Не знаю, как наша картечь сработает против озлобленных духов, но она разнесёт, башку существу, одержимому бесами. Да и с тем, чтоб перебить конечности зомби, тоже не будет особых проблем. Ну, а без рук и без ног, никакие кадавры не представляют опасности».
Мешки для перемещения трупов, завлаб приказал с собою не брать. Во-первых, тащить тяжело, а во-вторых, может быть, люди всё-таки живы? Лежат себе без сознания, и настоятельно требуют ухода врача.
С другой стороны, за неделю, что пролетела после прекращении связи, многое могло измениться. Казахи или оправились от тяжёлой болезни, или погибли от голода с жаждой.
– Ладно. – сказал Чистохвалов: – Сходим в их лагерь, пока налегке. Там будет видно, что делать нам дальше? Скорее всего, сядем в их грузовик и вернемся сюда за мешками и газом.
«Долина шайтана»
Москвичи взяли оружие, посмотрели один на другого, и, не сговариваясь, напряжённо вздохнули. Затем, построились коротким гуськом, тронулись в путь и, наконец-то, вошли в «долину шайтана».
Первым топал Степан. За ним шёл Чистохвалов. Замыкал маленький строй Калачов. Время приближалось к восьми. Солнце поднялось высоко и слегка припекало. Плотная ткань заработала, наподобие термоса. Она не давала горячёму телу избавляться от излишков тепла или влаги.
Скоро Степан ощутил, что ему очень жарко. Одежда промокла на спине и подмышками. Капли солёного пота потекли по лицу. Чтобы они не попадали в глаза, пришлось то и дело наклонять шею назад и мелко трясти головой. Так появлялась надежда, что едкая жидкость стечёт вниз по вискам. Потом, попадёт на бритые щёки, а оттуда на шею и грудь.
Кроме оружия и подсумков с рожками, оба учёных несли за плечами рюкзаки с какими-то банками. Время от времени, они тормозили колонну, брали анализы почвы и воздуха. Отмечали, что-то в тетрадках и двигались дальше.
Степан сменил роль водителя на должность охранника. Он постоянно был начеку, смотрел во все стороны и старался держать под надзором всё пространство вокруг.
Так прошли около одного километра километров. Трава стала чуть зеленее и гуще, чем раньше. В воздухе появились небольшие букашки. Несколько раз мелькнули какие-то шустрые тени. То ли, мыши-полёвки, то ли, серые суслики? Пару раз, парень заметил более крупных зверьков. К сожалению, он не успел разглядеть, что они из себя представляли?
– «Похоже, что это лиса или сурок». – подумал охранник: – «Однако, здесь очень много различных животных». – размышлял он вертя головой: – «Хотя, чего удивляться? Уже много веков, сюда не заходят охотники, а пастухи так те просто чураются этого места. Звери тут, никогда не встречали людей. Нас они совсем не боятся и продолжают вести обычную жизнь».
Степан прошёл острым взглядом по ближайшим окрестностям и вдруг заметил какую-то странность. Он присмотрелся и понял в чём дело? Впереди большое скопление мух, витающих в воздухе.
Парень подошёл к Чистохвалову, который складывал пробы в рюкзак, тронул его за плечо и ткнул левой рукой в сторону роя больших насекомых. Начальник поднял глаза и посмотрел, на тучу летающих тварей. Недоумённо покачав головой, он пошёл прямо к ним.
Опешивший от манёвра завлаба, Степан быстро опомнился и ринулся вслед за учёным. Охранник быстро его обогнал, взял наизготовку оружие и осторожно устремился вперёд.
Шагов через двадцать, парень увидел площадку истоптанной почвы. В центре обширного круга мрачно темнел труп огромного волка. Вернее сказать, это была голая туша дикого зверя. На ней не осталось даже клочка грубой шерсти.
Обнажённые сухожилия с мышцами, почти разложились. Сквозь них виднелись кости скелета. Всё говорило о том, что охранник попал на место недавней охоты. Кто-то убил матёрого хищника, снял с него добротную шкуру, а всё прочее, бросил на корм мухам и птицам.
Парень присмотрелся внимательней, слегка успокоился и опустил ствол карабина. Чуть в стороне от останков животного, земля была плотно усыпана чем-то белесым. Степан подошёл к ней поближе.
Он разглядел множество мелких кристаллов, а рядом обрывки из пластика. На упаковке имелась какая-то непонятная надпись. Чуть ниже виднелось латинское слово – «salt».
– «Это же поваренная соль». – вспомнил парень уроки английского, который он изучал в средней в школе: – «Казахи заметили крупного волка и не устояли перед подобной добычей. Они грохнули «серого» из такой же из «Сайги», как у нас, ободрали его и, засыпав солью добычу, погрузили в «шишигу».
Мол, вернёмся домой, отдадим в обработку, а после, повесим на стену. А заодно, и награду за зверя получим. Могли бы и череп с собой прихватить. Тоже отличный трофей. Скорее всего, они не хотели возиться. Или решили – пусть местные падальщики отчистят его от всего содержимого, а потом заберём».
Завлаб ничего не сказал, грустно покачав головой, он вернулся назад и встал на след казахской машины. Мужчина сделал пару шагов, остановился, поднял правую ногу и замахал ей удивительным образом. Скорее всего, хотел сбросить нечто такое, что прицепилось к подошве.
