Солонго. Том 2

– Можно?

– Ты кто?!– грубо спросил его Командир

– Я Куандык, проездом в вашем кочевье, вот, увидел такое необычное оружие и решил посмотреть.

Мужчина оттер его к выходу и недовольно сказал:

– Все у нас делается только с разрешения Вождя. Вон она, в высокой шапке, спроси у нее можно ли. А так не пущу.

Куандык поплелся к Солонго. Вот еще! Она, какая-то безмозглая женщина, будет позволять ему, или нет! Но делать было нечего, он остановился поодаль, ожидая когда она закончит говорить с одним из бойцов и обратит на него внимание. Когда она замолчала, он, переминаясь с ноги на ногу окликнул ее:

–Солонго…

– Уважаемая Солонго!– рядом стоящий мужчина поправил Куандыка,– поклонись и жди, пока ответит, не со своей женой говоришь!

Куандык вспыхнул и с трудом поборол желание заехать наглецу прямо по наглой физиономии. Тот, видя вспышку гнева у Куандыка, оттер его от Солонго и стал подталкивать подальше от нее, Куандык не сходил с места, Солонго подняла руку, как бы приказывая прекратить и сказала, внимательно глядя на Куандыка:

– Довольно, Самдан! Он чужеземец. У них, видно, другие порядки. Возможно, что у них нет почитания Вождя.

Куандыку расхотелось разговаривать с наглой женщиной, да и желание узнать о том, как устроена юрта, мигом исчезло. Он пробормотал что-то неразборчивое и побрел прочь. В этом кочевье все было чуждо ему, обсудить это было не с кем, ведь старый Сию вообще не показывался, он сидел безвылазно в юрте, сказываясь жалким старцем… Но зачем это ему?! Куандыка злило это, но приблизиться к Сию не было возможности, вокруг него неотступно находилась одна из девушек, Айзере, она беспрекословно выполняла все прихоти старца. Куандык был предоставлен сам себе и переживал целую гамму чувств, от неприязни до немого восхищения Солонго и ее кочевьем. Куандык старался подавить это и остаться равнодушным, но то, что он видел, было ново для него, он, живя привычной жизнью разбойника, привыкшего к насилию, увидел, что с помощью уважения, любви и сострадания тоже можно управлять! И на это способной оказалась даже обычная женщина! Наконец буря чувств улеглась и он начал смотреть на жизнь в кочевье совсем по-другому. У него было много вопросов, на них мог ответить только Сию, но он вдруг стал недосягаем. Куандык решил познакомиться с кем-то из мужчин. Ему понравился тот, кого он назвал Командир и еще Бакыт был чем-то близок ему. Его выговор похож был на тот, что использовали в его родном кочевье. В кочевье все были чем-то заняты и он чувствуя себя чужим, да еще и не имеющим никакого занятия, все же решил посетить мастерские. Но там его встретили холодно и опять отослали к Солонго за разрешением. Это совсем разгневало Куандыка, да что же это такое! Опять от нее нужно зависеть! Видно и правда без нее никуда! Что за странное Племя! Куандык пошел искать ее, совсем недавно ее высокая шапка мелькала у реки. Она опять наблюдала за тренировками, на этот раз боролись юноши, обучал их Бакыт. Сам не заметив, как увлекся, болея за одного из сильных юношей с необычной внешностью, он вошел в азарт и стал подначивать его, призывая не расслабляться! Наконец поединок закончился и победил в нем парень, за которого болел Куандык. Это был Елбарс. Но нет, на этом тренировка не закончилас и вышел Бакыт, чтобы сразиться с парнем. Бакыт был опытным и его метод борьбы оказался знакомым Куандыку. Он был схож с теми приемами, которым учил их Сию. Куандык распалился еще больше и потерял контроль над умом. Эмоции и страсть захватили его. После того, как поверженный Елбарс встал, неожиданно для себя в центр площадки вышел Куандык. Все загудели. Краем глаза он видел, как напряглась Солонго, но осталась неподвижно сидеть на месте. Бакыт удивился, но поклонившись, как было принято в честь уважения противника, согласился принять бой. Начался поединок. Бакыт и Куандык были незнакомы, стиль борьбы у них был похож, Солонго, уже зная, как Бакыт может быть непредсказуем и красив в борьбе, увидела, что Куандык, наступая, как горный барс, мягко ступая, делал почти неуловимые молниеносные движения, Бакыт, перенимая инициативу, старался предугадать движения и их борьба превратилась в прекрасный танец, где то наступал один, его удары блокировл другой, то они менялись, кружась, как в танце, пригибаясь, распрямляясь, как пружина, наконец, Куандык внезапно расрутился на месте и попытался нанести удар, но Бакыт, увернувшись, вдруг неожиданно высоко подпрыгнул и, оказавшись сверху Куандыка, занес руку для сокрушительного удара. Солонго, наблюдавшая, как и все за поединком, неожиданно для себя болела за Куандыка, она оценила его смелость вступить в бой с незнакомым противником на незнакомой земле. Увидев, что Бакыт может одержать победу, она встала и махнула рукой, наказав закончить поединок. Все мужчины недовольно загудели. Она повернулась лицом ко всем и сказала:

– Наш гость решил вступить в поединок с нашим несравненным командующим Бакытом, мы все увидели его смелость и умение бороться, оба они смелы и искусны, на сегодня достаточно! Оба они победители,– и ушла с гордо поднятой головой.

–Бакыт подал Куандыку руку, помогая подняться. Они разошлись, возникшая между ними симпатия и уважение к мастерству могла стать залогом дружбы. Отдышавшись, Куандык спросил, где бы взять воды утолить жажду, Бакыт предложил пройтись. Куандык с радостью согласился. Они прошли к реке, где плеснули в лицо прохладной водой и зачерпнув воды в ладони, напились.

– Где ты учился борьбе?– спросил Бакыт.

– Меня научил один китаец, – расплывчато ответил Куандык, он не хотел говорить, что этот китаец- старый Сию. Хотя поверить в это и было сложно, но если Сию решил выглядеть немощным старцем, то значит зачем-то ему это надо. Сию все равно не дал бы сказать правду, не раз, когда они с Ерсайыном могли сказать что-то, что китаец считал запретным, или просто лишним, глотку как будто сжималось удавкой и слова не шли из горла. Помня об этом, Куандык решил промолчать про Сию,– а ты где научился?

– Меня научил один странствующий факир, он тоже, кажется был из этих мест, на базаре вступился за ребенка и в него подло вонзили нож, прямо под ребра. В суматохе никто не заметил, он упал рядом с прилавком одежды, когда вечером нашли, он был жив, потерял много крови и купцы решили оставить его в нашем селе до весны. Он, поправившись, научил меня вести такую борьбу, когда можно применять не только внешнюю силу тела, но и другую, внутреннюю. Для этого есть разные упражнения, они увеличивают эту силу. Она связана с силой мысли. Ну, в общем этого не объяснишь в двух словах.

