Каждому члену команды вручили по новому пистолету «ПМ» в кобуре с тремя запасными обоймами. После чего, заставили расписаться в каком-то журнале, и дали по официальной бумаге с печатями. Грозный мандат разрешал москвичам ношение и применение холодного и огнестрельного оружия в пределах Казахской республики.
Чуть позже, они получили три довольно больших и широких ножа. Охотничьи лезвия хранились в очень прочных чехлах, что надёжно крепились на поясе. В завершенье всего, появились три карабина «Сайга».
Сделанные по натовской моде, они мало чем походили на укороченную кем-то винтовку. Больше всего эти штуки напоминали привычный «Калашников» с лёгким рамным прикладом.
Только рожок оказался немного короче, да значительно шире. Оно и понятно, ведь такое оружие предназначалось под охотничьи длинные гильзы, а не под боевые патроны калибра 5,45 миллиметров.
Наконец, наставления были прослушаны, а всё оснащение благополучно получено. Москвичи взяли своё снаряжение, вернулись во двор и уже собрались размещаться в машине. К ним опять подошёл полицейский начальник. Рядом с мужчиной топтался щуплый казахский подросток.
– Мой любимый племянник Рахман, а заодно и ваш проводник. – сообщил капитан: – Он хорошо понимает по-русски и будет вам переводчиком. Он доведёт вас до стоянки шопанов и покажет границы «долины шайтана». Потом, уёдёт назад к пастухам и будет вас дожидаться в степи.
Когда вы приготовитесь к возвращению назад, я свяжусь с ним по мобильнику. Он вам позвонит и объяснит, как добраться до места, где приземлится спец.самолёт из России.
Полицейский ненадолго умолк. Мужчина немного помялся, пожал руки всем россиянам и глухо сказал по старой советской традиции: – В добрый путь, дорогие товарищи.
Члены экспедиции поняли, что прощанье закончено и поспешили к машине. Степан вскочил в кресло водителя. На свободном сидении удобно устроился тщедушный Рахман. Как-никак, он проводник и должен быть рядом с шофёром.
Калачов с Чистохваловым прошли к задней части машины. Учёные быстро поднялись по лесенке во вместительный «кунг» и захлопнули узкую железную дверь. Они разместились на полках, закреплённых возле кабины, и постучали в переднюю стенку. Мол, все готовы к движению.
Степан завёл дизельный двигатель и прислушался к ритмичному шуму, что доносился из-под капота, размещённого справа. Японский мотор стучал тихо и ровно. Видно над ним хорошо потрудились механики. Парень тронул с места «шишигу» и, ни куда не спеша, вывел её за ворота.
Проводник сразу сказал: – Сверните направо.
Для верности он показал загорелой рукой, куда нужно ехать. Говорил паренёк с ощутимым акцентом. Русская речь лилась из него не так гладко и плавно, как из вельможного дяди. К счастью Степана, всё удавалось понять, с первого раза.
– «Вот и отлично». – удовлетворённо подумал водитель: – «А то я уже сомневался, что молодые ребята здесь болтают по-русски». – он переключил передачу, вдавил педаль газа в металлический пол и помчался вперёд, к «долине шайтана».
В казахской степи
«Шишига» быстро покинула скромный посёлок. Потом, они около часа пилили по узкому грейдеру, что связывал между собою, селенья глухого района. Вокруг растилась необозримая местность. Она оказалась удивительно гладкой, словно поверхность спокойного моря.
Шоссе из щебенки бежало прямиком к горизонту. От него то и дело, отходили просёлки. Все они оказались похожи, словно кровные братья. Сбегали вправо и влево и бесследно терялись в обширной казахской степи.
Куда они все вели и зачем, Степан, конечно, не знал. Ещё он не мог догадаться, как местные жители их отличали один от другого? Ведь никаких указателей поблизости не было.
Сидевший рядом с шофёром, Рахман быстро освоился в двухместной кабине «шишиги». Подросток хотел практиковаться в иностранном наречии и, для начала, достаточно связно рассказал о себе.
Он сообщил, что ходит в местную школу, изучает русский язык и желает потом, поступить в ряды МВД. Родители бурно одобрили его смелый выбор. Дядя тоже нисколько не против. Поэтому, он и назначил племянника на должность проводника экспедиции.
Если всё здесь пройдёт достаточно гладко, то это задание, зачтётся ему при зачислении в полицейский колледж. Хотя, если честно сказать, то всё решат не работа во внутренних органах, а связи и деньги. У него вся надежда, на Магжана Каримова и его старых друзей в местной полиции.
Болтая о том и о сём, Рахман не забывал о работе. По каким-то, незримым приметам, проводник выбрал участок дороги, не отличимый от прочих. После чего, попросил молодого водителя, притормозить.
Машина замедлилась до скорости пешего хода, паренёк указал на просёлок, появившийся слева. Рахман сказал: – Нам нужно туда. – и вновь показал направление рукой.
