Александр Николаевич Теребов "Сверхсветовые пчелы VI Тетио"

– Клим, отбой, один из них знает наш язык.

Клим отключился, я посмотрел на офицера и спросил:

– Капитан?

– Нет, – вах показал рукой на еще одного лежавшего у дальней двери ваха, тоже в форме и со знаками отличия, – капитан, я, как это, основной помощник.

– Старший помощник?

– Да, старший помощник.

– Понятно, прикажи всем сдаваться, мы не хотим еще кровопролития.

Вах кивнул, подошел к чудом уцелевшему переговорному устройству и что-то прокричал в него.

– Это Клим, нам открыли дверь, вахи сдаются.

В это время из недр крейсера на корпус между надстройками выходили вахи и строились в две шеренги. Офицер показал на них и что-то сказал своим на мостике, они подняли руки и направились к строящимся вахам.

– Клим, – вызвал его Алан, – отправь двоих своих проверить крейсер внутри на предмет спрятавшихся, на палубе надо проверить, нет ли у кого оружия. Ден, прикрой их.

– Принято, – ответил Ден и Клим.

Офицер тоже хотел пойти к своим, но я его остановил дулом автомата:

– Ваши атакующие посольство, можете им приказать остановиться и сдаться?

– Нет, там свой командир, мы только привезти, стрелять.

– Связь с ними есть?

– Эээ… связь?

– Ладно, иди к своим, – отпустил я этого офицера.

– Алекс, держи местный аналоговый визор, – Алан кинул мне оптический прибор для наблюдения. Мы подошли к разбитым окнам рубки. Алан показал мне на какой-то объект. Это была «Заря Севера», на всех парусах она уходила к горизонту. В визор можно было рассмотреть подробнее, зрелище было сюрреалистическое. Парусник, но не на море, по льду, на больших лыжах или как они тут называются.

– Смотри, причал. – Алан вернул меня в реальность. Причал был захвачен, перестрелка шла между нашими, изнутри горы и противником, занявшим позиции на причале. На самом причале четыре оставшихся десантных ботов вели пулеметный огонь. Противник перемещался по территории причала пытаясь атаковать защитников. Не понятно, какое осталось соотношение сил, но на мой взгляд атакующие имеют преимущество.

– Алекс, давай поможем нашим, – предложил Алан,

– Как?

– Давай за мной, – Паркер закинул свой пулемет за спину и помчался на выход из мостика на правый борт. Я побежал за ним. Мы спустились вниз, на корпус, Алан открыл дверь внутрь и помчался куда-то по коридорам правого борта. Я старался на отставать. Вот мы на орудийной палубе, на которой буквально меньше получаса назад брали орудийную башню.

– Правую первую. – крикнул Алан, я старался от него не отставать. Мы добежали до бронированной двери первого по правому борту орудия. Дверь была открыта. Внутри бронированной капсулы оказалось орудие, встроенное в корпус крейсера.

– Разберись с наведением, я с заряжанием, – предложил Алан. Орудие, часть, куда заряжается снаряд, над ним какой-то поршень. Слева и справа от ствола практически одинаковые позиции, во всяком случае, я с ходу разницы не заметил. Решил разбираться с левой частью. Прицел нашелся сразу, практически такая же резиновая накладка, внутри стекло, ручка изменения увеличения прицела. Два круглых колеса с ручкой, позволяющей крутить колесо. Расположены один прямо под прицелом, второй на корпусе орудия. Я решил попробовать. В прицеле была нанесена сетка с какими-то значениями, мне не понятными, разбираться было некогда. Среди всей сетки, выделялась черная толстая линия в центре. Прицел имел три варианта увеличения. Я выбрал средний вариант, как раз была видна общая картина гавани и причала. Бой пока не перекинулся внутрь посольства, защитники пока держались. Покрутив ручку под прицелом, стало понятно, что это поворот орудия в плоскости, вероятно черная засечка, это отметка орудия в горизонтали. По вертикали никаких засечек или еще чего-то, что могло бы обозначить положение орудия. Я посмотрел на само орудие, нам нем была разметка, покрутив колесо, стало понятно, что на нем есть неподвижная отметка, на той части орудия, которая не двигается и есть полукруглая шкала с засечками и какими-то обозначениями, наверное, градусы наклона на местном языке. Выкрутив угол практически параллельно поверхности, я посмотрел на Алана.

