Страница 11 из 14
Девушка подошла и встревоженно глянула на Сию.
– Дедушка похоже утомился от долгой прогулки и наверное голоден, отведи его до юрты, там уже ждут дедулечку мягкие теплые лепешки,– повелительно сказала Айзере. Куандык нахмурился, но спорить не стал и повел Сию в юрту, где вкусно пахло чем-то сладким.
Отведя старика наслаждаться лепешками и обществом девушки, Куандык все же решил послушать его и пошел на базар, все равно заняться больше было нечем. Ему надоело быть без дела, он не привык вести такой образ жизни, ведь он всегда был вовлечен в какие-то боевые замыслы, или действия. Он очень давно не посещал базары, ведь в его кочевье, походившем больше на стан разбойников, были только отбитые у караванов товары, награбленное Куандык сам распределял по своему усмотрению. А здесь все были спокойны, нарядные женщины с детьми гуляли по площади, смотрели выступления бродячего факира, он делал фокусы, дети были в восторге, стоял разноголосый шум, торговые ряды уже наполнились людьми несмотря на раннее еще утро. Ведь первый день самый радостный, да еще и выбора всегда больше. У купцов было много дел, параллельно с продажей привезенных товаров, они договаривались с местными мастерами о покупке, или обмене на войлок, мех и кожу разной одежды и обуви, за всем этим зорко наблюдали воины, которыми руководил Бакыт, ведь ссоры и беспорядки были обычным делом в базарные дни. Он увидел Солонго, которая проскользнула в белый шатер. Недалеко от него стояла Маха с детьми, видно они вместе пришли на базар. Девушка ничего не замечала вокруг, так была увлечена рассматриванием и примеркой украшений. Не видела она и глаз, наблюдавших за ней. Ага, вот и охотник за невестами, безошибочно определил его Куандык. Он видел его в гостевой юрте. Парсук кажется… Он впился глазами в девушку и не спуская с нее взгляд, медленно направился к ней. Куандык заинтересовался и двинулся за ним. Парсук подошел к девушке, Куандык сделал вид, что хочет купить красивую посуду, подошел чтобы слышать, что говорит Парсук. До него донесся разговор:
– Вай, какая красивая девушка!– схватившись за сердце и закатив глаза зацокал языком он.
Маха удивленно подняла брови и слегка отодвинулась.
– Никогда, никогда я не видел такой красоты! Ты Богиня?– продолжал хитрец.
Девушка опешила, но видно было, что льстивые речи были приятны ей.
– Позволь я сделаю тебе подарок! Это будет честь для меня!
Маха нахмурилась:
– Я дочь Великого Оуюн Хагана и сестра Солонго!– важно и надменно сказала она,– Я могу купить весь базар!
Парсук вдруг упал на колени и воздел к ней руки:
– О светлейшая! Конечно, кто же может быть такой красавицей! Только дочь Всемогущего Оуюн Хагана! Как я сразу не догадался?!– ударил себя по лбу Парсук.
Девушка приосанилась, свысока глядя на него. Взгляд ее смягчился.
– Встань!– повелительно сказала она, но Парсук еще ниже склонил голову, почти касаясь земли.
– Как я могу, ничтожный, смотреть на солнце?!– но при этом немного приподнял голову и снизу вверх посмотрел на девушку.
– Можешь подняться,– уже более миролюбиво продолжила она.
Парсук поднялся и смиренно подошел к ней. Маха стояла у прилавка с дорогими украшениями. Он посмотрел на нее, потом на украшения и взял в руки довольно большой перстень с переливающимся всеми цветами прозрачным камнем. Это был очень дорогой камень, Куандык знал это. Парсук подул на камень и потер его о руках, камень засиял с еще большей силой, девушка завороженно смотрела на него. Он что-то шепнул купцу, тот поклонился и Парсук надел на палец Махи кольцо.
– Прости меня, о Сияющая словно эта драгоценность! Позволь мне поднести этот подарок!
Видно было, что девушка заколебалась, но перстень уже был на ее руке и она милостиво согласилась, помедлив, спросила:
– Как твое имя?
– Парсук, светлейшая! Парсук мое имя…
– Хорошо, Парсук, я приму твой подарок,– и не поворачиваясь, последовала дальше.
Он хищно посмотрел ей вслед.
Интересно, почему он расщедрился? В счет чего этот аванс?– подумал Куандык. Ему хотелось дождаться Солонго и посмотреть, что будет покупать эта женщина, неужели ее тоже интересуют побрякушки и ее тоже можно подкупить? Ну нет… Судя по ее одежде, простой, но дорогой, из качественных тканей и скромной кожаной налобной повязке, в которой она встретила их с Сию, непрошенных гостей. Видно было, что высокая вычурная шапка Главы Племени была скорее необходимостью, а в повседневной жизни она предпочитала простоту и удобство, с виду она мало чем отличалась от других жительниц Кочевья. Солонго все не было и он пошел дальше по базару, наблюдая за людьми, он увлекся, сам не ожидая этого. Были здесь и хазары, и персы, и индусы, а также из Византии, хотя купцы из этой страны теперь путешествовали мало, ведь из-за череды войн Византия погрузилась в хаос. Куандыку было интересно, как купцы из воинственно настроенных стран общаются в дороге, ведь находясь в пути в одном караване нужно поддерживать друг друга… так рассуждая про себя, он дошел до конца торгового ряда и повернул по тому ряду, который выходил за пределы площади и раскинулся по ровному пространству между юрт и подходил почти что до реки. В этом ряду были прилавки со сладостями, а также ставший уже обычным полевой очаг, где пекли сладости с корицей и медом персидские умельцы, там всегда было шумно и многолюдно. Куандык полез за пояс, там в небольшом мешочке у него всегда были монеты, как и острый кинжал, который он носил не на поясе , а в голенище сапога. Так он был незаметен и давал возможность защититься при неожиданном нападении. Куандык купил показавшуюся приторной горячую сладость и понял почему прилавок организовали у реки. Ведь после съеденного лакомства неудержимо захотелось пить. Он спустился по протоптанной тропинке к реке, раздвинул камыши и спустившись с наслаждением утолил жажду, напившись холодной прозрачной воды. Куандык прошел несколько шагов и увидев невысокий, но густой кустарник, решил полежать в тени и просто ни о чем не думать, базар утомил его, а после маслянистой сладости его и вовсе разморило. Он устроился, подложив под голову камень и стал смотреть в небо. Спустя какое-то время он задремал и вдруг пробудился от голосов, звучащих где-то рядом.Сначала он хотел выйти, но потом стало неловко и он стал слушать. Говорили двое:
– Я же тебе сказал, что она не соблюдает договоренности Тархана, она отказала мне прошлый раз. Не пойдет она на это.
– Но добыча руды в их горах очень важна для нас. Это выгодно! Сколько мы еще будем покупать заготовки?! А он все поднимает цену. Решай это, мы вместе взялись.
– Да знаю я, знаю… Только одно остается…
– Что?
– Нужно отправить ее к предкам. И исполнитель есть.
– Да давно пора. Хватит уже ждать от нее перемен. Она истинная дочь Оуюна.
