Пальцы порхали и по клавишам, мозг упорно выдумывал эпитеты себе любимой. От описания ударного труда на благо банка, отвлек звонок.
- Верочка, ты? – старческий голос звонил с неизвестного номера.
- Я. Кто это? – резче, чем нужно, ответила она.
- Верочка, это баба Маня. Соседка ваша. Сестры твоей.
- Ой, простите, не узнала. Как у вас дела?
- Да я-то что? Пыхчу потихоньку. А вот Надя…
- Что с ней? Опять деньги нужны? Почему сама не позвонила? – выкидоны младшей сестры раздражали уже давно. Вера жестко ограничила высылку денег, когда аппетиты родственницы начали расти, а причины предстоящих расходов – ушли в область фантастики.
- Так она же… - неожиданно всхлипнула старушка, - померла она, Надя-то. Три дня как, мы, вот, скинулись с соседями, схоронили. А Никитку в детдом забрали.
- Как? Подождите, – Вера первый раз в жизни почувствовала, как струйки холодного пота побежали по спине, - а мне почему не позвонили?
- Ты прости меня, старую! Никак твой номер сыскать не могла. Телефон мой сгорел, а визитку твою я засунула куда-то. Вот только сейчас… Поэтому мы тут сами, и похороны, и поминки… За это не переживай, все справили. Племяш только твой, жалко мальца. Может ты…?
- Я приеду, баб Маня. Обязательно!
Она откинулась на спинку стула, ощущая, оглушительную тишину в голове. Казалось, даже звуки с улицы померкли, словно кто-то прикрутил звук. Потерянно озираясь по сторонам, вышла в коридор и рухнула на пуфик, ноги подкосились. Как так-то? Надя на пять лет младше, молодая красивая девка. Без царя в голове, потому как считала, что красотой можно добиться больше, чем мозгами. Да, любила застолья, красивую жизнь, была окружена толпой поклонников, но умереть? В тридцать три? А Никита – ему же четыре уже, как так-то? Вера помнила его еще едва ходящим, когда последний раз приезжала в родной городок.
Тогда же она первый раз крупно поругалась с сестрой. Нагрянув внезапно, застала в родительской квартире откровенный бардак, Надька шлялась не пойми где, оставив малыша на жалостливую бабу Маню. Сестре, которая была хорошенькой еще в детстве, прощали многое, вот и выросла с ощущением полной безнаказанности. И уверенности, что ей все должны за улыбку и просто пребывание рядом с ее персоной. После той ссоры Вера скидывала деньги уже не сестре, а соседке, надеясь, что та купит ребенку больше эгоистичной стрекозы-матери. Надя сама звонила редко, и тоже в основном клянчила деньги. Вера выслушивала, потом перезванивала бабе Мане – и со вздохом узнавала об очередном вранье единственного родного человека.
Однако все эти горькие воспоминания отступили, потому что на первый план вышел вопрос с племянником. Что делать с ребенком? Уверенность, что ему не место в детдоме – это хорошо и правильно. Но тут вылазят частности: как его оттуда забрать? Ей, безработной и одинокой ребенка никто не отдаст. А потом? Она вообще не умеет обращаться с детьми – это же инопланетяне! Неизвестно чем кормить, как одевать. У них же даже размеры одежды какие-то непонятные! И жить им тоже будет негде: хозяйка квартиры категорически и однозначно высказалась против животных и детей. А ребенок – это не кошка, это – навсегда. Господи, она и близко не потянет всего этого!
От наваливающейся паники к горлу подступили предательские всхлипы. Пытаясь их подавить, Вера полезла в висящую на вешалку сумку, там точно были салфетки. Как же это все выдержать? Рука слепо шарила внутри, как назло, не находя маленькую пачку. Вместо нее в руку настойчиво ткнулось что-то острое. Вера сжала пальцы и выдернула содержимое. Визитка мажора! Теперь его приписка выглядела издевательством. «Звони»? Для чего? Когда приспичит «почесать под хвостом»? Чем может помочь этот избалованный мальчик? Кофе и цветочки?
Это отрезвило. Она достала салфетки и решительно высморкалась. Хватит ныть! Нужно действовать. Ехать и выяснять все на месте. Проблемы решаются, если их решать, а не наматывать сопли на кулак. Прошла в спальню и быстро собрала сумку с вещами. Пригодится – бюрократы вряд ли позволят решить дела легко и быстро, а значит она в городке задержится. Так, одежда нужна удобная, автобус туда идет четыре часа. Поэтому джинсы, футболка, кроссовки. В коридоре глянула на себя в зеркало – глаза еще припухли от слез, но уже горели решительным огнем. Она справится. Должна. Больше некому. Проверила паспорт в сумке и вышла, решительно захлопнув дверь.