– Ну вроде зарядил, снаряды имеют разные цветовые наконечники, взял черный. На желтом какое-то управление спецключем. Красные меня просто напрягают, вдруг местные ядерные бомбы между делом изобрели.

– С наведением вроде все понятно, но надо стрельнуть, кнопки тут явно не предусмотрены.

– Вот смотри тут рычаг есть, давай нажму.

Рычаг был не простой, на нем был стопорный механизм, Алан нажал на стопор, освободив рычаг и повернул его вниз. Раздался выстрел, мягко скажем я оглох, но метнулся к прицелу. Снаряд упал с большим недолетом. Пока Алан заряжал новый снаряд, я выкрутил на несколько делений вверх.

– Запускай, – сказал я Алану.

Снова бахнуло. Снаряд полетел уже дальше, причем на половину нужного расстояния от первой точки. Разброс по горизонтали большой, подумал я, эти пушки на самом деле очень неточные, но залп может давать неплохой результат.

– Огонь! – скомандовал я. Снаряд попал четко в один из десантных ботов пробив его насквозь.

– Попали! – радостно сказал Алан, со второй позиции он мог видеть тоже что и я.

– Болванками бьем, разрывным бы жахнуть.

– Непонятно, что из них разрывной и как его настроить на разрыв.

– Ладно давай еще один.

В это время я рассматривал причал и позиции наших противников на максимальном приближении. Они явно не ожидали, что крейсер лупит по ним. Один из вахов, похоже командир, что-то жестикулировал и махал руками в нашу сторону.

– Готов!

– Огонь.

Снаряд улетел далеко в сторону, попав в стену.

– Эх, сейчас еще одни зарядим.

– Алан, Тао, где вы? – нас вызвал Клим, – тут одно орудие стреляет.

– Клим, все в порядке, это мы, – ответил Алан, – готов.

– Огонь.

Этот наш выстрел попал в еще один бот и так удачно, что он при падении зацепил еще один бот. В итоге поддержка атакующих пулеметным огнем практически прекратилась, противник разбегался в стороны. Наши обороняющиеся, похоже что-то поняли и перешли в атаку. Мы больше не сделали ни одного выстрела. Сражение на причале перешло в ближний бой, мы только наблюдали. Оказалось, что оба прицела, правый и левый по горизонтали жестко крепились на поворотный механизм орудия, а вот вертикальный поворот прицелов и смена линз была независимая. Наводчик мог вести огонь по своему прицелу, а командир расчета видел общую картину. Бой на причале подходил к концу, вах, которого я идентифицировал как командира, с небольшой группой бойцов пробились к последнему исправному десантному боту, под прикрытием пулемета, перегрузили что-то с двух разбитых ботов и отправились в ледовую пустыню. Мы даже не стали пробовать попасть по ним, одно дело наугад покрутить пушку и пострелять в нужную сторону, другое дело попробовать попасть в движущуюся цель. Оставшись без командира, нападавшие сдались.

Очередная система, сразу вызов Патруля с требованием остановиться и принять команду для досмотра. Алия никому не давала управлять «Астрой», вела ее сама вот уже третьи сутки. Маршрут был выбран таким образом, чтобы перелеты внутри систем между воротами были минимальны по времени. Друзья приносили ей еду и иногда Тору отпускал ее на несколько минут и то только во время сверхсветовых переходов. Дважды им удалось уйти от патрульных кораблей. Эта система последняя перед почти домашней, станция «Давьет» стала для кирунцев главной перевалочной базой в Альянсе. Нарушая скоростной режим, Алия старалась минимизировать время переходов между воротами в системах. Патруль снова требовал остановится. Еще через полтора часа ворота перехода. На радаре появились отметки истребителей. Несложный расчет, перехватить не успеют, подумала Алия и направила «Астру» прямо в ворота. В этот раз Патруль почти достал их, еще пару минут и они оказались бы в зоне поражения. Повышенная скорость полета по системе дала этот временно зазор, но такое нарушение обязательно каралось штрафом. Алия знала, что сможет все объяснить капитану и сама из своей доли расплатится.

Перед входом в систему на мостике собралась вся компания. Вход в систему, почти дом. Радар сразу наполнился отметками, их встречали. Два звена истребителей, и еще две машины, которые сразу были опознаны, это были Грета и Ларс, пилоты из Кируна.