– Да, я тоже думаю, что сейчас подходящий момент. Оуюн принимает Бадмажуная, будет занят этим. Она собиралась ехать тоже. Оставляла за себя Самдана. Бакыт едет с ней. А так пока суть да дело, сможем захватить Племя.
– Решить все нужно уже в эти два дня. Потом Оуюн объявил Великое Перемирие на время Учения Бадмажуная. Кто его нарушит, будет иметь дело с самим Бадмажунаем.
– Хоть я и не боюсь его, лучше успеть до Перемирия.
– Говорят, что Бадмажунай всемогущ, может не только видеть на расстоянии, но и убить…
– Да не верю я во все это! Очередной бродячий факир, ну может быть и больше, чем факир, может даже колдун… Ну скажи, есть ли дело ему до какой-то Солонго? Наверняка умеет владеть толпой, а так создал себе славу Всемогущего, дураки и верят…
– Ну не скажи… я много путешествовал и многое слышал о нем. Просто так люди не говорят такое… В любом случае нужно быть осторожными.
– А Жоош что говорит? Он ведь тоже не может сделать всех своих дел. Ведь его договоренности с Тарханом тоже теперь не осуществить…
– Да… Это так… Но я что-то слышал о том, что уходя из кочевья будто бы Тархан спрятал большую партию нового оружия и стрел… Но никто не знает где… Поэтому Жоош сейчас занят тем, что ищет этого человека. Это дело непростое, ведь тот, кто знает, наверняка был другом Тархана и не сдаст это место…
А кто был другом? Не так их и много… Верным был Самдан.
Не могли они вдвоем с Самданом сделать схрон. Наверняка еще кто-то был. Вот это и хочет разнюхать хитрый Жоош. В любом случае он тоже непротив был бы отправить Солонго к предкам. Она мешает ему.
Во время этого разговора Куандык применил знания, полученные от Сию. Он слился с землей и остался для этих двоих невидимым. Он умел это делать. Но чувство тревоги захлестнуло его. Как?! Они хотят убить Солонго?! Разве может он допустить, что такой спокойный и расслабленный мир , это кочевье, созданное и управляемое женщиной вдруг исчезло?! Нет! Он не допустит этого! Но сейчас было важно узнать кто эти двое. Мужчины постояли какое-то время и оглядевшись ушли по берегу. Куандык бесшумно приподнялся и посмотрел им вслед. Одного, с длинными несуразными руками и бритой шишковатой головой он узнал, это был один из хазар, Куандык приметил его еще в гостевом доме во время встречи купцов, он с ненавистью смотрел на Солонго. А второй? Второго он не знал… Но нужно запомнить его, хорошо запомнить и самого отправить к предкам. Куандык с трудом поборол желание сделать это сразу, ведь неизвестно, кто еще стоял за этим, а узнать все это необходимо, чтобы оградить Солонго от покушения. А вот оружие он и сам не прочь обнаружить. Это была бы большая удача! Для этого нужно проследить за Жоошем. Старый кыргиз, видно очень хитер, но теперь Куандык знал его тайну. Он тихо осторожно поднялся, осмотрелся чтобы убедиться, что остался незамеченным и решил вернуться на базар, ведь теперь у него была причина там находиться, Куандык решил, что будет держать в поле зрения Солонго, ведь в любую минуту заговорщики могут реализовать задуманное. Он прошел к шатру, где оставил ее раньше, рядом со входом толпилась очередь. Ему стало интересно, что там внутри? Но просто открыть полог перед носом ждущих людей он постеснялся. Это привлекло бы к нему внимание. Тогда он решил сесть в очередь вместе со всеми. Присев на камень, он завел разговор с одной из женщин, рядом с которой стоял хилый мальчик, она держала его за руку. Куандык подумал, что отпрыск такой хилый, что даже если бы захотел, никуда бы не убежал. Бледные веки были прикрыты, кожа была прозрачной, сквозь нее просвечивали синеватые жилки. Он завел с ней разговор:
– Уважаемая, твой сынок видно болен? Из-за этого ты здесь?
– Ох, парень… Да уж… Мальчик не ест совсем, будто внутри завелась змея, по ночам кричит и мочится в постель, а ведь уже большой… Только я не мать его, а бабушка… Мать умерла, не перенесла роды. Так и осталась с ним на руках…
– А отец где?
– Да вон, в кузнице работает. Сын мой. Всегда занят, а как жена ушла, то и совсем домой приходить не хочет… Все горюет… Никто в этом не поможет, кроме Хасана. Вот и сижу с утра. Сначала Солонго у него была, видно тоже тоску лечила… Долго была… Раз сама к нему ходит, значит и правда хороший лекарь.
Куандык удивился. Лекарь? Но Солонго не выглядела ни больной, ни печальной. Это еще больше разожгло его любопытство и он тоже решил посетить таинственного лекаря. Когда наконец подошел его черед, Куандык так и не придумал, на какую хворь ему сослаться, ведь он был здоров. Уверенно войдя, он поклонился и поздоровался. Перед ним сидел на потертом ковре, расстеленном на земле, странного вида еще не старый перс, которого он уже заметил во время приема купцов, тогда еще Куандык его отметил, как друга Солонго. Его взгляд встретился с проницательными, немного выпуклыми глазами целителя. Он молчал. Куандык растерялся, но спустя время продолжил:
– Я сегодня пришел на базар и увидел очередь у твоего шатра… Вот, решил и я зайти.
Хасан, откинулся на подушки и продолжал смотреть на Куандыка будто изучая его. Глаза его были прищурены и он смотрел как бы в пространство, немного будто сквозь, или поверх Куандыка. Куандыку стало неуютно под его взглядом, по спине пробежали не холодные, как от страха, мурашки, а будто бы много колючих горячих иголочек пробежали по спине. Куандык вздрогнул, пытаясь стряхнуть их с себя, на миг ему показалось, что он погрузился в туман и ум как будто выключился, на момент как бы погружая его в крепкий сон, но Куандык быстро овладел собой и понял, что перед ним настоящий маг, что он может влиять и владеть умами людей. На момент он пожалел, что был расслаблен и не предусмотрел такую встречу. Будто отвечая на его мысли Хасан сказал:
– Не всегда можно все предусмотреть уважаемый… Зачем ты пришел ко мне?
– Я случайно зашел, мне стало любопытно, почему так много людей хотят попасть к тебе.
– Случайностей не бывает. А про любопытство… Ну что ж, я верю тебе. Так что так нестерпимо заинтересовало тебя? Откуда ты? Я не видел тебя прежде в этом кочевье.
– Да, я не из этого кочевья. Я гость, проездом здесь. Еду в стан Оуюн Хагана на Ученье Бадмажуная. Путешествую с моим дедом.
– С дедом?!– удивился Хасан.
– Да, мой дед мудр и тоже хотел поехать. Мы приехали немного раньше и уйдем с людьми из этого кочевья.
Хасан молчал, продолжая изучать его. Но Куандык уже собрался и мысленно уже облачился в невидимую броню. Наконец Хасан отвел взгляд и стал задумчив, казалось, что он потерял интерес к Куандыку. Потом вздохнул, вставая, так он давал понять Куандыку, что тот должен идти и сказал, отодвигая полог в яркий знойный день:
– Вот так неожиданно приходят ответы на вопросы. Поклонись своему мудрому дедушке и поблагодари его. Он- это ключ к многим тайнам и разгадкам.