Они помолчали, идя какое-то время рядом, Куандыку было все интересно, но незнакомый с обычаями этого Племени он боялся задавать вопросы, предпочитая чтобы Бакыт сам рассказал ему. Наконец он попросил:

– Расскажи мне о вашем Племени.

– Я вообще-то не из этого Племени, меня отправил сюда Оуюн Хаган для поддержки и защиты Солонго. После смерти Тархана она правит Племенем.

– Да, я слышал о смерти Тархана, он слыл дружелюбным Вождем.

– Да уж…– хмыкнул Бакыт,– для некоторых его смерть усложнила торговлю, ведь он был слишком терпим к тому, что Оуюн Хаган считал неприемлемым.

– Это Оуюн лишил его жизни? За что?

– Лишил не он, выстрелил в него Самдан, но это не важно. Оуюн Хаган все равно бы сделал это. Он дал править Племенем Тархану, тот был его зятем. Но он стал править так, как Оуюн Хаган не мог позволить. Продавал оружие кому попало, скрывал от него многое и в итоге натворил столько бед, что Оуюн Хаган вынужден был вызвать его, а Тархан и тогда отличился, обезумел от власти и желания иметь много монет. А все знаешь почему?

– Почему?

– Потому что чтобы быть Вождем мало уметь руководить отрядом опытных воинов.

– Что ты хочешь сказать?

– Что Оуюн Хаган стал Вождем потому что учился в далекой стране Оргьен. Когда он еще был простым воином, его выбрал старый Вождь и послал учиться, потому что хорошим Вождем может быть только тот, кто Учится познавать Истину. Оуюн Хаган учился у Бадмажуная.

– И что, он познал Истину? В чем она?

– Эээ, друг, ты же идешь на Учение Бадмажуная, там тебе и будут все ответы.

– Ты тоже пойдешь?

– Конечно! Такая возможность быть может только раз в жизни. Считай, Что Оуюн Хаган, пригласив Бадмажуная и всех, кто хочет посетить Учение, сделал большой подарок всем нам, жителям Великой Степи. А также всем невидимым обитателям.

Куандык вздохнул, парень говорил загадками, как старый Сию.

– Скажи , Бакыт, как получилось, что Оуюн Хаган назначил Солонго править Племенем? Разве женщина может управлять воинами, мастерскими, всеми людьми?

– Она ведь жила рядом с отцом и помогала ему, потом она знает грамоту, ее многому научил Оуюн Хаган. Конечно ей надо еще многому научиться, но управляет она лучше всякого мужчины.

– Лучше?! Это чем же?– удивился Куандык.

– Ну посмотри, везде порядок, то, что мужчина не замечает, глаз женщины видит и исправляет. Вот взять хотя бы как в нашем кочевье стоят юрты. Видишь?

– Да, вижу, а что в этом особенного? Ну, ровными рядами, красиво, конечно, но что от этого проку? Не все ли равно?

– Нет конечно,– засмеялся Бакыт. Видишь, ровная площадь посередине и от нее лучами проходы, так путники не петляя сразу въезжают на площадь, из центра все кочевье просматривается и обороняться так удобнее, окружив плотным кольцом кочевье, женский ум другой, он видит детали. Нам, мужчинам многое и в голову не придет. А она как-то все так легко организовала, нет ни голодных, ни бедных. Добычу распределила, всех рабов освободила, они с удовольствием сами работают кто в мастерских, кто скот пасет, кто с оружием в руках защищает Племя. Все здоровы, поэтому спокойны. Всем мужчинам нашла жен, а кому-то, у кого жена не справляется и вторую жену. Ей все довольны и все уважают ее. Мужчины, смотри как все лоснятся, сытые, все с женщиной, вдовы тоже довольны, насильно никто не придет, вдовам положено довольствие, поэтому могут и не принимать мужчин.

– Вот это да! Разве вдовы не обязаны пускать к себе всех желающих?!– искренне удивился Куандык, где оставшись вдовой, женщина теряла весь статус и становилась только предметом для удовлетворения мужчин. Обычно такие женщины долго не жили, уходили к предкам от непосильного обращения. В кочевье Куандыка было много сирот, которые росли сами по себе.

– Солонго запретила. Если нарушат закон, высечет на площади, а то и выгонит вон из кочевья. Все боятся. Один раз она увидела, как к юной рабыне наведался мужчина, я был рядом, она вошла, увидела, что он набросился на девушку, вот-вот возьмет ее силой, рассвирепела, я лишил нарушителя жизни. У нее может быть крутой нрав, но она добра к обездоленным.

– А если на кочевье нападут? Неужели ты думаешь, что женщина справится и не испугается?

– Она не испугается, она дочь Оуюна Хагана и у нее есть помощники, я и Самдан, а еще кузнецы, видел какие все богатыри? Да и Тархан изобрел много такого снаряжения, что мы еще и не разобрались полностью после его смерти, да, если честно, то желающих напасть на кочевье мало, даром, что женщина, сумеет постоять и за себя, и за кочевье.

Куандык слушал и все больше удивлялся, любопытства не становилось меньше, неприязнь к Солонго сменилась безудержным интересом, но она казалась недосягаемой, всегда среди людей, или со своими записями, ее фигура то и дело мелькала то там, то здесь. Бакыт сказал, что завтра в кочевье въедет караван купцов, уже прискакали с вестью гонцы, пробудет всего пять дней, а не семь, как обычно, на этот раз они должны быстро свернуть торговлю и следовать дальше, так как многие люди и сама Солонго последуют в стан Оуюна получать Учение. Да и в Степи уже через три дня стартует большое Перемирие, в течение которого никто не должен напасть на путников в дороге, или на кочевье. Куандыку захотелось посмотреть как эта женщина примет купцов и как будет разговаривать с ними. Но его никто не приглашал… Он решил все же найти Сию.

Старик сидел в гостевой просторной юрте, обложенный подушками, рядом прямо на топчане, чтобы дедушка не напрягался, протягивая руку за пиалой, стояла вычурная, не вязавшаясь с видом Сию ваза, наполненная сладостями и на краю топчана сидела Айзере, держа наготове пиалу с чаем. Куандыка неприятно удивила, как ему показалось, навязчивая забота о старце. Ему, к примеру, никто не предложил ничего. А он оголодал в дороге и мечтал о горячей еде! Захотелось встряхнуть Сию, чтобы он закончил притворяться! Куандык постоял в дверях и сказал, как показалось ему слишком резким голосом:

– Девушка, можно я поговорю с почтенным Сию?

Она встрепенулась и пиала в ее руке дрогнула чуть расплескав чай.

– Да, конечно. Дедулечка, вот твой спутник хочет что-то сказать тебе,– слишком громко сказала девушка.

– Да он что и глухим прикинулся?!– еще больше возмутился Куандык, зная, что слух у старика был острым, он умел слышать и неслышные обычному уху звуки. Ну и Сию!

Сию согласно покивал головой:

– Можно…

– Оставь нас одних,– сказал Куандык девушке.