Вышла из подъезда, прикидывая как быстрее добраться до автовокзала и… наткнулась на черную громадину джипа, которая по-хозяйски заняла место напротив входных дверей. Вера на секунду остолбенела, чем и воспользовался ее хозяин. Мгновенно выскочив из машины, Роман в несколько шагов подошел к ней:
- Вера? Что случилось?
Не говорить же ей, что он гнал через весь город, невзирая на светофоры, когда охрана доложила, что пара неожиданно вышла из банка и направилась домой. Тысячи мыслей кусали, как рассерженные пчелы. Одна бредовее другой: вплоть до того, что испугалась вчерашнего и собралась бежать.
- Ничего, – Вера попыталась его обойти, но он решительно преградил ей путь, - дай пройти. Я тороплюсь.
- А ну, стоять, - он поднял ее подбородок и заставил посмотреть в глаза, - ты что – плакала?
Показалось, или в голубых глазах блеснули яростные всполохи?
- Не твое дело! – она мотнула головой, избавляясь от прикосновения его пальцев.
- Мое. Все что касается тебя – теперь мое дело.
- Слушай, у меня нет ни сил, ни времени с тобой спорить. Отпусти, мне нужно на автовокзал.
- В машину, - он безапелляционно усадил ее на сиденье и быстро уселся на водительское место, - я слушаю.
- Мне нужно на автовокзал, - упрямо повторила она.
- Зачем?
- Нужно поехать в родной город. Решить кое-какие проблемы.
- Хорошо. Расскажешь по дороге, - Роман повернул ключ и потянулся к навигатору, - как называется город?
- Ты с ума сошел? – вскинулась она, но было поздно: машина мягко тронулась с места.
- Вера, мы теряем время. А ты, вроде, торопишься.
- Великосольск!
- Хорошо, - Роман вбил название и вырулил на дорогу, - а теперь рассказывай. Нам часа два ехать.
Она прищурила глаза, пытаясь понять, что мажор задумал. Но блондин был собран, губы сжаты, глаза смотрят внимательно и цепко. Ничем не напоминает легкомысленного балагура, от которого так легко отмахнуться.
- Зачем это тебе?
- Я должен знать, какого рода проблемы, чтобы максимально эффективно решить.
- И зачем тебе решать мои проблемы?
- Потому что я хочу их решить. Чтобы никто и ничто не доводило тебя до слез.
- Звучит маловероятно. Но раз тебе реально заняться нечем: мне нужно в Великосольск забрать племянника. Десять минут назад я узнала, - Вера запнулась, но сглотнув, продолжила, - узнала, что он в детдоме. А его мать похоронили посторонние люди. Кроме меня у ребенка никого нет. И в детдоме я его не оставлю, - голос дрогнул, но она не позволила себе сорваться в слезы. Сейчас главное - дело.
- Прости. Мои соболезнования. Какие еще вопросы нужно решить кроме ребенка в детдоме?
- Видимо узнаю на месте, - горько усмехнулась пара.
- Сумка тогда зачем?
- А ты думаешь, бюрократы за один день отдадут ребенка? Там же справок вагон собирать. Еще и на работу какую-то придется устроиться, чтобы «соответствовать нормативам»!
- Я понял, - примирительно улыбнулся Роман, - не злись. Возьми воду в бардачке и успокойся. Я все решу.
Вот так просто? Вера, недоверчиво посмотрев на него, хмыкнула и медленно отпила из бутылочки. Кольский, не обращая внимания на ее скептицизм, набрал безопасника.
- Макс, мне нужны люди в Великосольске. И адвокат по усыновлению. Организуй. Я там буду через два часа. Нет, больше ничего. Будут вопросы – отзвонюсь, - он сбросил звонок.
Вера слушала как блондин отдавал четкие и скупые указания кому-то по телефону и голос разительно отличался от того, каким он говорил с ней. Резкий, привыкший повелевать, пугающий. Вера от такой разительной перемены вздрогнула. С кем связалась? Что она вообще о нем знает? Может поостеречься и постараться от него отвязаться?
- Жаль, что, когда приедем - будет конец рабочего дня. Наверняка сегодня уже никуда не успеем.
- Ну, это мы еще посмотрим, - хищно оскалился Роман, обнажив идеальные зубы с чуть более длинными клыками. Потом шумно втянул воздух, странная дрожь прошла по телу. Мужчина потянулся за бутылочкой с темным содержимым, - это… чай. Витаминный. Можешь попробовать, - пояснил он, увидев ее напряженный взгляд.
- Нет уж. Я не большой любитель чаев.
- Взять тебе по пути кофе? Ты вообще ела?
- Кофе будет кстати, - вздохнула она, - и я успела перекусить дома. Спасибо.
- Пока особо не за что, - мотнул головой Роман, перестраиваясь в крайний левый ряд.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