Степан остановил «ГАЗ-66», приглушил рокочущий двигатель, но съезжать с главной дороги пока не спешил. Секунду спустя, включилось переговорное устройство, соединявшее «кунг» с кабиной водителя. Раздался неразборчивый шорох. Следом за ним, прозвучал голос завлаба: – Почему мы стоим? – спросил Чистохвалов.
– Проводник, говорит, что нужно двигаться влево. – сказал Степан своему командиру.
– Сейчас посмотрю. – ответил завлаб и отключил микрофон. Других машин на дороге не было видно на километры вокруг. Мотор «шишиги» тихонько работал на холостых оборотах. Повисла та тишина, что зовут абсолютной. В открытые окна кабины слышался стрёкот степных насекомых.
Какое-то время, начальник выяснял своё нахождение по GPS-навигатору, смотрел на карту района с нарисованным длинным маршрутом и сравнивал расстояние от посёлка до поворота. Наконец, он всё дотошно проверил. В динамике вновь зашумело. Начальник сказал: – Всё, вроде правильно. Двигай налево.
Степан свернул в указанном ему направлении и повёл грузовик по просёлку, уходящему в бескрайнюю степь. Как это ни странно, но эта дорога оказалась более монотонной и скучной, чем раньше, на грейдере.
Вокруг расстилалась огромная плоскость и лишь кое-где, слегка поднимались небольшие холмы. Даже не столько холмы, сколько невысокие складки на местности.
Грунтовка петляла меж большими увалами, и не было ей, ни конца и ни края. Иногда в неё вдруг вливалась другая дорога. Порой она сама разветвлялась на два, а то и на три рукава, идущие в разные стороны. Причём, каждый раз проводник твёрдо указывал, куда нужно сворачивать.
Первое время завлаб, ехавший в «кунге», каждый раз проверял, не ошибся ли юный Рахман? Чистохвалов сверялся с GPS-навигатором и внимательно разглядывал карту, сделанную спутником НАСА.
Так продолжалось до тех самых пор, пока он не понял, на распечатке, полученной в полицейском участке, виден, увы, не каждый просёлок. Некоторые из них, там напрочь отсутствовали.
То ли, в те времена, когда эту местность снимали из космоса, их покрывала густая трава? То ли, фото слегка устарели и, за прошедший период, возникли здесь новые, неучтённые тропы? Как бы то ни было, но часа через два, завлаб отказался от такого контроля, и целиком положился на юного кормчего.
После очередной, неприметной развилки Степан всё же не выдержал и прямо спросил: – Рахман, неужели ты действительно помнишь, какой из этих просёлков ведёт к «долине шайтана»?
– Конечно! – воскликнул казах: – В том кочевье, куда мы направляемся, работает мой близкий родственник Кадыр Базарбаев, дядя по маминой линии. В прошлом году, я был в его дальнем стойбище и провёл там каникулы.
За три летних месяца, я несколько раз ездил с водителем в город за едой и соляркой. Так что, прекрасно запомнил дорогу. Да и как её не запомнить? Ведь вокруг столько разных примет.
Он помолчал и тихо добавил: – Да если бы я, не мог привести вас туда, куда нужно, то Магжан Каримов не доверил бы мне такую работу. Он послал бы кого-то другого.
Степан подивился горячим словам степняка. Он присмотрелся к окружающей местности, но не заметил особых различий в просёлках. Все одинаково пыльные, все в одну колею. То есть, шириной в один грузовик. Разве, что этот наезжен чуть больше, а этот чуть меньше. Вот и вся, в общем-то, разница.
– «Наверное, если прожить здесь достаточно долго,» – задумался парень: – «и видеть голую степь изо дня в день, то начнёшь замечать кое-что на обочинах этих развилок. Тут дороги расходятся под меньшим углом. Там, под значительно большим. Здесь растёт низкорослый и редкий бурьян, там чуть выше и гуще. Ну и так далее…»
Машина имела не очень сильный мотор от японского джипа. Она оказалась нагружена доверху, а проезжая часть была удивительно узкой и очень неровной. Так что, «шишига» бежала со скоростью не более тридцати-сорока километров за час.
К тому же, грунтовка изрядно петляла. На карте она смотрелась так странно, словно бы след от гигантской змеи. Причём, змеи весьма бестолковой, не знавшей, куда же ей точно, нужно ползти? Она, то стремилась на юг, то на запад, а то и на север, по направленью к России.
Как бы то ни было, но ближе к позднему вечеру, машина прошла почти сто пятьдесят километров по буеракам казахской степи. Вернее сказать, это если смотреть по-прямой, а если взглянуть на спидометр, то выходило под триста.
Солнце пекло не так чтобы сильно, но в кабине от двигателя и в запертом «кунге» было удивительно душно. Так что, поесть, никому не хотелось. Зато москвичи часто прикладывались к полутора литровым прозрачным бутылкам из пластика.
Все хорошо понимали, нельзя глотать много жидкости при такой сильной жаре. Ведь можно промыть организм до такой сильной степени, что он ощутит нехватку солей.
Поэтому, россияне не пили взахлёб. Они делали лишь по паре мелких глотков. Привычный к подобной погоде, казах потреблял втрое меньше воды, чем любой человек из российской команды.