Куандыку ничего не оставалось, как уйти. Он пересек шумную площадь, поискал глазами, не увидит ли Солонго, но нет, видимо она уже покинула базар. Он прошелся, потеряв интерес к прилавкам, ведь то, что он узнал требовало осмысления, да и тревога за жизнь Солонго теперь поселилась в его мыслях. День близился к полудню и голод опять дал о себе знать. Сладостей не хотелось, а к мастерам у реки идти было уже неудобно, ведь он не был их гостем… А что если… И он быстрым шагом направился к юрте Солонго. Подойдя к юрте, окликнул ее, никто не ответил и он, отодвинув полог, заглянул внутрь. За спиной послышались шаги, он повернулся, перед ним стояла Солонго, молодой парень нес за ней много разных мешков.
– А, Куандык,– уже более приветливо сказала она,– ты кого-то ищешь?
– Да,– поклонился ей Куандык,– мне не хотелось беспокоить тебя всякими мелочами, но я остановился у реки, под небом, у меня нет с собой ни чая, ни масла. Где бы я мог взять себе котелок , тогда я смог бы сам себе сварить его.
– Ох, Куандык, это я должна заботиться обо всех гостях. Действительно, ты же путешествуешь без каравана. Я приглашаю тебя к нам в юрту. Эти дни я буду угощать тебя. Возьми мешки, занеси их в юрту, сейчас вернется Маха с детьми и мы сделаем чай и лепешки. А пока что ты можешь подождать внутри, там прохладнее,– сказала Солонго, беря в руки пустое ведро. Куандык с радостью взялся помочь. Внутри что-то затрепетало при виде этой женщины, он мысленно отмахнулся от странных переживаний и бодро зашагал к реке. В юрте она поставила не раскрывая покупки все на топчан, а сама разжигала очаг. Махи все не было и она стала готовить чай спокойными уверенными движениями, он сел на топчан и наблюдал за ней. Вдруг поймал себя на мысли, что ему приятна ее забота, нравится порядок в ее юрте, все здесь было наполнено ей, это было необъяснимое чувство, ему было хорошо здесь. Они молчали. Молчание не вызывало напряженной неловкости, он не искал никаких слов, стараясь поддержать разговор. Просто молчали, думая каждый о своем. Вскоре вода закипела, она достала из деревянной коробочки твердую плитку спрессованного чая и, отломив изрядный кусок, слегка растерла в ладонях и положила в котел, повернулась на пятках и взяла стоявший на прохладном полу красивый кувшин, вода закипела еще сильнее, она немного плеснула водой на угли, налила в котел молока, накрыла крышкой и села на топчан, посмотрев на Куандыка.
– Скоро будет готово, а Махи с детьми все нет. Я сейчас сама испеку лепешки, с утра Айзере делала тесто, пекла лепешки для твоего дедушки,– улыбнулась она,– я вижу, что он уже отошел от дороги и выглядит довольным.
Куандык не нашелся, что сказать и промямлил что-то нечленораздельное.
Солонго вытащила откуда-то большую глиняную миску, накрытую плотной тканью, там было хорошо вымешанное, уже ставшее пышным тесто, начала делать лепешки и печь их, складывая на красивую расписную тарелку, достала масло в горшочке и стала обильно смазывать их, открыла крышку котелка с чаем и бросила соли, запах чая стал еще интенсивнее. Наконец все было готово, Солонго, подала ему пиалу, наполненную чаем, блюдо с лепешками и они приступили к еде. Ему показалось, что он никогда не ел таких вкусных лепешек! Должно быть от голода,– подумал Куандык, принимая от Солонго блюдо с вареным накануне мясом. Насытившись, он откинулся на подушки и, наблюдая за ней из-под опущенных ресниц стал дремать, ему было очень хорошо как было только в детстве когда не было никаких тревог. Он проспал довольно долго и проснулся от детских голосов, в юрту вошла Маха и дети. Хоргонзул удивленно посмотрела на него, а мальчишки сразу же забрались на него, обрадовавшись присутствию мужчины в юрте. Следом за Махой в юрту заглянул молодой парень, шаман и поставил у входа два увесистых мешка. Девушка и дети за непринужденной болтовней поглощали еду, вдруг Солонго увидела, как на пальце Махи сверкнул камень. Это на кольцо упал луч света из верхнего проема. Солонго заинтересовалась, обратившись к ней:
– Маха, откуда у тебя это кольцо? Оно очень дорогое!
– Ей подарил толстый мужчина,– разглядывая покупки, сказала Хоргонзул.
– Мужчина?!– удивилась Солонго.
– Да, он один из купцов,– гордо сказала Маха и зло посмотрела на девочку. Та скорчила ей гримасу.
– Кто этот купец?– продолжала расспрашивать Солонго,– ты знаешь его имя?
Маха упрямо молчала.
Ты знаешь его имя? – повторила вопрос она,– немедленно сними кольцо! Его нужно вернуть. Никто не дарит просто так такие дорогие подарки незнакомым девушкам. Так кто этот купец?
– Она спросила имя,– продолжила вредная девочка. Она явно хотела досадить Махе,– Я слышала. Его зовут Парсук.
– Парсук?!– Солонго разом рассвирепела и вскочив схватила за косу сестру, второй рукой пытаясь поймать ее руку и стащить кольцо. Куандык с интересом наблюдал, такая спокойная всегда Солонго, казалось, что она вообще не знает, что такое гнев, вдруг набросилась на сестру. Та уворачивалась от ударов, схватилась за скатерть, на пол упали куски мяса, один из мальчишек, тот, что был постарше, сразу ухватил его и, сев на топчан, смотрел, как мать раздает удары Махе. Хоргонзул, как ни в чем не бывало, залезла в мешок с покупками Махи и стала вытаскивать их, любуясь красивыми шалями, прикладывая их к себе и различными браслетами, ожерельями и поясами, не обращая внимания на потасовку. Наконец Солонго удалось поймать руку Махи и она стащила с нее перстень. Маха бросилась на топчан и залилась горькими слезами, Она плакала в голос, упрекая Солонго в том, что она принижает ее, дочь самого Оуюна, что она не сделала ничего такого, за что сестра так ее унизила. На Куандыка никто не обращал внимание, он старался остаться незамеченным, как можно дольше.
– Ты просто мне завидуешь!– не успокаивалась Маха,– Он назвал меня красавицей, он сказал, что для него честь подарить мне это кольцо!
– Маха, этот человек, охотник за невестами, как ты могла, ты, дочь Оуюна Хагана принять от него этот подарок?! Теперь он сможет о чем-то просить тебя! Или меня. Или отца. Ты должна была сказать мне, что он приблизился к тебе. Я запрещаю тебе выходить из юрты до отъезда каравана. На базар ты больше не пойдешь! Если надо будет записывать, то будешь сидеть за шторой. Все твои покупки я забираю. Ты поняла? И напишу отцу!