Степан посмотрел на начальника и с удивленьем заметил, как с огромной ступни человека сорвалась мелкая мышь. Полёвка мелькнула рыжим комочком и пропала в высокой траве.
Парень подошёл к Чистохвалову, показал знаками, что хочет с ним пообщаться и увидел ответный кивок. Степан прислонился забралом к стеклу его маски и, удивлённо спросил: – Мышь захотела прогрызть защитную ткань?
– Мне кажется, что все животные рядом, ведут себя достаточно странно. – подтвердил слова парня начальник: – У меня создалось впечатление, что их всех поразил вирус бешенства, только в ослабленной форме. Возможно, мы встретили новую разновидность болезни. Может быть, от этой болезни погибли казахи? Но не могли же, они одновременно все заболеть?
Завлаб на секунду запнулся и с ощутимым трудом, закончил ужасную мысль: – Хотя, как посмотреть. Казахских учёных было пять человек. Если они всей командой снимали шкуру с убитого волка, то могли заразиться все сразу. Потом, моментально слегли и больше не вышли на связь.
– Нужно быть осторожнее. – ответил охранник: – Вдруг, из них кто-то не умер? Ещё, чего доброго, на нас нападёт, сорвёт защитную маску или прокусит костюм? Тогда и у нас начнутся проблемы.
– Хорошо. – согласился Олег: – Иди впереди и смотри в оба глаза. Я всё объясню Калачову.
Степан кивнул, взял оружие наизготовку и, поводя стволом в разные стороны, поспешил к колее, проложенной автомобилем казахов. За ним шёл биолог с ботаником. Крича на ходу во всё горло, они обсуждали всё то, что успели увидеть.
Минут через двадцать, москвичи, наконец-то, приблизились к лагерю местных учёных. Степан хорошо рассмотрел все детали. Бивак оказался совсем небольшим. Главную часть, его составляла «шишига» с двухосным прицепом.
Небольшой грузовик был близнецом вездехода, на котором приехала весьма малочисленная русская группа. Только он был модифицирован в «медицинский автоперевязочный пункт».
Если проще сказать, то к боковым поверхностям «кунга» были приделаны два длинных флигеля. Они представляли собой простые палатки для восьми человек. В передней стенке жилища имелись квадратные окна, закрытые плёнкой прозрачного пластика.
Скорее всего, одна часть служила для приготовления пищи, а так же, являлась столовой. Во второй половине жил персонал экспедиции. Чуть вдалеке стоял восьмиместный шатёр армейского вида. Похоже, что в нём изучали все с образцы, что собирали вокруг.
Но так это было, две недели назад, после обустройства казахов в «проклятой долине». Сейчас же, Степан отчётливо видел иную картину. Стоянка учёных смотрелась довольно плачевно.
Палатки изорваны в клочья. Лоскуты из брезента еле держались на тонких каркасах. Вещи в большом беспорядке разбросаны возле машины. Местами виднелись тёмные кучи. Над ними вились жирные чёрные мухи.
Предупреждая о возможной опасности, охранник поднял левую руку с раскрытой ладонью, повернутой назад от себя. Данный сигнал говорил всем – «замри». Парень взял карабин, как можно удобнее и, немного пригнувшись, вновь устремился вперёд.
Двигаясь семенящим коротеньким шагом, он преодолел последние метры до лагеря. Степан оказался возле казахской «шишиги». Поводя воронёным стволом в разные стороны, он остановился, как вкопанный.
Какое-то время, всё было тихо. Шаря глазами вокруг, парень увидел именно то, чего так опасался. Бесформенные груды тряпья оказались телами недавно погибших людей. Они все лежали в самых причудливых позах, словно бы смерть их настигла на полном бегу.
Степан посчитал раздутые трупы и понял, их всего лишь четыре: – «Куда же девался пятый учёный?» – спросил он себя.
Охранник почувствовал, что-то неладное у себя за спиной, резко крутнулся на месте и сделал пол-оборота. К нему мчался казах с топором, зажатым в поднятой руке. Судя по внешнему виду, человек хотел одного, нанести смертельный удар незваному гостю. Желательно в череп.
Всё остальное, Степан проделал на автомате и действовал настолько стремительно, что не успел осознать свои действии. Он вскинул «Сайгу» чуть выше плеча бегущего к нему человека. Навёл мушку на топорище и надавил на крючок спускового устройства.
Грянул оглушительный выстрел. Девять картечин мгновенно покинули ствол. За долю секунды они пролетели те метры, что разделяли оружие с намеченной целью. Часть кусочков свинца прошла мимо плотного дерева.
Другие попали в прочную ручку, и разнесли её в мелкие щепки. Ржавое лезвие сорвалось с короткого древка. Вертясь в утреннем воздухе, оно отскочило в густую траву.
Время в восприятии парня, шло так же, как прежде, очень неспешно. Степан отчётливо видел, к нему, большими скачками бежал грязный небритый мужчина. В поднятой руке нападавшего, нелепо торчал кусок топорища.