Кондиционер в машине отсутствовал, и чтобы было легче дышать, пришлось опустить стёкла, стоявшие в дверцах. Серая пыль поднималась с дороги колёсами гружёной «шишиги», окутывала автомобиль и заполняла кабину. Потом, она оседала на любые поверхности: на одежду, лицо и, конечно, на потное тело.
Так что, ближе к полудню всё было покрыто внушительным слоем мельчайших частиц иссушенной почвы. Даже короткие волосы парня и те стали жёсткими, словно щетинки туалетного ёршика.
Сидевшим в запертом «кунге», учёным было чуточку легче. Там постоянно работала фильтровентиляционная установка. Она хорошо чистила воздух от всепроникающей пыли. Правда, температуру, увы, не снижала. Внутри было знойно, как в прекрасно натопленной бане.
Кочевье
Наконец, впереди, показался более тёмный участок земли. Сухая трава вдоль просёлка стала погуще и чуть зеленей. В воздухе внезапно повеяло близким присутствием влаги.
Но не той плотной завесы, что постоянно встречается возле широкой равнинной реки. Это был лёгкий флёр, что едва ощущается на подходе к мелкому озеру, расположенному в казахской степи,
– Скоро приедем! – радостно крикнул Рахман и показал рукою налево: – Сейчас дорога резко свернёт, пройдёт вдоль большого увала и будет видно кочевье.
Всё так и случилось. Машина выскочила из-за цепочки холмов и оказалась на открытом пространстве. С него вдруг открылась вся перспектива широкого лога. Внушительный склон, довольно заметно спускался на северо-запад. Внизу, вдалеке, ярко блестел небольшой водоём.
Увидев кочевье, Степан захотел искупаться, но на всякий случай спросил: – Какая вода в этом маленьком озере? Пить её можно?
– Она очень чистая, но немного солёная. – ответил Рахман: – Лошади, верблюды и овцы её, не очень охотно, но всё-таки пьют, иначе помрёшь тут от жажды.
– А люди? Неужели воду привозят из города? Ведь это так далеко или, где-то поблизости есть другое жильё? – заинтересовался водитель.
– Рядом нет поселений ближе, кроме райцентра, откуда мы едем. Зато, возле юрты бьёт небольшой родничок. В самое жаркое время, его хватает на десяток людей, но не более. Поэтому, в землю закопана большущая ёмкость для храненья воды. Её наполняют в дождливый сезон, а после используют для технических нужд.
Минут через пять, экспедиция подкатила к кочевью. Чуть вдалеке стоял грузовик «ГАЗ-53». Тут же темнело несколько войлочных юрт, покрытых старым, местами равным брезентом.
На ровной площадке виднелся костёр, над которым висели два закопчённых котла. Рядом, лежала куча разнообразной железной посуды. Возле неё крутился какой-то мальчишка. Было похоже, он готовил еду для проживающих здесь пастухов
Степан поставил «шишигу» рядом с такой же хозяйской машиной. Он заглушил тарахтящий мотор, открыл свою дверцу и с наслаждением спрыгнул с сиденья на землю.
Шустрый Рахман выскочил первым и пулей метнулся к большой старой юрте, стоявшей слегка на отшибе. Молодой кашевар посмотрел на приезжих и застыл на месте, как статуя. Возле него, возник крупный пёс, что появился неизвестно откуда.
Проводник слегка задержался возле парнишки, бросил ему какое-то казахское слово и, с заметной любовью, потрепал по загривку зубастого сторожа. Большой волкодав начал громко повизгивать, ластиться к юному отроку и скакать возле ног, как щенок-переросток.
Услышав возню за порогом, из юрты стремительно вышел высокий старик. Увидев Рахмана, он широко улыбнулся. Тут же грозно прикрикнул на пса, махнул правой рукой и попытался стегнуть его короткой нагайкой.
Поджав пышный хвост, волкодав шарахнулся в сторону. Зверь отбежал метра на три и замер, как вкопанный. Ему очень хотелось вернуться к подростку, но он не посмел перечить хозяину.
Потом, пёс услышал и шум, донёсшийся сбоку, и повернул лобастую голову. Дверь «кунга» открылась, на землю, один за другим, спрыгнули двое учёных. Зверь тут же оскалил страшные зубы, озлобленно взрыкнул и с громким лаем рванулся к нежданным гостям.
Огромным скачком Степан вернулся в кабину машины. Парень закрыл железную дверцу перед мордой животного и потянулся рукой к широкому полицейскому поясу. Там в кобуре лежал пистолет. К счастью, стрелять не пришлось.
Снова послышался голос хозяина. Пёс услышал команду, что-то вроде: – Бурын! – затормозил на полном ходу и, потеряв интерес к россиянам, потрусил к юрте хозяина. Он встал слева от старика и посмотрел в глаза человека. Его настороженный взгляд спрашивал пожилого мужчину: – Какие будут ещё приказания?
Пастух не обратил никакого внимания на верного пса. Он внимательно слушал Рахмана и, время от времени, что-то ему отвечал.