Она поставила пиалу на скатерть, поправила Сию подушку, подложив под спину и замешкалась перед тем, как выйти. Куандык, почувствовав ее взгляд, сказал:

– Оставь ненадолго… я позову тебя.

Она выпорхнула, недовольно задернув полог юрты. Сию откинулся на подушки и посмотрел на Куандыка смеющимся взглядом.

– Сию, что происходит?!– возмущенно надвигаясь на старца заговорил Куандык.

В ответ Сию пустил слюну и сказал дребезжащим старческим голосом:

– Что, сынок? Говори громче! Я не слышу!

Куандык захлебнулся от возмущения. Китаец пожевал губами и продолжил, как ни в чем не бывало:

– Сынок, я, видишь ли устал, глаза закрываются, но ты не мог бы понести меня туда, где здесь справляют нужду?! Ох, боюсь не дойду сам!– и посмотрел на Куандыка старческими слезящимися глазами. Куандык не нашелся, что ответить и скрепя зубами, взгромоздил деда на шею и понес в отхожее место. Старик весь обмяк и казался Куандыку страшно тяжелым. Да что происходит?! Ум Куандыка заметался, не может быть, что Сию так неожиданно сдал! В отхожем месте Сию заставил его держать штаны и полу халата, чтобы не обмочить чистую одежду. При этом тонкая струйка слюны не переставала капать из угла рта. Ну и дела! Не хватало еще здесь ухаживать за старым немощным стариком! Но ум отказывался принимать то, что видели глаза, ведь это так не вязалось с тем образом, который годами имели перед глазами братья. Сию был вечным, он был непобедим, да, он с виду был стар, но он был силен и смел, как лев, а ясный ум старика не знал преград. Что же произошло с ним?! Это все женщины!– возмущенно подумал Куандык, покосившись на полог юрты. Это все они сделали из него немощного ни на что не способного старца. В этот момент в юрту вошла девушка, она видела, как Куандык тащил на себе Сию в отхожее место, это озадачило ее, войдя в юрту она повелительно сказала:

– Дедушка устал. Хватит ему разговоров! А по нужде он теперь будет ходить здесь! Я принесу ему ведро! И решительно вышла, нервно задернув полог.

Куандык посмотрел на Сию.

– Сию! Я не понимаю, что с тобой?! Похоже это все женщины! Они сделали из тебя безвольную соломенную куклу! Сию, я спасу тебя! Ты держись, я выведу тебя из этого заколдованного места. Здесь все перевернуто, здесь все наоборот! Где правят женщины, там мужчины теряют ум… Даже такие , как ты!

– Ох, сынок… да, это особое место… в нем особые женщины… Ты скоро поймешь… Солонго… да, она здесь главная… но ты смотри… просто смотри!,– глаза Сию, как раньше вдруг блеснули несгибаемой волей и по телу Куандыка разлилось спокойствие и смятение вдруг улетучилось, как и не было. Он выглянул из юрты и сказал ожидавшей там девушке:

– Я просто беспокоился о старце. Вижу, что все нормально, он в порядке.

Девушка успокоилась и вошла в юрту. Куандыку ничего не оставалось, как уйти.

Он, предоставленный сам себе, побрел по берегу. Страшно хотелось есть. Он дошел до мастерских и увидел, что мужчины расположились вокруг костра, на котором на удобном приспособлении из камней и железной палки стоял чан с чаем. Один из мужчин в кожаном переднике помешивал в нем чай. До Куандыка донесся аромат топленого масла и жареной ячменной муки. Под ложечкой засосало. Он подошел ближе. Мужчины посмотрели на него, один из них спросил:

– Кто ты? Откуда в нашем кочевье?

– Куандык. Я проездом. Еду со спутником на Учение Бадмажуная.

Мужчины подвинулись, освободив ему место и он сел рядом. Ему подали лепешку и пиалу с горячим чаем, предложили и ячменную муку, и кусок вареной конины. Все показалось ему очень вкусным. Сию не позволил брать в дорогу много еды, считая, что это лишнее, воды, да пару сухарей достаточно, а то путешествовать будет тяжело. Поэтому Куандык оголодал за время пути. Сказать об этом Солонго он постеснялся и был рад предложенной еде, искренне поблагодарив мужчин. Поев, он решил расположиться на ночлег, страшная усталость дала о себе знать, он пошел вдоль реки, выбирая место. В это время он увидел, что ставят на помост небольшую аккуратную юрту, он понял, что именно там и будет жить Сию, окутанный заботой женщин. И правда вскоре он увидел, что девушка осторожно ведет Сию, он, прихрамывая опирается на свою палку. Старик был одет в великоватую просторную белую рубаху и шелковый ярко-синий дорогой халат. Его одежда была вымыта в реке и висела на ветке дерева. Китаец был аккуратно причесан и обычно завязанные в небрежный узел волосы были бережно завязаны красным кокетливым шнурочком, а седая бороденка, которую Сию никому не давал трогать и заплетал в две тощие косицы, была подстрижена. Старец выглядел, как почтенный член семейства, лицо его было розовым и вид очень довольный. Проходя мимо Куандыка он даже не глянул на него! Ну погоди же! Нам еще возвращаться вместе в кочевье!– подумал зло парень, мысленно пригрозив Сию. Сию скрылся в юрте под щебетанье девушки, а Куандык устроился недалеко, подложив под голову суму и накрывшись изношенной и видавшей виды накидкой. Спал он крепко и проснулся довольно рано, потянулся и подумал: "А интересно, вчерашняя девица, та красотка, которая обихаживала Сию, спала в его юрте? "Любопытство было непреодолимым и Куандык, быстро встав, подошел к юрте и одернул полог. Сию лежал на топчане и смотрел на него смеющимися глазами. Девушки в юрте не было. Куандык почему-то облегченно вздохнул, а то он уже подумал… Китаец сделал приветственный жест, Куандык вошел, споткнувшись у входа об отхожее ведро, оно загрохотало, Сию не сдержался и раскатисто рассмеялся:

– Будь внимателен, сынок!

– Сию!– захлебнулся от возмущения Куандык.

– Что? Что, милый?– глядя на него невинными глазами, спросил старец.

– Что происходит?! Приди наконец в себя! Что с тобой?! Из-за этих женщин ты потерял свой ум!

– Ничего такого, что было бы опасно для меня. Я просто погрузился в наслаждение, что за прекрасное кочевье! Что за девушки! Одна краше другой! Все сладкие, как мед!– мечтательно глядя на небо в проеме юрты сказал Сию.

– Что ты говоришь?! Какие девушки?!

– А что?– посмотри как они заботятся обо мне. Айзере… Гури Пери…

– Что?– не понял Куандык.,– если бы я знал, что ты здесь так раскиснешь, ни за что бы не взял тебя с собой!

– Тише, сюда идут Айзере и Солонго,– приняв беспомощный вид, сказал Сию.

Куандык прислушался, но ничего не услышал.Через минуту и правда полог распахнулся и в юрту вошли женщины. Старик закашлялся.

