Перейти к содержанию

Я пишу тебе, папа… 40 писем между смертью и жизнью — книга серии «1000 инсайтов»

Автор:

5,0 30+ оценок читателей Рунета
Категория
Биографии и Мемуары
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
16+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Когда умирает близкий человек, жизнь не может оставаться прежней.Боль, гнев, чувство несправедливости мешают примириться со случившимся.Год назад автор книги потеряла отца. Чтобы понять и принять утрату, и не скатиться на дно отчаяния она писала письма отцу. Это оказался мощнейший инструмент проживания горя. Писать тому, кто уже никогда не сможет ответить – значит максимально раскрыться. Высказать всё, о чём молчалось, выплеснуть до последней капли.Оставить себе тихую грусть и добрые воспоминания. И продолжать жить свою счастливую жизнь, но уже без него.Возможно ли?Автор надеется, вы найдёте себя в её письмах, и обретёте мир, который так долго искали.

Читать «Я пишу тебе, папа… 40 писем между смертью и жизнью» — Лилия Музалевская онлайн

Страница 2 из 4

Сегодня девочки пошли на детский день рождения.

Правильно ли это?

Помню себя в детстве, когда уходили бабушка, дядя.

Тогда я не ощущала это настолько большой травмой.

Дети резонируют со взрослыми.

Кто-то ярче, кто-то слабее.

Мама плачет, плачут дети.

Мы вчера говорили о тебе. Вечером.

Весь день собиралась духом, чтобы после всех занятий собрать твоих внучек вместе и сообщить о твоём уходе.

Не смогла спокойно. Разрыдалась.

Облепили. Наобнимали.

Прочитали книгу "Куда уходят люди".

Купила её ещё два года назад вместе с "Откуда на самом деле берутся дети", про духовную составляющую Пути. Но не читала. Словно оставила для подходящего момента.

Настал.

Знаешь, папа, я отправила детей отмечать день явления подружки, потому что так хрупко всё стало.

Слышала, отцу именинницы может быть вручена повестка на днях.

Вчера ты ушёл, а сегодня они празднуют жизнь.

Пусть празднуют, а?

Мне не весело.

Мне совсем не весело.

День настолько расписан по минутам, что сердцу некуда вклиниться.

Сегодня я не плачу.

…Радуйся!

Не бойся!

Молись!


30 сентября

Третье


Я пишу тебе, папа…

Нам с сестрой очень повезло.

На двоих четыре мальчика и четыре девочки.

И у каждой по ребятёнку, похожему на тебя.

С утра планировала пойти на йогу.

Продышаться.

Опоздала. Потому что меня обнимали.

В подъезде перед школой.

По пути в спорт-клуб.

Обнимали словом, руками.

Грелась. Грела.

Зато попала на тренировку степ+силовая.

Ещё и лучше.

Вытоптала, выкружила, выжала ярость.

Застывшую. Потекла горячая, пульсирующая по телу. Поскакала мурашками, учащённым сердцебиением. Выходила сжатыми зубами, искрами из глаз, глубоким выдохом, жёстким сцеплением со степ-платформой.

Злость. На то, что ничего не могу изменить.

Выходи.

Выпариваю до красных пятен в сауне.

Выстуживаю ледяным душем.

Выходи!

Не волнуйся за меня, папа. Так надо. Я справлюсь.

Как хорошо, что я посетила столько воодушевляющих мест до того, как мне перестало это быть интересно.

Во мне много жизни, папа, просто настроение сейчас не то.

А может просто воздух испортился?

Пахнет страхом.

Смертью.

Но пугает не смерть, а обстоятельства, при которых она может произойти.

Привкус крови на губах.

Страх за близких и видеоряд всего, что вбирал мозг за жизнь.

Вылезает из подсознания, щупальца тянет, сдавливает.

Как говорил мальчик, который выжил:

– Называйте его по имени. Он в любом случае попытается вас убить.

Страх сковывает. Не даёт вздохнуть, путает мысли.

Не гоню его. Поднимаю глаза. Хочу рассмотреть получше.

А как наберусь смелости разглядеть во всех деталях, пририсую рожки, заплету ему косички, мухомор на нос посажу, надую, как воздушный шар и лопну большой булавкой.

Раз! И нет его!

Так, пап?

…Радуйся!

Не бойся!

Молись!


1 октября

Четвёртое


Я пишу тебе, папа…

Сестра взяла на себя все хлопоты.

Спрашиваю, чем помочь? Настаиваю.

Какая помощь может быть для матери?

Позаботиться о её детях.

Сегодня суббота. Снова суббота.

В прошлую ты был в гостях.

А в следующую неизвестно что будет.

Встала пораньше, чтобы приготовить на день еды. Накормила своих и уехала.

Там, у сестры тоже СВОИ. И их накормлю.

Вышла, чуть не доезжая твоей остановки.

В нос врезался запах костра и воды. Рядом парк и залив.

Сегодня ясно. Солнце прыгает по лужам, дурачится.

На площадке, где ты гулял с внуками по-прежнему много детей.

Всё, как обычно.

Часы тикают. Каждый идёт своей дорогой от рождения до смерти.

Зашла в дом. Мешкаю.

Здороваюсь с ребятами, захожу на кухню, в комнату, но не в ту, где стоит твоя постель.

Осторожно заглядываю.

Всё так же. Лекарства стоят на полке. Одеколон "О'жен". Я дарила тебе два бутылька, про запас. Ты любишь его использовать после бритья.