Степан осторожно спустился из кабины на землю, но на всякий случай, дверь не закрыл. Кто его знает, что на уме у полудикого пса? Ведь он такой крупный и сильный. Ростом с упитанную московскую сторожевую, а то и побольше, почти что, с мастифа, что проживали в Тибете. Такой же лохматый и крепкий. А если схватит за ногу, то переломит берцовую кость пополам.
Тем временем, Рахман быстро рассказывал старику о гостях. Несколько раз он обернулся к машине и показал на учёных, стоявших возле кабины. Степан даже расслышал, как проводник называл имя капитана полиции.
Хозяин кочевья слушал племянника, но видно, не очень-то верил его торопливым речам. Степан даже решил, старик усиленно думал, будто мальчишка свихнулся. Кому придёт в голову, ехать в «долину шайтана» после того, как из неё не вернулась группа казахских учёных?
Проводник скоро понял, что не сможет убедить старика, помчался к машине и схватил из кабины свой рюкзачок. Рахман вытащил из него телефон и, набрав номер на полном ходу, вернулся обратно. Он снова назвал имя Магжана Каримова и протянул массивную трубку любимому дядюшке.
Тот послушал гудки, подождал, пока установиться связь и сказал слово, знакомое парню: – Салам! – что он говорил после этого, Степан, конечно, не понял. Но глядя на то, как потемнело лицо старика, можно было заметить, он весьма недоволен приказом полиции.
Какое-то время, шопан молча слушал, потом, горячо возражал. Затем, он всё же смирился и, видимо, специально для московских учёных, сказал вдруг на чистом русском наречии: – Хорошо, но под вашу ответственность!
После чего, он привычно отключил аппарат и вернул молодому племяннику. Взглянув на приезжих, старик приветливо им улыбнулся и движеньем руки пригласил всех к себе.
Перед тем, как войти в круглый дом, Рахман отвёл гостей в правую сторону и показал рукомойник, привязанный к столбику, врытому в землю. Члены небольшой экспедиции отряхнули одежду от пыли и привели себя некий порядок. Они умылись, вымыли руки с хозяйственным мылом и лишь после этого, двинулись вслед за подростком.
Всё остальное прошло точно так, как это описывали землепроходцы, когда-то бывавшие в жилище казахов. Как многие столетья назад, москвичам предложили, разуться на коврике, лежащем слева от входа. Потом, провели по круглому помещению по ходу стрелки часов и усадили на почётное место, рядом с хозяином.
Пока все размещались на упругой кошме, устилающей пол, юный Рахман куда-то исчез. Затем, началась неспешная беседа по-русски. Завлаб описал свою встречу с капитаном полиции и объяснил, зачем они едут в «долину шайтана»? Хозяин вежливо слушал и печально качал головой.
Когда Чистохвалов закончил рассказ, старик заявил, что он возражает против опасной поездки. Однако, раз гости решили, отправиться на верную гибель, то сделает всё, что приказала полиция. Он пошлёт с ними мальчика, который их доведёт до границы опасного места.
Пока шла беседа, Рахман и парнишка, которого звали Тагай, закончили готовить баранину и вынули её из котла. Они вдвоём внесли в юрту большущее блюдо с кусками варёного мяса.
Следом появились лепёшки, жаренные на сковородке, и чайник с каким-то казахским питьём. Подростки поставили всё на низенький столик перед сидящей компанией взрослых, и тут же вышли наружу. Нечего молодым пацанам сидеть возле важных людей.
По знаку хозяина, все принялись за еду. Наевшись, Степан, вместе со всеми, взял пиалу, наполненную варевом непривычного желтоватого цвета. Парень с лёгкой опаской хлебнул странный напиток. Он сразу понял, что это простой сладкий чай, заправленный густым молоком, а возможно и овечьими сливками.
После плотного ужина, хозяин сказал, что ему нужно проверить, как там дела у других пастухов? Он легко поднялся с кошмы и вышел наружу. Не зная, что им делать теперь, россияне переглянулись и остались на месте.
Минуту спустя, появился Рахман. Подросток стал убирать со стола, а заодно, сообщил: – Дядя велел младшему брату, седлать коня и мчаться в табун. Там он возьмёт двух лошадей, поедет вперёд и будет нас ждать у «котловины шайтана». Я с вами, переночую в кочевье. Утром, мы на машине тронемся в путь.
– Зачем Кадыр Базарбаев послал куда-то мальчишку? Ведь скоро стемнеет. – удивился завлаб.
– Дядя и я поедем с вами до самой границы, что пролегает у «проклятой долины». – сказал проводник. Рахман посмотрел на своих подопечных, тотчас догадался, что им не понятно, о чём он говорит и пояснил: – Это незримая линия, за которую нам нельзя заходить.
– Кому это вам? – не унимался завлаб.
– Пастухам. – коротко ответил подросток. Он немного помялся и тихо добавил: – Нашему роду. – Рахман протяжно вздохнул и выложил всё остальное: – Тем, кто проживает в степи, нельзя приближаться к долине на день пешего хода. Иначе демон овладеет сознанием и будет терзать человека, до тех самых пор, пока он не умрёт в страшных муках.
