– Подожди, есть одна мысль, – сказал он, доставая смартфон.
Найдя в списке контактов имя «Коля снабженец», нажал кнопку вызова. Длинные гудки тянулись, казалось, бесконечно, и когда он уже собрался положить трубку, ответили.
– Привет.
– Привет, Коль!
– Что-то случилось? – голос на другом конце звучал глухо и устало.
– Да сейчас у всех что-то случилось. Ты как? Как семья?
– Светка в больнице, в городе. Детей отвез к матери в Новороссийск. Но уже жалею об этом. Ты как? Как тетя Марина?
– Тоже в больнице. Был там вчера. Кромешный ад, к ней даже не пустили, – Вадим тяжело вздохнул.
– Это ты в Новоросе не был. Там еще хуже. Я со Светой уже два дня не общался. Им запретили даже телефонами пользоваться.
– Мама вообще не в состоянии разговаривать. Лишь бы все выздоровели скорее.
– Да лишь бы, а то столько смертельных случаев, что я уже не знаю, о чем думать, – из динамика послышался щелчок зажигалки и глубокий вдох.
– Коля, я тебе вообще по делу звоню. Ты все там же, на снабжении работаешь?
– На повышение пошел, свою контору открыл. Сам не катаюсь, чисто бумаги, бухгалтерия, договора. Взял ребят, на меня работают. Я даже догадываюсь, почему ты позвонил.
– Я в Пшаду приехал, хотел закупиться продуктами, на случай, если это все затянется, а магазины закрыты. Вспомнил, что ты на снабжении работаешь, и у тебя есть доступ на оптовые базы. Может, есть вариант там затариться?
– Соображаешь. Думал, меня прямо с утра знакомые атаковать начнут, а ты пока первый, кто позвонил. Да, конечно, могу помочь, сам сейчас на базе, приехал себе набрать. Оповестили, что в ближайшее время снабжать не будут.
– Даже так? – Вадим удивленно приподнял брови.
– Представь себе, думаю, масштаб этой фигни намного больше, чем мы представляем. Я сейчас между Архипкой и Текосом, на базе, тебе сюда сколько ехать?
– Минут пятнадцать-двадцать. Я не бесплатно, все оплачу и еще отблагодарю.
– Приезжай, тут решим. Ты на чем?
– На своем УАЗике.
– Плохо. Много в него не загрузишь. Ладно, давай, жду тебя.
Вадим положил трубку и выехал с площади. До базы порядка двенадцати километров, но из-за небольшого перевала дорога занимала больше времени.
– Это твой друг? – Юля, сидевшая до этого молча, решила разрядить тишину.
– Да, учились вместе. Выручит нас.
На подъеме на перевал УАЗик еле карабкался, надрывно гудя двигателем. Воздух в салоне раскалился, и Воеводов открыл окна, несмотря на моросящий дождь. Султан просунул морду между спинкой водительского сидения и стойкой окна и подставил нос под потоки воздуха. Текос, небольшой поселок на трассе, почти полностью пустой, ни людей, ни машин, даже на остановке, где обычно в это время стоит толпа людей, едущих с утра в Архипо-Осиповку на море, никого нет. Буквально через пару километров они свернули с трассы на уходящую в ущелье дорогу. Проехав несколько сотен метров, увидели открытые ворота пропускного пункта, за которыми высилась громадина оптовой базы. Возле ворот стоял Николай, разговаривая по телефону. Заметив УАЗик, он махнул рукой и направился в их сторону.
– Привет еще раз, – сказал он, усаживаясь на заднее сидение. Погладил пса по голове, на что тот ответил радостным вилянием хвоста. – Подъезжай к третьему выходу, это за зданием налево, третьи ворота.
– Привет, – Вадим повернулся назад и пожал руку. – Хорошо. Смотрю, народа не так много.
– Никого нет. Я с утра приехал. С парой ребят распределили все продукты, так чтобы на одной палете было на семью. Крупы, консервы, колбасы, макароны, все, что только можно. Скоропортящиеся вообще все разложили. Неизвестно, когда эта эпидемия закончится, часть пропадет по-любому. Вот я и решил работникам и знакомым раздать. В магазинах уже не купишь, а началось все очень быстро, никто сообразить и запастись не успел.
– Коль, я могу оплатить, почти всё, сколько хватит.
– Вадим, успокойся. Я же говорю, многое и так пропадет. Мне или выкинуть, или людям отдать. Не обеднею, страховки и прочее. Я с оптовиками работаю, у них в этом плане все налажено. Если быстро все устаканится, там сочтемся. А если помрем, то мне в карму зачтется, – Николай усмехнулся, только в усмешке слышались страх и грусть.
– Ну смотри, как в норму вернется, я рассчитаюсь. Спасибо тебе. Побольше таких людей, как ты, и жилось бы проще.