Выстрел, направленный почти что, в лицо, не оказал на казаха большого воздействия. Он рвался вперёд, словно ничего не случилось. К тому же, человек не заметил, что потерял «боевую секиру». Он хотел одного, нанести гостю смертельный удар. Желательно в череп.
Степан хорошо владел «рукопашкой». Борьба с высоким мужчиной его ничуть не пугала. Парень не стал, снова стрелять, хотя мог спокойно это проделать: – «Главное, чтобы этот чувак не повредил мой костюм». – сказал охранник себе и приготовился к отраженью атаки.
За пару мгновений, он успел рассмотреть большое лицо, искаженное ужасом и сильной агрессией. Ещё парень заметил, что челюсть мужчины отвисла. Из приоткрытого рта стекала струйка слюны.
– «Бешенство». – понял охранник и стал уходить от удара противника. В последний момент, Степан сместился чуть в правую сторону. Цевьё карабина он завёл за плечо, прямо к левому уху. Приклад рванулся вперёд, оказался у лица нападавшего и легонько ударил казаха в висок.
Не поняв, что случилось, тот пробежал по инерции ещё пару метров, и только потом, ноги у него подломились. Безвольное тело лишилось точки опоры, завалилось вперёд, и обрушилось наземь.
Степан вскинул «Сайгу» снова к плечу, посмотрел сквозь прицел и крутнулся вокруг вертикальной оси. Он увидел российских учёных, бегущих к нему. Кроме них, никого рядом не было.
Парень не стал расслабляться, а продолжил внимательно осматривать лагерь. Ведь кто его знает? Вдруг, здесь окажется кто-то ещё? К примеру, охотник, забрёдший на огонек экспедиции или беспечный турист, болтавшийся рядом?
Разрушенный лагерь
Москвичи подбежали вплотную к казаху, осмотрели мужчину и убедились, он ещё жив, но лишился сознания. Не мешкая не единой секунды, учёные взялись за дело. Завлаб порылся в своём рюкзаке. Вынул аптечку и сделал больному несколько каких-то уколов.
Ботаник выхватил охотничий нож из чехла, висевшего слева на поясе, и помчался к палаткам. Он срезал две длинных растяжки из прочной верёвки и тут же вернулся обратно.
Два россиянина перевернули человека на спину. Они ловко связали руки больного и прикрепили их спереди к поясу, чтобы он не надумал, размахивать «граблями». Затем, взялись за ноги и тоже опутали их, как только могли.
Обездвижив мужчину, учёные подняли казаха с земли и отнесли поближе к машине. Они положили его в короткую тень, которая падала от запылённого «кунга», и ненадолго задумались: – Что делать дальше?
Солнце поднималось всё выше. Температура быстро росла. Находиться в прорезиненных защитных костюмах становилось трудней и трудней. Тепловой удар мог хватить любого из них.
Члены небольшой экспедиции обсудили сложившееся положение дел и быстро решили – Чистохвалов, как врач, остаётся с больным. Он следит за его состоянием и, если надо, ставит уколы.
Шофёр с Калачовым осмотрят «шишигу» погибших. Если она в полном порядке, сядут в неё и поедут на холм, где осталась машина российской команды. Возьмут мешки и баллоны с инертными газами, и тут же вернуться в лагерь казахов.
Степан забрался в кабину. Огляделся на месте, но к своему огорченью, не нашёл ключи зажигания. Лазать в карманах полуразложившихся трупов, ему не хотелось. К тому же это удивительно трудно в толстых трёхпалых перчатках.
Рыться в вещах, разбросанных между палаток, не имело особого смысла. Неизвестно, сколько на это уйдёт драгоценного времени? Да и вряд ли отыщешь кусочки металла в высокой траве. Подумав об этом, парень чуть повозился в кабине, нашёл «кривой стартёр» и завёл двигатель старым дедовским способом, чуть покрутив рукоять в виде зигзага.
Тем временем, двое учёных отцепили двухосный прицеп и оттащили в сторонку остатки двух восьмиместных палаток. Избавившись от лишнего груза, «шишига» легко тронулась с места и откатилась метра на три.
Степан остановил грузовик, дождался, когда ботаник забрался в кабину и, повернув на восток, помчался назад. Во время поездки, тень от крыши кабины закрывала костюмы людей. Ветер влетал в открытые окна и хорошо овевал широкую маску. Парень почувствовал, разгорячённому телу стало немного прохладней.
Москвичи добрались до подошвы холма, на котором темнел их «газон». Они вылезли из тесной кабины и поднялись на холм. Охранник с ботаником по очереди встали на камень, лежавший недалеко машины. Они облили себя едкой жидкостью с головы и до ног и, лишь после этого, двинулись дальше.
Подняв с земли, мешки для покойников россияне их бросили вниз. Те покатились по пологому склону и своим ходом добрались до подошвы холма. Затем, ботаник с водителем взяли тяжёлые баллоны с инертными газами.
Держа их на плече, друзья по несчастью, пустились с вершины, и сложили всё причиндалы в пустую «шишигу» казахов. Затем, сели в кабину, развернулись и поехали в лагерь погибших учёных.
Всё остальное было весьма неприятно, но достаточно просто. Усопших, одного за другим, паковали в чехлы из прочного пластика, что предназначены для переноски разложившихся трупов.
