Даже животные помнят свои травмы и реагируют на всё по-разному, в зависимости от того, какой опыт у них накопился, а некоторые люди продолжают отрицать прямое воздействие своего жизненного опыта и психических травм на их поведение, решения и поступки.
Однажды подруга в подружковом чате пожаловалась на хамство и халатность новой коллеги-наставницы на новом месте работы. Может быть, она знала, как ей себя вести в этой ситуации и просто хотела сочувствия, но мы в ответ засыпали её поддержкой и советами: я сказала, чтобы она не боялась идти на конфликт, выяснила отношения или пожаловалась на наставницу; вторая подруга сказала, чтобы она не боялась косячить и не принимала реакции коллеги на свой счёт; третья посоветовала, чтобы она не боялась коллегу, что у подруги есть право спрашивать, а у наставницы обязанность объяснять; четвёртая подруга сказала, что не стоит бояться показаться глупой, можно переспрашивать все по сто раз, кроме того, стоит попробовать с наставницей подружиться. На одну и ту же тему у всех абсолютно разный взгляд в зависимости от жизненной позиции.
Я сравнила ответы и подумала, что при всем многообразии вариантов, я предлагаю самый воинственный – начать конфликт.
Агрессивность – это тоже последствия психических травм или это врожденное свойство моей натуры? Мои родные сестра и брат вообще не агрессивные, хотя мы росли в одной и той же атмосфере и воспитывали нас приблизительно одинаково. Ничего не понятно.
Характер человека и его взгляд на мир частично обусловлен тем, какие достались гены, частично тем, что мы вливаем в себя физически и психически, то есть нашим химическим составом, частично тем, как мир с нами повзаимодействовал, а то, как мир с нами повзаимодействовал, напрямую зависит от того, какие реакции мы выдавали, а наши реакции зависят от генов, химического состава и предыдущего опыта взаимодействия с миром.
Буду погружаться в тему ВДА. Возможно, придёт более глубокое понимание себя, которое поможет мне научиться действовать, исходя из истинных желаний, а не из травм.
С другой стороны, может быть, это и есть судьба – пройти именно такой путь, который каждый человек выбирает, сам того не замечая, руководствуясь своими психическими травмами?
Возможно, даже то, способен ли человек обратиться к психологу и научиться новым жизненным стратегиям, зависит от его психических травм и жизненного опыта.
И не только от этого, ведь не восприняла же я информацию о ВДА два года назад. Может быть, в то время я просто была недостаточна честна с собой, чтобы признать некоторые факты о себе; или я воспринимала себя совсем иначе; или на тот момент бессознательная часть психики ещё не обработала нужную для восприятия информацию и не передала её в сознаваемую часть. Не знаю.
Планирую пойти на живую встречу ВДА. Пока не решаюсь.
17. Я и пёс – трусишки
Пёс ночью описал квартиру, хотя вчера я его выгуливала достаточно поздно вечером, этого должно было хватить до утра. Во всяком случае, раньше его устраивало такое расписание.
Я всё вымыла и повела его гулять.
После прогулки написал вновь. Дотерпел до дома и написал на пол. Я начала верещать о своём недоумении и негодовании. Он притаился. Я обратилась к нему строгим голосом, он сел не задние лапки, а передние сложил перед грудью. Стоял в такой стойке и слушал. Мне не понравилась его жалкая позиция, но жаль его стало все равно. Я перестала его ругать. Он отошёл к своей лежанке.
Я ушла на кухню и оттуда угрожала, что отдам его обратно в приют. Он прибежал и вопросительно заглядывал в глаза.
Я вымыла пол, ковёр, забросила лежанку в стиральную машину. Успокоилась. Зашла в комнату и увидела свежую лужу. Какой-то сумасшедший пёс.
Ругалась, как могла, а могла с некоторыми трудностями, потому что раньше я в состоянии негодования страшно материлась, а теперь, когда я считаю себя православной христианкой, я не должна сквернословить, и поэтому мне приходится подбирать слова, и я ругаюсь как заика, с некоторыми паузами между предложениями.
Пёс спрятался под кровать. Мне стыдно и грустно, будто это я написала в комнате.
Прочла, как отучить собаку писать в квартире. Буду пробовать дрессировку псиного мочеиспускания.
Вот я и выяснила, как проявляют свою натуру избалованные животные. Мне не понравилось. Теперь я уже не уверена, что люблю избалованных.
С другой стороны, это описанное утро выбило меня из колеи, в хорошем смысле выбило: сбилось моё железное расписание, всё пошло не по плану.