– Говорит старший офицер патруля системы Ванг, – пришел вызов на «Астру», – следуйте за нами к станции. В случае неповиновения, открываем огонь.

Алия отправила «Астру» к станции, Патрульные заняли позиции по бортам. Все молчали, на связь тоже никто не выходил. Так в тишине долетели до станции, там стандартный обмен с диспетчером и посадка в ангар Патруля. Через десять минут после посадки к шлюзу подошел отряд патрульных во главе с Вангом. Вся команда выстроилась в коридоре перед шлюзом. Алия открыла дверь и впустила Ванга с отрядом.

– Алия, добрый день, – сказал Ванг и кивнул остальным.

– Здравствуйте офицер Ванг.

– Мы проведем инспекцию корабля. Всем разойтись по каютам и без приказа не выходить. Алия, где мы с тобой можем переговорить?

– Давайте на мостике?

– Хорошо, жди меня там.

Вся команда разошлась по каютам, Ванг отдавал приказы. Патрульные начали инспекцию всех помещений «Астры», также около шлюзов, кают и мостика была выставлена охрана. Раздав указания, Ванг направился на мостик, пообщаться с Алией.

– Алия, я не очень верю, что ты в отсутствии капитана и старшего помощника решила подзаработать контрабандой, так что давай выкладывай все честно, без протокола, потом решим, что из твоего рассказа можно будет задокументировать.

Алия рассказала все, про отдых, про драку, про полицию. Единственное, что она не могла сказать, это имя офицера, который им помог. Ванг внимательно слушал, иногда задавал наводящие вопросы. Когда Алия закончила Ванг некоторое время молчал, потом приказал:

– Сидите на корабле тихо, как мыши, никаких попыток выйти в Сеть, тупо смотрите новости или еще муть какую-нибудь и никак не обозначайте свое присутствие. Я пока подумаю, что можно будет сделать. Без моего приказа ничего не делать. Понятно?

– Поняла, сделаем.

– Своим скажи, что это очень важно. После инспекции мы покинем корабль, у шлюза будет стоять охрана. Корабль будет на карантине.

На этом Ванг ушел. Алия следила за действиями инспекторов, которые проверяли каждый угол «Астры». Через какое-то время пришел вызов от Ванга, он просил открыть ангар с арсеналом. В инспекции арсенала Алия принимала личное участие. Патрульным явно было скучно в других помещениях, здесь же они с огромным удовольствием пересчитывали, документировали, проверяли все оружие, хранящееся на борту. Долгих пять часов инспекции прошло, проверяющие покинули «Астру». Алия передала требование Ванга остальным, возмущаться никто не стал, все понимали сложность ситуации, прямо отсюда можно было отправиться в камеры.

Ванг сидел у себя в кабинете и изучал отчет инспекции «Астры». Конечно, оружия на борту было столько, что вооружить можно было приличный отряд десанта и захватить небольшую планету или станцию. Однако, все стволы имелись в реестре наличного оружия корабля, а значит не подпадали под понятие контрабанды. В остальном ничего криминального не обнаружено. Задокументированы и легализованы все сделанные модификации включая ракетные установки, которых не было в «Байкалах» изначально. В принципе, Ванг и не ожидал ничего найти, его как раз устраивало все, что они обнаружили, а точнее не обнаружили. Можно было в отчет по инциденту вписать, что ничего не обнаружено и закрыть дело. Однако Ванг в службах охраны порядка работал уже не первый год. Это дело обязательно попадет к контролеру, и он может задать вопрос, что Ванг ничего не нашел, но это не значит, что на борту ничего не было. «Астра» пролетела несколько систем игнорируя требования остановиться. Ванг решил отправить запрос в «Архивный отдел номер 4». Под таким бюрократическим названием скрывалась специальная служба внутренней безопасности, которая могла решать вопросы обходя стандартные бюрократические правила.