– А-ааа,– рыдала Маха. Когда ты стала править Племенем, ты стала злая! А я все равно тебя не боюсь! Я уже взрослая! Я скажу отцу, что хочу замуж!
– Я тебе сейчас покажу, замуж! Отниму все наряды и заставлю покрывать голову шалью!– Солонго, повернулась и выбежала из юрты, держа двумя пальцами кольцо.
– Стыд, какой стыд!– причитала девушка,– из ее прекрасных глаз капали крупные слезы, лицо покраснело, губы тряслись.
Вскоре вернулась Солонго, видимо ей удалось вернуть кольцо. Она уже взяла себя в руки. Увидев Куандыка, посмотрела на него непонимающим взглядом, потом сказала:
– Куандык, ты должен был уйти, это дела моей семьи, ни к чему тебе все это,– она была явно недовольна, что он увидел ее слабость, но сделать уже все равно ничего было нельзя и она какое-то время старалась побороть смущение и в конце концов все же расслабилась.
Куандыку уходить не хотелось, но он понял, что лучше все же сделать это и встав, поблагодарил за еду, и вышел из юрты.
Решив не упускать из вида Солонго, он расположился у реки, так чтобы видеть вход в юрту. Солонго надолго не задержалась, выйдя, направилась к базару и вскоре он увидел ее, беседующую с Бакытом. Разговор был явно серьезный, Куандык видел, как лицо Бакыта стало суровым. Какие еще тайны кроются в этом Кочевье? Но того, что он узнал в течение своего пребывания было уже предостаточно чтобы понять, что не все здесь однозначно хорошо, как казалось ему поначалу, что эта женщина сталкивается постоянно со многими трудностями, которым противостоит и он еще больше зауважал Солонго. Он, управляя Кочевьем, к которому примкнул мног лет назад и разбойничьей шайкой, всегда применял силу, думал только о выгоде и подавлению насильно воли многих людей, а что он еще мог применить? Ведь вся его жизнь с малолетства была соткана из насилия, отец всегда делал так и достигал желаемого не считаясь ни с желаниями жены, ни своих родных и соплеменников. Он с детства считал, что все люди понимают только язык силы. Но здесь он увидел совсем другую картину, к Солонго обращались уважительно, ценили ее и помогали во всем. Как же она этого добилась?– подумал Куандык. Наверное потому, что ее отец Оуюн Хаган и он поставил ее править. А еще потому, что видя ее слабость, мужчины конечно помогут. Но что-то здесь не вязалось с увиденным и он почувствовал, что дело не в этом… А в чем? Эта женщина еще больше заинтересовала его. Сегодня он наблюдал, как она жестко обошлась с младшей сестрой, он понимал причину этого, он бы высек сына, или дочь за такой поступок. Ведь такая недальновидность может дорого стоить, а враг, нащупая такое слабое место, будет использовать его. Поэтому он и не хотел никогда ни жены, ни детей, хотя все женщины мира, самые утонченные красавицы были доступны ему. Но он всегда избегал сближения с ними, занимаясь только усилением мощи своего Племени. А женщина? Как она может уследить за всем? Без мужчины, мужа рядом, Куандыку это казалось невозможным. Тем временем она закончила разговор и Бакыт, поклонившись, ушел, она поискала кого-то глазами и подозвав молодого, наблюдавшего за порядком воина что-то сказала ему, они вместе прошли к ее юрте, она ненадолго зашла внутрь и вышла с двумя увесистыми мешками , которые ранее принес в юрту молодой шаман. Это были покупки, которые сделала Маха. Та выбежала за Солонго и вцепилась в мешок, Солонго резко прикрикнула и девушка, рыдая с новой силой, скрылась в юрте. На улицу вышла Хоргонзул, она видно что-то просила у матери, но та, указала ей на юрту и строго что-то сказала. Та надула губы и недовольная гримаса исказила маленькое личико девочки, она постояла и тоже скрылась в юрте, а Солонго вместе со стражником проследовали через Кочевье, Куандык пошел за ними. Неужели и покупки вернет купцам?– удивился он, но Солонго прошла и скрылась в обшарпанной, покрытой уже ветхой, кое-где залатанной юрте. Воин внес внутрь мешки и остался ждать ее снаружи. Куандык понял, что она решила подарить все покупки Махи бедной семье. Эта идея удивила его, ведь если она хотела наказать девушку, то могла отдать их обратно, или оставить себе. Но видно было, что Солонго не волновала стоимость этих вещей, возможно она отдала их бедным не только потому, что она хотела досадить девушке, но и просто потому, что хотела порадовать этими вещами нуждающуюся семью. Сейчас, когда Куандык стал следить за Солоно, он стал понимать ее и многие вещи, такие простые, ее поступки, поведение все больше восхищали его, хотя он и не хотел в этом признаться себе. Так, наблюдая за ней, он не заметил, как день стал клониться к вечеру. Он устроился на берегу, отдыхая и обдумывая все события дня, когда увидел Айзере, она с блюдом в руках шла в юрту к Сию. Опять, видно, кормит старика сладостями,– усмехнулся про себя Куандык. Но она, увидев Куандыка, подошла и сухо сказала:
– Солонго просила позвать тебя в ее юрту, она ждет тебя, сказала, что ты ее гость и будешь есть еду в ее юрте,– повернулась и пошла, гордо неся блюдо.
При этом он заметил, как покачивались ее округлые бедра, закутанные в просторные одежды. Куандык подумал, что Сию не промах и видно не зря притворяется немощным, наверное ему приятна забота юной красавицы. При словах Айзере, сердце приятно сжалось и захотелось побежать в ее уютную юрту, но он все же нарочито медленно поднялся, даже если никто не видел его и, напустив на себя безразличие, неторопясь пошел к ней.
Полог ее юрты был приоткрыт, он, пригнувшись, вошел и в нерешительности остановился у входа. В юрте горел очаг и вкусно пахло обжаренной ячменной мукой. Солонго, помешивала чай в котелке, вокруг сидели дети и грустная Маха. Солонго подняла на него взгляд, на ее лице плясали причудливые отблески огня и она казалась сказочной колдуньей, готовящей зелье, о таких рассказывала в далеком детстве ему и братьям старая беззубая бабушка. Она жестом предложила ему сесть у накрытой скатерти. Он принес подаренную ею каменную пиалу и она, приняв ее у него, наполнила горячим чаем. Принимая у нее пиалу, их руки соприкоснулись и он вдруг смутился, Солонго же будто не заметила этого. Ему хотелось поймать ее взгляд, но она была спокойна и безразлична. Маха молча ела, не поднимая глаз. Солонго начала вежливый разговор, она спрашивала, как живет его Племя, потом, помолчав, спросила, есть ли у него семья и дети, вскользь глянув на него. Он не сразу ответил, ведь такого прямого вопроса он не ожидал.
– Сейчас нет. Сейчас я один,– вдруг охрипшим голосом сказал он.