– Да угомонись. Я тебе помог, ты мне потом поможешь, или еще кому. Всем сейчас хреново, надо выручать друг друга. Вот здесь тормози, – Коля указал рукой на один из выходов, возле которого стояли грузовые фургоны.
Вадим остановил машину возле раздвижных ворот с цифрой три у погрузочного пандуса.
– Смотри, в УАЗик много не влезет. Я тебе могу дать Форд транзит, в него погрузим, отвезешь и потом как сможешь, обратно пригонишь. Мне не горит, они сейчас на приколе простаивают. Только смотри, с ним осторожно и заправь потом, они в кредите. А УАЗик пусть тут стоит, вон там в гараже оставишь, ничего с ним не будет.
– Хорошо, Коль. Я как найду, с кем приехать, пригоню.
Николай махнул рукой, выпрыгнул из машины и подошел к одному из фургонов. Подогнав его задом к пандусу, погрузчиком загрузили палету с продуктами, заняв половину кузова. Николай принес еще несколько коробок и сложил их рядом.
– Вадим, у тебя же гараж есть?
– Ну да, УАЗик там стоит.
– А генератор?
– Да. Ты как не местный, свет же постоянно вырубают.
– Знаешь, что, давай я тебе один холодильный ларь с мясом и заморозкой отгружу. А то чувствую, если будут перебои со светом, все сгниет тут к чертям. А они будут.
– А как я его выгружу-то?
– Не переживай, там трап приставной есть в фургоне, и ларь на колесах.
– Ну коль не шутишь, то не откажусь, заморозка год хранится.
– Это если по нормам, а так и через два есть можно.
Электрокаром загрузили холодильник, обернув его снаружи теплоизоляционным покрывалом. Закрепили все, чтобы не повредить в дороге. Коля захлопнул двери и передал ключи. Вадим к тому времени уже отогнал свой внедорожник в гараж.
– Езжай, я еще задержусь. Через час должны двое моих подъехать, их загрузить надо, потом опечатать все.
– Хорошо, еще раз спасибо тебе, выручил. Должен буду. Ты, если что, звони. Свете здоровья. Тебе тоже, – Вадим пожал руку.
– Да можешь не благодарить, самое главное, не заболейте. И тете Марине здоровья. Говорю же, помогать надо друг другу. Ты, если что, тоже звони.
Вадим помог Юле и Султану занять свои места, затем сел на водительское сидение и завел машину. В отличии от УАЗика в салоне форда пахло новым пластиком и приятным ароматизатором. Кондиционер начал нагонять холодный воздух, и все облегченно вздохнули.
– Хороший у тебя друг, бескорыстный, редкость в наше время, – сказала молчавшая до этого времени Юля, поглаживая пса по голове.
– Мы выросли вместе, учились в одном классе. Тут посёлки маленькие, все друг друга знаем. Как она семья. Сволочей тоже хватает, не без этого. Но Коля да, человек с большой буквы, – ответил Вадим, выезжая с территории базы.
– У нас тоже друзей много, и тех, кого с детства знаем, но чтобы так помогли… Даже не знаю, вряд ли, – Юля задумчиво посмотрела на сгущающиеся тучи. – Что дальше делать будем?
– А что нам остается? Приедем, выгрузимся и будем дежурить на телефоне. Больше нечего. Ехать в город смысла нет. Через пару дней можно съездить, если так и не позвонят.
– Надеюсь, что позвонят.
Часть 1. Глава 4. Стив.
23 июня. Москва.
10.48 по московскому времени
Грубый толчок в плечо заставил разомкнуть слипшиеся от сна глаза.Сквозь мутную пелену Стив еле различил силуэт в серой мешковатой форме.
– Молодой человек, конечная. Покиньте вагон, пожалуйста! – неприятный скрипучий голос окончательно вернул из тягучих лап сна в пустой вагон метро.
Еле встав на затекших ногах, вышел на платформу под пристальным взглядом дежурной по станции. Безлюдный для утра понедельника перрон встретил легким движением застоявшегося воздуха, создавая иллюзию прохлады. Позеленевшая бронзовая надпись с названием станции плясала перед сонными глазами, не давая себя прочесть.
Опять уснул в метро и проехал свою станцию. Теперь нужно вернуться назад, но мозг еще тяжко соображает, грубо вырванный из лап морфея.Потерев глаза ладонями, Стив перешел на другую сторону станции и стал дожидаться поезда в обратном направлении. Красные цифры часов над зевом тоннеля показывали без десяти одиннадцать. Через десять минут он должен отметиться на проходной недалеко от станции Третьяковская, но добираться туда еще минимум полчаса. Понедельник начался как самый настоящий понедельник.