Они недовольно посмотрели на Куандыка, женщины явно невзлюбили его. Он не понимал, чем провинился, но Солонго сердито спросила:

– Ты что-то хотел от почтенного спутника?

– Зашел проведать,– сухо сказал Куандык.

Айзере подойдя к старику, нагнулась и громко спросила:

– Хорошо ли ты спал, дедушка? Не замерз?

– Да, девочка, хорошо спал, хорошо, горяченького чаю хочется…

– Сейчас, дедулечка, я принесу и чай, и лепешки с медом…

Куандык сглотнул слюну, а Сию посмотрел на него смеющимися глазами.

Уже собравшись выходить из юрты, он услышал, как Айзере говорит Солонго:

– Послушай, Солонго, может дедушка посидеть сегодня в гостевой юрте пока ты будешь принимать купцов, а то ведь я буду накрывать скатерть и подавать кушанья, а где я его оставлю, не с детьми же. Он в уголке посидит, правда, дедулечка?

Сию закивал головой:

– Посижу дочка, посижу, в уголке посижу…

Куандык, вздохнув, выбежал из юрты и опять пошел к мастерам в надежде, что там он сможет выпить чаю. Встретили его уже более радушно, как старого знакомого. Мужчины обсуждали производство особого лука, который перед смертью усовершенствовал Тархан. Потом разговор пошел в русло обсуждения торговли, все то, что готовилось на продажу и было заказано некоторыми купцами, все до последней стрелы забрал Оуюн Хаган, оставив только необходимое количество для обороны. Весной он также приехал лично и забрал часть освобожденных рабов чтобы пополнить свое войско.

К вечеру ожидался караван и все то, что было заказано купцами во время захода к ним во время осеннего кочевья, кузнецы заказы выполнили. Солонго сама строго следила за этим. Они ждали ее уже сегодня перед приходом каравана, она проверит все, раньше Тархан на словах договаривался с ними, в теперь Солонго приходила с Махой, которая в руках имела договор, читала им и потом проверяла. Так уже не скажешь, что ошибся,– мужчины посмеивались, что теперь эта женщина зажала их в тиски порядка. Куандыку становилось все более интересно и он, воспользовавшись паузой, решился спросить:

– Ну и как, вы довольны таким Главой Племени? Неужели и правда женщина может управлять людьми, мастерскими, договариваться с купцами? А как же если нужно идти в военный поход?! Нет такой женщины, чтобы понимала, как держать оборону, а тем более нападать!

– Да что ты!– отмахнулся от него кузнец, весь в саже,– Что она не знает, то Оуюн Хаган делает, решает все вопросы. Но она такая, что скоро и этому научится! А во многом она даже лучше Тархана. Вот он только мастерскими занимался, да военными походами, а она сделала специальные дни, когда можно прийти к ней и сказать, если что-то семье не хватает, ее сестра Маха все запишет и уже скоро все дадут, и войлок, и жир яка, и чай, если вдруг семья бедна. А вдовы вообще сейчас стали важничать, она их обеспечила всем необходимым, они могут и мужчин к себе не пускать, если будут за сиротами, или стариками смотреть. Некоторые помогают повитухе.

– А сама-то она не берет рабов для помощи? Как с детьми и юртой управляется?

– Нет, что ты?! Ей сами рады все помочь! Охраняет и советует ей во всем Бакыт и Самдан. А в юрте с ней живет сестра ее Маха и та, которую привез из похода Тархан. Персиянка. Она сейчас с твоим дедом возится.

Куандык замолчал, спрашивать больше было не о чем. Вскоре к ним подошли Самдан, Солонго и Маха. Самдан нес ее подставку для письма и низкое сиденье. Они все расположились рядом, мужчины подвинулись и предложили чаю. Солонго поздоровалась и обращаясь ко всем по очереди, стала зачитывать заказы, количество стрел, луков, кинжалов, сабель, кто и сколько заказал, пояснял то, что она не понимала Самдан, а Маха отмечала, сделан ли заказ. Куандык рядом наблюдал за этим. Ну и дела! Неужели такое бывает?! В его кочевье все было по-другому. Куандык отдавал приказы, люди, в основном рабы, работали из-под палки и надо было быть всегда настороже, чтобы не убили, или не подняли бунт. Куандык часто уходил в походы, промышляя разбоем, захватывал все больше товара, или рабов, которых потом перепродавал, обращал товар в монеты, а монеты в оружие. Так проходила его жизнь год за годом и слава о нем в Степи была самая плохая. Его боялись, дел с ним иметь никто не хотел. Куандык не задумывался об этом. Когда он узнал о том, что Оуюн пригласил Бадмажуная, он воспринял это скорее как приключение. Интереса особого не было, некоторый интерес узнать что-то новое пробудил в нем Сию. Видя неподдельный энтузиазм китайца и скорость, с которой он собрался, Куандык заразился этим и, всегда легкий на подъем и любознательный парень, охотно поехал к Оуюну. К тому же он, много слышавший о нем, всегда хотел подражать ему, хоть и не признавался себе в этом. Его зависть порождала ненависть к Оуюн Хагану, он старался мысленно обесценить его достижения. И сейчас, слушая мужчин, которые с почтением разговаривали с Солонго, он с одной стороны с интересом наблюдал за этим, с другой стороны поднималась волна острой неприязни к Оуюну. Да кто он такой?! Устои Степи были всегда такими, которые чтил и которым следовал он, Куандык! По этим законам жил и его отец, а именно то, что выживает и побеждает самый сильный и напористый! А Оуюн?! Откуда он взялся?! Говорят, что с ним борются шаманы, многие купцы им недовольны и хотят свергнуть его, но он уже много лет удерживал на своей голове высокую шапку главы Племени. Из- за него теперь приходится караванам, ведущим рабов, идти в обход. Гнев поднялся и он решил уйти. Ему нужно было побыть одному и пройтись вдоль реки. Отойдя немного, он, чтобы остудить свой гнев, набрав полные ладони холодной прозрачной воды, полил себе на голову и умыл лицо, вдохнул полной грудью и тряхнул головой, стараясь стряхнуть с себя мысли о Оуюне и его дочери. Слоняясь без дела по кочевью он увидел, как Сию вышел к реке в сопровождении девушки. Он опирался на палку с одной стороны, на руку девушки с другой. Ковыляя, подволакивая ногу они дошли до больших валунов и она что-то спросила. Сию мелко закивал головой и она расстелила на берегу покрывало которое несла на плече. Девушка была необыкновенно красива, а по сравнению со сморщенным Сию была, словно чудесный весенний цветок. Куандык залюбовался, но потом, отведя взгляд, подумал, что таких рабынь у них полно, он всегда мог выбрать любую, да и Сию предлагал, но старик всегда говорил, что он взял обет не сближаться с женщинами… А здесь… Что произошло? Где прежний строгий вечный Сию, мудрый и в каком-то смысле загадочный? Братья мало что знали о нем. На все расспросы он что-то отвечал, но они так и не поняли. Когда много лет назад в одном из первых своих нападений на караваны, Куандык захватил много товаров, а купцов обычно не трогали, отпускали и тех, кто путешествовал в составе каравана, еще пригодятся. Среди странников был Сию, он сдался, решил стать рабом. Куандык тогда удивился, ведь ему не нужен такой старый раб, но узнав, Что Сию умеет лечить все болезни, решил доверить ему здоровье брата. Сию потом благодарил, говоря всем, что благородный Глава Племени был так добр и великодушен, что даровал свободу ничтожному китайцу, чем сначала вводил в смущение парня, ведь он не неволил Сию! Но потом он и сам поверил в то, что спас старца. А теперь жизнь без Сию казалась невозможной, он хоть и не вылечил Ерсайына, но заменил им и отца, и Учителя. И вот сейчас он увлеченно разговаривал с девушкой, она улыбалась ему и Куандык вдруг испугался, что Сию захочет остаться и укол ревности сжал сердце. Он решил подойти. Когда девушка увидела его, то замолчала и явно напряглась, готовая защищать старца. Да что ей рассказал о нем Сию?! Он решил не отступать и решительно подойдя, сел рядом, стал бросать камешки в воду, стараясь привлечь ее внимание.