Она с сочувствием посмотрела на него, решив, что видно у него было несчастье и не стала продолжать расспрашивать и поменяла тему. Она была немногословна, спрашивая, казалось, не отвлекалась от каких-то мыслей. Закончив трапезу он встал, Солонго тоже поднялась и вышла с ним из юрты, вдыхая вечерний густой воздух. На небе зажглись звезды и он с трудом подавил в себе желание обнять ее, захотелось вдруг вдохнуть запах ее волос, он тряхнул головой и сухо попрощался, поблагодарив за еду.
Ему не спалось, сначала его одолевали мысли о покушении на нее, потом вдруг он стал думать о схроне оружия, как бы добыть сведения о том, где он находится и кто бы мог знать об этом. Эх, с Тарханом он был не знаком и не представлял ни каким он был человеком, ни кто окружал его, кому он доверял. Знал только, что это был Самдан. Парень показался Куандыку простоватым, хотя и смекалистым. Он видел, как тот что-то обсуждал с мастером оружейником у реки, вертя какую- то деталь в руках. Но явно был и еще кто-то. Эти мысли захватили его, проснулся его обычный азарт, когда он следовал за ним, посвящая все свое время созданию плана по захвату какого-нибудь каравана, везущего ценный товар. Потом он подумал, интересно, как Солонго жила с ним? Любила ли его? Какая она была жена? Он видел только часть ее жизни, понять как она вела себя с мужем было невозможно, но видно было, что вряд ли она была послушной, вон как обрушила свой гнев на сестру… Наверное это правильно, ведь она глава Племени, но для жены… А впрочем, почему это должно волновать его, отмахнулся Куандык от возникших мыслей. Наконец он уснул, но сквозь сон продолжал то думать о Солонго, во сне всплывал ее образ, то грозной Правительницы, то слабой женщины.
Утром прибежала встревоженная Айзере, дедушке стало плохо. В юрте была уже и Солонго, и Маха. Все хлопотали вокруг него. Сию вдруг стал бледным, под глазами черные круги, а старческие руки беспрестанно тряслись. Куандык вдруг испугался, неужели Сию, казавшимся вечным Сию, вдруг покинет их и уйдет к предкам?! Но хуже всего будет, что он так и не дойдет до стана Оуюна и не получит Учение, к которому так стремился! Куандыку передалась паника, Айзере сунула ему в руки ведро и он понесся за водой, внутри все дрожало, он вдруг понял насколько ему дорог Сию и с тревогой наблюдал за действиями женщин. Пришла какая-то лекарка, посмотрела на Сию, поцокала языком и сказала, что дедушка настолько стар, что удивляться не приходится… Сказала, что руки и ноги у него холодные, значит вряд ли доживет до вечера. Глаза Айзере округлились, как?! Дедулечка может умереть?! И она вдруг в голос безудержно заплакала. Сию, лежавший на топчане среди подушек вдруг тяжело вздохнул и голова его запрокинулась, Айзере вскочила и схватила руки Сию, стала дуть на них и растирать, приговаривая, что дедушка просто замерз! Вдруг Солонго твердым голосом сказала:
– Перестаньте! немедленно прекратите плач! Я знаю, что нужно делать! Оставайтесь возле него!– и вышла. Все замолкли. Куандык подошел к Сию и тихо позвал:
– Сию! Сию, как ты? Что у тебя болит?
Сию что-то очень тихо сказал, Куандык наклонился и переспросил:
– Сию, что с тобой? Что болит?
Но старик закрыл глаза и больше не подавал признаков жизни.
В юрту вернулась Солонго, за ней запыхавшись вошел Хасан, в руках у него был большой баул с лекарскими принадлежностями. Он посмотрел пристально на Сию, оглядел всех и наказал всем без исключения покинуть юрту. Айзере уперлась, она будет помогать, с мольбой глядя на Хасана, сказала она, но он был непреклонен и все вышли на улицу, ожидая от него новостей.
Хасан сел на край топчана и вгляделся в лицо Сию. Да, он прекрасно помнил каждую черточку Учителя. Сколько же они не виделись? Он нагнулся и всмотрелся в его черты. Вдруг Сию открыл глаза и, сев, потер глаза:
– Ну здравствуй, Хасан! Я уж думал, что ты не узнал меня. Прошло два дня, как ты здесь, а до сих пор не пришел поприветствовать меня, старика! Пришлось сказаться больным. Знал, что Солонго позовет тебя. Сначала хотел пойти к тебе, но вокруг всегда людно.
– Ах, досточтимый Мастер, став на колени и склонившись в нижайшем поклоне, сказал Хасан,– Ты напугал здесь всех.
– Так выйди и скажи, что я пришел в чувство, но входить запрещаешь, что еще долго будешь лечить меня и потом позовешь Айзере. Не надо чтобы нам мешали, мне нужно многое сказать тебе.
Хасан вышел и сказал, что велел Сию. К нему попыталась уже сразу прорваться Айзере, она хотела убедиться, что он жив, но Хасан повторил и грозно глянув на девушку, задернул полог. Он сел напротив Сию и заговорил:
– Когда я увидел тебя в гостевой юрте, я удивился, еще больше я удивился, когда увидел с тобой этого парня. Я спросил о вас Солонго. Ох, женщины! Как можно не заметить, что Куандык кыргыз, а ты, якобы его дедушка- китаец?! Куда смотрят их глаза?!
Сию громко рассмеялся.
– Да, ты прав, она спросила у Куандыка и он честно сказал ей, что он кыргыз, а я китаец,– продолжал веселиться Сию.
– Ну ладно, иногда это лучше. Расскажи мне о себе, Сию. Кто этот парень? Как ты здесь оказался?
– Я узрел в пространстве, что намечается нечто грандиозное. Когда я увидел, что Бадмажунай будет давать Учение, я решил идти. С собой взял Куандыка. Сейчас я обосновался в его кочевье. Он и его брат карлик, сеяли и продолжают сеять зло. Я сдерживаю это, обучаю их думать, карлик сейчас в тисках моей воли, а Куандык, он другой. В нем есть то, на чем может удержаться в его Уме Учение. У него есть и любовь, и сострадание. Только он занят внешними действиями, увлекается разбоем. Так как он связан со многими людьми, с их судьбами, он сложен для меня, но не безнадежен. Сейчас ключевой момент для него и для многих людей. В этой ситуации есть Сила, которую несет в себе Бадмажунай и то, что он хочет сделать для Великой Степи. Поэтому многое изменится после его приезда. Сейчас очень много препятствий чинят гневные Духи Степи, есть риск, что и Оуюн, и Слонго могут потерять жизнь. А для Куандыка это единственная возможность сделать правильный выбор. И он уже сделал его. Я это вижу.
– Значит Куандык – это брат Ерсайына?! А тот, выходит и правда жив?! Значит то, что мне рассказала Солонго, правда?! Выходит, он твой ученик… Теперь мне многое стало ясным…
– Да, оба брата попали ко мне в ученики, так сложились обстоятельства. Сейчас период перемен для Куандыка. Поэтому я нахожусь рядом с ним, направляю его строптивый ум.
– А ведь я тоже задал вопрос о вас Солонго и увидел проблеск больших перемен в ее глазах. То, что должно произойти уже родилось, это было предрешено. Остается немного. Куандык сильный парень, справится со всем.