– Это мы уже слышали. Что ты скажешь ещё? – кивнул Чистохвалов.
– Потом, вы двинетесь в «долину шайтана». Дядя, я и Тагай, верхами вернёмся в кочевье. Они продолжат работу. Я буду им помогать и дожидаться звонка от вашей… уже второй, экспедиции…
Степан воспользовался возникшей вдруг паузой и тихо спросил: – А зачем же Кадыр и тебя берёт в эту поездку? Ведь он мог обойтись лишь Тагаем.
– Чтобы я тоже узнал, где проходит граница. – очень серьёзно ответил Рахман: – Вдруг кочевье уйдёт на новые пастбища, а полиции снова придётся отправить в долину людей? – заметив, что все замолчали, проводник перешёл на другую, более приятную тему: – Если хотите, то можно сходить к нашему озеру. Я вас туда провожу.
Никто не стал возражать против вечерних купаний. Всё вышли из юрты и двинулись вслед за Рахманом. Подросток привёл россиян к пологому берегу. Все быстро разделись и плюхнулись в небольшой водоём.
Вынырнув из глубины, Степан ощутил на губах свежую влагу. Провёл по ней языком и немного поморщился. Как и сказал проводник, вода оказалась довольно солёной. Не такой, как в мировом океане, но всё же, пить её человеку нельзя. Можно испортить печень и почки.
Зато плавать в ней, было одно удовольствие. Чистая, тёплая и очень приятная. Липкая пыль смылась с горячего тела достаточно быстро. Зато, короткие волосы остались такими же жёсткими, как до начала купания. Хорошо бы промыть их пресной водой. Да только в казахской степи, да в большую жару, она стоит на вес чистого золота. В лучшем случае, тянет, как серебро.
Закончив плескаться, члены команды вернулись в кочевье. К удивленью Степана, людей в нём не прибавилось. Он спросил у Рахмана: – Где пастухи? – и получил пространный ответ: – В степи, следят за стадами овец. Они там живут постоянно. Здесь появляются раз в две недели. Берут то, что нужно – муку, постное масло и другие продукты и уезжают обратно.
Проводник указал завлабу на юрту, стоявшую возле жилища хозяина, и сообщил: – Дядя сказал, чтобы вы разместились здесь на ночлег. Отдыхайте. Утром мы двинемся дальше.
Дальше на запад
Степан всегда очень плохо, спал в незнакомых местах. Тем более, в таких экзотических, как казахская юрта. Вот и сегодня, он пробудился так рано, как и сутки назад. Взглянув на часы, парень увидел, что стрелки стояли на шести без пяти и понял: – Пора подниматься с постели.
По примеру своих компаньонов, вечером он не стал раздеваться. В чём был, в том и лёг на кошму, расстеленную на голой земле во много слоёв. Парень подсунул под голову валик, набитый шерстью овец и быстро уснул. И это при том, что в жилище витал специфический запах кочевий, пропитавший все вещи и воздух внутри.
Секунду спустя, парень стоял на ногах, готовый немедленно двигаться в путь. Несмотря на ясное утро, в юрте было довольно темно. Небольшое мерцание шло откуда-то сверху. Скорее всего, оно слабо сочилось из неплотно закрытого вытяжного отверстия, что размещалось в центре высокого купола.
К сожаленью Степана, свет оказался достаточно тусклым, и плохо справлялся с той тьмой, что заливала пространство вокруг. Парень повертел головой и разглядел ещё кое-что.
Лучи взошедшего солнца пробивались сквозь узкие щели чуть приоткрытой наружной двери. По летнему времени её не стали завешивать войлоком или тканым ковром. Даже тем людям, что не привыкли к таким помещениям, найти её не составляло труда.
Ступая по толстому войлоку, Степан добрался до выхода. Он влез в свою прочную армейскую обувь, стоявшую на маленьком коврике, открыл низкие створки и, немного пригнувшись, вышел наружу.
Здесь уже бурно кипела работа. Рахман возился у небольшого костра и делал несколько дел одновременно: варил свежее мясо, жарил лепёшки на сковородке и заваривал чай с молоком.
Дядя парнишки расхаживал между круглыми юртами. Он горячо говорил в телефонную трубку. Только внушительный пёс лежал без движения и равнодушно следил за суетою людей.
Дверь сзади скрипнула. Степан обернулся и увидел обоих учёных. Все поздоровались с хозяином стойбища и его любимым племянником. Они дружно умылись, побрились и сделали все остальные дела.
Пока россияне приводили себя в надлежащий порядок, Рахман закончил с готовкой. Он снял пищу с костра и отнёс её в главную юрту, тотчас вышел во двор и, чуть поклонившись, пригласил всех к столу.
Ранний завтрак в казахском кочевье, мало чем отличался от плотного ужина. Аппетит у гостей ещё не проснулся. Так что, с потребленьем еды они все закончили быстро.