– Ты напугаешь птиц!

– При чем тут птицы?! Рыба может напугаться, а птицы нет.

– Если напугаются рыбы, то и птицы тоже,– настаивала она.

Куандык хмыкнул, ее слова еще раз подтвердили, что женщины глупы. А эта уж точно имеет такой же маленький ум, как у воон той птички,– подумал Куандык.

– Сынок, девочка сказала не пугать птичек, почему не слушаешь?– неожиданно слабым старческим голосом прошамкал Сию.

Куандык повернулся и пристально посмотрел на китайца. Глаза его были полуприкрыты, в них прыгали смешинки, что еще больше разозлило Куандыка. Он поднялся и не говоря ни слова ушел.

Уже когда день перевалил за полдень, вдали показалось облако пыли и в сопровождении небольшого отряда всадников в кочевье въехал караван. На краю встретить его собрались жители, вскоре по прямой дороге от своей юрты двигалась Солонго в сопровождении Махи, по обеим сторонам шли Бакыт и Самдан, оба при полном параде. А Солонго! Эта женщина не переставала удивлять его! Она медленно и важно шествовала, прямо глядя перед собой. Она была одета в простой, но очень дорогой расшитый шелковый халат. Темно-синий с вышивкой, видной только на солнце, такого цвета эфемерные узоры то появлялись, то исчезали, рубашка, цвета светлого золота, матовая и наглухо застегнутая на специальную пуговицу, весь наряд был подвязан прекрасной бордовой шалью с большими кистями. На голове была высокая вычурная шапка Вождя, надвинутая низко на брови, она была из тонкого войлока, покрытого бордовой тканью и расшитой сверкающими камнями по всему краю. Такого он еще не видел! Он застыл, заметив потом, что рот его приоткрыт, так захватила его неожиданная перемена в казалось бы обычной внешности женщины. И действительно, что было в ней особенного, кроме высокого роста, стройной фигуры и толстых тяжелых кос. Он задумался, нууу, еще конечно глаза, пытливо-проницательные… И улыбка, вдруг делавшая ее лицо беззащитно нежным… А так… Обычная женщина… А сейчас перед ним была дочь Оуюн Хагана. И она видно осознавала это. Дааа, а может и правильно он сделал, что назначил ее Вождем? Да нет, просто не было никого, а Племя без Вождя не может! Маха тоже была одета, как и положено дочери Оуюна, но при этом на ней было много разных украшений, она будто бы соперничала с Солонго, так показалось Куандыку, девушка поглядывала на сестру ревнивым взглядом. Солонго сосредоточилась на гостях. Купцы спешились и сгрудившись, предстали перед ней.

– Дорогие гости, приветствую вас в моем Кочевье, располагайтесь, омойте руки с дороги и пройдите в юрту,– мелодичным спокойным голосом сказала она.

Среди встречающих он не увидел Айзере, вероятно она была с Сию. Но двинувшись со всеми в сторону гостевой юрты, он увидел, что она руководила девушками, готовящими и накрывающие еду, то и дело входящими и выходящими из юрты. Еще несколько девушек наготове держали кувшины с чистой водой, чтобы путники смыли дорожную пыль и прополоскали рот. Организовано все было как нельзя хорошо, в его кочевье такого не было, он никогда не уделял должного внимание этикету и не придавал этому никакого значения. Вот и сейчас, с одной стороны он продолжал думать, нет, стараться думать как и прежде, с другой стороны не хотел признаться, что это нравится ему. Куандыку страшно хотелось присутствовать на приеме, но никто не приглашал его. Наконец показалась Айзере. Она вела Сию, опирающегося на неизменную палку, за ней шла Маха с подставкой и письменными принадлежностями. Кто-то позвал Айзере, она руководила процессом организации трапезы и она, поискав, кто же доведет Сию до места, наткнулась взглядом на Куандыка. Смятение отразилось на лице девушки и она, осторожно ведя Сию, все же подошла и пряча глаза попросила отвести дедушку внутрь юрты и посадить там в самый укромный уголок, недалеко от записывающей все Махи. Он с готовностью согласился и слегка пиная китайца в спину чтоб пошевеливался, повел его внутрь и расположился в указанном месте справа от небольшого, но значимого Алтаря. Куандык сел прямо за Сию, так он останется незамеченным. Вскоре освободившаяся Айзере присела рядом со старцем, следя за подававшими еду девушками, в любую минуту готовая встать и прийти им на помощь. Куандык весь превратился во внимание. Его интересовало все, и то, как Солонго ведет переговоры, и предмет этих договоренностей, а также то, как она, бессильная женщина сможет отказать купцам, ведь многие из них были наглы и напористы, а кое-кого он смутно помнил, возможно и сталкивался с кем-то на степных дорогах, ему хотелось остаться неузнанным и он надвинул шапку, которую к счастью не снял ранее. После обычных расспросов о том, как прошло путешествие и все ли здоровы,а также новостей из мест, которые они посетили, она приступила к деловым разговорам.

– Итак, хочу сообщить всем, кто заказывал какие-либо товары у наших мастеров, могут уже сразу погрузить их в повозки, а кто хочет заказать что-то, то все заказы мы запишем у наших мастерских, узнав у мастеров смогут ли произвести такое количество. Если у вас есть пожелания, скажите их мне сейчас, возможно так я смогу упредить вопросы еще кого-то из вас.

Воцарилось молчание. Купцы размышляли над услышанном. Затем один из них осторожно поинтересовался:

– Скажи мне, уважаемая Солонго, выпускается ли новое оружие? Я знаю, что перед тем как Тархан ушел к предкам, он разработал новый лук, по примеру старинного китайского. Он показывал мне его. Он удобен и легок. Научились ли твои мастера делать их и можно ли заказать их у вас?

– Кто ты? Из какого Племени?