Послышалось гудение, по стенам побежали отблески фар. Легкий порыв свежего воздуха прокатился по перрону, приятно лаская кожу. Шагнув в открывшуюся дверь, Стив словно окунулся в тягучий душный кисель. Воздух в вагоне затхлый и пропитанный кислятиной, словно здесь не убирались с запуска метрополитена. Июль в этом году выдался необычно жарким, столбики термометров поднимались до тридцати пяти в тени. Не спасали даже расстегнутые пуговицы рубашки и легкие джинсы. Метро на такой жаре превратилось в филиал ада на земле.
Достал из кармана смартфон и настучал напарнику сообщение, что задержится. Вспомнил обрюзгшее лицо начальницы отдела кадров, которая постоянно мониторит список опоздавших. Представил, как она медленно покрывается багровыми пятнами и заходится в приступе гнева, обвиняя тебя во всех смертных грехах за получасовое опоздание на работу. Квартальной премии не видать, да и жалобу в головной офис в Иллинойсе отправит сегодня же. Он уже несколько раз ощущал на себе эмоциональный срыв начальницы, но либо робость, либо корпоративная субординация заставляли давить вспышку гнева и молча ретироваться в серверную.
Оторвавшись от мыслей, взглянул на экран смартфона. Еще один сюрприз понедельника – нет сигнала. Последние надежды хоть как-то сгладить участь таяли со страшной скоростью.
Решив хоть немного размять затекшую спину, Стив встал и подошел к дверям вагона. Посмотрел на свое отражение в стекле – невысокий, худощавого телосложения и с усталым, но выглядевшим намного моложе возраста лицом. Обреченно откинул голову назад. Все детство мечтал заработать денег и жить, не задумываясь ни о чем, где-нибудь в Калифорнии или Майами. Банальная мечта любого мальчишки, выросшего в южном Техасе, которой, наверное, так и не суждено будет сбыться. Постепенно взрослея, на многие вещи приходиться смотреть совсем по-другому.
На работу Стив не жаловался, ему нравилось возиться с компьютерами, зарплата достойная, офис в бизнес-центре в самом сердце Иллинойса. Новость о сокращении прогремела как выстрел в церкви, пришлось выбирать альтернативу – командировка в дочернее отделение в России. Знание русского языка, которой изучал вместе с немецким как дополнительный в университете, сразу определили его как самую лучшую кандидатуру. Единственное, что заставило на это согласиться, это гарантия сохранить рабочее место, на фоне общей безработицы лишиться теплого места не хотелось. Пришлось оставить любимую девушку и лететь через океан в совсем незнакомую страну. И вот уже почти год в России, есть знакомые, языкового барьера нет, но роднее и ближе страна от этого не казалась.
Через полчаса замелькали знакомые колонны станции, и доброжелательный голос объявил: «Третьяковская». Быстро выскочив из вагона, Стив бегом поднялся по эскалатору. Шумная улица встретила духотой, но он даже не обратил на это внимания, легким бегом направившись к бизнес-центру. Охранник на проходной слегка улыбнулся и показал на часы, стрелки которых, как палец строго начальника, указывали на половину двенадцатого. Виновато пожал плечами и, приложив магнитную карту к турникету, быстрым шагом направился в конец коридора. За небольшим изгибом виднелась массивная металлическая дверь с мощным замком. Магнитный запор весело мигнул зеленым глазком, и Стива тут же обдало прохладой из открывшейся двери. Прямо напротив, сгорбив спину над клавиатурой, сидел напарник с лишним весом и редкой щетиной.
– Привет, Миш. Ты ватсапп читал? – спросил Стив. Даже год в стране до конца не исправил акцент.
– Ага, только недавно дошло, – ответил напарник, ставя на стол пластиковый стакан с растворимым кофе. – Тебе повезло, этой мегеры сегодня нет. Шеф отправил часть персонала на курсы по повышению квалификации, и её в том числе.
– Алиллуя! – Стив театрально вскинул руки вверх в характерном жесте. – Хоть одна радостная новость с утра.
– Не расслабляйся, она ни за что не упустит возможность оторваться на нас. Как только заглянет в табель прихода, жди неминуемой кары. Она тебе мозг точно вынесет и мой заодно прокомпостирует. Опять уснул в метро?
– Ну да. Вроде лег вчера не поздно, а вырубило так, что ничего не слышал, еще и в наушниках.На конечной разбудили.
– Нормально покатался, – Миша встал со стула и прогнулся назад, разминая спину. – Тебе надо что-то с этим делать. Может мелатонин попить, восстановить циркадный ритм.
– Может, надо.Никак не войду в колею после смены часовых поясов, – Стив скинул сумку и запустил рабочий ноутбук.