В этом отношении мне ещё очень нравятся прогулки с псом. Он всегда, в отличие от меня, выбирающую, как правило, один и тот же маршрут, двигается в непредсказуемом направлении, причём, зигзагами, в бешеном темпе, старательно вынюхивая какие-то следы. Хорошие прогулки. Мне такое надо: управляемый хаос меня не тревожит, а по-настоящему расслабляет.
Вообще, хорошо, что мы разные. Говорят, что люди выбирают собак, похожих на них самих. Мы, конечно, совсем не похожи. В том числе, явное различие и в том, что я агрессивная, а он – нет.
Обычно мы с псом всех собак обходим стороной, чтобы не подвергать моего пса стрессу, но иногда на него на улице начинают лаять неожиданно близко оказавшиеся собаки, например, вышедшие из-за угла, и тогда я с трудом сдерживаюсь, чтобы не начать на них кричать, а иногда и не сдерживаюсь. Знаю, что их надо игнорировать, но нервы сдают и я начинаю ругать собак. Я так со временем и лаять научусь, должен же им кто-то отвечать, и, раз у моего пса обет молчания, придётся мне это делать. Мой пёс молчит и прячется за мои ноги, а я выступаю вперёд с намерением напасть в ответ. Буквально готова напасть.
Маленькая чихуашка накинулась на моего зашуганца, я себя поймала на том, что рефлекторно сделала шаг вперёд и готова была наброситься на эту собачонку, о чем в порыве честности сказала хозяйке чихуашки. Девушка вытаращила на меня глаза и молча повела свою собаку в другую сторону.
Соседский английский бульдог каждый раз доводит нас до предынфарктного состояния. Он еще совсем молодой, можно сказать, еще щенок, добрый, ласковый, плюшевый на ощупь, но выглядит как машина для убийств, он весит, наверное, килограмм тридцать, и лает он страшно, с каким-то скрежетом. Каждый раз, когда мы неожиданно сталкиваемся в подъезде, и бульдог лает или лучше сказать скрежещет, мой пёс начинает метаться, а я в панике начинаю причитать. Орать на такую мощь я не рискну. Да и что орать, если его страшный скрежет, вероятнее всего, означает приветствие, а не угрозу. Такой голос у ребенка, что ж поделать. Будем пить сердечные капли и привыкать.
Крупных собак я остерегаюсь, они небезопасны уже и для меня, а не только для моего пса. Всё-таки инстинкт самосохранения у меня работает.
Хотя, когда на прогулке к моему псу нос к носу подбежал крупный, но дружелюбный на вид ретривер, и неожиданно начал лаять как бешеная дрянь на моего маленького трусишку, мой пёс как обычно заметался, а я от неожиданности начала орать на ретривера, а потом ещё и на его хозяйку, выкрикивая вопрос почему буйная собака гуляет без поводка. Зачем он на него лаял? Мой пес ему не конкурент и не соперник, он весь размером с голову ретривера. К тому же, для ретриверов не типично агрессивное поведение, я не ожидала такого. Из-за выброса адреналина у меня скакнул уровень энергии, и мне хотелось не только орать, но и побить хозяйку ретривера.
Скоро репутация у меня сложится пугающая. Подруга предположила, что через пару-тройку таких крикливых случаев в домовом чате разместят мою фотографию с предупреждением о том, что с этой женщиной нужно быть осторожнее, потому что она нападает на собак. Что ж, пусть.
Я сейчас подумала, что уравновешенные люди не реагировали бы на всех лающих собак, как делаю я. Получается, что мы с моим псом всё-таки похожи, всего пугаемся, только я реагирую на испуг нападением, а он – капитуляцией. Надо будет поработать над своей пугливостью как-то, не знаю как. Может быть, ровно медленно глубоко дышать? Не уходить в свои мысли, а присутствовать на прогулке всем умом и всей душой, чтобы быть в настоящем и быть готовой к любым неожиданностям? Попрактикую разное.
18. Самоподдержка и самокритика
У меня была практика осознанного самоподдерживания.
Психолог предложила мне интересный формат для самоанализа: «Прогулка с внутренним ребёнком» – так называется этот формат.
Психолог дала мне список тем для Прогулки, я выбрала тему, и она выслала мне алгоритм проведения Прогулки и материалы для ее проведения.
