. Карелий даже заикнулся об отчислении той за неуспеваемость, чем здорово рассмешил Брода. Хотя с некоторых пор тот перестал вести себя на показ. Отношения в компашке так и не пришли в норму, после случившегося с Антаной. Более менее скрепляющим фактором стали близнецы. Брод по сути тянул их всех по успеваемости на себе, решая сложные задачи по астрофизике и другим предметам, где нужны были его таланты и знания. Хоть Броду и давались все эти предметы легко, но он и сам до конца не понимал зачем курсантов пичкали сложными вычислениями, если ИИ любого корабля способен выполнить то же самое. Все двигалось бы в привычном русле, если бы Гаррисон не собрал всех из спец-группы и не объявил, что для них свободное время сокращается на полтора часа каждый день, потому что вводится новый предмет. Это с одной стороны расстроило самого Брода, потому что оставляло меньше времени на досуг. С другой стороны это вносило еще больший разлад в отношения внутри компашки. Астерия очень быстро узнала, что в новую спец-группу попали почему-то не элита, к коей она причисляла себя и остальных в компашке, а лузеры, поцы и отщепенцы, куда так же внезапно угодил и Брод.
– Красавчик! … Все лучшее уродам, да!? … Тебе самому не противно с этими голодранцами, а!?
Находясь в столовке очередным вечером за пол часа до отбоя Астерия отчитывала Брода за то, в чем тот никак не мог быть виновен, потому что не назначал себя в этот спец-курс самолично. Ей вторили и остальные. Брод молчал. Он уже давно понял, что его в компашке терпят только ради балов и рейтинга успеваемости. С удалившейся Антаной его собственный вес определенно вырос. Брода же держало с ними то, что с попаданием в тусовку он забыл что такое голод и скука.
– Что вы от меня хотите? … Понятно, что курсы не для самых умных. Иначе там не было бы Маниты… Думаете мне в кайф терять по полтора часа не поди на что?
Брод лукавил, и он знал это. Специальный курс Гаррисона Мак-Квоя был только для симбионтов и сдавших еще какой-то специальный тест перед зачислением в академку более 2-х годичных циклов тому назад. При этом Брод еще не знал точно, кто именно симбионт в его новой группе из 5-и «счастливчиков», а кто просто одаренный. Про себя же он давно смирился с тем, что вынужден был скрывать от компашки свою «червивость», потому что это однозначно и бесповоротно делало бы его изгоем.
– Хотим, чтоб ты выбрал или мы или спец-курс! – резко набросился на него Мастерсон.
С тех пор он так и не изменил себе, но продолжал разговаривать с Бродом только высокомерно и надменно. Все в группе знали об этом, но Брод как мог сдерживал себя, хотя у самого кулаки давно чесались. Блюмен же стал заметно спокойнее после случившегося на Эдэмии, но после новости об уходе из академии Антаны, снова закрылся и стал тих и мрачен. Артур же, как и прежде, во всем и везде поддерживал сестру, уже не сильно удивляя остальных отсутствием ярких проблесков интеллекта. То, как попали близнецы в элитную академию Патруля, знали все, и про их привилегированное положение – тоже. И тем не менее, иметь низкий рейтинг в учебе им претило, поэтому на подхвате и были то Антана, то теперь Брод.
– Есть кое-что еще… Я разговаривала с отцом на эту тему – перейдя на шепот начала Астерия.
Хотя нужды в этом никакой не было. Столовка была пуста. Да и до отбой оставалось минут 20 не больше. На остальных такая манера подачи информации подействовала. Даже молчаливый и грустный Блюм подался вперед, чтоб послушать Асти.
– Так вот: он считает, что Гаррисон нарушает устав академии о равноправии в доступе к знаниям для всех.
– Ну, так почему бы твоему папику не решить этот вопрос кардинально, а!? – резко выдал Мастерсон.
Отношения между ним и Астерией тоже не всегда были легки. Иной раз, как в этот вечер, Мастерсон мог и нагрубить или даже обсмеять ее. Брод видел, что Астерия испытывает определённую нужду в нем и, возможно, не только интимного характера.
– Потому что Гаррисон тоже имеет вес и влияние, особенно в стенах этой академки, болван! – огрызнулась она в ответ.