К радости трёх москвичей с герметизацией не возникло проблем. Широкие горловины имели особого вида «липучки». Подобного типа «застёжки» обычно используют в мягких скафандрах для лётчиков, летающих высоко в стратосферу.
Затем, к специальным разъёмам, подключали шланги баллонов и заполняли мешки инертными газами. Завлаб и ботаник работали с трупами. Охранник оглядывался по сторонам и зорко следил, нет ли поблизости крупных существ, заражённых неизвестной болезнью? Ведь там водились и лисы и волки с большими зубами. Вдруг они нападут на людей?
Иногда, Степан отрывался от несения службы. Одной рукой он держал карабин, второй брал видеокамеру и снимал процесс «упаковки» погибших. Потом, прерывался на короткое время и через спутниковый телефон пересылал неприятные кадры на адрес, полученный от капитана полиции. Тот находился в памяти гаджета.
Уже через час, россияне завершили работу со всеми «двухсотыми» и занялись их погрузкой в прицеп. Они вынули всё, что там находилось и бросили рядом. На свободное место аккуратно сложили покойных учёных.
Среди прочих вещей, отыскался баллон с дезинфицирующей жидкостью. Не жалея раствора, москвичи опрыскали «кунг» и кабину изнутри и снаружи. Заодно обработали все мешки с телами погибших и свои костюмы защиты.
Степан подогнал «шишигу» к прицепу и взял его на буксир. После чего, дошла очередь до всего остального. Живого казаха подняли в «будку», устроили на свободную полку и привязали, чтобы он не упал в ходе движения.
Рядом с ним расположился завлаб. Чистохвалов всё время, наблюдал за больным, менял ему «капельницы» и «ставил» укол за уколом. Как он умудрялся всё это проделать в перчатках, Степан догадаться не мог.
Когда учёные бродили по лагерю, они нашли два телефона, имевшие выход на спутник. Больше недели аппараты валялись в траве. К счастью российской команды, ни дождя, ни росы в эти жаркие дни не выпадало ни капли.
Устройства были отключены от питания и аккумуляторы сохранили заряд. Чистохвалов связался с капитаном полиции. Мужчина прижал микрофон к стеклу своей маски и сообщил обо всём, что они обнаружили в кратере.
Магжан Каримов внимательно выслушал короткий доклад. Он чуть помолчал и ответил, что уже посмотрел часть присланных фото и немедля отправил их в своё министерство.
Оттуда позвонили в Москву и договорились о вылете двух самолётов. Как только борты поднимутся в воздух, он скажет Рахману координаты места посадки. Тот объяснит российским учёным, как найти небольшую площадку, где приземлятся машины.
На этом разговор с полицейским подошёл к завершению. Капитан пожелал всем, благополучно вернуться домой и отключил телефон. Пока завлаб вёл беседу с начальником, он так громко кричал, что совершенно сорвал себе горло. Теперь он не мог, сказать ни единого слова и молча кивнул.
Затем, повернулся к товарищам и показал им руками, что пора выезжать. Завлаб устало поднялся в «кунг» казахской «шишиги». Устроился рядом с больным и постучал кулаком в переднюю стенку.
Степан и ботаник уже находились в кабине. Мотор громко взревел. Машина слегка задрожала и вместе прицепом покатилась вперёд.
Ближе к полудню, россияне вернулись к увалу, где стоял грузовик их команды. Калачов вылез из тесной кабины и поплёлся пешком на вершину холма. Он очистил, как мог свой костюм и бросил баллон с распылителем на свободное место в кабине. Затем, уселся за руль, повернул ключ зажигания и спустился к подножью. Здесь он встал позади «газона» казахов и поехал к кочевью.
Спустя полчаса, две машины почти подошли к той незримой границе, где их оставил Рахман. В этот момент телефоны, лежавшие в кабинах «шишиг», одновременно ожили. Молодой проводник включил в своём аппарате «режим конференции» и сообщил россиянам, куда им следует двигаться.
Оказалось, что место посадки находилось в десяти километрах на север. Причём, ехать пришлось по той самой местности, что протянулась между «долиной шайтана» и незримой границей, которую не пересекали казахи. То есть, по так называемой, «отчуждаемой зоне», расположенной по периметру огромного кратера.
Степан глянул на карту, забытую в тесной кабине казахским водителем. Парень хотел посмотреть, что же находится в том самом месте, куда их направили? Там обнаружилась большая проплешина грязно-серого цвета.
– «Всё правильно». – сказал себе парень: – «Наверняка, это такыр, где не растёт ни единой былинки. К тому же, он далеко в стороне от кочевья Кадыра. Пастухи никогда, туда не заходят. Так что, они не подцепят дурную болезнь».
Минут через двадцать езды, степь вокруг изменилась. Она стала ровной, как скатерть на гладкой столешнице. Трава совершенно пропала. Пошла голая глина, густо покрытая кристаллами соли.
– «Так я и думал» – хмыкнул водитель: – «Сразу понятно, что здесь по весне собирается влага. Она не стекается в озеро, как возле кочевья Кадыра, а стоит тонким слоем на всей территории. Летом наступает жара. Вода испаряется, а соль остаётся. Земля постепенно, приходит в негодность. На ней ничего не растёт».