– Да, только женщина может преобразовать его гнев и его сила будет работать во Благо. Это будет то, к чему я вел его все эти годы, вливал в него Знания, но без женщины они не оживут. Сейчас есть риск для ее жизни, но я спокоен. Куандык будет рядом и не позволит этому произойти.
– А ты, я вижу, очаровал здесь всех женщин, – улыбнулся Хасан,– Вон та, молоденькая красотка чуть было не лишилась чувств, так переживает за “ дедушку”.
– Знаешь, Хасан, я уже в своей длинной жизни получил все и то, что мне дарит жизнь сверх этого, для меня огромный подарок! Разве может старик отказаться от этого?!– засмеялся, хитро глядя на Хасана Сию,– та женская сущность, та бесценная золотая капля, которая так сильна в этой девушке, соединилась с моей алмазной звездой. Для этого мне, старику, не стоит пугать ее своими старческими прикосновениями, вполне достаточно с помощью мысли прикоснуться и заставить затрепетать ее. А что мне еще нужно для счастья? Это большая удача для меня. Это поддержит мои силы еще надолго, она наполнила яркими красками мою жизнь. Я благодарен ей за это.
– Значит ты не странствуешь больше? Я думал о тебе. Ведь наши дороги разошлись и я с тех пор ничего не слышал о тебе.
– Да, после нападения на наш монастырь, я странствовал и учил тех, кто были готовы и открыты, но потом я взялся за этих братьев. Сначала сдался в рабство, потом Куандык, желая выздоровления своему брату карлику, освободил меня и я стараюсь не только учить их, применяя всю строгость, но и растворять то зло, которое они несут. Приходится много работать. Я сделал свой выбор. Из воплощения не выйду пока не завершу то, что начал. А ты как, Хасан?
– Странствую… Тоже узнал об Учении, которое даст Бадмажунай и пойду с людьми из этого кочевья к Оуюну. А его дочь Солонго я рассмотрел, еще когда была девушкой, еще до замужества. Тархан ушел к предкам, я рад, что Оуюн проявил мудрость и не побоялся назначить ее. Помогаю и ей и Оуюну.
– Рад встрече с тобой, Хасан. Так кольцо силы замкнулось вокруг Солонго. Я к этому давно шел. Это то, чего хотел достичь мой ум. Все сложилась. А сейчас иди, чувствую тревогу Гури Пери, да и Солонго места себе не находит. Успокой их, скажи, что оживил дедушку.
Хасан поднялся и низко поклонился, забрал свой саквояж и вышел…
Куандык видел, как Хасан показался в проеме юрты, видел, как бросилась к нему Айзере, но не пристало мужчине, воину, поддаваться панике и сидеть и обсуждать вместе с женщинами в ожидании пока выйдет Хасан и скажет выживет ли Сию. Он слышал, как Солонго уверяла девушек, что Хасан превосходный лекарь и не раз спасал людей от смерти и что лечит разные болезни. Куандык видел, что она успокоилась и села недалеко от юрты, сняв с шеи четки и прикрыв глаза, стала читать мантры. Время тянулось долго и он было опять начал нервничать и раздражаться. Может пойти и посмотреть? Приподнялся, но невидимая сила, какое-то мощное сопротивление не дало сделать и шага. Он сел, опершись спиной о дерево и задремал. Проснулся от явного оживления, женщины заговорили все вместе, на пороге юрты появился Сию. Ничего не напоминало о его болезни, он проводил Хасана, Айзере подбежала к нему и заохала, защебетала, мол дедушке нельзя вставать, побежала за Хасаном, тот поднял руку, прося внимания и сказал, что дед и правда уже стар, поэтому и могут быть такие перепады в самочувствии, что дал ему разные порошки и капли и наказал Айзере и дальше ухаживать за стариком. Заверив, что он будет жить, не оборачиваясь ушел. Айзере проводила Сию в юрту, не дав зайти Куандыку. Он подошел к Солонго:
– Солонго, мне нужно увидеть деда.
– Зачем? Ведь Хасан сказал, что все хорошо. Он просил Айзере следить за ним. А ты не беспокойся, лучше Хасана трудно найти лекаря.
Они пошли рядом по берегу реки.
– Ты не пил чаю сегодня, напугал же всех досточтимый Сию! Он полюбился всем нам, а Айзере и вовсе видит в нем своего любимого деда. Пойдем в мою юрту, там Маха уже приготовила чай.
Они не торопясь пошли в юрту. Только он отхлебнул чай, как полог приоткрылся и войти попросился Самдан. Куандык весь превратился в слух. Ему хотелось сблизиться с парнем.
– Солонго, приветствую тебя. Я ждал тебя у мастерских, но ты не пришла…
– Моему пожилому гостю нездоровилось. Я занималась им,– спокойно сказала Солонго. Я позже приду туда, но если что-то срочное, то можешь сказать сейчас.
Куандык замялся, покосившись на Куандыка. Тот сделал вид, что поглощен поеданием лепешек и сыра. Самдан помолчал, потом нерешительно начал:
– Прости, Солонго, что пришел сюда, ничего срочного нет, как идет работа ты и правда можешь посмотреть позже, но я хотел еще раз обратиться к тебе с той же просьбой. Мы говорили об этом в начале весны… Ты сказала, что дашь ответ позже.
– О чем идет речь, Самдан?
– Ты обещала решить судьбу Айзере. Сколько мне еще ждать, скажи?
Солонго удивленно подняла брови:
– Самдан, девушка сейчас занята нашим пожилым гостем. Я должна поговорить с ней об этом. Ведь дело серьезное. Наберись терпения. Я не против чтобы ты взял ее женой, но ее мнение мне неизвестно. Думаю, что все решится после нашего возвращения из кочевья Оуюн Хагана.
– Как?! Она что, тоже поедет с тобой?!
– Да, она изъявила желание. Ты знаешь, что она грамотна, образована. Учение может посетить любой, даже женщина.
– Но зачем это ей! Она же женщина! Это бесполезное занятие для жены!
Солонго поднялась и грозно посмотрела на него
– Не тебе решать это, Самдан! Что для нее полезно, а что нет, лучше нее самой никто не знает!
Самдан сжал кулаки и выбежал из юрты. Солонго тяжело вздохнула.
Походила взад-вперед по юрте и наконец села напротив Куандыка. Он ждал пока она успокоится. Вот это да! Да у этой женщины твердый характер!– восхитился про себя Куандык. Такие качества по мнению многих мужчин, да и он так всегда считал, не были присущи женщинам, мало того, создавали трудности в семейной жизни, а тут… Вот его всегда раздражали перечащие ему женщины. Но все то, что было привычно, все мысли и чувства, которые были раньше вдруг разом изменились.
Куандык ждал пока она заговорит, но она решила сменить тему и стала говорить о том, что через пару дней караван уйдет, уже на следующий день начнется период всеобщего мира в Степи, они пробудут еще семь дней и отправятся в путь.
– Еще целых семь дней!– воскликнул он,– не сдержавшись.