– Я из Баргут , мое имя Азарга.

– Какой войско у тебя?

– Две сотни лучников.

– Для чего тебе оружие?

– С востока нападают воинственные Племена, да и разбойники не дают покоя.

– Подходи с утра к кузнице у реки, рассмотрю твой заказ.

Видно было, что купец с облегчением вздохнул и поклонившись, замолчал.

Дальше стали говорить остальные купцы, среди них были и те, которые прошлый раз, осенью, высказывали свое недовольство. Один из них, тот который хотел организовать разработки руды в местных горах, наблюдал, затаившись. Жоош, старый кыргыз, тоже обошелся несколькими фразами и больше не говорил о несостоятельности женщины, как Вождя, все будто бы смирились, но Куандык научился у Сию многому, также он слышал неслышимое уху простого человека. Он слушал плотный воздух, окружающий Солонго, там были мысли и намерения людей, собравшихся в этой юрте. Он подвинулся и увидел, что Сию прикрыл глаза, старец казался задремавшим, но Куандык хорошо изучил своего учителя, его расслабленная поза, прямая спина, развернутые кверху ладони, говорили ему об обратном. Видно Сию тоже слушал живой ореол из мыслей и чувств людей. Куандык осмотрел гостей. Все они хотели получить какую-то выгоду и это явно читалось, были и те, кто ненавидел Солонго, прислушавшись, он вздохнул и увидел, что были и те, кто желали ей смерти. Ну что ж… А вот и ее сторонники, с явным обожанием смотревший на нее молодой купец, Куандык почувствовал неприязнь к нему, вдруг ему стало противно его обожание. А вот еще один, внимательно наблюдавший за ней перс, он смотрел на Солонго добрыми глазами, но видно было, что так он относится не ко всем. Он периодически отводил от нее взор и впивался колючим изучающим взглядом то в Парсука, искателя невест, то в Жооша.

Наступил момент вручения подарков, Солонго с достоинством принимала их и благодарила, передавая Махе. Куандык отметил промелькнувшую мимолетную зависть в глазах девушки… Ах вот оно что… Хорошо, если это увидел только он… А так ведь можно и использовать это, настроив еще больше Маху против сестры и превратив ее в союзницу. Ерсайын бы, возможно так и сделал. Но Куандык был с Сию, который следил за ним и сразу образовавшаяся антипатия к Солонго порой сменялась немым восхищением, которое он старался стряхнуть с себя. Да и Сию… от него не могла быть секретов, он с легкостью читал все мысли и движения души своих учеников. Китаец никогда бы не позволил навредить Солонго, или ее Племени, он бы сразу лишил жизни Куандыка.

Все купцы стали расходиться, к Солонго подошел перс, которого отметил про себя Куандык, как ее друга, он поклонившись улыбался ей, протянув обе руки. Она тоже явно была рада видеть его. Он обратил внимание и на Маху, достал из-за пазухи удивительной работы птичку, висящую на золотой ажурной цепочке и с поклоном поднес девушке. Щеки ее зарумянились и голубые глаза засверкали как звезды, яркие губы приоткрылись и она завороженно посмотрела на подвеску, перс снова протянул ее девушке, она робко взяла и быстро посмотрела на Солонго, та еле заметно кивнула ей, Маха взяла подвеску и прижав к сердцу быстро упорхнула, оставив и подставку для письма, и рукописи, и принадлежности. Все купцы, шумно разговаривая, вышли, а Сию и Айзере замешкались, она старалась поднять старца, Куандык подоспел и они вместе подмышки подняли его, он заплетающимись ногами поплелся к выходу, а Куандык задержался и услышал краем уха:

– Ах, Хасан, я так рада тебе! Ждала тебя с прошлым караваном, удивилась, что тебя нет, думала, что с тобой что-то случилось!

– Солонго, я присоединился к каравану Жооша, потому что хочу пойти на Учение Бадмажуная, как только узнал о том, что твой отец пригласил его, так и подстроился. Я останусь у вас и пойду вместе с тобой к нему. А потом дождусь каравана Рашида и последую с ним дальше.

– Какая хорошая новость! Мне многое нужно рассказать тебе!

– У меня тоже много новостей, я жду тебя завтра в моем шатре. Приходи пораньше. А сейчас я пойду,– и перс поклонившись, ушел.

Солонго заметила оставленные Махой рукописи и подставку, осмотрела юрту и заметила Куандыка, рассматривающего алтарь.

– Эй, Куандык!– немного высокомерно окликнула его она,– что ты здесь делаешь? Разве я пригласила тебя в юрту с гостями?

– Я помогал привести моего деда. Потом неудобно было выйти когда все купцы расселись…– будто оправдываясь сказал он и разозлился сам на себя. Но раздражение не успело распалиться. Солонго продолжила более миролюбиво:

– Помоги, пожалуйста, отнести подставку в мою юрту, сестра оставила, одна я не справлюсь и, сгребая рукописи, пошла к выходу, не заботься пойдет ли он за ней. Куандык подхватил подставку, в другую руку взял низкое сиденье и пошел за ней. Они дошли до ее юрты с красивым пологом и странной маленькой пристройкой, он снял обувь у входа, устыдившись своих старых стоптанных сапог и прошел с ней через просторную, просто, но очень красиво обставленную юрту. Внутри никого не было, они прошли и она одернула полог, ведущий через небольшой сводчатый коридор в маленькую юрту, всю заполненную рукописями. В ней находился низкий топчан, большой баул, очага внутри не было, но отверстие, сквозь которое проникал свет было больше обычного, он увидел палку с крючком на конце, которой задергивают отверстие, когда идет сильный дождь, или снег. Здесь пахло рисовой бумагой, чернилами и чем-то неуловимо женским. Он потянул носом, прикрыв глаза. Прошел и остановился не зная куда поставить подставку и сидение. Она указала в угол. Куандык заметил на большом бауле развернутую большую карту, нарисованную на большой обработанной шкуре. Он подошел к ней и отвернул замявшийся край.

– Ого! Ты умеешь читать карту? Это военная карта, такую используют для завоеваний, откуда она у тебя?

Солонго смотрела на него, будто изучая.

– Я купила ее еще осенью в одном прилавке. Мне интересно где какие страны… Например Персия… Моя помощница, Айзере, которая ухаживает за твоим дедом персиянка, да и много освобожденных мной рабов из разных местностей, или даже стран. Я хочу знать где они.

– А я уж думал, что ты хочешь завоевать какую-то страну,– неловко пошутил Куандык.

– Это мужчины хотят все время что-то завоевывать, а я думаю, что свою землю нужно любить, а если любви столько, что все жители кочевья счастливы, то этот народ увеличится и еще и другие захотят присоединиться. Так всегда было, людям нужна забота. Не то сколько пастбищ есть у Племени делает его богатым.

– Племени нужно много земли чтобы было где пасти скот. Тогда оно и увеличится, а если земли мало, то людям не выжить, где ж тут забота?– продолжал настаивать он.

Солонго промолчала, желая закончить разговор.