– Вот понимаю я, вообще почти не спал, было чем заняться, – Миша расплылся в довольной улыбке.
– Опять что-то новое прикупил?
– Да, вчера три новые видеокарты пришли, поставил в ферму, прирост хешрейта приличный.
Стив лишь хмыкнул себе под нос, он не разделял энтузиазма напарника по поводу майнинга криптовалют и ждал момента, когда они с грохотом рухнут.
В серверной повисла молчаливая пауза, которую прервал звонок внутриканального телефона.
– Ребята, вы к нам не подойдете? У нас проблемы с компьютером, – женский голос, искаженный цифровым сигнал АТС, неприятно резанул по ушам.
– Что конкретно не работает? – Стив поморщился и чуть отодвинул трубку от уха.
– Не знаю, интернет, наверное, не можем документы клиентам отправить.
– После чего перестала работать?
– Само по себе, работало-работало и перестало.
– Компьютер перезагружать пробовали? – он вздохнул и начал перебирать дежурные вопросы диагностики неисправностей.
– Да, конечно. Все равно не работает.
– Компьютер локальную сеть вообще видит?
– А это что? Я говорю, интернет не работает!
– Понял, хорошо. Какой номер кабинета?
– Двести сорок пятый. Давайте быстрее, нам работать надо!
Стив, достав из стола универсальную отвертку, LAN-тестер и дежурный USB-накопитель с рабочими программами, повернулся к двери.
– Миша, я на второй, что-то с локалкой. Думаю, вернусь скоро.
– Давай, Кэп, спеши на помощь, – «Кэпом» напарник прозвал его еще при первом знакомстве, «вот только своего Эрскина[1] ты еще не встретил», добавил он тогда.
– Когда они возьмут в штат эникейщика? Почему я, специалист по серверам и сетевой безопасности, должен ремонтировать компьютеры персоналу!
– Не бурчи, ты же в Раше. Считай ты теперь многопрофильный специалист, – слова Миши приглушила захлопнувшаяся дверь.
Так как лифт обычно приходилось ждать несколько минут, поднялся по лестнице и прошел по хорошо освещенному коридору к двери с номером двести сорок пять. Внутри кабинета за светло-серыми столами сидели восемь женщин среднего возраста.
– Здравствуйте. Какой компьютер не работает?
Напротив двери поднялась женщина с пышной шевелюрой в стиле восьмидесятых.
– Вот этот. Буквально полчаса назад работал, а сейчас перестал, – женщина забавно пожала плечами, пропуская Стива к компьютеру.
– А что делали? После чего перестало?
– Да ничего, я же говорю, просто перестало работать.
– Ладно, разберемся, – он сел за ее стол и осмотрелся.
Посреди рабочего места, отблескивая глянцевой поверхностью, стоял моноблок известного американского производителя, перед которым лежали беспроводные мышка и клавиатура. Убедившись, в том, что на компьютере действительно отсутствует соединение, проверил журнал подключаемых устройств к компьютеру. Последние записи говорили о том, что из компьютера был извлечен ключ шифрования и установлена сторонняя флэшка, затем флэшку удалили и вставили ключ обратно, при этом нарушив процедуру регистрации компьютера в защищенной локальной сети предприятия. Стив вздохнул и подозвал к себе работницу.
– Вы вот это читали? – указал рукой на протокол безопасности, висящий рядом с монитором, где несколько пунктов говорили о строжайшем запрете подключения различных устройств к рабочему компьютеру.
– Конечно, читала!– Возмущенно ответила женщина.
– А зачем вы тогда отключали ключ шифрования и вставляли флэшку?
Взгляд работницы сменился с возмущенного на провинившийся. Он растеряно забегала глазами по кабинету, ища оправдания.
– Но мне надо было скинуть фотографии, чтобы поставить их на рабочий стол! – Она указала на семейное фото, установленное на рабочем столе.
– Вы понимаете, что подвергаете опасности всю сеть фирмы, ваши действия учитываются на сервере, и я должен сообщить об этом инциденте!
– И что мне за это будет? – женщина выглядела как нашкодивший ребенок, опустив глаза вниз и ожидая приговора.
– Обычно за такое лишают премии и письменный выговор.
– Мы же можем с этим что-нибудь сделать, как-нибудь решить этот вопрос? – в её голосе проскочила умоляющая интонация.
Стив глубоко вздохнул. Еще в детстве, в церковно-приходской школе, учили, что нельзя отказывать молящему, да и сам он больше всего не любил вставать в позу, тем более перед людьми старше. Уже много раз такая гипертрофированная эмпатия выходила боком, но он ничего не мог с этим поделать.
– Хорошо. Постараюсь замять это пришествие, но пообещайте, что впредь такого не повторится!