Рахман принялся за уборку посуды. Члены небольшой экспедиции потянулись к «шишиге». Кадыр Базарбаев отключил телефон, выходящий на спутник, и пошёл вслед за ними.
Он по-русски окликнул Степана, отвёл его от кочевья и показал на железную ёмкость, в которой хранилась солярка. Рядом стоял генератор последней модели. Устройство едва тарахтело на рабочем ходу. Скорее всего, оно вырабатывало эклектический ток.
– «Так вот, где они заряжают мобилы». – догадался водитель: – «Наверняка у них тут имеется всё, что очень нужно, современному жителю города: компьютер, небольшой телевизор и холодильник, работающий от аккумуляторов».
– Подгони сюда свой «газон», и залейся горючкой под самую пробку. – сказал старый хозяин.
Степан так и сделал.
Минут через двадцать, всё было готово: баки заправлены, котлы и чашки помыты, а населенье кочевья собралось возле машины. Старик сел рядом с водителем. Двое учёных с проводником устроились в «кунге». Грузовик тронулся с места и покатил прямо на запад.
Какое-то время, внушительный пёс бежал вровень с кабиной. Зверь напряжённо смотрел в окно автомобиля. Он пытался привлечь пожилого хозяина коротким отрывистым лаем. Наконец, старик не сдержался, что-то крикнул собаке и погрозил ей нагайкой, которую взял с собою в дорогу.
Волкодав хорошо разглядел знакомую плеть, сплетённую из ремешков. Он прижал к голове короткие уши, обрезанные ещё во младенчестве, поджал укороченный хвост и повернулся назад, к опустевшему стойбищу. Степан посмотрел в зеркало заднего вида. Пёс уныло поник и медленно плёлся к отдалявшимся юртам.
– «Бедняга решил, что все его бросили, и не может понять, чем он заслужил такое отношенье к себе?» – подумал водитель и сказал про себя так уверенно, словно пёс мог его слышать: – «Ничего, скоро хозяин вернётся и приведёт за собой всех остальных».
На секунду парень запнулся и печально добавил: – «Всех, кроме трёх чужаков, что появились непонятно откуда?»
Путь от кочевья к границе долины оказался похожим на тот, что москвичи преодолели вчера. Только здесь не имелось грунтовки. Так что, машина беспечно катилась по ровной степи. Сидевший возле шофёра, старик всю дорогу молчал. Лишь иногда он говорил, куда поворачивать и насколько, приблизительно, градусов.
На взгляд Степана, здесь совсем не имелось примет, по которым удалось бы понять, где ты сейчас оказался? Все увалы казались, похожи один на другой, словно спички в фабричной коробке. Трава везде одинакова, а необычных камней или, скажем, деревьев вокруг не видать.
Меж тем, Кадыр Базарбаев ощущал себя также уверенно, как горожанин в знакомом квартале. Через час с небольшим, он заявил: – Двигай к холму, что слева от нас. Там и пасётся тройка наших коней.
Не раздумывая над данным приказом, Степан повернул в нужную сторону. Он глянул вперёд и увидел невысокий пригорок. Но, как не вглядывался молодой человек, он не заметил животных.
Лишь, проехав ещё с километр, водитель, кое-как, разглядел лошадей. Степан покачал головой и с уваженьем подумал: – «Какой зоркий старик. Ему и бинокль не нужен».
Возле холма проводник приказал: – Тормози.
Шопан дождался, когда машина совсем остановится, открыл железную дверцу и очень легко, словно подросток, спрыгнул на землю. Он повернулся на запад и замер, как статуя. Его глаза смотрели вперёд. Губы слегка шевелись. Крепкие узловатые пальцы держали тёмные бусы, нанизанные на толстый шнурок.
Минуты две или три, старик стоял неподвижно. Потом, поклонился настолько уверенно, будто бы видел, какого-то древнего идола. Кадыр Базарбаев выпрямился во весь свой немаленький рост, сунул чётки в карман длинной куртки армейского вида и повернулся к учёным, замершим чуть позади.
Старик указал рукой на пригорок, возле которого стояла машина и, словно боясь разбудить беспощадные силы, тихо сказал: – Если пойти отсюда на запад, через двадцать пять километров увидите большую цепочку холмов, уходящих вправо и влево.
Прямо за ними лежит «долину шайтана». Уже тысячи лет, наш древний род не нарушает границу, которую вы видите перед собой, и обходит проклятое место по огромной дуге. Мы никогда не приближаемся к демонам ближе, чем на дневной переход и другим не советуем этого делать.
Те, кто нас не послушал и заступил за эту черту, уже никогда не вернулись назад. Эти слова я говорил людям из той экспедиции. Говорю их и вам россияне. Имеющий уши, да услышит меня.
Неожиданно для москвичей, старик-мусульманин процитировал Библию и надолго умолк. Хотя и в Коране, наверное, есть те же слова. Ведь две старинные книги были написаны в одних и тех же местах, кочевниками соседних племён.
Шопан прочёл «про себя» ещё одну небольшую молитву. Он вновь поклонился, встал в полный рост и махнул правой рукой. В ней вместо чёток, лежала небольшая нагайка.