Целый день посвящён одной теме. Это полезный опыт: выбираешь возраст себя-ребенка, которого ты будешь выгуливать, и весь день смотришь на себя-ребенка глазами себя-родителя, занимаешься обычными делами в будни или в выходной день, но при этом помнишь, что тебе нужно отслеживать свои реакции на выбранную тему и заботиться о себе (о чувствах, эмоциях) не как о взрослом, а как о ребенке.
Это задача работает в голове фоново, незаметно, но весь день сознание или подсознание работает над одним конкретным вопросом, выдаёт воспоминания на одну только тему, и рассматривает только одну конкретную эмоцию, а не весь клубок эмоций сразу. Так легче разобраться со всем, что накопилось за жизнь.
Я провела несколько таких Прогулок. Первой я выбрала тему «Страхи».
Я весь день спрашивала у себя самой в образе двенадцатилетней меня о том, чего я боюсь, некоторые ответы были неожиданными и удивили меня. Это звучит бредово, ведь я же сама задавала вопросы и сама отвечала на них, и, вроде бы, здесь нет места удивлению, но на практике, что-то там происходит, мозг откуда-то, может быть, из дальних ящиков хранилища воспоминаний, вынимает неожиданную информацию и предъявляет её. Я много нового о себе узнала.
Осознать свои страхи и назвать их – это, наверное, самый важный шаг на пути их принятия.
Весь день провела мысленно с собой-ребенком, расспрашивала себя и успокаивала, сопереживала и объясняла себе как каждый мой конкретный страх выглядит с позиции взрослого человека. Когда я все это объясняла себе-ребенку, я и сама в процессе проговаривания стала лучше понимать, что некоторые мои страхи странные, совершенно беспочвенные и надуманные.
Заключительным заданием в Прогулке было ответить в конце дня на вопросы о страхах с учётом того, какие мысли возникли в течение дня на эту тему, и написать поддерживающие фразы для маленькой девочки. Задание с поддерживающими фразами помогло мне чуть иначе посмотреть на себя, и задуматься о том, достаточно ли я добрая и заботливая по отношению к себе. Я подумала, что неплохо было бы научиться обращаться с собой мягче и терпеливее.
Теперь, в моменты, когда мне хочется наброситься на себя с обвинением и руганью, начинаю представлять, что я обращаюсь с критикой не к себе взрослой, а к себе ребёнку, и критика становится совсем иной, деликатной и тактичной. Раньше, если я допускала промах любого масштаба, то начинала материться, вроде бы не на себя, но все равно реагировала грубо, хотя иногда и себя называла разными неприятными словами. Я заметила, что теперь, после того, как я увидела свое варварское отношение к себе, я, в случае промаха, начала реагировать иначе, по-человечески, лояльно: смеюсь над собой, если допустила нелепую оплошность, и начинаю себя успокаивать, если допустила серьёзную ошибку.
Я активно учусь одобрять и поддерживать себя в неоднозначных ситуациях, быть всегда на своей стороне, даже если не вполне уверена в своей правоте, просто для того, чтобы не оставлять себя без поддержки, хотя раньше, даже если и не соглашалась остаться виноватой внешне, мысленно изводила и обвиняла себя.
Учусь критиковать не себя, а свои поступки.
Учусь не истязать себя напоминанием о том, что было давно и уже не имеет никакого значения. Говорю себе, что это не делает меня плохим человеком.
В моей жизни были грубые, стыдные, трусливые, тупые, глупые, жестокие, гадкие и какие угодно ещё выходки. Характеризуют ли они меня? Иногда они были исключительно ситуативными, даже в те давние моменты они не всегда меня характеризовали, а сейчас те давние выходки уже точно не имеют значения. Я была совсем другой, и, в том числе, благодаря тем выходкам, я стала такой, какая я сейчас, а я люблю себя такую, какая я сейчас.
В моей жизни будет ещё много грубых, стыдных, трусливых, тупых, глупых, жестоких, гадких и каких угодно ещё выходок, и все они будут меня характеризовать только в конкретный момент времени, а не вообще, в целом как человека.
Это были ситуативные выходки, во многом обусловленные контекстом ситуации, а не осознанные поступки. Наверное, поступки больше характеризуют человека, чем случайные выходки. Конечно же, это не значит, что можно себе позволять делать, что угодно, и называть это ситуативными выходками. Я говорю лишь о том, что из-за каких-то выходок не стоит гнобить себя годами, и, тем более, не стоит отказываться от себя. Нужно сделать вывод о конкретной выходке, о конкретной ситуации, а не о себе в целом, и идти дальше.