Женщина благодарно заулыбалась и пообещала отблагодарить, что сильно покоробило, словно он делал это не из благих намерений, а из корысти.
Вышел из кабинета и направился к лестнице. Глянцевый керамогранит звонко разносил звуки шагов по всему зданию.
– Все сделал, иду обратно. Потом расскажу, в чем причина была. Тут работы больше по пути нет? Чтобы два раза не бегать, – Стив записал и отправил напарнику голосовое сообщение.
– Да вроде тихо. Двигай лучше сюда быстрее, пиццы горячей заказал, перекусим. Лень в столовку идти, – почти моментально ответил Михаил.
– Хорошо, через две минуты буду.
Убрав телефон в карман, зашагал быстрее. Спускаясь по ступенькам, бросил взгляд на небо за окном, на которое утром в спешке даже не обратил внимания. Весь небосвод был залит неестественным фиолетовым цветом.
23 июня
20.12 по московскому времени
Запах мочи и спертого воздуха ударил в нос. Спуск в метро как всегда загажен бездомными и попрошайками, несмотря на то что находится в центре столицы. Турникет лениво моргнул зеленым глазом, пропуская в недра каменных лабиринтов. Час пик давно закончился, и вагоны почти пусты – единственное, что радует этим вечером. Натянув наушники, Стив прибавил звук и уткнулся в телефон.
Все новостные сайты кричали заголовками о странном феномене – изменившемся цвете неба. Атмосфера над планетой окрасилась в оттенок фиолетового, в разных частях света разной интенсивности. Ученые наперебой называли различные причины аномалии. Кто-то строил конспирологические теории, кто-то ссылался на космическое происхождение изменений, но все сходились к одному, что состав воздуха не изменился и не несет никакого вреда человеку. В некоторых странах особо религиозные движения начали поднимать смуту, называя смену цвета предвестником божественной кары и конца света. Стив лишь слегка ухмыльнулся и продолжил читать дальше.Аномалию первыми обнаружили на восточном побережье Евразии. Дальнейшие новости поступали из всех точек мира, где с рассветом обнаружили измененное небо. Скорее всего, смена цвета произошла ночью, но увидеть это было невозможно. Никто не знал причины явления и сколько оно продлится.
В вагоне душно, Стив пожалел о том, что не купил в автомате бутылку воды. Сожаление усилил резкий приступ сухости во рту. Попытался сглотнуть слюну, но язык и щеки превратились в иссушенную пустыню. Решил вернуться к серфингу интернета, но глаза заслезились, и буквы поплыли по экрану. В дополнение к жажде и сухости почувствовал, как быстро поднимается температура тела. Начало знобить, кожа покрылась мурашками. Состояние – как в начале сильной простуды. На секунду промелькнула мысль: «не от нового ли цвета неба такое недомогание?» Тут же ее отбросил – никогда не верил в теории заговоров. Прибежал вспотевший в серверную, где всегда холодно, вот и простыл. Вот только простуды ему сейчас не хватало.
Выйдя из метро, сразу купил газировки, но даже пол-литра, выпитые залпом, не помогли справиться с сухостью. Мочевой пузырь разрывался от позывов, и Стив поспешил в квартиру. Еле добравшись до дома, первым делом сунул градусник под мышку и уселся на унитаз, стоять не было сил. Пронзительный сигнал конца замера. Тридцать восемь и девять. Мерзкая температура. Покопавшись в небогатой домашней аптечке, выудил обычные таблетки от ОРВИ и пакетик «Терафлю». Вскипятил чайник, высыпал порошок в кружку и залил кипятком. Дал немного остыть лекарству и выпил маленькими глотками, заодно запив таблетки. Расстояние от кухни до постели показалось непреодолимым. Собрав последние силы и опираясь на стены, добрался до кровати. Лезть с температурой в душ нет никакого желания. Его лихорадило. Пот выступал крупными каплями по всему телу, сухость во рту усилилась. Язык распух и затруднял дыхание. Завалившись, закрыл глаза и попытался расслабиться. Но раздражающий голубоватый свет пробивался даже сквозь веки. Вспомнил про компьютер, который никогда не выключал, даже уходя на работу. Не утруждаясь, выдернул шнур сетевого фильтра из розетки. Вместо ожидаемой темноты и тишины по ушам ударил пронзительный писк беспребойника. Тихо ругаясь, поднялся с постели и просто выключил питание на удлинителе. Наконец-то. Темно и тихо. Донеслась сдавленная трель телефонного звонка. Покопавшись в сумке, достал смартфон. На экране крупными буквами горела надпись: "Любимая".
– Алло, – мозг с трудом переключился на английский язык, слова вырывались со сдавленным хрипом.
– Стив, ну ты что! Я же переживаю! Я уже раз двадцать звонила! Что случилось? – голос на другом конце почти срывался на плач.