Сбоку послышался топот корпыт. Степан повернулся туда, откуда донёсся подозрительный шум. К ним быстрым шагом приблизилась тройка животных под сёдлами. На первом, сидел мальчишка Тагай, отосланный из кочевья вчера.
Две другие, более крупные лошади, шли следом за ним. Коновод подвёл своих подопечных поближе. Он остановился в нескольких метрах от группы людей и, коверкая немного слова, поздоровался с москвичами по-русски.
Старик простился с членами экспедиции за руку, взял повод у паренька и легко вспрыгнул в седло. Такому примеру последовал и второй племянник, Рахман. Три всадника одновременно развернули своих скакунов, и потрусили назад, на восток.
Незримый рубеж
Казахи скрылись из вида. Москвичи проводили их пристальным взглядом и вернулись к машине. Место в кабине, рядом с шофёром, теперь было свободным. Эго занял завлаб. Ботаник Клим Калачов так же, как прежде, устроился в «кунге».
При помощи GPS-навигатора Чистохвалов определил координаты холма, до которого их проводили казахи. Мужчина отметил место карте и записал рядом две строчки цифр – широту с долготой. Затем, протяжно вздохнул и сказал: – Поехали дальше.
Машина тронулась с места и, набрав приличную скорость, покатилась по ровной степи. Степан не старался заметить какие-либо приметы. Он двигался точно на запад и не боялся сбиться с пути. Кратер настолько большой, что мимо него, очень трудно промазать. Чтобы его обойти, придётся свернуть на юг или север.
Главное сейчас было в том, чтобы выйти к «проклятой долине» в том самом месте, где находилась экспедиция казахских учёных. Иначе придётся прочёсывать всю территорию. А долгое время, проведённое в зоне, даёт лишний шанс, подцепить то ли, чуму, то ли, другую болезнь. Не менее страшную. Такого добра у нас на планете хватает.
Минут через пять, впереди показалась длинный пологий овраг, уходящий направо. Степан принял влево. Скоро автомобиль оказался на более ровной поверхности. Там, парень увидел следы грузовика, не очень давно, проехавшего точно на запад.
Это была та колея, что проложила «шишига» казахских учёных. За прошедшее время, трава кое-где распрямилась, где-то выросла вновь. Отпечатки колёс от машины, теперь различались не очень отчётливо.
К счастью Степана, он немного привык к виду чахлой растительности. Парень доподлинно знал, что идёт тем же маршрутом, которым прошла первая группа. Он легко разглядел такую примету.
Завлаб заметил следы, стрелою, идущие к западу, и запоздало сказал об этом водителю. Услышав в ответ, что Степан едет прямо по ним, Чистохвалов облегчённо вздохнул: – Будем, надеяться, они выведут нас к лагерю местных учёных и нам не придётся, искать их несколько дней.
Минут через сорок, впереди показалась цепочка холмов, что тянулась с юга на север. Парень взглянул на спидометр. Он с удивленьем отметил, что старик почти не ошибся.
Как и сказал Кадыр Базарбаев, от границы, которую не пересекали шопаны, до этого места было чуть больше двадцати пяти километров. Ещё несколько вёрст и они доберутся до «долины шайтана». Парень хотел сообщить об этом начальнику, но тот сам это понял.
– Тормози! – приказал Чистохвалов.
Степан остановил вездеход и посмотрел на соседа.
Завлаб заметил вопросительный взгляд и объяснил: – Ехать дальше в том виде, как есть, очень опасно. Сейчас наденем защитную форму и тронемся в путь.
Они дружно вылезли из тесной кабины, подошли к задней части «шишиги» и столкнулись с ботаником. Калачов уже вылез из «кунга». Степан бросил заинтересованный взгляд внутрь тёмной «будки». Рядом со входом, лежали три больших рюкзака.
– «Костюмы биозащиты». – понял водитель и тотчас подумал: – «Насколько я знаю, в устройствах для космоса, запас дыхательной смеси на шесть с половиной часов.
Здесь есть гравитация. Мышцы работают с большим усилием. Кислорода потребуется значительно больше, чем в невесомости. Значит, такого объёма мне хватит минут на пятьдесят, самое многое, семьдесят. И чем мы заправимся, когда закончится воздух? Насколько я вижу, у нас нет никакого компрессора?»
Пока он размышлял, завлаб вместе с ботаником развязал рюкзаки. Только тогда, парень понял, мешок слишком мал для того, чтобы в нём умещался гермокостюм и баллоны.
Ничего даже похожего на акваланги, водитель в машине не видел: – «Выходит, обойдёмся простым респиратором со сменными фильтрами». – разочарованно хмыкнул водитель: – «А я-то рассчитывал, примерить настоящий скафандр».
Мужчины сгрузили на землю увесистый свёрток. Степан взглянул на него и печально вздохнул. Он думал, что, в крайнем случае, увидит всё то, что мелькает в импортных фильмах о смертельно опасных инфекциях. К примеру, ярко-жёлтый костюм, в котором учёные в занимательных триллерах, усиленно борются с инопланетной инфекцией.