Ванг после службы в армии пошел работать в полицию на родной планете. Но судьба так распорядилась, что он стал пилотом. В результате резких поворотов, карьера привела его на станцию «Давьет» на должность командира авиакрыла Патрульной службы. На станции он быстро познакомился и подружился с настоятелем Буддийского Храма Давой Шакьемени. Оказалось, что настоятель знает очень много о постоянных жителях станции. Они вдвоем проводили негласное расследование по деятельности директора станции. Когда было собрано приличное досье Ванг попробовал передать его своему начальнику. К его удивлению, ничего не произошло, тогда Ванг решил отправить досье через голову своего начальнику непосредственно в центральное управление Патруля. Его вызвали на повышение квалификации в учебный центр, там его наставник в неформальной обстановке объяснил, куда надо обращаться с такого рода информацией. По окончании недельного курса повышения квалификации, Вангу присвоили очередное звание и назначили обратно на «Давьет» руководителем всей патрульной службы. Куда делся его начальник, он так и не узнал, в базе данных была только отметка об окончании срока контракта. После отправки последнего отчета по деятельности директора станции с видеозаписью, добытой настоятелем, сразу примчалась группа офицеров с готовым делом, в котором были все его отчеты. Директору предъявили обвинение и забрали куда-то в свои казематы.

Ванг отправил запрос с описанием всего, что рассказала Алия и просьбой закрыть дело. Он проверил всю информацию, которую мог получить. Выходило, что Алия и еще три девушки прилетели на планету «Макао», корабль не покидали, пробыли меньше суток, совершили несанкционированную посадку вне границ города, в который прилетали и покинули систему. Про студента, пилотов и инженера ни слова, записей о прохождении ими регистрации по прилету не было. Кто-то все зачистил. Потом несколько отчетов о пролете «Астры» по системам и неподчинение требованиям остановиться и принять на борт команду для проверки. Через несколько часов пришел ответ: «Дело можно закрывать, Алие Вебер ответить на запрос Патруля, когда он поступит». Ванг со спокойной совестью так и сделал, потом отправился на «Астру».

Алия встретила Ванга в шлюзе, он попросил собрать всех в кают-компании.

– Надеюсь вы все сделали правильно? – спросил Ванг у присутствующих, Алия и Тору разливали кофе по чашкам, остальные молчали.

– Сидели новости смотрели, я так просто выспалась, – ответила за всех Алия.

– Хорошо, – продолжил Ванг, – дело закрыто, ваш статус опять легальный. Только есть один момент, ваша мужская часть команды по базам регистраций не покидала Кирун, вот только там и можно будет вам выйти в Сеть, общаться и вообще как-то себя проявить в инфопространстве.

– Что будет с теми гадами? – спросила Линн.

– Не знаю, мне передали только что с Алией могут связаться и тебе, – Ванг посмотрел на Алию, – надо будет ответить, не игнорируй, пожалуйста Патруль, мы на самом деле хорошие. И еще, пока в сектора корпоратов, особенно из группы, в которую входит «Макао», не залетайте.

– Спасибо вам, – сказала Алия, – я реально не знала, что нам дальше делать, думала, что нас арестуют всех.

Вся команда закивала, поддерживая Алию. Ванг немного смутился, но быстро собрался, еще раз объяснил, что можно, а что нельзя сейчас делать и покинул корабль. «Астра» сразу отправилась в систему Кируна.

Из Ремнуара, столицы клана Севтен, центра Совета, караван боевых ледоходов пришел через четыре дня. Ренат Зарипов, глава безопасности Посольства Альянса, отправил небольшой парусный ледоход в столицу с донесением. На планете не было систем связи, для передачи информации или быстрой доставки грузов использовались быстрые небольшие парусные ледоходы. В распоряжении Посольства был один такой. Экипаж 5 вахов, капитан, получив приказ, быстро исчез за горизонтом.

Бой за Пик клана Альянс, так назвали недавнее сражение, не смотря на ожесточенное сопротивление не принес больших потерь обоим сторонам. Как мне потом рассказал Клим, на планете население исчисляется десятками, может сотней миллионов жителей. Поэтому сохранение своей жизни не считается чем-то неправильным. Когда становится понятно, что бой приведет к большим потерям даже в случае победы, стороны прекращают такой бой или одна из них сдается в плен. Дальше действуют неписанные законы, пленных устраивают в нормальные условия, ведь здесь холод убивает вернее любого оружия. Раненных лечат, хорошо кормят и при первой возможности возвращают в свой клан. В летописях была запись большого сражения, в котором погибло множество вахов с обоих сторон. Кланы практически перестали существовать, выжившие решили объединить оба клана в один и только так и удалось им выжить. Так появился Клан Севтен. Сейчас эту историю и ее уроки изучают во всех учебных заведениях на Тетио.