Вдруг Чистохвалов начал стучать в переднюю стенку кабины. Степан затормозил и посмотрел в зеркало заднего вида. Боковая дверь у длинного «кунга» открылась. Из неё вылез завлаб. Он встретился взглядом с водителем и показал ему скрещённые руки.
– «Понятно. Приехали». – кивнул устало водитель. Степан заглушил работавший дизель и вылез из тесной кабины. Он встал в тень от высокого кузова, опустился на землю и привалился спиной к колесу. Оно оказалось хорошо разогретым от езды по горячей степи.
Солнце висело в своей высшей точке и светило на полную силу. Температура в костюме уже поднялась удивительно сильно. Как показалось Степану, в нём можно, варить куриные яйца.
Завлаб вошёл в плотную тень, падающую от прицепа, и сел на глину вытянув ноги. Рядом остановилась «шишига», которую вёл Калачов. Ботаник спрыгнул на плотный такыр и удобно устроился у колеса своей пыльной машины.
Всё, что могли, москвичи уже сделали. Теперь оставалось, лишь ждать, прибытия эвакуационной команды.
Возвращенье домой
Россияне сидели около часа. Наконец, появились два самолёта и, один за другим, зашли на посадку. К этому времени, Степан так перегрелся, что пребывал в каком-то бреду.
Ему постоянно мерещились разливы огненной лавы, бушующие лесные пожары и, почему-то, мартеновский цех, во время разливки металла. Он его видел в каком-то производственном фильме советских времён.
Услышав грохот моторов, Степан с огромным трудом поднял тяжёлые веки. Он посмотрел на две серебристые птицы, седевшие на плотном такыре, закрыл глаза, и вяло подумал: – «Наверное, прибыли из Оренбурга. До него здесь всего ничего».
Всё остальное пролетело для парня, словно во сне. Из самолетов стремительно вышли пять или шесть человек в таких же костюмах «ОЗК», как у него. Только у прилетевших людей они оказались салатного цвета.
Молодые ребята подбежали к Степану и российским учёным. Они опрыскали всех из распылителя, поняли на ноги и снова облили каким-то раствором. Затем, сняли с них пояса с пистолетами и большими ножами и бросили наземь. Поддерживая под локотки, спасатели подвели бедолаг к самолетам «Ил-112». Каждый из них оказался размером в два раза больше, чем древний «АН-2».
Парень прошёл по поддону с налитым в него химикатом и, лишь после этого, поднялся по короткому трапу. В салоне Степана встретил другой человек, одетый в защитный костюм.
Он отвёл москвичей в тесный кубрик. Там, как в казарме, в два яруса, стояли четыре кровати. Делая знаки руками, санитар объяснил, что через минуту, им можно будет, снять с себя робу. Тотчас шагнул в коридор и закрыл дверь за собой на замок.
Поняв, что они в карантине, Степан стащил с лица респиратор и с наслажденьем втянул в себя воздух. Он ощутил, как прохладный поток коснулся лица и его пылающих лёгких.
Стянув с рук перчатки, он вытер ладонью глаза, залитые потом, глянул вокруг и с удивленьем увидел небольшой холодильник. На нём стояли пластиковые бутылки с водой.
Качаясь, как пьяный, Степан устремился вперёд и взял литровую ёмкость, покрытую каплями влаги. Он с треском свернул колпачок и захлебываясь от неслыханной жадности, принялся пить чистую пресную воду.
Проглотив целый литр, парень решил, что нужно сначала раздеться, а потом повторить процедуру. Он стащил с себя плотную ткань и бросил её прямо на пол. Степан ощутил себя так, словно выскочил из горячей парной русской бани и сиганул в холодное озеро.
Он оглянулся и с удивленьем увидел, что два москвича лежат на полу без сознания. Парень бросился к ним, стащил с них респираторы и вылил на лица учёных почти по бутылке живительной влаги.
Лишь после этого, они постепенно очнулись, слегка шевельнулись и, еле слышно, попросили воды. Напоив друзей по несчастью, Степан помог им раздеться и лечь на узкие койки, стоявшие в кубрике.
Ему не хватило места внизу. Пришлось подниматься по лесенке на верхнюю полку. Парень забрался туда, лёг поудобнее, и обнаружил, что, может смотреть в небольшое окно, врезанное в борт самолёта. Степан с интересом глянул наружу.
Ребята в салатных костюмах вытащили казаха из «кунга». Его привязали ремнями к носилкам и отнесли ко второму спец.самолёту. Затем, взялись за покойников.
Мешки с телами учёных сгрузили с прицепа «шишиги» и уложили в стальные гробы, привезённые из далёкой России. Все ящики тут же закрыли на много замков, густо опрыскали каким-то спецсредством и, весьма аккуратно, отнесли в самолёт.
Управившись с грузом, санитары засуетились возле двух новых машин и прицепа. Они облили всю технику жидкостью из принесённых канистр, а опустевшие ёмкости бросили возле колёс.
Затем, отошли метра на три и извлекли из карманов костюмов несколько красных цилиндров. Они одновременно сдёрнули колпачки сигнальных ракет, подождали, пока разгорится огонь, и бросили внутрь каждой «шишиги».