По компашке прокатился смешок. Астерия посмотрела на Брода и сказала:
– Гаррисон очень нам всем мешает… Ты ж у нас умник по таким делам. Придумай что-нибудь, мы подыграем.
Брод понимающе закивал головой. Хоть спец-курс Гаррисона и интриговал безумно своей перспективой, но пока не вызывал такого уж сильного интереса. Занятия больше походили на информационные лекции для ознакомления с некоторыми особенностями каждого из них. Для себя Брод решил, что от ухода капитана Мак-Квоя с его спец-курсами для «особо одаренных» выиграют все, в том числе и он тем, что вернет отобранные полтора часа свободного времени.
План созрел не скоро, но он оказался простым и изящным. Брод приготовил походный кейс и заполнил, его пищевыми брикетами и влаготаблетками, заготовленными заранее. Его он успешно припрятал в ангаре среди хлама во время дежурной смены. На очередном построении Брод показательно поцапался с Мастерсоном. В его вине сомнений ни у кого не возникло, и Брод сходу в то же утро загремел на «губу» в крейсер «Буцефал» для расчистки ангаров от грязи, оставленной после себя старшей группой 4-го годичного цикла обучения, которая уже не первый месяц совершала на нем тренировочные полеты и стрельбы. Обычно всем этими уборками занимались дроны. Брод был одним из немногих, кто попадал сюда в качестве наказания. Первым делом он достал свой походный кейс, затем вскрыл инженерную консоль, прикинувшись, что якобы чистит на ней грязь. ИИ никак не среагировал на это, позволив тому просто использовать коды для перехвата управления. Брод так же понимал, что такое откровенное безобразие ему может стоить куда больше издержек и проблем, потому для перестраховки запустил скрипт, который просто сбивал ИИ столку заставляя отвлекаться на несуществующие проблемы. Последний пункт в его плане угона крейсера был поход на мостик. С учетом сбесившегося ИИ и инженерных кодов самого крейсера это не выглядело сложной задачей. Однако на пути из ангара на мостик прямо на коридоре Брод внезапно столкнулся с самим Гаррисоном.
– Собрался куда? – спросил тот его, выйдя из тени.
«Вот зараза! Не уж-то ИИ выкрутился и тревогу поднял? Не может быть!».
– Ну, нет – соврал он. – Я тут отбываю наказание… Убираю вот.
Говоря все это неуверенно Брод плюхнулся на колени и достал из-за пояса чернового темно-оранжевого костюма техника специальную пилку для снятия налета или окиси.
– Молодец! Превосходно все провернул! … Это тебя близнецы надоумили? Небось завидуют, что ты попал на дополнительный спец-курс, а они – нет.
Брод тяжело вздохнул и встал на ноги. То, что его план где-то дал слабину он уже и сам догадался. Не ясно было только где именно. Догадка посетила его внезапно.
– Кто меня сдал? – спросил он, уперевшись спиной в стену коридора, ведущего к мостику, и посмотрел на капитана Мак-Квоя.
– Это не важно, Брод.
Гаррисон шагнул ему на встречу.
– Для меня важно. Если это кто-то из своих, то я сделаю выводы и следующий раз не допущу прокола.
Гаррисон остановился и тяжело вздохнул. На его лице застыла маска удивления этими словами Брода.
– Что для тебя важно? Угнать «Буцефала»? Зачем? … Как далеко ты на нем улетишь? Куда?
Брод улыбнулся. У него были ответы на все эти вопросы. И крейсер он угонял не только для близнецов, но и для себя.
– На Марс, сэр. Там мать и отец… Мне нужно с ними поговорить. Это важно.
– Почему так не слетаешь? Космопорт на КСП работает в прежнем режиме.
– Потому что у матери конференция именно сейчас… Продлиться 2 цикла… А мне с учетом штрафных работ раньше конца недели побывки не видать… Да и кредов у меня нету на это.
– А что ж ты своих друзей не попросишь помочь с Марсом и билетами, а? – снова спросил Гаррисон и добавил: – Вместо этого пытаешься меня обмануть.
– Никак нет, сэр. Я говорю правду. Мне нужно на Марс сейчас.
Брод для себя решил, что ему уже терять нечего. Угон по факту он еще не совершил, а значит максимум за что его накажут, это за его попытку. Зато, раз уж Гаррисон тут, есть шанс узнать, кто его сдал.