– Извини, Дез, не слышал, телефон в сумке лежал. Я дома, все нормально. Приболел немного.
– Ну как ты мог про меня забыть? Я первым делом, когда что-то не так, тебе звоню! – девушка успокоилась и начала говорить ласковым и сопереживающим голосом. – Что с тобой случилось? Какие симптомы?
– Не знаю, может грипп. Температура высокая, озноб, сухость и слабость.
– Стив – это инфекция. К нам в больницу несколько человек обратились со схожими симптомами. Похоже на грипп. Выпей анальгин и парацетамол, больше жидкости, литра три как минимум. Сходи завтра в поликлинику и возьми больничный. Отлежись. Только обязательно! А то я тебя знаю! Тут у врачей подозрения, что это с цветом неба связанно.
– Да небо тут не при чем. Вспотел сегодня и в серверной сидел, а там шестьдесят градусов[2]. В больницу постоянно больные гриппом поступают, просто это твоя первая практика, еще не привыкла, ну и максимализм твой никто не отменял. Таблетки уже выпил, сейчас в постели. Завтра позвоню утром на работу, предупрежу, что заболел.
– Только обязательно пей лекарства! Потом могут быть осложнения! Лучше один раз вылечиться, чем мучиться с последствиями. Ты точно думаешь, что небо не при чем?
– Я уже все сайты просмотрел, никто про это не говорит. Если бы аномалия вызвала инфекцию, то весь мир был бы уже на ушах, ВОЗ первым делом. Читал, что такое уже было – после тайфунов, локально, не так сильно, конечно. Но скоро пройдет, наверное, – Стив старался успокоить любимую и сам начинал верить своим доводам. – Я тебе завтра позвоню, скажешь, какие лекарства лучше купить. Как ты там вообще?
– Нормально. Практика к концу подходит, скоро сессия. Скучаю очень сильно! Мама звонила, спрашивала, как ты, привет передавала. Когда мы уже увидимся?
– Скоро. Хочу отгул на пару дней взять, перед выходными чтобы четыре дня свободные подряд были, и прилететь к тебе. Тоже скучаю. Хочу в бассейне у вас покупаться, хотя с этой болезнью вряд ли смогу. Позвони моим родителям, скажи я приболел, чтобы не беспокоились.
– Вместе искупаемся, уверенна, ты быстро поправишься. Родителям позвоню. Вы так и не помирились?
– Нет, они до сих пор на меня дуются, из-за этой командировки. Отец по-прежнему уверен, что лучше работать руками, а когда все компьютеры и интернет накроется крышкой, то все такие как я, пойдем с протянутой рукой к таким, как он. Я пытался с ними поговорить, объяснить, но он как бык уперся. Уже сам прихожу к мысли, что стоить бросить эту дурацкую работу, из-за которой пришлось лететь на другой континент, у отца в мастерской всегда нужна пара рук, без работы не останусь, и ты рядом всегда. Тяжко без тебя.
– Да, твой отец тот еще упрямец, хотя чего хотеть от коренного техасца. Никогда не представляла тебя в рабочем комбинезоне, ремонтирующим пикапы, по этому лучше побудь там, пока на работе все наладиться и можно будет вернуться. Ну ладно, я побежала в душ, скоро на практику, у нас же еще утро, а ты ложись спать! Звони, если что! Я тебя люблю!
– Я тебя тоже! Сладких снов!
Короткие гудки в трубке. Стив посмотрел на расплывающийся экран телефона. Половина десятого. Спать совсем не хотелось, но он знал, что это единственный способ избавиться от мерзкого состояния.
Включив кондиционер на максимум, чтобы немного побороть жару, попытался уснуть. Тело упорно боролось с инфекцией, мешая забыться сном. Пот промочил простыни, от сухости в горле больно шевелить языком. Постарался думать о чем-нибудь успокаивающем, пробудить приятные воспоминания. Перед глазами появилось лицо Дейзи с легкой улыбкой на губах. Представил, как она нежно касается его щеки пальцами, слегка поглаживает. Ласкает слух, шепча всякие милые глупости. И болезнь под мягким напором её тепла тает, уступая место сну.
24 июня
В больнице творился полный хаос. Стив, привыкший к полупустым коридорам американских клиник, быстро пришел в замешательство. Весь холл забит людьми: старики, мужчины, женщины с детьми. Они везде: стоят вдоль стен, сидят на скамейках, на полу, кто-то лежит на каталках прямо посредине коридора. Крики, ругань, детский плач, стоны, мольбы. Посреди этого хаоса снуют медсестры в медицинских масках, стараясь успокоить больных, поднося лекарства, меряя температуру. Он попытался поймать одну из них за руку и спросить, что происходит, но та с отрешенным видом сунула ему градусник и скрылась за дверями кабинета. Ситуацию усугубляла сильная головная боль и слабость во всем теле. Температуру так и не удалось сбить, и она держалась на уровне тридцати девяти градусов. Ложиться в больницу не собирался, но на законный больничный рассчитывал. Для этого надо хоть как-то получить справку о болезни.