Армейские грузовики тотчас полыхнули ярким костром. Чёрный дым устремился к удивительно синему, без единого облачка, небу. Да так и остался торчать вертикальным столбом. Люди, прилетевшие сюда из России, метнулись назад к самолёту, и пропали из поля зрения парня.
Поняв, что остался без сил, Степан откинулся на узкую полку. Прежде чем крепко уснуть, он вяло подумал: – «Жаль, что оружие сгорело в машинах. «Сайга» пригодилось бы мне на охоте. Да и «ПМ» не был бы лишним в Москве…»
Ближе к позднему вечеру, Степан внезапно очнулся. Он поднял тяжёлые веки, повертел головой и понял, что оказался в самой обычной медицинской палате. На соседних кроватях лежали Олег Чистохвалов и Клим Калачов. Возле каждого, находилась тонкая блестящая стойка высотой в рост человека.
С них свисали мешочки из пластика с остатками розовой жидкости. От маленьких ёмкостей отходили прозрачные трубки. Они опускались к больным и через иглу проникали в кровеносную систему людей.
Как оказалось, точно такая же штука стояла рядом с постелью Степана: – «Поэтому, я ощущаю себя почти хорошо». – с благодарностью сказал себе парень: – «Интересно, куда нас привели?»
Через какое-то время, дверь отворилась. В палату вошёл человек, одетый в защитный костюм, весьма надоевший Степану. За прозрачным стеклом респиратора виднелось лицо русской внешности лет двадцати. Санитар подошёл к москвичам и ловко сменил почти опустевшие «капельницы».
Черед дошёл до Степана. Парень широко улыбнулся и громко спросил: – Скажите, пожалуйста, где мы находимся?
Ответ медика еле пробился сквозь большое стекло прочной маски и с трудом долетел до слуха больного. И сказанного Степан разобрал: – Ростов-на-Дону. Научно-исследовательский противочумный институт.
Судя по состоянию, парень был в полном порядке. Да, он ощущал обезвоженность своего организма и тяжесть в руках и ногах от сильной усталости, но всё это мелочи. Главное, он не заразился неизвестной болезнью.
Минут через сорок, пришёл в себя Чистохвалов, а затем, Калачов. Потом, принесли вкусный ужин и три москвича с аппетитом поели.
Так начался карантин, который длился полмесяца. Всё эти дни, за ними следили врачи. Они брали кровь и другие анализы, расспрашивали о самочувствии и о том, что же учёные видели в кратере?
Всё это было не так, чтобы сложно и занимало всего ничего, лишь пару-тройку часов каждые сутки. Всё прочее время, они развлекали сами себя и жили, как в санатории. Спали, сколько хотели, смотрели телепрограммы, читали книги с журналами и «шарились» по интернету.
Благо, что их всех снабдили неплохими лэптопами. Единственным неудобством, было одно обстоятельство, они не могли, выйти наружу из лечебной палаты. Только в санузел, да в ванную комнату, что находились в этом же блоке.
В эти длинные дни, Чистохвалов поведал Степану, как о возбудителе бешенства, так и о прочих болезнях. Он даже выложил парню небольшую теорию, объяснявшую всё, что случилось.
– После падения метеорита, возник внушительный кратер. Земные пласты немного сместились. Водоносные горизонты поднялись чуть ближе к поверхности. С годами, там появилась растительность, а затем и степные животные: мыши, суслики, сурки, барсуки. Следом за ними пришли и различные местные хищники: степные коты, лисы и волки.
Звери принесли на себе паразитов, уйму бактерий и вирусов. Под воздействием большой радиации, что осталась от гостя из космоса, все они понемногу мутировали. Меж тем, климат слегка изменился, и вокруг появилась полупустыня. Она не давала животным, оказавшимся в кратере, вернуться в широкую степь.
Возник замкнутый биоценоз. Животные приспособились к тем необычным инфекциям, что распространились в «долине шайтана» и не очень страдали от них. Зато, любой человек, оказавшийся там, заражался почти что, мгновенно. Какое-то время, он сильно болел и умирал в страшных мучениях.
Кому-то из людей повезло. Они не подхватили заразу, вернулись домой, и рассказали знакомым о том, как погибали их несчастные спутники. Слухи об ужасных недугах тотчас разошлись по ближайшим окрестностям. Так и возникло табу на посещение данного места.
Проходили века. Народ оторвался от привычных корней и стал больше верить науке, чем древним преданиям. Учёные суверенной республики почему-то решили, что все рассказы о «проклятой долине» не больше, чем сказки шопанов и, без всякой опаски, пошли изучать таинственный кратер.
Благодаря стечению всех обстоятельств, их экспедиция помчалась туда налегке, без защитных костюмов. Они заразились, когда свежевали убитого волка и быстро погибли почти в полном составе.
– Но чем же, они заразились? – прервал короткую лекцию любопытный Степан: – Вы же мне сами сказали, что казах вёл себя, вовсе не так, как те бедолаги, что подхватили возбудителя бешенства. Может быть, это другая зараза?
– Наши учёные во всём разберутся. – ответил завлаб: – Думаю, что в том человеке целый коктейль из опасных инфекций. Причём, любая из них, не лучше другой. Поэтому, он и действовал так необычно. Есть множество паразитов, бактерий и вирусов, что развиваются в двух или трёх различных «носителях».