Наверное, ещё одним важным моментом является то, что я могу квалифицировать свои выходки как грубые, стыдные, трусливые, и так далее. Наверное, это говорит о том, что, в целом, у меня все в порядке с человечностью, с нормами морали, если я различаю эти понятия. Я не идеальна, и никогда не буду идеальной, но это не означает, что нет смысла стараться стать хотя бы комфортной для себя, а, значит, и для других, это, как правило, взаимосвязанные вещи.
19. Для чего мне нужна психотерапия
В какой-то момент я начала раздражаться от мысли о том, что психотерапия – это бездонная бочка: чем больше узнаю о себе, тем больше узнаю об искажениях в моем восприятии мира, и будто уже проще жить такой, какая есть, чем бесконечно анализировать себя, потому что невозможно себя изменить настолько, чтобы не то что стать идеальной, а хотя бы получить удовлетворительный результат. В этом случае психотерапия кажется совершенно бессмысленной.
От того, чтобы перестать изучать свою психику меня останавливает только мысль о том, что к болезни меня привели мое неумение распознавать свои чувства, подавление эмоций, необоснованные страхи, неосознаваемый бесполезный контроль, чрезмерно острые реакции на жизнь. Нужно это все как-то научиться чувствовать и осознавать. Я хочу себе психическое и физическое здоровье.
Буквально через пару дней после мыслей о том, как мне неприятно психотерапевтироваться, в видео одного психолога я наткнулась на мудрую мысль: психотерапия нужна не для того, чтобы сделать себя идеальной, а для того, чтобы знать свои негативные особенности, и адаптироваться к жизни, учитывая их, чтобы они не разрушали здоровье, отношения, карьеру, и, таким образом, создать себе оптимальные условия жизни.
Например, ты знаешь, что не умеешь переносить критику без гнева, но проявление гнева недопустимо в социуме, это пугает или отталкивает окружающих, поэтому необходимо этот момент в своем поведении откорректировать: либо научись выплескивать гнев в подходящих условиях (в боксе или в вокале, или в живописи, или в каком угодно виде спорта или творчества, где можно внутреннее напряжение перевести во внешнее); либо овладей дыхательными практиками для успокоения в моменте, чтобы не реагировать неадекватно; либо откопай и проработай психическую травму, связанную с критикой, которая тебя заставляет вести себя неадекватно.
Так нужно поступить только с теми своими психо-неадекватностями, которые портят здоровье и жизнь. Те странности, которые не мешают нам жить, пусть остаются неразобранными.
Такой план мне кажется вменяемым и выполнимым: мне нужно разобраться только со страхами и гневом, они перестанут перекрывать все остальные чувства и эмоции, и я постепенно научусь чувствовать.
После того, как я услышала мысль о том, что психотерапия нужна не для исправления себя, а для оказания себе помощи в адаптации к жизни, психотерапия и изучение себя вновь обрели смысл, появилась энергия продолжать это делать.
20. Злость
Пёс снова написал в квартире сразу после прогулки. Пока я обедала, он занимался своими мокрыми делами. Я пропустила процесс, обнаружила результат. Разочарованию не было предела.
Разочарование мгновенно переродилось в злость. Я выселила его жить в коридор: вынесла туда его лежанку и миски. Это, наверное, бесполезно с точки зрения воспитания, но мне нужно было хоть что-нибудь сделать, хоть как-то отреагировать.
Когда я выходила к нему в коридор с возмущением, которое не могла держать в себе и высказывала ему, собственно, по адресу эмоции приносила, он с недоумением заглядывал мне в глаза.
Через часик, когда часть злости я высказала, а часть ушла в движении, пока я бухтела ругательства себе под нос и отмывала мочу, зло носилась и энергично забрызгивала все вокруг мандариновым эфирным маслом, я подумала, что, возможно, его мочеиспускание в квартире означает вовсе не свинский поступок, который я идентифицировала в его выходке, а знак, что он оформил себе прописку в его ментальном паспорте, что он теперь живет на этой территории.
Остатки злости переродились в огорчение, и я переселила пса обратно, но не смотрела на него и не разговаривала с ним. Он опять, разумеется, ничего не понимал, с удивлением и настороженностью обходил меня стороной. Я подумала, что своей злостью разрушила с трудом созданное его доверие ко мне. Оказалось, что зря переживала: он притащил свою лежанку максимально близко к моей кровати, хотя раньше, когда я говорила ему ласковости и гладила его, старался утащить её куда-нибудь подальше в угол. Это странно, похоже на мазохизм. Или он пытается сказать таким образом, что он меня признаёт и уважает, хотя и продолжит писать на пол?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