– Благодарю за помощь, Куандык, ты можешь идти к своему деду,– холодно сказала Солонго и Куандык вспыхнул, как?! Она его выгоняет?! И вдруг безудержно захотелось остаться! Хотелось узнать почему она такая! Что таит ее ум? Неужели он такой холодный?! Но так не бывает! У женщин так не бывает! У них вообще ум, подобен уму маленькой все время без остановки щебечущей птицы. Разве знает она о чем поет? Но он вдруг понял, что она другая! Она совсем непохожа на всех тех женщин, которых он видел. Куандык замешкался и неожиданно для себя спросил:

– Солонго, у тебя такая интересная юрта! Я не видел прежде таких. Должно быть это удобно. Да и то, что ваши юрты стоят на помостах с колесами, тоже новость для меня. У тебя очень красивое кочевье.

Она вдруг оттаяла и улыбнувшись сказала:

– Это все мой муж, Тархан. Он кроме оружия все время что-то придумывал, все, что ты видишь, сделано его руками, и подставка для письма, и сиденье, даже подставка для ведер, да все, все придумал он!

– Да… жаль его… Я много слышал о Тархане. В Степи его почитали…

– Иногда ошибки дорого стоят.

– Я был на приеме купцов, видел как ты со всеми говорила. Трудно тебе быть Вождем?– не удержался и спросил Куандык.

– Иногда бывает трудно… Но у меня есть хорошие помощники. Один из них Бакыт. А еще Самдан. Да и вообще, мне всегда поможет мой отец.

Он встретился с ней взглядом и вдруг что-то внутри дрогнуло и он смутился, растерялся и в то же время ему показалось, будто что- то непреодолимое влечет его к ней. Целую гамму чувств пережил он, но они сменились и несли его куда-то с такой скоростью, как дикая жеребица по ночной степи, не разбирая дороги. Солонго продолжала молчать, вдруг она сказала:

– Куандык, может ты голоден? Все эти дни я была занята и никому не поручила заботу о тебе. Я должна была попросить кого-нибудь из девушек…

– Да, я голоден, но ты возможно занята.

– Ты мой гость, Куандык, сейчас я накрою скатерть, пойдем в большую юрту, я позабочусь о тебе.

Солонго пропустила его вперед, он чувствовал себя сковано в этою юрте, где везде чувствовалось пребывание женщин, ведь мужской половины сейчас здесь не было. Он осмотрелся. Все было чисто и очень аккуратно. На алтаре горел светильник, стоял букет цветов, над ним висела древняя тханка Зеленой тары, Божества, являющегося нежной заботливой матерью, защищающей от всех невзгод и исполняющей все желания. На самом Алтаре стояла статуя восьмирукой Богини с тремя лицами, она держала разные предметы в каждой из своих рук. Солонго быстро накрыла скатерть и поставила красивый кувшин, на очаге стоял котелок с водой, она молча заварила чай и достала блюдо с утренними лепешками, накрытыми чистой полотняной тканью. Наконец все было готово, она подала ему светло-зеленую полупрозрачную пиалу, неожиданно тяжелую, она заметила его удивление и сказала:

– Эта пиала из редкого камня, из таких пьют императоры и ханы. Я хочу поднести тебе ее. Я не уделила тебе, моему гостю, никакого внимания, прошу, прими ее от меня!– слегка наклонив голову и пристально глядя ему в глаза, сказала Солонго, подавая ему пиалу, в которую налила чай, ведь дарить пустую посуду нельзя! Это знали все жители Степи, иначе желаешь человеку пустую скучную жизнь. Чая она налила до самых краев, в нем плавали золотистые круги масла.

Куандык принял пиалу и, отведя глаза, неожиданно хриплым голосом поблагодарил ее. Видя его напряжение, она через какое-то время предложила выпить ему кумыса. Куандык, забывший уже что такое добровольная забота женщины, согласился и после второй пиалы, наконец расслабился. Но как только разговор стал более непринужденным, вернулась Маха с детьми и удивленно подняв брови, поздоровалась с Куандыком.

Уже близился вечер и он, попрощался, захватив подаренную пиалу.

Выйдя из юрты в синий степной вечер, он побрел туда, где ночевал накануне, там он оставил свои вещи. Сначала он просто сидел, крутя в руках пиалу и глядя на бескрайнее небо, на яркие звезды, загоревшиеся одна за другой. Уснуть долго не удавалось, перед его внутренним взором мелькали лица женщин, таких разных, которые были какое-то время его спутницами, но он никогда не воспринимал их всерьез, он не считался с ними, часто обижал и всегда вымещал свою слепую злобу, гнев часто обуревал его ум и в такие моменты он был неуправляем. Сию все эти годы старался научить его обуздывать себя, оставаясь в ясном уме, но, даже вроде стараясь следовать Учению, которое нес Сию, Куандык испытывал моменты неконтролируемой злобы и ненависти ко всему живому. В этом он сам себе напоминал отца. Куандык бывало, раскаивался, а вот жалел ли о содеянном его отец, он не знал… В те далекие годы когда он вступился за Ерсайына, он часто вспоминал отца, который был вспыльчив и непреклонно жесток, он осуждал его, давая себе слово никогда не быть таким, но потом забывал это и сам также поступал с людьми. Сейчас опять всплыло в памяти искаженное злобой лицо отца, крик Ерсайына и те лишения, которые перенесли братья, так что же, чем он лучше отца?! Ведь вот здесь, обычная женщина спокойно правит целым Племенем, без суеты и гнева, проявляет свою волю, но сохраняет достоинство и может даже признать свою вину, вон, подарила ему пиалу, хотя для нее он простой кочевник, гость, проездом следующий дальше. Проворочавшись почти до рассвета, он заснул тревожным сном, где почему-то сквозь пелену сна ощущал чувство вины.

Куандык проснулся и решил поговорить с Сию. Непреодолимое желание увидеть Учителя и прикоснуться к его Мудрости как он всегда делал в моменты, когда его обуревали вопросы и сомнения. Сейчас вроде и вопросов особенно никаких не было, а внутри что-то щемило. Он плеснул холодной речной водой в лицо, зачерпнул воды и напился, прошел по берегу и вернувшись стал наблюдать за входом в юрту, где спал на мягком тюфяке среди подушек Сию. Наконец туда прошествовала Айзере, потом пошла к реке с большим кувшином, она зачерпнула воды и поставив его на плечо, вернулась в юрту. Куандык подошел и прислушался, внутри слышался высокий голос девушки и Сию что-то говорил ей, она вдруг заливисто засмеялась:

– Дедушка! Какой ты забавный!