– Уважаемые граждане! Соблюдайте порядок! – Сухой женский голос из громкоговорителей на секунду перекрыл многоголосый гомон. – Всех непременно осмотрят врачи. Будьте терпеливее.
– Да заткнись ты! – высокий мужчина с маленьким ребенком на руках не выдержал и закричал на весь коридор. -Как тут быть терпеливее, когда детям плохо!
– Уважаемые граждане! – голос в динамике продолжал, не замечая криков. – Кому необходимо получить больничные листы, пройдите в регистратуру, их выписывают вне очереди без осмотра.
Облегченно выдохнув, Стив начал проталкиваться к окошкам регистратуры. Аккуратно протиснувшись к приемной стойке, попытался обратиться к дежурной медсестре, но его нагло отпихнули в бок.
– Молодой человек имейте совесть! – пожилая женщина, можно сказать бабушка, сверлила его яростным взглядом из-под толстых стекол очков. – Тут очередь стоит!
– Мне всего лишь больничный получить надо, – Стив попытался опять протолкнуться к окошку, но женщина встала на пути как скала.
– Так, гражданка! Не мешайте работать! Сказали же, больничные без очереди! – увидев назревающий скандал, дежурная медсестра поднялась со стула и поставила пенсионерку на место. – Подходите, молодой человек, какие у вас симптомы?
– Температура, головная боль, сухость во рту, сильная жажда, потоотделение, в туалет постоянно хочу, –с благодарностью улыбнулся медсестре и протянул паспорт.
Хорошо, – дежурная удивленно посмотрела на иностранный документ и подняла глаза обратно. – А страховой полис у вас есть? Наш, русский?
– А конечно, извините, – достал пластиковую карточку и протянул в окошко регистратуры. От слабости и температуры голова соображала плохо.
Девушка взяла полис и начала вносить данные в компьютер, медленно вбивая буквы по одной.
– В связи со вспышкой инфекции больничные выдают в общем порядке. Мы освобождаем вас на неделю от работы. Советую посетить терапевта. А так постельный режим, больше жидкости, и… – шлепнув штамп поликлиники на больничном листке, протянула его в окошко. – Остальное вы знаете, если будет хуже, звоните в скорую. Выздоравливайте!
Поблагодарив девушку, Стив постарался быстрее выбраться на улицу. Несмотря на то, что на часах было всего полдвенадцатого, воздух успел нагреться. Жару почти не ощущал из-за катившегося градом пота. Футболка и джинсы полностью промокли и стесняли движения. Постоянная жажда и Сахара во рту добивали. Выбившись из сил, прислонился спиной к стене и достал мобильный.
– Алло, привет, Миш.
– Привет! Ты как там? Когда утром звонил, я тебя вообще не узнал, сейчас, вроде, голос посвежее.
– Да я только из поликлиники. Больничный взял. Думал завезти его на работу, но, по всей видимости, не смогу. Если я тебе его фото скину, передашь?
– Конечно, передам! Только можешь не торопиться, наша мегера тоже слегла. И еще человек пятнадцать во всем офисе. Так что ты не один. Может, тебе чего привезти из лекарств?
– Спасибо, все есть. Ты же знаешь, моя девушка на медика учится. Она без аптечки даже в магазин за хлебом не выпустит.
– Да, точно, забыл. Ладно, кэп, выздоравливай, тяжко мне одному тут.
– Спасибо, Миша.
Не успел убрать телефон в карман, как он опять зазвонил.
– Привет! Ты как там? Как себя чувствуешь? – раздался взволнованный голос Дейзи.
– Привет! Да вроде немного легче. Из больницы домой иду, справку на работу брал. А ты как там?
– У нас тут вообще не пойми что происходит! Вся больница забита. Инфекция. Симптомы такие же, как и у тебя! Вчера было несколько смертельных случаев. Может, мне к тебе прилететь?
– Нет, ты что, не надо. Ты же знаешь, у меня иммунитет сильный. Скоро поправлюсь. Наверное, простая вспышка гриппа.
– В середине лета? Не похоже. У вас цвет неба нормальным не стал?
– Да нет, все такой же фиолетовый, – Стив запрокинул голову и посмотрел на пурпурные облака.
– Что за выражение «да нет»? Этот твой русский язык, уже думать по-русски начинаешь. У нас небо все такое же. И судя по роликам в сети, так повсюду. Меня это пугает.