Первую стадию существования, они проводят в одном виде животных и покидают его. Потом, попадают в другого, и продолжают свой жизненный цикл. К примеру, есть паразиты, которые сначала живут в насекомых, а потом в местных птицах.
– Но как, они могут попасть из одного в другое животное? – спросил удивлённый Степан.
– Когда приходит момент сменить обстановку, они выделяют особый токсин. Те вещества велят муравьям и букашкам, не ползать в траве, как обычно, а сидеть на голых ветвях и раздуваться, словно спелые ягоды.
Птица видит нечто такое, что походит на пищу, и тотчас съедает её. Паразит попадает в другого «хозяина» и переходит в новую стадию. Потом, птица гибнет по какой-то причине, скажем, от старости. Муравьи и жуки пожирают мёртвую тушку и всё повторяется. Похожие паразиты развиваются в рыбах, а так же в кузнечиках.
– А, как же они, проникают из одной природной среды в совершенно другую? – выспрашивал парень.
– Паразит заставляет кузнечиков прыгнуть с берега в реку. Водные жители их тут же глотают. Потом, когда паразит разовьётся до нужного уровня, он заставляет ту рыбу, всплыть на поверхность. Там их поедают какие-то цапли, что летают над лугом. Помёт попадает в траву, кузнечики от него заражаются, ну и так далее…
– Ну, с насекомыми стало понятно.– продолжил Степан: – Мозгов у них нет, только инстинкты. Паразит выделяет токсин и тот, как компьютерный вирус вносит чувствительный сбой в программу «хозяина».
– Всё не так просто, как ты рассуждаешь: – ответил завлаб: – Встречаются паразиты, которые плохо влияют на часть теплокровных. Например, есть такие, что развиваются не только в полёвках, но и в тех крупных хищниках, которые ими питаются. Они заставляют мышей терять страх перед кошками, лисами или волками. Те их с удовольствием кушают, а дальше понятно…
Мне кажется, благодаря действию подобных токсинов, уцелевший казах повёл себя таким странным образом. Он действовал совсем нетипично для заражённого бешенством, охотился на людей с топором и убивал своих соплеменников.
– Нельзя же сравнить человека и мелкую мышь с крохотным мозгом. – возразил на это Степан.
– Почему же нельзя? – удивился завлаб: – Есть такой паразит, который зовут токсоплазма. Часть жизни он проводит в животных, что относятся в виду кошачьих. Вторую, в прочих зверушках и птицах. В том числе, в человеке и мышках.
Исследования показали учёным, что заражённые люди сильно меняют своё поведение. У них возникает чувство ненадёжности мира, тревога и большое сомнение в собственных силах. Появляется склонность к ненужному риску и замедляется скорость реакции. Всё приводит к тому, что человек значительно чаще попадает в аварии.
– Неужели все паразиты успели так хорошо приспособиться к современным условиям? – рассмеялся Степан: – Ведь машины на наших дорогах появились всего век назад.
– Зато крупные кошки, вроде тигров и львов, существовали десятки, если не сотни тысячелетий назад. Наверняка, они с удовольствием ели беспечных людей, что гуляли у них перед носом. Да и сейчас, постоянно находятся чудики, которые устремляются в клетку к медведям и прочим опасным животным.
– Да. – согласился с ним парень: – Недавно я видел подобного психа. Его показали по телеку. – Степан немного подумал и тихо добавил: – Надеюсь, учёные, отыщут лекарство от этой заразы, а заодно и от всех остальных, что мы привезли из казахского кратера?
– Скорее всего, выделят особый токсин, который при попадании внутрь, превратит человека в животное, желающее лишь одного, убивать всех вокруг. – грустно закончил завлаб.
Спустя две недели, российской команде сообщили две новости разного толка. Первая, была не очень приятной. Как оказалась, врачи продолжали бороться за жизнь молодого казаха, заражённого в кратере, но не уверенны в том, что удастся его излечить.
Второе известие звучало значительно лучше. Выяснилось, что опасных болезней у москвичей не нашли. Скоро их выпишут из ростовского госпиталя и разрешат, уехать в столицу.
Неделю спустя, Степан и двое учёных благополучно добрались до дома, где получили приличные премии. Калачов с Чистохваловым вернулись к привычной работе в НИИ. Парню предложили устроиться, на должность охранника их института на постоянной основе.
Молодой человек отказался от оказанной чести. Объяснялось всё тем, что документы, нужные для заключенья контракта с министерством обороны России, уже были готовы.
В октябре, Степан пошёл на военную службу и оказался в «учёбке» подмосковной десантной дивизии. Оттуда его переслали в Таджикистан, на военную базу, что размещалась в селенье Бохтар. От границы с Афганистаном, до этого места, оставалось всего шестьдесят километров.
Глава 2. Атака на горный кишлак
Подростки выскочили из стоявшего джипа и, в едином порыве, помчались к десантнику. Их давние предки жили в горах уже тысячи лет. Благодаря трудным условиям, все местные жители имели прекрасную координацию и отличное зрение. Те бедолаги, у кого с этим делом, было чуть хуже, благополучно погибли, не оставив потомства.