Пленных вахов разместили в разрушенном зале приемов, наскоро отремонтировав его, чтобы можно было поддерживать приемлемую температуру внутри. Захваченным ледоходом занимался экипаж «Зари Севера» под командованием Артона. Я напросился с ними, со мной отправился Клим в качестве переводчика. Мы старались не мешать Артону и его команде, но я старался ничего не пропустить. Заметив мой интерес к технической части крейсера, приказал своим бойцам всячески мне содействовать. Этот боевой ледоход оказался просто нереальным по уровню технологий и того, как эти технологии на нем применяются. Например, на крейсере есть система электропитания со своим отдельным генератором и аккумуляторами. Даже двумя генераторами, основным и резервным. Причем оба генератора работали на легком топливе, сделанном из нефти. На мой вопрос об сути этой технологии, мне ответили, что проще будет потом на перегонном заводе все посмотреть. Электричество использовалось для внутреннего освещения, передачи звуковых команд по проводной связи, в прожекторах, освещавших территорию вокруг и даже для связи между ледоходами. Дальняя связь представляла собой очень простую и примитивную, но очень действенную систему. На мостике один из прожекторов имел шторки, которые открывали и закрывали свет из него. Используя систему длинных, средних и коротких сигналов, ледоходы могли обмениваться информацией. Очень напоминали нашу азбуку Морзе, но гораздо сложнее, из-за погодных условий, требовалось кодировать и передавать сообщение двумя параллельными потоками, то есть длинные и средние сигналы, дублировались средними и короткими. Этому учили способных вахов, связисты считались очень ценными членами экипажей. Причем потеря электроэнергии не делала ледоход беспомощным. Основа его жизнеспособности была вода, точнее агрегатное состояние воды в виде пара. Паропроводы были повсюду, во время боя мы чудом не пробили их, наверное, проектировщики специально размещали трубы так, чтобы минимизировать попадание по ним. Пар был источником тепла, тем рабочим телом, которое создавало нужную работу всех систем управления и движения. Причем трубы и системы дублировались, большие трубы расходились в малые, те в свою очередь могли разойтись в еще меньшие. На трубопроводах были клапаны, позволяющие сбросить давление, краны, переключатели направления потока. Когда Артон отправил нас в первое машинное отделение, сказав, что на мостике мало чего будет интересного, все самое важное будет в машинном, мы с Климом сразу туда направились.

Наверное, никогда не смогу забыть стену управления паром ледохода. Это некий аналог пульта управления корабля, только вместо экранов и кнопок здесь использовались круглые колеса, являющиеся кранами, перекрывающими или открывающими потоки пара. И датчики давления, так мне показалось они должны называться. Круглая штуковина со стеклом и стрелкой внутри, полукруглая черная шкала на белом фоне и три группы цветовых полей, как мне объяснил один из инженеров вахов через Клима, синяя зона – все в норме, если стрелка внутри нее, значит все в порядке, желтая зона, требует внимания, однако, не является критическим, а вот красная – пора реагировать, сбросить давление в проблемной системе через клапан или вообще глушить все. И таких датчиков, ручек, переключателей на пульте были десятки. Однако, в шок меня повергло даже не это, а то, что, вся система управления была под небольшим давлением, как перевел Клим, управляющим давлением. То есть управляющий кран увеличивал или уменьшал давление в других поршнях или кранах, большего размера и вот там было рабочее высокое давление. Даже поверить трудно, насколько это все оказалось сложно. Иван Дмитриевич был прав, инженеры на Тетио создавали просто удивительные машины.