– Дез, думаю, не стоит переживать. Если бы это представляло опасность, правительства уже давно сообщили бы об этом.
– Хотелось бы верить, – Дейзи взяла многозначительную паузу и сменила тему разговора. – Только лечись там. Пей лекарства. Постоянно звони, слышишь, постоянно!
– Хорошо. Уже домой иду. Поспать лягу, а то слабость сильная.
– Конечно, ложись. Вообще старайся меньше ходить, больше лежи. Ладно, я побежала. А то у нас тут аврал. Пока, целую. Люблю тебя!
– Я тебя тоже!
Немного покрутив в руках мобильный, Стив зашагал по тротуару в сторону дома. Силы покидали с каждым шагом, ноги не слушались, и колени так и норовили подогнуться. К концу второго квартала подходил, опираясь рукой на стену. До дома еще почти километр, чертовский длинный километр. Выбора не оставалось, и он подошел к проезжей части с поднятой рукой. Как того и ожидал, машина остановилась почти моментально, старенькая, со следами ржавчины, вазовская «семерка». За рулем сидел мужчина средних лет, явно гость из ближнего зарубежья. Он неспешно нагнулся через пассажирское сидение и приоткрыл заднюю дверь.
– До Сиреневой семнадцать сколько возьмете?
– Пятьсот рублей, – мужчина говорил с очень сильным акцентом, Стив даже не сразу понял, что он сказал.
– Сколько? Да тут ехать километр, двести максимум.
– Э-э-э. Ну, давай триста, а?
– Да какие триста, я же говорю двести, больше не дам.
–Ладно, садись, поехали.
Закрыв дверь со второй попытки, опустился на просиженное сидение. В салоне пахло табаком и грязным телом. Прохрустев коробкой передач, машина неспешно отъехала от тротуара. Уже через несколько минут остановились возле нужного дома. Стив спешно сунул две купюры водителю и как можно быстрее выбрался из «ароматной» машины.
В квартире сразу растянулся на кровати, давая утомленному организму хоть немного прийти в себя. Сильно болевшие от яркого уличного солнца глаза наконец-то расслабились в приятном полумраке спальни. В таком состоянии он мог сейчас пролежать, наверное, неделю. Каждая клетка тела благодарила за эти мгновения полного бездействия. Наслаждаясь состоянием, не заметил, как провалился в сон.
Проснулся ночью. Первые мгновения не мог понять, сколько сейчас времени и почему так темно. Только посмотрев на экран мобильника, понял, что проспал почти весь день. Дышать тяжело, язык распух и прилип к пересохшему небу. Боль в голове пульсировала в такт биению сердца и усиливалась с каждым движением. Простыня пропитана потом насквозь. От былого чувства расслабления не осталось и следа. Кое-как добравшись до ванной комнаты, согнулся над унитазом в приступе рвоты. Желудок пуст, и его выворачивало горькой пенной с неприятным запахом. Непослушный градусник только с третьей попытки вылез из чехла.
– Черт, какой холодный, – почти закричал, засунув градусник под мышку.
После пронзительного писка, посмотрел на маленький экран.
– Сколько? Не может быть, – Стив, не поверив, еще раз засунул градусник, но тот не врал. Температура действительно была тридцать девять и девять.
Набрав на телефоне номер скорой помощи, услышал короткие гудки. По телефону МЧС сообщили, что все линии медицинской помощи перегружены, внесли обращение в базу и свяжутся, как только будет свободная машина. Положив трубку, понял, что остался один, без помощи государства и какой-либо социальной поддержки. Для него, привыкшего к отлаженному механизму американского общества, это было шоком. Вспомнил инструкции Дез, добрался до аптечки и вывалил на стол все ее содержимое. Быстро выпив таблетку аспирина и парацетамола, натянул теплые носки, тренировочные штаны и плотную кофту. С самого детства помнил, что при температуре надо сильно пропотеть. Достал из шкафа теплое одеяло и накрылся им с головой. Термос с горячим чаем и большая кружка стояли у изголовья кровати, несколько больших глотков, и обжигающая жидкость пролилась по пересохшему горлу раскаленной лавой. Стало невыносимо жарко. Через десять минут кофта прилипла к телу. Сознание начало затуманиваться. То ли температура, то ли общее разбитое состояние давали о себе знать. Но толком так и не уснул. Тягучий полубред размывал границы реальности. Слышался гул множества голосов вокруг, непонятные обрывки сна, где он должен что-то делать и никак не успевает. Тело вздрагивало и находилось в напряжении. В некоторые моменты понимал, что это сон, и пытался проснуться, но никак не мог выбраться из липкого забвения. Удалось открыть глаза, но окончательно сознание к нему не вернулось, и, осмотрев комнату вокруг, он провалился обратно.
25 июня
7.12 по московскому времени