Всё оказалось значительно проще, чем в голливудских блокбастерах. Вместо чуда земной технологии, перед ним оказался отлично знакомый «ОЗК» – «общевойсковой защитный комплект» невзрачного серого цвета.
Такую одёжку, сейчас можно купить в магазинах. Там, где торгуют различными штуками, что предназначены для охоты на уток, а так же рыбалки в густых камышах.
На «военке» в «МАДИ», Степану пришлось немало побегать в такой амуниции. Он надолго запомнил, что представляла собой тяжёлая роба из прорезиненной ткани. Парень печально вздохнул и стал облачаться в защитную форму.
Степан влез в брюки с грубыми ботами, в куртку с большим капюшоном и натянул рукавицы с трёхпалой ладонью. Он надел на лицо респиратор с двумя съёмными фильтрами, висящими чуть ниже носа, убедился, что аппарат нормально работает и вернулся в кабину.
Все члены его экспедиции заняли те же места, что и раньше, и поехали дальше.
Следы от первой машины упёрлись в пологий пригорок и поднялись на невысокий, оплывший, увал. «Шишига» вышла на ровную плоскость, привольно лежавшую на голой вершине.
Степан остановил грузовик и осмотрелся по сторонам. Метрах в трёх от него лежал большой плоский камень. Многие тысячелетья назад, его выбило взрывом из плотных слоёв нашей планеты и швырнуло сюда.
Справа и слева тянулись цепочки невысоких холмов. Они окаймляли плоское дно огромной низины. Судя по карте, кратер имел около двадцати километров в меньшем диаметре.
Едва различимая колея от колёс спускалась в «долину шайтана» и двигалась точно на запад. Парень очень внимательно всмотрелся в расплывчатый след. Взгляд натолкнулся на небольшое пятно, что лежало в одном километре от данного места. Водитель напряг стопроцентное зрение, но как ни пытался, он не сумел ничего рассмотреть.
Степан хотел спросить у завлаба бинокль. Он повернулся к начальнику, увидел на нём защитную маску и вспомнил о том, что на его голове надета точно такая же неудобная штука.
Забрало из прозрачного пластика скрывало верхнюю половину лица и не позволяло прижать окуляры к глазам. Так что, прекрасная оптика сейчас им помочь не могла.
Чистохвалов встретился взглядом с водителем и приказал: – Оставим машину здесь, на холме. – сквозь респиратор, голос звучал удивительно глухо. Парень скорей догадался, чем расслышал команду.
Завлаб кивнул на плиту, лежавшую на вершине пригорка, и чуть громче добавил: – После похода в долину обработаем наши костюмы на том сером камне.
Парень кивнул и заглушил двигатель автомобиля, тихо работавший на холостых оборотах. Он оставил ключи в замке зажигания и с ощутимым трудом вылез из-за руля. Костюм весил чуть более трёх килограммов, но прорезиненная плотная ткань была очень жёсткой и стесняла движения.
Чистохвалов спрыгнул на землю со своей стороны, захлопнул дверцу кабины и направился к задней части машины. Стоявший в дверях длинного «кунга», ботаник сбросил мешки из чёрного пластика для перемещения трупов. Они были свёрнуты, как большие баулы.
Калачов подал завлабу пару контейнеров с инертными газами. Затем, сунул Степану баллон с распылителем. По всей вероятности, в ней тихо плескалась ядовитая смесь для обработки костюмов.
Начальник с водителем сделали по две короткие ходки. Они отнёсли всё добро к плоскому камню, немного торчащему из вершины холма, положили поклажу на землю и вернулись обратно.
Тем временем, ботаник снова отправился в кузов и притащил три карабина «Сайга». Затем, появились и запасные рожки с боевыми зарядами. Они находились в зелёных армейских подсумках.
Степан взял одну из винтовок, осмотрел её с разных сторон и с облегченьем увидел, всё готово к началу стрельбы. Оно и понятно, узкие окошечки в «кунге» размещены почти что, под крышей. Сидя на жёстких скамейках, кроме синего неба, сквозь них, ничего не увидишь.
И в такой обстановке московским учёным пришлось ехать достаточно долго. Просто болтать двум мужчинам не очень хотелось. Вот они и набили все магазины патронами.
Парень глянул на руки, одетые в трёхпалые варежки из толстой прорезиненной ткани: – «Вести в них огонь весьма неудобно. – сделал вывод водитель: – «Поэтому, не стоит рассчитывать на пистолеты, которые дал полицейский. Пусть, на всякий случай, висит сбоку на поясе, но если придётся стрелять, то лучше и проще пальнуть из «Сайги». К тому же, на близкой дистанции, картечь бьёт намного успешнее, чем одиночная пуля. С ней шансов больше, попасть во врага.
– «О каком это враге, я сейчас говорю?» – спохватился Степан секунду спустя: – «Против бактерий чумы, свинец, увы, не поможет. Хотя, кто его знает, что попадётся нам в кратере? Вдруг, как рассказывал старый пастух, на нас нападёт человек, околдованный демоном?