Я стоял с офигевшим видом, когда осознал всю сложность, из оцепенения меня вывел Клим, сказав, что сейчас начнут запуск двигателя. Тот же инженер из вахов, пояснил через Клима суть работы парового механизма. В машинном отделении было четыре котла, которые нагревались от горения тяжелого топлива, сделанного из нефти. Каждый котел разогревал воду до пара, дальше пар шел по большим трубам в системы распределения, причем, по словам инженера, для обычной работы и перемещения ледохода достаточно одного машинного отделения и всего двух котлов, на гражданских так и делают, ставят только двухкратно избыточные котлы, без дублирования машинных отделений. Военные ледоходы имеют в каждой секции свое машинное отделение. Вдоль каждого борта установлены цилиндры с поршнями, вот эти поршни и приводят в движение ледоход. Снаружи ледоход двигают гусеницы, которые перемещаются по каткам, большая часть катков пассивные, нужны только для того, чтобы гусеница по ним ехала плавно и не касалась корпуса. Однако по 4 катка с каждого борта были ведущими, то есть теми, которые именно двигали гусеницу посредством своих зубцов. Наш инженер рассказал, что сама гусеница между ведущими катками имеет специальную слабину, чтобы ведущие катки передавали ведущий момент на свою часть гусеницы и не мешали другим ведущим каткам. Вот цилиндры по бортам и создавали тот самый ведущий момент, который посредством сложных зубчатых передач шел на ведущие катки, а те дальше на гусеницы. Цилиндров было по 16 с каждой стороны. По 4 на каждый каток. Оказалось, что давление нарастало не одновременно. Цилиндры имели номера и разные цвета в каждой группе. Каждый первый цилиндр в группе получал давление первым, второй с задержкой, третий относительно второго тоже с задержкой, четвертый относительно третьего. Временные задержки были подобраны так, чтобы ось, которую крутили цилиндры, крутилась равномерно. Сам размер временной задержки влиял на скорость движения, чем она меньше, тем скорость выше. Оказалось, что зубчатые передачи могли переключить и передать вращающий момент на катки в другую сторону, для движения задним ходом. Фактически такие ледоходы имели одинаковую скорость хоть вперед, хоть назад. Тут вахи получили приказ от Артона начать движение. Вах, выполняющий функции главного в этой бригаде, начал отдавать приказы, его подчиненные засуетились, кто-то добавлял горючего в котлы, кто-то крутил ручки управления, наш инженер тоже собрался занять свое место на пульте контроля давления систем, но главный остановил его жестом, показал на нас. Инженер остался нашим консультантом. Зашипело давление, пошел пар по трубам, двинулись сотни стрелок. И тут меня посетила мысль, а где они берут столько воды? Отработанный пар уходит же куда-то. Ответ меня снова отправил в нокдаун. Система замкнута. Вода ходит по кругу, пар конденсируется обратно в воду и снова идет в котлы. Система конденсации использует низкую температуру воздуха планеты, остужая отработанный пар обратно в воду, но не позволяет замерзать. Там как раз имеются единственная электрическая система отопления. Очень дорогая. Одно из самых последних изобретений, потому что, раньше, если нерадивый инженер упустил момент или во время тяжелого боя повреждалась система конденсирования, вода не уходила в котлы, а оставалась в трубах и замерзала, это приводило к остановке ледохода. Растопить лед можно было только нагревая трубы открытым огнем. В последних версиях крейсеров и прошедших модернизацию устанавливали электрические нагреватели. Емкости с водой присутствовали, но запас был рассчитан всего на полчаса полного хода. Их главное предназначение было устранять дефицит воды ввиду утечек пара, от которых было невозможно уйти. Все время где-то срабатывали аварийные клапаны, повреждались трубопроводы, да мало ли чего еще происходило в таком сложном механизме.

Мы дернулись, срывая с места замерзшие гусеницы и медленно начали разгоняться. Я попрощался с инженером и пошел на верхнюю палубу. На мостик мы не пошли, так и простояли на носу над орудием, с которого вели огонь, пока не дошли до гавани Посольства. Там крейсер установили около крайнего причала.

Перед самым прибытием конвоя из столицы случилось еще одно событие. Шло восстановление разрушенных помещений Посольства. Для этой работы привлекали в том числе и пленных. Я два дня изучал устройство различных местных механизмов, таких как паровой лифт в Посольстве, управление орудийными башнями захваченного крейсера, вообще систему навигации и управления движением. Навигация оказалась очень интересная, наверное, когда на Земле не было сети спутников позиционирования, навигаторы определяли местонахождение по звездам и солнцу. Здесь с помощью расчетных таблиц и прибора, определяющего угол наклона светила или звезды, которая не меняет своего положения во время вращения планеты, к горизонту, можно было определить с немалой погрешностью, где находится ледоход и какой путь пройден за период между измерениями. Был еще компас, но, как мне рассказали на мостике дежурные вахи, он часто указывает не на север или юг, а ловит какие-то магнитные аномалии. На картах эти аномалии помечены, когда ледоход идет внутри них, необходимо делать поправки. Первые дни на Тетио дали ощущение будто мы вернулись во времени на столетия назад. Теперь о событии. Пленные вахи из клана Вернет ни на что не жаловались, выполняли порученную работу по разбору завалов, переносу тяжестей. Я с Аланом и Климом проходили через зал, где приемов, где в этот момент находились практически все пленные, они собирались на работы. Увидев нас, среди них началось какое-то волнение, шум, они провожали нас взглядами и тихо о чем-то переговаривались, среди слов мне удалось выделить какое-то слово – бивол, как потом выяснилось, правильно было би’вол. Когда мы вышли на балкон я спросил у Клима про реакцию на нас.