Кружка, книги, газеты, очки.

Сажусь на кровать. Тёплая.

Ложусь на спину. Ещё теплее.

В комнате потолок с изображением неба.

Горячо.

Из уголков глаз удрали две слезинки.

Пусть убегают.

Ты ещё здесь.

Это чувствуется. Сестре во сто крат тяжелей.

Она видит тебя в каждой детали, живёт в этом.

У меня больше возможностей переключиться.

Каждому даётся по силам его, так, пап?

…Радуйся!

Не бойся!

Молись!


2 октября

Пятое


Я пишу тебе, папа…

Вчера вечером отвела дочку в гости.

Она к своей подруге, я к своей.

Посидели немножко, попили чаю.

У подруги на холодильнике висят записочки с привычками на день и на месяц.

Такие обещания себе.

Маленькие ритуалы, держащие в строю.

Обновлю-ка и я свои списки.

Вышла в темноту со слезами.

Надо, всё-таки, раньше ложиться.

Чем гуще тьма за окном, тем гуще она в сердце.

Пятый день, как ты ушёл и третий

день рождения среди близких людей.

Ты это специально подстроил?

Чувство юмора тебе не занимать.

Как можно тонуть в скорби, когда вокруг радость самого факта появления на этой планете, здесь, сейчас, в этом воплощении, в этих родственных и дружеских связях?!

Не передёргивай, дать пострадать-то!

Ладно, ладно. Я своё выплакаю.

Завтра меня ничто не остановит.

Заберёшь мои слёзы с собой?

Папа, я тут заподозрила, что как-то неправильно скорблю. Ну, знаешь, не плачу дни напролёт от гнетущей тоски. Могу даже пошутить, посмеяться в беседе.

Со мной что-то не так?

Но потом оглядываюсь по сторонам и вижу, что в этом году осень быстро стала бесцветной.

Зашла в цветочный магазин.

Отвезу маме то, что она просила собрать для неё. И цветы. Нечётное количество.

С Днём Рождения, мамочка!

Позже зайду ещё раз.

За чётным количеством.

Супруг звал кататься на велосипеде.

Хотела.

Нет, не так.

Хотела себя заставить поехать.

Очень много организационных вопросов навалилось с детьми. Бесконечные переписки, стыковки, сборы, подготовки, перевод денег на то, на это.

Я уже несколько дней подряд отправляю деньги.

Хочется, чтобы поскорее все угомонились и начали учебный процесс.

Никуда не поехала.

Лежала. Просто лежала под непрестанное "Мама!"

А когда надоело лежать, встала и поехала к маме.

Ты бы тоже поехал. Я знаю.

…Радуйся!

Не бойся!

Молись!


3 октября

Шестое


Я пишу тебе, папа…

Отправила детей на школьный выезд.

Будут носиться по лесу в красных плащах, проходить испытания, чтобы в конце победить дракона.

Добро обязательно восторжествует и свет рассеет тьму.

У меня здесь свои драконы.

Пойду к тебе.

Ну, как к тебе.

К той твоей части, что отражала наше земное родство.

Хоть в храме батюшка и будет говорить о душе, но мы же будем плакать о теле.

Смотреть и плакать.

Вспоминать совместные моменты. На быстрой перемотке или смакуя отдельные истории.

Перед сном захотела надеть крестик.

Много лет не ношу.

У меня их два. Золотой, подаренный во взрослом возрасте и почти невесомый серебряный. На такой же воздушной цепочке.

Им меня крестили. Лет восемь-девять мне было.

В Молдавии. Там, откуда ты родом.

Помню, накануне крестин мы ходили на озеро, что в получасе ходьбы от дома. А может и дольше.

Я отошла по берегу в сторону, к зарослям, и наступила на ржавую железку. Проткнула ногу между мизинцем и безымянным пальцем.

Было почти не больно. Только страшно, когда кровь резко залила всю стопу.

Не помню, чем мама мне обработала ногу, но до дома я обиженно спешила.

А на следующий день ковыляла до церкви. Нога ныла и совсем не располагала к таинству.

Этот крестик сейчас на мне.

Словно в нём вся память. Твоя и моя.

Я сегодня не спала.

Поверхностным сном разве что.

Легла поздно и спать оставалось часов пять.

Постоянно открывала глаза.

Не вытерпела, достала телефон, чтобы проверить время будильника.

Ровно одна минута до звонка.

Два дня светило солнце, а сегодня небо затянуто, ветер закручивает в спирали сухие листья. Холодно. Так и должно быть в такой день.

Пап, я бегу к тебе на похороны. В буквальном смысле. Мне кажется, я даже на свои буду опаздывать.

Успеваю. Не волнуйся.

Ты качал на коленях внуков.

Теперь они несут тебя на руках.

Полумрак церкви, запах ладана, пламя свечи. Пространство вибрирует. Если долго смотреть на тебя, кажется, что ты дышишь.

Просто уснул безмятежным сном.

Я купила тебе цветы.

Две веточки жёлтых хризантем.

Такие, как ты подарил мне в последнюю встречу.

В букете была белая, розовая и жёлтая. Первая и вторая быстро завяли. А жёлтую только вчера обрезала до подвядших бутонов и положила их в тарелку с водой. Красиво.

Не люблю искусственные цветы. Они словно консервируют жизнь.

А смерть – это новое начало.