Солонго улыбнулась:
– Понимаю, такому деятельному мужчине должно быть скучно у нас. Но я не могу покинуть кочевье раньше, ведь это зависит от того, когда Бадмажунай начнет Учения. Сейчас в стане отца уже расположились монахи, они читают мантры днем и ночью, только потом прибудет Бадмажунай. Я не могу оставить кочевье сейчас, у меня здесь много дел. Но, если хочешь, ты можешь поехать туда сам. Своего деда, однако, тебе придется оставить здесь, он поедет с нами. Он стар, не пристало почтенному старцу гарцевать в седле. Он поедет в той юрте, в которой живет сейчас. Мой муж, Тархан усовершенствовал их и теперь мы путешествуем не разбирая юрт.
– Хотел бы я посмотреть, как юрта катится по степи,– едва подавив улыбку, сказал Куандык.
– Да, я тоже не думала, что это возможно, но все, что делал мой муж, было очень удобно и прочно. Он был великий изобретатель,– вздохнув с грустью сказала она.
“ Видно она любила его”,– с ревностью подумал он и юрты на колесах ему сразу не понравились, поэтому он сказал:
– Но если вдруг нападут на вас, или сильный ветер, ведь это неудобно!
– Он все продумал. Сейчас я не хочу тебе объяснять, но если поедешь с нами, то сам все увидишь,– она поднялась, давая понять, что он должен уйти. Он, пересилив желание остаться и продолжить разговор, поклонился ей и вышел.
На берегу сидел Самдан и кидал камешки в воду. Вид у него был грустный. Куандык решился подойти к парню.
– Самдан, я слышал, что ты хочешь взять женой Айзере,– присаживаясь на камень рядом, начал разговор он.
– А тебе- то что? Ты кто?
– Я Куандык, проездом в вашем кочевье. Еду с моим дедом на Учение Бадмажуная.
– Да что вы там хотите познать?! Я слышал, что этот Бадмажунай обычный маг. Да, очень сильный маг, но все же маг, факир, да и только! И почему пускают туда женщин?! Им-то все это зачем?
– Сказано же, что все желающие могут прийти, запрета женщинам не было.
– А ты вот, что думаешь?
– Да что?… Раньше я думал, как ты. А сейчас вижу, что женщины тоже разные бывают.
– Для меня есть только обычные и красивые. А в юрте вообще все равно, главное, чтобы детей здоровых рожала и чай вкусный делала, ну и чтоб мужа во всем слушала. Вот Айзере,– мечтательно произнес парень ее имя,– она очень красивая! Ты видел? Глаз не отвести! А голос какой! А поет как! Это ведь счастье такую жену иметь!
– Ну ты же хочешь именно ее взять женой. Значит не все одинаковые.
– Знаешь, мой друг, Тархан, отбил ее у разбойников, ее везли в подарок какому-то царю в далекую страну Шанг- Шунг. Простых девушек в таких повозках не везут и не берегут от всего, даже от солнца. Будто это нежный цветок. Так вот, он отбил ее и потерял свой ум из-за нее. Как только увидел. Мне тоже она приглянулась, но он спас, значит добыча его. Да и друг он мне был… А у него жена Солонго была, он подумал и решил взять Айзере второй женой, но Солонго согласия не дала, он и поселил Айзере отдельно… А потом его не стало, ее взяла помощницей Солонго, неведомо зачем. Вот какой ум у женщин? Почему не хотела второй женой в юрте, а теперь во всем защищает. Может конечно в память о Тархане…
– Она любила его?
– Нет, Айзере не подпускала его.
– Я не об Айзере. Солонго, она любила Тархана?
– Да брось ты! Какая любовь! Они ссорились постоянно. Она плохая жена. Всегда занята чем-то. То к вдовам пойдет, то бедных выслушивает, а Тархан у нее не был главным. Вот он и гневался, даже бил ее, а она все равно покорной не стала.
– А кто же главный для нее?
– Отец ее, Оуюн Хаган. Вот я думаю, знаешь почему все так?
– Почему?
– Потому что грамота женщинам ни к чему, она для их женского ума большой вред. Поэтому и не хочу, чтобы Айзере ехала, зачем это ей? Я жениться на ней хочу, места себе не нахожу, так и манит меня к ней! Никогда такого не было! Я вообще жениться не хотел, мужчина всегда ведь может, хотел всего себя посвятить мастерским. Тархан был великим изобретателем. Он многое мне передал, но я еще не все сделал по его задумкам. А ведь уже и зима прошла, и лето, скоро год, как Солонго вдова.
– Она очень страдала, когда он ушел к предкам?
– Не знаю. Быстро в себя пришла. Я бы такую умную жену не хотел, всегда будешь глупым рядом с ней. Она хорошо правит, а ведь никто не верил когда Оуюн Хаган ее назначил, но она все сумела взять в свои руки. Не любит, когда ей перечат. Вот и сейчас. Что ей Айзере? Почему не отдаст мне? Ведь это в ее воле.
– Прости, Самдан, но я слышал, что она не против, просто тебе нужно ждать.
– Я уже и так долго жду! А она мне снится! И ведь ей уже семнадцатая весна, пора женой становиться. Думаю только о ней, ум потерял, соображаю плохо… голос ее мерещится…
– Она сейчас ухаживает за моим дедом.
– Я видел, как она щебечет, все печется о старике. Тоже непонятно, как можно целый день с ним находиться. А как он раньше был без нее? Ты ухаживал?
– Нет, это он тяжелый путь плохо перенес,– Куандыку хотелось подружиться с парнем. Он был понятен ему, а также он понял почему Солонго не торопится отдать Айзере ему. Ведь ясно, что такая утонченная красавица не сможет жить с простоватым Самдамом, они были слишком разными. Если она образованная чужестранка, то тем более. Но этого он конечно же не сказал и повел разговор в другом русле. Ему интересен был Тархан, может повезет и Самдан расскажет, где находится схрон оружия.
– Как вам живется без Тархана? Каким он был?
– Он был мне другом, я забыть не могу, как это могло случиться?– обхватив голову руками и взъерошив волосы, с болью в голосе сказал Самдан.
– О чем ты?– не понял Куандык.
– Это я, я выпустил в него стрелу! Представляешь, он был мне другом, а я… как затмение какое-то!
– Как это так случилось?
– Все из-за Айзере! Тархан решил ее забрать и создать свое Племя. Хотел взять ее женой. Он выкрал Солонго и хотел обменять на Айзере. Да, он нарушил все Законы Предков, да еще и восстал против самого Оуюн Хагана, стал перечить ему и даже не пришел на встречу. Оуюн Хаган нашел его, завязался бой, Тархан мог убить Оуюн Хагана, рука сама поднялась и я выстрелил. А потом, когда понял, что убил его, хотел уйти к Предкам вслед за ним…
– Что же тебя остановило?
– Не знаю… Теперь нет у меня такого друга…
– А еще кто был его другом? Наверное был еще кто-то.
– Да, были еще у него товарищи, боевые соратники, но ближе всего был я. Я все знал о нем. Мы все делали вместе. Все свои изобретения он сначала мне показывал, а потом уже обсуждал в мастерских.
– Да, тяжело тебе пришлось…– решил посочувствовать парню Куандык,– но теперь у вас правит Солонго.
– Да. Мы довольны. Тархан был другим, а сейчас все семьи сыты, сироты, старики и вдовы. А что еще людям надо?