Даже слабого света луны подросткам хватало на то, чтобы уверенно прыгать по обломкам гранита. Стреляя на полном ходу, они, словно дикие козы, скакали по большим валунам.
На счастье Ивана, все пацаны держали в руках автоматы «АК-47», что попали сюда в ходе советско-афганской войны. Каждый из прежних владельцев, очень много стрелял. Не столько в боях с «шурави», сколько в воздух на свадьбах и по другим важным поводам. Так что, стволы оказались сильно изношены.
Все четыре подростка оказались довольно худыми и слабыми, не то что, ребята их лет, которые жили в далёкой России. Молодые дехкане держали в руках автоматы с довольно тяжёлыми, двойными рожками. Кроме того, стреляли на полном ходу и целились вверх по гряде. Поэтому, пули летели с огромным разбросом и ложились весьма далеко от выбранной цели.
Иван сразу понял, перед ним не те моджахеды, что хорошо воевали в этих местах. Снайпер сместился на более удобную точку, укрылся меж двух валунов и удивительно чётко разобрался с противниками.
Нужно сказать, они все скакали так быстро, что в них было трудно попасть. Поэтому, убить всех Иван не убил, но надолго лишил их возможности, стать «борцами за веру».
Одному, он прострелил правую руку в районе запястья. Второму плечо. Третьему щуплому «воину», вогнал пулю в бедро. Четвертого ранил в стопу, которую юный душман не успел быстро спрятать за гранитным обломком.
Всё случилось так быстро, что Степан, сидевший на левой гряде, не успел даже толком прицелиться. Он лишь увидел, как пацаны, один за другим, свалились на камни и, как двуногие крысы, исчезли в каких-то щелях. Напоследок, Иван прострелил бензобак у машины и те два колеса, что были с его стороны.
Ночной перевал
В официальных бумагах, боевой вертолёт «КА-65» значился «Крадущимся призраком». К сожаленью конструкторов данной машины, вся десантура звала его просто «Совой», чуть реже «Филином», в крайнем случае, при большом раздражении, кликала «Нетопырё́м».
Последнее прозвище и не очень приятно для русского слуха. Зато оно целиком соответствовало, невероятным возможностям геликоптёра. Да и цвет его фюзеляжа весьма походил на шкурку летающей твари.
«Вертушка» весила целых одиннадцать тонн. Однако, перемещалась по воздуху совершенно бесшумно, и настолько стремительно, что легко обходила всех своих конкурентов. А их, между прочим, было немало: Италия, Англия, Франция, США и даже Китай.
«Железная птичка» спокойно висела на уровне четыре тысячи метров, а на полном ходу, она поднималась в полтора раза выше. Система радиоэлектронной защиты превращала её в «невидимку». Операторы наземных радаров принимали машину, за стайку каких-нибудь птиц, случайно попавших в поле зрения техники.
Меж тем, во время ночного полёта, «вертушка» видела и слышала всё, что происходило вокруг. Причём, делала это не хуже, чем пресловутая летучая мышь. Про яркий солнечный день и говорить не приходится. Она могла разглядеть любого противника на расстоянии в сто пятьдесят километров.
В довольно просторный, пассажирский отсек легко помещалось десять бойцов со всем снаряжением. Этот немаленький, хорошо вооружённый, отряд удавалось забросить на расстояние до трёхсот сорока километров и спокойно вернуться назад.
Вот и сегодня, с аэродрома Бохтар, который находится на юго-западе Таджикской республики, вылетела группа десантников. Бойцам дали важное боевое задание. Они должны были, высадиться на перевале, что расположен на территории Афганистана.
Данное место устроилось возле самой границы соседней страны, Пакистана. В тридцати километрах к востоку тянулась дорога, ведущая от городка под названием Дрош к поселенью Читрал. Оттуда рукою подать до плантаций, на которых дехкане усердно растили опий с гашишем. Всем это место известно, как «Золотой полумесяц».
Бойцам приказали, спуститься в маленький горный кишлак, где размещалось всего два десятка построек. Им, было нужно, найти большой дом в два этажа, стоящий у южного края посёлка, и захватить моджахедов, оказавшихся там.
Вернее сказать, не самих моджахедов. Они не пугали российскую войсковую разведку. Поступило задание – взять дипломат из металла, который афганцы привезли из Кабула.
Что находилось в том чемоданчике, десантникам знать не положено. Командир сказал лишь о том, что по данным резидентуры России, с курьером придёт группа душманов из десяти человек.
Из тех же источников стало известно, что завтра, к полудню, из Пакистана прибудет большой караван с наркотой и оружием. Данный конвой на короткое время, остановится в том кишлаке.
Пакистанцы с рук на руки, сдадут весь доставленный скарб и животных, на которых его привезли. Они заберут стальной чемоданчик с курьером, и без промедления вернуться назад.
Моджахеды возьмут ишаков под уздцы и поведут караван, куда-то ещё. Скорее всего, он двинется в Таджикистан. Там его шквальным огнём встретят бойцы 201-й российской бригады.
Прохладное горное лето приблизилось к своей середине. Нагретые за день вершины, ещё не остыли, после заката светила. Они были прекрасно видны в прибор «ПНВ». На экранах чувствительной оптики их естественный цвет весьма изменялся. Всё отливало серо-зелёным оттенком.
