Джиа холодно уставился на непрошеного гостя.
– Надеялся?.. И сделал экспертизу. Если кровь не имела значения, если он ни в чем не нуждался, зачем ты говоришь мне, что вырастил его как настоящего сына? Почему?!.
Он одернул себя, почувствовав, что повысил голос до крика.
– Это не имело значения, – беспомощно повторил Остен.
– Или имело, до определенного предела?.. Мог бы и промолчать. Нехорошо отбирать надежду у страждущих. Я надеялся, что у вас сложится настоящая семья… Но похоже, даже такие люди, как ты, не могут быть тактичными к таким, как мы. Надеюсь, ты не обижал Сарру.
– Джиа!..
– А ты… ты рассказал Кардону, что это я убил его отца, раз ты ему не отец?!. А теперь предлагаешь ему пожить вместе со мной?.. Не терпится отправить на кладбище остатки нашей семьи? Или лучше наверняка – признать недееспособным – и на утилизацию, вместе с потенциально опасным и неблагонадежным братом?!.
– Джиа, я бы никогда…
– Я гадаю, как выглядел тот разговор?!. Чаепитие в сумасшедшем доме было бы более прилично.
– Джиа!.. Я умираю…
10…9…8…7…
Джиа включил обратный отчет, сдерживая бушующую по крови ярость.
– Остановись!
Они оба разом без сил рухнули на стулья – кто на какой попал. Остен приподнялся, вытаскивая из-под себя смятый плед.
– Извини, я не ждал гостей, – придя в себя, растерянно проговорил Джиа.
– Я не стал вдаваться в подробности. Кардон знает только, что его отец умер.
– А пока была жива Марри?
– Он считал своим отцом меня.
– Как вам это удалось?
Остен ответил.
– Ладно… – помертвевшим голосом протянул через пару минут Джиа. – Сегодня ты почти убил меня… но раз ты умираешь… Я помогу Кардону, и мы квиты. Больше мы друг другу ничего не будем должны.
– У него каша в голове. И он не контролирует…
– Я понял, – резко прервал нежданного вестника Джиа. – Хочешь анекдот? Две сволочи – старая и не очень – как-то встретились друг с другом…
15
«Честные люди – самые опасные негодяи», – любил повторять отец, и, как всегда, оказался прав: Остену все же удалось разыграть свою карту.
– Но-но, ладно, сам-то себя в праведники не записывай, – одернул себя Джиа. – Братишка…
Понимая всю абсурдность положения, Джиа согласился на авантюру. Фразу «прости за то, что лишил тебя детства» он решил приберечь на крайний случай; мальца следовало огорошить, отвлечь от тяжелых мыслей. Злость в деле выздоровления подходила лучше, чем вина или зависть.
«Решил поиграть в Бога?.. Снова?.. Ты серьезно?..»
Пять лет высылки приучили Джиа разговаривать с самим собой. Одиночество в его случае было безопаснее любых контактов.
Шаг восьмой
16
– Ай-ай-ай, такой способный и неприкаянный молодой человек, – хитро прищурившись, заметил его новый инспектор. – Что ж, добро пожаловать на мой участок. По четвергам будешь отвозить мою дочь в казино.
– Но суд установил…
Толстяк резко бросил в Джиа скомканную салфетку – тот поймал на лету.
– И хорошая реакций. А суд?.. Судебные дела теряются, это легче, чем кажется. Если будешь держаться меня, не пропадешь, если нет – ты знаешь сам, как заканчивают парни вроде тебя: хозяин твоему телу всегда найдется. Будешь совсем плох – попадешь на разборку в лабораторию. Послужишь строительным материалом для потомков. Так сказать, вернешь проценты отца с прибытком.
Он гнусно рассмеялся.
Отец предупреждал Джиа, что надо держаться подальше от картелей.
«Будь сам по себе: это беспокойнее, но вернее».
«Эти сволочи ничем не лучше людей: тоже отлавливают и разводят новые мутации. Для них мы – товар».
«Свои продают своих – на этом строится большой бизнес».
«Если не уверен, не стоит входить в этот мир. Организуй свой. Если не будешь жадничать – тебя не сочтут за серьезного конкурента».
Джиа не хотел ни с кем воевать. Но мир вокруг него был немного сложнее, чем черное и белое, свободное и зависимое. И порой приходилось выбирать совсем дрянную сторону, – и защищать ее, потому что она – твоя.
Остен сказал: «У тебя долг перед братом», и отец был прав: эволюция, может быть, и шла вперед, но на ее вершине всегда стояли человекообразные скоты.
Кардон заслуживал права пару лет пожить в хорошем мире.
17
– Сдурел?!. Я же мог разбиться!..
– Ничего не заметил? – ехидно показал Джиа пальцем на землю: Кардон с испугу вскочил на ноги. – Я живу на пятом этаже, без лифта, и на моем полу не будет следов от твоей коляски. Врачи сказали: тебе полезно ходить. Не можешь ходить – ползай.
Кардон был напуган таким бесцеремонным обращением, но Джиа был сильнее его – во всех смыслах.
– Хочешь ответить – стань сильным и ударь, не можешь – мне все равно… что ты будешь думать… – сказал ему брат.
Своими повадками Джиа не походил ни на мать, ни на Остена; впрочем, Остен не был им отцом.
– Ты знаешь? Отлично.
– Тебя не учили стучаться перед тем, как заходить? – вспыхнув, послал Кардон мысленный «привет» брату.
Джиа зевнул и потряс каким-то сомнительным пойлом в грязном стакане.
– Не нравится? – Защищайся. Ты больше не дома. Учись следить за своими мыслями.
– И не записывай меня в порядочные люди, – добавил он легкий ментальный удар по несуществующей защите, окончательно добив Кардона.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/chitat-onlayn/?art=69895048&lfrom=174836202) на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