– Ну а если кто-то нападет? Что она может?
– Оуюн Хаган прислал к нам Бакыта, он прекрасно владеет военными премудростями, защитит от врага, он смелый и сильный воин. Солонго ему во всем доверяет. После нее он главный в Племени.
– А ты? Я думал, что ты ее главный помощник.
– Да, но я заведую всем, что связано с мастерскими.
– А как вы справляетесь без рабов? Зачем Солонго их освобождает? Не лучше ли иметь здесь рабочую силу, которой можно управлять? Сейчас везде так. Вон, посмотри, чего достигли Хазары. Самый богатый народ стал. А ведь тоже вышли когда-то небольшим Племенем из Великой Степи.
– Нет, Солонго, как и ее отец Оуюн Хаган против рабства. А люди и так работают. Смотри, у нас тоже было маленькое Племя, прошло всего шесть лет, а оно увеличилось в разы за счет освобожденных рабов. Солонго всем дает для начала скот и войлок, но с условием, что создаются пары, чтобы рождались дети. Она сама подбирает супругов, скоро, как только она вернется, начнутся состязания и смотр невест. С прошлого года, как не стало Тархана, рабов больше не было, в этом году может только если подросшие юноши возьмут невест из Племени Оуюн Хагана, свои-то еще не подросли.
– А если Солонго не отдаст тебе Айзере?
– Нет, она всегда держит слово. Только если Айзере не захочет, тогда не позволит взять ее женой… А я вот поэтому и волнуюсь, что Айзере не смотрит на меня. Я хотел пригласить ее на реку и подарить ей подарок. Я на базаре сегодня купил для нее самую красивую шаль и ожерелье из голубых редких камней. Но она не отходит от старика. Может посидишь с ним?
Куандык задумался, но все же решил помочь парню, так и в доверие войдет. И согласился. Они договорились утром следующего дня осуществить задуманное. Оба довольные, каждый своим планом, разошлись. Все это время Куандык не выпускал из вида юрту Солонго. Ведь уже на следующий день начиналось объявленное Оуюном перемирие, значит уже сегодня попытаются напасть на Солонго. Надо быть внимательным, – подумал Куандык, нащупав кинжал в голенище сапога. Кинжал был острый, таким без усилий можно зарезать яка. Парень имел молниеносную реакцию, все эти годы Сию заставлял их тренировать внимание, отрабатывать реакцию и разные приемы борьбы, он преуспел в этом и Сию был доволен им. Захотелось размять тело и, как раньше заняться тренировкой, в конце каждой из которых был поединок с Сию. Китаец говорил, что когда придет день и Куандык победит его, старого Сию, значит это будет его последний поединок. Но старец только казался тщедушным и немощным, на самом деле он мог победить любого применяя не столько физическую силу, сколько непревзойденную прозорливость и гибкость. Тело Сию в борьбе казалось жидким, так плавно и неуловимо перетекало оно будто бы могло просочиться сквозь пальцы. Куандык повел плечами, разминая их и несколько раз сжал пальцы. Заняться было нечем, следить за юртой издалека надоело, даже занять себя мыслями не получалось, ведь они, как порхающие мотыльки, летящие на свет огня, возвращались к Солонго. Когда-то они с Ерсайыном затеяли с Сию разговор о любви, ведь никто из братьев не верил в нее, но ответ Сию, который потом все время обдумывал Куандык, периодически всплывал в его уме. Сию тогда сказал, что Любовь не бывает безответной, она всегда взаимна, если она не только сжигающее все страсть и желание обладать женщиной, но та, которая влилась в сердце из окружающего мира. Ведь он пронизан Любовью, просто люди, занятые мыслями и желаниями, не чувствуют ее, а если расслабить ум, погрузиться в то, что мы называем миром- небо со всеми своими звездами, Солнцем и Луной, деревья и реки, горы и долины, все, абсолютно все можно увидеть в себе и в любимой. Что если это так, то женщина, которая является ключом к этому состоянию и поможет открыть волшебную дверь в мир Любви, будет самой прекрасной, независимо от внешнего вида и возраста. Просто одни женщины больше наделены этой способностью, в других она как бы дремлет, но если найти ту, которая и будет таким ключом, то значит жизнь мужчины приобретет особый смысл. И сейчас Куандык вспомнил слова своего наставника и вдруг подумал, что ему стало страшно, мысли о Солонго занимали его ум и ему казалось, что он будто несется куда-то с высокой горы и может вот-вот потерять себя. А самое страшное было то, что он не в силах был противиться этому чувству. Оно захватило его и не отпускало. Но она была безразлична к нему и холодна… Значит это не Любовь, а просто желание? Обычное, такое желание, которое он испытывал периодически к какой-нибудь женщине и она быстро надоедала ему как только он пресыщался ее близостью. Куандык вздохнул и все же переместился ближе к юрте, расположившись в тени недалеко стоявшей телеги. Из юрты вскоре вышла Солонго и направилась в сторону базара, Куандык двинулся за ней. Она прошла по рядам, подошла к одному из стражей, о чем-то поговорила, пошла дальше. Солонго выглядела спокойной и сосредоточенной, Куандык понял, что она просто проверяет все ли спокойно и в порядке на базаре. Маха и дети послушно остались дома. Он подумал, что это значит, что Маха все же послушалась ее… пока послушалась…Солонго подошла к лавке с письменными принадлежностями и залюбовалась какой-то гравюрой. Куандык подумал, что ему захотелось подарить ей ее, но вдруг понял, что подарить ей ему хочется все, все , на что падает ее взор и к чему прикасается ее рука. Он решил стряхнуть с себя назойливые мысли о ней. Да что в ней такого?! Не такая уж и красавица! Да нет! Красавица! Она необыкновенная! Какие длинные толстые косы… она не похожа на всех, она особенная! И он опять тяжело вздохнул. Но она равнодушна к нему. Что он должен сделать чтобы обратить на себя ее внимание? Она подарила ему пиалу, тяжелую и дорогую, из китайского молочно-зеленоватого камня, она была округлой и удобно лежала в ладони… А он? Он решил тоже купить ей подарок, видя, что она отошла от лавки с письменными принадлежностями и рукописями, он подошел к прилавку и стал разглядывать заинтересовавшую Солонго гравюру. На ней был изображен город на горе и надпись была по-персидски.
– Что это за город ?– обратился он к торговцу.
– Это Истахр. Но сейчас там располагается резиденция арабского Халифа, а до этого это был главный город Персии.
– Я видел, что Солонго заинтересовалась этой гравюрой.
– Да, из этого города ее помощница, так она сказала, вот и рассматривала ее. Хотела сначала купить для нее, но потом не стала.
– Понятно. А что есть у тебя интересного? Может быть какая-то редкая рукопись?
– Рукописей много,– показывая на рукописи, аккуратно сложенные на прилавке, сказал он. Есть и для целителей, есть для философов, есть с поэзией. Что бы ты хотел?
– А про путешествия есть?
– Да, вот описание стран по всей длине шелкового Пути. Один странник написал. Знаменитый византийский путешественник. Он же был и купцом, и проповедником.