Куандык усмехнулся, сколько еще Сию будет изображать из себя немощного старца? Он решил обойти юрту и устроиться где-то недалеко в ожидании когда Сию выйдет на воздух. Ждать пришлось довольно долго и когда Сию наконец показался в проеме юрты, ведомый под руку Айзере, Куандык уже успел разозлиться, потом уже остыл и ему стало скучно. Он теребил пояс, вконец размачалив красивую шелковую кисть. Сию опирался на свою палку, он был нарядно одет и причесан. Весь его довольный вид говорил о том, что он будет притворяться и дальше. Его согбенная старческая спина и сухие кисти рук совсем не напоминали всегда здорового, сильного человека, способного победить даже самого умелого и мощного противника. Куандык вскочил и быстро подошел к Сию. Айзере насторожилась. Он решил выглядеть как можно более приветливо:

– Приветствую тебя, уважаемый Сию! Приветствую, Айзере! Я могу прогуляться с дедушкой.

Она посмотрела на Сию и сказала, поклонившись ему:

– Если дедушка захочет гулять с тобой, то я вас оставлю.

– Девочка, ты отдохни от меня старика, Куандык позже приведет меня в юрту.

– Я тогда пока что приготовлю вкусные лепешки, с медом, как ты любишь,– она с сожалением отпустила руку Сию и поклонившись, ушла.

Сию повернулся к Куандыку:

– Ну что, парень, нравится тебе здесь?– насмешливо глядя на него, сказал китаец.

– Сию, у меня много вопросов.

– Давай посмотрим, что же тебя так волнует?– направляясь к реке продолжал он

– Да все! Все здесь не так!

– Да, здесь все по-другому.

– Но Племенем не может управлять женщина,– скривив презрительно губы произнося слово “ женщина” , сказал Куандык.

Сию усмехнулся и пристально посмотрел в глаза Куандыку.

– Ты видишь сейчас, что может, не хуже мужчин.

– Но разве она сможет организовать военный поход?! Она же женщина! У нее на уме только порядок в юрте и дети!

– Разве этого мало? По-твоему это плохо? Здесь все понятно, посмотри вокруг!– Сию показал рукой на стоящие в аккуратные ряды юрты и видневшуюся площадь, где купцы расставляли торговые ряды. Ты видишь сейчас как устроен ум женщины.

Куандык задохнулся от возмущения.

– Ты хотел что-то спросить у меня, Куандык?

Он не сразу понял, что хотел от него старец, так он был охвачен вспыхнувшим возмущением.

– Спросить? Вопросы? Да нет никаких вопросов! Просто я ненавижу это кочевье и этих женщин!

Сию вдруг посмотрел на Куандыка и шумно выпустил использованный воздух. Куандык опешил и поморщился, обозлившись еще больше.

– Вот что сделали они с тобой! Не только ум больше не подвластен тебе, но и тело! Ты вдруг стал старым и немощным! Если бы я знал, что мы попадем сюда, я бы никогда не поехал! Ты бросил меня и живешь среди подушек и этих безмозглых девушек!

Сию вдруг рассмеялся и больно хлопнул его по плечу:

– То ли еще будет! Тебя ждет много неожиданностей! Но я рад, я очень рад!

– Чему?! Чему ты радуешься?! Ты потерял свой ум!

– Я рад, что эта женщина не оставила тебя равнодушным.

– Что ты хочешь сказать, Сию?!

– Ничего того, что еще не сказал. В самом начале я сказал тебе чтобы ты смотрел вокруг и я вижу, что глаза твои раскрылись и ты уже кое-что видишь, но еще не понимаешь того, что видишь.

Куандык зарычал и забегал вокруг Сию, пытаясь совладать с гневом.

– Я никогда не говорил тебе, но сейчас пришел момент. Я хочу чтобы ты понял это. Мужчина не может быть счастлив, если он ненавидит женщин. Ты никогда не сможешь познать ее, если в твоем сердце не будет любви.

– Сию! Я не узнаю тебя! – с негодованием глядя на старца, остановившись сказал Куандык.

– А так?– крепко сжав свою неизменную палку и нанеся сильный удар по спине, спросил Сию своим прежним стальным голосом,– Так узнаешь?– продолжая нанося четкие сильные удары, продолжил китаец.

То ли под действием ударов, то ли от твердого голоса Сию, Куандык вдруг пришел в себя, что это с ним? Что так сильно задело его?

– Это ты должен прийти в себя, а не волновать пространство своими глупыми мыслями. В твоей жизни сейчас происходят самые главные события. Ни завоеванные товары и победы над беззащитными племенами, ни все рабыни мира, которых ты брал силой, ни вся твоя ничтожная жизнь не заменят того, что ты познаешь только за эту одну луну. А сейчас я тебе скажу еще одну вещь и больше не буду возвращаться к этому и терять драгоценное время, когда я могу наслаждаться столь божественной Айзере.

Куандык, обретший вдруг стабильное, спокойное состояние ума, весь превратился в слух, серьезность Сию передалась и ему.

– В эти дни, особенно пока мы не достигнем стана Оуюна, ты должен быть очень внимательным. В любых ситуациях тебе придется делать выбор между тем, как ты действовал раньше и тем, как придется действовать теперь. Не бойся потерять ничего, помни, что у тебя еще нет того, что ты можешь потерять. Все это иллюзия. Представь, что все, что было раньше, превратилось в прах. А тот темный шлейф, которые создали твои поступки, ты можешь растворить. Иначе, все твои ошибки, сделанные в этот период сделают твою жизнь и все последующие воплощения невыносимыми. У тебя есть силы все исправить, потому что были силы создать. Это Закон Вселенной. Пусть твой ум будет устойчив и не даст тебе совершить неблагие действия. По дороге к познанию Учения Великого Бадмажуная нас ждет много препятствий. Нужно преодолеть их и помочь женщинам, для них тоже будет все непросто.

Они прошли вместе по берегу еще какое-то время. Оба молчали, Куандык думая о своем, а Сию наблюдая за ним. Наконец он сказал:

– Отведи меня в юрту и иди, парень.

– Куда, Сию? Здесь все чужое и мне нечем заняться…

– Пройдись по базару, вдруг увидишь что-то интересное.

– По базару?! -возмутился Куандык,– отличное занятие для мужчин, тряпки выбирать и болтать о всякой ерунде!

– Дааа, не готов ты узреть неочевидное… Гнев и недовольство занимают твой ум… Ерсайын за все эти годы научился владеть своим умом, жаль, что делал это во вред. А мог бы принести много пользы и себе, и другим, но алчность и желание власти чуть не сгубило его. А ты учиться не хочешь… Будь мы в нашем кочевье, я бы отходил тебя палкой так, что ты бы начал использовать ум и начал бы слушать меня,– строго и немного грустно сказал Сию,– ведь ум- это не только твои мысли.

– Сию, зачем ты говоришь загадками? Ум- это мои мысли,– упрямо повторил Куандык

– Ты ошибаешься, это гораздо шире, но сейчас мы не будем об этом. В эти дни перед принятием Учения Бадмажуная тебе нужно подготовиться. Иначе ты так и останешься закрытым пустым кувшином. С виду красивый, но никому не видно, что он пуст, ведь посмотрев внутрь него все видят только темноту. А вон и Айзере!– сказал Сию, сразу сгорбившись и напустив на себя вид жалкого беспомощного старца.