– Я не хотел вам говорить, пока не доложу Послу, – начал он, – мы с Ренатом постепенно допрашиваем их, нам удалось кое-что выяснить. Рейдер отправили к нам, когда узнали, что Посол улетел в Альянс. Из-за урагана им пришлось задержаться и так получилось, что они атаковали нас, когда Посол вернулся с вами. Им была поставлена задача уничтожить оборудование связи и погодную станцию. Дальше попробовать захватить Пик Альянса и ждать дальнейших распоряжений или подхода конвоя Вернета. Отбивать все попытки освободить Пик.

– А цель какая? Не дать Послу прилететь? – спросил Алан.

– Цель может и знали капитан крейсера или командир десанта, но по понятным причинам их допросить не удалось. Теперь о би’вол. Это вы, точнее би’вол это Алан и Ден, а вот вы, капитан, Ма би’вол, то есть главный среди всех би’волов, если можно так сказать.

– Нас так назвали? Это слово что-то значит? – спросил я.

– Вот тут самое интересное, би’вол это существа из легенд, что-то типа гвардии богов, которые защищали вахов от других сверхъестественных сущностей. Как нам удалось выяснить после опроса практически всех арестованных, тот криминальный элемент, за которым вы прилетели сюда. Вот этот ваш клиент считается именно той сущностью, от которой вахов когда-то защищали би’вол. Кстати, там их двое, третий был ранен, но умер. Наверняка выжил один из пилотов. Он занимается установкой и обслуживанием оборудования Альянса, а также управляет им. Ваш главный клиент занимается сейчас консультированием вождя. Робот, как его называют местные, Кверт’д, защитник квертов.

– Кверты – это Боско и его пилот? – спросил Алан.

– Мы так поняли из допросов. Кверты это темные существа из легенд, с которыми бились би’вол.

– Вот мы влипли, теперь еще и в легенды примитивного общества. – произнес Алан.

– Это общество не такое уж и примитивное, они развитие не менее чем мы, – ответил я, – Можно где-то найти эту легенду? Хотелось бы узнать, о чем в ней рассказывается. Би’вол в ней победили?

– Не только победили, но и спасая вахов перенесли их в этот мир льда и огня, чтобы они стали сильнее и смогли сами противостоять будущим попыткам сделать вахов рабами. Кстати, никакого периода рабства до прилета сюда этого бандита не было. Подробнее можете в столице узнать, там есть кому рассказать древние легенды. Однако, нам теперь надо решить, что дальше делать. Это сильное вмешательство в местную жизнь, возможно, за гранью дозволенного. Вмешательство Альянса не должно менять, опровергать или подтверждать религиозные верования народов, находящихся на низких ступенях развития, особенно это касается тех, кто не вышел в ближний к своей планете космос.

– Понятно, что скажет Посол? – спросил Алан.

– Не знаю, это однозначно его вопрос, одно могу сказать точно, чем быстрее вы закончите свою миссию, тем меньше вероятность усиления гражданской войны и дальнейшего изменения сознания вахов. Только теперь после уничтожения станции связи и погодной станции сложно будет вызвать помощь Альянса. В эту атмосферу войти может только корабль классом линкор или авианосец, никаких малых или средних транспортов, даже крейсеру не поздоровится.

– Алекс, что думаешь? – спросил Алан.

– Думаю, что надо рассказать, что мы узнали.

– Согласен, Клим, тут такое дело, – Алан думал, как бы получше сообщить, Клим, похоже, был удивлен, но молчал и ждал, когда мы ему что-то расскажем. – В общем мы знаем, что за язык используют вахи.

– Знаете? Откуда? – Клим был очень удивлен.

– Ты мне скажи, как вы это упустили, неужели нет ни одного спеца, который опознал бы его до нас?